Текст книги "Мне тебя подарили (СИ)"

Автор книги: Александра Салиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10.3

Виктория

Не поцелуй. Капитуляция. Полная. Безоговорочная. Ни шанса на сопротивление. Ударной гибельной волной прошлось по сознанию. Вместе с его губами, что обжигали мои, отбирая кислород, способность дышать, все жалкие остатки самообладания. А я ведь и без того едва держалась. Вот и сломалась. В одно мгновение. Поддалась. Отдалась. Каждому его прикосновению… Забыла о том, как почти весь день уговаривала себя оставаться сильной и не уступать, как нарочно тянула время, таскаясь по магазинчикам и избегая любого прямого контакта с Габриэлем после его слов в пекарне, делая вид, что меня интересовали исключительно платьишки на многочисленных вешалках. Забыла, да. Не только реальность стёрлась. Себя я тоже вряд ли помнила. Только его. Одного-единственного, к кому тянулась всем телом, душой и сердцем. Знала прекрасно, потом пожалею. Потом. Не сейчас.

Хотя бы ещё минутку…

По истечению которой всё же нашла в себе силы отодвинуться от мужчины, уперевшись ладонями в мускулистую грудь.

– Ты должен мне желание, – сорвалось с губ моё, полное отчаяния.

Должна была что-то сказать. Сделать. Как-то отвлечь.

Иначе не уверена, что с превеликим трудом отвоёванная (в первую очередь у самой себя!) пауза затянется на достаточно длительное время – то, за которое мои мозги хоть немного проясняться, избавившись от ядовитого дурмана в голове, что всё нашёптывал и подталкивал обратно к краю пропасти, где бурлили сплошные адовы соблазны.

– Желание? – хрипло отозвался Габриэль, тяжело дыша, так и не отпуская. – Что, прямо сейчас? – добавил с нотками досады.

В глазах – шторм. Неукротимый. Безжалостный. Сотрёт, сломает, не заметит – лютая погибель. И мне по всем законам логики обязательно должно быть страшно. Отодвинуться бы ещё, как можно дальше. А лучше – бежать. Как можно быстрее. Без оглядки. Спрятаться. Там, где точно не найдёт. Никогда.

Хотя и в этом случае, не уверена, что найду спасение…

Нет его для меня больше.

Мои мозги – абсолютная каша. Ни единого намёка на адекватность. И нисколечки не страшно. Совершенно противоположные эмоции кипят во мне куда ярче, острее. Как магнитом притягивают. А мужская эрекция настолько твёрдо упирается в мой живот, что весь мир, так или иначе в конечном итоге сосредотачивается именно на этом обстоятельстве, как бы я ни старалась начать думать и помнить о чём-нибудь другом.

Не знаю, что это за наваждение такое…

Воображение подло играет со мной. Я слишком заметно дрожу. Всего от одной вспышки собственной фантазии. Той, что неотвратимо нападает, заставляя представлять, как твёрдость, что я ощущаю животом, окажется во мне самой – глубоко, может быть капельку грубо и бесцеремонно, а я сожму его собой крепче, до головокружения и чёрных точек перед глазами. Так, как сказал когда-то мне сам Габриэль.

– Да. Сейчас! – вопреки всему, что съедает и ломает изнутри.

На более развёрнутый ответ меня не хватило. Порочные объятия заразили настолько болезненным жаром, что он моментально разжёг тот самый грешный пожар, который спалит к чертям всё вокруг, но не утихнет, пока не сгорю и сгину в нём. Во рту пересохло, я не в силах отвести взгляд, не собираюсь даже попробовать, ведь знаю, что это бесполезно.

Череда матов на португальском…

Не уверена в переводе, но так о цветочках или о чём-нибудь другом распрекрасном точно не выражаются!

– Ладно, – мрачное, почти злое, с ненавистью. – И что ты хочешь?

Тебя! Забудь про всё остальное!

Меня саму вообще не слушай…

Ерунду всякую несу.

Никому нахрен, по сути, не нужную.

– Танец?

Почему танец? Могла бы попросить что-нибудь более существенное, полезное, действительно нужное. Однако ляпнула первое, что сумела. К тому же, если уж быть честной с самой собой, тем самым понадеялась, что таким образом мы вернёмся в ресторанчик. Или же пойдем куда-нибудь ещё, где будет музыка. И свидетели. Как можно больше свидетелей. Которые не дадут окончательно погрязнуть в греховных мыслях и желаниях. Но при всём при этом мне достанется ещё одна маленькая возможность вновь почувствовать внезапно ставшие необходимыми объятия португальца.

А Габриэль…

– Хм, – прищурился, ухмыльнулся вдруг ненормально довольно, хотя ещё совсем недавно явно пребывал на грани расправы. – Да как скажешь, красавица моя!

А дальше…

Я получила то, что так рьяно желала. Его. Объятия. И совершенно неуместный танец. Прямо посреди узенького безлюдного переулка, на который давно опустились сумерки.

– Что, прямо здесь? – вырвалось из меня немного растерянное.

Я же там что-то о свидетелях думала прежде.

А тут их нет!

Совсем ни одного!

Глава 10.4

– Прямо здесь, – последовал невозмутимый ответ. – Почему нет?

– Ну, как бы…

Всё, заткнулась. Про свою растерянность позабыла. Про всё остальное – тоже. Просто потому, что весь воздух из лёгких опять вышибло. Вместе с ощущением горячего тела, твёрдого, как камень, к которому меня снова прижало одним уверенным властным жестом. Всего шаг – голову кружит куда сильнее, чем меня саму – наяву. Я всё ещё не в силах перестать смотреть в небесно-голубой взор. Как приковало. Самыми надёжными оковами. Незримыми. Нерушимыми. Вот я и цеплялась за широкие сильные плечи до судорог в пальцах, ведомая незатейливым тактом под несуществующий ритм.

Сплошное безумие!

Сердце грохотало в груди настолько громко и часто, что едва ли я различила первый раскат грома над нами. Не имеет значения. До сих пор невыносимо жарко. Несмотря на первые упавшие холодные капли дождя. Они падали на лицо, на плечи, быстро впитались в одежду, остались лужами посреди намокшей брусчатки. Габриэль и тогда не отпустил. Даже после того, как я оступилась, поскользнулась, потянула его вниз за собой.

Упала...

И это я сейчас не только про тротуар.

Не только упала. На него. Пропала, утонула в горящем небесном взоре, что теперь слишком опасно близко.

Не остужал расходящийся ливень…

Ничего.

– Не больно?

Его голос – непреложный сход лавины. Обрушился. Погубил. Не просто слышала. Чувствовала. На своих губах. Он остался слишком глубоко во мне. Болезненным спазмом.

И это заново сводило с ума…

Нет больше никакого расстояния между нами. Впился. Пальцами. В скулы. Пленил. Накрыл ртом мой рот. А я… Я ведь с ума сошла. Целовала в ответ также жадно, голодно. Выгибалась навстречу, тёрлась об него наверное слишком откровенно, не ведая стыда. Обнимала руками – за шею, коленями – торс. Так и не вспомнила, где мы, и что совсем неуместно, запретно, нельзя.

– Quero-te… Minha beleza… – шептал он.

Снова и снова. И много чего ещё. На своём языке. Не разбирала. Ни слов. Ни момента, когда Габриэль поднялся вместе со мной на руках. Не прекращал целовать, ласкать, водить пальцами по обнажённой спине и плечам. Алчно сдавливал бёдра, грудь. Соблазнял. Распалял. Искушал. Прижал к фасаду ближайшего дома. Совсем стемнело. Вместе с тем меркло и в моей голове. Закрыла глаза. Едва ли сдержала сорвавшийся с уст первый стон. В пекло прелюдии. Мы сами – давно там.

Первый толчок – жёсткий, глубокий...

Пауза.

Новый поцелуй.

На этот раз совсем неторопливый. А вместе с ним – по жестокому медленное, безумно-сладкое скольжение плоти во мне.

– Габриэль…

Ещё один толчок. Такой же резкий. Поцелуй – уже дерзкий, хищный, развязный. И ещё один быстрый толчок.

– Пожалуйста, Габриэль…

Да, мольба с моей стороны. Плевать. Только пусть утолит эту дикую жажду. Я же вижу, он сам едва держится, мучает не только меня, себя – тоже. Его дыхание – тяжелое, хриплое, рваное. Вена на шее бьётся и пульсирует слишком заметно. Плечи – напряжены, будто скала. А моя просьба не осталась безответной. Краткий миг промедления, и череда таких же жёстких глубоких толчков швырнули в другую реальность. Нас обоих. Почти одновременно.

Разрушило...

Растерзало.

На миллионы частиц...

Собрало заново.

Так бывает?

Прежде со мной точно ничего подобного не случалось.

Но с ним…

С ним всё иначе.

И легче не становилось. Так и не вышел из меня. По-прежнему прижимал собой к бездушной поверхности чьего-то дома. Нет, всё ещё не холодно. И шум непрекращающегося дождя едва ли громче ударов сердца. Моего. Его. Чувствовала оба гулких ритма. Как и частое дыхание мужчины, пока он отрывисто втягивал в себя кислород, уткнувшись носом в мои волосы.

Пауза – совсем короткая. Одежда на мне едва ли оказалась поправлена достаточно хорошо. Его шаги – размашистые, скорые. Я опомниться не успела, а мы уже у машины. И тогда не отпустил. Открыл заднюю дверцу. Уложил на заднее сиденье. Навис сверху.

– Ты восхитительна, знаешь?

Вопрос, не ждущий ответа. Поцелуй и воздух – один на двоих. Платье задрано, бельё ещё в переулке осталось у него, без возврата, мои колени разведены сперва в стороны, затем и вовсе уложены ему на плечи. Мы – мокрые, до сих пор возбуждённые, слетевшие с катушек и совсем не собирающиеся возвращаться назад.

Если только…

– Мы возвращаемся на виллу!

Безоговорочное. Не приемлющее отказа. Наряду с новым проникновением, вынуждающим выгибаться навстречу, кусать губы и сдерживать рвущийся из груди стон.

А я…

Я просто хочу, чтобы эта ночь не заканчивалась.

И согласна на что угодно.

Всё равно ведь сдалась…

По крайней мере, сегодня.

Глава 11

Виктория

Новое утро началось… ближе к вечеру. Тело ломило, как после самой жуткой попойки. Хотя никакой головной боли я не испытывала. К тому же, не в похмелье вовсе дело. В сознании всплывали воспоминания прошедшей ночи и рассветного времени. Одно – другого откровеннее, развратнее, развязнее… Аж лицо зажгло. От стыда! За своё поведение и столь безудержную похоть, что пропитывала, подобно самому безотказному яду, оголяя заложенные природой инстинкты. И что уж там… Габриэль оказался очень темпераментным мужчиной. Да я в камасутре столько поз не нашла в своё время, в которые он меня… Ничего приличного, в общем!

Единственное, что успокаивало, самого португальца в спальне не наблюдалось. У меня появилось время сперва в полной мере осмыслить произошедшее, затем раскаяться, а после – смириться.

Что поделать?

Всё уже…

Сделала!

Тем более, вслед за нахлынувшим приступом самобичевания по поводу собственной легкомысленности, нагрянул и другой, который – голод.

Кушать хотелось безумно!

Будто неделю не кормили.

Впрочем, стоило подняться с постели, как про озверевший аппетит я быстро подзабыла. Всё потому, что при мне не было ровным счётом ничего, кроме тающих угрызений совести – голая я. А одеться не во что. Разве что в мужскую рубашку, которую приметила на специальной деревянной подставке. К ней и направилась. Не дошла. Заметила кое-что ещё. И не просто что-то там, а сумку. Женскую. Мою! Ту самую, что была при мне в аэропорте. Лаковый клатч на тоненькой цепочке покоился поверх кипы бумаг, на рабочем столе в смежном со спальней помещении. И конечно же, первым делом я проверила содержимое сумки. Всё располагалось в нём точь-в-точь так, как я сама когда-то разложила. Документы, бумажник, косметика, ключи и прочая мелочёвка. Ничего не тронуто. Всё на месте. Или же аккуратно разложено обратно, даже если и прикасались.

В любом случае, радости моей нет предела!

Так я подумала сперва…

Но потом призадумалась о том, как моя сумка оказалась здесь, на вилле и конкретно на этом столе.

У самого старого Переза проснулась совесть, пока я восстанавливала силы и отсыпалась после свершившегося распутства? Или же Габриэль меня банально обманул, а сумка всё это время находилась у него, и теперь, после случившегося, скрывать этот факт больше нет особой необходимости?

Одна часть меня, та что отчаянно желала быть счастливой, собиралась верить исключительно в первое. Другая – более приземлённая и менее наивная, склонялась ко второму.

В общем, с выводами я спешить не стала. Решила выпытать правду у самого португальца. С поисками его самого, к слову, никаких проблем не возникло. Заметила мужчину сквозь окно всё того же кабинета. Хозяин виллы находился на улице, посреди зелёной лужайки. Занимался тем, что однажды мне уже доводилось наблюдать. И как и тогда, я невольно зависла, разглядывая перекатывающиеся мышцы спины, плеч и рук, пока этот не иначе как полуобнажённый-ходячий-соблазн-во-плоти плавно менял одну позу на другую… Ну, как тут удержаться? Наспех застегнула прихваченную рубашку и направилась к нему. Однако сходу тревожить не стала. Подкралась сзади, как можно бесшумнее, остановилась в полушаге и самым беззастенчивым образом продолжила любоваться. Секунд на пять меня хватило. После не удержалась и принялась повторять каждый взмах его сильных рук, наряду с лёгким раскачиванием ног. Естественно, выходило не настолько грациозно и выверенно. Да, я нагло дразнилась. Не забыла, помимо повтора чужих движений также изобразить и каменное лицо, и исключительную серьёзность во взгляде, и…

– Ай! – вскрикнула от неожиданности, когда меня самым внезапным образом обнаружили, поймали и быстренько пленили, укутав в капкане жарких объятий.

– И тебе доброе утро, шельма моя распрекрасная, – прошептал на ухо Габриэль, притиснув к себе всем телом со спины.

Тихий голос моментально пробрался в самые глубины моего разума, остался там вязким дурманом. По коже поползли мурашки. А мне пришлось очень-очень сильно стараться не думать, что ещё несколько часов назад со мной делали эти коварные ладони, которые сейчас сжимают мою талию.

– Скорее, доброй ночи, – улыбнулась невольно, махнув в сторону горизонта, где разливалось зарево закатных лучей.

Не думать, сказала!

Не представлять…

Не желать заново!

– Кто когда встал, тогда и утро, – хмыкнул в ответ Габриэль.

Объятия стали крепче. Улыбка на моих губах, против воли, намного шире и явнее. А уж когда шеи коснулось сперва его дыхание, после – нежный поцелуй… всё, прощай моя выдержка.

– М-м… – сорвалось на выдохе. – Я к тебе вообще-то по делу пришла! – развернулась к нему лицом, предприняв попытку удержать связь с реальностью.

Слишком быстро и безнадёжно уплывала моя выдержка и адекватность, когда он прикасался вот так… Хотя смена позиции облегчения тоже не особо принесла. Ведь небесный взор смотрел с таким теплом и лаской, что в нём тоже хотелось лишь утонуть и пропасть, позабыв обо всём прочем на свете.

– Хм… По делу? – сделал вид, что призадумался Габриэль, а на деле вновь прижал к себе. – Ты о своих документах? Дед отправил курьера. Он их привёз, пока ты спала.

Всё та же часть меня, что отчаянно желала верить в непричастность Габриэля, призывала молча кивнуть и закрыть тему. Но другая – тоже никак не затыкалась.

– Просто так, взял и привёз? – прищурилась я подозрительно.

– Не то чтоб, прям уж так просто “взял и привёз”… – продолжил изображать задумчивость португалец, выдержал показательную паузу. – Возможно, я предварительно пообещал деду сжечь его отель и парочку виноградников вместе с домом, если он продолжит упрямиться и бесить меня…

И снова я заулыбалась. Слишком ярко представила себе обозначенное им. И да, поверила. Вот так просто. Без всяческих новых сомнений. Пусть и опрометчиво с моей стороны.

– Так чем ты тут занимался без меня? – закрыла предыдущую тему, сменив на новую.

Габриэль тоже улыбнулся в ответ.

– Показать?

Глава 11.1

Ответной реакции дожидаться не стал. Коварно развернул обратно к себе спиной и заново склонился.

Почему коварно?

Да потому что моей шеи вновь коснулось его обжигающее дыхание, а рассудок опять приказал долго жить. Благополучно и отдельно. Потом и вовсе…

– Ноги на ширину плеч, – обронил негромко мой соблазнитель, дождался, пока я выполню сказанное, – ещё слегка назад левую, – сам же подвинул за бедро.

Руку так и не убрал. А другой поймал мою ладонь, обе –  уложил мне на низ живота, слегка надавил.

Надо ли уточнять, что в этот момент ни о какой дыхательной гимнастике в моей голове и малейшего представления быть не могло?

– Вдыхай и выдыхай. Медленно. Размеренно, – добавил Габриэль. – Расслабься. Чувствуй. Как воздух поднимается из тебя вверх и исчезает.

Я честно, старалась. Вдыхала. Выдыхала. Каждый раз отбиваясь от собственного воображения, которое то и дело подкидывало совсем другие варианты нашего времяпровождения с учётом этой же позы. И чувствовала, да. Совсем не воздух. То, насколько тверда мужская плоть, что упиралась мне в спину.

Так какая к чертям размеренность и расслабленность?!

Особенно, если в скором времени его пальцы самым бессовестным образом сползли с живота ниже, забрались под рубашку, уместились мне между ног, поглаживая, лаская, проникая, растягивая изнутри. Безумно правильно. Безудержно необходимо.

И если накануне я могла бы списать охватывающее нас обоих безумие на…

– Пирог. Который вчера испекла Мария. Он был с каким-то афродизиаками. Так ведь? – запрокинула голову назад и прикрыла глаза от нахлынувшего удовольствия, пробормотав едва ли достаточно громко.

Больше хотелось стонать в голос.

– Скорее всего, – согласился Габриэль.

– Угу. И это было вчера, – отозвалась. – А сегодня?

Сегодня никаких оправданий не было.

Разве что:

– А сегодня я хочу тебя ещё сильнее, minha beleza, – последовало, наряду с поцелуем на стыке шеи и плеча. – И не в каком-то там пироге дело. У меня и без него крыша давно поехала. Из-за тебя. Ты сама – мой личный афродизиак. Засела в голове. Так глубоко, что больно. Как заноза. Не избавишься. Сдохнуть легче, чем отказаться…

Он и не отказывался. Брал сполна. Не ждал моего разрешения. В ответном признании тоже не нуждался. Позабыл о нежности. Целовал – уже жадно, голодно, ненасытно. Оставляя отметины. На шее, губах, бёдрах. А я и не сопротивлялась. В очередной раз плавилась в его жарких объятиях, поддавалась, проигрывала, позабыла о границах и дозволенности, таяла и растворялась в его умелых ласках. И уже намного позже задумалась о том, насколько сильно меня задели его слова.

Будто клеймом в душе отпечатались…

Не вывести.

Верила ли я ему?

Неважно.

Но верить хотелось намного сильней, нежели вернуться домой. И это… пугало. До чёртиков.

Я что, влюбилась?

Буквально в первого встречного…

После одних суток бурного секса.

Да бред же!

Полнейший…

Но тогда почему тянуло к нему, как магнитом?

Может, подкупало то, что он сдержал своё слово?

И теперь передо мной стоял выбор. Уйти. Или остаться. То, чего хотел сам Габриэль – ясно как день. Он не хотел отпускать.

А я…

Я прервала все свои размышления, заслышав привычно угрюмое и мрачное:

– Гонсало?

Поспешила приоткрыть дверь ванной комнаты, где последние полчаса стойко делала вид, что меня заботила сушка волос после приёма душа.

Неужели дед всё-таки объявился?

Нет, не объявился. Не самолично. Габриэль сидел на кровати и прижимал к уху телефон, к нему обращался. Вернее к абоненту… И даже не совсем к абоненту. В смысле, не к мужику. Ведь вторил ему зычный девичий голос.

На русском!

О-очень знакомом русском!

– Что ты сделал с нашей подругой?! – вопила так громко в трубку Лена, что я на другом конце комнаты услышала. – Мы сейчас приедем с полицией!

Ох ты ж…

Надеюсь, я не ослышалась!

Нет, не по части полиции…

Девочки!

Мои роднулечки!

Красотулечки мои!

Глава 11.2

То, что не одна Лена участвовала в разговоре, я убедилась очень скоро.

– С кем ты разговариваешь? – поинтересовалась я мягко, ступая ближе к Габриэлю.

Слишком уж недовольным он выглядел.

Надо срочно это его поганое настроение искоренить!

– Ни с кем! – выдал он тут же для меня.

Но меня этим не проведёшь. Ещё один девичий голос в трубке зазвучал также громко и отчётливо. Ди! Обе мои подруги совершенно точно находились вместе, знали где я сама, и…

– Отдай мне трубку, по-хорошему, а? – предложила, продолжая приближаться к Габриэлю.

Он вздохнул. Тяжело. Обречённо. Тоскливо. И я даже почти поверила, что всё не так уж и плохо – сделает, как я попросила.

Но потом…

– Нет! – рявкнул.

То ли для Ди. То ли для Лены. То ли для меня. То ли для нас всех сразу. Ни хрена не понятно. По этой части. А вот то, что вызов он вырубил – очень даже сразу понятно стало. Сперва выключил. Потом ещё и телефон швырнул. С психу. Последнее – сомнению тоже не подлежало. Ибо сверлил меня мужчина таким яростным взглядом, что ничего иного и не оставалось.

– Ты уходишь, – вынес вердиктом, поймал за руку, не позволяя дотянуться до выброшенного телефона.

И кто скажет, почему у меня сердце подло сжалось в этот момент?

– Я не хочу, чтобы ты уходила, – произнёс всё так же мрачно, притянул к себе, усадил на колени, замолчал и обнял обеими руками, уткнулся носом мне в макушку, глубоко вдохнул, продолжил намного тише: – Я не могу тебя отпустить. Понимаешь? Не могу. И не хочу. Не после того, что почувствовал рядом с тобой. Вместе с тобой, – снова замолчал, опять глубоко вдохнул, словно не просто дышал, а именно мной. – Не уходи. Остаться. Со мной. Хотя бы до конца своего отпуска, – попросил совсем тихо, практически беззвучно.

Объятия стали практически болезненными. А я невольно вспомнила всё то, о чём размышляла совсем недавно, в ванной.

Разве можно влюбиться в первого встречного? Желать его до такой степени, чтоб с трудом думать о чём-либо ином? Ведь остаться с Габриэлем, в самом деле хотелось. Невзирая ни на что.

С другой стороны:

“Хотя бы до конца своего отпуска” – повторилось в моей голове его голосом.

Почему нет? Потому что потом я буду корить себя? Потому что это неправильно и слишком соблазнительно? Потому что я – не та, кто может беззаботно провести несколько денёчков с горячим мужчиной, после чего с ностальгией вспоминать подобную интрижку? Тысячу раз – да! А всё равно…

– Хорошо, – проговорила, самой себе не веря.

Я в самом деле согласилась?!

Нет, это не я…

Да кто угодно, но не я!

Не могу я такое сказать.

Какой-то непонятный шайтан в моём сердце!

Поселился…

– Правда? – встречное, такое же, полное неверия от Габриэля.

– Правда.

На этот раз оправдала себя тем, что всё равно уже согласилась.

И да, логика меня давно покинула, я в курсе!

Ещё в том переулке, под ливнем…

– Но ты дашь мне связаться с моими подругами! – выдвинула условием. – Если уж я решу остаться тут, с тобой, то это будет только моё решение, а не потому, что ты сам так захотел!

Чтоб уж не совсем бездарно досталось ему моё безволие.

А ответом мне послужил очередной пристальный взгляд. Долгий. Молчаливый. Хмурый. Результатом которого стал, неохотный, но кивок. И протянутый на мужской ладони телефон.

В тот же миг схватила его, пока Габриэль не передумал!

Нажала на последний принятый вызов.

Гудки звучали недолго.

Трубку взяла Лена.

– Алло? Ви? Слава богу! – взволнованно затараторила девушка. – Где этот твой…

При упоминании о португальце, как “Мой”, я быстренько смутилась. И на “Своего”, который ни разу не такой, покосилась. Каждое слово ведь сидел и слушал. Меня, как у себя на коленях удерживал, так отпускать и не собирался. Лишь слегка приподнял бровь, как и я сама, прекрасно расслышав обозначение принадлежности кое-кого к кое-кому.

– Что? Может она имеет ввиду “Твой” – надзиратель или “Твой” тюремщик, похититель? – оправдалась тихим шёпотом перед Габриэлем.

Тот моим посылом совсем не проникся. Его бровь взлетела ещё выше. А на губах заиграла снисходительная ухмылка, нарядку с коротким, непонятно чем предовольным смешком.

– Ты его вырубила? Он вышел? – продолжала между тем гадать Лена.

Вот теперь смешок слетел с моих уст. Как представила себе, так и слетел. И наше с Габриэлем совместное прошлое заодно хорошенько вспомнила.

– Нет, не вырубила. И он не вышел. Тут, со мной, – хмыкнула я в ответ. – Избавишься от него так легко, как же, – проворчала в довершение.

– А что тогда? Сам телефон отдал?

Судя по тому, как физиономию португальца снова окутала мрачность, идея с вырубанием и выходом из спальни ему понравилась куда меньше, чем мне и девочкам. Помрачнел заново, короче. Ещё и ворчать принялся. На португальском. Кажется, даже с применением забористого матерного. Меня же, глядя на него, окончательно разобрал смех.

Забавный он, всё-таки…

– Девочки, да всё хорошо! Со мной всё хорошо! – поспешно заверила я подруг, а то, зная их, они там себе уже всего и больше могли представлять.

Впрочем, я сама поначалу себе ещё больше напредставляла!

– Тебя там не пытают и не мучают? – недоверчиво произнесла Лена.

Если учесть отсутствие кофе, то я вполне могла бы согласиться с ней и даже пожаловаться на свою “нелёгкую судьбинушку”. Наверное, потому и не получалось прекратить смеяться.

Нервы…

– Меня? – отозвалась сквозь смех. – Вы что, меня не знаете? Я себя в обиду не дам, – заверила я снова.

На том конце связи дружно поддакнули. И, кажется, действительно успокоились.

– А вы сами-то как? – спохватилась. – Вы где сейчас? У Гонсало? – раз уж звонок поступал изначально с его телефона.

– В отеле. В том самом, куда нас должны были привезти. “Райский курорт” называется, – отозвалась Лена. – Скажи, где ты, мы пришлём за тобой такси! – скомандовала следом.

Невольно улыбнулась такому проявлению заботы. Правда, улыбка на моих губах продержалась недолго.

– Ага, уже! – злорадно прокомментировал Габриэль.

И трубку у меня отобрал!

– Всё, хватит, наболтались, – выдал невозмутимо. – Всё выяснили, со всеми всё чудесно, никто не сдох, – съехидничал. –  На х*р их. Ты мне уделить весь свой отпуск вообще-то пообещала, – добавил бессовестно и бескомпромиссно.

У меня от такой наглости даже ответ не сразу подобрался!

Да и потом… Тоже.

Телефон я обратно у него отобрала.

Молча!

– Так, девочки! – скомандовала, собираясь объяснить, что в скором времени сама приеду к ним.

Хотя в итоге удалось только коротко взвизгнуть, потому что борьба за телефон не завершилась, и мой оппонент решил использовать самые подлые методы. Пока я спешно сползала с его колен, за зад меня ущипнул, гад этакий! Неудивительно, что вместо продолжения своих слов, я коротко взвизгнула. И оппоненту ногой в живот заехала.

Чтоб тоже не расслаблялся!

– Я пока к вам не еду, – всё же вернулась к разговору, предпринимая новую попытку к кратковременному побегу. – Мне ещё тут… Ай! – меня снова поймали и поволокли обратно в личное пользование. – Руки убери! – воскликнула в негодовании уже исключительно для Габриэля. – Мне тут ещё кое-какие дела уладить надо, – вернулась к разговору с девочками. – Вот! – обобщила, как смогла, лягнув бесстыжего хозяина спальни ногой повторно. – Но я, как только освобожусь, сразу к вам приеду!

Вот отомщу одному наглецу и сразу приеду, да!

Мало ли чего я ему там наобещала в непонятном и совершенно несуразном порыве чувств…

Пусть держит карман шире!

И ширинку свою застёгнутой…

Во избежание, так сказать!

– Вы только скажите, какой номер, чтобы я зна… – “ла” прозвучало уже только для меня одной, потому что телефон у меня опять отвоевали.

Сперва отвоевали, затем вообще в окно подло выбросили!

Оно как-то некстати распахнутым оказалось.

Проводила погибший смертью храбрых гаджет тоскливым взглядом. Погоревала. Вспомнила о том, что у меня у самой теперь аж два телефона в наличии, и в общем-то это не особая трагедия. Траур завершила. Только потом на виновнике произошедшего сосредоточилась.

– Ты… – протянула злобно.

А он… Он улыбался. Беззаботно. Тепло. До того обескураживающе, что продолжать свою злобную тираду не стала. Весь запал самым прискорбным и загадочным образом во мне погас. К тому же, меня вновь притиснули к себе, усадив сверху. На этот раз бережно и аккуратно.

– Я, – не стал спорить Габриэль. – Уже соскучился по тебе, шельма моя прекрасная.

Гад, короче!

Коварный.

– Да ты что? Ни на секунду не расставались вроде, – напомнила. – И я не договорила, между прочим, – насупилась в фальшивой обиде.

– Потом договоришь.

– Когда у меня отпуск закончится? – съязвила.

– В теории, с учётом нашей с тобой договорённости – да, – пожал плечами Габриэль. – В идеале – вообще никогда.

– Чего-о?!

– После ужина, – быстренько сдался.

Даже ладони вверх поднял в жесте капитуляции.

– После ужина?

Это он очень вовремя про ужин заговорил.

Я же так и не съела ничего за последние сутки!

Только пирог тот окаянный…

Сейчас я была настолько голодна, что ещё на один такой же тоже согласна. Лишь бы уже что-нибудь проглотить. Впрочем, не это стало нашей последующей проблемой. А звонкое и женское, очень даже доступное для моего понимания, хотя ни раз не на русском:

– Gabriel!

Голос доносился из коридора. Спешные шаги, сопровождаемые перестуком шпилек, я тоже прекрасно расслышала. Кто бы она ни была, а чувствовала себя тут явно, как дома. Вон как имя хозяина виллы неоднократно провопила, пока приближалась к его спальне.

– Gabriel! – прозвучало в очередной раз требовательное.

– Это кто? – нахмурилась я.

Очень надеюсь, что не его мама! А то слишком уж подозрительно он в лице разом изменился...