Текст книги "Развод в 50. Начать сначала (СИ)"
Автор книги: Александра Багирова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глава 11
– Какую ты работу проделал, Илья, – качаю головой.
– Твой сарказм тут не уместен. Дело серьезное, – губы поджимает, строго на меня смотрит.
– И что же делать? – изображаю растерянность.
Наверное, у меня играть получается хуже. Не те актерские способности. До Ильи мне далеко.
Хочу услышать подтверждение своим догадкам.
– Свет, ты мне не чужой человек. Если бы не наша многолетняя дружба, я бы с тобой тут не разговаривал. Сообщил бы куда надо, и… – хлопает по столу. – Ты понимаешь, с крысами разговор короткий.
– Крыса, ага, – подпираю подбородок кулаком.
– Ну а как такое назвать… я даже не представляю, что тебя на такое толкнуло… – замолкает, внимательно на меня смотрит. Хмурится, что-то его смущает в моем поведении.
Смею предположить – отсутсвие истерики.
Но это, Илюша опоздал. Это вчера было, а сегодня я уже начинаю броней обрастать, удары не так ощутимы.
– Ты продолжай, продолжай, – смотрю на его холеное лицо.
Илья для своих лет отлично выглядит, даже волосы ездил пересаживать за границу, подкрашивает седину, за весом своим следит, на руке дорогущие часы, одет с иголочки.
– Ты создала серьезные проблемы. И с больницей, которая не получила препараты, и меня лично твое предательство подкосило. Но… я все равно не могу так с тобой… Вот не могу и все, – даже руку на сердце кладет. – Я звонил Тимуру. Мне было нелегко ему подобное говорить. Твой муж за тебя очень просил. Он поможет уладить. И твой сын за тебя горой. Они компенсируют мне все… – прищуривается, снова ищет что-то на моем лице.
– А взамен я?
– Свет, я знаю, вы с Тимуром немного повздорили.
– «Повздорили» этим словом ты называешь наличие у моего супруга ребенка на стороне и любовницы? – выгибаю бровь
– Не хотел лезть в ваши отношения. Но раз такая ситуация… – поправляет воротник своей дорогущей, темно-синей сорочки. – Не все в семье гладко бывает. Тимур тебе лучше объяснит. Я уверен, ты все поймешь. В общем, прислушайся к мужу, и, как всегда, будешь за его спиной под защитой. Я готов лично тебя отвезти к нему.
– Какое щедрое предложение. Даже не знаю, мне прыгать? Танцевать от счастья? – картинно хлопаю в ладоши. – Или нет, лучше упасть и в ноги кланяться. Ведь ты соизволил меня помиловать!
– К чему сейчас это, Свет? – хмурится. – Я с тобой о серьезных вещах. Понимаю, у тебя стресс. Но все же возьми себя в руки. А мы тебе поможем.
– Как скажешь, Илья, – поднимаюсь с кресла. – Ты высказался, я выслушала твое предложение, а теперь разберем все по порядку. Говоришь свидетели?
– Да, – а глазки-то забегали.
Открываю дверь в кабинет, зову громко:
– Иванна, будь добра, зайди.
– Не понял? Зачем она тут?
Не отвечаю. Жду девушку.
Она приходит. Глаза в пол.
– Вы звали…
– Иванна, расскажи-ка мне, что ты там видела? И при этом в глаза мне смотри, – голос у меня мягкий, тихий. Девушка вздрагивает. – Смелее, поднимай голову.
Она затравленно зыркает на Илью. А потом на меня и тут же взгляд отводит.
– Илья Тарасович, утверждает, что ты ценный свидетель, многое знаешь, видела. Так скажи мне это в глаза. Я заслуживаю услышать от тебя все лично. Хотя бы как благодарность, за то, что тебе с матерью помогла, когда она в больницу внезапно попала, а денег на дорогие препараты не было. Как твоему дяде я доставала редкие лекарства. Как у тебя сумку украли, и никто кроме меня денег до зарплаты не одолжил.
– Все! Хватит, не могу! – у девушки из глаз слезы. – Извините, Илья Тарасович, можете меня уволить. Я верну вам деньги. Но я не буду врать! Светлана Михайловна подобного не заслуживает! Мы все ее любим и уважаем! И она бы никогда…
– Заткнись! Пошла вон! – кричит Илья.
Девушка тут же выбегает.
– Свет, ты надавила на нее! Но у меня еще есть свидетели!
– И они так же посыпятся, Илья. Но дело, не в свидетелях даже, – подхожу к нему вплотную. – Начиная меня топить, ты забыл маленькую деталь, – щелкаю его по носу. Он отшатывается от меня, затылком о кресло ударяется. – Пусть я не работаю в лаборатории, но исследовать, наблюдать, изучать у меня в крови. Мы с тобой много лет работаем, а теперь вспомни, Илюша, сколько за эти годы у тебя откатов было, серых схем? И мне все доподлинно известно. Так что будем играть в игру, кто кого быстрее потопит? – подмигиваю ему. – Или признаем попытку меня подставить неудавшейся?
– Свет, у тебя нет ничего, – растерянный взгляд, сомнения, тревога, неверие.
– А ты уверен, Илюш? Я ведь на многое закрывала глаза, в силу нашей дружбы. А поскольку ты теперь не друг, – развожу руки в стороны. – То мне совесть не позволяет, как законопослушной гражданке молчать о вопиющих махинациях.
Глава 12
– Я друг! Друг! Ну что ты сразу так, Свет, – выдавливает из себя насквозь фальшивую улыбку. – Ты вспомни, сколько мы всего прошли, ты моего сына крестила. Я около реанимации вместе с Тимуром сидел, мы молились, чтобы ты выжила.
– Все в прошлом. Ты все перечеркнул. На сегодняшний момент, ты подписываешь документ, что претензий ко мне не имеешь. И отчет о проведенной ревизии, что недостачи нет. Увольняюсь я сама. Заявление тебе сегодня пришлю.
– Свет, не руби с плеча. Ты же любишь свою работу. Мы уладим все недоразумения.
– Недоразумение – это дружить с предателями. И я его уладила. Готовь документы. А дальше… увидишь, как для тебя дела повернутся, – он пытается меня остановить, что-то лопочет мне вслед. Даже бежит за мной вплоть до выхода.
Не оборачиваюсь. Не интересно.
Выхожу на улицу. Веду плечами, скидывая с себя эту мерзость.
Конечно, Илья очень острожен, и не посвящал меня в свои делишки. Но я слишком давно в фармации, знаю все мошеннические схемы, знаю, кто и в какой степени ими промышляет.
Я слишком наблюдательна. Но если раньше, мое отношение к людям побеждало, я закрывала глаза, молчала. Ведь я их любила, дорожила отношениями. И сама никогда не очерняла свое имя. И Тимуру всегда говорила, лучше меньше, но со спокойной совестью.
Супруг далеко не всегда соглашался со мной. За что не раз расплачивался. Видимо, мало.
И грешки Ильи доказать не составит труда.
Мои размышления прерывает звонок телефона. Смотрю на экран.
– Да, Вер, – принимаю вызов.
– Привет, Свет. Слушай, я не понимаю, сколько и каких цветов надо вам на юбилей. Я должна уже сейчас понимать, чтобы у поставщика заранее заказать. А мы с тобой так точную концепцию оформления не обсудили, – тараторит сестра.
Она у меня занимается флористикой. Мы с Тимуром в свое время помогли ей открыть собственное дело. И конечно, же наш юбилей должна была оформлять она.
– Не будет никакого оформления. Хотя, зал же забронирован. Возможно, Тимур там захочет отпраздновать развод и свою помолвку, – отвечаю безразлично.
– Чего? Что? Свет… не поняла… – сестра заикается, запинается. – Ты это же не серьезно? Шутишь?
– Нет, я вполне серьезно.
– И ты… ты так спокойно об этом говоришь?
– Ты предпочитаешь, чтобы я билась головой о стену? – усмехаюсь.
– Тааак, стоп! Света, ты где? Я сейчас… вот прям мигом у тебя! – орет на том конце. – Только пожалуйста, дождись меня!
– Вер, я как бы и не пропадаю…
– Так, говори мне, где ты, я выезжаю! Скорая помощь, уже мчит!
– Около работы своей. Уже бывшей.
– Еще и это… что вообще происходит! – причитает. – Так, там же кафе есть наше любимое. Сиди там, я уже лечу!
– Хорошо, жду тебя.
У меня были другие планы. Многое надо сделать. Но Вера не отстанет. Она будет названивать, пока своего не добьется. Младшая сестра у меня очень эмоциональная. У нас разница с ней в семь лет. Родители наши работали за границей, нас воспитывала бабушка, и сестра с детства привязана ко мне. Я водила ее в первый класс, я делала с ней уроки. Бабушку здоровье подводило, и многое на мои плечи ложилось.
Захожу в кафе. Достаю телефон и набираю сообщение дочери:
«Мартусь, мне нужен адвокат. Лучший. Пробей по своим каналам».
Ответ приходит сразу же.
«Уже этим занимаюсь. Как найду, контакты скину. Ты как?».
«Потом созвонимся, расскажу. Сейчас тетя Вера придет. Она услышала новость, и мчит ко мне на встречу».
«Окей. Вечерком наберу тебя».
Вера влетает в кафе через минут тридцать. Оглядывается в поисках меня. На голове армагеддон. Водолазка задом наперед одета.
Плюхается на стул напротив.
– Выкладывай!
Рассказываю все как есть, зная сестру, сокращенная версия событий ее не устроит.
– Вот же зараза! Гнида паршивая! – Вера комкает в руках салфетку.
– Да, не ожидала, через двадцать девять лет брака увидеть истинное лицо мужа, – соглашаюсь.
– Не, – машет рукой. – Я о соседке! Какого она лезет в чужую жизнь! Не сидится ей спокойно! Язык бы гадине оторвать!
Недоуменно смотрю на сестру.
– На самом деле я ей спасибо должна сказать. Надо будет позвонить поблагодарить. А то бы и дальше жила в неведении.
– Я ее так отблагодарю! Мало не покажется, – лицо Веры аж красными пятнами покрывается. – Так, подожди, а Тимур, он тебя не выгонял?
– Нет. Он хочет, чтобы я вернулась и была нянькой его нагулянному ребенку.
– Фух. Ну все нормально, – Вера выдыхает. – Теперь смотри, Свет. Арина баба недалекая. Она надолго не заинтересует Тимура. Он выжмет с ее папаши все. А ты всегда будешь на первом месте. Так что расслабься.
– Вер, я не говорила, как ее зовут, – придвигаюсь к сестре ближе. – Ты с ней знакома?
– Я же за тебя переживаю, любимка моя, – сестра мило улыбается, накрывает мою руку своими двумя. – Мы с этой Ариной ездили на лыжную базу. Мне надо было ее изучить, понять, кто она, чем дышит.
– Когда? – спрашиваю спокойно.
Пусть говорит, нельзя ее спугнуть.
– Года полтора назад, точно не помню.
– Я так понимаю, и потом вы с ней виделись. Наверняка, созванивались.
– Так да, – радостно кивает. – Я к ней в доверие втерлась. Не переживай. Возвращайся к Тимуру, можешь в обиженку сыграть, он все сделает, чтобы загладить вину. Еще в выигрыше останешься. А с Ариной он наиграется, и к тебе все равно вернется.
Глава 13
– А зачем он мне? – медленно поднимаю чашку с кофе и делаю глоток.
– Свет, ты чего? – взъерошивает и без того торчащие во все стороны волосы. – Это же Тимур. Твой родной человек. Вы же… вы неразлучны. И это никакой Арине не изменить. Просто у нее отец, и там…
– Вер, не надо. Я знаю, о перспективах Арины, ее богатом папаше. Не интересно.
Сестра – еще один предатель.
Знать, что творит Тимур и ему подыгрывать. Должно быть больно, но они не заслуживают моей боли, тем более слез.
Убиваться по предателям? Вспоминать, какой мы были семьей?
Паршивой, раз я сейчас вот это все слышу. А я слишком любила, чтобы разглядеть их червивые души.
– Она тебе в подметки не годится! – выпаливает сестра.
Явно пытается ко мне подлизаться.
– А я соревноваться на звание лучшей жены не собираюсь.
– И правильно. Затихарись, выжди время. И мягко так Тимуру на мозги капай, он же будет чувствовать себя виноватым и все для тебя сделает. Ты же так ему дорога!
– Все. Вер. Достаточно. Я развожусь. Мне не надо, чтобы он что-то для меня делал. Все необходимое я возьму сама. А ты, можешь и дальше дружить с Ариной. Глядишь и свадьбу тебе оформить доверят, – закидываю ногу на ногу.
Расслабленно сижу в кресле. Тут много анализировать не надо. Все понятно.
– Свет, ты идиотка! – выкрикивает на все кафе.
Люди на нас оборачиваются.
Плевать.
– Сумасшедшая! Ты с жиру бесишься! – не унимается сестра. Еще громче орать начинает. – Привыкла, что муж все для тебя и всегда. Любой твой каприз! А стоило ему оступиться… нет, даже не оступиться, а пойти на жертву ради семьи. Чтобы у вас все было! Так ты нос воротишь. Гордость свою никому не нужную показываешь! Это же какой тупоголовой надо быть!
– Все сказала. Я пойду, – собираюсь встать со своего места.
Но она меня за руку хватает.
– Свет! Мы же родные люди! Послушай меня!
– Не хочу, – говорю по буквам.
– Вот ты упертая! Ты думаешь, кому-то нужна в свой полтинник? Свет, ты уже второй сорт, потрепанная. Видавшая жизнь баба. Мужикам нужны свеженькие! Думаешь, кто-то позарится на твои обвисшие прелести? На дряхлое тело?
– Знаешь, Вер, лучше одной, чем в кругу предателей. И кстати я себя таковой не считаю. У меня много сил, идей, меня теперь не сдерживает семья. Пора жить для себя.
– Ты мыслишь так, потому что никогда не была одна. А я тебя скажу со своей колокольни. Я на семь лет тебя младше, и что? Мужики ко мне в очередь не выстраиваются. Я в молодости потеряла свое счастье! Из-за тебя кстати. Гордо ушла. Фыркнула. И что? Мужики выбирают моложе, а я на раз два гожусь и досвидос! Я всю жизнь одна. Кручусь. Выживаю.
– О, ты из-за меня потеряла? – качаю головой.
Сколько, однако открытий за столь короткое время.
В двадцать пять лет у Веры случилась большая любовь с мужчиной. Они подали заявление и к свадьбе готовились.
Он мне сразу не понравился. Скользкий очень, вечно с глупой улыбочкой ходил, разыгрывал этакого своего парня.
Но раз сестра его выбрала, это ее жизнь. И я не вмешивалась. Пока не увидела его на улице с любовницей.
Я рассказал сестре. Тимур несостоявшемуся жениху подправил физиономию, и он во всем сознался. Хотел в нашу семью влезть. Деньги… все они…
Вера с ним рассталась. И так больше никого не встретила. Были у нее романы, но все они длились максимум месяца два.
– Так да. Но я не сержусь. Я тебя простила, – таким тоном говорит, будто мне грехи отпускает.
– Лучше бы жила с мудаком, который бы тебе изменял направо и налево, да?
– Я ж говорю, Светка, ты вроде бы уже жизнь прожила, а наивняк такой. Изменяют все. Но есть мужики, как твой Тимур. Благородные. Которые если гульнули, потом вину заглаживают. Всегда жену выберут. А шалавы… они… так снять напряг. И умная жена, за такие косяки с мужа по полной себе благ выбивает. А идиотки уходят, гордо хлопнув дверью. А что потом? Без мужика зато гордая? Одна никому не нужная. Остается сидеть и выть на старости в одиночестве. Света, когда ж ты поумнеешь, – вздыхает.
– Уже, Вер. Поумнела. Спасибо, за откровенность. Выводы сделаны, – поднимаюсь со стола.
Мне противно с ней рядом сидеть.
– Стой! Света, – бежит за мной.
– А точно, чуть не забыла, – поворачиваюсь к сестре. – У тебя три дня чтобы освободить мое помещение.
Она замирает. Долго моргает. Не верит, что подобное от меня слышит.
– Так у меня там же фирма… цветы… офис… все… Свет, это ты вспылила. Остынь. Давай позже поговорим.
– У тебя три дня.
– Ты говорила, что мне его подаришь! – взвизгивает.
– Я передумала, – иду к выходу.
– Три дня! Это капец! Я ничего не успею!
– Три дня по-родственному. Как вы там говорите: «Все для семьи». Будешь и дальше меня доставать, завтра приедут люди и сами освободят помещение.
– Ну и ладно! Мне Тимур новое подгонит! Еще лучше! Он в отличие от тебя мужик благородный! – орет уже на улице. – А ты… тьфу, сестра называется!
Оборачиваюсь. Говорю четко и медленно.
– Я тебе больше не сестра.
Глава 14
Вера кричит на всю улицу. Она всегда была эмоциональной, а сейчас ее накрывает. Иду не оборачиваюсь, ко мне больше ее крики не имеют отношения.
Мне везет, подъезжает такси, из него выходят люди. Я, пользуясь случаем, сажусь в салон.
– Вы свободны? – спрашиваю водителя.
– Я заказ уже взял…
– Доплачу. Мне нужно уехать, – смущенно улыбаюсь молодому мужчине.
Он внимательно на меня смотрит. Раздумывает. Затем кивает.
Называю адрес дочери.
Естественно, Вера не угомонится. Я знаю, что удары еще будут. Но я к ним готова, больше не позволю себя врасплох застать.
Помещение Вере освободить придется. Оно мое и Тимур не имеет на него никаких прав.
Помещение, и не только оно, досталось мне в наследство от моего профессора. Моего учителя, наставника и практически отца.
Мы познакомились на первом курсе института. Игнат Савельевич у меня преподавал. Гениальный и талантливейший ученый, который стремился передать свои знания студентам.
Мы как-то быстро нашли общий язык. Я была одержима наукой, и мой учитель это заметил. После окончания института, не взирая на материальные сложности, маленького Леню, работу на аптечном складе, куда я устроилась, чтобы вылезти из нищеты. Я все равно на полставки продолжала работать в лаборатории профессора.
Не могла я оставить дело, которое было неотъемлемой частью меня самой.
И именно моя одержимость наукой помогла нам выбраться из нищеты. Наш подъем был стремительным.
Тут не буду преуменьшать заслуг Тимура, он пахал как конь, принимал верные решения. Мы были командой и достигли, как мне тогда казалось, сказочных высот.
И конечно, я всегда была рядом с профессором. Мы продолжали работу, вплоть до его последнего дня жизни. Игнат Савельевич был женат на науке. У него не было близких.
Потому все, что у него было он оставил мне. Об этом он позаботился задолго до своей смерти.
Вот кого я всегда буду вспоминать с теплотой и болью. Мне его не хватает.
Воспоминания о предателях, я выкидываю. Не стану лить слезы, по тому, что было. Перебирать счастливые моменты. Этого уже нет. Вычеркнуто. Забыто.
– Приехали, – машина останавливается.
Ушла в воспоминания, и не заметила, как мы приехали.
Расплачиваюсь с таксистом. Иду к дочери домой.
Сразу же в душ. Смыть с себя общение с Верой. Шлейф смрада так и тянется.
Заказываю доставку. Готовить уж точно я не стану.
Мне надо отдохнуть.
Что и делаю до вечера. А в восемь звонит дочь.
– Мамуль, ну что там? Тетя Вера кричала, какой папка замечательный? – сразу выдает.
– А ты откуда знаешь? Подслушивала? – смеюсь.
– Тю, так это ж элементарно. Она всю жизнь папане в рот заглядывает. Смотрит на него как на божка, не удивлюсь, если она на него молится.
– Думаешь, они того?
– Неее… папа, пользуется. Но зачем она ему. Он вон Арину присмотрел. С нее можно поиметь неплохо. А что с Веры возьмешь? Она всю жизнь на ваших подачках живет. Разве что как преданную фанатку использовать.
Пересказываю Марте как прошел разговор.
– Я ей сказала, пусть мое помещение освободит.
Дочь громко и долго смеется.
– Блин, мамуль, я представила, как папаня обрадуется, когда ты ему свои сюрпризы подкинешь, – заливистый смех дочери настроение поднимает.
– А ты уже поняла, что я сделаю? – смеюсь тоже.
– А то! Кстати, контакты адвоката я тебе счас скину. Я тебе лучшего подобрала, многофункционального, чтобы мог папаню в разных позах нагнуть, – задорный голос дочери – это реально лучшее лекарство.
– Отлично. Сейчас его и наберу. Я бы уже завтра действовать начинала.
– Мамулик, выше нос!
– Так точно, Мартусь. Ты только быстрее приезжай.
– Вот сейчас разрулим тут все. У нас мега крутой проект может выгореть. И сразу выезжаю.
Прощаюсь с дочерью. Заряд позитива получила.
Она скидывает контакт адвоката. Хочу набрать его номер, но не успеваю, как дверь кто-то открывает.
Может, друзья Марты у нее иногда ночуют и ключи у них есть? С такой мыслью выхожу в коридор.
Нет. На пороге стоят три здоровых мужика в черных костюмах, еще и с галстуками.
– Вы по какому праву врываетесь в квартиру? – спрашиваю.
А сама прикидываю, как бы до телефона добраться и вызвать полицию. Или мимо них прошмыгнуть в коридор и там на помощь звать.
– Виталий Шилов желает с вами поговорить, – заявляет один из них.
– А я не желаю с ним говорить.
– Проедем с нами, – приказной тон.
– Нет. Я сейчас вызову полицию. Еще раз говорю, покиньте частную собственность.
– Вы отказываетесь? – спрашивает мужик, неприятно скалится.
– Мне не о чем говорить с вашим шефом.
А в следующею секунду мне надевают черный мешок на голову.
Глава 15
Тимур
– Тимаааа… мне плохо… я погибаю, – стонет Арина, лежа с повязкой на глазах. – Как твоя старуха могла такое сделать! Леничка говорил, что она безобидная! Ага! Как же!
– Не называй ее так, – Тимура аж передергивает от этого «старуха».
Он едва переступил порог дома. Злость бурлит в нем. Все пошло по…
Его несколько часов в ментовке мурыжили. Нервы трепали. Видите ли его жена подозревает в подпале дачи. Следак дотошный попался, а нервы и так на пределе.
Бешеные сутки. После того, как Света облила Арину, такой дурдом начался, срочные поиски няни, больница, бесконечные звонки, разборки…
Как же хочется покоя.
Некстати приходит воспоминание. Когда замученный приползал с работы, Света кормила, поила своим чаем на травках, а потом делала божественный массаж головы. И сразу вся усталость пропадала, мог снова бежать и еще рабочий день отпахать.
А сейчас Петя плачет, нянька его успокоить не может, Арина стонет, и самому Тимуру выть хочется.
– Как еще? Тим, она же неадекватная! И мы еще хотели ей ребенка доверить! Нашего наследника! Я не знаю, как она должна будет извиняться. Вот к чему приводит ваше сострадание. Пожалели облезлую, а страдать мне! Ты заявление на нее написал?
– Нет, – Тимур трет виски.
Как у Светланы получалось боль снимать? Боль только усиливается и таблетки не помогают.
– Почему? – Арина меняет тональность на еще более визгливую.
– Потому что я не буду писать никаких заявлений!
– Но как?! Тимур! Старушенция угроза для моей жизни! Она снова может напасть! Она может причинить вред Петеньке! Ее надо заткнуть, устранить, проучить! Она мешает нашему счастью!
– Арин, у меня были адски тяжелые сутки. Давай потом, – Тимур морщится.
– У тебя? Серьезно? – она резко садится на диване, повязку с глаз сдергивает. – Я пострадала! Это я отдувалась за все! А тебе тяжело? Ты не попутал ничего дорогой?
– Ариш, успокойся, дорогая, – заставляет себя ласково улыбнуться. Подходит к ней, обнимает, целует в щеку.
Хотя на самом деле рвать и метать хочется. Не должна была Света все узнать так. Он же готовил почву. Он все продумал. Жена его всегда поддерживала. Светик все и всегда понимала. И если правильно ей преподнести информацию, убедить в необходимости, то не было бы этого всего.
Света бы осознала, насколько важно это для семьи. Помогла советом и была рядом.
А сейчас она ушла. Взбрыкнула и показывает удивительное упрямство.
А ведь ей это несвойственно. Она слишком любит свою семью, преданна до мозга костей.
Тимур надеется, что сейчас пройдет время. Светик немного успокоится, и он с ней поговорит. Пусть остынет.
Светик – его воздух, его сила и подпитка. Это никогда не изменится.
– Я обижена на тебя, Тимур. И тебе придется сильно постараться, чтобы искупить свою вину, – надувает губы Арина.
А ведь при их знакомстве она в рот ему заглядывала. Ловила каждое слово. И с ней было забавно, интересно, да и тело любовницы манило своими формами. Такая нежная, внимательная, скромная.
С Ариной его познакомил Ленька. Сын не переставал ее нахваливать. Тимур вначале на нее вообще внимания не обратил. Проблем было слишком много, чтобы на баб заглядываться.
Но тут неожиданно, Арина помогла решить одну из его проблем. Тимур присмотрелся, а Леня не переставал их сталкивать лбами.
– Ариш, не обижайся. Хватит дуться. Давай не ссориться, – говорит примирительно.
Укладывает ее к себе на колени. Гладит по голове. Лишь бы донимать перестала.
Волосы жесткие, какие-то неприятные, неестественные. Вот у Светы они шелковистые, мягкие… а запах, особенный, неповторимый.
Тьфу, раньше такие сравнения ему в голову не приходили.
С чего вдруг сейчас?
Звонок телефона. Тимур с радостью одергивает руку. Осторожно укладывает Арину обратно на диван. Берет гаджет с маленького столика.
– Я переговорю. Отдыхай, – бросает, направляясь к двери на балкон.
– А кто это? – ревностно спрашивает.
– Сын.
– Приветульки Ленчику! – Арина посылает воздушный поцелуй. – Пусть в гости забегает!
Закрыв дверь, Тимур открывает окно, делает глубокий вдох, и только после этого принимает вызов.
Снова скандал, которого не избежать.
– Ты какого эту срань устроил? – сразу же рявкает на сына.
– Ооо… даже так, – протягивает насмешливо. – И это вместо благодарности, да, пап?
– Леня, нафига ты сжег дачу? – шипит тихо, сдерживается. Хотя хочется орать во всю глотку.
