Текст книги "Развод в 50. Начать сначала (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 43

Светлана

Алексей пожимает руку моей дочери, и при этом взгляд у него… это надо видеть, в нем столько уважения, нескрываемого восхищения и да, конечно, удивления.

Впрочем, тут и у меня брови лезут на лоб. Потому что все эти «Кардиналы», «Бульдозеры», «Анаконды», пока у меня в сознании никак не складываются.

– А все становится еще интересней, – изрекает Алексей.

– Меня редко чем можно удивить, а у тебя получилось, – Ратмир тоже пожимает руку Марте. – Если бы ты обратилась напрямую, я бы сразу же взялся за дело твоей матери.

– Я как бы стараюсь быть инкогнито, – дочь пожимает плечами. – Но раз тут такое дело, не могла не раскрыть карты.

– Вот только я так ничего и не понимаю, – заглядываю дочери в ее хитрые зеленые глаза.

– Не место тут для разговоров, девочки в машину, на месте разберемся, – говорит Алексей.

И я с ним согласна. Но вопросы! Их столько, что они не дают мне покоя.

Мы садимся в машину. Алексей за рулем, Ратмир на переднем сиденье, мы с Мартой сзади.

Едва только трогаемся, я не выдерживаю.

– И? Мне никто ничего объяснить не хочет? – исподлобья гляжу на дочь.

– Могу сказать, что дочь в вас пошла, Светлана, такая же талантливая, – изрекает Алексей, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.

– Девка – пушка, – показывает большой палец Ратмир.

– Как классно, что другие знают о моей дочери больше, чем я! – не скрываю сарказма в голосе.

Хоть и злится на них не могу. Нечто в воздухе витает такое, что мешает мне это сделать. Атмосфера особенная.

– Стоп! Мы тоже только узнали! – смеется Ратмир. – Марта, она скрытная натура.

– Я довольно часто обращался к Анаконде за помощью, – Алексей бьет ладонью по рулю. – Это… п… простите, просто нереальное совпадение. До сих пор поверить не могу.

– Да ладно, – машет рукой Марта, – Вы мне и неплохо платили за свои заказы. Мам, – кладет ладонь мне на предплечье, – Ты там ничего такого не подумай, просто я занималась разработкой некоторых программ, устранением уязвимостей, в общем, я же не только компьютерными игрушками балуюсь, – смеется. – А в сети я сохраняла анонимность. Все велось под ником Анаконда.

– И она асс в своем деле, – кряхтит Ратмир. – Я сам пару раз обращался, Лешка посоветовал.

– Похоже, – Марта закусывает губу, – Нам надо о многом поговорить.

– А мы уже на месте, вот и поговорите девочки, мы вас отвлекать не будем, – Алексей въезжает во двор своего дома.

Дочь выходит из машины. Осматривается по сторонам.

– А я скажу шикардос! Неприметненько так, обычный человек и не смекнет что к чему, – проходится по двору, и в этот момент ее взгляд меняется, глаза сужаются, она словно выискивает то, чего я точно не могу увидеть.

– Приятно, что оценили, – Алексей улыбается.

Они с Мартой переглядываются, словно ведут молчаливый и понятный только им диалог.

В доме нас оставляют с дочерью на кухне. Алексей собственноручно делает нам чай, ставит вазочку с печеньем и уходит.

Марта подходит ко мне и обнимает. Утыкается носом в мое плечо.

– Мам, ты прости, я не должна была этого допустить.

– Мартусь, ты-то в чем виновата, – вздыхаю, прижимаю дочь крепче к себе.

Так тепло и хорошо, когда родной человек рядом, когда понимаешь, что не одна. Слезы на глаза наворачиваются. Я давала себе установку не плакать, но этот момент, он слишком глубоко в сердце проникает. Именно сейчас понимаю, что моя дочь всегда со мной, она моя поддержка, она мое сокровище.

– Я самоустранилась. А это неправильно было. Вы жили такой правильной, тошнотворной, идеальной семьей, я была черной вороной в вашем идеальном мирке. Я знала, что мирок далеко не идеален, но предпочла уйти в сторону. Я даже на Леньку особо не копала, потому как понимала, узнай я правду, захочу давить. А ради тебя… – взъерошивает волосы, – Я не могла этого позволить. Это бы тебя расстроило. Я пропустила, когда отец стал гавнюком, когда снюхался с этой… Я не хотела ничего видеть, потому как… так проще… Ведь ты казалась счастливой с ним, ты гордилась сыном, ты была счастлива. А кто я такая, чтобы все рушить? – в зеленых глазах дочери блестят слезы.

Не просто слезы, это выливаются наружу давние обиды, которые копились с детства. Когда в семье она чувствовала себя не такой, неправильной, другой… И я… я не смогла ее защитить, понять… Я принимала дочь, любила, ценила ее свободолюбие, мы общались, но до конца я ее не понимала, как ей было терпеть пренебрежение отца, насмешки Лени.

Они год за годом изгоняли ее из семьи, стыдились, а я… я слишком мало делала.

– Мартусь, ты меня прости. Я должна была больше тебя поддерживать! – смотрим друг на друга, и, наверное, впервые в жизни, открываем друг другу души по-настоящему.

– Ты поддерживала, мам. Просто ты разрывалась между нами. Ты ссорилась с отцом из-за меня, Леня обижался на тебя, потому что ты меня любила больше. Он так считал и всегда мне говорил. И чем больше ты защищала, тем больше они хотели меня изгнать. В итоге я ушла сама, чтобы не быть тем камнем преткновения, чтобы прекратить твои слезы. Ты ведь плакала ночами, я знаю… я слышала… от того, что дома скандалы, что мы с Леней снова подрались. Ты пыталась нас всех примирить. Ты любила, ты себя всю отдавала семье. Ты разрывалась, – Марта проводит ладонью по моей щеке. – Это мне нельзя было тебя оставлять. Нельзя было закрываться в своих обидах. Но теперь, – глаза дочери сужаются, кажется, будто молнии в них сверкают, – После того, как Леня заказал родную мать, приказал тебя похитить и… – тяжело сглатывает, трет горло, – какой еще кошмар планировал для тебя… за это… Пощады ему не будет. Я заставлю его гнить в собственных фекалиях.

Глава 44

Тимур

– Сын… – Арина запускает пальцы в волосы, – Ааа… Петенька… Так он, гулять пошел, – глупо лыбится.

– Ты время видела? Какое гулять? – Тимур закипает.

Он едва сдерживается, чтобы ее не придушить.

– Так мама гуляет и сын тоже, – Арина идет к столику, берет бокал и одним махом его опрокидывает.

От нее толку нет. Она в полном неадеквате.

Оббегает квартиру, точнее ту свалку, в которую она превратилась. Ребенка нигде нет. Набирает номер няньки. Она же с сыном, она должна знать.

Может, реально эта идиотка их на улицу гулять выперла?

– Добрый вечер, Тимур Анатольевич, – голос няньки звучит спокойно.

– Где Петр?! – орет в трубку.

– С Ариной.

– С какой Ариной? Ты видела, что тут творится?!

– А что творится? – нянька вроде как вообще не в теме. – А еще днем отпросилась у Арины. Мне плохо стало. Она сказала, что все хорошо, без проблем с Петенькой побудет.

Если у него еще была какая-то нить надежды, то сейчас все обрывается, разбивается вдребезги, а волнение, дикое, необузданное, стучит по вискам.

– Ты почему мне не позвонила? Не предупредила?

– Так мальчик же с мамой остался…

– Да пошла ты… – далее выплескивает на няньку витиеватые ругательства.

Его колотит, выкручивает.

Хочется прибить Арину, вытрясти из нее правду, только дело в том, что в ее состоянии она сама вряд ли что вспомнит.

Тимур звонит начальнику охраны. Просит прийти с парнями и вычистить сброд из его дома. И заняться поисками сына. Подключить лучших спецов.

Стыдно?

Безумно.

А что делать? Сам он не справится.

Арина тем временем снова появляется в поле зрения и виснет на его шее.

– Тимааа… пошли танцевать! Че ты такой скучный?

– Арина, – старается, чтобы голос звучал спокойно, – Попытайся, вспомнить, пожалуйста, куда ты дела ребенка? Может, его с кем-то оставила?

– Тим, не пропадет, Петька, погуляет и вернется, – отмахивается. – Пошли тусить! – тянет его за руку.

– Ты хоть понимаешь, что ребенок может быть в опасности! Непонятно где? Его вообще, могли украсть?! – не выдерживает, хватает ее за плечи и трясет как тряпичную куклу.

– Ай, что ты творишь! Меня сейчас вырвет! Тима, прекрати! – стонет, закатывает глаза.

Ее реально сейчас вывернет.

Тимур с отвращением отталкивает Арину.

От нее ничего не добиться.

Выходит на балкон. Разгоняет там зажимающуюся парочку. Набирает номер Шилова.

Он должен знать, что с внуком беда, и что творит его дочь.

– Виталий, доброго вечера!

– Доброго, Тимур, – Шилов отвечает лениво, с неохотой.

Нервы итак натянуты, а это еще больше раздражает.

– Вынужден побеспокоить, у нас неприятности, может быть даже катастрофа!

– Да? – насмешливо. – У нас?

– Именно у нас. Твоя дочь Арина… она… – тут приходится сделать вдох и выдох, чтобы продолжить. – Она устроила у меня дома тусовку, собрала всякий сброд, мне разгромили квартиру, но даже не это самое паршивое, а то, что Петя пропал. Я дал указание безопасникам его искать. Но… она просто не помнит о ребенке! Ты себе это представляешь?

– Хм, Тимур, я вижу, что я доверил тебе дочь, а ты не уследил за ней. Она столько времени вела здоровый образ жизни, родила ребенка, а едва осталась с тобой, как сорвалась. Что ты с ней сделал? Как подтолкнул к срыву? Как ты мог не уследить за ребенком? Где мой внук? Что ты за мужик, если у тебя все валится? – Шилов это все выговаривает спокойным тоном с яркими нотами издевки.

– Твоя дочь не уследила за сыном, разгромила мой дом, а я виноват? – Тимур орет.

Его трясет от осознания, что Шилов только что отчитал его как мальчишку. Хочется ответить в ответ… укусить, больно, но кроме мата, на языке ничего не вертится. Слишком много потрясений, и все на один раз.

Подобного он точно не ожидал от Шилова. Уж он то должен был принять участие, помочь решить их общую проблему.

– Именно ты, потому как ты за них в ответе. И ты обязан был сделать все, чтобы Арина и посмотреть не смела в сторону стакана и тусовок. Ты взял ответственность, и знал, что у нее имелись проблемы. Значит, должен был заботиться о своей женщине. Ты меня очень разочаровал, Тимур. Такая безответственность, и вроде бы взрослый мужик.

– Это и твоя дочь, Виталий! Твой внук! Он пропал! Ты не собираешься решать нашу проблему? К чему сейчас обвинения, когда надо действовать!

– Действуй. Звони в полицию. Пусть ищут ребенка. И нет, Тимур – это твоя проблема. Не стоит на меня вешать свои косяки. А не разберешься, угробишь мне дочь, тем более внука, так я с тебя три шкуры спущу, можешь даже не сомневаться.

Глава 45

Шилов просто сбрасывает вызов. Все. Еще один плевок Тимуру в лицо.

И самое паршивое, он никак не может ответить сейчас. У него проблем столько, что не знаешь, за какую из них хвататься.

Первое – надо найти ребенка.

Тимур уже было набирает номер полиции, палец замирает на кнопке вызова.

Они приедут, увидят весь этот гадюшник, и что подумают? Это же утечка информации! Позор!

Дальше все просочиться в массы.

Этого допустить нельзя. Потому никакой полиции. Репутация дороже.

А Петю… он его найдет. У Тимура прекрасные безопасники. Они смогут решить вопрос.

Еще бы Леню…

Кстати, о нем!

Набирает номер сына. И, все же небеса смилостивились, на том конце раздается вальяжное:

– Да, пап.

– Лень, у нас проблемы по всем фронтам, – Тимур кратко излагает все, и про Бульдозера, про Арину, Петю.

– Понял. Скоро буду.

Три коротких слова, а будто гора с плеч падает. Сын его поддержит. Они команда. Значит, все разрулят. Иначе и быть не может.

Пока Тимур на балконе был, начальник охраны с парнями уже в квартиру пришли. Стали вычищать сброд.

Андрей бросил на него такой красноречивый взгляд, что Тимур красными пятнами пошел. Никогда не думал, что в полтинник придется краснеть. И перед кем, перед своими же работниками.

Арина… чтоб ее!

– Ты что творишь, придурок! Мы тусим не мешай! – она виснет на руке начальника охраны.

– Арина Витальевна, вам отдохнуть надо, – Андрей говорит спокойно, но этот взгляд… снова осуждение, удивление, презрение…

И не может за него винить Тимур. Ведь сам понимает, как все выглядит.

Он хочет ее оттянуть. Реально, надо запереть ее в комнате, пусть проспится.

Но тут Арина вонзает зубы в руку охранника. Мотает головой, мычит. Словно обезумевшая.

Не сразу удается ее отцепить. И рана на руке Андрея сильно кровоточит.

– Я все компенсирую, – бубнит Тимур, не глядя безопаснику в глаза.

– Ты хоть знаешь, кто я такая! Как ты вообще смеешь ко мне прикасаться! – орет Арина.

Она не унимается. Даже когда они затягивают ее в комнату и запирают там. Она начинает неистово кричать и все там громить.

Еще не хватало, чтобы соседи полицию вызвали!

Приходится ее открыть. И пытаться как-то заболтать. Но Арина уже в состоянии невменяемой истерики.

Тимур сгорает от стыда перед Андреем, но и без него ему не справится с разбушевавшейся бабой. Хотя так и хочется зарядить ей в челюсть, чтобы вырубилась и заткнулась.

– Что за треш? – на пороге возникает Леонид. Смотрит с пренебрежением на обстановку.

– Сын! – Тимур вздыхает. – Как видишь… это она все устроила.

Леня решительно приближается к Арине. Берет ее двумя пальцами за подбородок.

– Мне в глаза смотри, – говорит жестко, и при этом тихо.

– Лень… они… они все испортили… они меня били…

– Угомонилась. Заткнулась.

– Но…

– Арина, я второй раз предупреждать не буду.

Тимур замечает, что от слов сына в ее затуманенных глазах появляются проблески сознания.

– Я просто хотела отметить… – всхлипывает.

– Где ребенок, Арина?

– Гуляет, – вытирает нос рукавом.

– С кем гуляет?

– Я не знаю… я не помнююю… что ты пристал… – медленно от него пятится.

Падает на постель и заливается слезами.

– Она бесполезна, – изрекает Леонид.

– Это я и сам понял. Только вопрос остается, где ребенок!

– Найдем. Я тоже людей подключил, – уверенность сына придает сил и Тимуру.

Леня подходит к Арине. Дергает ее за волосы, заставляет посмотреть на себя.

– Ты еще за это ответишь. А сейчас, если я услышу писк из твоего поганого рта, ты очень сильно пожалеешь. Уяснила.

Она молчит.

Леня дергает ее сильнее.

– Уяснила?

– Дааа. Отстань! – отползает от него на другой конец кровати.

Кровать… некогда она была кроватью, с ортопедическим матрасом, дизайнерским бельем, сейчас же посредине огромное, уродливое пятно, белье разорвано, валяется какой-то мусор.

Тимур даже думать не хочет, кто и что делал тут. Надо будет ее выбросить. Все тут надо выкинуть. И все заново.

После увиденного, он не сможет ни к чему в этой квартире прикоснуться.

И наверняка, этот сброд еще многое утащил. Но об этом потом. Не это сейчас главное.

Они с Леонидом отправляются на балкон. Пока это единственное более-менее спокойное место в квартире.

– Говоришь, она Бульдозера подключила, – Леня водит пальцем по стеклу, словно пишет некое слово.

– Да, он хочет отозвать лицензии. И как ты понимаешь, может это сделать. Я вообще ума не приложу, как она смогла с ним договориться, чем взяла.

– Бульдозер хочет патенты. Другого объяснения не вижу. Кому наша старушка сдалась, – Леня криво ухмыляется. – Ну что, это даже интересно, потягаемся с ним.

– Ты знаешь как? Есть план?

– У меня всегда есть план, – взгляд полон самодовольства. – Мы докажем, что она бездарь и воровка. Что охмурила бедного профессора, обманом заставила переписать все на себя. Пап, не забывай, что многое сгорело, и нам это на руку. А у меня имеются свидетели и доказательства, что она просто присвоила чужие труды. При грамотном подходе, еще и посадить ее сможем. И Бульдозер об нас свои зубы сломает.

Глава 46

– Сажать точно не надо, – мотает головой Тимур. – Она нам не чужая. Она твоя мать. Просто надо ей объяснить доходчиво, что так с родными не поступают. А же не против ее содержать, помогать, не отказывался я от нее, – Тимур в сердцах пинает большой горшок с цветком. – Но она же как с цепи сорвалась. Еще этот Бульдозер… Лень, ты точно уверен, что получится его обойти? Он же не одного дела еще не проиграл. Ты знаешь, какая у него репутация? Меня его звонок вообще из колеи выбил, – Тимур жалуется сыну, выплескивает страхи, и его сразу же отпускает.

– Бульдозер просто хитрый барыга. Его способности явно переоценивают. Думаю, с ним можно договориться. Если он поймет, что бодаться с нами бесперспективно, то сам предложит переговоры, Леня задирает вверх голову, скалится. – А никчемность нашей мамаши он поймет быстро. И… – переводит на меня взгляд, – Не стоит ее жалеть. Она не заслуживает жалости. Она посмела пойти против нас и за это поплатится.

– А ты выяснил, где она? Что твои люди облажались? Она же у них была?

– Это не мои люди. Они работали на Шилова, я их через посредника подкупил. И сейчас с ними связи нет. Но да, ей удалось бежать. Не знаю, как, – закусывает нижнюю губу. – С Шиловым я говорил, он ни сном ни духом о ней. Естественно, не знает, что я его людей перекупил. Тут все чисто. Хотя гаденыш артачится, носом воротит, подписывать бумаги не хочет. Но он у меня доиграется. Если не хочет нормально, так я его нагну. Компромат имеется.

– Я тоже с Шиловым говорил, он мне сказал, что я виноват, что Арина это все учудила. Обвинил, типа я плохо следил.

– Тут я с ним соглашусь. Плохо ты за ней следил. Надо бабу на место ставить сразу. А ты мягкий, пап. Мать распустил, не мог сразу в стойло поставить, и указать старой кляче на ее миску. А Аринку тоже дрессировать не стал. Вот тебе и результат. Видел мою Маринку, – цокает языком. – Золотая жена, за мной и в огонь, и в воду, и от пули прикроет не задумываясь. А все правильное воспитание. А ты со своими бабами нянчишься, нежный сильно. А ласку бабе можно дать только в редких случая, когда она хорошо постаралась. Заслужить они должны любое снисхождение, тогда и ценить будут.

– Мы с твоей матерью многое прошли. Были такие периоды, когда жрать нечего было, и она рядом была. Так что тут другое. Лень, не надо так о ней. Я знаю, она подвела, но все же, если она раскается, я ее прощу. Потому что помню хорошее. А то, что у меня другая, так жизнь повернулась. Что уж тут. Света понять должна. И вот когда поймет, тогда и успокоится. И Бульдозера отзовет. Еще прощения попросит. С ней по-хорошему все же надо попробовать. Знать бы, где ее искать. Я бы с ней поговорил.

– Ты меня слышал только что? – Леня выгибает бровь. – Кому я про мягкость талдычу? Пап, никакой пощады. Мать провинилась и понесет заслуженное наказание. Пусть молит о пощаде, я ее послушаю, – закатывает глаза, словно представляет эту картину.

– Лень, ты слишком жесток к матери, – Тимур качает головой.

Не может он принять взгляды сына. Хоть и признает, что иногда строгость не помешает. Но Светлана, она всегда и все понимала. Поймет и в этот раз. Просто шок для нее сильный. Вот и чудит.

– Я жесток? – скалится. – После всего, что она годами творила? Это я еще очень снисходителен. Поверь. И заметь, большая часть наших проблем – это ее рук дело. А ты продолжаешь искать ей оправдания. Стыдно должно быть, пап.

– Извините, что прерываю, – на балкон просовывается голова моего безопасника.

– Что, Андрей?

– Мы это… – запинается, – Кажется, нашли ребенка.

– Где? В доме? С ним все хорошо? – Тимур нервно сглатывает.

– Вот одной проблемой меньше. Пацана нашли, – Леня приглаживает свои волосы.

– Нет… не в доме. Он это… – протягивает Тимуру мобильный телефон.

Сын подходит ближе, чтобы тоже посмотреть.

Если Тимур думал, что день был паршивым, как же он ошибался…

Он смотрит, слушает видео, и не верит в реальность происходящего.

Рядом с популярным, раскрученным блогером сидит Вера с ребенком на руках, плачет и рассказывает из какого ада она спасла малыша. И в подтверждение ее слов на экран выводят кадры устроенной Ариной вакханалии.

Глава 47

Светлана

– Марта, ты хочешь сказать, что мне мешок на голову надели по приказу Лени?

То, что сын встал на сторону отца это одно. Но слышать подобное из уст дочери…

– Это, мам, я только начала копать. Да, он заказал через посредника и не одного. Цепочка продуманная, и к нему сложно вела. Но конечный заказчик именно он. Доказательства у меня есть. И я бы о таком не врала. Он подкупил людей Шилова, все было по его приказу…

– Из-за патентов? Они хотели выбить подпись? Любым способом… – голос подводит.

Хватаюсь за горло, вспоминая недавние события. Когда человеку надевают мешок на голову, вряд ли его везут просто для беседы.

– Мам, он отморозок, который умел очень хорошо притворяться.

– Мой сын, – отхожу к окну.

Первые эмоции очень сильные. Они подобно цунами накрывают, окунают в омут предательства. Тимур… теперь родной сын. Он показал свое отношение ко мне.

– Мам никакой пощады. Ты это понимаешь, – Марта подходит и сзади прижимается ко мне.

– Понимаю, – отвечаю глухо.

– Девушки, простите, что отвлекаю, – на кухню входит Алексей, за ним виднеется фигура Ратмира. – Но вы должны это увидеть.

– Интригуете, Кардинал, – Марта хитро щурится.

– Почему «Кардинал»? – спрашиваю, глядя то на дочь, то на мужчину.

– Это пусть он тебе рассказывает, – дочь смеется.

– Все потом, сейчас у нас просмотр занимательной передачи, – Алексей кивает Ратмиру и тот ставит планшет на стол.

Мы с дочерью садимся за стол. И нам включают… мою сестру. Она с уже знакомым мне Петей на руках, рассказывает какой монстр Тимур, как он ее годами домогался, как изнасиловал, а потом силком повез на аборт. Как он развлекается с Ариной, а их ребенок подвергается жуткой опасности. И если бы не Вера, то малыш вообще мог не выжить. Вижу кадры нашей квартиры, хотя с трудом ее узнаю.

Зная Тимура, мне как-то слабо верится, что он мог добровольно устроить подобное в своем дизайнерском логове, где он продумывал каждый сантиметр. Для него уют всегда был на первом месте.

– Так она на него заяву накатать попытается, – чешет подбородок Ратмир.

– Как-то не представляю своего мужа насильником, – убираю прядь волос с лица. – Но я и изменщиком его не представляла. А новость вообще… надо переварить…

– Сейчас эту новость репостнут по всевозможным ресурсам к утру инет будет гудеть, – Марта откидывается на стуле. – А тетя Вера дает жару.

– Еще опека подключится. Ребенок в ненадлежащих условиях. Шилов, конечно, попытается все замять. Но снова шумихи не избежать, – Алексей стоит за моей спиной.

– Блииин! Тетя Вера меня обскакала, – выгибает бровь с пирсингом Марта. – Я только собиралась насыпать им перчику в трусы, а она первой удар нанесла.

– Она меня не поддержала, когда я с ней говорила. Встала на сторону Тимура. А сейчас его топит. Что-то у них было.

– Нам это все на руку. Развод пойдет на наших условиях, – Ратмир подмигивает мне. – Лицензии отзовем. Дело плевое.

– Одно фигово. Ленчик как бы не при делах. Все шишки на отца летят, а главный гнида, как раз он, – глаза Марты злобно сверкают. – Папка вон и без нас хлебнет со своей новой женушкой. Я смотрю, она дамочка веселая.

Да, зная характер мужа, подобные тусовки вызывают у него только чувство гадливости. Тимур не воспринимает ничего, что не укладывается в его идеальные стандарты. Даже родную дочь.

– Так ты копни на Ленчика, а я это все применю по назначению, – Ратмир широко улыбается. – Его это все равно коснется, потому как бизнес развалится. Но если хочешь жестче, сделаем.

– Хочу, – кивает Марта.

– Маме твоей еще документы надо подписать. Она сомневалась, мне не доверяла.

– Подписывай, мам. Не сомневайся! Он лучший! И он определенно на нашей стороне! Проверенный чел! – дочь переглядывается с тем, кого называют «Бульдозер», и теперь между ними происходит молчаливый диалог.

После предательства именно эти люди сохраняют мою веру, помогают держаться. Хотя, Алексея и Ратмира я знаю всего ничего. А Тимура всю жизнь… вот они превратности судьбы.

– Подпишу. А я не сомневался, – выдает адвокат. – Поэтому уже пообщался с Тимуркой. Я и не знал, что у него сегодня так весело.

– Веселье только начинается, – усмехаюсь.

– О, приехали, – Алексей выглядывает в окно. – Выходит из кухни, потом слышится хлопок двери.

Потом голоса, шорохи.

Через несколько минут он зовет меня в гостиную.

– Светлана, поскольку у вас вещей нет, а вы моя гостья, я взял на себя смелость и немного по-мелочи заказал, чтобы вы чувствовали себя комфортно. Если не понравится, всегда можем сделать другой заказ.

– И это немного, – Марта качает головой.

– Алексей, и правда, это слишком. Я вполне могла себе что-то купить, – рассматриваю пакеты известных брендов, которыми завалена комната.

– Мне приятно, честно, – в его глазах теплота появляется, нечто человеческое. То, чего оказывается мне не хватало все это время.

Я привыкла заботиться о Тимуре, а чтобы он думал обо мне, как-то этого никогда не было. Даже в начале наших отношений, он не спрашивал, как я себя чувствую, ничего ли у меня не болит. А я и не знала, что может быть иначе. Находила в Тимуре хорошие качества, старалась замечать именно их.

– Мы же и не будем вас стеснять долго. Подберем квартиру с Мартой.

– А вот тут я настаиваю, чтобы вы остались у меня. Мне одному так надоело, вы скрашиваете наши холостяцкий будни с Тайсоном. И с точки зрения безопасности, мне так спокойнее, вы всегда под присмотром.

Словно в подтверждение слов хозяина пес трется о мои ноги и доверительно в глаза заглядывает.

– А Тай тебя признал, – замечает Марта.

– Он ее учуял сразу. И так и не отходит, – смеется мужчина.

Тут раздаются сразу два звонка. Марта и Алексей синхронно достают свои телефоны.

– Шилов, – подмигивает мне Алексей.

– О, неожиданно, – восклицает дочь. – Дядюшка Ефим соизволил вспомнить о племяшке. Он че решил выйти из своего астрала, – Марта прыскает со смеху.

Алексей отходит принять вызов. Марта тоже проводит по экрану.

Я становлюсь рядом, чтобы услышать разговор дочери, очень уж интересно, что сообщит брат мужа, на которого все добро и было переписано.