Текст книги "Паника-upgrade. Дилогия"

Автор книги: Александр Мазин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Как ты узнал, что он не придет? – спросил Али.

– Деньги, – сказал Абусалих. – Их нет.

– Надо было брать его вчера, дядя. Прямо здесь, в банке.

– Это мой банк, – строго произнес Абусалих. – И я дорожу его репутацией. Что скажут клиенты, если в моем банке станут исчезать люди? А Генерал? Ему нужен только повод, чтобы вцепиться мне в глотку. – Абусалих потер жирную шею, словно уже чувствовал на ней пальцы победителя. – Маячок, – сказал он. – Мои люди отследили его. Русский сейчас за городом. В районе песчаного карьера.

– Плохое место, – сказал Али. – Там пещеры. Некоторые так велики, что можно спрятать автобус. Чтобы найти его там, потребуется неделя.

– А маячок? – напомнил Абусалих. – По его сигналу ты запросто отыщешь русского.

– Я не поведу своих людей под землю! – возразил Али. – Чтобы их поубивали?

– Я сам пошлю людей, – сказал Абусалих. – Сто человек. Это очень хорошо, что русский спрятался за городом. Я не рискнул бы привести воинов в столицу. Они сделают дело и уедут. Так-то, племянник. Теперь ты не боишься?

– Я ничего не боюсь, дядя! – обиделся Али. – Я принесу тебе голову русского.

– Мне не нужна его голова, – строго сказал Абусалих. – Русский мне нужен живым.

– Он опасен, – напомнил Али.

– Можешь отрезать ему руки… Нет, лучше ноги. Возможно, мне понадобится его подпись. Но это будет не твое дело. Тебя там не будет. Ты нужен мне в другом деле. Увезешь русскую девку на остров. Расскажешь Еджаву все, что тут случилось. Я не доверяю телефону. Его могут перехватить. Мои американские друзья делают это с легкостью.

– А девку зачем везти? – удивился Али. – Давай ее продадим. У меня уже есть покупатель!

– Подойди ко мне, – велел Абусалих.

Когда племянник оказался у стола, Абусалих велел ему:

– Наклонись!

И влепил такую затрещину, что Али едва удержался на ногах.

– Дядя! – обиженно воскликнул он.

– Твой покупатель – он кто? – сердито спросил Абусалих.

– Хороший человек! Он…

– Ты сказал ему, что это за девушка?

– Ему я ничего не говорил, – пробормотал Али, держась за скулу. – Мы общались через посредника. Я сказал ему, что есть хорошая европейская девушка…

– Сказал, что русская?

– Ну да. Он же все равно это узнает, когда мы передадим ему девку.

– Убей, – сказал Абусалих.

– Кого – девку?

– Посредника, дурень.

– Его нельзя убивать! Мы с ним…

– Ты хочешь домой, в деревню, Али? – перебил его Абусалих.

– Нет, дядя, не хочу!

– У твоей матери еще два сына, ты помнишь об этом?

– Да, дядя.

– Возможно, твои младшие братья окажутся умнее тебя.

– Дядя, не надо! Я все сделаю! Прости! – Али схватил жирную руку Абусалиха и прижался к ней ушибленной щекой. – Прости, дядя!

– Ладно, – смилостивился доктор Вулбари. – Я даже объясню тебе, зачем нам эта девка.

– Спасибо, дядя! Ты очень добр!

Абусалих хмыкнул:

– Этот русский… Если ему все-таки удастся удрать от моих людей… Пусть у нас будет запасной вариант.

– Ты хочешь, чтобы он поплыл на остров за девкой? – Глаза Али расширились от удивления. – Но что скажет господин Еджав?

– Ты все расскажешь моему брату. Он одобрит. Брат говорил, что его остров – настоящая крепость. У него будет возможность проверить, насколько она неуязвима.

– А если твои бойцы захватят русского, дядя? Мне можно будет продать девчонку?

– Какой ты жадный, племянник, – усмехнулся банкир. – Нельзя же думать только о деньгах. Подумай лучше о воинах там, на острове! Разве им не нужны поощрения? Пусть эта девка станет наградой самым лучшим. Она привлекательна?

– На мой вкус – слишком тощая, – ответил Али.

– Ничего. Когда вокруг нет ни одной женщины, даже такая старуха, как твоя мать, покажется красоткой.

– Не надо так говорить о моей матери, – обиделся Али.

– Мне-то она не мать, а младшая сестра, – сказал Абусалих. – Отец наш умер. Я сам выдавал ее замуж. И я буду говорить о ней все, что захочу.

– Да, дядя, – покорно ответил Али. – Когда мне ехать? Завтра?

– Сейчас.

Глава тринадцатая
Работа, вредная для неокрепшей психики

– Ого! – сказал Тенгиз. – Да это же целая армия.

Внизу, на дне карьера, сгрудилось не меньше дюжины машин и два стареньких автобуса.

– Это не армия, а сброд. – Жилов опустил бинокль. – Сгрудились, как овцы. И командир у них – полный недоумок. Даже не послал проверить, что наверху.

– По-моему, это повод для радости, а не для недовольства, – заметил Тенгиз.

– Я радуюсь, – ответил Жилов. – Если бы их муштровал кто-то вроде твоего предка… Черные звали его Белым Дьяволом. Знаешь почему? Потому что он всегда знал, где враг. А откуда ударит он сам, не знал никто. Знаешь, как он погиб?

– Я слыхал, он умер от какой-то болезни.

– Вздор! Полковника не брала никакая зараза. Его околдовали.

– Данила, вы серьезно?

– Серьезнее некуда. Три черных шамана из разных племен собрались, чтобы это сделать. Они терпеть не могли друг друга, но твой прадед чем-то им здорово досадил. Но об этом я узнал позже. Один из пленных проболтался.

Тенгиз пристально посмотрел на Жилова, пытаясь сообразить: разыгрывает его Данила или говорит всерьез. Медно-красное, изборожденное морщинами лицо Жилова было невозмутимо.

– Ты хочешь спросить: отомстили ли мы за полковника? – проговорил Жилов. – К сожалению, нет. После его смерти местные словно взбесились. Нам пришлось покинуть район.

Тенгиз осторожно заглянул за край. Осторожно, и все же от его движения осыпалось немного песка.

– Лежи спокойно, – недовольно проворчал Жилов. – Они неумелые, но не слепые.

– Они идут в пещеру, – сказал Тенгиз.

Черная цепочка крохотных человечков с махоньким оружием наперевес тянулась к черной дырочке в белой сорокаметровой стене карьера.

– Недоумки, – буркнул Жилов. – Даже не интересно.

Тенгиз посмотрел на Таррарафе. Масаи лежал в песчаной выемке, обнимая свое здоровенное ружье. Он был безмятежен. И в отличие от Тенгиза совсем не страдал от жары.

– Считаем до тридцати, – сказал Жилов. – Раз, два…

Первый раз земля вздрогнула при счете «двадцать восемь». Второй – через десять секунд. Первый звук был совсем негромкий, второй – посолиднее. Из пещеры вылетело облако пыли: словно грязно-желтый язык. «Мыло», купленное Таррарафе, не подвело.

После первого взрыва оставшиеся внизу фигурки засуетились, многие бросились к входу в пещеру, но после второго почти все переменили решение.

– Два заряда всегда надежнее одного, – сказал Жилов. – Первый – ленточный, прямо у маячка. Второй – у входа…

Он снова взялся за бинокль.

Кто-то внизу принял на себя командование. Человечки перестали бегать туда-сюда, построились. Потом от основного отряда отделились шестеро и двинулись в сторону пещеры.

– Видишь его? – спросил Жилов по-английски.

– Да, – тоже по-английски ответил Таррарафе. – Снять?

– Нет. Уходим.

– Разве мы не будем брать «языка»? – удивился Тенгиз.

– Храбрый мальчик! – Жилов усмехнулся. – Там внизу – полсотни солдат. Хочешь пойти и взять кого-нибудь из них?

– Я?

– Ты ведь сказал: «мы», разве нет?

– Я имел в виду… – Тенгиз смутился. Он привык, что его новые друзья с легкостью управляются с превосходящими силами противника.

– Расслабься, сынок, – сказал Жилов. – Мы получим то, что нам надо. Но чуть попозже. На, глотни! – Он протянул Тенгизу флягу. – И – двинулись. Не вижу смысла валяться на солнцепеке, если можно спокойно подождать в тени.

– Вот на этом повороте мы их и встретим, – сказал Жилов, загоняя «лендровер» в тень, отбрасываемую отвесным склоном. – Очень хорошее место: справа – скалы, слева – тоже скалы. И такой удобный поворот.

– Вы рискнете напасть на пятьдесят человек? – спросил Тенгиз.

– Кто говорит о пятидесяти? Это будет один-единственный джип. Учись, сынок, анализировать то, что ты видишь. Скажи мне: что есть главное оружие разведчика?

– Смотря какого.

– Любого. Сынок, главное оружие разведчика – мозги. И умение ими пользоваться. Человек смотрит, разведчик – видит. В чем разница, сынок?

– А есть разница?

– Еще какая! Ты вот – просто смотришь. А я смотрю – и осознаю. Например, я смотрю на машины, на которых приехали эти глупые черные парни, – и вижу, что приехали они не из столицы.

– У меня не было бинокля, чтобы рассмотреть номера, – заметил Тенгиз.

– Не надо бинокля, чтобы увидеть, что они приехали прямо из пустыни. И все их машины – развалюхи. Кроме одного очень симпатичного джипа…

– …Который тоже приехал из пустыни, – сказал Тенгиз.

– Ну да, – согласился Жилов. – Он их встречал. Причем ждал где-то поблизости, потому что пыли на нем намного меньше… Номера, кстати, на нем есть, – добавил он после небольшой паузы. – Столичные. – Жилов подмигнул Тенгизу. – А теперь, – сказал он, – будем рассуждать. Твои предложения, сынок?

– Поставить себя на их место? – предложил Саянов.

– Ну разве что – тебя, – фыркнул Жилов. – Я бы на их месте вел себя совсем по-другому. Допустим, я знаю, что в пещере сидят трое не совсем бестолковых ребятишек. При этом мне неизвестно, куда эта пещера ведет и есть ли у нее другой выход. Никакого желания бегать по незнакомым коридорам у меня нет. Поэтому моя задача – взять злодеев быстро и тихо. Значит, я не пущу внутрь целую толпу пыхтящих топочущих балбесов, я пошлю пару-тройку опытных разведчиков. Таких, как я или Тарра. Они подберутся к цели, очень тихо и очень осторожно, потому что знают, что на подходе к противнику их могут ждать всякие неприятные сюрпризы. Те ведь тоже постараются, чтобы при появлении посторонних как следует шумнуло. И эти разведчики непременно обнаружат взрывное устройство.

– То, которое у входа?

– То – вряд ли. Я его очень хорошо запрятал. А вот мины контактного действия спрятать трудновато. Они, конечно, их найдут. И попытаются снять, если очень смелые.

– Погодите, Данила! Выходит, вы заранее знали, что таких, как вы, у них не будет?

– Таких, как я, у них в принципе быть не может! – строго произнес Жилов. – Но хорошие саперы – вполне. И от таких я, ясное дело, подстраховался. Поставил под одним хорошо замаскированным зарядом еще один, замаскированный еще лучше. Если бы они попробовали снять первую мину или хотя бы извлечь взрыватель, получился бы большой бум. И много мясного фарша на стенах. А чуть позже – еще один бум, который завалил бы вход в пещеру. Тут возможно два варианта, поскольку я не знаю, какой у них приказ. Первый – попытаться раскопать завал. Второй – убраться восвояси.

Но это – если бы у этих болванов был толковый командир. В нашем же случае они гуртом ввалились внутрь. С таким подходом не то что хорошего бойца – даже бородавочника не изловить. А вот ленточный заряд, срабатывающий от первого лоха, накрывает не только его, но и десятиметровую полосу за его спиной. Думаю, человек тридцать сразу отбыли в свой африканский рай.

– А остальных накрыл второй взрыв? – предположил Тенгиз.

– Это вряд ли. Разве что – самых проворных. Остальные точно не успели бы добежать до выхода. Нет, второй взрыв просто перекрыл им пути отхода. Так что теперь их дружкам по-любому придется раскапывать завал. С этим они справятся часа за четыре. Но будут ли их ждать парни, которые приехали из столицы?

– Могут и подождать, – предположил Тенгиз. – Им же интересно, были мы в пещере или нет?

– Конечно, интересно. Только готов поспорить, что больше они в пещеру сунуться не рискнут. Не та закваска. Так что парни из столицы, скорее всего, двинут в город. За дальнейшими инструкциями. А вернее – от греха подальше. Они-то понимают, что взрыв могли услышать не только они, но и люди Генерала. Ладно, сынок, не знаю, как ты, а я малость проголодался. Давай-ка перекусим, пока время есть.

После обеда Жилов с Тенгизом комфортно устроились в тени, а привычный к жаре Таррарафе вскарабкался наверх: контролировать дорогу.

Спустя час он уронил вниз камешек.

– Видишь, я был прав, – удовлетворенно произнес Жилов и достал из «лендровера» метровую доску с торчащими наружу гвоздями.

– Знак «стоп», – пояснил он. – Для особо непонятливых.

Джип вылетел из-за поворота и угодил на доску сразу двумя колесами. Доска с треском разлетелась, гвозди брызнули из-под днища, джип подпрыгнул, его занесло, раскрутило, вынесло с дороги и крепко приложило боком о скалу. Внутри сработали и опали подушки безопасности. Жилов, подхватив автомат, как спринтер, с низкого старта, рванул к машине. Тенгиз приотстал, и к тому моменту, когда он оказался около джипа, Жилов уже распахнул обе дверцы и даже успел выдернуть наружу водителя. Несмотря на сработавшие подушки безопасности, пассажирам джипа пришлось кисло. Тот, кто ехал сзади, вообще не подавал признаков жизни. Сидевший на переднем сиденье выглядел получше, ворочался и пыхтел. Жилов уронил водителя на дорогу, бросил Тенгизу: «Обыщи!» – и ухватил переднего пассажира, но вытащить не сумел. Тот орал и трепыхался.

– Я! – сказал подоспевший Таррарафе, отодвинул Жилова и, поднатужившись, извлек пассажира из салона. Стало понятно, почему тот орал. У него была сломана рука.

Тенгиз вспомнил, что ему велено, и склонился к водителю.

Тот был вооружен основательно. Справа на поясе – здоровенный нож, слева – не менее солидный пистолет.

Когда Тенгиз вытягивал пистолет из кобуры, водитель открыл глаза и ухватил его за руку. Вцепился как клещами. Но – ненадолго. Везде поспевающий Жилов пнул его в ухо. Водитель заорал и отпустил Тенгиза.

– Левша, – сказал Жилов. – А ты, сынок, в следующий раз не стесняйся – бей посильнее.

Таррарафе уже обшарил второго. У того оказался такой же солидный арсенал.

«Не будь у него сломана рука, он бы непременно схватился за пистолет», – подумал Тенгиз.

Впрочем, он не сомневался, что Данила успел бы выстрелить раньше.

Жилов отправился за третьим, но доставать его не стал.

– Готов, – сообщил он. – Ладно, хватит и двоих.

Таррарафе очень проворно связал «добычу». Водителю – руки и ноги, пассажиру – только ноги. Ясно было, что теперь он не очень шустрый.

Оба понемногу отходили от шока и возвращались в реальный мир. Суровая действительность которого не привела их в восторг.

Пассажир, баюкавший сломанную руку, мрачно выдавил несколько слов.

– Интересуется, кто мы, – перевел Жилов Тенгизу. – Тарра, ответь ему.

Масаи, перехватив винтовку, треснул пленника прикладом в лицо. Тот опрокинулся на спину и завопил.

Таррарафе ухватил его за шиворот и вернул в сидячее положение.

– Кто из вас – босс? – негромко спросил Жилов по-английски.

Его поняли.

Боссом оказался негр со сломанной рукой.

– Иди погуляй, сынок, – сказал Жилов. – Мы будем с ними работать, а это вредно для твоей неокрепшей психики. Заодно и за дорогой последишь.

К сожалению, он не снабдил Тенгиза затычками.

Впрочем, длилось все это сравнительно недолго.

Минут двадцать или около того.

Потом за Тенгизом пришел Жилов.

– Пойдем, – сказал он. – Мы закончили.

Да, они закончили. Водитель лежал с перерезанным горлом, пассажир скрючился на земле. Его колотила дрожь. Таррарафе песком стирал с рук кровь.

Тенгиза замутило, но он сумел сдержаться.

– Что вы узнали? – спросил он.

– Много чего. Возьми винтовку Тарры и садись за руль. Справишься?

– Без проблем, – ответил Тенгиз.

Водить он научился в тринадцать лет.

Таррарафе тем временем отволок тело убитого к покалеченному джипу, а живого забросил в багажник «лендровера» и прикрыл брезентом.

– Давай метров пятьдесят вперед – и остановись, – сказал Жилов. – Надо прибраться.

Он вернулся к джипу, открыл бензобак, отошел шагов на десять и очень ловко забросил что-то прямо в горлышко. А потом припустил к «лендроверу». Он успел пробежать метров тридцать, когда раздался взрыв и машину охватило пламя.

Жилов перепрыгнул через борт и уселся рядом с Тенгизом.

– Красиво горит, – сказал он. – Но любоваться некогда. Поехали.

Глава четырнадцатая
Похищенная

Лора очнулась. Она лежала на чем-то твердом, и ей было очень плохо. Болела голова, живот, все, что могло болеть. Она попыталась подняться, но голова закружилась. Ее затошнило и вырвало желчью. Хорошо, что она успела наклониться над краем своего неудобного ложа.

Обессиленная, Лора свернулась клубочком. Ей было так плохо, что не хотелось жить.

Однако ни умереть, ни даже спокойно полежать ей не дали.

Грубая рука опрокинула ее на спину, в тумане, обволакивающем ужасный мир, возникло некрасивое черное лицо. Рот черного открылся, раздалось злобное рычание.

– Пить… – прошептала Лора по-русски.

Черный схватил ее и затряс, злобно рыча и брызгая слюной. Эта тряска отозвалась еще большей болью. Лора жалобно застонала. Ее скрутил рвотный спазм, но желудок был пуст.

Черный швырнул ее на кровать и заорал еще более злобно.

Лора закрыла глаза.

Черный перестал орать. Потом раздался звук удара. Но ударили не Лору. А потом кто-то очень деликатно приподнял ее голову и поднес к губам чашку с водой…

– Что ты орешь, как бабуин? – спросил Али, входя в дверь.

– Посмотри! Эта белая сука наблевала на пол! Клянусь Аллахом, я заставлю ее…

Удар у Али был поставлен неплохо: во время учебы во Франции он занимался карате. Сторож отлетел к стене.

– За что? – завопил он.

– Заткнись и слушай, ты, отродье свиньи! – процедил Али.

– Ты оскорбил меня! – заорал сторож.

– Если ты сейчас не заткнешься, я тебя убью, – холодно произнес Али. – Эта девушка стоит сотни таких придурков, как ты. Поэтому ты, позор своих родных, будешь ходить за ней, как за родной матерью. А сейчас – бегом за тряпкой!

Построенный сторож пулей выскочил из комнаты, а Али наклонился к девчонке. Вид у нее был скверный.

Али дал ей напиться. Она смотрела на него, не узнавая.

Али достал телефон:

– Доктор, ты? Сын Иблиса! Бегом сюда!.. Ты знаешь куда! Что?.. А жить ты хочешь? У тебя пятнадцать минут! Если не успеешь, я тебе уши отрежу!

Али спрятал телефон, уселся на стул напротив кровати и стал смотреть на пленницу. Он вспомнил, какой она была, когда ее взяли. То, что сейчас лежало перед ним, больше напоминало мумию, чем юную белую девчонку.

Явился сторож. Подтер рвоту. Ворчать он не смел. Али с удовольствием констатировал, что глаз его уже начал заплывать.

– Что ж ты, шакалий сын, не дал мне знать, что девке плохо?

– Так откуда я знал? – пробубнил сторож. – Она же спала.

Пришел доктор.

Али демонстративно посмотрел на часы.

– Уложился, – сказал он. – Посмотри, что с ней.

Морда у доктора тут же стала озабоченной. Он пощупал пульс, оттянул веки, заглянул девчонке в рот…

– Думаю, это реакция на транквилизатор, – сказал он. – Кто мог знать, что она плохо переносит…

– Ты! – перебил его Али. – У тебя есть… – он поглядал на часы, – семь часов, чтобы привести ее в порядок. Причем учти, что потом ее придется снова усыпить. Ты понял меня?

– Может, лучше отвезти ее в больницу? – предложил доктор.

– В больницу отвезут тебя, – сказал Али. – Если ты не сделаешь то, что я сказал. А если она умрет, я собственноручно отрежу тебе яйца. Я понятно говорю?

– Вполне, – сухо ответил доктор. – Мне понадобится…

– Меня это не касается, – отрезал Али. – Если что надо, скажешь тем балбесам, что валяют дурака в соседней комнате. Я распоряжусь. Но оплатишь всё сам. Это твои проблемы.

Часа через четыре Али зашел проверить, как идут дела. Дела шли.

Девчонка лежала закрыв глаза, но выглядела намного лучше. Рядом с кроватью стояла капельница.

– Я думаю, все обойдется, – сказал доктор вполне уверенно. – Она даже немного поела. Я подобрал для нее подходящее снотворное. Больше проблем не будет.

– Значит, тебе повезло, – сказал Али.

И добавил мысленно: «Мне тоже».

– Никуда не уходи, – велел он. – Ты мне понадобишься.

* * *

– Нам повезло, – громко, перекрикивая шум мотора, произнес Жилов. – Мы взяли одного из бригадиров охраны Абусалиха Вулбари.

– Он знает, где Лора?

– Нет. Зато у него есть личная карточка и право доступа во все помещения банка, кроме хранилища.

– Это радует, – без всякого энтузиазма произнес Тенгиз. – И все-таки хотелось бы узнать, что с Лорой.

– Похищением занимался не он, а племянник Абусалиха по имени Али, – ответил Жилов.

– А почему ее украли, он не знает?

– Нет. Зато он знает, где обычно держат особенно ценных пленников. И мы туда наведаемся. Давай поднажми. Мы должны вернуться в город раньше, чем стемнеет.

«Место, где держат пленников» оказалось вполне пристойным домиком на окраине города. Почти сразу за постом военной полиции.

Кстати, «лендровер» Жилова полицейские в очередной раз проигнорировали. Не сказать, что Тенгиза это особенно огорчило – он помнил, что у них в багажнике. Но – удивило. За все это время их машину остановили только один раз. В порту. Но там у полицейских был особый повод.

Домик был огорожен бетонным забором, «украшенным» поверху несколькими нитками колючей проволоки. Проволока Жилова с Таррарафе не смутила. Зато Жилов очень положительно отозвался об отсутствии видеокамер.

– Работаем по старой схеме, – распорядился он. – Ты, сынок, остаешься в машине. Мы идем на объект. За этим недобитым присмотри, – сказал он, сдергивая с пленника брезент.

Брезент ему понадобился. Он набросил его поверх колючей проволоки. Вернее, брезент понадобился не ему, а масаи, поскольку самого Жилова Таррарафе поднял вверх, и тот рыбкой нырнул через стену. Вместе с автоматом, разумеется. Масаи преодолел стену не столь красиво, но тоже достаточно ловко. Тенгиз бы так не смог.

Саянов достал пистолет, вынул обойму. Одного патрона не хватало. Не страшно.

Улочка была пуста. И в самом доме тоже было тихо. Никакой стрельбы. Прошло минут пять. Потом ворота начали открываться. Тенгиз взял их на прицел. На всякий случай. Он очень надеялся, что наружу выйдут его друзья. Вместе с Лорой.

Вышли действительно Жилов с Таррарафе. Но без Лоры.

– Ее уже увезли, – сообщил Жилов, усаживаясь рядом с Тенгизом. – Куда – неизвестно. В доме осталось двое деревянных солдатиков. Они даже не видели, как ее увозили, – их вызвали позже.

Таррарафе тем временем не без труда сдернул со стены брезент и снова прикрыл пленника. Тот выглядел подозрительно плохо.

«Уж не помер ли?» – подумал Тенгиз.

– А теперь куда? – спросил он.

– Рули на местный Бродвей, – велел Жилов. – Есть еще одно местечко, которое стоит посетить.