Текст книги "Семь портретов"

Автор книги: Александра Флид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Кто же твой друг?

– Его зовут Артур, я тебя с ним знакомила.

– Тот сутулый русоволосый парнишка?

– Рада, что ты помнишь цвет его волос.

– Он зайдет за тобой?

– Да.

– Я бы с радостью с ним поговорил.

– У нас не будет времени, мы идем на работу.

– Сегодня воскресенье, и ты так нарядно одета… разве так ходят на работу?

– На мою – да.

– Кем же ты работаешь?

С тех пор, как она стала продавать открытки, прошло уже больше полугода, и за это время он не раз приходил в этот дом, просиживая в гостиной долгие часы за ненужными разговорами, и вот, теперь, они, наконец, добрались до чего-то действительно важного.

– Я продаю открытки.

Он кивнул, но было ясно, что ему не особо понятен смысл такой работы.

– Чьи открытки и кому ты продаешь? Ты работаешь в магазине?

– Нет, я сама их рисую и сдаю в почтовое отделение.

– Они пользуются спросом?

– Как ни странно, да.

– И на эти деньги можно покупать платья?

– А еще продукты на целую неделю и даже велосипеды.

– Так у тебя все в порядке?

– Разумеется.

Он еще раз кивнул, но Рита могла отчетливо видеть, как напряглись его желваки.

– Ты ведь сам говорил о том, что твой сын не должен побираться. Я делаю для этого все возможное.

– Я мог купить ему велосипед уже несколько лет назад, если бы он попросил меня об этом.

– Ты же знаешь, Робби никогда ничего не просит.

Разговор остановился, и Рита уже собиралась уйти в свою комнату, чтобы подыскать другое платье, но в этот момент Флинт радостно поприветствовал Артура, и она разочарованно вздохнула.

– Мне пора.

– Могу я выйти с тобой?

– А как же Робби?

– Разумеется, я вернусь к нему.

Она встала возле двери, не решаясь открыть ее.

– Чего тебе нужно? – прямо спросила она. – Ты ведешь себя так, словно у тебя есть какие-то права или планы, но на самом деле такие разговоры ни к чему не ведут. Я твое прошлое, а ты мое, и на этом все разговоры закончены.

– Ты жестока, но права.

– Не припомню, чтобы я была действительно жестокой.

– Я выйду с тобой и поздороваюсь с этим человеком. Неужели тебе жаль позволить мне такую мелочь?

Ей не хотелось заставлять Артура ждать, и она согласилась:

– Хорошо.

Конечно, Артур не ожидал увидеть рядом с ней другого мужчину, однако, стоило отдать ему должное – его лицо осталось безупречно холодным, без малейших признаков удивления.

– Здравствуй, – подавая ему руку, улыбнулась она. – Артур, мой бывший муж, изъявил желание поздороваться с тобой.

– Рад встрече, – вежливо сказал Артур, обращаясь к Антону.

– Взаимно. – В голосе Антона было столько профессионального презрения, что Рите показалось, будто в воздухе пахнет свежеотпечатанными финансовыми сводками и отчетами.

– Мы должны идти, уж простите. – Артур, в свою очередь, удивил ее своей естественной улыбкой.

– Конечно,  конечно, я просто избавил вас от пересудов, вот и все.

– Весьма признателен, – не снимая своей улыбки, поблагодарил его Артур.

Если бы она знала его чуть хуже, то, наверное, поверила бы ему.

– Вы работаете с Ритой? – словно вспомнив старый вопрос, продолжил Антон.

– Сейчас да.

– Необычное ремесло для мужчины.

– Лучше уж сразу заняться тем, что доступно, чем гоняться за несбыточным.

– Мудрые слова.

– Так говорит Рита, я просто процитировал ее, поскольку согласен с этим утверждением.

Ей едва удалось увести Артура от калитки и отправить Антона домой, а потому, когда они отошли от дома, она вздохнула с облегчением.

– Он приходит каждое воскресенье? – через некоторое время спросил Артур.

– Нет, не каждое.

– В прежней вашей жизни он был также ревнив?

– Он никогда не был ревнив, и сейчас также не ревнует. Я не знаю, чего ему нужно.

– Вы готовы к разговору или лучше помолчать?

Она рассмеялась:

– Лучше просто поговорить о другом. Ты уже беседовал с Готлибом?

– Да, я с ним виделся. С будущей среды мы станем встречаться каждое утро, а затем отправляться на работу. Все обучение состоит в наблюдении, по крайней мере, он так говорит.

Наверное, он все еще был не совсем уверен в том, что поступает правильно.

– В котором часу он будет тебя отпускать?

– Сказал, что каждый день по-разному. Иногда работа заканчивается к полудню, а в других случаях поздно вечером, учитывая, что день сейчас очень длинный.

– Что ж, я буду ждать тебя целый день, это тоже неплохо.

– О, меня не нужно ждать – достаточно только открыть дверь, и я буду рад.

– Теперь, когда у нас есть громкоголосый Флинт и весьма чуткая Дора, которая слышит его лай даже через такое расстояние, я могу сидеть в беседке сколько душа пожелает, и все равно услышу твой звонок. Все-таки мне нужно было раньше завести собак.

– Самое главное, что они появились.

– Ты прав. Те воришки оказали мне услугу, наверное.

– Может, мне стоит устроиться у вас сторожем или охранником?

Это было невероятно – впервые за все время их знакомства Артур пошутил.

– Я подумаю об этом, – поддерживая веселое настроение, сказала она.

– Или лучше я буду готовить еду и убирать в доме? Вам останется только заниматься своей работой, а я начну помогать вам по хозяйству и ждать вас с ужином.

– Это предложение еще более заманчивое, но я вынуждена отказаться. Мой сын едва привык к моей стряпне, я не могу предать его.

– Научите меня, и я буду готовить не хуже. Все, что хотите.

– Я хочу только чтобы ты стал счастливее.

Он повернулся к ней и открыто улыбнулся:

– Я счастлив, поверьте.

– И ты больше не боишься?

– Вы ведь станете моим работодателем в случае, если обучение не принесет результатов, так чего же мне бояться. Так будет даже лучше. Возможно, я смогу проводить рядом с вами больше времени и тогда разгадаю вас. Хотя, по правде говоря, я уже утратил надежду на то, что ваша загадка может быть разрешена. Вы вечная тайна, и даже ваш бывший муж признает это.

– Артур, ты мне льстишь.

– Ни в коем случае, я говорю чистую правду.

Дверь почтового отделения появилась в поле зрения слишком быстро – вероятно, потому что они были увлечены разговором.

Девушка все так же сидела за своим столом, и подняла скучающий взгляд, когда Артур открыл дверь, пропуская Риту вперед.

– Спасибо, – отчего-то шепотом поблагодарила его она, проходя внутрь.

– Добрый день, – поприветствовала ее девушка.

За те месяцы, что она приходила на почту, это был первый раз, когда девушка поздоровалась с ней. Очевидно, так на нее повлияло присутствие Артура.

– Добрый день, – ответила Рита.

– Здравствуйте, – сдержанно кивнул Артур, который держался рядом с ней.

Девушка выдвинула ящик своего стола и извлекла конверт с деньгами.

– Ваша выручка.

Такое тоже было в первый раз – обычно она отдавала деньги молча.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Вы пересчитаете?

– Разумеется. – Рита не собиралась изменять своим привычкам, а потому сразу же открыла конверт и осторожно перебрала купюры, не вынимая их наружу. – Сорок шесть на этой неделе?

– Да, были хорошие дни. Мы подготовили заказ на будущую неделю.

– Я внимаю, – улыбнулась Рита.

В этой рутинной работе было мало интересного. Наверное, она не находила в этом процессе ничего привлекательного, потому что проходила его десятки раз, но Артур следил за всеми ее движениями с видимым любопытством, подмечая каждую мелочь. Рита была уверена в том, что когда они выйдут отсюда, у него будет подготовлено множество вопросов.

Она просмотрела выбранные варианты, отметила их в своей записной книжке и сразу же распрощалась с сотрудницей отделения.

Артур, который не проронил за это время ни слова, также пожелал ей хорошего дня и поспешил к двери, чтобы выполнить свой вечный ритуал.

– Ты ей понравился, – сказала она, когда они оказались на улице.

– А она мне нет.

– Как ты смог это понять? Мы были там всего пятнадцать минут или даже меньше.

– Мне не нужно много времени, чтобы узнать свое собственное мнение. К тому же, ей этих минут хватило, чтобы оценить меня, не правда ли?

– Не будь таким категоричным, ты еще встретишься с ней, и у тебя будет возможность переменить точку зрения.

– К сожалению, это невозможно. Могу я задать вопрос?

– Разумеется.

– Что за пометки вы делали в своей книжке?

– Я пронумеровала все имеющиеся шаблоны, и теперь просто отмечаю каждую неделю те, которые нужно изготовить на следующей неделе. Иногда, когда появляются новые сюжеты, я делаю по пять открыток и приношу сюда. Если они раскупаются и получают одобрение, то я присваиваю им номера.

– И сколько всего номеров?

– Пока что двадцать семь.

Он присвистнул.

– Вы потрудились на славу.

– Приятно слышать, спасибо. Куда ты теперь?

– Сегодня хороший день. Может, нам стоит заглянуть в то кафе? Хочу угостить вас еще раз, пока у меня есть свои деньги.

Ей не хотелось идти в кафе в этом платье, тем более что добираться до этого места нужно было на городском транспорте, но день и вправду был замечательным. Она не могла отказать Артуру, а потому согласилась:

– Думаю, это вполне разумная идея. Только могу я попросить тебя?

– Все, что угодно.

– Давай пройдемся? Не вдоль дороги, а по узким и не слишком оживленным улицам, и, возможно, не до самого кафе. Раз уж сегодня такая хорошая погода, не хочется задыхаться в омнибусе, когда можно подышать воздухом.

– Конечно, если вы хотите пройтись, я всегда готов. Тем более, что я почти согласен с вашим мнением, только с небольшим отступлением.

– Что за отступление?

– Грешно прятать ваше платье. Мне хочется, чтобы вы показались в нем на людях. Кажется, это может доставить радость нам обоим.

Она все еще чувствовала себя неловко, но платье уже не казалось безнадежным.

Весна еще не сошла с календаря, но улицы были заполнены летом. Воздух стал легче, тень от деревьев казалась более прохладной, поскольку солнце припекало гораздо сильнее. На улицах было пыльно, но красиво, и Рита не жалела о том, что согласилась пойти в кафе.

Глава 26 Артур. Первый урок

То, что в эту среду ему не нужно было идти привычным маршрутом и открывать двери кондитерской, казалось чем-то ненормальным. Артур и сам не предполагал, насколько сильно привык к прежней жизни. Вставать в определенное время, проходить по одной и той же дороге, занимать свое собственное место на кухне – во всем этом было нечто прекрасное и умиротворяющее. За десять лет он еще ни разу не думал о том, что может скучать по своей работе, но тоска проснулась уже в первое же утро. И все же, он ушел из «Сладкого мира», так что возвращаться в это теплое и знакомое место смысла не было – нужно было идти к Конраду и встречаться с Готлибом. Прежняя жизнь представлялась уютной колыбелью, из которой он уже успел вырасти, и теперь появлялась необходимость двигаться дальше, покидая насиженное место. Перемены казались страшными и необратимыми, но Артур старался думать о том, что вечером его ожидает нечто приятное.

С этого дня он начинал работать вместе с Ритой – они решили так еще на прошлой неделе, и это значило, что теперь он мог видеть ее каждый вечер, за исключением воскресенья. Она обещала найти еще одно почтовое отделение, но он убедил ее, что в этом нет нужды – у него еще были деньги, и он хотел просто познакомиться с новыми задачами, прежде чем у них появится больше работы.

– Рад видеть тебя, Артур, – лучезарно улыбнулся Готлиб. – Пунктуальность заслуживает уважения, надеюсь, ты и дальше не будешь опаздывать.

– Я постараюсь, – скромно ответил Артур.

– Мы отправимся в мою студию, и для начала познакомимся с двумя другими учениками. Ты их полюбишь, они славные ребята, но не вздумай дружить с ними или брать с них пример.

Слова показались не совсем логичными, но Артур решил просто кивнуть – так было меньше вероятности совершить ошибку. Он всегда старался говорить не слишком много, если находился в обществе красноречивого человека. Готлиб был самым разговорчивым из всех, с кем ему приходилось иметь дело.

Всю дорогу до студии фотограф продолжал говорить, и Артур внимательно слушал рассказы о том, как тяжело работать с разными людьми, и где ему придется побывать за сегодняшний день. Ему нравилось то, что несмотря на множество слов, Готлиб не говорил ничего лишнего, а также не задавал вопросов.

Они заранее договорились, что Артур не будет брать свою камеру с собой, и теперь оба шли налегке, поскольку все оборудование Готлиб хранил у себя в студии. Салоном оказалась просторная комната, три стены которой были занавешены портьерами разных цветов. Стена, располагавшаяся напротив двери, была закрыта темно-синим бархатом, в то время как та, что находилась слева, скрывалась за красным материалом, а последняя находилась под толстыми складками желтого шелка. Помещение не имело окон, но они были и не нужны – под потолком сияли лампы, расставленные в два ряда. Небывалая роскошь – Артур боялся даже думать о том, сколько Готлиб платит за электричество.

– Реквизит мы храним на складе, ты его еще увидишь. Однако здесь выполняется только половина снимков. Другую половину я делаю, выезжая в дома или на мероприятия.

В углу располагались камеры, штативы, заслонки, отражатели и дополнительные лампы без абажуров. Там и стояли два молодых человека, с любопытством разглядывавшие Артура.

– А это Юлий и Тео.

Юлием оказался высокий белокурый парень с холодными голубыми глазами, одетый в светло-серый костюм. Другой студент с черными волосами и смуглой кожей представился как Теодор и сразу же разрешил называть себя Тео. Артур по очереди пожал им руки и отошел на безопасное расстояние. Было очевидно, что эти двое уже сдружились между собой, и поэтому он чувствовал себя лишним.

– Теперь мы должны подготовиться.

В подготовку входили вполне стандартные занятия – нужно было вымести пол, расставить стулья, лампы и поправить складки на занавесках. Показалось странным, что он заплатил солидную сумму за то, чтобы заниматься уборкой, но Тео и Юлий выполняли все указания в полном молчании. Артура также удивляло то, что все они, включая его, были одеты в почти парадную одежду, и никто даже не позаботился о фартуке.

– Отлично, – одобрительно закивал Готлиб, потирая ладони и глядя на то, как преобразилась комната. – Сегодня мы начинаем со студии – до двенадцати часов должны прийти три семьи, и каждой потребуются как отдельные портреты, так и групповые снимки. Одна семья состоит из двенадцати человек, и семеро из них женщины, так что подготовьтесь работать с прожекторами и зеркалами. Тео, мне понадобится треножник.

Тео кивнул и выбрал из имевшихся в распоряжении камер довольно громоздкий образец, а затем взял в другую руку треножник и вынес все это вперед, устанавливая в стороне от двери.

– Далее, мы отправимся с вами в сторону Садов, где нас ожидает свадьба. Нужно сделать снимок молодоженов – отдельно и в окружении родственников. Возможно, нас попросят запечатлеть танец или сам момент бракосочетания. Там же нужно быть готовыми к тому, что случайные гости пожелают сделать фото на память. Нужно записывать имена и очередность. Юлий, это твоя обязанность.

– Ясно, – коротко отозвался Юлий.

Очевидно, что работа с этими двумя была отлажена и организована на самом высоком уровне. У обоих учеников имелись собственные обязанности, и Артур думал о том, что за задание будет отведено ему.

– После этого мы возвращаемся сюда и ждем, когда явится редактор газеты «Момент». Он приведет моделей, для которых понадобится реквизит – письменные столы и этажерки, которые мы должны принести со склада и расставить вдоль желтой стены.

– Кого снимаем сегодня? – впервые задал вопрос Тео.

– Студенток, работающих секретарями в конторах. Предполагается, что они занимаются стенографией.

– Такое уже было.

– Не для этой газеты и не в этом месяце. К тому же, заказчик заплатит гораздо больше.

Через несколько минут появилась первая семья – молодые супруги, их родители и малышка-дочь. Артур стоял в самом дальнем углу и наблюдал за тем, как Готлиб приглашает каждого по очереди, расставляет лампы, раздает указания ученикам и использует разные камеры. В основном он работал той, что была установлена на треножнике, но иногда брался и за самую маленькую, висевшую у него на шее.

Тео был более подвижным и активным – он часто брал на себя труд переносить реквизит, помогал дамам устраиваться, а также подбирал лампы для правильного освещения. Юлий в основном наблюдал, беседовал с клиентами и изредка подходил к камере, чтобы поглядеть в объектив. Готлиб ни в чем их не ограничивал, позволяя им общаться с семьей, задавать вопросы и экспериментировать со светом.

Согласно каким законам гасятся и зажигаются лампы? Почему для одних прожектора нужны, а для других – нет? Почему невысоких людей иногда ставят назад, даже если речь идет о групповых снимках? Почему отцу не позволили взять ребенка на руки, и девочка фотографировалась, сидя на коленях своей матери? Нужно ли заранее обговаривать одежду, в которой они приходят в студию?

После того, как они отправились на свадьбу в Сады, вопросов стало еще больше, но Артур ничего не записывал и ни о чем не спрашивал. Юлий и Тео изредка перебрасывались между собой какими-то фразами, смысла которых ему не удалось запомнить. Готлиб почти не говорил с ним, и Артура это устраивало. Если бы кто-то вздумал спросить его, понравилось ли ему начало обучения, то он, наверняка, не нашелся бы с ответом.

На природе не было средств освещения, и Готлиб внимательно осматривал разные места, в поисках подходящего варианта. Насколько Артур успел запомнить из утреннего инструктажа, времени у них было не очень много, но фотограф, очевидно, не особо торопился.

Мать жениха, вероятно, также возмущенная такой неспешностью, заметила:

– Мы построили прекрасную арку как раз для фотографии.

Артур посмотрел на упомянутое сооружение, увитое искусственными и живыми цветами, а также лентами и звездочками. Свет проходил под нижним краем арочного проема, и даже он со своим небольшим опытом понимал, что идея снимать в этом месте просто обречена на провал.

– Солнечные лучи попадут в кадр, – прошептал Тео, обратившись к нему впервые за это время. – Готлиб умеет разрешать такие ситуации, вот увидишь.

Подтверждая его слова, Готлиб заговорил самым сладким и приятным голосом, на который, очевидно, был способен.

– О, арка прекрасна, но, мне кажется, что ее белизна помешает вам разглядеть красоту платья невесты. Мы обязательно заснимем ее, когда будем фотографировать всех членов семьи и друзей новобрачных – тогда позади девушки будет стоять много молодых людей в черных фраках, и платье не потеряется.

– Ну, как знаете, – смягчившись, согласилась хозяйка.

– Благодарю.

Проблем с аркой возникло куда больше, чем можно было себе представить, и к концу Готлиб вымотался окончательно – ему пришлось выстраивать друзей жениха так, чтобы они заслоняли свет. При этом приходилось также  заботиться о том, чтобы кадр не получился слишком темным и неразборчивым.

– Вы ручаетесь за результат? – спросил жених, когда все было закончено.

– Разумеется, – улыбнулся Готлиб.

Дальше были случайные портреты – Юлий насчитал двенадцать. В ход пошли почти все пластины, которые они принесли с собой, и лишь усаживаясь в машину Готлиба, они смогли вздохнуть с облегчением.

– Вы правда ручаетесь за результат? – спросил Артур, нарушив молчание.

– Ну, конечно, Артур.

– Даже при таком свете?

– А разве можно иначе? Они будут ожидать совершенства, и я не могу их подвести. В жизни невесты это будет самый счастливый день, это ведь должно что-то значить.

Ему не удалось понять, насколько серьезно говорил Готлиб, а потому Артур предпочел просто промолчать. Как обычно.

Никто не говорил ему об этом, но Артур и без того понял, что после свадьбы работа с нанятыми моделями и газетным редактором казалась настоящим подарком. Юлий и Тео бодро расставляли столы и стулья, хотя всего несколько минут назад, когда они ехали в машине, Артуру казалось, будто они оба измождены до крайности.

Причина подобного оживления стала ясна позже, когда последние клиенты явились в студию. Моделями были хорошенькие молодые девушки, которые постоянно хихикали и перешептывались между собой, поглядывая на молодых людей, и даже на самого Артура.

Готлиб сохранял спокойствие, и лишь усталый взгляд выдавал, что день у него был не из простых. Он быстро сделал серию снимков, давая указания девушкам и советуясь время от времени с редактором, которым оказался мужчина лет пятидесяти с пивным животом и бифокальными очками.

После того, как все было закончено, и все посторонние удалились из студии, Готлиб, Тео и Юлий стали аплодировать.

– Давай, Артур! – побуждая его последовать их примеру, обратился к нему Готлиб. – Разве мы не заслужили этого? Сегодня был хороший день!

Артур неохотно похлопал в ладоши, чувствуя себя при этом глупо и неудобно. После этого фотограф отпустил их, не спрашивая, узнали ли они что-то новое.

Когда они вышли за дверь, оставив Готлиба внутри, Тео с улыбкой похлопал Артура по плечу.

– Ты держался отлично, приятель. В конце недели он прикажет тебе сделать снимок, и тогда либо полюбит тебя, либо возненавидит на веки вечные.

За углом их поджидали девушки, которые совсем недавно позировали в студии, изображая секретарей и стенографисток. И когда же они успели договориться с ними о встрече? Артур поспешно свернул в первый попавшийся переулок, на прощание помахав новым знакомым и пожелав им удачи.

Идти после такого дня к Рите было все равно, что возвращаться домой после долгой разлуки. Колыбель осталась позади, и тепло привычной обстановки испарилось окончательно – он целый день видел незнакомых людей, мотался по городу и наблюдал за тем, как улаживаются конфликты. Пекарня, где справа и слева от него всегда работали одни и те же люди, теперь казалась настоящими райскими кущами.

Не отдавая себе в этом отчета, Артур открыл калитку знакомого дома, не заботясь о том, чтобы подождать.

Флинт лениво посмотрел на него, а затем для приличия один раз подал голос, после чего раздался приглушенный расстоянием ответ Доры. Через минуту дверь дома отворилась, и на пороге появилась она.

– Артур, – она улыбнулась и даже протянула к нему руки. – Идем скорее, я угощу тебя печеньем и чаем.

Конечно, ему довелось пообедать еще до свадьбы, но Артур чувствовал себя так, словно не ел, по меньшей мере, целую неделю.

– Печенье – это замечательно, – улыбнулся в ответ он.

Она провела его к беседке, а затем скрылась на кухне. Артур опустился на уже «свой» стул и, ожидая ее возвращения, взял в руки один трафарет.

Подумать только, и он еще ничего не делал – всю работу взяли на себя Юлий и Тео, а про Готлиба и говорить не приходилось. Неужели к этому можно привыкнуть? Как можно работать в таком ритме, ежечасно иметь дело с разными и подчас весьма капризными людьми, и при этом еще находить в себе силы на развлечения и свидания? Артур уже не был уверен в том, что хочет обучаться фотографии или тем более работать самостоятельно. Сейчас ему хотелось вернуть все на прежние места и позабыть о том, что он решил добиться большего.

– Я приготовила сэндвичи, – подходя к столу с подносом, сообщила Рита. – Ты выглядишь уставшим, и, возможно, тебе нужно нечто более интересное, чем просто печенье.

– Вы не можете себе представить, как я вам благодарен. Умираю от голода.

– Правда? – Она села напротив, складывая еще чистые карточки и откладывая их в сторону. – Всё так серьезно?

Он рассказал ей о том, как прошел первый день. Рассказал все во всех подробностях, описывая детали и расставляя замечания. Артур и подумать не мог о том, что за один день можно набрать столько впечатлений – в прошлом такого с ним никогда не случалось. У него была огромная потребность поделиться наблюдениями, изложить все события и высказать свое мнение. Рита слушала, не перебивая и даже ни о чем не спрашивая – он говорил увлеченно, живо и без посторонней помощи подбирал слова. Занятый долгим монологом, он даже не понял, когда успел съесть свой сэндвич и приняться за печенье.

Она улыбалась и подливала ему чай, заботясь о том, чтобы у него было все необходимое.

– Кажется, что тебе понравилось.

– Нет, я бы так не сказал, – честно признался он.

– А выглядит наоборот, – весело возразила она.

– Наверное.

– Ты был так увлечен, никогда тебя таким не видела, но мне это нравится. К тому же, дальше будет лучше.

– Скорее всего, станет проще, – со вздохом согласился он. – Юлий и Тео, по крайней мере, чувствуют себя хорошо. Они отправились гулять с моделями, которых привел редактор.

– Красивые девушки?

– На мой взгляд, не очень.

Она засмеялась, и в глазах у нее запрыгали искорки.

– Теперь тебе часто придется встречаться с привлекательными девушками, и я считаю, что это будет полезно.

– Вы считаете? – удивился он.

– Да, я убеждена, что тебе нужно чаще видеться с женщинами.

– Я думаю, что мне вполне достаточно вашего общества.

– Ты не можешь жениться на мне.

– Почему?

Вопрос вырвался сам собой, и он даже испугался. Впрочем, напрасно – Рита и бровью не повела, будто так и было нужно.

– Потому что ты молод и красив, а вокруг много юных и привлекательных особ, – невозмутимо ответила она.

– Разве я смог бы рассказать им все, чем только что поделился с вами?

– Почему бы и нет?

– Я хочу возвращаться в ваш дом после каждого дня обучения, потому что только с вами я могу разделить все свои мысли.

– Двери всегда открыты для тебя, ты же знаешь.

– Тогда зачем же мне искать вам замену?

Рита ничего не ответила, снова принимаясь за работу.

Глава 27 Рита. Платье

У Робби появилось свободное время, но это не означало, что он стал чаще и дольше бывать дома – у него с другом всегда было много общих дел и проектов, а потому Рита все равно провожала его по утрам и ждала только к обеду. Нередко он уходил из дома и по вечерам, отправляясь к реке или еще куда-нибудь. Они стали меньше говорить, но ее это не тревожило. Она знала, что Робби все равно расскажет ей, если с ним будет происходить нечто серьезное. К тому же, ей не хотелось надоедать ему расспросами, и Рита терпеливо ждала.

Артур учился уже две недели, и только сейчас начал привыкать к новому ритму жизни. Он приходил к ней каждый будний вечер, рассказывал обо всем, что происходило за день, и постоянно делился впечатлениями.

Начиналось жаркое лето, и Рита все чаще радовалась тому, что у нее есть беседка. Теперь она проводила здесь почти все свободное время. Домашние дела незаметно отошли на задний план, деньги на еду расходовались медленнее, чем зимой, и она стала понимать, почему так много людей из ее прошлой жизни ждали лета с большим нетерпением. Медлительность самого теплого сезона, приобщавшая ее к собственному неторопливому ритму, казалась ей более привлекательной, нежели суетливость весенних дней. Она перестала беспокоиться о мелочах, и уделяла меньше времени себе самой, довольствуясь лишь старыми собственноручно ушитыми в талии платьями. Шляпок она почти не носила, делая исключение лишь для походов на почту или в магазин. Происходило это не слишком часто, а потому она предпочитала довольствоваться прошлогодними вариантами, не подбирая других вещей.

Рита не замечала, как сближалась с Артуром все сильнее и сильнее с каждым днем. Она привыкла к его голосу, манере речи, к самому его присутствию. По воскресеньям они вместе ходили на почту, а вечера он проводил один, отдыхая от тяжелой учебы. Такие часы Рита просиживала в беседке, читая книги или просто наслаждаясь тишиной. Жизнь казалась прекрасной и безмятежной, и она все чаще думала о том, что ей не хочется ничего менять. Если бы ее прелестные мальчики остались навсегда в этом возрасте – Робби со своей забавной заумностью и Артур со своими сомнениями  – она была бы счастлива. Загадывать наперед не хотелось, но все же иногда мрачные мысли посещали ее. Чаще это случалось посреди ночи, когда она выходила во двор и подолгу стояла на прохладном ветру, распустив волосы по плечам и набросив шелковый платок.

Робби станет взрослым, окончит школу и поступит в университет. Антон позаботится о нем, и у ее сына все будет прекрасно. Возможно, им придется пережить тяжелые дни, когда бывший муж, наконец, поймет, что его сын не собирается заниматься финансами или юриспруденцией. Это было не так страшно – они выстояли и в более сложные времена. Однако Рита ощущала, как внутри растет предчувствие скорых перемен.

*

В один из вечеров Артур, как обычно, постучался в дверь – теперь он открывал калитку, не тревожа ее покой.  Вид у него сейчас был не такой изможденный, но все же уставший. У нее, как обычно, уже был готов ужин, поэтому она быстро провела его через дом и оставила в беседке, едва заметив, что в руках у него была большая сумка.

– Вы всегда будете кормить меня? – с благодарностью принимая из ее рук чашку с молоком, спросил он.

– Конечно. Но если ты хочешь ужинать один, то только скажи, и я перестану.

– Нет, я не хочу ничего менять. Мне нравится то, как вы готовите.

На этот раз у них была жареная курица с картофелем, поскольку она заметила, что ему нравится такая еда.

– Однако я думаю о том, что должен помогать вам с деньгами.

– Ты работаешь достаточно. Благодаря тебе я продаю по шестьдесят открыток еженедельно, и я считаю своим долгом кормить тебя ужином, поскольку денег ты все равно не берешь. Кстати, ты ведь оплатил жилье?

Артур кивнул:

– Об этом можно не переживать до осени. Хотелось бы еще дольше, но…

Рита всем сердцем надеялась, что до сентября что-нибудь изменится, и Артур перестанет жить в той ужасной комнате без мебели.

– Ничего страшного, ты еще сможешь найти достойный вариант заработка, и тогда проблем не будет вовсе.

Обедал он вместе со своими новыми знакомыми и Готлибом, и обычно на это уходила довольно скромная сумма денег. Она не решалась спросить, насколько ему хватит накоплений и когда они закончатся, но была уверена в том, что рано или поздно этот момент настанет. Тогда нужно будет убедить его брать хоть какую-то часть прибыли от открыток.

В первые дни он так сильно уставал, что она не разрешала ему браться за работу, но позже его взгляд стал яснее, голос увереннее, и он уже не выглядел как совершенно истощенный человек. Тогда она позволила ему начать работать с картоном, и постепенно его обязанности несколько расширились. Теперь он не только обращался с ножом для бумаги, но также размечал окошки для марок, хотя все еще боялся брать в руки трафарет. Даже этой помощи было достаточно для того чтобы Рита почувствовала значительное облегчение. Работа пошла быстрее, денег прибавилось, и она была рада, что может кормить его ужином.

– Как прошел твой день? – дождавшись, когда он закончит с едой, спросила она.

Артур аккуратно отложил тарелку и посмотрел на нее.

Как все-таки изменился его взгляд! Теперь он не был безразличным и мрачным, как в те дни, когда он работал в кондитерской – в его серых глазах появились живые эмоции, интерес к жизни и новым знаниям. Он тщательно скрывал свою гордость, но Рита видела и чувствовала, что он делает большие успехи, и это приносит ему настоящую радость. Новое дело было ему по душе, и даже несмотря на усталость, он чувствовал себя намного лучше, чем во времена своей работы в пекарне.