Текст книги "Мне тебя подарили (СИ)"
Автор книги: Александра Салиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 13
Виктория
Солнце почти спряталось за линию горизонта, а я так и не определилась, куда себя девать. Телефоны Дианы и Лены – недоступны, а как дозвониться Гонсало, с чьего гаджета они мне набирали – я понятия не имела, его номер в моей памяти не зафиксировался. Помнила лишь о том, что девочки находились в отеле “Райский курорт”, соответственно, моё ближайшее направление – туда. Вот только каким образом до него добраться, тоже стало проблемой. В реальном общении на португальском я до сих пор не сильна, так что пришлось искать себе соответствующие приложения в помощь. Переводчик у меня был, местоположение активировала, а вот такси…
Не понадобилось.
Сгущающуюся темноту ночи разогнал свет фар подъезжающего автомобиля. Невольно напряглась. Одна – та самая жалкая часть меня, вновь малодушно понадеялась на то, что Габриэль не оставит на произвол судьбы, и это именно он. Другая часть – наоборот, не хотела, чтобы он опять возник передо мной, и заранее готовилась к тому, чтобы послать мужика ко всем чертям. А в итоге за рулём остановившегося поблизости пикапа оказался смутно знакомый португалец, но не Габриэль, отчего я напряглась ещё больше прежнего.
Видела его на вилле. Именно ему в руки всучили Амелию, когда выпроводили ту из дома. А ещё вот уже во второй раз глубоко внутри кольнуло дурацкое ощущение разочарования…
За что и отвесила себе мысленный подзатыльник!
Развлеклись и хватит. В первую очередь – хватит думать и вспоминать о нём. Я – сильная, независимая, самостоятельная и вообще ни в ком не нуждаюсь. Не о розовых сопливостях думать надо, а о том, как жить дальше, желательно с комфортом и без никому не нужной драмы.
– Допрый вечер, – с заметным акцентом поздоровался водитель, опустив боковое стекло. – Я вас дофесу. До корота. Или эрапорта. Куда скашете, – улыбнулся дружелюбно, сверившись с какой-то информацией на экране своего телефона. – Я – Руи, – представился следом.
Когда услышала его имя, только убедилась в том, что не обозналась. Как и убедилась в том, что неспроста он тут оказался. Та самая жалкая малодушная часть моментально воспряла духом. За что я отвесила себе ещё один мысленный подзатыльник. И прислушалась больше к другой части себя – той, которая готовилась послать мужика вместе с его помощью.
Не послала.
Чего выпендриваться, когда одна – посреди ночи, в незнакомом месте, на пустой дороге? Искать новые приключения на свой зад совершенно не хотелось. Добраться бы до номера, принять душ, заказать себе билет домой, встретиться с подругами.
Но и сомневаться не перестала.
Садиться в пикап не спешила, оглянулась назад, где вдали виднелись очертания виллы.
– Тебя Габриэль отправил, да? – спросила о том, что и так прекрасно знала.
Но упорно нуждалась в подтверждении.
Да, с логикой у меня в самом деле в последнее время – напряг.
И знатный!
– Por favor tente novamente, – отозвался на мой вопрос португалец, задумчиво прищурившись и уставившись в экран своего гаджета.
Ни черта он не понял из того, что я ему сказала, короче. Как и я сама из сказанного им.
– Ну и ладно, – махнула рукой больше своим мыслям, нежели его словам, нерешительно шагнув к дверце.
Та в ближайшие секунды тут же оказалась приоткрытой дружелюбный водителем. Потом и вовсе последовало контрольное, сметающее все мои оставшиеся раздумья:
– O café?
Ещё секунда и в руке Риу появилась металлическая кружка-термос, которую он продемонтрировал мне всё с таким же исключительным дружелюбием и лучезарной улыбкой.
А я…
А я что?
Это же кофе!
Неудивительно, что вскоре и я сама оказалась внутри пикапа, и кружка в моих руках, и пикап сдвинулся с места, направившись в…
– Город, – обозначила место, куда собиралась. – O "Paraíso estância", – добавила название нужного мне отеля, воспользовавшись приложением с переводчиком.
Водитель кивнул, прибавил скорость. Вместе с тем мой телефон снова ожил. И снова…
“Слава” – высветилось на экране.
– Ну, чего тебе ещё? – проворчала, с тоской уставившись на обозначение имени бывшего.
Если тогда я взяла трубку на чистом упрямстве, перед Габриэлем, то сейчас разговаривать с Радионовым не было особых причин, как и стремления.
Хотя…
Он же в самом деле не соберётся припереться в Португалию?!
О том и собралась поинтересоваться, когда всё же нажала на зелёную кнопку сенсора.
Не тут-то было!
– Ты мне не перезвонила, – заявил сходу Радионов. – Нет, я понимаю, ты на меня всё ещё злишься, но я же тебе уже объяснил…
– Слушай, а не пойти бы тебе? – перебила его, одновременно прифигев от такой предъявы с его стороны и разозлившись такой проявленной наглости. – Ко всем чертям! – вырубила сперва вызов, а затем и сам телефон.
Ну, хоть кого-то всё-таки послала…
А на недоумённо-озадаченный взгляд водителя охотливо пояснила:
– Вообще охамел. Прям как твой работодатель.
Португалец явно и на этот раз не понял, о чём речь. Но переспрашивать не стал. Протянул руку к заднему сиденью и вручил мне плетёную корзинку. С умопомрачительно пахнущими свежеиспечёнными булочками.
– Голодная?
Больше ничего не сказал. Опять улыбнулся. Ласково. Тепло. Чуточку виновато. Наверное, последнее меня и подкупило. Хотя скорее всего дело было в том, что я в самом деле была очень голодной. Запланированный ранее ужин ведь так и не состоялся.
– Спасибо, – буркнула, прежде чем взяться за выпечку.
Булочки оказались ещё теплыми, с яблоками, корицей и цитрусами. Я с превеликим наслаждением умяла аж три штуки сразу, уже потом переключилась на распитие терпкого обжигающего кофе. Водитель на это лишь продолжал улыбаться, изредка поглядывая то в мою сторону, то на свой телефон, преимущественно сосредоточившись на дороге перед собой. Вскоре показались и городские улочки.
– Você realmente gosta de você, Gabriel. Não se ofenda nele, – выдал мне Руи, помолчал, ткнул несколько кнопок на сенсоре, а после добавил: – Не опижайте Габриэль. Он хороший. Нравиться.
Невольно усмехнулась.
– Он женат.
То же самое странслировало моё приложение-переводчик, только на португальском.
– И он меня обманул, – дополнила на порядок тише, отвернувшись к боковому окну. – К тому же, я ведь подписала соглашение, на котором он настаивал, а значит, моё близкое присутствие ему и не требуется больше, так что нет никакой разницы, кто кому нравится...
Прозвучало только на русском. Отвлеклась. Среди улочки, окутанной тусклым жёлтым светом фонарей, показалась знакомая фигура. Длинная юбка практически сливалась с темнотой, делая женский силуэт практически неразличимым, если бы не яркий платок гадалки.
– Останови! – спохватилась я, схватившись за дверную ручку.
И минуты не прошло, как я оказалась на улице.
Зачем?
Дурацкий эмоциональный порыв...
До зуда под кожей захотелось узнать, что же она тогда в самом деле мне наговорила. Теперь у меня был шанс выслушать настоящую версию, а не то, что сообщил Габриэль.
Правда, шанс просто так воплощаться в реальность не спешил. Едва я оказалась стоящей на краю тротуара, как цыганка свернула в один из узеньких переулков. Пришлось следовать туда за ней.
– Эй, стой! Подожди! – крикнула я ей вдогонку. – Por favor!
Догнала я её метров через сто.
Быстрая какая!
– Por favor! – поймала беглянку.
Дальше я спешно переводила все свои вопросы, продемонстрировав ей португальский вариант на экране своего гаджета. Та окинула тяжёлым взглядом сперва написанное, потом меня, а после...
– Às vezes, o destino – a estreita rua, e às vezes sem limites o oceano, onde você pode se afogar e o abismo. Este homem está a tua rua.
“Иногда, судьба – узкая улица, а иногда и без границ, океан, где можно утонуть и пропасть. Этот человек-твоя улица” – перевело приложение.
В общем…
Опять бред какой-то!
Но это ещё ничего…
Резкий тычок откуда-то сзади, меня пошатнуло, а телефон выпал из рук, жалобно сбрякав на брусчатку под ногами. Но мне было совсем не до него, я больно врезалась плечом в холодный каменный фасад здания по левую сторону. Голова вдруг закружилась. А когда я вернула себе равновесие: не наблюдалось уже ни цыганки, ни того, кто меня столь грубо толкнул. Моей сумки тоже не наблюдалось. Телефон – разбит. То есть…
– Идиотка! – взвыла в сердцах.
Ну, конечно, меня ограбили. А на что ещё можно рассчитывать, плутая по тёмным закоулкам в цыганском обществе?
От отчаяния захотелось выть в голос! И я бы точно именно так и сделала (что ещё оставалось?), если бы не заметила проблесковые маячки, сверкнувшие на другом конце переулка. В считанные секунды добежала до них. И это оказалось вторым моим тупейшим за сегодняшний вечер поступком! Господа полицейские, выслушав мою сбивчивую речь о том, что со мной приключилось, как и все вокруг, ни черта не поняли, хотя в машину к себе вежливо усадили. А потом отвезли в полицейский участок. Не взяв никаких показаний, не расспросив заново, ни выслушав, ни попытавшись даже мало мальски понять и вникнуть в мою ситуацию, только пошушукались между собой, сделав какие-то свои собственные непонятные выводы. И закрыли там! В одной из камер, за решёткой, как какую-нибудь преступницу!
Глава 14
Виктория
Мигание люминесцентной лампы действовало на нервы. Впрочем, бесила не только она, но и унылые бетонные стены. Как и духота. Как и железные решётки. Как и жёсткая скамья, на которой я просидела не меньше часа. В полнейшем одиночестве. Господа полицейские, как закрыли меня в камере, так и не удосужились даже проведать. Меня вообще всё бесило. В особенности – тот факт, что я вообще здесь нахожусь, причём по собственной тупости.
– А вдруг я в туалет хочу?! – выкрикнула в никуда.
Никто не отозвался, конечно же.
Хотя вскоре моё одиночество оказалось прервано.
Но вовсе не из-за моих воплей.
Лязгнула тяжёлая дверь, ведущая в блок для заключённых, а на её границе показался худощавый паренёк в грязной толстовке и потёртых штанах, которого грубо затолкнул внутрь незнакомый суровый дядя в форме при погонах. Дядя был высоченным, усатым и исключительно грозным, парнишка – зашуганным, ссутулившимся и с огромным фингалом под глазом. Но, как оказалось, источником всей неврастении парнишки оказался не его конвоир, а тот, кто шёл позади этой парочки.
– Габриэль? – изумлённо уставилась на невозмутимо шествующего португальца.
Следом за ним шёл ещё один полицейский. Он же вёл под руку ту самую цыганку, за которой я по-дурости побежала в переулок. Завидев меня, она злобно сверкнула очами и что-то проворчала. Парнишка же опасливо покосился на того, к кому я обратилась, и сам забежал в первую попавшуюся камеру поблизости. Как только затвор за ним щёлкнул, а суровый дядя полицейский запер его вместе с цыганкой, ещё и заметно обрадовался. Так понимаю, тому, что камеры будут раздельными.
– Я вернул твою сумку, – пожал плечами, как ни в чём не бывало, между тем Габриэль.
А камеры и в самом деле оказались раздельными. Переза вместе со мной заперли.
– Можешь не благодарить, – добавил всё также невозмутимо мой сосед по камере, усаживаясь рядом со мной на скамью.
Да с таким царским видом, словно на трон опустился.
Бесит!
Вот и не стала благодарить.
– И деньги, и документы, и твои вещи – в целости, как и сама сумка, кстати, – совсем не разделил моего молчания Габриэль.
Презрительно фыркнула.
– Как ты вообще узнал о том, что меня ограбили? – прищурилась подозрительно.
Главное, полицейские, к которым я обратилась, ничего не знают, а он – знает! И даже подсуетиться успел. Судя по очередному затравленному взгляду парнишки в сторону Переза, – довольно знатно подсуетиться!
– Руи рассказал, – отозвался претендент-на-роль-героя. – И если бы, вместо того, чтобы бежать неизвестно к кому, ты обратилась бы сразу ко мне или же к тому же Руи, то я бы не только твою сумку вернул быстрее, но и тут тебе сидеть бы сейчас не пришлось, – дополнил с умным видом.
Опять бесит, короче…
– И с чего бы тебе мне помогать вообще? – прищурилась заново. – Что тебе ещё от меня надо? Я же тебе уже сказала, с женатыми мужиками не сплю! Соглашение тоже подписала. Всё, аривидерчи, наши дорожки расходятся, – сложила руки на груди и отодвинулась, как подтверждение сказанному.
И даже в таком положении заметила, как мужские губы тронула кривая понимающая ухмылка.
– До утра времени много, может, передумаешь ещё, – заметил философским тоном.
И всё бы ничего, но…
– Как это до утра? – возмутилась, подскакивая на ноги. – Эй, вы куда делись? – спохватилась об отсутствии конвоиров, доставивших мне компанию на ночь. – Выпустите меня отсюда! Я же ничего не сделала! Я вообще-то потерпевшая! Меня-то сюда за что?!
Ответом послужила очередная ухмылка со стороны Габриэля.
– Это бесполезно. Здесь превосходная звукоизоляция. Они тебя не слышат, – типа посочувствовал и участливо похлопал ладонью по скамейке рядом с собой. – Присаживайся.
Я бы и присела. Но скамья, как назло, в наличии была одна.
Тоскливо вздохнула. И осталась стоять на ногах. На полчаса примерно меня хватило. Ноги предательски заныли так, словно я две смены подряд официанткой отработала. Грешным делом задумалась о том, чтобы расположиться у противоположной от португальца стены, прямо на полу, но заметив мои метания, Габриэль решил всё за меня, насильно притянув за руку.
– Бетон холодный и сырой. Простынешь, – пояснил заботливым тоном, не менее заботливо всё-таки усадив подле себя.
– Тебе-то какое дело до того, простыну я, или что со мной случится? – огрызнулась. – Изменщик, – не удержалась.
– Когда это я тебе изменял? – удивился этот... в край охамевший и обнаглевший тип.
Без комментариев!
Хотя, кое-чём спросить всё же стоило:
– Это ведь ты его подослал, да? – скорее поставила перед фактом, нежели спросила. – Своего помощничка, – уточнила. – С булочками.
Габриэль на это великодушно развёл руками.
– Прости, солнышко, но Руи не настолько самостоятельный и смелый, чтобы подвозить мою девушку без моего ведома.
– Я не твоя девушка, – скривилась ответно, подумала немного и вспомнила, что разговор уплывает в другое направление, так что вернулась к изначальной теме. – Кофе он откуда взял? На твоей вилле же нет кофе, – съехидничала, мстительно подумав о том, что столь желанный мною напиток, оказывается, всё-таки есть, просто я плохо искала.
Или нет.
– Кофемашину и остальное необходимое привезли днём. Пока ты спала, – разрушил все мои мстительные чаяния Габриэль.
И вообще…
Шах и мат мне.
Заодно и всей моей злости на него.
Глава 14.1
Окончательно и бесповоротно, в тот момент, когда:
– Днём? – протянула недоверчиво. – Для меня?
– Для кого же ещё, – усмехнулся собеседник. – Конечно, для тебя, вредина моя, распрекрасная. Я для тебя что угодно сделаю, ты только скажи, чего хочешь. Лишь бы улыбалась мне, – потянулся ближе, занёс руку в явном намерении прикоснуться к моему подбородку.
И это был очень-очень подлый поступок с его стороны! Потому что вопреки всему здравому и рассудительному, что должно во мне существовать, внутри осталось только дурацкое тёплое чувство, от которого таяли и растворялись все возведённые мной стены и барьеры. А ещё…
– Что, и даже разведёшься? – съязвила, отпрянув назад, в последнее мгновение избежав прикосновения.
Тут же язык себе прикусила.
Нахрена я это спросила?!
Как будто оно мне надо…
Следом – вовсе пожалела.
Очень-очень сильно!
Ведь Габриэль молчал.
Секунды две – так точно!
А у меня фантазия, между прочим, дикая и чрезвычайно жестокая…
Я за эти две секунды чего себе только не напредставляла!
Хотя ни в одной из них не было того, чтобы португалец вдруг опять вспомнил о своей наглости и ушло усадил к себе на колени, надёжно зафиксировав, не позволяя избежать столь тесного контакта.
– Сколько раз я должен повторить тебе, красавица моя, чтобы ты поверила? – прошептал на ухо тихо-тихо. – Сказал же: что угодно, только скажи. Тем более, что я и так в процессе развода. Конечно, разведусь.
От вкрадчивого голоса по коже побежали мурашки. А может всё дело в его чрезмерной близости, позволяющей ощущать, как ровно и уверенно бьётся чужое сердце в твёрдой груди.
– Разведёшься… – повторила за ним. – Через месяц, год? Два? Три? Пять? Завтра, Габриэль. Ты же юрист, так понимаю, не самый худший в этом городе, да и семья у вас не бедная, тебе это ничего особенного не стоит. При желании, – постановила практически ультиматумом.
Неудивительно, что за ним последовал встречный:
– Завтра, так завтра. Хорошо. Ты права, это в моих силах. Но и ты никуда не уедешь. Даже после того, как закончится твой отпуск. Со мной останешься.
Отчего-то дышать стало затруднительно…
Я так и разинула рот.
То ли воздуха в лёгкие побольше набрать.
То ли просто потому, что слова не подбирались.
А надо бы...
– Вот так просто? Останься со мной и всё? – не сразу, но всё-таки нашлась с тем, что сказать. – И сразу разведёшься? Столько времени не разводился, а теперь вдруг… что?
В голове не укладывалось!
На предложение руки и сердца тоже не тянуло.
Как и на признание.
Хоть какое-то!
Впрочем, мужские объятия, словно почувствовав мысленную битву в моей голове, сжались вокруг моей талии крепче. Вместе с тем послышался виноватый вздох.
– Я не солгал тебе, когда сказал, что Амелии больше нет места в моей жизни. А не развёлся я с ней до сих пор… – замолчал, снова вздохнул. – Не в ней вовсе причина. И не в том, что я, чувствую. Потому ни хера я к ней нормального и положительного не чувствую. Помнишь, я тебе рассказывал о Лео? О том, как отец навязал ему невесту, которая впоследствии оказалась той ещё дрянью, а потом брат отдалился от нашей семьи, потому что не желает больше жить под диктовку отца, – заговорил снова. – Это и есть та причина, по которой я всё ещё официально женат, Ви. В тот момент, когда будут оформлены бумаги о моём разводе, отец быстренько подсуетится и начнёт впаривать мне табун угодных для его выгоды и семейного бизнеса невест. А я совсем не хочу накалять обстановку ещё больше и ссориться с ним, – заново вздохнул, на этот раз тоскливо, и уткнулся носом мне в висок, через небольшую паузу шумно втянув воздух. – Но теперь у меня есть ты… – прозвучало совсем тихо, практически беззвучно, а объятия стали ещё крепче, практически болезненными.
Верила ли я ему? Да. Пылкому признанию в любви с первого взгляда, кстати, точно не поверила бы. А такому рациональному проявлению течения жизни – очень даже. Однако!
– Теперь у тебя есть я? – переспросила. – Я… Как отмаза перед отцом? Ты ещё скажи, что новой невестой меня ему представишь, чтоб уж наверняка!
– Почему нет? Если согласишься.
Захотелось его ударить.
Невыносимо!
Глава 14.2
Всего на секундочку.
Но потом он исправился:
– И вовсе не потому, что это какая-то там отмаза перед моим отцом, Виктория. Признаю, я не силён в красивых словах, да и сам не ожидал, что так выйдет, но ведь глупо отрицать, что нам с тобой вместе – хорошо. И что уж там, просто охеренно хорошо. Разве нет?
Нет!
То есть, да.
Временами.
– Ну, допустим, – обобщила, как смогла.
– То есть, согласна? – ухватился за мою ломающуюся категоричность мужчина. – С визой улажу, – перешёл на деловитый тон. – Это не проблема. Если ещё что-то потребуется, тоже улажу. Не переживай.
Прыткий какой!
– Соглашусь. Попробовать, – оборвала его речь. – При условии, что ты сдержишь своё слово и разведёшься. Завтра же, – напомнила о немаловажном условии.
Да, сдалась. Как какая-нибудь слабачка. Просто потому, что, глядя в сияющий теплом небесный взор, невозможно не поддаться.
Только Габриэль смотрел на меня так…
Что хотелось одновременно утонуть и сгореть в этом взгляде.
А ещё…
– Вот и договорились, красавица моя, – похвалил португалец, чуть отодвинулся, потянулся к заднему карману джинс.
Из которого достал телефон! Им же без всяческого промедления и воспользовался, что-то кому-то коротко сообщив на португальском. В чём сакральный смысл его речи, а также всего сопутствующего, поняла я далеко не сразу, чуть позже, когда в тюремный блок заявился тот самый суровый дядька, что привёл сюда Габриэля. Он-то нас и выпустил.
– Лукас Редро. Шеф полиции. Друг семьи Перез, – представился вежливо, хотя всё ещё сурово и с заметным акцентом, но на русском, после чего протянул ладонь в приветственном жесте.
А я…
Я его всё-таки ударю!
Не шефа полиции, конечно же.
Габриэля!
Не сразу, разумеется…
Не все решётки ещё позади!
Сперва выберусь отсюда…
– Друг семьи, значит? – обратилась больше к будущей жертве своей скорой расправы, нежели к дядьке в погонах.
Жертва ничего серьёзного в моём гневном взгляде не заподозрила. Самоуверенно и нахально улыбнулась. Пришлось окончательно переключаться на шефа.
– Виктория, – приняла жест и улыбнулась.
Скорее всего, моя улыбка напоминала маниакальный оскал, но дядька в погонах тоже ничего не заподозрил. Или же сделал вид. А дальше, пока мы направлялись к выходу из блока, говорил уже по португальски. На том же языке напоследок сказанул пару далеко не ласковых и сам Габриэль. Не мне. Цыганам. Уж не знаю, что именно, но те моментально прониклись, синхронно отодвинувшись вглубь камеры как можно дальше.
– Лукас – друг деда, – обратился уже ко мне Перез. – Гонсало и Мария научили его русскому.
Говорить ничего не стала. Кивнула. Молчала вплоть до той поры, пока не получила свою сумку, за которую пришлось расписаться в нескольких бумагах. Габриэль заверил, что это стандартный протокол по поводу случившегося происшествия. Поверила я этому обманщику или нет – разницы никакой, лишь бы поскорее свалить из участка, вот и подписала.
– Это из-за тебя меня там закрыли! – предъявила во всё горло, уже будучи на улице.
Свежий воздух наполнил лёгкие, уничтожая ощущение духоты, вот и дала волю голосовым связкам.
Габриэль таким моим проявлением гнева снова не проникся.
– Закрыли тебя там потому, что у тебя при себе не было удостоверения личности, – снисходительно поправил меня, остановившись у своей машины.
Она была припаркована аккурат перед центральным входом в здание, где меня держали.
– Но держали там из-за тебя! – продолжила возмущаться.
– Требовалось время, чтобы заполнить все необходимые документы по факту кражи и возвращения твоего паспорта и сумки, – опять не согласился со мной Габриэль.
Ещё и руки на груди сложил, возвышаясь надо мной с самым гордым видом, будто он тут самый правый, а я во всём виновата.
– Именно поэтому меня отпустили по одному твоему звонку, когда тебе это выгодно стало? – осталась стоять на своём, обвинительно ткнув ему в грудь указательным пальцем.
Мужчина проследил за моими действиями всё с тем же гордым видом. Палец перехватил. К губам поднёс. Поцеловал. Сперва один пальчик, затем другой. А у меня по коже опять мурашки понеслись, и… совсем не туда мои мозги переключаются!
– Ты обманщик! – сосредоточилась на насущном. – Ты нарочно меня там держал, пока я не соглашусь! А если бы я не согласилась, тогда что? В самом деле до утра бы там просидела? А если бы и тогда не согласилась?
– Всегда можно повторить сеанс связывания шторами к кровати. В прошлый раз, помнится, тебе даже понравилось, – отозвался с самым бессовестным видом.
– Если собирался привязывать к кровати, тогда чего ж сразу не привязал? – всё больше и больше злилась я, уже не особо разбираясь в том, что несу. – Чего ж тогда одну, на ночь глядя отпустил? – забрала зацелованную конечность обратно в личное пользование.
Для верности сохранения собственной адекватности, отодвинулась от португальца на полшажка. Отодвинулась бы больше, да только он не позволил. Поймал. Обнял за талию. К себе обратно притянул. И не отпустил.
– Понадеялся, что вернёшься. Не хотел давить. Поначалу. Потом понял, что… ошибся, – признался, склонившись совсем близко, почти касаясь губами моих губ. – Не могу я так долго ждать. К тому же, ты foda-se какая вредная и упорная, скорее сдохнуть можно, чем дождаться от тебя такой милости.
О, это он вовремя напомнил!
Не о португальских матах.
Про мою вредность и упорство…
– Пусть так, – не стала отрицать. – Но это не отменяет тот факт, что ты меня обманул, Габриэль. Снова. И знаешь, может быть для тебя это ничего особенного не значит, но для меня это важно. Я не хочу и не буду иметь отношения с мужчиной, который мне врёт.
Хватит, наелась подобного сполна…
И да, мля!
Вспомни дерьмо, вот и…
В глубине сумки раздалась мелодичная трель. Телефон, который я посчитала разбитым, не только не сдох, но и оказался включённым. Звонил Радионов. Сбросила. Хотя это всё равно меня не спасло от очередного выноса мозга.
– А не часто ли он тебе названивает? Для бывшего? – одарил мрачным взглядом мой гаджет Габриэль.
– Сказал тот, кто не стал разводиться, чтобы не ссориться с отцом, – съехидничала в ответ, убирая телефон.
Тот, как назло, опять зазвенел. А мрачность моего собеседника моментально превратилась в тихую ярость.
– Что ж не отвечаешь? Бери, – прозвучало фактически приказом от него, а сам навис, подобно коршуну перед расправой.
Отключать звонок не стала. Звук убрала.
– Не хочу, – выдала с самым невозмутимым видом.
Не всё ему меня нервировать.
Самой тоже иногда полезно.
– Стесняешься что ли? – расценил на свой лад мужчина. – При мне, – припечатал, с хрустом сжав кулаки.
– Могу тебя спросить о том же, – не осталась в долгу. – Ты почему меня в ванной запер, когда твоя ненаглядная с разборками заявилась? Спрятал! – предъявила следом.
– Вообще-то я тебя там не запирал! Просто дверь закрыл!
– Так себе оправдание!
Телефон зазвонил опять. И на этот раз источник большинства моих несчастий не был проигнорирован. Габриэль – он же бессовестный. Забрал у меня телефон. Сам ответил.
– Внимательно слушаю! – рявкнул в трубку, включив на громкую связь.
Не знаю, как насчёт появления в нём внимательности, но неприкрытая злость во взгляде и голосе точно сохранялась. Как и сохранилось моё праведное возмущение.
Это всё-таки мой телефон!
К тому же, ни одна из попыток вернуть себе собственность не увенчалась успехом. Пока на том конце связи хранили растерянное молчание, я – прыгала, подобно обезьянке в надежде дотянуться до гаджета, ведь двухметровый амбал – на то и двухметровый: руку повыше поднял, а мне без стремянки с ним в росте не сравниться.
– Я, видимо, номером ошибся, – почти пришёл в себя между тем Слава. – Извини… – не договорил.
– Не ошибся! – снова рявкнул португалец.
– А где тогда Вика? – окончательно растерялся абонент.
– Занята! Мной.
Радионов опять завис. На некоторое время.
– А ты кто такой вообще? – поинтересовался он хмуро, выдержал секундную паузу. – Ладно, без разницы. Передай, пусть перезвонит, когда освободится. Мой самолёт сел, пусть сообщит адрес отеля, в котором остановилась. Скоро буду.
