Текст книги "Специалист технической поддержки 4 (СИ)"

Автор книги: Александр Якубович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Специалист технической поддержки – 4

Глава 1

Самый разгар рабочего дня. Неприметное кафе недалеко от дворцового комплекса на севере Сеула с удовольствием принимало многочисленных посетителей. Сюда забегали перекусить клерки из министерств, офисные работники, растерянно ошивались туристы. Высокая проходимость позволяла держать более-менее приемлемые цены, а ориентированность на местных – не заморачиваться с меню или подачей. Все для своих, все привычно.

За дальним столиком, налегая на горячий суп из кимчи, целую выварку которого принесли вместе с переносной газовой плиткой, устроился заметный в любой толпе здоровяк. Со спины можно было подумать, что это вовсе европеец, но иссиня-черные волосы и характерная для любого корейца средних лет опрятная стрижка говорили сами за себя.

Здоровяк был местным, корейцем.

– Привет, толстяк Мун, – хохотнул мужичок, который был полной противоположностью здоровяку. Уже чуть седеющий, субтильного телосложения и с большими залысинами.

– Я думал, уже не придешь, – прогудел Мун Джин, шумно втягивая губами очередную порцию супа с глубокой ложки. – Будешь?

Мужчина с готовностью сел за свободное место, взял пустую тарелку и от души зачерпнул себе супа, стараясь поймать как можно больше капусты. Кроме выварки тут стояли и многочисленные закуски, как овощные, так и мясные. Его бывший сослуживец всегда любил плотно поесть.

– Так что за срочность? – спросил мужчина после снятия первой пробы. Суп ему пришелся по душе, хотя заходил он в это заведение нечасто.

– Гю Чон, ты вообще читал мое письмо и файлы? – уточнил Мун Джин.

– Да читал я, читал, – отмахнулся Гю Чон. – Дело-то понятное, а если включится еще и старик Пак, то вообще не понимаю твоих причин для беспокойства. Да, самооборона, да, превысил допустимые пределы. Пистолет-то твой? А ты на тот момент был официальным подрядчиком с лицензией? Ну вот так пистолет в квартире и появился. Максимум, припишут тебе нарушение условий хранения оружия, но с твоим послужным только пальцем пожурят.

– А кто дело будет рассматривать? Узнал? – спросил Мун Джин.

– Узнал, – важно кивнул Гю Чон, подхватывая палочками кусочек копченой свинины. – Судья Чан Хе Сон. И это тебе крупно повезло.

– Чан Хе Сон и повезло? Тебя по голове били? Эта стерва мне за пистолет душу вытянет, она же несгибаемая, – простонал Мун Джин, опуская ложку.

– Дурак ты, толстяк Мун, как был дураком, так и остался, – наставительно сообщил Гю Чон. – Думай своей башкой! Что тебе важнее, штраф заплатить или на исправительные работы походить месяцок, или чтобы твоего этого северянина на десятку закрыли? Ты же сам сказал, тебя младшая из Паков на ремни порежет, если ее ассистента осудят на реальный срок!

– И к чему ты это говоришь?

– А к тому, что благодари небо, что судьба тебе послала судью-женщину, придурок! – важно подытожил Гю Чон. – Он же чего за твой ствол схватился и четверых уложил? Госпожу защищал! Молодую женщину из влиятельной семьи спасал, пусть и северянин – так это даже ему на руку сыграет! Проявил несгибаемую волю и дисциплину, свойственную нашему общему народу, показал себя как истинный кореец и гражданин! Вот такую линию защиты выстроить, и железная Чан Хе Сон точно поплывет! Я тебе гарантирую!

– Говоришь так, будто бы хорошо ее знаешь, – фыркнул Мун Джин.

– Вообще-то знаю, вместе в прокуратуре работали по молодости, – крякнул Гю Чон. – Чан Хе Сон жесткая, но справедливая, поверь мне. Так что просто правильно ей все преподнесите. Тем более, старик Пак будет просить за парня, все у тебя будет хорошо. Я телефончик Чан Хе Сон найду, тоже звякну. Все утрясем.

– Ну ладно, успокоил, – покачал головой Мун Джин. – А ты чего вообще такой нервный? Болтаешь без умолку, на тебя не похоже.

– Ай, у нас в агентстве все на ушах стоят уже почти месяц, – махнул рукой Гю Чон, продолжая налегать на суп и закуски. – Ты же в курсе, что тут недалеко куча правительственных зданий? Всякие министерства, управления.

– Ну и что? – удивился Мун Джин.

– Ну и то. В том месяце была мощная кибератака, во всем квартале интернет положили на полчаса, – ответил Гю Чон.

– И что в итоге?

– А вот тут самое интересное, – продолжил мужчина. – Ничего, прикинь? А то, что атаковали целый район, это сто процентов. Причем кто-то опытный, все было сделано быстро и грамотно. Никто даже оглянуться не успел. Такие атаки обычно длятся сутками, чтобы парализовать работу, да и стоят кучу денег. А тут вспышка! И все стихло.

– Подозрительно, – прищурился Мун Джин.

– Не то слово, – согласился Гю Чон. – Вот поэтому и пытаемся разобраться, что это было. Начальство нервничает, они вообще киберугроз в последнее время крайне опасаются. Еще и пожар в воскресенье хлопот добавил.

– Какой пожар?

– Какая-то выставочная галерея горела, – ответил мужчина. – Но там вроде без пострадавших, нормально отработали. Правда, от здания только стены остались, даже перекрытия в итоге сложились. Но это точно поджог, скорее всего, чтобы скрыть другую кражу. Постоянно так делают.

– Отвлекающий маневр? – предположил Мун Джин.

– Уверен, что так. Так там сеульский бомонд собирался, наследники чеболей, актеры, коллекционеры, – начал перечислять Гю Чон. – А ты думаешь, они налоги платят? Сейчас же! Ты чем богаче, тем меньше скидываешься. Но это уже не наш профиль, это пусть прокурорские со страховщиками разбираются, что там сжечь так хотели.

– Так может и атака ваша – такой же маневр был? – уточнил здоровяк.

– Так ничего не украли! Ничего не взломали! – возмутился Гю Чон. – Мы душу из всех окрестных министерств уже достали, там при виде наших парней начальники отделов уже сознание терять начинают. Ни-че-го! Пусто! Вот в чем загвоздка.

– Ну да, если не найти, кто пострадал, то и мотивы понять нельзя, и ущерб оценить, – согласился Мун Джин.

– А я тебе о чем! Вот, крутимся-вертимся, ищем хвосты, да куда не ткнемся, везде чисто.

– А может, это и не правительственные учреждения атаковали, – предположил Мун Джин. Тема с кибератакой его захватила и заинтриговала, и сейчас он усердно набрасывал Гю Чону варианты. Может, старому сослуживцу и пригодятся его выводы. – Не думали, что это разборки частного характера? Ну, как с той галерей, чтобы что-то скрыть?

– Частного? – фыркнул Гю Чон. – Дружище, ты вообще представляешь, сколько бабла стоило положить сеть в центре Сеула? Соболезную я тому несчастному, который заимел врага, способного на разборки такого масштаба. Это я даже не знаю, только нашим чеболям по карману, но там же сам знаешь, все за закрытыми дверями решается. Вот как в твоем случае. Старший трубку снимает с телефона и делает звонки куда надо и кому надо. Так они вопросы решают. А устраивать такие разборки в чистом поле… Это скорее похоже, как если бы наша кындаль с триадой схлестнулась.

– Чопоки на китайцев не полезут, о чем ты, – фыркнул Мун Джин. – Они уже давно все поделили и не пересекаются. Да что китайцы забыли возле дворцового комплекса?

– Это да, они скорее бы стрелку на окраине забили, все по старинке решили, кулаками, палками и ножами, – согласился Гю Чон. – Короче, странные вещи происходят в Сеуле нынче, вот и болтаю я. Ох, хороший обед!

Мужчина откинулся на спинку диванчика и довольно похлопал себя ладонями по пузу.

– Ты же платишь, да? – хитро улыбнулся Гю Чон.

– Паразит и нахлебник, – фыркнул Мун Джин. – Ты же старший!

– Ничего не знаю! Вон, рожу какую отъел на частных харчах, уж угостишь несчастного бойца контрразведки, – хохотнул Гю Чон, вставая из-за стола. – А за дело свое не волнуйся, все утрясем. Я тебе еще наберу.

– Спасибо, – склонил голову Мун Джин.

– Деньгами давать надо, а не спасибо говорить! – пошутил в ответ Гю Чон, сложив большой и указательный пальцы в кольцо. – Что мне твое спасибо!

– Должен буду, – усмехнулся Мун Джин.

Гю Чон только похлопал здоровяка по плечу и отправился на выход. Во встрече старых армейский товарищей не было такой уж сильной необходимости, но он всегда был рад увидеть толстяка Муна. Да и поговорить частному охраннику и агенту Национальной Разведывательной Службы всегда было о чем. Обсуждать дела NIS с кем попало не будешь, а Мун Джин был человеком своим, надежным и проверенным. Да и слова, сказанные мужчиной, увели рассуждения Гю Чона в совершенно иное русло. И в самом деле, с чего они взяли, что атака была направлена на правительственные учреждения, да еще и при условии, что ничего не взломали и не испортили?

Стоит обговорить этот вопрос с начальством, может, имела место какая-то частная разборка, которую они упустили из виду. Тогда нужно будет найти виновных и наказать по всей строгости, потому что никто не смеет превращать центр Сеула в свое персональное поле битвы.

* * *

Мы пробыли в Пусане еще три дня.

После того, как Пак Сумин отбила свое наследство и сохранила акции благодаря вмешательству «инвестора», начались тотальные чистки в фонде и правлении бетонного завода.

Лишить акционеров права голоса Пак Сумин не могла, как и выгнать их из предприятия, но старикам было указано их место, а еще годзилла напомнила, чьей внучкой она является. Так что довольно оперативно основные доверенности были отозваны, а из оставшихся разрешений у менеджеров сохранились только текущие функции, необходимые для того, чтобы предприятие продолжило работу. Вместе с нанятым юристом были составлены дополнительные соглашения с работниками, подписаны расширенные варианты NDA – документы о неразглашении – с заранее оговоренной степенью ответственности. Короче говоря, Пак Сумин применила весь свой багаж знаний, полученный в Лондоне и на курсах MBA для того, чтобы натянуть на пасти избежавших мгновенного увольнения руководителей намордник потуже.

Я же наблюдал за тем, как девушка громит старых хрычей и прикидывал, какой объем бумажной работы ляжет на мои плечи. Теперь и бетонный завод, и основные строительные компании переходили в режим полу-ручного управления вместо полной автономности, так что пока Пак Сумин возилась с документами и проводила встречи за закрытыми дверями с подчиненными, я активно искал долгосрочный вариант аренды жилья в Пусане и сел за ноутбук, изучать основные авиакомпании. В южном городе придется теперь бывать регулярно, минимум дважды в месяц, так что сейчас я был в поисках лучшего предложения по регулярному бронированию.

Выбор был невелик: почти половину рейсов между Сеулом и Пусаном выполняла компания с говорящим названием Air Busan. Летали у нее между городами только узкофюзеляжные A320−200 и A321−200 вместимостью от 162 до 220 посадочных мест. Соваться к гигантской Korean Air не хотелось, а большинство остальных компаний были откровенными лоукостерами, что Пак Сумин было не по статусу, ведь даже бизнес-класс в старых Боингах был похож на салон старой электрички, а такое понятие, как первый класс вообще отсутствовало. Хотя, как выяснилось, первый класс был доступен только на международных маршрутах, потому что даже у солидной компании Asiana Airlines на текущий момент был всего один самолет с подобным салоном – новенький Airbus A380–800.

В итоге пришлось штурмовать почту менеджеров Air Busan, единственной компании, которая совершала регулярные и частые рейсы из Сеула в Пусан и при этом обладала самолетами, где были хоть какие-то места бизнес-класса на постоянной основе. Вот только почему-то на месяц вперед почти все места уже были раскуплены, а те, что оставались – не подходили по времени вылета-прилета, то есть были в середине дня.

Я только удивлялся тому, как мне повезло парой дней ранее, когда я бронировал билеты. Места в бизнес-классе нашлись, но и летели мы не Air Busan, а другой компанией. Вот только там было всего два рейса в день – утром и вечером, причем не в самое удобное время.

– Может, попросишь у деда на день рождения самолет? – спросил я у годзиллы, которая ввалилась в гостиничный номер, на ходу сбрасывая туфли.

Время уже было позднее, так что я оставил Пак Сумин вместе с людьми Юн Донджина, а сам отправился в гостиницу. Тут было меньше лишних глаз, да и на ногах мне слишком долго находиться не стоило. Швы с моей раны все еще не сняли, так что мне нужна была возможность прилечь.

– Скажи, что ты заказал поесть, – простонала Пак Сумин, проигнорировав мой вопрос про самолет. – Я с самого утра ничего не ела…

Впрочем, отвечать на этот вопрос мне не пришлось. Годзилла пошла на запах еды, который шел от специального столика обслуживания в номерах, и уже стала греметь клошами.

– Почему выглядит так, будто бы они ненавидят своих гостей? – возмутилась Пак Сумин. – Это европейская кухня?

– Пришлось бронировать первый попавшийся отель, в котором были места, – ответил я, глядя на месиво из тушеных овощей и какого-то мяса на одной из тарелок. Сам я тоже еще не ел, но и аппетита не было. Перебился орешками из мини-бара и в целом был сыт. Все равно за номер платит начальство.

– Я эту гадость есть не буду, – категорично заявила годзилла, и я даже почувствовал гордость за те блюда, которые готовил ей по выходным. Реакция Пак Хи Шуня на мой бешамель все еще неприятно скребла внутри черепушки.

– Тут на углу есть супермаркет, пошли поедим, – предложил я.

Годзилла замерла, глядя на меня голодным взглядом.

– А пошли, – внезапно подорвалась девушка. – Только учти, если и там будет какая-нибудь дрянь…

– Когда я обманывал тебя в плане еды?

– Ты называешь сырный булдак с сосисочками, который ты постоянно наворачиваешь по утрам, полноценной едой?

– Но вкусно же.

– Ну да…

Когда через десять минут мы зашли в небольшой круглосуточный магазинчик самообслуживания, в котором привычно стояли в ряд столы, а возле стены разместились микроволновки, Пак Сумин даже немного растерялась. Время было уже довольно позднее, так что я прямой наводкой отправился к полкам с готовыми комплектами. Пока девушка рассматривала сотню видов лапши быстрого приготовления, быстро выбрал нам по целому подносу-набору за семь с половиной тысяч вон каждый, взял пару стаканов со льдом и по напитку. Никакого пива. Пить алкоголь Пак Сумин пока не стоило – вернемся в Сеул, тогда и расслабится. Еще в моих руках оказался мясной набор из различных колбасок, несколько соусов и пакетик острой кимчи.

Вся закупка обошлась в двадцать одну тысячу пятьсот вон. Я загрузил оба комплекта в микроволновки, а сам устроился за столиком – открывать соусы и разливать напитки по пластиковым стаканчикам.

Пак Сумин же сидела, крутила в руках упаковку одноразовых палочек и оглядывалась по сторонам, наблюдая за редкими посетителями, которые входили и выходили из магазина. Через несколько минут все было готово и мы приступили к позднему ужину.

– Скажи, зачем тебе вообще рисоварка? – удивилась девушка, опуская палочки в весьма внушительную порцию отварного риса, которая занимала примерно половину объема подноса.

Кроме риса тут было всего по чуть-чуть: два кружочка вареной колбасы, две маленькие сосисочки, пара ломтиков острой кимчи, какое-то тушеное мясо и даже одна креветка в темпуре. Типичный корейский обеденный набор с превеликим множеством различных позиций. К этому разнообразию я добавил еще лоток мясной нарезки, соусы и дополнительную кимчи, сделав наш ужин совсем уж богатым.

– Свежий рис все равно вкуснее, – ответил я. – Да и я уже рассказывал. Рисоварка это очень крутое приобретение.

– Ты хочешь сказать, тебе оно когда-то казалось очень крутым, так? – уточнила Пак Сумин, налегая на набор. – М-м-м! Или я такая голодная, или это и вправду вкусно!

– Я думаю, все и сразу. Хороший комплект. И нет, я до сих пор считаю рисоварку крутой покупкой, – ответил я.

– Сказал владелец Майбаха, – фыркнула годзилла.

– Майбах это тоже круто, – согласился я. – Но рисоварка это все же другое.

Красно-белое яйцо удачно пережило налет на квартиру и теперь, как и все мои вещи, переехала в пентхаус Пак Сумин. Интересно, если я свяжусь с представителями компании-производителя, как они отреагируют? Но вообще рекламный слоган получился бы отличный: «Рисоварки Cuckoo! Нас выбирают даже чеболи!»

Тихо хрюкнув от мысли о том, что в какой-нибудь параллельной вселенной по всей Корее могли бы висеть фотографии Пак Сумин с моей рисоваркой в руках, я попытался сконцентрироваться на еде.

– Чего ржешь?

– Да понял тут, что у моей рисоварки фантастический карьерный рост, – улыбнулся я. – От дешевой квартирки в районе Хёндэ до пентхауса в центре Сеула.

– Я иногда вообще не понимаю, как ты думаешь, – покачала головой годзилла.

Продолжили есть уже в тишине. Мы на самом деле были голодны, но уже завтра вечером мы оба отправимся обратно в Сеул. Основные вопросы были улажены, ответственные назначены, совсем провинившиеся и завравшиеся сотрудники – уволены. Все остальное зависит от того сможет ли Пак Сумин быстро найти замену управляющему ее личного фонда, из-за предательства которого вся эта ситуация и смогла возникнуть. А такого человека уж точно стоит искать не в Пусане, а поближе к дому – в Сеуле.

Глава 2

По возвращению в Сеул у Пак Сумин была сразу же назначена важная встреча. Сегодня в столичный офис ее фонда должны были приехать аудиторы из консалтинговой компании, которых срочно наняла годзилла. Как объяснила сама девушка – сейчас это наилучшее решение в сложившейся ситуации, так как быстро найти преданного человека она не сможет, а потенциальные вредители как внутри бизнес-структур, так и внутри ее фонда еще могли остаться. И даже больше – она была уверена в том, что таких людей еще предостаточно.

Консалтинговые же агентства, особенно с международным именем, дорожат своей репутацией и уж точно какие-то локальные дрязги на двадцать миллиардов вон соблазнить их не смогут. Именно поэтому подобные организации и существуют на рынке.

– И сколько это будет тебе стоить? – спросил я, когда мы утром ехали в офис.

– Лучше не спрашивай, – фыркнула Пак Сумин. – Но это точно дешевле, чем остаться вовсе без бизнеса, да?

– И они прямо все уладят? – продолжал я расспросы.

– Не все, но точно проведут финансовый и структурный аудит, независимые ревью. Обозначат бизнес-стратегию на ближайшие пару лет, раз уж у нас уставной фонд вырос на такую сумму, – лекторским тоном сообщила Пак Сумин. – Ну а самое главное, они подберут новых топ-менеджеров.

– Звучит как-то слишком сказочно, – засомневался я.

– Ничего подобного, – ответила чеболька. – Если бы все это делалось силами собственных специалистов или подрядчиков, то вышло бы в десять раз дешевле. Они и нужны для таких ситуаций, когда к людям внутри нет доверия. Или когда они не справляются.

– За очень большие деньги.

– За очень большие деньги, – согласилась Пак Сумин.

– Так если они такие умные, то чего сами таким бизнесом не займутся? – задал я логичный вопрос.

Пак Сумин посмотрела на меня, как на дурачка.

– Ты забываешь о стартовом капитале, длительном управлении и самое главное, о рисках. Никто не хочет подвергаться рискам. Так что лучше консультировать и не прогореть, чем потерять все при попытке залезть в конкурентную область. Тем более, в консалтинге есть и свои гиганты. Пара американских компаний уже до целых империй разрослись, ну а фирм поменьше просто не счесть.

– И все эксперты, – едко заметил я.

– Не все, только самые лучшие, – ответила Пак Сумин, глядя в окно. – Но я таких и наняла. Самых лучших.

Я скептически покачал головой, но ничего не ответил. Бизнес-образование получала Пак Сумин, а не я, так что спорить с ней смысла не видел. Тем более это было впервые на моей памяти, чтобы годзилла хоть как-то на практике применяла полученные знания. Удивительно, насколько беспомощной и даже бесполезной она казалась мне в нашу первую встречу, и как все круто изменилось за полгода. Может быть, произошедшие события заставили ее резко повзрослеть и взяться за ум?

Если она говорит, что консалтинг поможет ее компаниям, значит, так оно и есть. Даже я понимал, что переданные Пак Сумин деньги под видом инвестиций нужно «отыгрывать». Это было и прописано в договоре с подставными фирмами, этого требовал устав бетонного завода. Вот только ситуация на рынке была далека от той, при которой возможен стремительный рост. В строительстве деньги есть всегда, но, по словам местных, жизнь из года в год дорожала, жилье или другие площади становились все недоступнее. В принципе, тоже ощущалось и дома; то, что раньше стоило одну сумму или объем продуктов на бартере, в последние годы подорожало в 2–3 раза. Если мировую экономику лихорадит, то это затрагивает абсолютно все государства и народы, вне зависимости от политического строя и статуса границ.

Офис фонда Пак Сумин размещался на отдельном этаже одной из типичных для столицы стекляшек на правом берегу реки Хан. Не так, чтобы далеко от исторического центра Сеула, но и не на самой набережной. Так как основные производства были размещены в Пусане, тут больше занимались закупками и логистикой всего, что касалось столичного округа. Но лучшего места для встречи у Пак Сумин не было.

Мы заняли кабинет местного управляющего, который в истории с заводом никак замешан не был – ведь сеульский филиал никакой реальной властью не обладал – и стали ждать гостей-аудиторов. Пак Сумин настояла на том, чтобы я ехал с ней, так как после ситуации с выкупом акций она потребовала от меня полностью читать ее почту, в том числе и личную, на предмет важных писем. А вместе с этой обязанностью я автоматически включался и в остальные бизнес-процессы ее компаний.

На мои справедливые возражения, что я в бизнесе понимаю примерно столько же, сколько Пак Сумин в высоких технологиях, девушка только отмахнулась. Моя роль сводилась к роли обычного ассистента: сортировка писем, формирование сводных отчетов, занесение событий в рабочий календарь. Ни Пак Сумин, ни меня еще из InterConnect не уволили и, вроде как, не собирались, так что в ближайшие месяцы нам придется совмещать сразу две работы. Точнее, основную массу вопросов будут тянуть я, потому что большинство административных функций отдела технической поддержки, которые не требовали прямого физического присутствия, Пак Сумин уже давным-давно спихнула на меня.

Ровно в десять ноль-ноль, как и было договорено, двери в кабинет распахнулись и охрана провела двух радикально отличающихся друг от друга по внешности мужчин. Первым шел клерк немного за пятьдесят, в толстых очках и широкой лысиной-поляной, которой мужчина ни капли не смущался. Следом за клерком в кабинет зашел молодой высокий мужчина, кореец, в идеально сидящем темно-синем костюме. Фигура, ширина плеч, походка – этот аудитор был скорее похож на модель, чем на человека, который будет заниматься такой вещью, как консалтинг, который во многих своих аспектах не слишком далеко ушел от бухгалтерского учета.

– Госпожа Пак Сумин, – тут же поклонился старший мужчина, а его примеру последовал и молодой красавчик.

– Рада встрече с вами, господин Ли Сын Джун, – поклонилась в ответ Пак Сумин.

– Я привел своего заместителя. Основные вопросы вы будете решать именно с ним, – продолжил господин Ли.

– Госпожа Пак Сумин, меня зовут Чо Хан Ин, надеюсь на нашу плодотворную работу, – подал голос молодой аудитор.

После чего мужчина скользнул взглядом по комнате, даже на секунду не задержавшись на мне. Будто сквозь пустое место посмотрел.

Впрочем, подобное высокомерие в исполнении южан было мне уже привычно. Я специально не представлялся, так как официально был просто личным помощником Пак Сумин, а не специалистом, который будет участвовать в обсуждении будущих планов. Пусть сами разгребаются с этим дерьмом, я свое дело сделал – вложил в завод Пак Сумин двадцать миллиардов вон, и это без учета комиссий на оперативный вывод денег из крипты. Думаю, это достаточная сумма для того, чтобы тихо постоять в сторонке и лишний раз не напрягаться. Но вот Пак Сумин была другого мнения. Заметив, что я активно прикидываюсь ветошью, чеболька вероломно улыбнулась и сказала:

– Господа, этот скромный мужчина мой ассистент, Кан Ён Сок. Он отвечает за мои переписки и расписание, так что думаю, вы будете также довольно часто с ним взаимодействовать.

Мне пришлось еще раз раскланиваться с аудиторами и бормотать что-то в духе «надеюсь на плодотворную работу», а взгляд, которым одарил меня помощник господина Ли не сулил ничего хорошего. Впрочем, я мог понять его опасения – фигуры вроде ассистентов или ближайших помощников частенько тянули одеяло на себя, пытаясь воспользоваться властью своего нанимателя в личных целях. За это многие недолюбливали или открыто ненавидели господина Юн Донджина, так как считали, что он превышает все возможные полномочия и злоупотребляет благосклонностью старика Пак Ки Хуна. Такова человеческая природа, с этим ничего не поделаешь.

После представлений все трое уселись за небольшой стол, после чего пошел обмен бумагами, мнениями и планами. Аудиторы неплохо подготовились, насколько я мог судить, ведь пришли они не с пустыми руками, а со стандартными планами, разработанными их компанией, а некоторые из них уже были частично адаптированы конкретно под структуру бизнеса Пак Сумин.

Конечно же, все вращалось вокруг злополучного бетонного завода и инвестиций, а их освоение было главным требованием Пак Сумин.

– Госпожа Пак Сумин, – взял слово господин Ли. – Я понимаю ваше желание развивать бизнес, но сейчас не лучшая ситуация на рынке. Мы работаем с рядом строительных компаний и объединений, и сейчас основной тренд – это сохранение доли рынка и сохранение рабочих мест. Особенно, если вопрос касается квалифицированных кадров. Но даже с лучшими намерениями нам приходится предлагать оптимизацию штата и сокращения сотрудников, ведь государственный заказ в последние годы сократился, а частный сектор не дает того объема заказов, который могут предложить хозяева Синего дома…

– Я понимаю, – согласилась Пак Сумин. – Но у меня есть финансовые обязательства перед инвестором, который помог мне с выкупом дополнительно выпущенных акций, так что бизнес нужно расширять. И я прошу вас разработать стратегию с учетом этих намерений.

Господин Ли только поджал губы, перебирая бумаги перед собой.

– Это будет непросто, госпожа Пак Сумин… Единственный надежный вариант, который я вижу прямо сейчас – это обратиться за помощью к семье…

При упоминании родни годзилла изменилась в лице, что не скрылось от аудиторов.

– Господин Ли Сын Джун имеет в виду, что вам стоит переговорить с вашим дедом, многоуважемым господином Пак Ки Хуном, на тему строительных объектов конгломерата, – включился в разговор Чо Хан Ин. – Может быть, семья сможет поддержать ваш бизнес прямым заказом на строительство…

– Я не собираюсь просить помощи у деда, – отрезала Пак Сумин. – Ищите другие варианты.

Консультанты только склонили голову, показывая то, что совершенно точно поняли приказ чебольки.

Когда дверь за этими двумя наконец-то закрылась, было уже почти три часа дня.

– У меня сейчас желудок к позвоночнику прилипнет, – тут же заскулила годзилла.

– А завтракать надо нормально, а не булкой с кофе, – сказал я, прибирая бумаги в сумку вместе с ноутбуком. Все это добро нужно будет просмотреть дома и потом запросить у господина Ли цифровые копии. Зная безалаберность Пак Сумин, она точно что-нибудь потеряет или забудет, а на кону теперь стояли не только ее денежки, но и мои тоже.

– Сказал тот, кто сидел там и манхвы читал в углу! – отрезала годзилла.

– Откуда ты знаешь, что я что-то читал? – спросил я.

– А ты сопишь, – ответила чеболька. – И фыркаешь время от времени на смешных моментах, будто кашляешь.

Я только поднял бровь от удивления. С каких пор Пак Сумин так хорошо знает мои повадки? Она же обычно не отлипает от телевизора и пива, а на меня обращает внимание, только когда у нее заканчивается либо пенный напиток, либо закуски к нему и нужно сходить на кухню.

– Могу сходить за каким-нибудь перекусом, а нормально поешь уже вечером, – предложил я.

– Давай съездим к храму, вдвоем, – внезапно предложила Пак Сумин. – Хочу тех шашлычков из куриных сердечек и дешевой острой лапши.

– Ты тут с голоду не помрешь за это время? – уточнил я. – Да и как же дела?

– Кан Ён Сок, когда ты так говоришь, ты становишься похож на моего деда, – упрекнула меня Пак Сумин. – Не делай так. Успеем дела.

– Пообещай, что перед сном посмотришь файлы, которые сбросят эти двое, – начал я торговаться.

– Ну…

– Обещай.

– Обещаю, – сдалась Пак Сумин.

Мы оба знали, что файлы Пак Сумин не посмотрит, ведь вернемся мы домой после поездки к храму хорошо, если ближе к полуночи. Но я хотя бы попытался, а чеболька мне подыграла. Этого мне было достаточно.

* * *

После выволочки от деда, Пак Хи Шунь заперся в своей квартире. Отсвечивать сейчас нельзя, но он должен был разобраться в произошедшем, иначе отец его в порошок сотрет.

То, что никто не погиб во время пожара в галерее было исключительным чудом, но события, последовавшие после гибели его детища, уже не помещались в рамки разумного. Это не могло быть совпадением. Но как вообще получилось, что не только сотрудники, но даже подрядчики из кейтеринга и наемная охрана оказались за пределами здания, а внутри оставались только сотрудники поста охраны и пара человек оформителей на зале, которые пулей выскочили через главный вход без каких-либо препятствий? Очевидно, внутри его круга была какая-то крыса, которая все это организовала именно подобным образом. Пак Хи Шунь чувствовал здесь чью-то незримую властную руку. Сильную и жестокую, а также достаточно длинную для того, чтобы зачистить галерею и устроить ее показательное сожжение. А от этой демонстрации рука была еще более опасной.

Это было послание Пак Хи Шуню сидеть тихо и не рыпаться, послание, что он буквально как на ладони у незримого противника. А ведь когда не знаешь, против кого сражаешься, то находишься в заведомо проигрышной позиции.

Так что сейчас молодой чеболь перебирал все документы, которые были в его распоряжении. И чем больше он шерстил переписки и отчеты, тем яснее понимал: тот, кто слил информацию его деду, взял ее у Пак Хи Шуня. Больше неоткуда. Большую часть файлов он пересылал отцу, но вот накладные расходы его агента или суммы взяток, которые пришлось дать менеджерам на местах, чтобы они тормознули заказы компаний Пак Сумин – все это хранилось либо у Чон Чи Гука, либо у него, Пак Хи Шуня.

Конечно же, это Чон Чи Гук играет на два лагеря! Старая псина, этот подлец слил данные на сторону, решил подработать. Кто на него вышел? Учитывая, что чистками руководил Юн Донджин, который увольнял преданных Пак Хи Шуню и Пак Бо Гому людей в то время как отец и сын стояли, склонив голову перед патриархом рода, говорило само за себя.