Текст книги "Развод в 50. Начать сначала (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 79

Леонид

Месяц был для него очень сложным. Его жизнь полностью разрушилась, человек которому он доверял, считал ближе, чем отец, оказался лжецом и манипулятором. Леонид был уверен, что они друг за друга горой. А на самом деле дядя просто его использовал. Паршиво осознавать, что ты был всего лишь пешка в грязной игре.

А когда же Леня оказался за решеткой, Ефим и пальцем не пошевелил. Он знал, что племянник нуждается в хорошем адвокате. У него были связи в высших кругах, он мог попробовать надавить на кого нужно. Но Ефим не сделал ровным счетом ничего. Хотя был на свободе, имел средства и возможности. Все же справедливость есть, раз Ефим не долго пировал, и отделали его заслужено.

Это еще Леня не знал, что его обожаемый дядюшка обрюхатил его жену. Женщину, которую Леня считал своим тылом. Он был уверен, что воспитал ее под себя. Она его от пули прикроет. Она всегда будет рядом. А она без зазрений совести подсунула ему чужого ребенка.

Изнасиловали? Так могла сказать. Признаться. И Леонид был бы искренне благодарен. Избавился бы от ребенка, расправился с Ефимом. Скольких ошибок можно было избежать, если бы Марина сказала правду.

Но вместо этого она стала шпионить за ним. За своим мужем! Она жила с ним, улыбалась, угождала, рассказывала о любви, а сама лелеяла планы, как его уничтожит. Вот такие заразы, закрытые, исполнительные, молчаливые, самые опасные, от них удара не ожидаешь.

За больше, чем месяц, у Леонида было очень много времени для размышлений. Анализа и переосмысления ситуации.

Откуда он знал все в подробностях?

Странно, за решеткой тоже есть жизнь, и она кипит. Она другая, со своими жесткими законами. Гораздо сложнее, когда ты один. В основном, у всех есть подогрев с воли.

Леонид же был отдан сам себе.

Отец… он тоже на него наделся, но Тимур не соизволил даже попытаться его увидеть. Когда адвокат Леонида передал ему просьбу, отец скривился и сказал, что для него сына больше не существует.

Это он из-за покушения на него? Так Тимур сам виноват, не хотел слушать толковых мыслей.

Позабавил его факт, что ребенок Арины от Ефима. А потом разозлил. Не из-за отца стало обидно, а что этого гад пролез во все сферы их семьи.

Нельзя было его так близко подпускать. Ошибка… одна из многочисленных.

Анализируя, он не переставал поражаться, насколько сильно был под влиянием дяди. Насколько слеп и не видел очевидных вещей.

Больно, очень больно от предательства самых дорогих ему людей. Даже дочери у него нет. А ведь он любил Дину, считал ее своим продолжением. Он дорожил семьей. Он даже не изменял жене. Считал ее своим тылом.

Умный задним числом. Прозрел, да поздно…

Нет, Леонид ни в коем случае не складывает руки. Не отчаивается. Он приспосабливается к новой реальности. Жизнь дана, чтобы жить. И он будет выгрызать свое, где бы он ни находился.

Ефим сейчас в больничке. Его знатно отделали. Но он появится в этих стенах. И теплый прием ему гарантирован. Леонид постарался задействовать нужных людей.

Сложно было приспособиться к миру, в котором он не смыслит. Найти подход к людям, у которых по несколько ходок, у них свои законы и понятия. И ему еще многое предстоит понять, узнать и выучить.

Ему повезло, его взял под свое крыло один дедок. Старый, и на первый взгляд, немощный. Но у него за плечами такая бурная жизнь, столько ходок. Тут у него авторитет и уважение. Леня же смог найти общий язык с ним, именно дед Харитон его о многом просветил.

Адвокат у Леонида хоть и бесплатный, но шустрый мужик. Знает с кем и как договориться, исправно приносит вести с воли. Не бесплатно, естественно. Леонид сказал, где найти его нычку с нехилой суммой. Пообещал еще. Вот адвокатишка и суетится. Так что Леонид прекрасно знает, как обстоят дела на воле.

Он стоит на коленях перед матерью. Перед женщиной, которая живет припеваючи. Она отхватила статусного мужика, с Кардиналом не пропадет.

При других обстоятельствах, Леонид бы сам подтолкнул ее к Кардиналу, потому как за ним перспективы.

Его ненавистная сестрица снова в шоколаде. А сколько сил было положено, чтобы загнать Марту в дальний угол, чтобы она оттуда не вякала.

Марина живет в доме у Шилова. Окучивает престарелого пня и радуется, как удачно смогла продать собственного мужа.

Все напрасно. Все у них отлично. И только Леонид остался один.

Но он не может отрицать очевидного – сейчас мать ему нужна, с ее возможностями, с ее новым хахалем и его покровительством.

Леониду надо, чтобы за него похлопотали и определили в нужную зону, после вынесения приговора. Подмазали начальство. И тогда он сможет очень даже комфортно существовать в этих стенах.

Тут возможно многое. Надо лишь знать, как этого достичь.

Покровители извне Леониду нужны, и самый действенный способ – склонить мать на свою сторону.

Пришло ее время искупить вину перед сыном. Пусть поможет Леониду, и он в будущем, не простит, нет. Но откажется от возмездия.

Если с ее помощью его определят на нужную зону, он сможет оттуда сбежать. А там… у него на воле припасены средства. Он растворится, исчезнет и начнет все заново.

Он не станет мстить, и это будет самым большим подарком женщине, из-за которой все началось. Она поставила свою дочь выше него, она не захотела отдать бизнес, не оплатила ему адвоката и никак не участвовала в его судьбе тут. Хотя она прекрасно знает, как Леонида подставил дядя, предала жена. Слишком много непростительных ошибок, но сейчас он, пересилив себя стоит перед ней на коленях.

– Прости, – смотрит ей в глаза.

Есть же у нее хоть капля материнской любви? Она ведь не может просто оставить его тут.

Ну же давай, принимай извинения. Искупи свою вину, мысленно обращается к ней.

Глава 80

Светлана

– Лень, ты провел в этих стенах чуть больше месяца, мне слабо верится, что ты так быстро можешь отбросить многолетнюю ненависть ко мне, – говорю тихо, сложно даются слова.

Я люблю и его и Марту. Всегда любила своих детей. Разрывалась между ними, понимая, что они не ладят. И сейчас во мне живет болезненная любовь к Лене, вопреки тому, что он сотворил. Но также есть и четкое понимание – он не раскаивается. Он сожалеет, что попался, о предательства Ефима, но в его глазах нет любви ко мне. И сестру он продолжает ненавидеть.

Это очень тяжело осознавать матери, чувствовать это. Ранее он был вежлив и холоден, он играл в заботу, и я в нее верила. Да, слепо, потому что посмотреть правде в глаза больно. Леня мастерски играл свою роль. Я не подозревала, каких масштабов это все достигло.

Только пройдя через столько испытаний научилась его читать. Не до конца. Страшно заглядывать в его душу. Я могу там увидеть еще больше черноты.

– Мам, я много думаю. Я на пути к переосмыслению. Но мне на этом пути нужна поддержка, дружественное плечо матери. Я ничего не прошу, ни адвоката, ни передач, только твое внимание, – продолжает стоять на коленях, говорит проникновенно, сжимает мою руку, а глаза… они холодные, даже ледяные.

А я даже не могу сказать, что я его простила. Он хотел смерти мне, столько всего сотворил, и я думаю, представься ему шанс сейчас, он бы расправился со мной, рука бы не дрогнула, если бы это сулило ему спасение.

Он легко вычеркнул Тимура из жизни. Хоть до этого отец всегда был у него на первом месте. А все почему? Сейчас Тимур не в силах помочь сыну, ему бы со своей жизнью разобраться.

Отец не нужен. Значит, списан со счетом. А вот я нужна… потому со мной поведение другое.

– Время покажет, Лень, это все, что я могу сейчас сказать.

Он вздрагивает всем телом, словно ток пробегает по нему. В газах вспыхивает презрение, черная ненависть, такая сильная, что страшно становится. Нечеловеческие глаза. Это длится всего мгновение, потом зрачки снова покрываются льдом. Лицо остается спокойным и расслабленным.

– Конечно, я все понимаю, – покорно опускает голову. – Я буду тебя ждать всегда. Буду думать о тебе. Хочу тебе писать, если ты не против.

– Пиши, – киваю, в горле ком.

– Я бы с тобой делился своими мыслями, рассказывал новости, мне ведь и перекинуться словом не с кем тут. Одиночество в этих стенах… ты говоришь, – сдавливает переносицу двумя пальцами, – Я не мог осознать, такой короткий срок… а тут он тянется вечность. Я не спорю, заслужил, готов понести наказание, но молю лишь о твоем прощении, внимании, об одном единственном шансе. И ты увидишь, я больше никогда не подведу.

Тяжело знать, что твой ребенок так проникновенно тебе врет.

У меня в груди колет, а он продолжает смотреть не моргая, будто гипнотизирует.

Я знаю, что адвокат Лени пробивает, как его перевести на определенную зону. Мы следим за всем, что касается моего сына. Я постоянно думаю о Лене, интересуюсь его делами.

Алексей рассказал, на той зоне, с руководством можно договориться, и многие заключенные отлично себя чувствуют. Подозреваю, что он хочет через меня обеспечить себе туда дорогу.

Казалось бы, что стоит помочь сыну… Даже такому… А я не могу, потому что знаю, он приспосабливается к новым реалиям. Мне жутко от этого, сложно принять.

И я ведь знаю, что дай ему чуть больше свободы, Леня не остановится… не раскается… не изменится…

Материнское сердце будет всегда кровоточить… ничего не исправить…

– Мам, я люблю тебя, – целует мою руку.

Холодные губы сына прикасаются к коже.

Поцелуй предателя, проносится в голове.

– И я тебя люблю, Лень, – правда.

Он резко вскидывает голову, не верит.

Его ненависть ко мне не позволяет увидеть правду, почувствовать мою любовь.

Мы с ним на разных параллельных полюсах. Нам никогда не пересечься.

– Не забывай меня! Я буду ждать, – эти слова эхом повторяются в голове пока иду по тусклому коридору.

А в конце меня ждет Алексей. Сразу же прижимает к себе.

– Я с тобой, Свет. Я разделю твою боль, – от него исходит тепло. Такое родное, искреннее.

Он действительно вбирает мою боль. Он меня чувствует.

Выводит на улицу.

Несколько раз вдыхаю морозный воздух. А в голове слова Лени… он действительно будет ждать, когда я ему помогу. А я не помогу… будет очень больно… иначе нельзя.

Глава 81

Алексей меня не отпускает. Помогает сесть в машину. Выезжаем из этого ужасного места.

За рулем водитель. А мы сидим на заднем сиденье прижавшись друг к другу.

– Я бы сама не справилась, – вздыхаю.

Не боюсь показать слабость, я такая как есть, впервые в своей жизни.

Только сейчас понимаю, какое это счастье, когда можно просто быть собой и не подстраиваться.

В своей прошлой жизни я всегда старалась учитывать желания своей семьи, делать так, чтобы им было хорошо. А я… я считала, что если им хорошо, то и мне тоже. И долгие годы этот самообман удавался. А внутри накапливалось неудовлетворение, нереализованные желания. Возможно, они бы так и оседали мертвым грузом, но сейчас Алексей помогает их высвободить.

Быть просто собой… это бесценно.

– А тебе и не надо самой, – целует меня в висок.

Так и едем в уютной тишине. Алексей мою боль вбирает.

Но сегодня это еще не конец. Впереди еще одна встреча. Едва об этом думаю, снова сжимаюсь. Он моментально улавливает перемену.

– Свет, можем сегодня не ехать. Я на другой день договорюсь. Не проблема.

– Проблема, – прячу нос у него на груди. – Потом может быть поздно.

Мы едем в тюремную больницу. Там уже месяц находится моя сестра. Инфаркт. Она так за это время в себя толком и не пришла.

Мы передавали лекарства, врачи делали все, но как мне сказали, она сама не спешит возвращаться к жизни. Но вот в последние дни появилась положительная динамика.

С лекарствами я не могла не помочь, я бы и Лене, и Тимуру помогла, я не та, кто будет забирать жизни. Другое дело, что они сами с ними сделали, но отбирать у меня нет никакого права.

Сестру подкосило предательство Ефима. Она как узнала, кто ее сдал, так сердце и не выдержало. Я и не подозревала, что она так была от него зависима.

Не знаю, что будет с Верой в дальнейшем. Но хочу ее увидеть, пока она немного пришла в себя и посещение разрешили. Да и сестра сказала, что хочет меня видеть.

Ожидаю ли я ее раскаяния? Жду извинений?

Нет.

Алексей остается ждать меня в коридоре. Не хочет опускать одну, вижу по складке между бровями.

Вхожу в палату. Даже не сразу узнаю сестру, настолько она сдала за этот месяц. Она похожа на свою тень, кожа прозрачная, худая, губы синюшные, глаза впали и в них нет жизни. Вот вроде бы смотрит, а там мертво все. И это страшно, ведь она жива. Но нет искры, желаний, надежд. Ничего нет.

– Здравствуй, Вера, – подаю голос.

– Привет, все хорошеешь, Свет. Как ведьма, которая пьет кровь молодых, чтобы питаться их молодостью, – даже голос у нее изменился, скрипучим стал. – Кто знает, что ты там в своих пробирках химичила, – уголок губ вниз ползет.

– Я рада, что тебе лучше, раз ты шутишь, – я не пришла ругаться и упрекать ее.

– Я не шучу, – поднимается на подушках выше. – Ты не задумывалась, сколько судеб поломала? Ну не срослось с мужиком, выкинул тебя, так забейся в угол и не мешай жить другим. Нет, ты же пошла по их головам, без сожалений перемолола. И сейчас заявляешься ко мне с невинным видом? Святую изображаешь? Зря. Твоей черной душонкой за километр попахивает. Чем ты берешь мужиков? Приворожила? Даже мой Ефим на тебя слюни пускал. А я верила, что нашла своего мужчину, – вздыхает. – Но ты… ты же ему жизнь сломала. И он был вынужден меня предать. Из-за того, что твои упыри на него надавили.

– Вер, он сдал тебя то того, как на него кто-то давил, – отвечаю спокойно.

Хоть физически ощущаю, как на меня лавиной обрушивается ее многолетняя ненависть.

– Я тебе не верю. Я всего лишь хотел быть счастливой. Но ты сломала мою свадьбу, ты не дала мне быть с Тимуром. Хоть он мне больше подходил, чем тебе. И вот, появился Ефим… но и на него ты повлияла. Все ты, Света… только ты во всем виновата. Ты забрала наши жизни. Из-за тебя Тимур убил нашего с ним ребенка. Он побоялся уйти. Ефим… он не хотел меня сдавать… я знаю. Мы же родственные души, он мне столько рассказывал про свои учения, про наши совместные планы на жизнь. Но ты его приворожила. Ты сбила его с пути истинного, – она начинает задыхаться. – Мне очень жаль, что не удалось тебя прибить. Не надо было полагаться на взрывчатку. Надо было тебе нож в сердце воткнуть. Тогда я бы избавила мир от тебя. Спасла бы души тех, кого ты все равно погубишь. А ты уничтожаешь всех, к кому прикасаешься.

Ее начинает выкручивать, глаза закатываются, зову врача.

– Вер, мне жаль, что ты жила чужой жизнью, а не своей, – бросаю на нее прощальный взгляд и покидаю палату.

Глава 82

Спешу к Алексею, он стоит в коридоре и ждет меня, утыкаюсь ему в грудь. Вдыхаю его запах, он нужнее кислорода. Я будто заряжаюсь его силой. Чувствую себя в полной безопасности.

– Не надо было тебе идти, – говорит едва слышно. Проводит огромной рукой по спине.

– Надо. Я не жалею. Они все были частью моей жизни. Я прощаюсь, чтобы перевернуть страницу.

Не взирая на осадок от произнесенных сестрой слов, я ощущаю освобождение. Будто я скинула с себя цепи обязательств. Они сделали свой выбор, и я больше не должна переживать, волноваться и помогать. Предали они. А я… иду дальше.

К машине практически бегу. Так хочется уехать. Алексей на средине дороги подхватывает меня на руки и несет.

– Бесценная ноша, – оставляет горячий поцелуй на моих губах.

А я понимаю, что никогда меня на руках не носили.

Сколько еще в моей жизни будет этих «никогда»… Сколько я еще буду восхищаться как девочка.

Мне порой кажется, что все эти годы моя жизнь стояла на паузе, я как робот выполняла свои функции. А сейчас я только начинаю жить и познавать мир заново. Все благодаря людям, которые меня окружают.

Едва садимся в машину, телефон Алексея звонит.

– Да, Буль, привет, – он здоровается, а я улыбаюсь, плюс еще один хороший человек в жизни.

Бульдозер все сокрушался в шутку, что хотел размазать всех моих недругов, а вышел один из самых легких разводов. Нечего делить. Квартиру мы продали. Я получила свою долю. А фирма и так на мне.

– Леш, мы можем встретиться, я сейчас в центре, документы со мной. Или могу подвести куда скажешь. Я к Шилову еще планировал заскочить, – слышу бодрый голос Ратмира на том конце.

– Не знаю, у Светы был нелегкий день. Ей отдохнуть надо, – с сомнением произносит мой мужчина.

– Едем! – кладу руку на его плечо. – Я не устала. Хочу позитива!

Мне действительно надо чем-то перебить встречи с сыном и Верой.

– Давай, мы за тобой заедем. А оттуда вместе к Шилову заглянем, – Алексей соглашается, но все еще меня изучает. Действительно ли я хочу ехать.

Он переживает за меня. Всегда.

Если палец порежу, так носится по дому, словно случилась вселенская катастрофа.

Это умиляет. И в такие моменты моя любовь к нему становится еще сильнее. Хотя кажется, он и так всецело забрал мое сердце.

– Привет, молодежь, – Ратмир бодро прыгает на переднее сиденье нашей машины. – Свет, вот документы по фирме. Как и обещал все сделал, все чисто. Никаких хвостов и косяков не тянется. Ваш новый логотип, торговую марку, бренд, все оформил.

– Спасибо, Ратмир.

Прижимаю к себе документы. В голове столько идей. Уже не терпится приступить к работе. Этот месяц все никак. Моя лаборатория только оборудуется, много бумажных дел, надо было устранить то, что натворили Тимур и Леня.

Но все идет. И я уже жду не дождусь, когда смогу окунуться в работу. И не одна. Мой мужчина будет со мной. Алексей шутит, что ради меня даже свою пенсию отменит.

Ратмир в очень хорошем настроении, всю дорогу шутит. И не скажешь, что этот человек в суде реально размазывает всех, кто переходит ему дорогу.

А для нас он друг. А уж мне ли не знать, что настоящие друзья на нашем пути встречаются очень редко. И если они есть, то их надо ценить и беречь.

Шилов... он удивил. Никогда не думала, что мы сможем с ним найти общие точки соприкосновения. За этот месяц он открылся для меня с новой стороны. И неожиданным для меня была передача мне фирмы. Он отказался от того, чего так добивался. Впрочем, он не проиграл.

Ворота дома Шилова разъезжаются в сторону. Мы заезжаем на территорию. Первое, что мы видим, как Виталий стоит на четвереньках на снегу, на его спине сидит Дина и заливисто смеется. Он ее катает. И лицо у мужчины такое, словно он самый счастливый человек.

Марина стоит рядом и держит на руках Петю. Малыш сияет.

Наши пальцы с Алексеем переплетаются. Не надо много слов, чтобы прочувствовать энергию счастья. Теперь дом Шилова наполнен именно им.

Глава 83

– Светлана, еще раз простите меня, – Марина складывает руки в молитвенном жесте.

Мы с ней одни в комнате. Она меня позвала поговорить.

– Марин, я все понимаю. Ты очень многое пережила.

За этот месяц невестка не раз просила прощения. Ее грызут муки совести. Но главное – я знаю, какой она человек и зла на нее не держу.

– И все же я не должна была молча за всем этим наблюдать, я слишком многое знала, – всхлипывает.

– Ты и помогла. Твой компромат существенно облегчил нашу борьбу.

– Светлана, я столько лет была вашей невесткой, а так и не узнала, какая вы замечательная. Все же сказывалось влияние Лени, он постоянно о вас говорил… вы понимаете как. Еще этот страх. Ефим постоянно рядом. Диночка, которая может пострадать, – она уходит в воспоминания. Вздрагивает. – Я многое бы сделала иначе.

– И я бы тоже. Только у нас есть настоящие дороги в прошлое закрыты, – развожу руками. – Думаешь, мне не жаль, что я потратила столько лет на Тимура? На мужчину, которой только пользовался, но не любил. Но что я могу? Только жить дальше и брать от жизни все на данный момент.

– Вы правы, – кивает. – А к Лене я не смогла пойти. Мне страшно, что он когда-то выйдет. Он же… он придумает такую месть, он не простит, – ледяной озноб проходится по ее телу. – Виталий сказал, что к нему меня бы и не пустил. Я слишком много пережила.

– Не стоит к нему ходить, – мотаю головой. – Я была… он не исправим. Не думай о нем. Лучше расскажи мне, как ты сейчас? Счастлива? – хочу ее отвлечь от невеселых мыслей.

– Да, – глаза светятся.

Подмечаю, как она изменилась, похорошела. Вот что значит перестать жить в страхе. И встретить того, с кем тебе действительно хорошо. Любовь нас меняет. А вот в любви Марины к Шилову я не сомневаюсь.

– Я за тебя рада, Мариночка.

– Вы, наверное, считаете, что у нас с Виталием большая разница в возрасте. Он мне не подходит. Или я преследую меркантильные цели, – глаза в пол опускает.

Марина оттаивает. Но отголоски прошлой жизни ощущаются, и страх, в котором она жила все еще дает о себе знать.

– Если тебе с ним хорошо, если ты счастлива, то кто я такая чтобы осуждать, – мягко улыбаюсь.

Марина от моих слов еще больше расцветает. Видно, что ее очень волнует этот вопрос.

– Я не ощущаю с ним разницы в возрасте, он очень красивый мужчина, выдный, умный, заботливый. Он видит во мне личность. Он так полюбил Дину, а я приняла Петю, он будто мой сын. Виталий меня впечатлил сразу, едва я его увидела, будучи в браке с Леней. Но я тогда запрещала себе даже думать. А потом, когда срочно надо было просить помощь, то поняла, что только к нему могу обратиться. Он приютил меня у себя дома, и у нас как-то все само собой сложилось. Я так его люблю…

В этих словах и кроется все. Любовь она не знает границ, ей плевать на людскую молву. Искренние чувства – это дар.

– Мариночка, я рада за вас. И Диночка не перестанет быть моей внучкой. Она прекрасная, добрая девочка, как я ее любила, так и буду любить.

– Спасибо вам, Светлана, – она снова всхлипывает. – Я так рада, что вы все понимаете. И вам счастья, вы его заслужили.

Обнявшись и немного всплакнув, выходим к мужчинам на кухню.

На лице Шилова между бровей пролегла тревожная складка, он сжимает телефон в руке. Алексей сидит за столом, и едва меня увидев, ласкает взглядом.

– Что случилось? Снова проблемы? – спрашиваю.

– Они у меня всегда будут, учитывая мою дочь, – тяжело вздыхает.

– Что с Ариной?

Насколько я знаю, она сейчас пребывает на лечении в хорошем центре.

– Она беременна, – огорошивает меня.

– Серьезно? – Марина прикладывает руки к лицу.

– Она с легкостью написала отказ от Пети. Спросила только, буду ли я ей помогать, если она все подпишет. А теперь снова ребенок, – Шилов упирается руками в столешницу.

Это я тоже знаю, Арина без раздумий отказалась от сына. Хотя еще не так давно убеждала всех окружающих, как любит сына и какая она отличная мать.

– А кто отец? – интересуюсь осторожно. – Она сама в курсе?

– Уверяет, что Тимур.