Текст книги "1937. Сталин против заговора «глобалистов»"

Автор книги: Александр Елисеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

При этом, что крайне важно, Хаусхофер состоял в обществах «Туле» и «Германенорден» – вместе с небезызвестным бароном Р. фон Зеботендорфом (А. Глауэр), бывшим одним из столпов оккультного «ариософского» движения, основанного на странной смеси древней германской мистики и ещё более древних герметических, каббалистических учений. Ну а сам Зеботендорф находился в контакте с упоминавшимся выше Парвусом, который сыграл важную роль в победе «германофила» Ленина. Вот такая вот выходит занятная германоцентричная «связка» – от Чичерина до Зеботендорфа.

Между тем, как представляется, Мартиросян несколько преувеличивает роль геополитических разногласий между западными странами. Германские «оккультные националисты» из «Туле» и «Германенордена», как и военные националисты из генералитета, находились под контролем одного из подразделений«мировой закулисы».

Заговор глобалистов многолик, и мировое Подполье включает в себя множество разных направлений. В принципе все эти направления можно условно сгруппировать в два крыла – «административное»и «революционное». Вот что утверждает «продвинутый» европейский мистик «брат Маркион» (К. Буше): «В мире существуют две главные ветви масонерии. Одна из них – Мемфис Мицраим – является революционной. Это движение хочет изменить мир, каким бы он ни был. Другая ветвь – регулярное масонство, в том числе – Шотландский обряд – занимается организацией и управлением мира. Своих членов, к собственной выгоде, «шотландцы» стремятся поставить в центр этого управления. Мемфис Мицраим всегда был в контакте с революционными движениями. С Гарибальди, Троцким, итальянскими фашистами, красными бригадами… Между разными масонскими обрядами идёт борьба. Большинство современных мировых руководителей – масоны или близки к масонам. Многие американские президенты были «вольными каменщиками». И хотя в уставе «шотландцев» декларируется неучастие в политике, братья этого ордена занимаются ею весьма активно. Кстати, популярная ныне идея нового мирового порядка пришла из недр именно Шотландского обряда. Рациональная организация мира – его формула. Это – нечто противоположное революционному взрыву».

«Мемфис Мицраим» – структура, которую относят к т.н. «египетскому масонству». По мнению Ю. Воробьёвского, она «предстаёт зловещей, таинственной и вездесущей организацией. Видимо, она стремилась возродить не только колдовскую, но и социальную практику Древнего Египта. Ведь реальная власть в этой стране чаще всего принадлежала не фараону, а Алому совету жрецов. Насаждаемые ими мрачные суеверия и интеллектуальная дезориентация масс позволяли избранным веками управлять страной»(«Путь к Апокалипсису: стук в золотые ворота»).

С «Мемфис Мицраим» связывают другие оккультные организации, такие как «Золотая заря», «Орден восточных тамплиеров», «Герметическое братство Луксора», «Цепь Мириам» и др. Это все структуры революционно-мистические, пытающиеся, так или иначе, «взломать» современность, которая была выстроена при живейшем участии «классического» масонства.

В числе их участников мы видим самых разных людей – и сатаниста А. Кроули («Орден восточных тамплиеров»), и геополитика К. Хаусхофера («Золотая заря»), и многих других «бунтарей против современного мира». И все эти структуры связаны с ариософскими германскими обществами, сыгравшими важную роль в событиях 20 – 30-х годов прошлого века.

Взять хотя бы того же самого Зеботендорфа, стоящего у истоков общества «Туле», возникшего как мюнхенское отделение «Германенордена». (А сам ГО отпочковался от «Великой ложи Германии».)

«Брат Маркион» сообщает: «Известно, что до основания ордена Туле он был посвящён в «Мемфис Мицраим» в Турции. Турецкой ветвью этого направления и является «денме» – оборотни. Это организация людей, лишь внешне принявших ислам. Ататюрк и всё революционное движение в этой стране – её творение». (А ведь в Турции действовали и фон Сект, и Парвус.)

Вот какие структуры стояли за «Туле» и «Германенорденом». И они же активно продвигали во власть Гитлера, надеясь на то, что он станет их марионеткой, способствующей осуществлению оккультных замыслов.

Гитлер же при этом вёл свою игру. Он воспользовался поддержкой «орденских» структур, вошёл в их состав и в 1932 году даже возглавил «Германенорден». Но уже в 1935 году ариософские ордена были распущены. Гитлер создавал свой орден – СС.

Транснациональная олигархия пытается использовать разные группировки заговорщиков в своих целях. Одни воротилы делают ставку на административное крыло, которое выстраивает мировую иерархию государств. Другие же пытаются организовать всемирный революционный взрыв с тем, чтобы эти государства сгорели в огне тотального хаоса. Тогда можно будет править миром в открытую,не задействуя различного рода политические конструкции.

Вот почему рядом с ультраправым оккультистом Зеботендорфом, эмиссаром «Мемфис Мицраим», оказался капиталист Парвус, мечтающий использовать социалистическое движение для стирания национальных границ и создания «Соединённых штатов Европы». И понятно, откуда Парвус взял свою концепцию «перманентной революции». Она уходит своими корнями в мистику хаоса, которой придерживались оккультисты «египетского ритуала».

Германофилия Чичерина происходит оттуда же – как и его англофобия. Советский наркоминдел стремился разжечь геополитическую революциюс целью разрушить грандиозную Британскую империю. Отсюда и его надежды на Германию, сопряжённые с надеждами на революционный натиск народов Азии. На первый взгляд, такая позиция кажется весьма достойной – если учесть, какую роль сыграла Великобритания в деле упрочения плутократического строя (и ослабления России). Но в том-то и загвоздка, что «великие потрясения» этот строй не ослабляют, но только усиливают. Капитализм и сам возник в результате «великих» буржуазных революций, которые разрушили традиционное общество. Вот почему олигархи-воротилы во время революционной бури чувствуют себя как рыбы в воде. Они одной природыс хаосом. Поэтому транснационалы всегда будут направлять его, а также тех, кто наивно пытается улучшить мир посредством потопа. (Тем не менее некоторые фигуры «германофильского» заговора были использованы Сталиным – в целях нормализации отношений с Германией. Например – Радек, который в 30-е годы стал ценнейшим сотрудником вождя.)

Вот в эту мистическую орбиту почитателей «мировой бури» и попал Тухачевский. Есть данные о том, что кандидат в красные Бонапарты всерьёз мечтал о возрождении язычества и видел в нём религию грядущего мирового хаоса. Фервак вспоминал: «Однажды я застал Михаила Тухачевского очень увлечённым конструированием из цветного картона страшного идола. Горящие глаза, вылезающие из орбит, причудливый и ужасный нос. Рот зиял чёрным отверстием. Подобие митры держалось наклеенным на голову с огромными ушами. Руки сжимали шар или бомбу, что именно, точно не знаю. Распухшие ноги исчезали в красном постаменте… Тухачевский пояснил: «Это – Перун. Могущественная личность. Это – бог войны и смерти». И Михаил встал перед ним на колени с комической серьёзностью. Я захохотал. «Не надо смеяться, – сказал он, поднявшись с колен. – Я же вам сказал, что славянам нужна новая религия. Им дают марксизм, но в этой теологии слишком много модернизма и цивилизации. Можно скрасить эту сторону марксизма, возвратившись одновременно к нашим славянским богам, которых христианство лишило их свойств и их силы, но которые они вновь приобретут. Есть Даждь-бог – бог Солнца, Стрибог – бог Ветра, Велес – бог искусств и поэзии, наконец, Перун – бог грома и молнии. После раздумий я остановился на Перуне, поскольку марксизм, победив в России, развяжет беспощадные войны между людьми. Перуну я буду каждый день оказывать почести». А вот и ещё одно характерное высказывание, приведённое тем же самым Ферваком: «Чувство меры, являющееся для Запада обязательным качеством, у нас в России – крупнейший недостаток… Гармонию и меру – вот что нужно уничтожить прежде всего».

«Беспощадные войны между людьми» – вот таким было кредо Тухачевского. И неудивительно, что он уцепился за идеи фон Секта, согласно которому править должны именно военные.

И вот ещё прямо-таки кричащее «совпадение» – Тухачевский любит подписывать свои статьи псевдонимом «ТАУ». А «тау» – это Т-образный крест – египетскийсимвол плодородия и жизни. «В 1990 году в Милане вышла одна любопытная работа, – сообщает Воробьёвский. – Её автор подписался псевдонимом – Александр Дедананн. Заголовок её весьма характерен: «Память крови». Автор высказывает любопытную версию. В древности существовали королевские рода, исповедовавшие культ предков. Чрезвычайное значение придавалось и чистоте крови. Однако династические браки приводили к вырождению. Чтобы выбраться из лабиринта деградации, эти рода начали практиковать жуткие ритуалы, используя кровь молодых и сильных людей. Гонения инквизиции заставили их уйти в подполье. Так был создан орден розенкрейцеров. От этого ордена уже в прошлом веке отпочковались и странные мистические организации, которые иначе как сатанинскими не назовёшь. Одна из них – Голден Доун(«Золотая заря». – А.Е.) . О её происхождении и устремлениях говорят символы общества – розенкрейцерский крест и знак «тау», обозначающий бессмертие»(«Путь к апокалипсису – стук в Золотые Врата»).

Да уж, если вспомнить про патологическую жестокость Тухачевского – особенно сильно проявившуюся во время подавления тамбовского восстания, то словосочетание «красный милитаризм» обретает какой-то совсем уж зловещий смысл. Судя по всему, Тухачевский принадлежал к т.н. «чёрным родам».

Тухачевский мечтал устроить военный переворот и разжечь мировой хаос. Вряд ли он догадывался при этом, что его «ведут» влиятельные мировые игроки, для которых было крайне важно столкнуть лбами Россию и Германию, усилив тем самым плутократические западные демократии.

«Германофильский заговор» довольно-таки плотно опекался британской разведкой. Так, Зеботендорф работал на Канариса, который, в свою очередь, сотрудничал с Лондоном. Связан был с британской разведкой и Парвус. Да и «евразийский континенталист» Хаусхофер сотрудничал с герцогом Гамильтоном, занимавшим важное положение в британской элите. (Стоит ли удивляться тому, что ученик Хаусхофера Р. Гесс возглавлял проанглийскую партию в НСДАП?) Можно даже сказать, что заговор германофилов умело направлялся именно из Лондона – с благословения транснациональной олигархии. Ничего удивительного в этом нет – здесь использована старинная технология «оседлания тигра». Если существует какая-то враждебная тенденция, то её надо «оседлать», поставить под свой контроль. И представляется, что Мартиросян недостаточно сильно акцентирует внимание на зависимости заговорщиков-германофилов от Англии (хотя и приводит солидную фактуру, которая эту зависимость подтверждает).

Вряд ли можно согласиться с тем, что Лондон был заинтересован в поражении Тухачевского. Скорее наоборот. Да, факт переброски данных о заговоре маршалов через «проанглийского» Бенеша действительно указывает на роль Британии в разоблачении заговора Тухачевского. Но это вовсе не означает того, что Лондон действительнохотел поражения заговорщиков. Как ни покажется странным, но ему выгоден был успех германофила Тухачевского.

В чём был главный замысел Великобритании? Несомненно, в том, чтобы стравить СССР и Германию. И, как известно, на Западе явно подталкивали фюрера к войне на востоке. Даже и после начала Второй мировой с ним вели «странную войну», явно указывая на то, что воевать-то следует совсем с другими. И только в 1941 году Гитлер напал на СССР, оправдав надежды британцев.

Но в 1936 году можно было только строить планыкасательно гитлеровской агрессии на восток. И препятствий для неё существовало множество. Главным из них была сталинская внешняя политика, предполагавшая нормализацию отношений с политическим режимом Гитлера. Сталин не хотел менять строй Третьего рейха и не имел там никаких серьёзных военно-политических партнёров. Не считать же таковыми остатки разгромленной Гитлером компартии и надёжно запрятанного в концлагерь Э. Тельмана. В этих условиях Гитлер должен был хорошенько подумать над тем – нападать ли ему на СССР? Он ведь дурачком не был и видел, кудаи ктоего толкает. И ведь действительно, напасть на СССР он решится только через много лет, в разгар Второй мировой. Для этого Лондону понадобится осуществить крупномасштабную операцию, пожертвовав главным англофилом Германии – Гессом. Через него Гитлер и получил особые гарантии. (Об этом ещё будет сказано ниже.) Но даже и это не было полнымвоплощением замыслов Лондона. Там вообще не хотели бы ввязываться в мировую войну, а пришлось.

Вот почему сосуществование Гитлера и Сталина не могло устраивать Лондон. Слишком уж вероятным было сближение двух вождей, которые не имели «политических армий» на территории друг друга.

А вот у Тухачевского такая «армия» была – в лице антигитлеровски настроенных генералов. И они также могли со всем основанием считать таковой «армией» группу «красных милитаристов». Они, конечно, могли бы выступить синхронно, и тогда Лондону пришлось бы туго. Но синхронность в таких делах – вещь весьма сложная. И более вероятной была победа заговорщиков сначала в одной из стран. А что последовало бы за этим?

Представим себе, что Тухачевский приходит к власти в СССР. Это сразу же насторожило бы гитлеровское руководство, и вряд ли путч немецких генералов окончился бы успехом. Но тогда Тухачевский занял бы открыто враждебнуюпозицию в отношении Германии и, вполне вероятно, даже напал бы на неё. И вот – долгожданное (для Лондона) столкновение двух континентальных гигантов.

Лондону нужно было максимально ускорить военный путч в СССР – поэтому Сталина и принялись срочноснабжать соответствующей информацией. Британские лидеры ожидали, что советский вождь нанесёт удар первым, и вполне резонно предполагали, что это закончится падением Сталина.

И здесь необходимо обратиться к внутриполитическойситуации, которая сложилась к осени 1936 года в СССР. (Именно тогда и стала поступать к Сталину информация о заговоре.) Позиции Сталина в тот момент были весьма ослабленными. На первые роли в партии вышел нарком тяжёлой промышленности, член Политбюро ЦК С.Г. Орджоникидзе, находившийся в великолепных отношениях с Тухачевским (и Бухариным).

На Орджоникидзе в тот момент ориентировались могущественные «регионалы» – секретари республиканских, краевых и областных комитетов партии. (С.В. Косиор, Р.И. Эйхе, В.И. Варейкис, М.М. Хатаевич и др.) Они давно уже были в глухой оппозиции к Сталину, которого попытались заменить Кировым в 1934 году, на XVII съезде. Поэтому-то позиции наркома тяжёлой промышленности и были столь сильны. Региональным вотчинникам был ближе вотчинник ведомственный, а Орджоникидзе тут не было равных. Он выступал категорически против вмешательства в дела своего наркомата, чем и привлекал тех регионалов, которые также категорически противились вмешательству в дела их «вотчин».

А Сталин в середине 30-х намеревался с «вотчинами» покончить. Он задумал осуществить ни много ни мало, но демократизацию, бескровную чистку аппарата. Планировалось провести выборы в партийные и советские органы, причём сделать их соревновательными. В замечательной книге Ю.Н. Жукова «Иной Сталин» (это исследование стало настоящим прорывом в «сталиноведении») приводится фотокопия проекта бюллетеня, который планировалось ввести на выборах 1937 года. На одном из них напечатаны три фамилии кандидатов-соперников, идущих в Совет Национальностей по Днепропетровскому округу. Первый кандидат предполагался от общего собрания рабочих и служащих завода, второй – от общего собрания колхозников, и третий – от местных райкомов партии и комсомола. Сохранились и образцы протоколов голосования, в которых утверждался принцип альтернативностибудущих выборов. На образцах визы Сталина, Молотова, Калинина, Жданова. Они не оставляют сомнения в том, кто являлся инициатором альтернативности на выборах.

Сталин хотел ввести соревновательность, но при этом обойтись без дезорганизующей многопартийности (не говоря уж о плутократии, без которой не обходятся ни одни «свободные выборы» на Западе). Себя Сталин видел «духовным лидером» («вождём народов») и одновременно председателем правительства, назначаемым Президиумом Верховного Совета (в мае 1941 года он им и стал). Что же до партии, то Сталин отводил ей роль структуры, занимающейся вопросами идеологического воспитания общества и контролирующей подбор управленческих кадров. Любопытно, что в 1952 году он даже предложил освободить его от обязанности секретаря ЦК – для того, чтобы целиком сосредоточиться на работе в правительстве.

Разумеется, против «плана Сталина» выступил широкий фронт олигархов, к которому примкнули разного рода скрытые антисталинисты типа Бухарина. И в 1936 году Сталин оказался в меньшинстве.

В конце августа – начале сентября в политической жизни Орджоникидзе наступил свой «звёздный час». Он пошёл в атаку на Сталина и приказал прекратить все политические дела, заведённые на работников его «вотчины» – тяжёлой промышленности. (Вождь пытался «взломать» могущественные ведомства уголовными делами о «вредителях».)

В начале сентября Орджоникидзе добился восстановления в партии директора Криворожского металлургического комбината Я.И. Весника, исключённого за содействие троцкистам. Причём Политбюро приняло по этому поводу специальноепостановление.

В это же время Орджоникидзе вынудил Вышинского прекратить уголовное дело против нескольких инженеров Магнитогорского металлургического комбината.

Тогда же были сняты обвинения против директора саткинского завода «Магнезит» Табакова.

А что же Сталин? Есть все основания полагать, что в данный период его подвергли самой настоящей политической блокаде. В конце августа – начале сентября Иосифа Виссарионовича вообще не было в столице, он находился на отдыхе в Сочи. А ведь другие руководители – Калинин, Ворошилов, Чубарь, Каганович, Орджоникидзе, Андреев, Косиор, Постышев – давно уже вернулись оттуда. И вопросы о «вредителях» были решены без него. Более того, в его отсутствие.

Можно предположить, что тогда произошли важные подвижки в самой сталинской группировке. Так, весьма настораживает в данном плане поведение наркома путей сообщения Л.М. Кагановича, которого у нас считают верным сатрапом вождя.

Между тем исследования американского историка А. Риза, опиравшегося на архивные источники, показывают, что в 1936 году Каганович был очень близок к Орджоникидзе. Их переписка отличается подчёркнутым дружелюбием. Два наркома-хозяйственника сходились на том, чтобы закрыть свои ведомства от любых вмешательств извне. В публичных выступлениях Кагановича в тот период содержатся призывы избежать массовых преследований «вредителей». (Стоит также помнить о том, что старший брат Кагановича Михаил был в то время одним из заместителей Орджоникидзе.)

Здесь имел место быть «классический» ведомственный клубок, характеризующийся тесным переплетением аппаратных связей. Такие клубки, впрочем, существовали и в партийных организациях. Сталин их страшно ненавидел, а организованную в кланы бюрократию характеризовал просто и ясно – «проклятая каста». Теперь эта каста брала вождя за горло, причём с участием его же соратников.

В этих условиях начинать атаку на Тухачевского было смерти подобно. Регионалы вместе с влиятельными наркомами встали бы на сторону Тухачевского. Произошло бы жёсткое столкновение, в результате которого маршал-заговорщик стал бы военным диктатором – вполне в соответствии с планами Англии.

А теперь надо вспомнить о том, что тогда в Испании полыхала гражданская война. СССР поддержал тамошних левых («республиканцев»), тогда как Германия выступила на стороне националистов генерала Ф. Франко. Но при этом Сталин вовсе не собирался осуществлять массированное вмешательство во внутренние дела Испании. На стороне республиканцев воевало всего две с половиной тысячи советских граждан. (В то время как Муссолини выставил 250 тысяч войска, а Гитлер – 25 тысяч.) Но это был Сталин, а вот как бы себя повёл Тухачевский – это интересный вопрос. Скорее всего, он затеял бы военную авантюру. Известно, что маршал-авантюрист предлагал отправить себя в Испанию – с тем, чтобы стать одним из военных руководителей республиканцев. Так что его возможное поведение в качестве военного диктатора всей России тут вполне просчитывается. Ну а резкое усиление военного вмешательства могло привести к войне между СССР и Германией.

Летом 1936 года Сталин взялся было за «военную партию» – в июле был арестован Д. Шмидт, командующий танковыми войсками Киевского военного округа и близкий друг Якира и Примакова. Осенью замели самого Примакова и Путну. Но этим досталось за троцкизм – в 20-е годы они активно симпатизировали «демону революции». А так военная верхушка осталась почти нетронутой. Дело так и не было раскручено – обстоятельства помешали.

И только весной 1937 года ситуация изменилась. Умер странной смертью Орджоникидзе, а Сталин сумел вернуть свои позиции. (Хотя реформы ему провести в полной мере так и не удалось.) Вот тогда-то Сталин и взялся за Тухачевского по-настоящему. При этом он не стал особо торопиться, и представил политическому руководству весомые, тщательно проверенные доказательства. И могущественные секретари ему поверили. Один только первый секретарь Дальневосточного крайкома Варейкис, тесно взаимодействовавший с Тухачевским во время Гражданской войны, позвонил Сталину и возражал против ареста опального маршала. А если бы нечто подобное было в 1936 году?

Что же касается Тухачевского, то он непозволительно долго затянул с переворотом. Чего-то маршал ждал. Возможно, он надеялся на то, что Сталин вступит в непримиримую схватку с регионалами и обе группы обессилят себя. Вот тогда бы армия и вышла на первый план. Кстати, аресты первых секретарей начались уже весной 1937 года, и такие расчёты имели бы все основания. Но Сталин сыграл на опережение – и сыграл вовремя.

Весьма любопытно в данном плане обстоятельство со срывом визита Тухачевского в Лондон. Визит должен был состояться в начале мая, но Михаила Николаевича за границу не пустили. Спрашивается, почему? Если бы победа «красного Бонапарта» и в самом деле была ненужной Англии, то зачем надо было запрещать ему появляться на берегах туманного Альбиона? Какую модель поведения выбрали бы элитарии Англии, если бы они действительно опасались Тухачевского? Ответ очевиден – только ту, которая была бы максимально благоприятной для Сталина. Но сам Сталин так не считал и запретил маршалу его визит в Лондон. Значит, Тухачевскому должны были сообщить что-то важное и благоприятноедля его рискованного предприятия.

Да ведь не исключено, что он был уже в то время в орбите влияния Англии. В политике (и не только) такие метаморфозы происходят частенько. Вот ведь и Троцкий в начале Первой мировой войны ориентировался на Германию и Австро-Венгрию.

Кстати, о Троцком. Неизбежно возникает вопрос – а был ли он как-то замешан в заговоре военных? Соблазн припутать сюда «демона революции» очень большой, тем более что он сам лез во все дырки. Конечно, эти два деятеля могли бы временно объединить усилия ради свержения Сталина. Хотя Троцкому вряд ли пришлась бы по нраву идея военной диктатуры. Он, как и Тухачевский, отличался каким-то гипертрофированным самолюбием – и вместе эти два деятеля не усидели бы и года. В начале 20-х годов Троцкий пытался войти в политический союз с Тухачевским, но последний отверг его предложение. Историк С.Т. Минаков обращает внимание на то, что в 1920 году «красный Бонапарт» занимал антитроцкистские позиции, что следует из материалов ГПУ. Поэтому он и отказался взять сторону Троцкого. В своём исследовании «Большая «чистка» советской военной элиты в 1923 году» Минаков пишет: «…Во внутриполитической борьбе, достигшей своей наивысшей точки в конце декабря 1923 – январе 1924 г., Тухачевский пытался играть самостоятельную роль. Он отказался от предложения сторонников Троцкого возглавить «кремлёвский переворот» и арестовать Политбюро ЦК… В то же время он не предпринимал никаких «наступательных» действий, «отсиживаясь» за «стенами» Смоленска. Его поведение в это время ещё требует объяснений, хотя одно можно сказать определённо: ему свойственно было в неопределённых политических ситуациях (они будут и в 1930 г., и в 1936–1937 гг.) проявлять осторожность и занять выжидательную позицию…»

В то же самое время нельзя пройти мимо и вот какого совпадения. В начале мая 1937 года в испанской провинции Каталония вспыхивает левацкое восстание, направленное против «сталинистского» республиканского правительства. В нём активную роль сыграла Рабочая партия марксистского единства (ПОУМ). А в ПОУМ сильные позиции занимала троцкистская фракция. Возможно, это восстание и было как-то связано с планами военных заговорщиков в СССР. Но пока что ничего определённого здесь утверждать не приходится. Участие Троцкого в заговоре Тухачевского остаётся под вопросом.

В любом случае, военные заговорщики были разгромлены. И это оказало двоякое воздействие на ситуацию в стране. С одной стороны, Сталин сумел избежать едва ли не самой страшной угрозы для своей власти. С другой стороны, регионалы использовали попытку переворота как новый повод для того, чтобы требовать усиления репрессий. Они не хотели политических преобразований (прежде всего соревновательных выборов), поэтому им и было так важно переключить внимание на «борьбу с врагами народа». Чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с материалами февральско-мартовского пленума. С наиболее кровожадными речами выступали персеки Косиор, Эйхе, Варейкис, Шеболдаев, П.П. Постышев, С.А. Саркисов и др. В то же время выступления Сталина и его соратников (Молотова, Жданова и др.) отличались умеренностью. Даже и наркомвнудел Н.И. Ежов пытался уверить пленум в том, что «вражеский фронт» сужается «изо дня в день» и теперь уже нет никакой необходимости в массовых арестах и ссылках. Характерно, что пленум отказался от немедленных перевыборов в партийных организациях, на чём настаивал Сталин. И принял предложение Эйхе и Хатаевича об их переносе.

Ситуация усложнилась после июньского пленума 1937 года, во время которого была предпринята атака на Сталина, о которой говорилось выше. Тогда с критическими речами выступили бывший глава ОМС КИ Пятницкий (на момент пленума – заведующий политико-административным отделом ЦК) и нарком здравоохранения Г.Н. Каминский. Старый большевик Темкин рассказывал о том, что накануне пленума некоторые руководители провели серию тайных совещаний, названных «чашкой чая». На них обсуждался вопрос о смещении Сталина.

Судя по всему, в атаке на Сталина участвовали ещё и М.С. Чудов, И.Ф. Кодацкий и И.П. Павлуновский. (Именно их Сталин предложил вывести из ЦК в конце пленума.)

В конечном итоге, эта (уже партийная) атака на Сталина захлебнулась. Однако первым секретарям был дан ещё один повод требовать усиления репрессий. Выступать напрямую против Сталина регионалы опасались, но давление на него оказывали. И деятельность разного рода заговорщиков только давала им лишние козыри. Первые секретари продолжали требовать новых жертв и давить на Сталина. И вот 28 июня 1937 года, по инициативе Эйхе, в его Западно-Сибирском крае была создана «тройка», состоявшая из первого секретаря, прокурора области и начальника местного управления НКВД. (Через несколько дней такие «тройки» будут созданы повсеместно.)

Примерно с этого момента Сталин перестаёт сдерживать напор первых секретарей. Он даёт им отмашку на массовый террор, который стал уже неизбежным. Противодействие ему могло привести к падению самого Сталина и переходу власти в руки регионалов. Общество уже было настроено на борьбу с врагами. И тот, кто не вписывался в этот настрой, рисковал сам оказаться в числе врагов. Поэтому Сталин уже сам включается в террор с тем, чтобы направить его в нужное русло.

В конечном итоге регионалы пали жертвой собственной же репрессивной политики. Вместо мирной ротации кадров произошла кровавая чистка, в ходе которой были ликвидированы тысячи функционеров, дорвавшихся до власти в обстановке революционной горячки и Гражданской войны. Сталин не сумел довести свои реформы до конца, но он сумел разгромить заговорщиков и осуществить обновление кадров.