Текст книги "Игрок"

Автор книги: Александра Лисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Телохранители, – сразу подумалось мне. Да и держатся ребята нарочито позади. Явно подчиненные. И явно не последние в свите этого господина.

То, что номер Первый – именно господин, а не просто мимо проезжал, я поняла сразу: очень уж взгляд у незнакомца оказался острым. Прицельным, оценивающим. И властным. А когда я сообразила, что ему, в общем-то, на охоту и не надо надевать доспехов (не на войне же, в самом деле!), то с неприятным холодком начала догадываться, на кого нарвалась в своем сумасшедшем везении. И КТО мог так спокойно расхаживать в этих богатых угодьях, желая добыть к ужину моего Хранителя-оленя.

Вот невезуха… не иначе, как сам эрхас загородил мне дорогу?

Незнакомец остановился в паре шагов от досадливо сморщившейся меня и властно кивнул.

– Кто такая? Откуда взялась?

«Хам, – тут же подумала я, внимательно его рассматривая. – Ни здрасте тебе, ни до свидания. Что ж, на хамство и ответ должен быть адекватным».

А вслух холодно заявила:

– Быть может, благородный сэр сперва слезет с коня, чтобы не общаться с дамой свысока? И, быть может, он соизволить сперва представиться, чтобы дама хотя бы знала, с кем имеет дело?

«Благородный сэр», мягко говоря, охренел. По крайней мере, его отвисшую челюсть и изрядно округлившиеся глаза я предпочла расценить именно так. А чтобы никакого недопонимания и впредь не возникло, решительно выпрямилась, откинула со лба растрепанную челку и без всякого страха взглянула ему в глаза.

Наверное, ему было, от чего удивиться, и было, от чего неожиданно закашляться: пешая, в жутких обносках, взлохмаченная и покрытая с ног до головы клочьями белого пуха, я стояла и дерзко изучала его прищуренными глазами, всем видом показывая, что он со своими титулами и приличной свитой со мной и рядом не стоял. Более того, я посмела не поклониться ему до земли (как мне потом, давясь от смеха, пояснил Лин), не изобразила искреннее подобострастие и не закрыла волосы шапкой, что считалось по местным меркам верхом неприличия. Но, в то же время, и на гулящую девку не была похожа, ведь с непокрытой головой в Валлионе могли ходить только плюющие на приличия шлюхи и ОЧЕНЬ знатные, но крайне эксцентричные особы, чья почти бесконечная родословная с лихвой покрывала большинство их шалостей. Так вот, на первую я похожа точно не была, несмотря на весь свой плачевный вид. Но и на вторую определенно не тянула: мои старенькие шмотки даже юные эксцентричные хулиганки не решились бы надеть перед выходом на улицу. Поэтому могу себе представить, ЧТО творилось в голове у важного господина, когда он осознал неслыханную наглость, и чего ему стоило, памятуя обо всем вышеизложенном, сделать хоть какой-то выбор.

– Э… леди? – прозвучало, в итоге, неуверенное, а в глазах незнакомца метнулось мучительное сомнение.

– Я уже двадцать лет как «леди», сударь, – тут же припечатала я его. – Но еще ни разу не повторяла один и тот же вопрос дважды.

Господин, наконец, опомнился и ловко соскочил с коня, бросив поводья одному из слуг.

– Прошу прощения, леди, – меня удостоили вежливым наклоном головы и легким полупоклоном. Вкупе с пристальным и крайне напряженным взглядом, в котором даже издалека угадывалось смятение. – Я не ожидал встретить в своих владениях такую необычную… гостью. Поэтому еще раз прошу простить мою неучтивость. Эрхас Дагон, к вашим услугам.

«В яблочко!» – я мысленно кивнула, гордясь своей догадливостью. Но и обеспокоилась тоже, потому что в мои планы эта встреча никак не входила. Впрочем, попала собака в колесо – пищи, но беги… придется, бежать и мне.

– Очень приятно, сударь, – я мило улыбнулась, надеясь, что этого достаточно для соблюдения приличий. – Можете называть меня Гайдэ.

Эрхас выпрямился и удивленно приподнял бровь.

– Просто Гайдэ?

– Да. По крайней мере, сейчас.

Он удивился еще больше. Видимо, тут принято представляться сразу вместе со всеми титулами. Но мне ему сказать просто нечего. Разве что кашлянуть и скромно дополнить: ах да, чуть не забыла… ваша новая Ишта.

– Почему вы путешествуете в таком… виде? – взгляд Дагона молниеносно прошелся по моей одежке и убитым ботинкам. В нем снова метнулось сомнение, но лицо осталось подчеркнуто вежливым, как и слегка натянутая улыбка, по которой я поняла, что даже для благородной леди выгляжу слишком уж потасканно. Однако при всем при том что-то есть во мне такое, что заставляет его и дальше разыгрывать эту странную комедию, одновременно ища во мне несоответствия выбранному образу.

Интересно, за попытку выдать себя за другого человека тут рубят головы сразу? Или сперва сажают на кол?

Пришлось многозначительно улыбнуться и как можно небрежнее пожать плечами.

– Дела, господин эрхас. Важные дела… и они, увы, таковы, что мне приходится подвергать определенному риску свои повседневные наряды. К тому же в дороге то и дело случаются мелкие неприятности, которые склонны корректировать наши планы, поэтому… сами понимаете…

– У вас неприятности, леди? – слегка насторожился Дагон.

– Уже нет, – я покачала головой, подумав про себя, что единственная моя неприятность – это он и есть. Болван. Надо ж ему было так поздно выехать на охоту? – К тому же, иногда бывает полезно надеть чужое платье – так удается лучше узнать того, с кем в обычной жизни едва успеваешь познакомиться. Поэтому я не в претензии.

– Быть может, вам нужна помощь?

– Благодарю, нет.

– Тогда, возможно, леди нуждается в отдыхе? Мой замок в вашем распоряжении.

– Я не устала, сударь, – как можно учтивее наклонила я голову, хотя уже начинала чувствовать первые признаки раздражения. И чего привязался? Сказал «здрасте», обменялись любезностями и едь себе дальше. Так нет же, расспрашивает, гад. Выпытать что-то норовит. Подозревает? Сомневается? – Еще раз благодарю за предложение гостеприимства. Но, если вы не возражаете, я хотела бы продолжить путь.

Эрхас непонимающе нахмурился.

– Леди не стоит путешествовать в одиночку. Дороги нынче опасны. Твари встречаются даже в пределах Валлиона.

– Ничего. Я не боюсь. И я очень спешу, сударь.

– Вы очень спокойны, леди, – заметил он, испытующе глядя на меня. Гм. А я только сейчас сообразила, что смотрю на него снизу вверх – эрхас Дагон, к его чести надо признать, обладал весьма внушительным ростом. Так что я со своими метр семьдесят смотрелась рядом с ним гораздо менее крупной, чем рядом со старенькой Айной. – Так спокойны, будто за углом вас поджидает целый отряд.

– Я не одна, это верно, – ничуть не покривив душой, созналась я. Лин ведь мне не чужой? – И меня есть, кому защитить.

– В таком случае, где же ваши люди?

О! Какое море подозрительности в голосе!

– Мы договорились встретиться за рекой, сударь, – ровно сообщила я форменную ложь. – Так уж сложились обстоятельства, что мы с попутчиками разделились. Но мне говорили, что Дагон – свободный эрхас. И один из самых безопасных.

– Верно. Тварей тут не видели уже очень давно.

Ну-ну. Особенно я не видела. Буквально вчера ночью.

– Могу ли я поинтересоваться целью вашего путешествия, леди? – снова спросил благородный лыцарь, как-то слишком уж навязчиво маяча у меня на пути.

Вот пристал!

– Можете, сударь, – внезапно усмехнулась я. – Задавать вопросы в Валлионе, насколько я знаю, не запрещено. Но это совершенно не гарантирует ответа. Оно вам надо?

Слуги эрхаса озадаченно переглянулись, не совсем понимая, отчего хозяин все еще возится со странной оборванкой, отчего оборванка ему так некрасиво хамит и по какой причине ее все еще не наказали. Однако сам эрхас неожиданно улыбнулся. Причем, улыбнулся хищно, отлично поняв, что я изящно его продинамила. И это, наконец, решило его долгие колебания: я удостоилась еще одного полупоклона (на этот раз – более выраженного и почти что искреннего), а потом и – безапелляционного заявления:

– В таком случае, я провожу вас, леди. В здешних лесах опасность представляют не только Твари. Поэтому, раз уж вы отказываетесь от помощи, считаю своим долгом убедиться, что на моих землях вы точно не пострадаете.

«Гад, – мрачно подумала я, подметив насмешку в темных глазах. – Убедиться, что я не одна, ты хочешь, а не чего-то другого. Ну, да и хрен с тобой. Провожай. Главное, до речки доведи, а потом я сделаю тебе ручкой. А если вздумаешь подлость устроить, Лина позову. Все ж он на что-то годится?»

Но я зря мечтала о том, что сумею по пути или вежливо раскланяться или коварно сбежать: едва эрхас Дагон принял решение, как один из его слуг (охрана такому бугаю явно не нужна) сорвался с места в галоп, одновременно трубя в уже знакомый мне рожок. Видимо, хозяин подал какой-то знак, которого я не заметила. Да и звук у рожка звучал чуть иначе, чем раньше. А на этот звук умчавшиеся за моим Оленем воины мгновенно бросили погоню и на всех парах ринулись обратно. Ко мне. И я все то время, пока они возвращались, приглушенно чертыхаясь и сетуя на шустрого олешка, была вынужденно переминаться с ноги на ногу, чувствуя себя под взглядом эрхаса, как уж на сковородке. После чего с отвращением увидеть, как уже не трое, а девять мужчин берут меня в плотное кольцо. Мрачно оглядеть открытые, несущие на себе печать отменных воинов лица, встретить изучающе-настороженные взоры и отчетливо понять – уйти мне просто так они не дадут.

– Прошу вас, леди, – с подчеркнуто вежливой улыбкой поклонился мне эрхас. – Теперь у вас будет достойный эскорт.

Я раздраженно дернула щекой: издевается, гад. Какой эскорт для нищей оборванки?! Охранники это мои, блин! Тюремщики! Но никак не почетное сопровождение! И этот хитрец еще смотрит так ласково-ласково. Только и ждет, зараза, когда я себя выдам и кинусь улепетывать испуганным зайцем.

Перехватив выжидательно-цепкий взгляд Дагона, я заставила себя милостиво улыбнуться и, призвав на помощь всю свою выдержку, вежливо кивнула.

– Благодарю вас, сударь. Это будет действительно кстати.

Глава 9

Двинулись мы довольно странной кавалькадой: впереди я, пешая и вся из себя независимая, на шаг в стороне – эрхас, ведущий в поводу своего вороного красавца, затем те двое, что держались, как телохранители, и, наконец, остальные шестеро типов, про которых я вообще ничего не знала. Кроме того, что они здесь, каким-то боком относятся к Дагону и имеют достаточное в этих землях происхождение, раз оказались приглашены на благородную охоту.

Были ли они местными? Были ли они гостями господина эрхаса? Не знаю. Я даже их лиц почти не рассмотрела – воины все, как один, носили шлемы и упорно делали вид, что ничего странного не происходит. Однако именно это позволило мне сделать вывод, что они принадлежат скорее свите Дагона, чем вышли просто проветриваться. Было бы это не так, кто-нибудь непременно задал бы мне пару напрашивающихся вопросов, а они ни слова не проронили, когда дали знак трогаться. И пристроились в арьергарде, как самый настоящий конвой.

За исключением одного единственного человека, на которого я, разумеется, тут же стала коситься с подозрением.

Мужчина был довольно молод – так, где-то слегка за сорок или чуть меньше. Темноволосый. Суровый. Лицо – как из дерева вырубленное: по такому фиг что поймешь. Гладко выбритый подбородок, тяжелые надбровные дуги, проницательные карие глаза, словно невзначай спрятавшиеся за непослушной курчавой челкой. Волосы тоже короткие, густые, взлохмаченные встречным ветром. На левой щеке виднеется старый, пометивший ее от виска до самой шеи, шрам. Рост не скажу – верхом его определить сложно. Но одет хорошо, с претензией на превосходство – в подбитую бархатом куртку, мягкие полотняные штаны, тонкую льняную рубашку (не в пример лучшего качества, чем была на мне) и такие же высокие, как у эрхаса, добротные сапоги. Вроде бы ничего экстраординарного, никаких колец на пальцах, никаких браслетов и тяжелых перстней, однако сразу чувствуется – человек знает цену себе и вещам, которые носит. Причем, одет с той обманчивой небрежностью, которая всегда выдает хороший вкус. А вкус, как известно, в трущобах не рождается, соответственно, незнакомый воин был, как минимум, в неплохом армейском чине. А как максимум – вполне мог представлять собой того самого «гостя» эрхаса, который мог позволить себе ехать отдельно ото всех остальных и держать на плече ручного хорька. Ну, или нечто, очень похожее на хорька. Достаточно, сказать, что зверек имел тонкое гибкое тело ласки, забавную треугольную мордочку с очень большими глазами, непропорционально большие уши и густой, темно коричневый мех, делавший его похожим на мохнатую колбасу на лапках.

Но, что не понравилось мне больше всего, так это пристальный взгляд и явная настороженность зверя. Такое впечатление, что что-то почуял. Вон, принюхивается как, сволочь. Того и гляди, прыгнет.

– Прошу вас, – под вежливую полуулыбку эрхаса ко мне подвели оседланную кобылу. Видимо, кто-то решил пойти пешком, геройски жертвуя собой ради того, чтобы я случайно не сбила ноги. – Думаю, так будет удобнее.

– Благодарю, не стоит, – так же вежливо ответила я. – Предпочитаю лишний раз прогуляться, чем трястись в седле и проглядеть всю красоту, которой так богаты ваши леса.

Эрхас Дагон чуть улыбнулся, показывая, что комплимент оценил, но настаивать больше не стал. И слава Аллару, как тут говорят. Мой опыт в наездничестве был, мягко говоря, равен нулю, потому что до ипподрома я, как ни странно, в своей прошлой жизни так и не добралась. Посчитала, что не понадобится в наш век гоночных автомобилей. Дурочка. А теперь зато попрусь пешком, с грустью отказываясь от халявы, потому что всерьез подозреваю, что наши с лошадью отношения с первого раза могут не сложиться. И тогда я под веселое хихиканье попутчиков красиво навернусь с конской спины, напрочь разрушив свою хрупкую легенду. Чего, конечно, допустить было нельзя.

Пришлось делать вид, что действительно любуюсь видами и нахожу странное очарование в том, чтобы плестись по пыльной дороге, всем сердцем вдыхая пьянящей запах свободы. Тогда как мерно цокающие за спиной кони нисколько меня не волнуют. Как не волнуют их молчаливые хозяева и решивший из чувства солидарности тоже прогуляться эрхас.

– Так откуда вы, леди? – нарушил молчание хозяин, когда наша странная процессия тронулась в путь.

– Издалека, сударь.

– А именно?

– Название моей страны ничего вам не скажет, – покачала я головой. – Поверьте, она находится так далеко, что вы при всем желании не могли о ней слышать.

– Тогда как вы оказались в Валлионе? Почти одна? И в таком виде?

– Обстоятельства, сударь. Порой они бывают сильнее наших желаний.

– Как давно вы покинули Рейдану?

Я неодобрительно покосилась: не вышло спросить в лоб, так теперь на слове хочет поймать?

– Я не заезжала в столицу, сударь.

– Как же так, леди? – сдержанно удивился эрхас.

– Вот так. Мы решили не задерживаться в пути и отправились напрямик.

– Вы не испросили аудиенции у Его Величества?

– А зачем? Насколько я знаю, Его Величество – человек крайне занятой. Тогда как Валлион – не тюрьма и охотно пропускает через свои границы всех желающих. Подорожную мои люди отметили, как положено, и, полагаю, этого вполне достаточно. Впрочем, возможно, я неправа? Быть может, на ваших землях положено отдавать за проход какую-то мзду?

Эрхас странно закаменел и недобро сузил глаза.

– Нет, леди. Мзды платить не нужно.

– Тогда зачем отвлекать Его Величество по пустякам? – я пожала плечами, мысленно отметив, как насторожился и вроде как даже оскорбился собеседник.

Блин. А вот этого не нужно. Враг в этих краях мне совсем ни к чему.

Я как можно мягче улыбнулась.

– Простите, эрхас, если мои слова вас задели. Но я еще не слишком хорошо знаю ваши законы. И если невольно затронула этот вопрос, то лишь потому, что в Тарре за подорожную мне пришлось бы провести недел… то есть, дюжину в дней в ожидании пропуска. Тогда как у вас законы гораздо более либеральные.

Эрхас Дагон секунду напряженно меня разглядывал, но потом, видимо, что-то для себя решил и отвернулся, вперив тяжелый взгляд на пустую дорогу.

– Ничего страшного, леди. Ваше незнание вполне простительно.

– Еще раз прошу меня извинить.

– Пустое. Я не рассержен.

Ну-ну. Глазки тогда спрячь, врунишка, а то больно уж нехорошо они у тебя сверкнули. Надо будет поинтересоваться у Лина, в чем дело, а то прямо иду по минному полю и не знаю, в какой момент подо мной рванет.

– Расскажите о себе, эрхас, – задала я нейтральный вопрос. Но он неожиданно усмехнулся и лукаво покосился.

– Вообще-то, я хотел попросить вас о том же.

– Помилуй Аллар, да что в моей жизни может вас заинтересовать? – фальшиво удивилась я, лихорадочно соображая. – Живу с родителями, занимаюсь всем, что нахожу интересным, гуляю в свое удовольствие, подбираю новые платья… о чем тут рассказывать?

– Ну, что-то же заставило вас отойти от привычных дел и отправиться на окраину Валлиона?

– Кхм, – кашлянула я: вот тут он меня действительно уел. – Вы правы, есть такой момент.

– Быть может, поделитесь со мной этой тайной? – еще хитрее покосился эрхас, окончательно забыв о мимолетной обиде.

– Любопытство, сударь, – печально вздохнула я. – Есть такое опасное человеческое чувство…

– Что же вас так заинтересовало в наших землях, что вы покинули родной дом?

– Вы не поверите, сударь: эары.

– О, – против всяких ожиданий, на его лице проступило совершенно неожиданное понимание. – Эары всегда были для нас загадкой, так что мне понятен ваш интерес. Другое дело, что большинство людей предпочитает удовлетворять свой интерес дома – из книг или со слов заезжих купцов.

Я неловко кашлянула.

– А я ОЧЕНЬ любопытна, сударь.

– Настолько, что даже решили сбежать из дома? – насмешливо хмыкнул Дагон.

Я от неожиданности споткнулась (ЧТО?!!), но потом опомнилась и, мысленно возликовав, изобразила крайнюю степень смущения. Елки-палки! Ну и идею он мне подсказал! Да с такой легендой я вообще нигде не пропаду! И прятаться мне почти не потребуется!! Это ж надо: сбежавшая богатая наследница! Сумасбродка, непоседа, злостная упрямица и несносная своенравная пигалица! Да сюда же уложатся все мои странности! И поношенная одежда с чужого плеча, чтобы не узнали, и разбитые сапоги, и потертая сумка через плечо… даже наглость моя и откровенное бесстрашие при виде важных господ-воинов! Бли-ин! Надо было самой до этого додуматься! Первой деликатно ему намекнуть! Дескать, не послушалась отца с матерью, выбралась среди ночи из отчего дому, взяла для надежности пару-тройку верных слуг и дернула к эарам, чтобы поглазеть на это великое чудо! Да еще приплести сюда внезапно напавшую по пути банду разбойников, из-за которой я осталась почти без денег, кареты (ну, или хотя бы любимой с детства белой кобылы), из-за которых моим верным слугам пришлось с честью отстаивать мое доброе имя, а потом искать гадов по окрестным лесам, чтобы добить и, тем самым, облегчить жизнь другим путникам…

От стыда за собственную недогадливость, я едва не покраснела. Но эрхас, слава богу, воспринял это как должное и даже позволил себе толику снисхождения во взгляде. Мол, просчитал тебя, наивная дурочка, мнящая себя самой умной и изворотливой. Просчитал почти сразу и быстро понял, кто ты есть… оно и ладно. Пусть тешит свое самолюбие и больше не терзает меня глупыми вопросами. Тогда, глядишь, и разойдемся миром.

Я постаралась одновременно изобразить негодование, возмущение, пугливое «только не говорите батюшке!». Потом спрятала взгляд, чтобы никто не увидел мелькнувшего там удовлетворения, и, наконец, тяжело вздохнула.

– Это было очень неосторожно с вашей стороны, леди, – непривычно мягко пожурил меня эрхас.

Я «смутилась» еще сильнее.

– Да я же… не одна. У меня есть верные люди.

– Дороги могут быть опасны, – настойчиво повторил он. – А для юных леди они опасны вдвойне. Вам лучше вернуться.

– Нет, – мгновенно нахмурилась я. – Сперва посмотрю на эаров и их лес… издалека, конечно… потом закончу с делами и только тогда вернусь.

Эрхас неодобрительно покачал головой.

– При всем уважении, леди, но я не могу этого допустить.

– Что? – я нахмурилась еще больше. – Как вы сказали? Неужели вы собираетесь меня похитить, сударь?

– В каком смысле? – искренне опешил он, едва не отпрянув.

Мы дружно остановились.

– В прямом. Раз вы решили не пропускать меня через свои владения, значит, предполагаете удерживать силой, потому что добровольно я с вами не поеду. А заключение под стражу благородной леди и принуждение ее к чему-либо автоматически приравнивается к похищению. А то, может, и к грязным домогательствам, прикрытым благородной ложью о моем спасении. И если вина ваша будет доказана… а мое присутствие в вашем замке никак нельзя будет расценить иначе… то какое наказание вас тогда ждет?

На ошарашенный взгляд Дагона я ласково улыбнулась, показывая, что далеко не такая наивная дурочка, как он решил. И что в свое время не зря копалась в уголовном кодексе, выискивая там всякие несоответствия.

– Конечно, у вас есть возможность закрыть рты своим людям, – продолжила я все тем же спокойным тоном. – Включая тех, что едут за нами следом. И даже есть возможность избавиться от показаний слуг и простого люда, который сможет увидеть меня по пути в ваш замок. Это нетрудно: полагаю, у вас тоже есть верные и молчаливые соратники, способные оказать вам эту пустяковую услугу. Если же станет совсем жарко, вы сможете избавиться даже от меня, как от самого опасного свидетеля. Но тогда я не понимаю, в чем смысл? Для чего вообще огород городить и пытаться брать на себя роль, для которой вы, сударь, никак не предназначены?

Эрхас совсем оторопел.

– Леди…

– Не легче ли оставить все, как есть, сударь? – с очаровательной улыбкой предложила я. – Полагаю, вам не захочется оказаться в столь щекотливом положении из-за моей скромной персоны? Ну, зачем вам лишние проблемы? И зачем лицом к лицу сталкиваться с моим рассерженным батюшкой?

Какое-то время он молча смотрел на мое безмятежное лицо, силясь понять, что я из себя представляю на самом деле. Чумазая мордашка, легкомысленная улыбка, небрежное пожатие плечиков… но, вместе с тем, странная уверенность, почти наглость, решительность и целеустремленность. Я запутывала его намеренно, стремясь отвлечь его внимание от самого главного. Опасалась только переиграть и показать гораздо больше, чем было нужно. Больше, чем просто состоятельную хулиганку, получившую неплохое воспитание и упершуюся со своими эарами, как коза. Больше, чем несведущую в местных правилах чужачку с почему-то замотанной левой рукой. Но, кажется, у меня получилось его не только озадачить, но и заставить призадуматься над этими несоответствиями. Увести разговор в сторону от моей необычной особы. И еще больше утвердить его в мысли, что я при всем своем сумасбродстве вполне могу за себя отвечать.

– А вам палец в рот не клади, леди, – наконец, оборонил эрхас, изучающе глядя на меня.

– Жизнь такая, сударь, – вздохнула я. – Бедной девушке надо быть готовой ко всему. И людей своих готовить ко всему тоже. А батюшка, хоть и не одобряет моих интересов, все же не настолько тиран, чтобы запирать меня на замок. Так что, когда я вернуть, только поругает для острастки, поворчит, погрозится… да и порадуется, что нашел для меня достойное сопровождение.

Эрхас Дагон снова ненадолго задумался, вскользь оглядел густые кусты на обочинах, но потом, видимо, принял какое-то решение и склонил голову.

– Хорошо, леди. Я не вправе вам мешать. Однако считаю своим долгом проводить вас до своих границ.

– Благодарю, господин эрхас.

Он настороженно покосился.

– За что?

– За понимание, – пояснила я, чтобы не быть понятой превратно, и, убедившись, что хрупкий мир снова восстановлен, первой продолжила путь.

Долгожданная речка показалась только к вечеру. За это время я вся извелась от нетерпения и невысказанного желания избавиться от надоедливых попутчиков. Почему-то больше всего нервировал тот тип со зверьком на левом плече, хотя он ни словом, ни делом не показал, что не согласен с решением эрхаса.

Я несколько раз осторожно оглядывалась, стремясь избавиться от невесть откуда взявшейся паранойи, но неизменно натыкалась на внимательный взгляд этого типа и чувствовала, что у меня от него буквально мурашки бегут по коже. Что-то было неправильно в нем. Что-то несло для меня смутную угрозу. И, чувствуя ее, я начинала все больше нервничать, не зная, как объяснить возникшее внутри беспокойство.

Он мне не понравился.

Это правда.

И зверь его мне не понравился тоже. Особенно, его пристальный, не по-звериному разумный взгляд и настороженное шевеление усов всякий раз, когда доводилось столкнуться с ним глазами. Больше всего я опасалась, что хорек учует во мне Ишту. Как Олень. Как Лин. Как мудрая бабка Айна. И еще я опасалась, что он выдаст меня Дагону с потрохами.

– Ну, вот и все, – криво улыбнулся эрхас, когда голубая лента реки заизвивалась буквально в сотне шагов. – Здесь заканчиваются мои земли и здесь мне придется вас оставить, леди. Вы по-прежнему желаете продолжать путь в одиночестве?

– Я не одна.

– Тогда где же ваши люди?

– Неподалеку, – туманно объяснила я. – Боюсь, вы заставляете держаться их поодаль. С некоторых пор мои спутники стали довольно недоверчивы к незнакомцам, так что, полагаю, они предпочтут выждать и убедиться, что с вашей стороны не исходит никакой угрозы.

– Но я не вижу никаких следов.

– Они умеют хорошо прятаться.

– Хорошо, – наконец, сдался Дагон. – Но до переправы мы дойдем вместе.

Я пожала плечами, внутренне радуясь, что так легко отделалась.

– Как скажете. Я просто не хотела вас утруждать.

Мы таким же порядком спустились с небольшого холма к выстроенной на берегу переправе. Собственно, это был самый обычный бревенчатый мост, каких и на моей родине имелось в достатке. Только здесь он не был рассчитан на проезд внедорожника – его габаритов едва хватало, чтобы без помех прошла одна единственная телега. Или два тесно прижавшихся друг к другу всадника. Поскольку речка была неширокой, то вкладывать в переправу средства не имело большого смысла: пока одна телега едет, вторая подождет на берегу. Видно, не так уж часто в этой части Валлионе встречались два крупных каравана, идущих в противоположных направлениях. Поэтому и за мост никто особо не радел.

Я с невыразимым облегчением увидела конец своих колебаний.

Слава богу… добрались… а то все ноги успела стоптать за этот долгий день, хотя эрхас честно приспосабливался к моему небыстрому шагу, не заставляя идти бойчее. А мне было тяжеловато: мешок-то я ему не отдала, хотя он честно пытался выглядеть галантным. Но мало ли чего ему в голову могло взбрести? Лучше уж я сама потащу свой баул, чем буду всю дорогу думать, как добыть свои запасы (точнее, мои ЕДИНСТВЕННЫЕ запасы) из его цепких рук, если вдруг что-то пойдет не так и мне придется поспешно прощаться.

Вот и дотащила. Ох, моя спина…

– Всего хорошего, господин эрхас, – вежливо улыбнулась я, остановившись возле последних деревьев, откуда до моста было рукой подать. – Вы мне очень помогли. Еще раз примите мою благодарность.

– Прощайте, леди, – кивнул Дагон, после чего откланялся и с поразительной легкостью взлетел в седло. – Рад был встрече. Сожалею о том, что не смог вас отговорить.

– Было приятно познакомиться, – поспешила закруглиться я и, отвернувшись, быстрым шагом двинулась к переправе, чувствуя на себе его пристальный взгляд.

Мост, к счастью, пустовал. И пустовал, судя по всему, давненько: на дороге ни свежей выбоины, ни следа от колес. Кажется, тут дня три, как минимум, никто не проезжал. Впрочем, оно и к лучшему – ни на кого не нарвусь больше. А впредь вообще буду сперва посылать вперед Лина и только потом осторожно выглядывать из-за кустов – второе такое испытание для моих несчастных нервов будет, пожалуй, излишним. Думаю, стоит начать сочетать ослиное упрямство с разумной осторожностью, как и советовал Дагон (чтоб ему пусто было), иначе в один прекрасный день я все-таки оплошаю и на чем-нибудь проколюсь. И вот тогда прощай, мое инкогнито.

Когда я ступила на доски, с грустью поглядывая на противоположный (ужасно крутой!) берег, на котором мне придется примерно с полчаса переть свой мешок исключительно в гору, позади раздался какой-то невнятный шум. Я беспокойно поежилась, искренне надеясь, что у шейри хватило ума прошмыгнуть на ту сторону раньше меня, но непонятный шум повторился, поэтому пришлось с недобрым предчувствием обернуться. Больше из-за того, что шум этот вдруг стал напоминать отголоски яростной драки и как раз к этому времени распался на звуки нешуточной борьбы и визг двух сцепившихся друг в друга зверей.

Мне стало совсем нехорошо, в груди что-то противно сжалось от ощущения грядущих неприятностей. А потом и похолодело, мигом приморозив все мои надежды на благополучный уход. Потому что в одном из голосов я неожиданно признала Лина, который, как оказалось, все время следовал за нами по пятам, а во втором… блин, ну так я и знала!!.. воинственный писк того самого мерзкого хорька, который мне ужасно не понравился с самого начала.

Твою маму…

Когда же из-за деревьев под ноги испуганно отпрянувшим коням выкатился истошно верещащий, покрытый густой пылью комок, я вовсе примерзла к месту. Оттуда шерсть летела клочьями, то и дело доносилось ненавидящее рычание и злобное завывание сразу на два голоса. Вокруг столбом взвилась пыль. Изнутри кто-то шипел, кто-то яростно плевался. Но когда комок, наконец, распался, явив остолбеневшим взглядам вздыбленного черного кота и такого же вздыбленного грызуна, я застонала уже в голос: все, это конец. И все наши грандиозные планы остаться неузнанными полетели коту под хвост. Причем, в буквальном смысле слова.

– М-мяу-у-у!! – раненым зверем взвыл мой мохнатый проводник, заставив отпрыгнуть люто зашипевшего, но отнюдь не испугавшегося хорька. – Вон пошел, плешивый… откуда ты только взялся?!

Шейри для верности грозно рыкнул, и мне стало совсем плохо.

– Гайдэ, беги!! Скорее, пока я его держу!!

Я едва схватилась за голову, когда хорек молнией метнулся к горлу шейри.

– Беги!! – Лин ловко увернулся, умело отбросил от себя гибкое тело зверька и, проскочив между лошадиных ног, опрометью кинулся к мосту. До того, как люди успели опомниться. – Беги, Гайдэ!!!

Оставшийся с носом хорек злобно захрипел, пулей взлетев на плечо своего хозяина. Воины, наконец, очнулись от ступора и потянулись за арбалетами. А едва не уехавший эрхас Дагон резко обернулся, вперив в меня загоревшийся взгляд, и зло прищурился, негромко, но очень прочувствованно прошипев очевидное:

– Ведьма…

Я замерла.

Вот и все. Вот и закончилось мое везение: на его лице отразилось такое отвращение пополам с брезгливостью, что я мигом поняла – не простит. Ни обмана моего, ни той легкости, с которой он поддался на мой лепет. Ни, тем более, присутствия демона, к которому питал какую-то жуткую неприязнь. Наверное, столкнулся однажды в недобрый час. Или случилось с ним еще что-то, отчего он теперь так ненавидит Ведьм. Но мне уже все равно. Вот уж действительно, влипла так влипла. И вот уж действительно когда стоит пожалеть о том, что не послушалась шейри сразу.