Текст книги "Несносная невеста, или Удачная партия (СИ)"
Автор книги: Александра Воронцова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Часть 7
Шаэн ныл всю дорогу. Не переставая. Это была моя расплата за облик евнуха. Я уважаю право на месть, но у меня уже дергался глаз. Будь я чуть менее сдержана, это могло бы плохо кончиться для Шаэна, но у огневиков идеальный самоконтроль. Я и так разрешила ему поиграться и нанять карету, хотя до места назначения было подать рукой. Вместо пятиминутной пешей прогулки мы сорок минут катались кругами по ближайшим улочкам, якобы чтобы запутать следы. И все сорок минут министр нещадно нудил. Кажется, я догадалась, на какой почве они сошлись с Ирбо.
Охрана внешних палат, которую я заранее предупредила, пропустила нас без осложнений. А вот внутри я чуть не столкнулась со своим адъютантом. Вальдо с кем-то беседовал и сначала на нас внимания даже не обратил, однако, когда я проскользнула за его спиной, он сразу обернулся мне в след. М-да, вот про духи-то я и не подумала. Впрочем, подчиненный даже бровью не повел. Умею я все-таки выбирать людей. Когда однажды я влезла в окно его кабинета в костюме сафтийского асссина, он сделал вид, что меня не узнал и продолжил заниматься своими делами. Позже я пыталась от него добиться причины такого равнодушия. Вальдо укоризненно на меня посмотрел, но все же объяснил: «Шеф, когда начальство маскируется, узнавать его дурной тон». Так что я не волновалась, что адъютант меня невольно выдаст.
Но удача если и не отвернулась от нас, то показала нам свой профиль. Внутренние палаты преподнесли нам неожиданные препятствия. Подвели нас артистизм и реквизит.
Шаэн, придерживаясь роли охранника, шел позади меня, хотя должен бы был показывать дорогу. Я в свою очередь не могла показать, что дорогу знаю, мне приходилось замедляться и оглядываться на сопровождающего, который тоже отставал, потому что непривычный и сложно скроенный наряд путался у него в ногах.
Мы успешно преодолели первый пролет центральной лестницы, а далее она расходилась на две стороны, и я замешкалась, оборачиваясь к поднимающемуся следом Шаэну. Шаэн же в этот момент умудрился наступить одновременно и на подол моего плаща, и на полу своего облачения. Взмахнув рукой в попытке удержать равновесие, я нечаянно ударила министра по голове, он покачнулся и схватился за меня, и мы вместе полетели вниз. Упала я прямо на мужчину и по инерции двинула ему головой в переносицу. Воистину сокрушительный мужчина, я же говорила. Поверженный жених процедил:
– Сколько ж ты весишь, уважаемая?
– Неприлично задавать такой вопрос месине. Мы не настолько близко знакомы.
– Тогда слезь с меня, незнакомка, – простонал страдалец.
Я заерзала.
– ….ть!
Упс, коленом опираться не стоило. На этот раз, чтобы встать, я откатилась в сторону. Не хватало еще, чтобы этот прекрасный генофонд прервался на нашем министре.
– Голова не кружится? – спросила, когда он поднялся.
– Вроде нет, но почему-то плохо вижу правым глазом.
Освещение на лестнице позволяло разглядеть последствия наших акробатических этюдов. Да, сурово ему досталось, удар в нос такой силы – это не кулек конфет. Скоро под глазами нальются живописные синяки. Из рассеченной брови сочилась кровь.
– Он опухает на глазах, прости за тавтологию, родовой браслет не хуже кастета. Повезло, что парик защитил затылок.
– Теперь я понимаю, почему ты еще не замужем. Остальных женихов ты просто угробила.
– Так докажи, что ты не как те хлюпики!
– Не отрицаешь, значит! Так и запишем.
Я кокетливо повела плечиком и тут же захихикала, видок у Шаэн был еще тот.
– Да сними ты этот плащ, стражу мы уже прошли. Еще на самом деле преставишься до свадьбы или того хуже меня прибьешь ненароком.
– Я польщен твоей нежной заботой обо мне, – проворчал жених.
Он снял плащ, перекинул его через плечо и, обойдя меня по широкой дуге, все-таки начал прокладывать маршрут самостоятельно. При этом весь оставшийся путь до меня долетало его ворчание на бессердечие женщин вообще и на мое в частности.
– Дорогой, мы еще не женаты, а ты уже брюзжишь как отвергнутый гарем.
– Тренируюсь, потому что уже отлично представляю свою будущую семейную жизнь.
За перебранкой мы и добрались до кабинета Владыки. Там было темно, на этот случай я выдала Шаэну магкристал в виде подвески. Мой подбитый напарник, не снимая, активировал его, зажал в зубах, чтобы освободить себе руки, и довольно уверенно направился к одному из стеллажей. Я умилилась. Ни дать, ни взять, начинающий домушник. Пока он осматривал поле действия, я тайком подошла к шахматной доске, которая не давала мне покоя уже пятый день, и передвинула черного коня. За спиной раздался тихий шум сдвигаемой мебели, я оглянулась, Шаэн уже открыл вмурованный в стену сейф. Я же обещала постоять на стреме! Подошла к двери и прильнула к замочной скважине: ничего интересного не показывали. А возня позади становилась все более шумной.
– Чего ты там возишься? Давай быстрее! – поторопила я министра, не отрываясь от своего занятия.
– Оно у меня, – пропыхтел он мне в ответ.
– Тогда тем более энергичнее, я бы предпочла покинуть это место без конвоя.
Но у Шаэна снова что-то пошло не так. Свет вдруг потух, зато послышался шум падающих предметов и придушенный шепот:
– Помоги мне!
– Что у тебя стряслось? – но я уже и сама видела, что он удерживает обеими руками накренившийся стеллаж, с которого уже свалилось несколько книг.
– Надо опять его закрепить, а ничего не видно. Я выронил подвеску, она свалилась мне назад в рубашку и потухла, – громко шептал этот безрукий идиот. – Похоже шнурок не выдержал и оборвался, чувствую кристалл где-то у пупка. Я и так одноглазый, да еще темно как в саркофаге.
Недолго думая, запустила ему руку в ворот.
– Перестань втягивать живот! Кристалл от этого только проваливается ниже!
– Я не могу: мне щекотно, и у тебя холодные пальцы!
Шаэн продолжал извиваться, и подвеска постоянно выскальзывала. Второй рукой я прижала брюки под ремнем, чтобы добыча не сползла в штаны, и продолжила шарить, запустив руку уже по локоть, чем безжалостно расширила горловину рубашки до уровня неприличного дамского декольте.
– Ты можешь поправить мне парик? Он сполз на единственный действующий глаз.
– А я предупреждала! Но кто-то не согласился побриться на лысо и нормально все приклеить. Нет же! Теперь терпи, пока я не достану твою драгоценность. Сейчас руки заняты.
Меня обуревали разные желания. Хотелось треснуть Шаэна, выругаться и сбежать домой. Я подняла свой взор наверх, словно надеясь на божественную помощь, и краем глаза заметила боковое движение. Сощурилась и увидела фигуру, застывшую в дверях, ведущих в смежную комнату, из которой пробивался свет. О-ля-ля! Своим копошением мы привлекли внимание Владыки, чья спальня отделялась от кабинета гардеробной.
По губам безошибочно прочитала возмущенное: «…ть! Шеф Саиди! Удушу самолично!» Это он меня как узнал? По пятой точке? И тут его взгляд упал на оголившееся плечо моего подельника, на котором луна подсветила узнаваемую татуировку. Округлившиеся глаза Закария дали понять, что он оценил вид избитого окровавленного племянника в разорванной одежде. Очень хотелось смеяться, но я не могла себе этого позволить! И, видимо, от с трудом сдерживаемых чувств, я слишком сильно надавила кое-кому на «пряжку».
– Можно аккуратнее? Ты в этой зоне и так была сегодня чересчур агрессивна!
Если до этого Владыка только закипал, то сейчас губы побелели, заходили желваки, и весь он покраснел, у блондинов это легко и быстро. Так. Только взрыва нам тут не хватало. Я замотала головой, показывая, что ему нужно удалиться как можно скорее. Закария глубоко вздохнул, призывая все свое спокойствие, резко развернулся и вышел. Я боялась, что он по привычке со злости хлопнет дверью, но нет, сдержался. Определенно, пора сворачивать вечеринку.
– Прости, но я устала, – одним махом дорвала сорочку на министре и нащупала кристалл.
Вот, давно стоило перестать церемониться. Поправила Шаэну съехавший парик и посветила туда, куда тот просил.
Уже изрядно опостылевший за сегодня жених закрепил стеллаж, перехватил у меня кристалл и оглядел себя.
– Ну уважаемая… – но полностью выразить свое возмущение я ему не дала.
– Сваливаем отсюда быстрее, только не потеряй свою добычу. Второй раз я такое не выдержу, не те уже мои года.
Я мечтала скорее попасть домой, но Шаэн не отказал себе в удовольствии повторить трюк с каретой. Да, месть – блюдо, которое подают холодным. Я готова была биться головой об стену.
А дома меня уже ждала срочная депеша. Уложив драгоценного жениха на диванчик и плюхнув ему на голову компресс, я вскрыла послание. Некто безымянный каллиграфическим почерком с завитушками уведомил меня: «Я имел в виду немного другое, когда привлекал вас к этому делу!»
С кушетки застонали:
– Ты знаешь, я ведь сначала даже думал, что ты от Паучихи. Но наш сегодняшний визит в палаты… В общем, я убедился, что твоя махинация – чистой воды самодеятельность. Такого позора Паучиха бы не допустила ни за что.
В очередной раз порадовалась, что мало кто в обеих палатах знает, как я выгляжу на самом деле. Подчиняюсь я напрямую Владыке, и, появляясь на всех церемониях, гримируюсь так, что меня и внучка родная не узнает.
– Много ты понимаешь, – проворчала я.
– Я есть хочу!
О, боги!
– А еще говорил, что я меркантильная! Чтоб тебя прокормить, надо иметь море золота!
– Это все нервы, и потом, я нездоров, мне нужны силы!
– Слушай ты, больной и нервный, утром поешь. Я валюсь с ног. Спать можешь здесь, остальное обсудим завтра.
На этой фразе я буквально сбежала из гостиной. Сейчас мне нужно освежиться и отдохнуть. М-да, не такой мне представлялась сегодняшняя операция. Я стащила с себя камуфляжный плащ и расхохоталась.
Часть 8
Подъем у меня был ранний, еще только рассвело, но от широты души я не стала будить жениха сразу. А сначала я привела себя в порядок, выпила чашечку кофе и только после этого безжалостно распахнула шторы в гостиной. Шаэн никак на это не отреагировал. У меня потеплело на душе от вида его побитой физиономии, прямо пролилось бальзамом на мое самолюбие. В гриме рядом с ним я остро чувствовала каждое несовершенство своего облика. Не должно у мужчин быть таких ресниц, губ, волос… Это против правил природы. А вот опухший глаз, ссадина на лбу и потрясающие синяки несколько нивелировали неотразимость жениха. Хотя и в этом было какой-то разбойный шарм.
Я поставила принесенную с собой аптечку на журнальный столик и присела на краешек дивана.
– Шаэн, вставай.
– Это уже второе утро в твоем обществе. И оба раза пробуждение просто отвратительное, – пробубнил он, не открывая глаз.
– Ты уверен, что проблема во мне?
– И голос по утрам у тебя мерзкий!
– Пора на службу, – продолжала я настаивать.
– Я уволился, отстань от меня и дай поспать, – от меня нагло отмахнулись.
– Ты не можешь уволиться. Во-первых, нам надо узнать, когда Фиджассы не будет дома, а еще лучше эту ситуацию ускорить.
Он застонал:
– Ну давай, добивай. У тебя всегда есть «во-вторых».
Как мило, что он узнал меня так хорошо за короткий срок нашей помолвки. Я покладисто продолжила:
– А во-вторых, терпеть не могу бездельников! Поднимайся, ты же хотел есть. У тебя есть шанс позавтракать.
Шаэн буквально позеленел.
– Сейчас я и думать не могу о еде, – он жалобно посмотрел на меня единственным открывающимся глазом. Но я была непреклонна.
– Все равно не понимаю, зачем вставать в такую рань. Рабочий день в министерстве начинается в десять, – капризы продолжались. Это напомнило мне, как я поднимала дочь по утрам.
– Ты же не собираешься идти в палаты в таком виде? – я подцепила пальцем лохмотья, валявшиеся рядом с его ложем. – Тебе как минимум надо сменить рубашку, а лучше вообще всю одежду. Хотя я все еще могу одолжить тебе костюм евнуха.
– Милая, ты повторяешься, шутка считается удачной, только когда она оригинальна, – съязвил жених.
– Не переживай, моего воображения хватит на долгие годы, – я многообещающе посмотрела на него и достала из аптечки хирургический скальпель. Шаэн отшатнулся в ужасе.
– Спокойно, я не настолько обидчива, – это было смешно. – Но надо что-то сделать с твоим фингалом. Не бойся, без глаза не оставлю. Мне одноглазый жених ни к чему.
Пара мелких надрезов, и гематома начала сдуваться. М-да, а вот что-нибудь подложить, я не догадалась. Ну так я и не на лекаря училась. Отправив пациента умыться, я принялась перебирать содержимое аптечки.
– С такой росписью на лице я никуда не пойду, – мрачно оповестили меня, когда утренние процедуры были завершены.
– На этот случай у меня тут кое-что имеется. Тебе повезло. Ну почти, – порадовала я Шаэна, помахав пузырьком. – Это средство поможет ликвидировать твои боевые раны, но должна предупредить, у него есть побочные эффекты.
– Что ты опять придумала?
– Это мими-восстановитель, – пояснять не пришлось.
– Редкая вещь. Где ты его взяла?
– Когда ты перестанешь задавать неуместные вопросы? – не могу же я ему и впрямь рассказать, где. Внучка участвовала в совместных испытаниях с одним засекреченным некромантом из королевства. По традиции что-то там у них пошло не так, и после устранения последствий инцидента партнерша с ней поделилась этим прекрасным зельем.
– Может, у тебя в подвале сидит сам Николас Бранхерст?
– Я произвела настолько хорошее впечатление? – порадовалась я, но жених совершенно не разделял мое гордости:
– После обряда я о тебе все узнаю. Абсолютно все.
– А вот это правильная мужская позиция: все интересное – после обряда.
– Так чем мне грозит восстановитель?
– Если ты сейчас его примешь, то через час выглядеть станешь как новенький, но он будет тянуть из тебя силы. Сонливость и слабость на весь день гарантированы. Я бы порекомендовала каждые три часа делать перерыв хотя бы на тридцать минут, а то можно натворить дел. Поэтому постарайся сегодня в палатах не принимать никаких важных решений.
Шаэн схватился за голову и снова застонал:
– Как я смогу туда пойти и смотреть дяде в глаза? Я же стащил у него владыческое кольцо!
– Уж как-нибудь сможешь. Тебе же его потом возвращать. И лучше бы нам провернуть все побыстрее, пока его не хватились.
Сощурившись, он окинул меня взглядом:
– Я страстно мечтаю свернуть тебе шею! На что ты меня толкаешь?
– Я толкаю тебя к счастливой семейной жизни. Тебе понравится, вот увидишь, так что страстно – это хорошо. Пей давай.
Самой мне ни разу не доводилось пользоваться этим средством, поэтому я с нескрываемым интересом ждала, когда Шаэн проглотит зелье.
– Какая гадость, – жениха перекосило, он взмолился: – Дай хоть чем-нибудь закусить!
– Весь хладошкаф в твоем распоряжении, – широким жестом я указала в сторону кухни.
– Ты обещала меня покормить! – возмутился Шаэн.
– Я спасаю тебе жизнь, последствия от моей стряпни непредсказуемы.
Будущий муж сверлил меня взглядом, взывал к моей совести, но быстро понял, что безуспешно, и нога за ногу поплелся в указанном направлении.
До меня донеслось с кухни:
– Это все, что у тебя есть? Мне этого хватит только на пару бутербродов! – голос был полон неподдельного страдания. Надо же, мими-восстановитель действительно работает быстро, аппетит уже прорезался, хотя несколько минут назад Шаэна мутило при мысли о еде.
– Тебе этого хватит на один бутерброд, – поправила я его, решив присоединиться к трапезе. – Второй ты сделаешь мне.
– За что мне это? Меркантильная, жуликоватая, да еще и прожорливая невеста. Я же всегда поступал разумно, ни во что не ввязывался и делал все как следует!
Он так сердито жевал, что его мужская досада выглядела как мальчишечья обида.
– Как следует? – я расхохоталась. – Да ты даже в бордель сходить нормально не смог!
– Это я от неопытности, – огрызнулся жених. – Первый раз вышел так себе. Исправлю при первой же возможности.
– Ну-ну. Доел? – я вновь протянула ему парик.
Шаэн попытался запахнуть камзол на голой груди, но потом махнул рукой.
– В конце концов, это твоя репутация пострадает, если заметят выходящего отсюда неодетого мужчину. Ноги б моей здесь не было, но к вечеру я вернусь.
Я выпроводила выглядевшего уже почти небитым, но все еще несчастным, Шаэна и надела шляпку. У меня тоже есть неотложные дела. Надо бы обеспечить счастливый конец нашей сказке.
Часть 9
Изнутри храм выглядел более впечатляющим, чем снаружи. Пришедшего сюда встречали величественная тишина, освежающая прохлада и тонкий ненавязчивый аромат благовоний. Каким-то чудом несмотря на все войны последних столетий жрицам удалось сохранить большую часть исторического убранства. Среди тщательно отреставрированных статуй и декора встречались настоящие шедевры древнего искусства. На самом деле, здесь давно уже не толпились прихожане, богине любви молись редко – только если какая влюбленная без взаимности девица попросит у нее помощи – но культ был еще жив.
Я разглядывала статую, изображающую одну из ипостасей богини, когда услышала за спиной:
– Хотела бы я сказать, что рада тебя видеть, но в храме лгать нельзя.
Я оглянулась, откуда-то из-за колонны ко мне вышла Хадзима, старшая жрица.
– А я-то надеялась на теплую встречу, ты разбиваешь мне сердце!
– Ха! Твоим сердцем можно забивать сваи, – хмыкнула она. – Кое-что неизменно, но вот выглядишь ты несколько неожиданно.
Как деликатно Хадзима обозначила мою внезапную дряхлость, на нее не похоже.
– Образ жизни сказывается. Проявляется некоторое двуличие, как у твоей патронессы, – я кивнула головой в сторону статуи.
– Многоликость, – мягко поправила меня жрица. – Многоликая богиня Лаиса. Жаль, что об этом забыли люди. В ее власти не только любовь, но и все, в чем есть страсть: ненависть, месть, брак и узы…
– Значит, за благословением я пришла совершенно точно в нужное место!
– Ну, по части ненависти и мести ты справишься и без Лаисы, стало быть, узы? Как твоя дочь?
Мы расположились у алтаря, надо же, а камень теплый! Как они этого добиваются?
– Слава всем богам, она в отъезде! У Кадин невероятный талант: она умудряется ругаться со своим мужем, даже когда они на разных концах материка! Полгода назад эта парочка решила у меня погостить. Вдвоем. Думала, что сойду с ума. Понятия не имею, в чем было дело, но они приехали уже в состоянии войны. Первым делом Кадин перебила два сервиза, а ее муж где-то добыл гадюку и подбросил ей в постель! Но ты мою дочь знаешь, я бы поспорила, кто из двоих, встретившихся на одном матрасе той ночью, настоящая змея! Потом она бегала за своим идиотом по дому с шампуром и обещала его заколоть, а он хватался за тупой нож для резки бумаги и грозился, что зарежется сам, потому что жена сделала его жизнь невыносимой. Я два дня ждала развития событий, подкладывала им кинжалы из своей личной коллекции, и, в конце концов, робко предложила внести свою лепту в семейное счастье дочери и зарезать-таки ее мужа, если больше ни у кого рука не поднимается. Ты не представляешь! Я такого о себе наслушалась от обоих! Зато они свинтили из моей норы феноменально быстро. Неудивительно, что внучка отказывается с ними жить. Не каждый вынесет этот цирковой табор, постоянно выясняющий отношения!
Хадзима рассмеялась:
– Кадин – типичная дочь Асвебании, меня больше интересует, в кого ты такая хладнокровная.
– Просто счастливое стечение обстоятельств. Слава богам, внучка пошла в меня. Ну почти.
– Тебе еще не поздно воспитать новую дочь, я же предсказывала тебе третий брак, на этот раз партия будет удачной.
– Хадзима, ты – мошенница в бегах, я бы не доверяла твоему гаданию, – меня развеселило предложение жрицы. Когда-то именно я придумала спрятать ее в этом храме. Мне показалось забавным использовать легенду о своей тезке.
– Кто сказал, что это мешает мне быть честным оракулом? Ладно, выкладывай, зачем тебя принесло. Уверена, что не просто так.
– Ты права, мне нужна твоя помощь, и я решила, что тебе пришло время вернуть мне долг. Помнишь наш уговор? Услуга за услугу.
Хадзима ощутима напряглась.
– Долг за свою жизнь я уже отдала. Осталось рассчитаться за спасение моего ребенка. И что от меня требуется?
Я в красках поведала ей о предстоящем спектакле и ее роли в нем. Она удивленно подняла брови:
– Это все? Просто прикрыть тебя? И больше я тебя не увижу?
– Даю слово. Если ты снова не вляпаешься, то больше ты мне ничего не должна. Храм получит небольшое пожертвование, а ты – «паучий жетон».
– По рукам.
