Текст книги "Развод в 50. Начать сначала (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 6

– Для блага всех, мне уготовано нянчить Петю. Может еще прислуживать молодым? Домработницей у них заделаться? Всем же от этого только лучше будет! – выливаю остатки содержимого стакана сыну в лицо.

Леонид не двигается. Позволяет мутной жидкости стекать по коже. Ни один мускул на лице не двигается.

– Ма, я же просил без эмоций. Чего ты этим добьешься? Петя – в первую очередь, наш билет наверх. На самую вершину. И если понадобиться, ты этому ребенку должна пятую точку вылизывать, – голос резче становится. Медленно чеканит каждое слово. – Он единственный внук Шилова. Ты хоть представляешь, какое наследство нам светит. Я отцу советовал Арине быстрее второго сделать. Это ее угомонит еще лучше.

– Вы с отцом все так хорошо спланировали. Обсудили. И решили, что я спокойно приму вот эту хрень? – волосы на моем затылке шевелятся.

– Мама, что за выражения! – морщит нос. – Мы с отцом дружны. Мы одна команда. Ты должна гордиться, что мы действуем слаженно. И да, если это лучше для семьи, можно немного потерпеть. Тебе хотели рассказать все иначе, мягче, когда ты привыкнешь и полюбишь ребенка. Тебя никто не забывает, если тебе что-то нужно, ты это получишь. Твои заслуги никто не отменяет. Отец тебя уважает. И это уже заслуга с твоей стороны, – сын немного смягчает тон, играет голосом. И я ощущаю чувство собственного превосходства во взгляде Лени. Он гордится своими взглядами, мировоззрением. – А отношения? Ты еще веришь в любовь? Мам, не смеши меня. Увлеченность. Страсти – это все свойственно молодым и короткий промежуток времени. Любовь – красивая сказка, которая разбивается о реальность всегда. Вы с отцом создали мощный фундамент и сейчас его надо укреплять.

– Ты хочешь сказать, если будет нужно, ты и свою жену вот так вот? У тебя дочь, растет, Лень? Ей тоже планируешь найти мужа богаче? Чтобы союз приносил прибыль?

– А что плохо, если моя дочь выйдет замуж за перспективного человека, которого я подберу путем тщательно анализа? Лучше если она влюбится в какого-то гопника, который наигравшись будет об нее ноги вытирать? Мам, вроде старая женщина, должна была опыта и мудрости набраться, а мыслишь сопливыми стереотипами. Сейчас другой век.

– Ой, а у нас гости! – в кухню входит Марина. Заспанная, с закутанным горлом, немного опухшая. – Добрый вечер, Светлана Михайловна.

– Здравствуй, Марина. Ты слышала рассуждения своего мужа? – знаю, что она слушала.

Я уловила шаги ранее. Какое-то время невестка стояла в коридоре.

– Леня никогда дурного не посоветует, – глаза опускает.

– Ты знала, что у моего мужа любовница и сын от нее? – задаю вопрос, вижу, как Марина вздрагивает. Глаза округляет.

– Нет, – и на мужа смотрит. Считывает его реакцию.

– Марина, так надо, – Леня окидывает изучающим взглядом свою жену. – Иди в постель. Лечись.

– Надо, значит надо, – согласно кивает головой. – Я уверена, что все образуется, Светлана Михайловна. А пока у нас можете побыть. Диночка будет рада бабушке.

Смотрю на сына, на его жену. И то, что мне казалось раньше гармонией, они никогда не ссорились, действовали слаженно, сейчас видится иначе. Не сердцем сын себе выбирал жену. Он подбирал, руководствуясь своей логике. Взял сироту, торгующую на рынке. Девушка невзрачной внешности, она смотрит на него, как на спасителя. Она ловит каждое его слово. И он полностью прогнул ее под себя.

– Кстати да, займись внучкой. Это тебя отвлечет. Успокоишься. Потом спокойно поговоришь с отцом. Извинишься за свою выходку. Надеюсь, у Арины все хорошо с глазами. А то мне придется немало усилий приложить, чтобы загладить этот конфликт, – смотрит на меня осуждающе. – Натворила ты дел, мать. Но мы семья, и мы с отцом все уладим.

Глава 7

– Вы покалечили, любовницу мужа? – ахает Марина, округляет глаза и закрывает рот ладонью.

– К сожалению, недостаточно, – отвечаю искренне.

Хотя, не Арина всему виной. А моя семья, которые решили, что я старый и ненужный хлам.

– Вам надо успокоиться, Светлана Михайловна. Вам чаю сделать, успокоительное? – суетится Марина.

– Я ухожу. А тебе, Лень, я хочу сказать спасибо за откровенность. Теперь я знаю, кто есть кто на самом деле.

В кармане сына звонит мобильный. Он достает гаджет. На экран смотрит.

– Стой, мама. Я сейчас. Важный звонок. Марин, не дай ей уйти!

– С отцом посекретничать надо, – озвучиваю догадку.

По тому, как Леонид взгляд отводит, понимаю, не ошиблась.

– Светлана Михайловна, я вам постелю у нас, – Марина продолжает суетится. – Диночка о вас как раз сегодня спрашивала.

Я люблю внучку, она хорошая девочка. Но сейчас меня она точно не удержит.

– Я сказала, что ухожу. Мне противно тут находиться.

– Это вы в нервах так, – хочет меня обнять. Но я отстраняюсь.

Нет искренности в ее объятиях. Она полностью во власти Леонида.

Иду в коридор.

– Светлана Михайловна! Подождите Леню! Не уходите! – неветска оббегает меня и дверь собой закрывает.

– Что за цирк. Дай мне пройти.

– Леня, сказал вас задержать!

– Своей головы нет?

– Марина, со мной в команде. Как и должно быть у мужа и жены, – в коридоре появляется Леонид. – Бери с нее пример.

– Лень, а вот с этого момента, не лезь в мою жизнь, – говорю твердо. – Не тебе указывать, как мне поступать.

– Мам, переночуй у нас, утром к отцу тебя отвезу.

– Леня, мне не о чем говорить с Тимуром, с тобой тоже. Развод. Точка.

– Развод будет. Но на приемлемых для семьи условиях. И мама, не твори дичь с горяча, – нависает надо мной. Глаза прищурил, губы поджал.

– А это уже не тебе решать.

– Ты ничего не получишь. На тебя только дача записана. Ты же не хочешь на старости лет милостыню просить? А отец скор на расправу, не мне тебе говорить. Отец Арины тоже может тебе такой ад устроить. Потому, лучше помириться, извиниться и все решить. Мам, мы одна семья.

– Нет больше семьи, Леня, – довольно грубо отталкиваю Марину. Открываю дверь и покидаю дом сына.

Иду к воротам жилого комплекса. Ощущаю себя куском льда. После разговора с сыном все эмоции атрофированы.

У ворот меня пятнадцать минут мурыжит охранник. Что-то проверяет. Несет ахинею, что не может меня выпустить. В итоге достаю телефон и набираю номер полиции. Вот тогда меня отпускают.

Бред. Что Леня этим хочет добиться?

За воротами вызываю такси. Машина приезжает минут через десять. Хочется поскорее на дачу попасть. Упасть на кровать и отключиться. Забыться сном, чтобы не прокручивать эти кошмары снова и снова.

А в дороге вспоминается, как Тимур продал квартиру родителей, как начал дело. Я была беременна Леней, и все поддерживала его, вместе на равных работали. По пару часов в сутки спали. Едва только раскрутились, родился сын, жизнь стала налаживаться, как Тимура подставили, ему грозил тюремный срок. Мы продали все. Мою квартиру, наследство от бабушки, в которой мы жили, технику, новые вещи. Все что представляло хоть какую-то ценность. Только бы откупиться, только бы Тимура не посадили.

Потом жили на чердаке в пригороде, с годовалым ребенком ютились. Нас знакомые пустили, пожалели. Работали днями и ночами. И никому Тимур не нужен был голый и босый. Я его выхаживала, когда он разгружал вагоны и приходил с обморожением. Я его лечила, когда он получал увечья на стройке. И он был моим родным и единственным. Всегда все в дом. Вставал рано утром, бежал в поле, чтобы порадовать меня полевыми цветами. Сидел с сыном, даже если сильно уставший, чтобы я отдохнула. Вот тогда мы были одной командой. А сейчас… у него новая жизнь, он с легкостью все перечеркнул.

Мы подъезжаем к даче. Издали вижу яркие всполохи и дым столбом.

– Что это? – спрашиваю водителя.

– Похоже горит, что-то.

Я уже догадываюсь, что горит.

Когда мы подъезжаем ближе, вижу из окна автомобиля, как языки пламени пожирают мою дачу.

Глава 8

– Ой, это же ваш адрес, – таксис смотрит заказ.

– Да, спасибо, – протягиваю мужчине купюру.

– Может, я подожду, назад поедем. Надо полицию вызвать. Помочь? – он явно растерялся.

– Спасибо. Не стоит, – покидаю салон.

В целях безопасности автомобиль остановился на приличном расстоянии. Но мне все прекрасно видно. Огонь разошелся, уже поглотил мой маленький домик.

Я смотрю на языки пламени. В них отражается вся моя жизнь. Словно кинофильм вижу со своим участием.

Языки пламени сжигают все. То, что было мне дорого, чем я жила.

Понимаю, почему подожгли дачу. Мой островок спокойствия и уединения. Им так хотелось показать мне мое место. Прогнуть под себя, чтобы пикнуть не смела.

Тимуру нельзя меня отпускать в свободное плавание. Он этого боится. Потому так хочет сломить. Потом попытается задобрить. Он и дальше будет стараться заткнуть меня любыми способами.

Просчитался. Во многом. Он поставил на мою преданность семье, слепую веру ему. Я узнала о предательстве раньше, чем он успел подготовить почву.

Стою, смотрю на огонь, ощущаю очищение. Пламя выпаливает в моей душе все, что теперь утратило смысл. Семейные ценности, любовь, верность. Все чем я дорожила, чем жила.

Этого больше нет. Оно сгорает в этом огне. И я смотрю на пепелище, перерождаюсь. Проживаю все в последний раз, чтобы сжечь, осознать до конца… ни шага назад… Только вперед.

Я продолжаю неподвижно стоять и смотреть на огонь. В эти мгновения я отрезаю себя от мира. Я прохожу своеобразное очищение. Дышу гарью, и понимаю, что так пахнет то, что еще недавно было для меня самым ценным.

Они хотели сделать мне больно. А на самом деле освободили.

Мне становится легче. Огонь помогает сжечь боль и дает силы.

Я настолько погружаюсь в это состояние, что даже не слышу подъехавших пожарных машин. Соседей, которые собрались вокруг. Наверняка кто-то из них и вызвал пожарных, полицию.

Моя жизнь сгорела, пора открывать новую страницу.

Я попрощалась, но это не значит, что все забыто.

Соседи подходят с сочувствующими репликами. Потом разговор с пожарными, полицией. Хочется скорее это все закончить. Я устала. Мне надо отдохнуть и принять свое перерождение.

Пожар потушили довольно быстро. Осталось дымящиеся пепелище.

– У вас есть предположения, как произошло возгорание? Вы забыли выключить плиту? Утюг? – инспектор смотрит на меня устало. Он хочет спать, и ему тут явно не хочется быть.

– Это поджог. Думаю, ваша экспертиза это установит.

– Вы знаете виновника?

– Заказ, сына, мужа, любовницы моего супруга, или коллективная акция, мне доподлинно неизвестно. Исполняли не они, очевидно, наняли кого-то местного. Но вы вряд ли докажете их причастность, они осторожны, – отвечаю спокойно.

Моя боль и эмоции сгорели в этом пожаре.

Они смотрят на меня странно. Будто я не в себе.

Не понять им, что я как раз исцеляюсь и прозреваю.

Отпускают меня не скоро. Все расспрашивают, пытаются выяснить. Потом еще приходится отбиваться от расспросов соседей. Не надо сейчас мне лезть в душу. Отказываюсь и от предложений переночевать у них. Общество посторонних мне точно сейчас ни к чему.

Так что покидаю место, столько лет бывшее мне отдушиной, только на рассвете.

Такси пока не вызываю. Хочу пройтись пешком и подышать не гарью, а свежим воздухом. Рано утром он такой чистый, ветерок сдувает пепел, приносит легкость.

Телефон в сумочке оповещает радостной мелодией о звонке.

Смотрю на экран.

Дочь.

Сердце замирает в неизвестности.

Я не знаю, что от нее ожидать. Знала ли она? Что думает?

Еще один предательский удар? Или нет?

Дочь у меня девушка очень своеобразная и непредсказуемая.

Глава 9

– Слушаю, – голос садится.

Даже закашливаюсь.

– Мам, ты жива? – раздается взволнованное. – Ты кашляешь? Тебе плохо?

– Да, Марта, жива.

– Блин, мне твоя соседка позвонила только что, сказала дача в хлам сгорела. Что там у вас происходит?

– А ты не в курсе? – спрашиваю осторожно.

– Я экстрасенс? Меня в городе нет неделю. Мам, ты там чего дыма надышалась? Тебе в больничку не надо? – засыпает вопросам.

– Не надо, Март.

– Фух, мам, вот это я струхнула, – выдыхает с облегчением. – Дача – это фигня. Ты жива, остальное разрулим.

Приятно, что все же она обо мне беспокоится.

Также как Леня? Тут же мерзкая мысль в мозгу.

– Дача точно фигня, – поднимаю глаза к утреннему небу. Ни одной тучки.

– Странная ты. Пятой точкой чую, чето произошло. Выкладывай, – голос дочери заметно веселеет.

Она у меня вообще бойкая. И проблем с ней много было в подростковом возрасте. Как Тимур говорил, Марта точно не в его породу пошла.

Может потому, лет десять назад очень настаивал на третьем ребенке. Около года у него пунктик был. Меня по всем врачам таскал, цикл мой проверял, следил за овуляцией.

Сейчас дочери двадцать пять, она на три года младше Лени. Проблемы в прошлом остались. С отцом они нормально общаются. Но близки так и не стали.

Тимур осуждает Марту за выбор профессии. Говорит, что для нашей семьи это не прилично. И внешний вид дочери его расстраивает. Леонид с ним согласен.

Марта с детства увлеклась компьютерными играми. И так это ее увлечение и переросло в профессию, сейчас она занимается их разработкой. Еще приложения разные с командой придумывает.

И ей всегда деньги нужны на разработку, раскрутку. Но могла ли она продать меня за обещанные блага и исполнение своей мечты?

Не верю. Не хочу верить.

Но в сложившейся ситуации, я должна любые варианты рассматривать.

– Я выяснила, что у твоего отца сын имеется на стороне, и любовница в наличии, – говорю, а сама думаю, что надо бы сообщать это дочери глядя в глаза.

Но молчать не могу.

– Вот он утырок зеленозадый! – орет так, что я аж телефон от уха отодвигаю. – Он что вообще попутал берега?

Реакция дочери о многом говорит. Огромный камень с плеч падает. Легкость появляется.

– Ой, Мартусь, это еще не все, он захотел, чтобы я нянькой его сыну была.

– Вот… – дальше следует витиеватые и нецензурные выражения. И если бы раньше я одернула дочь, то сейчас они как нельзя кстати. – Правильно, мам, он хочет тебя рядом держать, потому как без тебя ему трындец наступит. И Ленька небось в подпевалах на первых ролях?

– Ага, он сказал, что это на благо семьи.

– Ну все Ленька и нарвался. Допрыгался, – шипит злорадно. – Так, мам, тебе жить есть где?

– Я думала, сейчас в гостиницу. Номер сниму. А там себе квартиру искать начну.

– Нет. Давай ко мне. Я сейчас Ставру звякну, он тебе ключи привезет. Перекантуешься в моей берлоге. А через три дня я в город вернусь.

– Спасибо, Мартусь.

– У тебя деньги есть? Или перекинуть?

– Есть, – сжимаю пальцами телефон.

Никогда еще голос дочери не звучал таким родным.

– Мам, ты только не пугайся, там у меня бардак.

– Как будто я у тебя никогда не была, – смеюсь.

– И не переживай. Надерем им зад так, что мало не покажется. Цем, я погнала. Если что, звони! Я на связи!

Смотрю вновь на небо, теперь перерождение ощущается еще острее.

Через пять минут мне звонит некий Ставр, спрашивает, где я. Сбрасываю ему геолокацию.

Еще через тридцать минут приезжает огромный длинноволосый парень, на всех видимых участках кожи татуировки, в бесформенном спортивном костюме с черепами.

– Добрый день, Светлана Михайловна. Все хорошо? Вы голодны? Если что-то нужно не стесняйтесь, говорите, – вид у него пугающий, а ведет себя так заботливо.

Настоял, чтобы мы в кафе заехали. Заказал мне завтрак. Несколько раз спрашивал, не нужно ли мне что-то в аптеке.

Около дома дочери зашли в супермаркет, и парень накупил мне два пакета продуктов. Рассчитаться не дал. Сам за все заплатил.

– Не обижайте меня! – воскликнул, когда я кошелек достала.

Квартира дочери – маленькая студия, завалена плакатами, техникой, проводами, вещами. Хаос и полный бардак. Она всегда любила беспорядок. Говорила, когда порядок, ей не комфортно.

А вот кровать аккуратно заправлена. И в ванной идеальный порядок.

Принимаю душ. Долго отмываюсь.

Пишу дочери сообщение с благодарностью. Ложусь в кровать. И тут же отключаюсь. Нервное истощение дает о себе знать.

Но долго поспать не получается. Звонок мобильного меня будит.

На экране имя начальника высвечивается.

Сразу понимаю, не к добру.

– Да, – принимаю вызов.

– Свет, я знаю, у тебя сегодня выходной. Но ты должна срочно приехать, я очень расстроен. Не ожидал от тебя такого, – выпаливает злобно.

Глава 10

– Не ожидал чего, Илья? – спрашиваю сухо.

– Явно не телефонный разговор, Свет. Приезжай, – сбрасывает звонок.

Тру лицо руками. Откидываю телефон.

– Что ж, Илья, значит больше не друг… – говорю в пустоту.

Он не просто мой начальник. Мы учились вместе, столько лет дружили. Он партнер Тимура по бизнесу. Но в данной ситуации, Илья решил, что выгоднее выбрать сторону Тимура.

В магическим образом возникшие проблемы на работе не верю. У меня все четко там.

Иду в ванную, умываюсь. А одежды-то у меня и нет. Только пропахший гарью спортивный костюм.

Открываю шкаф дочери. Ее одежда, мягко говоря, явно не моего стиля: толстовки, драные джинсы, расписные футболки. Но исходим из того, что есть.

Выбираю бежевый костюм оверсайз и розовым чудиком на груди. Благо размер с дочерью у нас приблизительно один. В пятидесяти годам, лишнего веса я не набрала. Так и осталась маленькой и худенькой.

На работе я взяла недельный отпуск. Мы же готовились отмечать годовщину свадьбы. Какой цинизм, настаивать на празднике, если уже собирался со мной разводится.

Вызываю такси, еще раз смотрю на себя в зеркало. А что, как бы сказала Марта: «Прикольно!».

Ехать от дома дочери минут тридцать. Пробок особых нет.

Я работаю заведующей аптекой. Точнее сказать, уже не работаю. Судя по тону Ильи.

Аптека – для меня это был огромный шаг назад. Но в лаборатории, в которой я работала, случилась утечка. Я надышалась ядовитыми парами. Меня едва откачали.

До сир пор доподлинно неизвестно, кто из работников нарушил технику безопасности. Но тогда все за меня страшно испугались. Тимур даже привез врача с Германии.

Когда я поправилась, супруг сказал, что я ему дороже всего, моя работа опасна. Мне лучше вообще сидеть дома, а он обо всем позаботится.

Сидеть без дела я не могу. Дача – это хобби. А вся моя жизнь так или иначе связана с фармацевтикой. Потому я пошла к нашему общему другу Илье, у которого своя сеть аптек.

Со временем я там привыкла, мне было хорошо и спокойно, появилось больше свободного времени. Хоть я очень скучала по работе в лаборатории.

Расплачиваюсь с таксистом, захожу в здание аптеки.

Провизор Илона смотрит на меня огромными перепуганными глазами. Девушка бледная, здоровается заикаясь.

– Проходи, Свет, – показывается голова Ильи, он приглашает меня в мой же кабинет.

Еще вчера друг, сидит за моим столом, на котором навалена кипа накладных. Руки в замок сцепил. Рассматривает меня удивленном взглядом.

– Имидж сменила? Смело для твоего возраста, – ухмыляется.

– Ты же не для этого меня вызвал, чтобы мой внешний вид обсуждать, – сажусь напротив него.

– Не для этого, – кивает. Вздыхает. Опускает взгляд на бумаги. Молчит долго. – Свет, ты знаешь мое к тебе отношение. Мне не легко говорить, еще сложнее поверить.

– Выкладывай уже, – вальяжно откидываюсь в кресле. Всем своим видом показываю расслабленность.

– На прошлой неделе завезли партию лекарств. Ты знаешь их ценность, ты же лично их и принимала. Подпись твоя есть, камеры все зафиксировали. А теперь их нет. Я уж не говорю, об астрономической недостаче в аптеке. Свет, я же тебе доверял! – смотрит на меня осуждающе.

– Неплохо так играешь, Илья. Очень правдоподобно, – усмехаюсь.

Удивил?

Нет.

Я нечто такое предполагала. Подставить меня – идеальный вариант для мужа и сына.

– Ты сама посмотри бумаги. Посмотри склад. Я же не проверял тебя, был уверен, что у тебя все четко, – и взгляд такой невинный, оскорбленный.

Сколько лет знаю, а не подозревала о его актерских талантах.

– А тут вдруг решил поехать и проверить. Да-да… – склоняю голову набок.

– В больницу надо было товар отправить. Илона позвонила, сказала на складе нет. Ты знаешь, как я бился за этот тендер! Естественно, я сразу приехал. Стал проверять, и… – делает театральную паузу, – Волосы на моей голове зашевелились. А до сих пор понять не могу, как ты могла! Света, ты же… ты же мне как сестра!

– А сейчас ты мне с прискорбием сообщишь, что и камеры вышли из строя.

– Конечно, вышли. Ты же сама их и отключила, – осуждающе качает головой. – Свет, ты понимаешь какая это сумма? – хватает со стола листы бумаги, привстает и трясет ими у меня перед глазами. – Я уже не говорю, про уголовную ответственность!

– А вы с Тимуркой быстро все состряпали. Оперативненько, – от моих слов едва заметно вздрагивает.

– Свет, у тебя зубы мне заговорить не получится. Я же не голословно обвиняю. Сотрудники подтвердили. И сообщников я твоих нашел.