Текст книги "Мне тебя подарили (СИ)"
Автор книги: Александра Салиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 12
Габриэль
Merda!
Полное безоговорочное merda!!!
Ничем иначе нежданный и совсем несвоевременный визит той, кого когда-то самолично вышвырнул из своего дома, и не назвать. А ведь не являлась с тех пор.
Тогда какого хера сейчас припёрлась?!
Откуда вообще столько смелости взялось?!
И, foda-se, кто её вообще впустил…
Узнаю, точно рожу набью!
– Foda-se! – вырвалось из меня уже вслух, как продолжение мысли.
Конечно же, Виктория моментально уловила неладное. Знатно напряглась. Да я и сам, не сказать, что на расслабоне слушал разносящиеся по всей вилле вопли Амелии. Как представил себе дальнейшее, учитывая нрав своей рыжей бестии и паскудной натуры бывшей, так сразу и…
– Foda-se! – выругался снова.
Поднялся на ноги. Вместе с девушкой. Так и не отпустил её. По мере того, как стук каблуков Амелии становился всё ближе и ближе, успел пересечь комнату, открыть дверь в ванную, оставить Ви там.
– Побудь тут, ладно? – попросил вполне себе вежливо, максимально невозмутимо игнорируя её частично возмущённый, отчасти непонимающий взгляд. – Я быстренько. Только выпровожу её и всё, – оправдался, как смог.
На более длительные распинания не осталось никакого времени. Я захлопнул дверь в ванную ровно в тот момент, когда Амелия дёрнула на себя другую дверь, ведущую в спальню из коридора. Сучка, даже постучать не удосужилась. Потом и вовсе...
– Габриэль! – в очередной раз позвала по имени на повышенных тонах, словно я ей что-то должен.
В последнем лишь убедился, едва она продолжила:
– Ну, и? Где она? – остановилась посреди спальни, озираясь по сторонам. – Где эта шлюха, которую ты притащил в нашу спальню? – совсем оборзела.
Ещё и руки на груди сложила, пялясь на меня с таким великим осуждением, как если на измене поймала.
Пришлось вдыхать и выдыхать несколько раз, чтобы не сорваться. Всё-таки вряд ли деревянная преграда между ванной и спальней давала настолько хорошую изоляцию, чтоб Виктория не расслышала каждое наше слово, пусть и на португальском, а выглядеть взбешённым мудаком в её глазах совершенно не хотелось.
– Если ты сейчас о моей гостье, то это не твоё дело, Амелия, – проговорил вкрадчиво. – А если ты реально какую-нибудь шлюху потеряла и ищешь, тогда в зеркало взгляни, там найдёшь, – посоветовал от всей души и сделал показательную паузу, грешным делом наслаждаясь тем, как тонкие, до тошноты правильные черты женского лица искажает гримаса досады. – Какого хера ты припёрлась, вообще? – продолжил, шагнув к ней ближе. – Понравилось летать через главные ворота? Мало в прошлый раз было? Ещё захотелось? Или забыла, что я запретил тебе появляться в моём доме? – напомнил и об этом обстоятельстве.
У самого руки уже чесались.
Не разговоры с ней болтать, заново вышвырнуть…
Слишком тошно её наблюдать и слушать. Особенно остро, когда досада на её лицемерной физиономии сменилась непонятно с какой радости взявшимся недовольством.
– Ты прав, в прошлом я допустила ошибку. Хорошо. Это я признаю, – вопреки всему отозвалась она мягким голосом, примирительно подняв ладони. – Но это не даёт тебе право приводить в наш дом кого попало. Весь город знает, Габриэль! Вас не видел только слепой! – повысила голос, правда, тут же поубавила тон, продолжив на порядок тише и спокойнее: – Все обсуждают. Все, понимаешь? – в карих глазах мелькнула обида. – Что это, такой способ отомстить мне? Отплатить той же монетой? – задалась вопросом, но ответа не ждала. – И чем ты тогда лучше меня? А если так, то уж точно не имеешь никакого права больше осуждать меня, и разговаривать в таком тоне. Соответственно… – перешла на поучительный тон.
Тут моё терпение начало подходить к концу.
– Соответственно, пошла ты на хер, Амелия, – перебил её. – И не наш дом. А мой дом. Дом, в котором тебе не рады. Так что, по-хорошему – пошла вон. Пока я сам тебя не выставил.
Обида в карих глазах заблестела с новой силой, а размалёванные красной помадой губы уязвлённо поджались.
– Нет, Габриэль. Это всё ещё наш дом, – вздёрнула подбородок, явно собираясь качать права, эту её привычку я прекрасно помнил. – По крайней мере, до тех пор, пока не произведён раздел имущества и не оформлен развод, – съехидничала. – Я всё ещё официально твоя жена. Твоя законная жена! – снова шагнула вглубь комнаты. – Эй, как тебя там?! – прокричала в никуда, и обращаясь уже не ко мне. – Выходи, покажись! Слышишь? Эй! Дай хоть посмотреть на тебя, шлюху русскую! Ты по-португальски хотя бы немного понимаешь? Или мне с тобой на английском общаться? Английский ты хотя бы знаешь?! – совсем понесло её.
Ну, что сказать…
– Merda! – выругался, в считанные мгновения оказался рядом с ней, схватил за локоть и поволок на выход.
Сперва из моей спальни, затем из самого дома. Игнорируя все её жалкие попытки протеста и негодования.
Тоже мне, жена…
Шлюха!
Шлюха, весь запал которой быстро стух…
– Руи, мать твою! – позвал того, кто первым получит по шее за испорченный вечер.
С учётом того, что зевак во дворе собралось уже немало, то составило некоторых усилий вычислить местонахождение своего помощника. Тот усиленно мимикрировал под ствол одного из деревьев, для дополнительной верности прячась за садовниками, которые именно в этот час внезапно устремились с особым рвением стричь кусты. Сразу все, ага. Оптом.
И где столько садовых инструментов раздобыли?
– Руи, мать твою! – повторил куда громче, ринувшись в его направлении, таща за собой Амелию.
Притихшую девицу ему и вручил.
– У тебя есть минута. На то, чтоб её, – кивнул на бывшую, – здесь не было, – без лишних распинаний развернулся обратно к главному входу виллы. – И целая ночь, чтобы подумать над тем, почему я не должен тебя вышвырнуть отсюда за ней следом… – проворчал в довершение, возобновляя шаг.
Да, дал ему время. До утра. Нет, не из-за своей доброты душевной и слабины. Сейчас я был зол, как никогда за последние дни и с превеликим удовольствием подправил бы ему бока и рожу. Обязательно спрошу с него. Сполна. Позже. Банально повезло сопляку, что мне самому требовалась фора и тупо не осталось свободного времени на возню с ним, точно не в ближайшие часы. В голове один за другим разворачивались картины предстоящего апокалипсиса. Который, так и чую, совсем скоро накроет не только меня, но и всю виллу, едва я вернусь к Виктории.
Глава 12.1
Виктория
Перед глазами – только-только захлопнувшаяся дверь ванной комнаты, куда меня подло и нагло запихнул Габриэль. В ушах – визгливый требовательный женский голос на португальском. А в голове – настоящий апокалипсис, наряду с предательски беспристрастным, всплывающим в памяти на бесконечном повторе: “Побудь тут, ладно? Я быстренько. Только выпровожу её и всё”.
Выпроводит…
Серьёзно?!
Сразу вот так, радикально…
Да кто ж она такая, чтоб последовала такая моментальная реакция?!
Ни черта не поняла из их разговора. Но тут и понимать особо ничего не пришлось! Если уж на то пошло, он же меня сюда не просто запихнул. Спрятал! Как какой-нибудь школьник, чтоб не спалили с поличным. В последнем уже ни разу не сомневалась. Если сперва опешила, то после, стоило немного призадуматься, вся неопределённость испарилась. Не сомневалась я и в том, что ни хрена не мамочка пришла его навестить. Слишком молодая. В последнем я убедилась, едва эти двое покинули спальню. Увидела парочку, когда те оказались на улице. И то, что вид хозяина виллы был самым далёким от дружелюбия, совершенно не спасало от тысячи вопросов, взорвавшихся в моей голове мириадами обжигающих рассудок огонёчков. Мало того, что португалка – моя ровесница, цвет волос практически тот же. Разве что оттенок моей шевелюры был насыщен медными переливами, а у этой – словно закатные блики играли в уложенных наверх кудряшках.
Два плюс два сложилось само собой…
Хотя спешить с выводами и обвинениями я не стала.
Поначалу.
– Кто это? – задала тот же самый вопрос, что уже задавала ему прежде, едва мужчина вернулся в спальню.
Видок у него, к слову, тот ещё… виноватый!
И это только добавляло подозрений. Как и неловкая тишина, воцарившаяся после моего вопроса. К тому же, сокращать дистанцию между нами собеседник не спешил. Не менее подозрительно, нежели всё произошедшее, он напряжённо разглядывал моё лицо, оценивая моё состояние и всё то, чем ему это грозит.
– Ты же говорил, никаких девочек на вилле нет, – съехидничала я ядовито, не выдержав затянувшейся паузы, – только мальчики, – припомнила не менее издевательски. – А это, мать твою, тогда кто? – ткнула пальцем в сторону окна, через которое в последний раз наблюдала пока-ещё-непонятно-в-каком-статусе-девицу.
Да, сперва собиралась всё мирно обсудить, только потом делать выводы, однако оставаться спокойной и здравомыслящей не выходило. Слишком больно где-то в районе солнечного сплетения становилось с каждой уходящей секундой его молчания. Всё-таки опыт последних и единственных отношений накладывал своеобразный отпечаток. Тут ведь даже не отношения. Так. Времяпровождение в так называемом сомнительном отпуске. От статуса которого легче тоже не становилось. Прискорбно начинать осознавать, что я, кажется, опять, на те же грабли…
– Амелия. Моя жена, – наконец, отозвался Габриэль. – Бывшая, – добавил напряжённо, через паузу.
Очень подозрительную и мрачную паузу!
– Это которую ты со своим замом застукал? – уточнила на всякий случай, где-то глубоко внутри надеясь, что это меня утешит.
Не утешило.
– Да, она сама. Другой жены у меня нет.
Нет. Сказал.
Не сказал: “Не было”.
А значит…
– Так жена? Или бывшая? – подсознание слишком упорно зацепилось за временное обозначение, чтобы я могла это проигнорировать и не внести новым уточнением.
Всё-таки реально бывшие не заявляются без всяческого предупреждения в дом своих соответствующе тоже бывших, требуя объяснений. А то, что ей нужны были именно они, не подлежало никакому сомнению. Как и то, что они обязательно касались моей персоны. Иначе бы Габриэль меня не спрятал. От неё. А раз уж спрятал, тогда… что? Во избежание гипотетической ссоры? Неловко? Стыдно? Если так, то перед кем из нас? Или потому что я – на один раз, пока отпуск не закончится, а она, какой бы ни была, всё-таки жена, ведь…
– Развод ещё не оформлен. Но я работаю над этим.
То есть, мать его, реально жена!
В настоящем времени.
А я, получается... спала с женатым мужчиной!
Любовница!
Временная.
Нет, безусловно, учитывая все случившиеся обстоятельства, рассчитывать на иной статус, как минимум глупо, но…
Твою ж мать!!!
Не настолько в буквальном смысле!
– Работаешь над этим? – протянула, шагнув к нему навстречу. – И как же, позволь, узнать, ты над этим работаешь? – прищурилась, сжав кулаки в нахлынувшем порыве злости.
Врезать бы. От всей души. Не ему. Самой себе. За то, что повелась, как наивная дурочка, и теперь оказалась в такой отвратительной постыдной ситуации. Но ведь, если прямо тут, при нём начну самой себе подзатыльники выдавать, то выглядеть будет, как минимум странно, как максимум, ещё более жалко, нежели располагала вся ситуация в целом. А значит…
– Ну, да, – покивала на очередное молчание, преодолев ещё один шаг навстречу Габриэлю. – Ну да, – покивала снова. – Я заметила, как ты над этим работаешь. Всё работаешь и работаешь. Упорно. Особенно, последние три дня. Прям не покладая рук. А ещё языка. И члена, – замолчала, но ненадолго.
И хоть больше ни одного слова не произнесла, вместо меня весьма красноречиво всё оставшееся высказала полетевшая в сторону португальца стеклянная ваза. Швырнула в него, в надежде, хоть как-то выместить слишком остро скапливающуяся ярость, задумавшись лишь о том, как быстро и безвозвратно предмет разлетелся на осколки, словно моё едва собранное из ошмётков сердце.
Почему же так невыносимо больно…
И жутко обидно!
Потому что ваза разбилась, моё сердце разбилось, а голова Габриэля осталась целой – никакого толкового результата. Я в этого бессовестного мужика вообще никак не попала. Он с такой лёгкостью и непринуждённостью увернулся, будто ждал чего-то подобного и заранее приготовился.
– Ви, – поднял ладони в примирительном жесте.
А голос зазвучал так мягко-мягко, виновато-виновато, тошнотворно-приторно и необычайно сладко…
Фу, короче!
– Я же тебе уже сказал, мы с Амелией…
Как начал петь свои лживые басни заново, так и осёкся. Наряду с новым полётом следующей вещицы, которой я в него зашвырнула, и от которой он вновь увернулся.
– Вот именно! – выдала я злорадно. – Ты и Амелия! – кажется, буду ненавидеть это имя отныне и до конца своих дней. – Раньше сообщить мне об этом не мог, а?! Что ты, мать твою, женат?!
– Развод… – предпринял ещё одну попытку оправдаться.
Да только кто же его слушать будет?!
Точно не я.
– Вот когда случился бы этот твой грёбанный развод, тогда бы и пришёл! А если не случился, то значит, не факт, что ещё и случится. Ты же её выгнал? – задала вопрос, но ответ не требовался. – Выгнал! Но не развёлся. А значит, сомневаешься. Может, вообще давно о своём решении жалеешь, хрен тебя знает! Потому что если бы не сомневался ни в чём, медлить с разводом точно бы не стал! А я, между прочим, если ты вдруг не знаешь, с женатыми не сплю! Пунктик у меня такой, понимаешь?! – съязвила нервно, потянувшись к комоду, на котором находилось ещё полно всего, что можно было бы в него забросить.
Как потянулась, так и не дотянулась. Рука сама собой замерла в воздухе. Да, я остановила себя. Намеренно.
Что я, мать его, делаю?
Устраиваю истерику.
Снова себя полнейшей идиоткой выставляю.
Можно подумать, всего предыдущего – мало.
Будто он мне должен что-то…
А разве это так?
Нет. Не так. Если смотреть правде в лицо.
Правде, какой бы неприглядной та ни была.
Развлеклись. И хватит.
С меня – так точно!
– Я ухожу, – сообщила, как итог своих мыслей.
Глава 12.2
И пусть мне хватило духа взять себя в руки, менее больно внутри не становилось. Наоборот. Как зияющая дыра в груди разрасталось и разрасталось. Выворачивало. Опустошало. Лишало. Всего. Сил, в том числе. Былые чувства, как взорвались в моей голове, так и истлели. В один миг. Раз. И нет ничего. Пустота. И это даже хорошо. Мне на пользу. К чему лишняя драма? Особенно там, где ей совсем нет места. Как и мне самой.
Всё, закончилось…
Всё.
А потому…
Едва ли я дошла до рабочего стола в кабинете хозяина виллы достаточно твёрдой походкой. Плевать. Пальцы предательски задрожали, но я всё равно с особой тщательностью заново перепроверила содержимое своей сумки, включила телефон, перекинула ремешок через плечо. Развернулась. Ровно в тот момент, когда у Габриэля хватило наглости, ко всему прочему, вновь встать на моём пути.
Не пустил дальше.
– Я же сказал. Её нет в моей жизни, – обхватил за плечи, пристально вглядываясь в мои глаза, словно искал в них что-то, что сойдёт за нужный ему отклик. – Нет её. Ушла. Насовсем. Если б было иначе, если б я сомневался, как ты говоришь, то не выставил бы её из своего дома. Сразу же. И не запретил бы тогда своим людям пускать её на виллу. Всё. Нет её. И не будет. Не хочу ни видеть, ни слышать её, ни вспоминать даже. Только тебя. Понимаешь? – прошептал, а вкрадчивый голос наполнил оттенок горечи, после чего Габриэль замолчал и уткнулся лбом в мой лоб, тяжело дыша.
И даже не слова. Его дыхание. Обжигающее. Оно виновно в том, что прежде воцарившуюся пустоту в моей груди вновь заполнял расходящийся пожар.
Зажмурилась. До чёрных точек. Так сильно, что больно стало.
– Я тебя не обманывал, Виктория. И не собираюсь обманывать. Что ещё мне сказать, чтобы ты поняла? Что сделать, чтобы поверила? Не понимаю, почему ты злишься, – добавил совсем тихо.
Не понимает он…
Можно подумать, я сама себя понимаю!
Не в последние дни...
– Злюсь, – повторила за ним, заставив себя вновь посмотреть на него. – Душа не остывает.
Вот и злюсь.
Снова.
А не стоит…
Добавить мне было особо нечего. К тому же, на недавно включенный телефон хлынул поток входящих сообщений. Сперва сообщений, да. А вскоре последовал и первый входящий:
“Слава” – высветилось на экране.
Не самый лучший собеседник для меня, особенно в данный момент, однако…
– Это ещё кто? – угрюмо отреагировал Габриэль, очевидно, мгновенно заразившись склеротизмом.
Сверлил то меня, то сенсорный экран таким требовательным взглядом, будто из нас двоих тут не он, а я – с грузом прошлого, который вполне вероятно может вновь стать настоящим.
– Серьёзно? – выгнула бровь, демонстративно отвернувшись от мужчины, сосредоточившись на своём гаджете. – Ты меня ещё и допрашивать будешь? После этой твоей Амелии, – выделила женское имя ипоморщилась, больше не глядя на него.
А трубку взяла.
– Слушаю, – произнесла уже для бывшего.
В отличие от некоторых рыжих-а-ещё-визгливых и неопределившихся-потому-что-до-сих-пор-в-процессе, реально бывшего, между прочим! Потому и приняла звонок, а не сбросила. Мне нечего скрывать.
– Вика? – тем временем недоверчиво отозвался собеседник на том конце связи. – Вика, – выдохнул с заметным облегчением. – Вика! Господи, с тобой всё в порядке?! Я тебе столько раз звонил, у тебя постоянно телефон недоступен. Я себе чего только не надумал! – завопил следом, да так взволнованно, будто в самом деле переживал.
Тоскливо вздохнула. А Радионов всё ещё не заткнулся.
– Ты правда в Португалии? Мне когда твоя мама сказала, я ей сперва не поверил. Что ты там вообще делаешь? – продолжил расспрашивать. – Или ты из-за меня решила уехать? Насовсем? Когда вернёшься? Ведь ты же вернёшься? – прозвучало с отчётливой надеждой. – Пожалуйста, Вика, возвращайся! Я знаю, ты считаешь меня мудаком, но я тебе всё объясню! Не верь тому, что тебе там Лиля наговорила, – сказал, а в моём списке “нелюбимых” женских имён прибавилось ещё одно. – Она обманщица. Викусь, поверь, я бы на такой, как она, в жизни бы не женился! Она наврала! Ты всё не так поняла! Честное слово! Если хочешь, я на колени перед тобой встану, буду просить у тебя прощения столько, сколько потребуется! Ты только вернись обратно, мы с тобой сядем, поговорим, и ты всё поймёшь...
Вздохнула повторно.
– Да, я в Португалии, – прервала чужой словесный поток, с каким-то особенным садизмом наблюдая за тем, как меняется в лице португалец, который прекрасно расслышал каждое слово моего собеседника. – В отпуске. Я тебе потом перезвоню.
Вызов сбросила сама. Аккурат в тот момент, когда в трубке доносилось очередное взволнованное:
– Если не хочешь возвращаться, ладно, я сам к тебе приеду, Вика! Возьму билет на ближайший рейс, приеду и мы всё обсудим…
Только этого не хватало!
Но об этом я сообщу ему позже.
Не при Габриэле же разжёвывать всё это дерьмецо...
Тем более, что он сам продолжал сверлить меня мрачным требовательным взглядом в явном ожидании оправданий и объяснений с моей стороны.
Не дождётся!
– Я ухожу, – сказала ему то, что он и так уже слышал.
Задержалась около него ещё всего на несколько секунд. За которые подхватила ручку и поставила подпись на бумаге с португальским текстом – аккурат напротив своего имени. Да, я подписала соглашение, на котором он настаивал когда-то. А потом сбросила с себя мужские руки и направилась на выход из спальни. С последним тоже справилась успешно. Только оказавшись в коридоре, задумалась о том, с чего бы это португалец не стал мне заново препятствовать, лишь ухмыльнулся непонятно чему, пока я с гордо задранным подбородком дефилировала от него прочь.
– Мля, ещё и это, – протянула уныло, когда непонятное перестало быть таковым, вместе с моим появившимся отражением в окне коридора.
Я же, как разгуливала повсюду в рубашке хозяина виллы, так в ней и расхаживала дальше.
Но ничего!
Чемодан Ди, насколько помнила, покоился в багажнике внедорожника Габриэля. Память не подвела, я нашла необходимое именно там. Машина не была закрыта, так что с добычей вещей дополнительных проблем не возникло. Одевалась я там же.
Ну, как одевалась…
Достала первые попавшиеся вниманию шорты, чтобы прикрыть свой изредка сверкающий из под полы рубашки зад, а после нацепила на талию лаковый поясок. Затягивала его уже на ходу, одной рукой, пока другой – волокла за собой чемодан по направлению к воротам виллы. На секунду показалось, за их пределы меня не выпустят. Или, как минимум, остановит сам Габриэль. Ещё до того момента, как я до них доберусь. Но нет. И до ворот дошла. И дальше прошла тоже свободно. Все окружающие в это время вообще старательно делали вид, будто меня не существует, изучая свои ботинки и зелёную травку под ногами. Сам хозяин виллы так и не вышел из своего дома. А вскоре я вовсе оказалась бредущей вдоль обочины дороги, что вела в город. И всё бы ничего, однако глубоко внутри слишком отчётливо кололо ощущение гнетущего разочарования...
