Текст книги "Некроинтернационал: Неофит (СИ)"

Автор книги: Алексей Малиновский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 1

В город я прибыл на рассвете, в тот самый миг, когда солнца еще не видно, но мягкое белое подбрюшье облаков уже начинает окрашиваться загадочным кровавым багрянцем. Висевшая в воздухе мелкая водяная пыль, едва почуяв приближение тепла, немедленно начала расползаться, открывая мне красоты поистине уникального города – Дождеграда. Из-за сырого климата и близости к Источнику, город напоминал настоящий цветущий сад. Все дома и мостовые здесь были укрыты толстым слоем зеленого мха, ограды увиты виноградной лозой, а повсеместные деревья в хаотическом порядке росли прямо посреди тротуаров. Их древесные комели были аккуратно обложены мощными чугунными решетками и органично вписывались в общую обстановку. Вдыхая прохладный влажный воздух, я огляделся: вот кирпичный особняк, от фундамента до черепичной крыши, заросший ржаво-зеленым ковром мха, за ним виднеется высокая башня из некогда белого камня, по которой, к окнам второго этажа взбираются побеги дикого винограда, а в конце улицы виднеется дом, будто бы полностью выстроенный из живых клёнов и сосен. Над жилыми домами высятся строгие храмы с разноцветными маковками стационарных трансформаторов праны. В любом другом городе это смотрелось бы странно – здесь же обыденность. По древнему имперскому эдикту церковникам была отдана монополия на всё промышленное преобразование праны, идущей от Источника. В одной древней крамольной книжке я читал, что такой расклад стал итогом компромисса, на который пришлось пойти Императору: в старые времена церковники вели собственную агрессивную политику, подчиняясь только верховным иерархам и своим богам. Они проталкивали своих людей на высокие посты, и постоянно оспаривали право Императора на трон. Чтобы их усмирить, монарху пришлось многим поступиться, заключив «вечный договор» со множеством условий. И одним из главных пунктов стала полная монополия конфессий на всю преобразующую энергетическую сферу. С тех пор много воды утекло, имперская канцелярия постоянно пыталась оспорить церковную монополию, но пока всё оставалось на своих местах.

Я проследил взглядом цепочки энерговодов – они тянулись по земле и воздуху, ведя к заводским территориям, укутанным точно ватой, бесконечными белесыми облаками. Глядя на эти дымящиеся трубы, можно подумать, что заводы только тем и занимаются, что портят чистоту утреннего неба. На самом же деле – Дождеград один из главных промышленных центров мира, где производится множество различных товаров: от патронов и перочинных ножей до поездов и дирижаблей.

Увлекшись открывшимися пейзажами я, с глупым видом, замер посреди тротуара, чем привлек внимание тощего как жердь, зевающего, жандарма. Тот сидел на посту по другую сторону проезжей части, сонно осматривая свои владения. Самодовольный индюк. Терпеть не могу эту породу – те же грабители, только в форме. Всё чем они занимаются – набивают собственные карманы и запугивают простой народ. Их главная задача не охранять порядок, а следить за тем, чтобы плебс не пытался вырваться из своего стойла. Будут тебя грабить в ближайшей подворотне – помощи не жди, они придут лишь за тем, чтобы взять свою долю.

Мое лицо жандарму явно не понравилось, но вставать он поленился – много чести будет, достал из кармана мундира трубку, набил табаком и принялся раскуривать. Вскоре он окутался густым сизым дымом, полностью спрятавшись от меня и всего остального мира.

Сплюнув горькую слюну на мостовую, я спешно покинул свободное пространство, свернув в ближайший переулок. Паспорт-то у меня в порядке – уже доводилось проверить, но привлекать лишнее внимание ни к чему. Мало ли что этому упырю придет в голову?

Оказавшись в переулке, я невольно почуял запахи свежей выпечки – несмотря на раннее утро пекарни уже работали, готовясь накормить голодных горожан. В моем животе предательски заурчало – последний раз я ел прошлым вечером, а одной жертвенной праной сыт не будешь – человеческий организм штука сложная. Следуя зову желудка, я прошелся по узкой сырой улочке, изучая попадающиеся на глаза вывески. Салон женской одежды, обувь и лавка мелких бытовых артефактов. Жаль что слишком рано – я как раз подумывал прикупить пару мелочей. Внезапный порыв ветра взъерошил волосы на голове и донес до меня истошные женские вопли. Заинтересовавшись, я заглянул в темную подворотню и стал свидетелем весьма интересной сцены. В позе собаки на грязной земле стояла женщина в порванном светлом платье. Её моложавое лицо было разбито, из носа струилась кровь, а под обоими глазами наливались синяки. Похоже кавалеру пришлось изрядно потрудиться, чтобы завоевать ее сердце.

Сам ловелас – грязный заросший волосами мужик, нашелся сзади – он ритмично атаковал тыл своей жертвы и блаженно лыбился черно-желтым ртом. Даже с расстояния в десяток метров мне почудился запах его гнилых зубов. Я поморщился и задержал дыхание. Женщина мучительно завывала и пыталась кричать, но насильник одной рукой сжимал ее горло, не давая звуку вырваться на полную мощность. Получались лишь сиплые хрипы и невнятные вопли, отчего-то напомнившие мне звуки, издаваемые свиньей, хлебающей баланду. Второй рукой он немедленно наказывал ее – колотил то по спине, то по оголенной заднице.

– Не вой сука! Порешу! – пыхтел он.

Войдя в переулок я задел ногой какой-то мусор и насильник наконец заметил меня.

– Что пялишься? Тоже хочешь? Занимай очередь! – хрипло рассмеялся он.

Я отрицательно покачал головой. Сцена насилия заворожила меня, отчего-то она казалась совершенно неестественной, сюрреалистичной. Я представлял себе Дождеград, как уютное безопасное местечко, но это преступление, совершаемое прямо на моих глазах, вернуло меня с небес на землю. Зло повсюду, от него нигде не скроешься.

– Что, нестояк? Ну тогда и вали отсюда ущербный! Не мешай людям отдыхать, – расхрабрился мужик.

Я усмехнулся и перевел взгляд на девушку.

– По-мо-ги! – едва слышно прошептала девушка. Слёзы из ее глаз стекали на подбородок и смешиваясь с кровью из носа, капали на землю. Внизу образовалась небольшая блестящая лужица, в ней весело отражались первые солнечные лучи.

Помоги? Самое страшное уже произошло.

– Заткнись шалава! – кавалер отвесил ей настолько сильную оплеуху, что голова женщины замоталась из стороны в сторону точно игрушечный болванчик.

– Сам себе не поможешь – никто не поможет, – пробормотал я поговорку Агеона и направился к выходу из переулка.

– Давай вали, убогий! – обидно рассмеялся гнилозубый.

– Но, если судьба даёт шанс – не смей упускать его! – задумчиво прошептал я.

Остановившись на границе освещенной улицы и подворотни, я достал из кармана небольшой перочинный нож, найденный мною еще в мобиле Кнедля. Я положил его на землю и ударом сапога отправил к женщине. Та немедленно ухватилась за оружие и резко извернувшись, пырнула своего насильника в район живота. На кирпичную стену густо плеснуло кровью.

Неудавшийся кавалер закряхтел и зажимая рану, повалился на землю. Женщина перехватила инициативу и вскочила на него сверху, продолжая наносить удары. Нож вонзался в грудь и живот со смачным хлюпающим звуком. Она и не думала останавливаться, намерившись превратить его туловище в кровавое решето. В ее взгляде читалось безумие и жажда мести.

Вновь подул ветер – пахнуло забытой выпечкой. В животе снова заурчало. Оставив пару развлекаться наедине, я выбрался на улицу и продолжил поиск своего завтрака.

Вскоре меня ждал успех – я наткнулся на лавку, эмблемой которой служил ржавый и покрытый бурым мхом круассан. Аппетитно, что и говорить!

Постучав в приоткрытую ставню, я поздоровался с тучным усатым хозяином и стал обладателем пары горячих румяных булок. Заодно выяснил, как добраться до оставленной мне “в наследство” комнатушки на Морской улице. Оказалось, что путь не близкий – моё жилье прячется в портовом районе и на своих двоих добираться до него не меньше двух часов. Пекарь посоветовал не рисковать и взять извозчика – район беспокойный – место обитания пьяных матросов, воров и прочего сброда. Я лишь усмехнулся – лучше места для меня и не придумаешь. Однако идти пешком и правда далековато.

К сожалению, украденный фиакр пришлось оставить еще на подступах к городу, и дальше идти пешком. Насколько я знал, вся техника, работающая на порабощенных демонах, подлежит обязательной регистрации, требует ежемесячного техобслуживания и регулярно проверяется имперскими службами правопорядка. Первый же патруль, не найдя нужных отметок в моём паспорте, определил бы во мне вора и задержал “до выяснения обстоятельств”. А мне это совершенно ни к чему.

Последовав совету пекаря, я нашел ближайшую стоянку фиакров и, заплатив половину гема, спокойно добрался до нужного района.

Глава 2

Реши я добираться до места самостоятельно – в жизни бы не смог найти нужную улочку. В этом портовом районе сам идрис ногу сломит! Жуткое переплетение улиц, закоулков и переулков напоминало безнадежно запутавшуюся рыбацкую сеть, в которой застряли мертвые раздувшиеся рыбины: пьяницы и бездомные, в обилии украшавшие своими грязными телами обочины дорог. Похоже поиск материала для жертвенных ритуалов не составит проблемы. Я думал в столице с этим будет сложнее.

К счастью, Морская 12 оказалась не одним из множества мелких частных домов, а весьма известным местом… И потому мой шофер знал куда ехать.

– Что, только в город и сразу к делу? Одобряю, – довольно рассмеялся он.

– К делу? – удивленно произнес я. – Мне комнатушку там дядька завещал, – ответил я заранее подготовленной ложью.

– Ой, да хорош мазаться! То я не знаю, что на Морской находится! Это ж первый бордель на весь Портовый! Там такие девочки ммм, – он влажно причмокнул губами и закатил глаза. – Дорогие конечно сучки, но они того стоят! И лекарь у них свой, следит значит за этим делом – чтоб посетители без носов не остались, – он повернул ко мне голову и заразительно рассмеялся.

– Ты это, коли при деньгах – вышибале на входе сразу монетку подкинь. Он тебе подскажет какой товар свежее, а какой совсем вялый, – подмигнул извозчик и, гремя обитыми каучуком деревянными ободами, укатил в утреннюю хмарь.

По моей просьбе, он высадил меня в начале улицы, издали показав на здание искомого притона. Нужно было осмотреться и найти вход в мою "тайную" комнатку. Поначалу у меня даже закрались справедливые сомнения – что если принесенный в жертву извозчик просто решил надо мной поиздеваться? Отправить искать пристанище в бордель – чем не злая шутка? Однако, к моему вящему удивлению, его "наследство" оказалось настоящим.

Морская 12 – являлась монструозным строением под названием "Пряный шторм". Бордель был будто слеплен из пяти обычных домов, прижавшихся друг к другу, как замершие дети и накрывшихся куском брезентовой ткани – общей черепичной крышей. Вокруг как грибы, после дождя, росло множество мелких пристроек и сарайчиков – кухни, помещения для слуг, склады и навесы для клиентских мобилей. Главное строение достигало в высоту трех полноценных этажей, не считая объемного чердака, смотрящего на меня овалами темных грязных окон. Такое чувство, что их вообще никогда не мыли!

Вспомнив наставления "дядюшки", я свернул от главного входа в переулок и принялся обследовать стены здания, в поисках заветной потайной двери. Всё же не понятно: что это за квартира такая? Как она оказалась в этом месте и знает ли о ней владелец борделя? Почему она спрятана мороком? Стационарный артефакт маскировки – удовольствие не из дешевых. Для простого извозчика такие траты совсем не характерны. Нужно было его расспросить поподробнее…

Блеск радужной плёнки морока, маскирующей заветную дверь, я заметил в глухом переулке, заставленном мусорными баками. Не будь у меня ключа – наверняка бы прошел мимо. Продираясь между баками, я вошел в переулок. В ноздри тут же ударил мощный аромат гниющих овощей, мертвечины и человеческой мочи. Ну конечно! Дверь оказалась в самом углу здания, почти у земли и явно использовалась местными пьяницами для справления естественной нужды. Даже без защиты морока, она казалась вполне естественной частью стены и выделялась лишь тонкими ржавыми полосами. Распинав преграждающий путь хлам, я вставил ключ в замочную скважину и проник внутрь. Моему взору открылся полутораметровый "предбанник" с вешалками для верхней одежды, стеллажом для обуви и неожиданно большим "женским" зеркалом с подставками для свечей или масляных светильников. Такие вещицы идеально подходят, для того чтобы превратить своё невзрачное лицо в холст живописца. Современная косметика творит настоящие чудеса! Однажды мне пришлось использовать в качестве жертвы для ритуала весьма привлекательную девицу – поначалу даже жалко было, что для меня совсем несвойственно. Но в процессе действия выяснилась правда: косметика осыпалась, явив миру неприметное, покрытое оспинами лицо.

Запалив свечи, я всмотрелся в своё отражение: для непривычного зрителя моя внешность выглядела пугающе. Бледный и тощий, с худыми острыми скулами и тонким носом – несмотря на решение проблемы болезни, набирать вес мой организм и не думал. Впрочем, возможно дело и не в нем, а в постоянных стрессах? Спокойной мою жизнь уж точно не назовешь… Я взлохматил пепельные волосы – они отросли и давно требуют стрижки. Глаза из зеркала смотрели на меня как два тлеющих уголька – от рождения карие, они были испещрены множеством красных точек и каверн – последствие моих приступов, начавшихся ближе к шестнадцатилетию. Тогда что-то в моем организме серьезно пострадало – кожа стала бледнее, не желая загорать на солнце, волосы растеряли часть своего цвета, а глаза стали походить на прожжённый кучей мелких искр табачный лист. Добавь к этому несколько шрамов, безобразно раскиданных по лицу – и получится мой образ. Может и не урод, но зрелище не самое приятное.

Взяв в руки один из подсвечников, я шагнул вглубь коридорчика. Вместо ожидаемого прохода в жилые помещения, здесь оказалась чугунная винтовая лестница, уходившая вверх до самого чердака. Вот тебе и квартирка! Крайне странная планировка…Впрочем, чему удивляться, если весь дом похож на монстра сумасшедшего магистра Штейн-Майера? Того урода, что он сшил из десятков трупов привозили показывать даже в наше захолустье. Тогда я еще был ребенком, и монстр вызвал у меня страх и отвращение. Знал бы тот малыш, чем ему предстоит заниматься всего через несколько лет!

Я аккуратно поставил ногу на первую ступеньку и, стараясь не шуметь, принялся подниматься наверх. Впрочем, мои предосторожности были лишними – из-за стен слышалось множество звуков: скрипящая кровать и чьи-то стоны, пьяный бубнёж двух матросов, обсуждающих удачную контрабанду и тихая молитва Святому Рорису, читаемая строгим сильным голосом. Похоже это место пользуется спросом у разных слоев общества! Поднявшись на пару пролётов, я услышал совсем уж громкие стоны, будто стенкой здесь служит одна тонкая фанера! Или…Подсветив пространство, я стал исследовать стену пока не нашел глазок, прикрытый задвижкой. Подняв фанерную пластину, я прильнул к отверстию и мне открылся чудесный вид на большую кровать, в который барахтались покрытый черными волосами боров и довольно молодая аппетитная девица. Да уж, дядюшка Кнедль был большим затейником! Однако…проституток я не очень люблю. Можно сказать детская травма. Девственности я лишился именно с одной из таких девиц. Когда мне было 17 лет, Агеон привел в дом девушку по имени Энни, объявив, что она будет служанкой. Стоит ли говорить, что я в нее влюбился? Молодой организм требовал своего. Любовный роман продлился около месяца, а потом я застал ее, делающей минет очередному клиенту учителя. Как выяснилось – она была обычной шлюхой. Но Агеон нанял её вовсе не для ублажения клиентов. Он в очередной раз решил поиздеваться над своим "учеником". Старый урод находил в этом особое удовольствие. На следующий день, Агеон изрисовал Энни глифами боли и заставил меня совокупиться с ее бьющимся в смертельной агонии телом. Не знаю, чего он этим хотел добиться, но, впоследствии, я долго боялся подходить не только к проституткам, но и вообще к девушкам. Хотя…не могу сказать, что мне не понравилось. Добиться подобных сокращений мышц в обычной ситуации просто невозможно.

Отбросив дурные воспоминания, я поднялся на последний пролёт. Наверху меня ждала небольшая комнатка, удачно спрятанная в самом углу чердака. Сквозь пыльное стекло маленького окна пробивались тусклые солнечные лучи, освящая скудное убранство: стол-конторка с разбухшими от сырости ящиками, дряхлый стул, старая кровать и небольшой шкаф из темного дерева с сиротливо распахнутыми дверцами. В углу нашелся умывальник. Я покрутил вентиль – потекла холодная вода. Напившись до ломоты в зубах, я подошел к окну. Под ним, на маленьком столике располагалась пыльная керосинка. Приготовить на такой можно разве что яичницу или разогреть обед, купленный в трактире.

Чихнув от пыли, я распахнул окно, впуская внутрь свежий воздух, и принялся исследовать кровать. Пора разобраться с моим "наследством". Опустившись на колени, я, следуя интуиции, расфокусировал взгляд. Пространство подернулось легкой дымкой, а ножка кровати, с расположенным в ней тайником, оказалась защищена сигнальной нитью: она обвивала ее от самого низа и крепилась к основанию кровати. Стоит разорвать контакт – и сигналка сработает. Вот так Кнедль! Решил меня подставить или просто забыл рассказать? Впрочем, обычно сигналка завязана только на владельца…Но что если есть и другие адресаты? Внимательно изучив нить, я пришел к выводу, что работа выполнена крайне топорно: чтобы обмануть сигнализацию достаточно перенести точку привязки на любой подручный материал с частицей праны. Достав из кармана кристаллическую монету, я прилепил ее к верху ножки и легким энергетическим импульсом надавил на нить. Она проскользнула по металлическому остову и примагнитилась к монете. Отлично! Всё-таки учеба у сумасшедшего мага не прошла даром! Кое-чему я научился. Уже не опасаясь разорвать нить, я принялся выкручивать ножку. Нажав на секретный механизм, я вытащил на свет тонкую, свернутую в рулон тетрадь и дряхлый кожаный кошель. Высыпав его содержимое на пол, я обнаружил пять квадратных кристаллических монет.

– Вот же падаль! – усмехнулся я.

Всё-таки обманул! Всего 50 гемов! Впрочем, иного и ждать не стоило. Откуда у безродного шофёра возьмется состояние в 500 монет? Переложив деньги в свой кошель, я принялся исследовать вторую находку. Тетрадь не оправдала себя – в ней ровными строчками шли названия каких-то мест, имена неизвестных людей и цифры. Черная бухгалтерия извозчиков что ли? Зафиксировав в памяти несколько имен, я закинул тетрадь в ящик стола. Возможно, в будущем эта информация пригодится.

Закончив с наследством, я вновь расфокусировал взгляд и более внимательно осмотрел всю комнату: вдруг есть еще тайники? Если Кнедль был усерден и снабдил их сигнальными нитями, то дело будет простым. Однако, ничего нового найти не удалось. Похоже клад был единственным.

Разобравшись с хозяйством покойного извозчика, я расположился на полу в позе для медитации и принялся выполнять сложный комплекс дыхательных упражнений. С каждым разом шаг на Грань получился все быстрее и проще, но здесь это произошло чуть ли не мгновенно! А ведь когда я находился в провинции, эта процедура занимала в два, а то и три раза больше времени! Я конечно слышал, что влияние близкого Источника благотворно сказывается на магических практиках, но чтобы настолько! Это внушало оптимизм. Открыв глаза, я осознал себя в бесцветном мире преддверия – мутная пелена перехода на астральный план висела в паре шагов передо мной, оставаясь всё также недоступной. Я печально вздохнул. Я всегда мечтал прорваться за эту границу и погрузиться в неведомое мистическое пространство, но Дух, не прошедший Испытание, был слишком крепко привязан к физическому телу и, как корабельный якорь, удерживал меня на месте. Мне оставалось лишь стоять перед незримой чертой и наблюдать за мутными образами по ту сторону яви. Что ж, скоро и эта загадка падёт, я пройду Испытание и раскрою для себя этот тайный мир! Печально улыбнувшись, я отвернулся от астральной завесы и только сейчас заметил, что окружающее пространство сильно отличается от того, что я видел, выходя на Грань в провинции. По сравнению с той выжженной и бесплодной пустыней, здесь был настоящий цветущий сад! Яркие крупицы праны кружились повсюду, создавая видимость настоящей снежной бури. Я протянул к ним руку, стараясь зачерпнуть ладонью, но непокорная энергия, будто стая птиц прыснула во все стороны, не желая подчиняться. Просто так ничего не даётся! Даже здесь. Глубоко вздохнув, я принялся подтягивать к себе мелкие частицы праны усилием воли и медленно поглощать. Однако, несмотря на царящее вокруг изобилие энергии, моя естественная скорость поглощения оставалось слишком маленькой – ущербный организм продолжал сопротивляться, протестуя против моего желания жить. Процесс шел неспешно, и, параллельно с поглощением, я решил заняться тренировкой своей "маскировки": притягивая к себе частицы, я формировал из них подобие доспехов, полностью облегающих моё тело. Находясь в странствиях, я собирал свой "доспех" часами, притягивая к себе жалкие скудные крошки. Здесь же я мигом укутался в плотный тулуп из багряной гудящей энергии. К моему удовлетворению, скорость поглощения немного возросла. Воодушевившись, я провёл в медитации половину дня, однако эффект усиления оказался не настолько большим – в лучшем случаем я смог собрать на десятую часть больше праны, чем обычно.

На ноги я поднялся только во второй половине дня – оголодавший организм настоятельно требовал пищи. Идти далеко не хотелось, и я решил познакомиться со своими соседями, заглянув в трактир находившийся при борделе.