Текст книги "Трофеи берсерков (СИ)"
Автор книги: Александра Мурри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Впереди встал Ральф, он ухмылялса и оглянувшись к костру, сделал приглашающий жест Райнису. Молодой рысь сидел со всеми и угрюмо наблюдал, как Нелет все теснее прижимается к Генрису и как предводитель неспеша, с явным удовольствием, притягивает ту к себе. Если самка сама предлагает, чего отказываться? Он не каменный.
Но жест друга Райнис заметил, на миг оторвавшись от разглядывания женственных изгибов волчицы. И поспешил присоединиться к стремительно удаляющимся в сторону тракта, фигурам.
– Что вам нужно? – голос все‑таки подвел Аду. Он еще, наверное никогда, не звучал так жалко. Да и вопрос был глупым.
Глубоко вдохнула и попыталась взять себя в руки. Сложно, конечно, когда с обеих сторон ее сдавливают более сильные, чужие, руки. Но необходимо. Ей нужна всего минута, одно мгновение, чтобы победить страх. Тогда Ада сможет вырваться, а не просто тупо дергаться в разные стороны, как муха в паутине, да волочить ватные ноги по грязи.
– А ты не догадываешся? – не сбавляя темпа, на ходу, бросил Ральф. Они не давали ей этих секунд, чтобы преодолеть панику. Не обращая внимание на слабые трепыхания Мышки, оборотни пересекли дорогу и углублялись в лес.
– От Ханнеса тебе привет! – Матис скривил губы в жестокой улыбке. Он не собирался в этот раз медлить. То одно, то второе, то Генрис, то смолги, – надоело. Пора со всем этим кончать. Чем ближе к берам, тем опаснее будет выполнить задуманное.
Райнис уже догнал их и был готов приступить к делу. Или держать, или, что вряд ли, действовать первым. Все‑таки, этот давний спор касался только Матиса, да и приказ от Ханнеса получил тоже именно он. Ничего личного, если только слегка. Мелочи, всего лишь спор и приказ, месть, непонятно за что. Мелочь. Однако не для Ады.
Как только до нее в полной мере дошло, что с ней собираются сделать, Ада открыла рот собираясь кричать. Но горло перехватило, и первые мгновения даже просто вдохнуть воздух не получалось. Из‑за сумасшедшего страха захватившего ее целиком в свои ледяные объятия, потемнело в глазах. И уже не понять, где реальная ночь, а где животный ужас застилает глаза. Темень внутри и снаружи, одна чернота и жестокие, такие чертовски сильные, руки на ее теле.
Абсолютная беспомощность. Ада не могла даже думать, она не была готова к тому, что ее схватят и стремительно куда‑то поволокут, как мешок. Несмотря ни на что, все‑таки не ожидала. В голове царила только паника, инстинкты зверя тонули в ней, захлебываясь беззвучным криком.
Звук, который девушка все‑таки смогла выдавить из горла в реальности, продлился только пару секунд. Та самая рука, прежде державшая с такой силой, что на коже наверняка остались синяки, теперь зажала рот девушки. Другая пара рук крепко сдавливала кисти Ады, больно отводя ее руки за спину.
Тяжелое дыхание оборотней и еле слышный хрип Ады сливались с шелестом дождя в листве деревьев. Воины были трезвы и полностью понимали, что делают. Действовали молча, слаженно и быстро. И у них было время в пути, чтобы все обдумать, решить и как следует спланировать.
Когда Аду стали раздевать, в руку Ральфа, поспешно развязывающую шнурок на штанах, впился дротик. Очень острый, он вошел в ладонь оборотня чуть ли не целиком. Рысь отскочил, но сжав челюсти удержал крик боли. Воины ошеломленно замерли, оглядываясь и прислушиваясь. Они не понимали, откуда исходила угроза.
Это был шанс, единственный шанс вырваться. Пульс грохотал в голове, конечности хоть и дрожали, но природная ловкость не подвела. Ада нагнулась, выкрутила собственные запястия и впилась рысиными когтями в державшую ее руку. Райнис взвыл. Отвлекшийся всего лишь на секунду Матис, на себе прочувствовал, старый как мир, прием обороны, – коленом промежду ног. У худой Ады колени были острыми, а ноги длинными. Ее трясло крупной дрожью, адреналин в крови как будто все тело приподнимал над землей, делая невесомым. Удар, хоть и без особого размаха, получился сильным.
Одновременно с ее рывком, в плечо Райниса, у самой шеи, воткнулся второй дротик, брошенный меткой рукой Ханны. А затем и третий, на этот раз в шею Матиса. Ханна сидела на ветке высокого клена и не отрывая напряженных прищуренных глаз, следила за воинами и Адой.
Девушка – рысь вырвалась из ослабшей хватки Матиса, оставив у того в сжатом кулаке большую часть своей рубашки. Не разбирая дороги, как дикое загнанное животное, Ада ломанулась в густой подлесок. Бежала как одержимая, сама не зная куда, ведь бежать было некуда и не к кому. Разве что к смолгам в лапы, но вряд ли они бы ее спасли.
Ада задыхалась, страх гнал и гнал ее, все дальше, неважно куда. Главное, как можно дальше от Матиса и других рысей. Ей казалось, что ее вот – вот догонят, что оборотень дышит ей в затылок.
Тонкие ветки хлестали по лицу, ноги скользили по мокрой, размытой дождем земле. Девушка не обращала на это внимание, сейчас она спасала свою жизнь. И никогда, ни за что бы, по своей воле, не остановила безумный бег. Ей в этом помогли.
Снова руки, большие и сильные, намного сильнее самой Ады. Девушку схватили и прижали к крупному твердому телу. Она билась, рычала и скулила, лицо и ладони почти полностью приобрели черты рыси. Когти как кинжалы разрывали плоть, а удлинившимися клыками она старалась укусить, дотянуться до шеи неизвестного противника. Зрелище, наверное, страшное. Когда существо борется за свою жизнь, все человеческое отпадает за ненадобностью.
Тот, кто схватил перепуганную самку, был в разы ее больше и мощнее. Одно его движение, даже не прилагая особого усилия, и истеричные трепыхания прекратятся навсегда. Но он только держал, без труда зажав брыкающиеся ноги между своих ног, а руками полностью обездвижив верхнюю часть тела девушки.
Ада все равно продолжала вырываться, дергаясь всем телом. Паника ее не отпускала, и взгляд ни на чем не фокусировался, живая темнота вокруг разрывалась то белым пятном луны, то зеленью листвы. Беспорядочное мельтешение образов и обрывки мыслей, команды инстинкта самосохранения, – беги, спасайся. В ушах только барабанная дробь собственного бешеного пульса.
Эта круговерть длилась, пока Ада не столкнулась взглядом с глазами напротив. Такие странные, внимательные и удивленные глаза. Один серый, другой… черный. Почему‑то, этот взгляд подействовал на Аду как ведро ледяной воды, или как ныряние с разбега в холодные глубины торфяного озера.
Девушка застыла, постепенно начиная приходить в себя. Ее черты менялись на человеческие, а взгляд приобретал осмысленное выражение. Возвращались звуки, низкое рычание, выкрики, окружающий мир приходил в движение и заставлял обратить на себя внимание. Оторваться же от разноцветного взгляда, вынырнуть на поверхность, было невероятно сложно. Он не отпускал.
Прошли считанные мгновения, а ощущались целой вечностью. Ада глубоко вздохнула и заставила себя хотя бы моргнуть.
Оборотень вдруг дернулся, и когда через секунду, Ада снова открыла глаза, увидела, как прямо перед ее носом он вытаскивает из основания шеи дротик с красным наконечником. В тон струйки крови, стекающей за воротник плаща.
– Слав, проверь деревья, – коротко приказал придушенным голосом, не ослабляя, однако, силы захвата на теле девушки.
Один из незнакомцев, теперь Ада видела, что их трое, помчался в лес. Второй стремительно выступил вперед и загородил собой сплетенную в 'приветственных объятиях' пару. Вскоре стало понятно, из‑за чего. С той стороны выбежали разъяренные Ральф и Матис, и не остановились, пока не подбежали впритык к неизвестным и Аде. От них разило яростью и похотью, даже не видя их, девушку передернуло от страха и отвращения.
Она почувствовала движение за спиной и услышала ненавистный, рычащий голос Матиса.
– Поймал, молодец. А теперь лапы убрал от нее!
– Твоя самка? – еще более тихо и сдержанно спросил обладатель странных глаз. Его спокойствие было только видимостью. Ада чувствовала, как он напряжен, и слышала низкое утробное рычание, доносящееся из его груди.
– Уж точно не твоя! – Матис еле сдерживался, неудовлетворенное сексуальное желание, агрессия, погоня, и в добавок, взявшийся словно из под земли, противник. Он поймал ЕГО жертву. Так некстати, или кстати? Вся сущность рыся требовала активных действий, желательно теперь хорошей драки. После которой ему полагалась бы заслуженная награда, трофей. Не его, правда, но это дело десятое. Сейчас и здесь, Матис был далеко не из‑за обязанностей охранника.
– Вы кто такие? – прохрипел Ральф. Рассчетливый и более хладнокровный, он окинул оценивающим взглядом потенциальных врагов. Оценка ему не понравилась, – грязные, одеты в рваное тряпъе, но сила их зверя чувствуется издалека. Они не уступали рысям, а может даже и превосходили. Он кинул предостерегающий взгляд на Матиса, им следовало быть осторожнее.
Но Матис продолжал накручивать себя, он уже не мог остановиться и подумать.
– Вам задали вопрос! – прорычал он, подходя еще ближе.
Незнакомец перехватил Аду поудобнее и пристально посмотрел ей в лицо. Ноздри расширились, он глубоко втянул в себя воздух, пропитанный запахом животного ужаса, ярости и похоти. Невозможные разные глаза сверкнули гневом.
Ада совсем затихла. Находиться между двух огней, подавляющих силой и агрессией самцов, прущих стенка на стенку, было пыткой для нее. Хотелось потерять сознание, отключиться, лишь бы не чувствовать всего этого напряжения, опасности и страха.
Держащий ее оборотень развернулся и плавно перенес девушку к ближайшему огромному кедру. Опустил ее наконец‑то на ноги, которые, кстати, совсем не держали, и придерживая одной рукой, второй сильно надавил на растрепанную макушку, заставляя опуститься на землю.
– Сиди здесь, – скорее приказ, нежели просьба.
Аду продолжала колотить дрожь. Способность воспринимать окружающее вернулась, но особенно лучше от этого не стало. Скорее уж наоборот, хуже.
Из‑за деревьев показалась фигура другого оборотня, который несколько минут назад отправился ловить прыткого стрелка. На поимку ушло совсем немного времени. Ханна на удивление спокойно висела, перекинутая через широкое плечо, не дергалась и не пиналась. Просто тряслась из‑за быстрого бега оборотня. На самом деле она не сдалась, нет. И была совсем не так безбронна, как казалось со стороны. Она усыпляла бдительность более сильного противника. Дротик, зажатый в кулаке, ждал своего часа.
Ее бы и не поймали так просто и быстро, но удирая от преследователя в сторону стоянки, перепрыгивая словно белка с ветки на ветку, она заметила крадущуюся в их сторону Нессу. Младшая сестра только и успела, что голову вскинуть, когда над ней промелькнули две темные фигуры.
Скорее всего, Нессе стало страшно сидеть в фургоне одной, или же она храбро решила идти на подмогу подругам. А может и то и другое одновременно, Лисичка всегда следовала своей, непонятной окружающим, логике. Хотя, кто знает, что там еще в лагере творится. Их коробочка – повозка, далеко не крепость и вовсе не гарант безопасности.
Но главной задачей Ханны на тот момент, стало увести от сестры неизвестного преследователя. Она дала поймать себя, чтобы не поймали сестру, и очень надеялась, что у Нессы хватит ума держаться от этого сборища подальше.
Мелкий дождь все не прекращался, из‑за сплошных тучь даже луна перестала освещать эту ночь холодным светом. Оборотни стояли рядом с черной громадой скалы, превратившаяся в грязную реку дорога поворачивала и уходила вправо. В том же направлении, не слишком и далеко, находилась стоянка обоза.
Оборотень с Ханной на плече остановился у кедра, под которым сидела Ада. Девушки переглянулись, обе испытали огромное облегчение от относительно здорового вида друг друга. Мокрые, грязные, Ада в рваных лоскутах вместо рубашки, Ханна висит вниз головой. Живы и невредимы. Хотя бы так.
– Оставайся с ними, – обладатель разноцветных глаз кивнул своему спутнику, указав на девушек.
Они оба, как и третий оборотень, преграждающий путь рысям, были рослыми и широкоплечими. В темноте не было видно деталей их внешности, волосы казались у всех троих темными, одежда тоже яркостью не блистала. Самые неприметные, сливающиеся с чернотой вокруг, облики. Только вот, вокруг их фигур темнота будто вибрировала от напряжения и излучаемой оборотнями силы. Такой, которая заставляет всех окружающих склонять или втягивать голову в плечи. Звери огромной силы. И Ада поняла, какого именно вида.
Ханну резко, но довольно осторожно скинули с плеча на землю. Она плюхнулась рядом с Адой и послала оборотню испепеляющий, полный презрения, взгляд. Сила силой, но и трепетать перед чужаками Ханна, видимо, не собиралась. Ада услышала даже тихое 'козел', но не была до конца уверена, что правильно разобрала невнятный злой шепот. Может это было и 'спасибо'. Лучше, чтобы это была благодарность. Пускай нелепая, но нарываться и хамить сейчас, ох как глупо.
Чужак же в ответ улыбнулся. Хотя, и данную гримасу можно было трактовать двояко, то ли улыбка, то ли оскал. Клыки у него были выдающиеся, даже в человеческом обличии.
Оборотни стояли неподвижно и сверху вниз смотрели на девушек. Опасный взгляд, как будто насквозь видят. Замечают все страхи, попытки казаться сильными и смелыми, напускную браваду и наигранную уверенность в себе, которой и в помине нет. Не говоря уже о разорванной одежде, царапинах и грязи, покрывающей все тело.
Аде стало еще более неуютно под этим холодным изучающим взглядом, она подтянула колени к животу и спрятала в них лицо. Закрылась, можно сказать, спрятала голову в песок. Не было сил выносить такое напряжение и дальше. Все равно, пусть это слабость, пусть ее примут за трусиху. Сомнительно, чтобы в ее состоянии гордый вид выглядел хоть сколько‑то правдиво.
Неожиданно раздался угрожающий яростный рык и Матис кинулся в сторону девушек и двух чужаков. Вряд ли для того, чтобы спасти самок из лап врага. Скорее из‑за уязвленной гордости и нежелания уступать. Инстинкт самосохранения был у него развит слабее, чем наглость.
Неизвестно, что именно побудило его нападать. Решил воспользоваться удобным моментом и застать противника врасплох, или у самого выдержки не хватило. Мог ли Матис не понимать, кто перед ним? Даже не по внешним признакам, а по присущей берам подавляющей ауре, их было не сложно распознать. Во всяком случае, в этот раз самоуверенность и наглость подвели рыся.
Полуобернувшись в зверя, с оскаленной пастью и смертоносными, удлинившимися на сколько возможно, когтями, Матис прыгнул на бера. Целился в горло, у рыся был большой опыт в подобных схватках. Очень многих он убил так, – одним движением. Для этого нужно быстро, так, чтобы противник не успел среагировать, зафиксировать его шею. И в этом, самом слабом месте, ломать позвоночник. Шанс выжить после этого приема, – нулевой.
Но беру не требовалось видеть, как на него летит рысь. В последний момент Матиса остановили, поймали за горло и держали так, что он не мог даже касаться носками земли. Висел, крепко удерживаемый безжалостной рукой. Его ладони чуть дернулись, в безуспешной попытке вцепиться когтями в берсерка. Рысь издал жалкий слабый хрип.
Матис знал, свернуть шею, – быстрый и эффективный способ подарить смерть, и сейчас он прочувствует все его нюансы на себе. Глаза в глаза, удивленные янтарные и два разных, черный и серый. Одно движение, и предсмертный хрип прекратился, а рыжая голова повисла под неестественным углом.
Несколько мгновений царила полная, оглушающая тишина. Ральф даже не дернулся за другом, неподвижно стоял напротив преграждавшего ему путь бера. Девушки застыли, тесно прижимаясь спинами к стволу дерева. Жесткая кора царапала и впивалась в лопатки, но им было не до таких мелочей. Широко раскрытыми глазами они наблюдали как сильный, казавшийся им огромным, Матис, обвисает кулем.
Бер разжал руку и безвольное тело упало прямо перед ними. Еще яркие, полные недоумения глаза, широко раскрыты, и стекленеющий взгляд устремлен в затянутое тучами небо.
– Остались вы без кавалера, девушки, – раздалось над ухом у Ханны. Бер наклонился и шептал нарочито сочувственным тоном, почти касаясь кожи девушки губами. Забавляясь?
Ханна от его слов вздрогнула и перевела ошарашенный взгляд с мертвого Матиса на более чем живого, и даже веселого, бера. Его лицо оказалось совсем рядом, слишком близко. Девушка, стремительно повернув голову, оцарапала свой нос о его покрытую многодневной щетиной щеку. Подбородок бера венчает короткая острая бородка, волосы завиваются и растрепаны так, что в темноте кажется, будто вся голова в маленьких рогах. Насмешливый взгляд из под широких дуг бровей, шутник нашелся. Как будто Ханне было мало соседства с трупом, так еще живые не перестают лезть.
Ханна была растеряна и совершенно выбита из колеи. Она впервые увидела смерть так близко, без прикрас и пафоса. Очень просто, быстро и жестко. Контакты тела с мозгом, наверное, ослабли в тот момент, потому что предатель язык озвучил первую же пришедшую в голову мысль.
– Точно козел рогатый.
Она рефлекторно вжала голову в плечи, осознав, что именно сказала и ожидая удара за оскорбление. Но в ответ получила всего лишь клыкастую ухмылку.
– Ты рано радуешся, Слав. У них еще есть. – Разноглазый бер встал рядом с другом.
Из‑за поворота показались Генрис и другие воины из отряда. Спешат на помощь своим и настроены очень решительно.
– Что здесь, к дьяволу, происходит?! – взревел Генрис.
Численный перевес придал воинам еще больше уверенности, а когда они подбежали достаточно близко и увидели труп Матиса, то окончательно уверились в необходимости агрессивного вмешательства. Воины рассредоточились и окружили беров полукругом, тесня к скале и пытаясь отодвинуть их от самок.
Берсерки же все также спокойно, с непроницаемым выражением лиц, делали эти попытки безуспешными. Двое из них, Слава и Разноглазка, оставались непоколебимо стоять перед сжавшимися у ствола дерева, девушками. Третий бер равнодушно взирал на кружащих вокруг него рысей. Действительно равнодушно, не испытывая ни грамма неуверенности или страха перед противниками.
– Я задал вопрос! – Генрис встал почти впритык к беру и рычал тому в лицо.
– Последним, кто задал им вопрос, был Матис. Ты видишь Генрис, каково ему сейчас. – Ральф не лез на рожон, крикнул из‑за спин других воинов. В случае с берами, численный перевес не играет абсолютно никакой роли. Если те войдут в боевой транс, покрошат всех. Для этого будет достаточно и одного берсерка, а их здесь целых трое.
Генрис на миг напряженно замер, всматриваясь в глаза напротив и прислушиваясь к собственным ощущениям. Этого мига хватило, чтобы полностью остудить его боевой пыл. До состояния легкой изморози. До него дошел весь смысл предупреждения Ральфа.
Очень медленно он сделал шаг назад, чуть не споткнулся о ноги Матиса. Ничего не понимающие, но чувствующие подавляющую мощь беров, воины, последовали примеру предводителя. И лисы и рыси держались неплохо. Их инстинкты требовали склонить голову перед незнакомцами, принять их как сильнейших, но оборотни сопротивлялись. Они отступили, но головы почти все держали гордо.
– Мы представители кланов рысей, волков и лис. Я Генрис, предводитель отряда. Двигаемся в Йонви, везем берам контрибуцию.
– Велислав. – Представился кучерявый. Он ладонью давил на плечо Ханны, которая все порывалась встать. Это, по мнению оборотня, было пока преждевременно. – Патруль границ. Смолги вам, кстати, не встречались?
Последний вопрос восприняли как риторический и оставили без ответа. И так понятно, что если бы встречались, то никто из отряда, везущего трофеи, не стоял сейчас перед берами. Воины синхронно отступили еще на шаг.
– Денис, – кивнул разноглазый.
– Борис, – последний из беров так и оставался в отдалении, со стороны наблюдая за разворачивающейся сценой. Он был из них, пожалуй, самым крупным. Широкий и здоровый как шкаф, такого и вдесятером с места не сдвинешь.
– Три девушки позади вас – наша плата. Кем бы вы ни были в клане беров, вы не имеете права нас задерживать. Трофеи приказано доставить главе берсерков. Или… кто‑то из вас… – Генрис прервался на полуслове и захлопнул рот. Стоять рядом с внимательно слушающим бером было, мягко говоря, неприятно. Опытный и много испытавший рысь почувствовал себя под пристальным взглядом разноцветных глаз отчитывающимся юнцом.
– Две несостыковки, – возразил Денис, – не вижу волков, во первых. Самок должно быть шесть, во вторых. У тебя проблемы со счетом, предводитель?
– Их всего пятеро было. Рыси… – растерялся Генрис. – Еще одна осталась в лагере, но где в данный момент остальные… – Генрис привык, что где одна лиса, там и вторая. Но тут он попал впросак.
– Здесь всего две, – с нажимом повторил бер. – И, мне кажется, или вы и в самом деле не особенно справляетесь с выполнением приказа?
Генрис и другие воины промолчали. В напряженной и угнетающей тишине, пропитанной шелестом дождя, особенно неуместно прозвучал веселый голос Велислава:
– Но мы же поможем, да Ден?
Лисичка тихо пробиралась сквозь густые кусты к дороге. Сидеть и ждать одной в фургоне было непосильной задачей для ее выдержки. Тем более, что сестре и подруге грозила серьезная опасность. Неизвестность и страх, а еще нужда, заставили Нессу преодолеть нежелание вылезать наружу, незаметно выскользнуть из повозки и мимо развлекающихся Нелет и охранников побежать в лес. В добавок ко всем неприятностям еще и дождь не прекращался. Водичка, водичка, везде вода. Следы и запахи плохо сохранялись на размытой земле.
Не многим она сможет помочь, конечно. Но хотя бы отвлечь… на себя. Додумывать мысль Несса не стала, лучше действовать, а там посмотрит. Отсиживаться, пока другие рискуют своей шкурой, в любом случае было не в ее характере.
Сырой лес и хлюпающая почва под ногами, за шиворот скатывались противные холодные капли, вся одежда моментально отсырела. Передвигаться бесшумно было нелегко, но Лисичка очень старалась. Пока шла по следу, подобрала несколько средних размеров камней. В меткости она уступает старшей сестре, но для отвлечения внимания сойдут и ее умения.
Из укрытия в колючем кусту боярышника, уверенная, что осталась незамеченной, она видела как неизвестный схватил Ханну. Огромный оборотень, у сестры не было шансов против него. И теперь ее, Нессы, очередь выручать подруг из беды.
Такие чувства одолевали ее, пока она добиралась до цели. И пока по дороге на столкнулась с спешащим в ту же сторону Райнисом. От неожиданности девушка cильно испугалась и закричала. Когда отскакивала от молодого рыся, ощутимо приложилась затылком о широкую ветку дерева.
Реакция Райниса оказалась быстрее и лучше, не медля он схватил девушку и зажал ей рот ладонью. Всеобщее внимание не было тем, что он в данный момент искал.
Райнис отстал от Матиса и Ральфа, возвращался к стоянке, но и там уже было тихо и пусто. Даже Нелет и Марьи не было видно. Если бы Райнис застал их одних, без окружения многочисленных воздыхателей, то несомненно остался бы в приятном обществе, а не пошел искать остальной отряд. Что бы там не происходило.
Но никого не застав, он наконец воспользовался головой и нюхом, и взял нечеткий и прерывающийся, но след. И уже приблизился к месту действия настолько, что мог слышать голоса Генриса и незнакомцев. Он решил не высовываться, разведать сначала обстановку, а потом уже действовать. Или не действовать а скрыться, зависит от обстоятельств.
Вполне разумные мысли. План имел бы успех, если бы не завизжавшая не хуже мифической сирены, глупая Лисичка. Извечное невезение и теперь не осавило своего любимца Райниса.
Что делать с Нессой, рысь не знал, их столкновение было совершенно случайным. Но и придумать что‑либо ему не дали. Пока стоял, прижимая к себе самку и зажимая ей рот, на него налетел Борис.
От открывшегося ему вида, – маленькую вырывающуюся самку, еще почти ребенка, держал крупный рысь, одной рукой зажимая ей рот, второй крепко прижимая к своему телу, – до этого спокойный, даже равнодушный берсерк стал перекидываться. Остатки одежды трещали по швам, черты исказились. Он одним махом оторвал опешившего рыся от Нессы и просто откинул его далеко в сторону. Одной рукой отбросил, напрягаясь только для того, чтобы все‑таки сдержать силу и жажду убить на месте. Если так выглядит спасение, то что‑то в этом жестоком мире определенно зашло слишком далеко. Страшнее зрелища не придумаешь, и спаситель вызывал больший ужас, нежели нападавший.
Другие подбежавшие на крик оборотни, в их числе и Ханна с Адой, замерли вокруг троицы. Трансформация бера была неполной и поэтому для окружающих он не был больше опасен.
– Ну вот, лишился Боря последних штанов, – Велислав продолжал забавляться, глядя, как Борис возвращает себе человеческий облик и как окончательно пришедшие в негодность штаны медленно с него сползают.
Ближе всех к впадавшему мгновение назад в боевой транс берсерку, находилась Несса. Перепуганная, в центре круга, рядом с полуголым разъяренным оборотнем. К тому же организм ее снова подвел, на этот раз конкретно мочевой пузырь. От испуга. Это мгновение, когда глаза незнакомца встретились с ее затравленным взглядом, а его ноздри затрепетали, Лисичка не забудет до конца своих дней.
Велислав открыл рот, вероятно для того, чтобы в очередной раз съязвить. И захлопнул его, столкнувшись с предостерегающим взглядом более тактичного Дениса. Для воинов эта ситуация и в самом деле выглядела скорее смешной, чем трагичной.
Они встретили обоз с контрибуцией и самками, и это главное. А все, что происходило до, и в каком именно состоянии были встреченные самки, детали. Немаловажные, но и не грозящие теперь более серьезными последствиями.
Невзирая на толпу самцов и царящее напряжение, Ханна подбежала впритык к застывшей сестре и обняла ее. Потянула в сторону от берсерка, подальше от всех оборотней, – своих, вызывающих отвращение вперемешку со страхом, и чужих, заставляющих втягивать голову в плечи.
Борис, вроде как даже дернулся за ними вслед, сам не понимая точно с какой целью, но заставил себя остаться стоять на месте. Он поддерживал остатки своей одежды одной рукой, вторую запустив в растрепанные длинные волосы. Раздраженно повел плечами, сбрасывая лохмотья, бывшие когда‑то добротной рубашкой.
– Я… – он растерянным взглядом переглянулся с остальными берами. Они прекрасно знали, какое впечатление производят при обороте. Однозначно чересчур уж сильное, как для первого знакомства.
Ада присоединилась к подругам, их никто не задержал. Все трое двигались заторможенно, как под гипнозом. Медленно переставляли ноги и молчали, погруженные в усталые мрачные мысли и переваривая все случившееся. Ханна загнала свою жалость подальше, она отлично представляла, что сейчас ощущает сестра. Жалость тут не помогла бы, только усугубила чувство стыда Нессы.
Ада, будучи целителем, видела в разоренных и переполненных больными и ранеными деревнях, и не такое. Несущественная деталь, все могло быть куда хуже. Всегда есть, куда хуже. Может стоит поделиться этой утешительной истиной с Нессой?
Лисичка сильно сутулилась и периодически шмыгала носом, стреляя глазами на следующих по обе стороны от девушек берсерков.
– Показывайте где лагерь, – обратился Денис к Генрису. Последний без промедления поспешил выполнять приказ.
Под деревом зашевелился и застонал Райнис. Он сильно приложился спиной о ствол сосны, все суставы ныли и от малейшего движения начинали хрустеть. Двое лисов, проходя мимо него, помогли бедолаге подняться на ноги и, поддерживая, повели за остальной группой.
На стоянке царил бардак. Срываясь с места, оборотни побросали котелки, фляги, дичь, все чем на тот момент были заняты. Костер потух, дождь не способствовал сильному горению. Ненавязчиво обходя беров по дуге, лисы и рыси стали суетиться, снова разжигать пламя, проверять повозки и лошадей.
Легкой трусцой к стоянке подбежала Марья, она постоянно оглядывалась и не сразу заметила троих новых оборотней в их уже сложившейся компании.
– Для бегов еще рановато, да и не с теми вы, девушки, бегать собрались, – не удержался от комментария Велислав.
– Что… – Марья растерянно осмотрелась, искала глазами Нелет или Матиса.
То, что она увидела ей совсем не понравилось. Впервые, пожалуй, она почувствовала себя неуверенно. Что здесь произошло, пока она была с Эриком? Ее план сработал? По виду Ады нельзя было сказать наверняка, а вот Ральф однозначно не выглядел довольным. Скорее настороженным и желающим как можно быстрее сделать отсюда ноги.
Волчица состроила испуганные глаза и, замерев не месте, стала нервно теребить и скручивать пальцами в трубочку край кожаной жилетки.
– Я так испугалась… – Марья еще раз оглянулась на лес за спиной, но за ней никто не гнался. И вид у нее был скорее не испуганный, а возбужденный. Также, как и аромат разгоряченного тела, еле уловимый, но все‑таки присутствующий.
Беры молча, не приближаясь, разглядывали волчицу, ее припухшие и покрасневшие губы, щеки c нежным румянцем, загадочный блеск черных глаз. Красивая самка, такой можно любоваться вечность. Как произведением искусства, которое создал знаток мужских желаний, предпочтений и слабостей.
Когда из одной из повозок показалось заплаканное лицо Нелет, Марья воспользовалась шансом избежать более пристального рассматривания. Сморщив нос и сощурив глаза, будто собираясь вот – вот расплакаться, она бросилась на шею так вовремя появившейся подруге.
– Нел, с тобой все в порядке? Я тебя искала, гда ты была?!
Ответить Нелет не могла, так сильно прижимала Марья ее голову к себе. Видимо, и не нуждаясь в ответе на свой вопрос, тем более в правдивом.
Нел как раз таки искренне удивилась, она то все время, после стремительного ухода охранников, просидела одна в повозке. Забравшись в самый дальний угол и набросив на себя все имеющиеся одеяла. Она не шевельнулась даже тогда, когда в повозку заглядывал Райнис. Нелет не знала, кто это приходил, и что вообще происходит в этом темном лесу. Ей было очень страшно.
Но где так долго пропадала Марья, был действительно актуальный вопрос. И сейчас все ухищрения волчицы были направлены на то, чтобы ей его не задали. Ни наивная Нелет, ни опасные незнакомцы.
Она вроде и заботливо, но очень настойчиво, заталкивала Нелет обратно в повозку. Та мешала залезть в фургон самой Марье, но не выталкивать же Нел наружу. А Марье нужно немного времени наедине, необходимо переодеться и успокоиться. Незнакомцы волчице не понравились, слишком равнодушными взглядами они на нее смотрели. И слишком проницательными.
– Теперь все в сборе? – задал вопрос Денис.
Воины прекратили мельтешить, переводя взгляд друг на друга. Они понимали, все теперь зависит от беров. Обоз на их территории, они превосходят в силе и три клана находятся в очень унизительном положении. С какой стороны не посмотри.
