Текст книги "Развод в 50. Начать сначала (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Развод в 50. Начать сначала

Глава 1

– Это кто? – недоуменно смотрю на ребенка в переноске.

На вскидку ему месяцев шесть. Малыш умиротворенно спит.

Поднимаю недоуменный взгляд на мужа.

Он как всегда шикарно выглядит, строгий деловой костюм, гладко выбрит, шлейф дорого парфюма. Отмечаю, что годы его нисколько не портят, наоборот, придают мужского шарма.

Мы в браке почти тридцать лет, а я не перестаю любоваться своим мужчиной.

– Петр, – вручает мне в руки переноску. – Все необходимое для ребенка в сумке. Разберешься. Поехал. Спешу.

– Тимур, стой!

– Что? – оборачивается, сводит брови на переносице.

– Ты ничего не хочешь объяснить? Что это за ребенок? Зачем ты мне его привез? – недоуменно смотрю то на кроху, то на мужа.

– У меня важные переговоры. Контракт серьезный. Няня в последний момент подвела. Партнеры оставить ребенка с кем попало не могут. А тебе я доверяю, – в голосе Тимура раздражение проскальзывает. Что я его задерживаю вынуждая объяснять. – Не подведи, Свет. Рассчитываю на тебя.

– Тимур, но у меня планы были! Столько всего сделать надо!

– В земле ковыряться? – морщит нос.

Мое увлечение огородом муж терпеть не может. Считает, что все можно купить. И при этом всегда с аппетитом уминает выращенные мною овощи и фрукты.

Хоть муж и бурчит вечно. Но пять лет назад он купил мне дачу. Привез на участок с маленьким уютным домиком, и сухо обронил: «Пользуйся, Свет. Раз для тебя огород так важен, я уж так и быть поддержку».

Тимур всегда был скуп на слова. А вот тот его поступок попал в самое сердце. Он в очередной раз показал свою заботу, таким образом признался в любви.

– Огурчики, помидорки свежие, все собрать надо. Закрутить на зиму.

Тимур демонстративно глаза закатывает.

– Посиди с малым. Я тебе ящик соленых огурцов куплю.

– Я сама хочу! Ты же знаешь! И не говори, что мои соленья не любишь! – хочу немного разрядить обстановку, говорю шутливо, ласково. Слишком уж муж угрюмый.

– Просто не подведи. И я буду благодарен, – не ведется, даже не улыбнулся. Идет к машине, шаг ускоряет.

– Ты когда за ним вернешься? Или его родители? – иду за мужем вслед, держа в руках переноску. – Не спокойно на душе. Не хочется мне оставаться с ребенком. Вот совсем. Будто внутри протест назревает.

– Завтра. Сегодня у нас еще корпоратив. Важный контракт, сама понимаешь. Если что, я тебе сообщу, – говорит, ускоряя шаг.

Подходит к машине, сухо мне кивает, садится и уезжает.

Раньше он целовал. А теперь…

Загруженный очень. На работе сейчас завалы.

И казалось бы, родительский долг выполнили, двух замечательных детей вырастили.

Тимур троих хотел. Но не сложилось. Здоровье мое не позволило.

Наслаждаться бы друг другом, радоваться жизни, ведь и деньги есть, и возможности. А что-то не клеится. Тимур смурной ходит, вечно в делах. Все обещает, еще один контракт, еще пару недель, и так по кругу.

Недавно пообещал, что через месяц мы на острова полетим. Как же я жду отдыха. Это же возможность подкинуть дровишек в очаг нашей любви.

То, что любовь есть я не сомневаюсь. Мы с ним столько лет вместе, так срослись, что порознь уже и не представляем как существовать. Давно единым целым стали.

– Привет… Петя, – рассматриваю малыша в своих руках. – Что ж мне с тобой делать?

С ребенком управится не проблема. У меня внучка трех лет имеется. И навыки не забыты.

Но это чужой ребенок, которого я вижу впервые в жизни!

Потом все выскажу Тимуру. Не нравятся мне такие сюрпризы.

В кои-то веки я выбралась на дачу. Хотела отдохнуть в тишине, заняться огородом. Работа в земле меня не утомляет, наоборот силы дает. Заряжает энергией. Когда в город возвращаюсь, такой прилив сил чувствую, будто лет десять разом скинула.

Малыш открывает глаза и начинает плакать.

– Голодный? Подгузник тебе поменять надо, – торопливо иду в дом.

Малыш симпатичный. Глаза большие, серые. Как у Тимура, дурь в голову приходит.

Но малыш от мыслей отвлекает. Надо сумку разобрать. Что там для него припасено. В хлопотах несколько часов пробегают. Об огороде и речи быть не может. Не оставлю же я кроху одного. Вот мой отдых и накрылся.

А завтра в город возвращаться. У нас большой праздник намечает годовщина свадьбы. Тимур хочет с размахом отметить, в новом дорогущем ресторане. И дети его поддержали. Только вся организация торжества на мне.

Проведя несколько часов с Петей, оттаиваю. Малыш он симпатичный. Хотя все дети милые. Обожаю малышей.

И с Петей мы общий язык нашли. Как мне кажется. Потому как он наконец-то засыпает. И я выдыхаю.

Все же ответственность серьезная. С чужим ребенком сидеть. Вдруг чего не знаю, вред нанесу.

Звонок мобильного раздается слишком громко. Быстро принимаю вызов, мельком глянув, кому я понадобилась. Тревожно смотрю на малыша. Забыла звук убрать. Еще не хватало его разбудить.

– Светлана, добрый вечер! – здоровается соседка.

– Добрый, Зиночка.

– Мне неловко тебя от дел отрывать, знаю, ты на дачу выбралась, – нервный у нее голос. – Но вы меня заливаете. А дома Тимура нет.

– Да, Тимур на работе… – хмурюсь. – Ты уверена?

– Вода льется. А мы не так давно ремонт сделали. Ты сама знаешь.

– Мне до города ехать около часа, – протягиваю задумчиво.

Ехать не хочется. Но, а что делать? Тимура дергать не вариант. У него там важный контракт, потом корпоратив. Сына тоже тревожить не хочу. У него жена приболела. А дочери в городе нет.

– Вот и выезжай!

– Так там же у тебя все зальет! Может я специалистов вызову. Пусть воду перекроют.

– За час не натечет. Оно не так сильно, – поспешно отвечает соседка.

– Ты же говорила льет?

– Ой, то я с перепугу. А сейчас смотрю терпимо. Ты главное приезжай.

И что делать? Выбора нет.

Вызываю такси. Не объяснять же Зине, что я еще с ребенком на руках. Ну ничего, в городской квартире переночуем.

Такси приезжает быстро, хоть обычно их в наш район долго ждать приходится. К счастью, дача не так далеко от города. Пробок нет. Потому через сорок пять минут, я уже поднимаюсь на лифте в наши хоромы.

Тимур постарался для семьи, весь этаж выкупил. Ремонт сделал. Красота неописуемая. И весело было, классно, пока дети с нами жили. Сейчас разъехались и я не понимаю, зачем нам столько свободного места.

Открываю дверь. Сердце колет. И по позвоночнику, будто холодная змея ползет.

Разуваюсь. Оставляю сумки в прихожей.

Иду в нашу с Тимуром комнату. Осторожно кладу переноску на кровать. Благо Петя спит и не проснулся.

Шум воды раздается из нашей ванной.

Неужели Тимур кран забыл закрыть?

И свет.

Берусь за ручку. В лицо ударяет пар. И смех… женский… такой фривольный, счастливый, беззаботный.

И далее мои глаза видят омерзительную картину, два сплетенных тела под струями душа. Намыленные, возбужденные, разгоряченные. И одно из этих тел – мой муж.

– Светик, входить без стука нехорошо, – муж оборачивается, и с хитрой улыбочкой подмигивает мне. – Дай нам пару минут, мы с Ариночкой скоро закончим.

Глава 2

Тимур гладит любовницу по плечам. Ничуть не смущаясь моего присутствия. Она прижимается к нему, продолжает смеяться.

А я стою в старом спортивном костюме, как помоями облитая. И не верю, да все еще не верю своим глазам.

Ведь это мой родной человек, мы с ним всю жизнь прошли. Сколько всего пережили. И всегда рука об руку. Или это только я так думала?

Чувствую, как весь мой двадцатидевятилетний брак обрушивается огромной глыбой мне на голову.

– С кем? – зачем-то спрашиваю.

Женщину разглядеть полностью не получается. Мешает кровавая пелена на глазах. Но я вижу точеную фигурку, темные, длинные волосы. Она наверняка моложе меня. Намного.

Никогда не знала, что боль может быть такой силы. Когда в один миг все нутро будто кто в тугой узел завязывает. Солнечное сплетение огнем горит, виски будто разрываются. Глаза адски пекут.

– С моей будущей женой, – заявляет Тимур с гордостью.

Мой всегда собранный супруг сейчас ведет себя несвойственно, весело, беззаботно, в чем-то по-мальчишески.

– Приветик! – женщина, не стесняясь своей наготы, машет мне рукой.

Выгибается, изгибы своего тела демонстрирует.

– Ты хоть каплю уважения ко мне имеешь? – глухо спрашиваю.

Ведь обычно, застигнутый с поличным муж, пытается оправдаться. Переживает, извиняется, а Тимур стоит под струями воды и самодовольно лапает свою любовницу.

Унижая меня. Растаптывая все то хорошее, что было. Выбрасывая наш брак на помойку, как опостылевшую и ненужную вещь.

– Простите, Светлана, но не уважаете личное пространство именно вы, – выдает девка. – Вы вошли без стука. Стоите, рассматриваете. Прервали интимный момент.

Пелена с моих глаз немного спадает. Могу разглядеть огромные накачанные губы, курносый маленький носик, ресницы на пол лица, широкие брови. Шарообразную огромную грудь и стройную фигуру.

Ей на вскидку лет тридцать. Может немного больше. И лицо ее мне знакомо… но я не могу вспомнить, где я ее видела.

Я подхожу к крану. Выключаю горячую воду.

– Сумасшедшая! – орет девица. Прыгая по нашей огромной ванной, прячась от ледяных струй воды.

А со мной Тимур уже давно ванну не принимал. Отчего-то это мысль приносит еще большую боль. Доказывает, насколько я в его жизни стала ненужной.

– Что за идиотизм, Свет. Мы же взрослые люди, – Тимур выключает воду. – И выйди, ты что реально извращенка, так бесцеремонно подглядывать! – веселость пропадает, к нему возвращается его суровый тон.

– Ей просто завидно, Тимурка! Она видит, как нам хорошо с тобой, – девка жмется к моему мужу.

И смотрит на меня взглядом победительницы.

Я бы ушла. Да ноги не идут. Приросли к кофейной мраморной плите, которую мы вместе с мужем выбирали. А когда рабочие ушли, страстно обновляли ремонт, даже тут на полу сгорали от страсти…

Потом, раздается пронзительный плач.

Меня бросает в жар, а по спине ледяные мурашки бегут. Сердце сжимается от болезненного осознания.

Петя…

Дальше новый удар под ребра.

Я видимо реально отупела от увиденного. Только сейчас доходит.

– Петя… Он… – дальше все, шипы в горле.

Ни слова не произнести.

– Сын Тимура, – задирает нос девица.

– Ты не переживай, не бросим тебя на старости. Будешь с нашим с Аришей сынишкой нянчиться, – заявляет муж, будто одаривает меня сокровищами с ног до головы. – Ты, кстати, пока плохо справляешься. Какого в ночь ребенка тащила? Почему он сейчас плачет? Ты меня расстраиваешь, Свет.

Глава 3

От его слов пелена боли застилает глаза. Ярость поднимается. Мыслей нет, кроме как причинить боль. Уничтожить, раздавить.

Действую молниеносно. Открываю ящик, где у нас химия хранится. Хватаю средство для прочистки труб, откручиваю крышку и плескаю на них. Стараюсь как можно больше вылить, большая часть не девицу попадает.

– Ааа! Сумасшедшая! – девка перекрикивает своего ребенка. – Мои глаза! Ай!

– Идиотка! Ты что творишь, – муж прыгает на меня, выдирает бутылку из рук. Она разливается на него.

Он шипит. Откидывает бутылку в сторону.

– Совсем ополоумела на старости лет! – выталкивает меня за двери.

– Арин, смывай быстро! Блин, дай я смою! Глаза промывай!

– У меня ресницы наращенные! Там сложно! – хнычет. – Печет! Ай как печет! Глаза, – стонет.

– Идиотка, вызови врача! – доносится ор мужа. – Света, ты меня слышишь!

Петя заливается плачем. Ребенок напуган.

Он ни в чем не виноват. Но я смотреть на него не могу. Он – плод предательства. Напоминание, что я давно хожу с витиеватыми рогами.

Приваливаюсь к стене. Тяжело дышу. А кислород в легкие не попадает.

Вакханалия… Ад! И я в центре него.

Злость, обида, боль, отчаяние, все в жуткий коктейль смешивается.

А ведь там была на грани. Я готова была их прибить.

Он не просто изменил, он притащил плод измены мне на дачу, и я нянчилась с ним. Пока муж развлекался…

Тимур же был для меня всем. Я знаю его со школьной скамьи. Мы семь лет сидели за одной партой. Мы поступали вместе. Мы всю жизнь прошли рука об руку.

Когда он обанкротился, когда его едва не посадили, я была рядом. Я переживала так, что голова седой стала.

Не вяжется это все в мыслях.

Шум воды и крики из ванной продолжаются. Ребенок заходится плачем.

Надо уходить из этой квартиры. Слишком больно. Я тут не могу дышать. И я за себя не ручаюсь, могу реально прибить. Слишком сильно предательство, слишком жжет выжженое сердце.

А ноги не идут. Шевелиться больно.

Дверь в ванную распахивается. На пороге голый Тимур, ноздри раздуваются, губы поджал.

– Ты что оглохла! Ребенок плачет! Ты совсем уже! Решила сына мне угробить! – хрипит, слюной брызжет, глаза красные.

– Пошел ты, – его злость придает сил передвигать ногами.

Разворачиваюсь и иду в прихожую.

Тимур в спальню забегает. Оттуда слышу, как скорую вызывает. И потом снова в коридоре возникает. Мне надо убираться отсюда как можно быстрее, пока боль окончательно не добила.

– Не зли меня, Светлана! – нависает надо мной. – Я хотел с тобой нормально развестись. Ты бы под моим присмотром была. Но я же могу и жестко, так что по помойкам жрать будешь! Ты меня знаешь!

Беру свою сумку. Не оглядываюсь. Видеть его не могу.

– Ты что оглохла! – резко хватает меня за руку и к себе разворачивает. – Я с тобой разговариваю.

– А мне больше с тобой не о чем говорить, – отвечаю тихо, бесцветно.

Петя кричит еще сильнее.

– Свет, не глупи, – муж тон снижает. – Кому ты нужна. Возраст не тот, чтобы свои фокусы показывать. Сиди и помалкивай и будешь в шоколаде.

– Это не шоколад, это кал и ты в нем по уши, – вырываю руку.

– Ты Арине вред здоровью нанесла. Ты понимаешь, что могут быть последствия! И я их тебе устрою! – выплевывает слова.

Обуваюсь.

Тимур стоит рядом, на телефоне номер набирает.

Открываю дверь, слышу в спину:

– Лень, тут у твоей матери крышак протекает знатно. Твоя помощь нужна, – злобно рычит Тимур. – Иначе… я на грани…

Глава 4

Бегу по ступеням вниз. С такой скоростью, будто за мной адские псы гонятся. Но на самом деле никто не гонится.

Тимуру надо сейчас со своей любовницей и нагулянным сыном разбираться.

А ведь похож малый… сильно похож.

Но я и подумать, предположить не могла, потому что доверяла… безгранично верила единственному и любимому мужчине.

Слез нет. Они льются внутри, омывают растерзанное сердце, поливают солью открытую рану.

Останавливаюсь у подъезда. Делаю глубокий вдох. Морщусь. Будто угарного газа вдохнула.

Никогда в жизни я не испытывала такой боли. Слишком родной, слишком любимый.

Я всегда всем говорила, что наши чувства с годами только крепче становятся. Гордилась своим браком.

Телефон в сумочке оживает. Руки не слушаются. Не сразу получается достать гаджет. Когда телефон у меня в руке оказывается, он перестает звонить. Пара секунд, начинает снова.

Сын.

Принимаю вызов. Молчу.

– Мам! Мам, ты меня слышишь? – раздается спокойный голос сына.

– Угу.

– Прошу тебя, спокойно. Без паники.

– Угу, – больше и ответить нечего.

Сын у меня всегда спокоен. В любой ситуации рассудителен. Если даже муж мог вспылить, то Леонид, на моей памяти, ни разу не терял над собой контроль.

Он таким с детства был. Шел к цели, лучший ученик, гордость класса, институт с красным дипломом. Никаких развлечений – только вперед, к достижению своих целей.

– Мам, ты у вашего дома?

– Да.

– Так, теперь слушай меня. Я сейчас вызову тебе такси. Нам надо поговорить. Ты не можешь в таком состоянии одна оставаться.

– Ты знал? – глухо, со стоном.

– Приедешь поговорим. Я очень тебя жду, – говорит с нажимом.

Знал, все он знал. Иначе бы Тимур ему не звонил.

Они всегда были очень близки. Едва Леня родился, муж глянул на него и изрек: «Мой сын».

Действительно его. С малого возраста ездил с отцом на работу. Не капризничал. Сидел играл в кубики и наблюдал.

Становился старше, всегда советовался с отцом. И естественно пошел по стопам отца. Они работают вместе. И Тимур очень гордится своим сыном.

У меня с Леней тоже отличные отношения. Но я всегда чувствовала, что отец для него на первом месте.

Такси приезжает через минуты две. Сажусь в машину с надеждой. Мне так необходима поддержка близких.

На кого же еще мне опереться в трудную минуту как не на свою семью?

Но мне страшно. Ведь сын в курсе… Это я поняла точно.

Насколько он в курсе?

Осуждает ли своего отца?

Или меня ожидает очередной удар.

Через пятнадцать минут машина привозит меня к новому жилому комплексу. Я тут бывала не раз. Сын с невесткой год назад тут поселились.

Леня встречает меня у ворот.

Открывает дверь машины. Подает руку.

– Мама, мама, – качает головой. – Пошли.

Идем молча. Я едва передвигаю ногами. Такое ощущение, что я за этот час превратилась в старуху. Сын держит меня под руку.

Лицо спокойное, впрочем, как и всегда.

Поднимаемся на лифте. Смотрю на себя в зеркало, и самой страшно. Глаза красные, лицо серое, волосы взлохмачены. И этот спортивный костюм… Куда мне до Ариночки…

Отворачиваюсь от собственного отражения.

Больно! Как же больно!

– Мам, не надо. Не доводи себя, – тихий голос сына.

Двери лифта открываются. Леня ведет меня за руку. Открывает двери квартиры.

– Марина… Дина… – застываю на пороге, смотрю по сторонам.

– Спят. Марина болеет, ты же знаешь. Дина рано ложится, у нее график.

Да, у сына все четко расписано, спланировано, все по графику.

Разуваюсь. Иду в ванную. Хочу помыть руки. Едва дверь открываю, тут же из ванной отшатываюсь.

Та мерзкая картина мерещится. И так явственно, будто они сейчас тут…

– Идем на кухню, – сын берет меня за плечи, уводит.

Усаживает на угловой диванчик. Идет к шкафчикам. Что-то достает, капает мне.

– Пей, мама, – ставит передо мной стакан.

Смотрю на сына, взрослый, высокий, широкоплечий, красавец мужчина. Так похожий на своего отца. Как под копирку. Посмотреть детские фотографии Тимура и Лени – одно лицо.

– Ты знал, – обхватываю стакан ладонями, смотрю на сына взглядом побитой собаки.

– Мам, – садится напротив меня, пальцы в замок на столе, взгляд немигающий, – Мам, я хочу, чтобы ты понимала, что никто и никогда тебя не оставит. Ты не одна.

– Давно ты знаешь? Что ты знаешь? – делаю глоток мутной жидкости. – Как ты ко всему этому относишься?

То молчала, слова сказать не могла, а сейчас прорывает, в голове сотни вопросов, и я хочу услышать от сына на них ответы.

– Ты знаешь, я всегда за свою семью, – смотрит, не моргая мне в глаза, ровный голос, очень спокойный, тихий. – Я порву любого, кто посмеет причинить нам вред.

– Но… Есть это «Но», да, Лень?

– Нет. Есть интересы родных, и они всегда стоят на первом месте.

Глава 5

– И потому ты молчал про похождения своего отца? – делаю еще глоток успокаивающей мути.

Ничего это не успокаивает. И боль не унимает.

– Мам, я понимаю, тебе неприятно. Но ты знаешь, я всегда за здравую логику. Потому давай откинем эмоции и нормально поговорим, – склоняет голову набок.

– Я слушаю тебя, Лень.

– Ты знаешь, кто такая Арина?

Это имя хлещет по щекам. Заставляет вновь вспоминать.

Сколько у них это продолжается? Арина была, или еще другие?

И после своей любовницы, грязный от похоти, в ее слюне, он приходил домой. Обнимал, целовал меня, занимался со мной любовью.

Да, у нас была интимная жизнь. Три раза в неделю стабильно.

Едва не выворачивает, как представлю, что он со мной… после нее.

– Дрянь беспринципная, любовница твоего отца, – выплевываю с отвращением.

– Не правильный ответ, мама. Ты поддаешься эмоциям. Арина Шилова дочь… – делает паузу, дает возможность мне самой понять. Но я слишком взвинчена. – Виталия Шилова.

Вот тут у меня картинка складывается. Понимаю, откуда мне ее лицо знакомо. Мы пересекались на некоторых мероприятиях. Но никогда не общались. Мне не было до нее дела.

А вот Виталия Шилова я знаю. Муж спит и видит с ним контракт заключить. Специфический мужик. Слишком скользкий и пронырливый.

– И хочешь сказать, – горько усмехаюсь, – Что твой папаша трудится на благо семьи, обхаживает дочку Шилова, чтобы тот стал его партнером?

– Мам, выключи ты эмоции, – морщится и качает головой Леня. – Породниться с Шиловым – это вытянуть золотой билет. Мы все будем обеспечены, наши дети, внуки, все. Ты понимаешь, это же огромные перспективы!

Мне мерзко слушать сына.

– Лень, а ты как будто сейчас голодаешь? Тебе денег мало? Серьезно?

– Мам, ты узко мыслишь. Не тот масштаб. Я многое не могу себе позволить. И свою семью обеспечить так, как хочу.

– Так заработай.

– Я работаю. Но если есть шанс конкретно преумножить капиталы, зачем отказываться? – смотрит на меня как на дурочку, которая не понимает элементарных вещей.

– А Шилову нормально, что его дочь тягается с женатым мужиком, старше ее лет на двадцать?

– Он очень заинтересован в этом союзе. Арина – его головная боль. Она чего только не вытворяла. А с нашим отцом она остепенилась, ребенка родила. Шилов доволен, дочь больше не влезает в неприятности, ее не надо пьяную из кабаков вытаскивать. Так что он первый настаивает на официальном браке, – на губах сына мелькает довольная ухмылка. Но он быстро ее прячет.

– А тут, проблема, у Тимура есть жена. Надо бы ее в утиль. Да, сынок? – сжимаю руки в кулаки.

Злость во мне закипает. И она гораздо приятнее, чем боль.

– Мам, не преувеличивай, – барабанит пальцами по столу. – Для тебя по факту ничего не изменится. Будешь всем обеспечена. Папа с тобой не прекратит общаться. Будем откровенны, физически тебе муж уже не нужен. Не тот возраст. А у папы второе дыхание с Ариной открылось. С ней он будет сливать свои потребности, а с тобой будет вести себя, как и раньше.

– Мне уже начинать прыгать от счастья? – спрашиваю с едкой иронией.

Я еще не верю, что эту ахинею несет мой сын. Не просто несет, они же это обсуждали с отцом. Планировали.

– В общем, мам, если ты любишь свою семью, как говоришь, то должна понимать, что это для нашего общего блага.