Текст книги "Поле битвы"

Автор книги: Алексей Бергман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Машина ошиблась. Советник Кырбал больше человек, чем беспристрастный вычислитель вероятностей.

– Именно поэтому вас отправили за мной?

– Меня отправили потому, что один раз я уже доказал совершенную покорность установкам. Я добровольно отказался от своей женщины, от дочери, от всего, что могло составить жизнь обычного человека. Я доказал, что я легис.

И гордости Даяна не услышала в этих словах.

– А где сейчас ваши близкие?

– Я не знаю. Посланник Чатварима сказал мне только, что с ними будет все в порядке, они никогда не будут ни в чем нуждаться.

– Кроме вашей любви, – тихонько добавила Даяна.

– Они будут меня вспоминать…

– А вы ни разу не попытались их найти?

– Нет. Я боялся им навредить.

– Только ли им, советник? – совершенно попадая в такт с его печалью, спросила Даяна.

– Вы очень прозорливы, леди, – слабо усмехнулся Кырбал. – Душевное равновесие – самоцель для легиса. Конечно, я боялся и своей слабости. Теперь вы понимаете, насколько разрушили мир своего легиса-сына?

– Чувства – не слабость, в них сила человека. Наш мир состоит из тысячи переживаний, и многие из них прекрасны! Не думаете ли вы, советник, что это вы ущербны, раз подавляете в себе такое богатство?

– Кто-то должен оставаться трезвым. Кто-то должен стоять на страже…

– Это отговорки! – вспыхнув, перебила Даяна. – Вас воспитала МАШИНА! А вы – люди!

– Это наш крест, – с некоторым высокомерием сказал Кырбал и, увидев, как Даяна разгоряченно привстает, остановил ее движением руки: – Не надо споров, леди Геспард, поверьте, в них я более изощрен.

– Конечно, – легко и сразу согласилась леди. – На вашей стороне логика и знания. Но знания, которыми вы обладаете, накоплены людьми! – И, увидев, что теперь Говид, в свою очередь, собирается ее перебить, повторила его жест: – Не надо споров, советник! Вы пользуетесь знаниями, накопленными людьми, управляете ими, но вы закостенели и перестали развиваться, как планета, вас породившая! – Чуть не заплакав, Даяна опустила взгляд на стакан с соком, Кырбал смотрел на нее и ласково улыбался. Так смотрят на раскапризничавшееся, отсталое дитя, с усердием ломающее игрушку, в которую ему еще рано играть. – Правители Вселенной! – не выдержав этого ласкового высокомерия, фыркнула Даяна. – А как вам такой подход, советник, – вы раса паразитов! Вы пользуетесь чужими достижениями и знаниями, добытыми не вами. Вы сами что-нибудь создали?! Вы поставили собранные знания на службу человечеству, вы развиваете науку, ремесла или иные достижения?! Нет! Кроме Каррины, где знания Машины выступили предметом торговли, вы все храните в тайне! Вместо того чтобы развозить ученый багаж по всем университетам Вселенной, вы развозите – власть!

– Университет Каррины делится знаниями с другими мирами.

– И как щедро? – усмехнулась леди. – Что-то я не слышала вперед идущей славы этого университета…

– Каррина максимально закрытый мир. Это…

– Лежбище Чатварима! – выкрикнула Даяна. – Всегда и только – интересы мыслящего механизма! Вам не кажется, что вы охраняете – ворованные драгоценности?

– Вы несправедливы, леди, – тихо произнес советник. – Нам хватает забот о сохранении мира в сообществе людей. Поверьте, это тяжелая ноша.

– Ноша, – едко пробормотала леди. – Руководить исторически отлаженным обществом.

– И все же вы несправедливы, и знаете это. Но хорошо, пусть будет так, считайте нас механиками, наладчиками… Такое восприятие высшей расы вас успокоит?

И все же он человек,раз не удержался от издевки!

Даяна утерла выступившие слезы. Вряд ли Говид Кырбал увидит в ней равную себе, но всплеском своих эмоций Даяна хотя бы заставила его воспринимать ее как личность. Не как сосуд, вынашивающий легиса, а как что-то способное вызвать интерес.

А это уже победа.

«Легисы признают равными только независимые умы, мама, – пришел одобрительный отзвук. – Ты смогла заставить легиса испытать заинтересованность и эмоции. А это действительно – достижение».

«Он не простой легис, сынок. Его душа надломлена. Он сам не отдает отчета, как глубока рана, оставленная исчезновением семьи. Кырбал – бомба с заведенным часовым механизмом. Чатварим сделал большую ошибку, доверившись лишь логике и целесообразности».

«Скоро мы узнаем, насколько ты права…»

«Поверь мне, что узнаем. Когда-то Чатварим принял в корне неправильное решение. Он заставил свои создания служить идее. Ему бы сделать ставку на чувства, создать религию и преподнести себя как Бога… Ведь на Песочнице эксперимент удался! Тогда бы вы служили истово Ему, а не каким-то высшим идеалам. Но Чатварим слишком рационален сам, и область возвышенных чувств он посчитал недостаточным основанием для Служения.

И что победит – чувство долга, служение высшей идее, то есть безопасности Вселенной; или слепое подчинение приказу – привезти любой ценой, – мы скоро узнаем».

«Я сомневаюсь, что…»

«А ты не сомневайся, – перебила Даяна. – Ты – верь. Ваш Чатварим уж слишком возомнил себя Творцом. Есть силы, с которыми нельзя соперничать».

«И все же он служит добру».

«И это ты говоришь о машине, уничтожившей мирную цивилизацию по собственной прихоти?! Ради проведения эксперимента?»

«Отца пытались подчинить контролю, он защищался».

«Ты мыслишь, как дитя, которое хотели отшлепать».

«Я защищаю смысл существования своей расы».

«Прости меня. Я забылась».

И поняла, что в этих словах сокрыта вся суть разницы между ней и сыном. Человек может заиграться словами, подсказанными эмоциями, а легис – никогда. Для этого их создали, на том они стоят.

И бурей чувств Даяна разрушает неокрепшего, нерожденного легиса, подвергая сомнению сам факт служения его расы.

– Вы плачете, миледи?

– Все это слишком тяжело. Наши миры едва совместимы. То, что нас делает по-настоящему счастливыми, вас губит, разрушает.

– Это сказал ваш сын?

– Это я поняла сама.

– Мне жаль вас, леди Геспард. Мою мать не терзали сомнения…

– Да, ваша мать уберегла вас от кошмара. Она несла беременность как чудо, как награду. Я же чувствую, что калечу и свое дитя, и свою душу. Вы мне поможете?

– Вам? – Наклоном головы Говид уточнил одно слово.

– Мне и моему ребенку. Если не ради памяти Миа-Моа, то хотя бы во имя порядка, которому вы служите.

– Я помогу вам, леди Геспард. Но это будет тяжело для вас. Почти невыполнимо.

– Я на все согласна.

– А на что вы согласны, Даяна? – Кырбал оперся рукой о спинку дивана, вплотную нависая над гостьей, приблизил свое лицо к ней и, бегая глазами, изучая, прошептал, обжигая щеки женщины горячим дыханием: – Вы ведь не хотите бежать? Не отворачивайтесь! Это он, – советник бросил взгляд вниз на живот Даяны, – чистый лист, что вы на нем напишете, то и будет. Но я-то, Даяна, понял вас. Вы не хотите бежать. Вы боитесь причинить ему вред, создать угрозу… Ведь так хорошо на этом корабле добраться до Каррины, провести оставшиеся месяцы в холе и неге… А потом… Что ж… Главное, ваш сын будет в безопасности среди своих… Так ведь, леди Геспард?

Подчиняясь гипнотически размеренному ритму речи Кырбала, Даяна кивнула. И в этом согласии не было лжи. Она прятала эти мысли, гнала их из головы, так как боялась погрязнуть в обреченности или, напротив, ощутить горячечную бесшабашность последних дней. Ее сын и без того провел первые месяцы в бушующей экспансии…

Даяна только что дала себе слово уберечь ребенка от лишних потрясений.

– Если вы гарантируете безопасность моему сыну, то…

– Гарантирую?! – воскликнул Кырбал и, встав, закружил по каюте. – Отец получит новую игрушку! Он впишет ее в обновленную схему мироздания и начнет играть с абсолютной властью! Нет, леди, ваш сын будет самым охраняемым ребенком во Вселенной! И вы, Даяна, – советник остановился напротив леди, – это понимаете. Вопрос – хотите ли вы такой судьбы своему сыну?

– Я хочу его безопасности. Вы можете быть уверены, что Чатварим не испугается силы, ему еще неподконтрольной?

– Не уверен, – задумчиво проговорил советник. – Вы слишком связаны со своим ребенком, и он уже другой.

– Так что мне делать?

– Вам решать. Сейчас я вас оставлю, подумайте спокойно. А я приму любой ваш выбор.

Кырбал поклонился, приказал двери: «Открыться!», и быстро вышел из каюты.

«Чистый лист, что вы напишете, то и будет… Что нам делать, сын мой?»

«Я не хочу играть в чужие игры, мама. Впервые легис получил право личного выбора. Если Кырбал нам поможет, я ставлю на побег. Пока не поздно, пока мы далеко от Чатварима».

«Хорошо. Позвать Кырбала?»

«Нет, тебе надо отдохнуть. Усни, и мы пойдем гулять вдоль нашей речки…»

«А где эта река, сынок? Как называется планета?»

«Это Сахуристар, система Оргавеллы. Закрытый мир для колонистов».

«Почему?»

«Планета населена. Но общество еще не пережило феодальный строй и не готово к встрече с развитыми цивилизациями».

«Тогда пошли гулять?..»

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ШАГИ, ОШИБКИ И СВИДАНИЯ

Ремонтный бот оторвался от борта яхты за несколько секунд до перехода ее в подпространство. Двойной экран – навигационные приборы и тело Даяны, – минимум изделий из кораллопласта должны закрыть мозг нерожденного легиса от ищущих эманаций Чатварима.

«А если он все-таки почувствует твое исчезновение? – едва оправившись от перегрузок, последовавших за резким, слишком резким рывком бота от шлюза яхты, спросила Даяна. – Вдруг ощутит тебя в открытом космосе?!»

«Почти невероятно. У тебя получилось экранировать меня на Благословенной Земле, здесь нам помогают приборы, так что должно получиться и сейчас. Успокойся и отдыхай».

Пять часов назад, выйдя из подпространства для замены энергетических стержней, Говид связался с Машиной и отправил сжатое сообщение: «Мать и легис у меня. Прибытие по графику».

Все это время Даяна стояла возле Кырбала, держала его за руку и создавала «помехи». Полного, всепроницающего контакта Машины и легиса не получилось.

– Связь не будет четкой, – говорил ей советник. – Но это будет списано на ошибку в расчетах необходимой массы кораллопласта. Позже я сообщу, что был под ментальным контролем вашего сына. – И усмехнулся: – Вы ведь в самом деле держали меня за руку?

– А Чатварим поверит?

– А что, если я сам до сих пор не уверен, что выполняю все добровольно? Что, если я и сейчас нахожусь под влиянием вашего сына? – Кырбал улыбнулся. – Никто не знает индивидуальных возможностей легиса-телепата. А Отец тем более верит только данным, полученным в ходе эксперимента.

– И все же вы рискуете, Кырбал…

– Не слишком. Через двадцать дней я сообщу о вашем побеге. Контакт с Отцом будет полным, но вы, как я надеюсь, будете уже затеряны на просторах Вселенной.

– Хорошо бы. Но… я так тревожусь за вас!

– Пустое, леди. Кто знает истинные мотивации некоторых поступков? Порой они недоказуемы… Почему я согласился вам помочь? Откуда взялись крамольные мысли? Все это было мне только внушено… И может быть, в действительности. Ведь я на самом деле не сообщал леди Геспард никаких данных для проведения успешного побега, все это вытянул из меня ее сын-телепат.

Кырбал действительно не обсуждал с Даяной никаких подробностей. Он просто на мгновение прикоснулся к ее руке и за секунду обсудил с нерожденным легисом все мелочи. «Все будет хорошо, родная, – сказал в итоге сын Даяне. – Доверься мне, и все у нас получится».

Мрачный и неразговорчивый Ривал проверил в шлюпке запас воды и продовольствия. Даяна обошла все отсеки бота и с дрожью заняла капитанское место в рубке управления. За несколько секунд до нырка яхты в иное, измененное пространство шлюпка оторвалась от его шлюзовой камеры.

Все это время Кырбал сидел в капитанском кресле своего корабля и держал в руке деталь из витахрома, извлеченную из навигационного прибора. Когда шлюпка с Даяной оторвется от борта, Ривал оглушит его ударом по голове и, вынув из пальцев советника кусочек живого железа, мгновенно вернет его на место.

Только так Чатварим мог потерять след беглецов. Кусок живого железа при непосредственном контакте с телом легиса экранирует его от ищущих импульсов Машины. Даже огромное количество кораллопласта не в состоянии помешать прямому воздействию витахрома. Машина не сможет следить за передвижениями корабля в пространстве, если рядом не будет космических маяков, соединенных в единую информационную сеть. Чатварим напрямую видел только своих детей и по контакту с ними, без всяких маяков определял расположение.

Но Кырбал еще раньше выбрал для выхода из подпространства пустынный район галактики. Здесь не было проторенных торговых путей, и бакены космических служб не очерчивали курс. Яхта вынырнула из подпространства на несколько часов и вновь ушла в другое измерение. «Глухое» для любого проникновения.

Опасными оставались лишь несколько секунд, когда кусочек витахрома уже вынут из руки Кырбала. Тогда прямой экран исчезнет, и Чатварим получит абсолютный доступ к мозгу легиса. Чатварим не имел силы Трима и не мог заставить своих детей действовать по принуждению, но узнавать каждую их мысль Машина умела…

Ривал оглушил своего хозяина ударом в теменную часть, и связь прервалась не начавшись. И поскольку иного решения просто не было, легерал выполнил приказ советника без лишних вопросов. Он вставил деталь на место в навигационном приборе и стремительно увел яхту в другое измерение.

«Мужественный поступок», – привыкая и обустраиваясь в капитанском кресле, подумала Даяна.

«Но единственно верный в данных условиях», – ответил сын.

«Ты не чувствуешь никакого мысленного прикосновения? – обеспокоенно спросила леди. – Все-таки целая шлюпка из кораллопласта…»

«Нет, все в порядке, мы потеряны».

«Куда мы летим?»

«Через два галачаса я, то есть ты под моим руководством переведешь шлюпку на подпространственный режим. В нем мы проведем чуть больше суток и вынырнем уже неподалеку от орбитального порта Торгового Союза. Там загоним бот в шлюз под номером 11–78, так как это причал для легисов и он неподконтролен. Ни к чему привлекать внимание ботом из кораллопласта…»

«Сынок, – перебила Даяна, – твоя мать не слабоумная идиотка. Незачем объяснять мне очевидных вещей. Что будет дальше?»

«По расчетам Кырбала, мы прибудем в порт за несколько часов до причаливания трансгалактического лайнера „Путь Валида“».

«Я знаю лайнеры такого класса, – вновь вставила Даяна. – Это летающие города. Фешенебельное пристанище для космополитов и скучающих толстосумов. Там легко затеряться».

«Да. Купив билеты, мы отправимся в созвездие Псов. Там снова пересядем на местный рейс…»

«И так до бесконечности, – вздохнула леди. – Каков конечный пункт?»

«Кырбал оставил выбор за мной. Он предпочел не знать, какой мир я выберу нашим убежищем».

«Разумно, – согласилась Даяна. – И что ты выбрал?»

«Университет Фантары. Там занимаются исследованиями мозговых явлений, там собраны передовые ученые со всех галактик, там нам помогут».

«Кто?»

«Пока тебе лучше об этом не знать».

«Почему?»

«Путь до Фантары слишком долог, мама. Всему свое время. До того, как я стану взрослым и сильным, нам потребуется помощь. Уже через несколько недель нас начнут искать. Я не боюсь Чатварима, так как после рождения ты сразу наденешь на меня браслет из витахрома и я буду экранирован от отца. Я боюсь Трима. Если на наши поиски отправят этот живой мозг телепата, он нас найдет. Он чувствует на другом уровне, и витахром для него не помеха».

«Но только в этой галактике тысячи обитаемых миров! Он будет искать нас века и годы!»

«Нет, мама. Вероятных путей для беглецов не так уж много. Нас отследят, так как для легисов не существует преград и тайн. Мои братья нас вычислят».

«Но ведь ты тоже легис. Ты можешь создать непредсказуемую вероятность?!»

«Не уверен. Я один, их слишком много. Поэтому мы должны защититься».

«Как?»

«Нам нужно изменить волновые показатели твоей мозговой деятельности. Это как след, как биопоказатель, но для Трима. По этим признакам он вычислит тебя, находясь на орбите планеты, где мы будем скрываться. Ему достаточно просто приблизиться к планете».

«Он так силен?»

«Да. Легис-телепат, ментал вдвойне, втройне и больше. То, что может делать несовершенный мозг человека-телепата, полностью работающий, задействованный мозг легиса выполнит с легкостью».

«И ты обладаешь такой силой?»

«Пока нет. По чисто физиологическим параметрам я не могу тягаться с мозговой деятельностью взрослого, хотя и почти неживого легиса-ментала».

– Подожди! – воскликнула Даяна. – Ты что-то от меня скрываешь, я это чувствую. – И произнесла уже не вслух, а мысленно: «В чем дело, сын, чего ты мне недоговариваешь?»

Выдержав паузу, в течение которой леди почувствовала себя крайне неуютно, легис ответил:

«Сказать полную правду мне нелегко, мама. Слишком велико твое отвращение к запретным способностям».

«Говори!»

«Телепат сейчас, мама, это – ты. Я могу действовать только через твой мозг, так как мой собственный еще не сформирован до необходимых параметров. Прости».

– Я – ментал?! – почти не скрывая ужаса, прошептала Даяна. – Ментал… преступник…

Вся тяжесть предрассудков разом обрушилась на Даяну и вновь вернула к прежним дням. Борясь с запретными способностями, легисы хорошо постарались. Любовь к ребенку заставила леди Геспард воспринимать его таким, каков он есть, мать в состоянии принять любое дитя… Но чувствовать себяпреступным монстром, изгоем!..

«К этому надо привыкнуть, мама, – мягко, изнутри проговорил ребенок. – Тем более что ты ментал не в полном смысле. Я могу использовать тебя лишь при телесном контакте с другим человеком. Ты не совсем ментал».

– Я привыкну, – снова вслух пообещала леди. – Мать первого легиса-телепата была признана психически нездоровой. Она тоже имела связь со своим ребенком и стала менталом?

«Нет. Тогда все было по-другому. Трим изначально был связан с отцом и не испытывал необходимости тревожить сознание матери. У нас же все иначе. Я экранирован, я связан с тобой, и… от моего воздействия твой мозг постоянно меняется. Он – развивается, мама».

«Я стану воспринимать информацию, как легис?!»

«Исключено. Коллективная память легисов закладывается на генетическом уровне. Каждая цепочка ДНК несет в себе информации больше, чем бортовой компьютер боевого корабля. Ты же всего лишь вид мутации, мама, но тем не менее даже теперь ты больше, чем обычный человек. И потому нам надо торопиться, надо искать убежище и помощь».

«Подожди. Если мой мозг меняется, значит, меня как раз будет невозможно отследить по волновым показателям. Они непостоянны!»

«Твои показатели неуклонно становятся максимально приближенными к эманациям легисов. Скоро ты вообще станешь единственной в своем роде. Полулегис, получеловек».

«Это точно?!»

«Не знаю, прецедентов не было. Но твой мозг меняется слишком стремительно. Трим засечет его волны быстрее, чем хотелось бы, как любую аномалию. Представь для образности гладь пруда. Это океан людей на любой планете. И вдруг – всплеск! Пошли круги. И в центре круга будешь – ты».

«Тогда действительно нам надо торопиться…»

«Не все так страшно, мама. Способности Трима ограничены его состоянием, их используют, включают на полную мощность только при реальной необходимости. Трима берегут. Сначала по нашему следу пустят простых ищеек – легералов».

«Через двадцать дней, – грустно подумала леди. – Когда яхта Кырбала выйдет из подпространства…»

Даяна устало откинулась в кресле, оперлась затылком о подголовник и в который раз удивилась неиссякаемым возможностям человека – приспосабливаться. Что бы там ни говорил ее сын о людском несовершенстве, но мобильность человеческой натуры беспредельна.

Много раз в прошлом леди Геспард казалось, что она живет на пределе своих возможностей. Жесткая конкуренция дипломатических сфер требовала от супруги лорда Эдриана всей возможной изощренности мышления, готовности противостоять интригам и умения выдерживать постоянный прессинг ответственности. Дипломат ежеминутно чувствует под ногами минное поле, по которому бредет на ощупь. Каждый шаг, каждый жест может иметь значение и находится под контролем. И это невероятно утомительно…

Сейчас внутренний мир посольств казался ей невинными забавами в парке детских аттракционов. Детишки играют, шалят потихоньку и прячут от воспитателей сломанные игрушки…

Лукавая леди Аалина… Господь уберег тебя от знания…

Фан Гал-олид-Терх, помешанный на тайлисах…

Лорд Геспард, одержимый идеей стать Канцлером…

Как все это далеко и мелочно.

– Сын, кто отправил флотилии к Песочнице?

«Твоя „шутка“, миледи».

– Это ты узнал в контакте с Кырбалом?

«Да. Перепуганный посол Фан составил тревожное донесение в Совет. И Торговый Союз посчитал не лишним провести „военные маневры“ в системе Гофанама».

– А остальные две Державы?

«Легисы отправили флотилии для создания противовеса. Чатвариму уже было известно, что жена лорда Геспарда станет Большой Матерью, а твое изъятие с Благословенной Земли требовало максимальной осторожности. Все-таки жена посла Державы… при каком-то сбое могла возникнуть конфликтная ситуация, так что войсковое присутствие всех трех Держав Чатварим посчитал сдерживающим фактором. Я слишком ценен для него».

– А когда Чатварим узнал о моей беременности?

«Жены двух послов одновременно и вдруг объявили о своей болезни. Прислуга миссий собрала ваши биологические показатели и отправила их на экспертизу. Песочница – стерильный родильный дом для легисов. Любая женская болезнь, тем более неизвестная и, может быть, заразная, вызывает тревогу. Так стало известно, что супруга лорда Геспарда скоро станет Большой Матерью».

– А почему именно Большой?

«Ваш брак стерилен, леди. Вы участвовали в ритуальном омовении. Анализы были подвергнуты специальной экспертизе. Впрочем… их в любом случае подвергли бы… Это обязательная процедура».

– И тогда к Песочнице слетелись войска. Мужей отправили на другую сторону планеты, в опустевшей миссии Конфедерации появилась прислуга – жрица. Да?

«На Благословенной Земле все подчинено интересам Отца».

– А если бы я рассказала мужу о беременности и он отказался лететь к Внутренним Морям?

«Лорд Эдриан больше чиновник, чем муж, мама. Он обязан выполнять условия контракта. Тем более приманка – охота с Верховным Жрецом – слишком заманчива».

– Но если бы я все же рассказала Эдриану о беременности?

«Она была бы признана ошибочной. Ты бы отправилась в клинику, попросила себя обследовать, но врач объявил бы твои предположения – необоснованными».

– Какая гадкая интрига!

«Нет, это всего лишь приоритеты безопасности. Последний легис родился на Благословенной Земле семьдесят четыре года назад».

На следующие сутки шлюпка из кораллопласта мягко пришвартовалась к шлюзу 11–78 в порту Торгового Союза.

Как только леди Геспард покинула борт, сработала автоматика беспилотного режима, и шлюпка вновь ушла в космос. Через три месяца ее обнаружат на орбите Каррины. С уничтоженным блоком регистрации полета, бесхозную и немую.

Отследить ее путь будет невозможно. Проходя мимо маяков, борт будет отправлять ложные опознавательные импульсы, сын Даяны знал все о секретных устройствах кораблей легисов. Правители Вселенной часто исполняют свои миссии тайно, они не оставляют следов передвижений, они отчитываются только перед всеведущим Отцом.

Даяна шла по ярко освещенным переходам огромного орбитального комплекса и от обилия людей чувствовала себя нелепой, испуганной провинциалкой, впервые попавшей в мегаполис. Или неловкой рыбкой, выпущенной в переполненный аквариум, где недостаток кислорода туманит разум. Уединенная жизнь в пустыне, в Доме Трех Посольств, исказила ее восприятие, и просторные залы космопорта казались пугающе гулкими и невероятно тесными для такого количества людей.

Яркие витрины кафе и магазинов не будили обычного любопытства, случайные прикосновения прохожих заставляли брезгливо вздрагивать. Пренебрежительная легкость походки графини Оскардуан, леди Геспард осталась в прошлом. Дочь Верховного Нимврода без колебаний пересекла бы зал ожидания по центру, наискось. Леди Геспард давно бы сидела в кафе и раздавала указания обслуге космопорта – купить билеты, чашку чаю, последний информационный экран…

Мать легиса осторожно обходила зал по периметру и искала неприметный поворот в коридор под номером три тысячи шестнадцать. Там, если повернуть еще два раза, она увидит вывеску «Ломбард к услугам путешественников». Там за обшарпанной пластиковой стойкой сидит гуманоид из туманности Медузы. Ответив на приветствие «Харим, я долго шла» такой же кодированной фразой «Харима, тяжела ли ноша?», он примет у Даяны тарелку из кораллопласта и обменяет ее на кредиты. Он даст лишь треть цены, но не задаст вопросов и забудет о путешествующей налегке даме, едва за ней закроется дверь.

Ломбард в коридоре три тысячи шестнадцать принадлежал воровской гильдии планеты, на орбите которой вращался орбитальный комплекс. Об этом знали только посвященные, но для легисов не было тайн в этом секторе галактики.

Невозмутимый гуманоид с зеленоватой, местами чешуйчатой кожей отправил кораллопластовую тарелку в анализатор, убедился в качестве товара и молча отсчитал Даяне семь тысяч кредитов.

Смехотворно низкая цена устроила беглянку. За несколько минут, прошедших после произнесения пароля и отзыва, ни продавец, ни покупатель не сказали ни слова. Даяна искоса бросала взгляды через плечо на запертую автоматикой дверь и ждала, что вот сейчас прозрачный пластик двери разлетится под ударами полицейских дубинок, расплавится от лазеров и в ломбард ворвутся стражи порядка.

Полчаса назад она прошла через ряд ловушек для менталов, но все еще не могла поверить, что чувствительные сенсоры следящей аппаратуры не засекли импульсов ее новых и пугающих способностей. Она боялась случайно обратиться к сыну, боялась невольно всколыхнуть те силы, которыми еще не научилась управлять. «Ловушки не настроены на мозговые волны уровня легисов, – успокаивал ее сын. – Я это просчитал, и я уверен».

Но Даяна продолжала бояться.

«Ты слишком рассеянна, мама», – прозвучал в ее голове предупреждающий голос сына, и Даяна, вздрогнув, уронила со стойки ломбарда пачку кредитов, что давно уже выложил перед ней приемщик.

Скупщик краденого невозмутимо помог клиентке собрать рассыпанную наличность. Он только что совершил выгодную сделку и не собирался выражать недовольства. Вряд ли подобные сделки происходят слишком часто в этом обшарпанном закутке космопорта, и вряд ли скупщик будет распространяться об условиях обмена кораллопласта на пачку кредитов, – процент, что скупщик положил в карман, закроет рот надежнее любого кляпа.

«А теперь по магазинам, мама. Дама, путешествующая на лайнере класса „Путь Валида“, должна иметь внушительный багаж. Как минимум три веса, мама».

«Забью багаж коврами из терлина, – мысленно усмехнулась леди. – Я видела витрину с этими коврами, один палас мне выполнит три веса».

«Не перебарщивай. Этот материал вносят в таможенную декларацию, а у тебя должен быть облик дамы, способной купить эти ковры и на родной планете».

«Я пошутила, сын», – вздохнула Даяна и вышла из коридора в огромный и шумный зал ожидания.

Виртуальные, объемные и стильно архаичные стеклянные витрины магазинов, знакомые названия ведущих торговых фирм галактики и диковинные отсеки для иномирян и любителей экзотики – все это было привычно леди Геспард.

Зайдя в первый же приличный дамский салон, Даяна изменила прическу и поменяла полетный комбинезон на легкий костюм из шианского шелка. Несколько колец и браслетов дополнили образ скучающей богатой путешественницы, и более смело, почувствовав уверенность от мягчайших прикосновений драгоценной ткани, Даяна отправилась создавать багаж.

Продавцы торгового дома проворно суетились вокруг нарядной дамы, выкладывали на транспортную тележку с антигравом покупки в стерильных шарах-упаковках, прозрачных коробках и матовых обертках для белья, косметики, обуви и прочей белиберды, которая нисколько не волновала Даяну.

– Все в герметичные чемоданы из тисненой экокожи, – повелительно указав пальцем на выставку багажной тары, проговорила леди, и продавцы засуетились еще проворней.

Через пять минут Даяна вышла из торгового дома, позади нее в нескольких сантиметрах от пола скользила нагруженная багажная тележка. Теперь леди Геспард не кралась по обочинам; уверенно пересекая зал, она шла к билетным кассам на супергалактические лайнеры. Только в этой кассе пассажиров обслуживали не роботы и всяческие механизмы, а приветливые девушки-кассиры. Только в этой кассе пассажир не попадал под безучастное, но фиксирующее каждую личность внимание следящих камер билетных автоматов. Путешественники класса люкс не желали получать билеты, привязанные к сетчатке глаз или иным биологическим показателям. В мире полной автоматизации деньги требуют к себе уважения, то есть человеческого внимания и обаятельной улыбки.

– Пролонгированный билет первого класса на «Путь Валида», – равнодушно бросив на стойку несколько крупных купюр, сказала Даяна.

Она могла бы путешествовать и экстра-классом, но подобные каюты слишком удалены от центральной части корабля и обособлены. К ним всегда повышенное внимание, обитатели фешенебельных кают вызывают у зевак определенное любопытство. Как редкие звери в передвижном зоопарке.

А пролонгированный билет уже достаточно примечателен сам по себе. Он давал пассажиру право путешествия до любой остановки, вплоть до конечной. Только редкие бездельники и любители бесцельных путешествий оформляли такие билеты с открытыми визами доступа на любой из встреченных миров.

– Экскурсионные цели? – мелодично интересовалась девушка, быстро занося в билет исходные данные: время отбытия, название корабля, класс каюты.

– Да.

– Ваше имя, сударыня?

– Дагма Астель, – даже не изменив ритма дыхания, уверенно произнесла Даяна.

Только в этой кассе от пассажира, не подтвердившего ничем свою личность, не требовали процедуры идентификации в обязательном порядке. Венценосные особы, политики, популярные актеры и, кстати сказать, аферисты зачастую путешествовали инкогнито. Билет, приобретенный в кассе люкс с пометкой «со слов пассажира», давал право таможне произвести специальный досмотр багажа на предмет контрабанды или запрещенных видов оружия. Пассажира также просвечивали поисковыми лучами. Но тем не менее во многих мирах путешествие инкогнито считалось особенным шиком.

– Дагма Астель, – промурлыкала девица и изобразила лицом «чего изволите, сударыня?». – Отправить ваш багаж на судно?

– Отправляйте, – сверкнув перстнями, махнула рукой Даяна и, получив билетный жетон, покинула кассу.

«Кажется, все прошло нормально, сын?»

«Да. Теперь сядь где-нибудь и успокойся. До открытия пассажирских шлюзов на „Путь Валида“ еще чуть более галачаса. Иди в кафе и выпей чего-то расслабляющего».