Текст книги "Переживая прошлое (СИ)"

Автор книги: Александр Косачев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

– Я в следующий раз больше принесу, мне просто очень нужно, у меня похмелье, понимаешь?

– Нет, не понимаю. Я подросток и еще в этой жизни не пил. Если нет килограмма, то я ничем не могу помочь, увы.

Напоследок он лишь фыркнул. Стоило ему только отойти, как я почувствовал сначала головокружение, а затем влагу в носу. Проведя рукой под носом, я обнаружил, что у меня идет кровь. Запрокинув голову, я пошел домой. Что в прошлой, что в этой жизни, организм был один и тот же. Кровотечение было следствием гипертонического криза. Он напомнил мне, что нагрузки должны быть умеренными, а не как когда я на износ бегал по стадиону или вокруг поселка. В прошлой жизни меня из-за болезни не взяли в армию, но как только мне выдали военный билет, болезнь просто исчезла. Периодические головные боли резко прекратились, крови больше не было и ощущения стали немного другие. Я часто вспоминал этот момент, но не мог найти ему объяснение. Позже, когда я мерил давление, оно было всегда в норме: вместо привычных 150/90, были 130/80. От этой жизни я ожидал того же самого, поэтому мысль об армии не мучила. Да и армии можно было бы избежать очень легко: я же все-таки был врачом.

Промысел цветного металла был хоть и прибыльным делом, но не настолько, чтобы воплотить все планы в жизнь. Даже при хорошем раскладе я бы не смог в ближайшее время купить недвижимость в Германии. На это ушло бы лет десять как минимум, учитывая бумажную волокиту и прочие нюансы. Может, даже и больше. Инвестирование также требовало времени, но и дома деньги просто так складывать не было смысла. Это же деньги, они должны работать! Нужно было придумать, куда их вкладывать, но проблемой стало полное отсутствие финансовой грамотности. Капиталом в прошлой жизни управляла жена, и я на этот счет не беспокоился: все-таки она была экономистом и вполне удачно справлялась с делами. Книг по экономике у нас не было, в библиотеке я нашел лишь общую литературу, это дало представление о том, куда и как можно вложить деньги. Меня это устраивало. Я знал, какая земля вырастет в цене, и поэтому остановился на покупке именно ее, с последующей постройкой дома и продажей. Отстроив коттедж или два, а затем продав их через какое-то время, можно было бы выручить очень крупную сумму денег. Свой дом в прошлом я построил сам, поэтому вполне представлял, что и как делать, сколько материала уйдет и как муторно строить. Однако, потратив два-три года на стройку, можно было бы увеличить капитал с полутора-двух миллионов до четырех с половиной или даже шести, и это только за один дом. Вот только на строительство дома нужна рабочая сила, которая также будет требовать расходов. Приняв во внимание то, что стройматериалы будут дорожать и стройка займет много времени, я переосмыслил решение и отказался строить, избежав тем самым мороки. Выбрал исключительно скупку и продажу земли возле Челябинска, недалеко от жилого района. Именно на ней я и собирался делать деньги.

Идея с землей не была мной придумана, она мне досталась от одного из моих клиентов из частной психологической практики. Он все потерял и жаловался на бессмысленное существование. Потеря состояния могла стоить мужчине рассудка, если бы он не взял себя в руки. На память мне приходил один наш разговор, который я прекрасно помнил.

«Мы же пашем как кони, и нам не хватает времени на то, чтобы жить! Я своего ребенка вижу редко, а что он скажет через годы, указывая на меня? Кто этот мужчина? Какое у него было отличное детство?.. Я трачу кучу времени на то, чтобы заработать на жизнь, но это не приносит мне ни счастья, ни денег. Достойное будущее? Убить молодость на зарабатывание, а когда время подойдет, болячек будет больше, чем возможностей! С нашей медициной вообще можно не надеяться, что выйдешь из больницы здоровым. Всем всё нужно быстрее, никто не учится, а побирается по подъездам и клубам. Кто людей лечить будет? Наказывают за то, что человек умер, вместо того, чтобы поощрять за спасение жизни! С такой мотивацией нельзя хорошо работать. Одни запреты вместо побуждений. Нет! В России нельзя жить, тут можно только существовать! Никаких социальных гарантий, никаких возможностей, люди пьют и не работают! Какие из них работники, если они на работу уже пьяные приходят?! Культура – вообще отдельный разговор! Как жить? Вот как? Доктор, у вас же есть какие-то мысли на этот счет. Скажите, как жить? Вы же врач!»

От такого напора я был в шоке, но виду не подавал. Были явные претензии к себе, но, по большому счету, проблема заключалась в скопившемся стрессе. Люди, поглощенные бизнесом, экономят на собственных нервах, а зря: один эмоциональный взрыв способен разрушить всю карьеру, отстраиваемую годами. О себе я, конечно, не стал говорить, этого делать нельзя, чтобы не уходить от темы. По банальным правилам конфликтологии, нужно уходить из-под удара оппонента и направлять его на себя самого.

– Скажите, вы любите свое отражение в зеркале? – спросил я.

– Отражение? Ну да, наверное, а что? Какое это имеет отношение? Я вам про смысл, вы мне про зеркало! Мне кажется, мы друг друга не понимаем.

– Все, что вы говорите о внешнем мире, есть ваш внутренний мир…

– То есть, вы… – перебил он меня.

– Позвольте, я договорю, – посмотрев ему в глаза и сделав движение ладонью вниз, продолжил я. – Вы сказали, люди не мотивированные, но какая у вас мотивация к жизни? Не перебивайте, – заметив, что клиент хотел вставить слово, отреагировал я. – У вас скопился стресс и сейчас вы распыляетесь по мелочам, пряча за мелочами главную проблему: отсутствие мотивации. Вы знаете, что вам нужны деньги, ведь деньги – это возможности, но вы сделали их целью, а не средством к достижению желаемого. Скажите, что вы хотите получить от денег?

– Что я хочу? – удивился клиент. – Ну, это же естественно – достойную жизнь!

– Говорите точнее: чего именно вы хотите?

– Пользоваться деньгами, покупать разные вещи, купить другую машину, сделать ремонт, съездить за границу с семьей. Что-то вроде этого.

– Ваша конечная цель аморфная, то есть бесформенная, не точная. Вы идете, но не знаете куда, вы хотите прийти и не знаете, в какую сторону направиться. Вы не мотивированы в достаточной мере целью, потому что ее нет. Просто иметь деньги? Деньги у вас были, а что дальше? Всех денег не заработаете, как ни старайтесь, а если и заработаете, то только у вас у одного будут деньги, а это бессмыслица. Люди гибнут, желая много заработать, но они не понимают, чего именно они хотят. Разве можно попасть в мишень, имея только лук и стрелы? Сколько бы вы ни стреляли, вы бы все равно промахивались, потому что мишени не существует. Вы тратите силы впустую.

Со своим клиентом я использовал директивный подход. Мне совершенно не хотелось выслушивать причитания вперемешку с чем-то похожим на резонерство. Разъяснил, что к чему, а после использовал логотерапию. Я часто использовал именно ее, поэтому люди уходили от меня со смыслом и желанием что-то делать.

Вспомнив этот случай, я задал себе вопрос: а зачем мне деньги? И ответил: затем, чтобы купить дом в Германии и быть с Таней. Ответ был вполне удовлетворительным. Оставалось только придумать что-то еще, что могло бы увеличивать капитал, ведь на одном цветном металле не вытянуть такую сумму.

В школе, сидя на уроке истории, я задумался над тем, любят ли психически нездоровые люди других людей или все их рвения определены инстинктами. В своей практике я такого не встречал, упоминаний в книгах тоже не находил. Из этого можно было бы сделать вывод, что "животное становится человеком, познав любовь", но это было бы поспешно, без изучения данной темы. И можно ли назвать того же шизофреника психически нездоровым человеком, если он любит? Ведь любовь рождает жертвенность, без этого она не может претендовать на звание любви. Были случаи, когда животное – собака – жертвовала собой, но суть в том, что она не знала, что может умереть. Можно ли человека назвать человеком, если он не любил?

Мои размышления прервала учительница.

– Ты слышал, что я сказала?

– Да-да, конечно, – рефлекторно ответил я.

– Тогда скажи мне, в каком году была Крымская война?

– В середине 19 века, точные цифры, к сожалению, я не запомнил. Это была война российской империи против коалиции, – начал я, но учительница меня перебила:

– Достаточно!

Затем она продолжила говорить дальше. У меня не было проблем с историей, я ее сдавал в прошлой жизни пять раз. Сначала в школе, затем в лицее, после два раза сдавал ЕГЭ и последний раз в университете. После уроков мы мыли пол в кабинете и меня оставили на уборку. Поскольку я сидел один, мне в напарники дали того, кто в этот день тоже пребывал в одиночестве. Это был тот самый татарин, которого не любила Татьяна Михайловна. Обычно он сидел с Олегом, но того сегодня не было. Мы начали убираться, преподаватель, естественно уходил, оставляя ключи нам, чтобы мы по окончании отдали их на вахту.

– Круто ты сегодня выступил. Учительница даже не говорила, против кого Россия воевала, а ты ей сказал. Откуда знаешь? – спросил меня Равиль.

– Эмм… я заранее изучаю материал, чтобы можно было не слушать преподавателя. Она рассказывает целый урок, минут сорок, а на чтение уходит минут пятнадцать-двадцать, и, плюс ко всему, не нужно читать дома перед занятием. А еще так развивается память. Ну, и если вдруг придется писать практическую работу, я уже буду готов.

– Ты все уроки готовишь заранее?

– Когда как, – ответил я, макая тряпку в ведро. – Сейчас не о том голова болит. Утром она работает лучше, поэтому я и думаю о том, как делать деньги, утром, а не вечером.

– И как успехи? Придумал что-нибудь?

– Да, но нужно место, а его у меня нет. На мелочь размениваться не хочется, – сказал я. Равиль сдвинул брови. – Я хочу набирать и сдавать металлолом, но нужно место, где можно его складировать. И еще нужна техника, чтобы вывозить.

– А сколько с этого можно получить? – спросил он.

– Тысячи. Считай, тонна – шесть тысяч. Учитывая, что металлолома кругом полно, то за лето можно тонн десять точно вывезти, – сказал я, чтобы заинтересовать его большой суммой. Представь, сколько всего можно на это купить!

Равиль задумался. Я знал, что у него есть место для склада, а у Олега есть техника, так что можно было бы набрать больше денег и купить первый участок земли. Помимо этого, я обдумывал покупку заброшенного садового участка для последующей реализации. По дороге домой Равиль предложил мне свою помощь. Затем мы зашли к Олегу и поговорили с ним.

– Есть такая идея, как сбор металлолома. С меня металлоискатель, с Равиля – место, куда все складывать, а с тебя – техника, – глядя на Олега, сказал я.

– Мы тысяч шестьдесят сможем сделать! – воскликнул Равиль. – Это по двадцать на каждого!

– Когда начинаем? – немного подумав, спросил Олег.

– Как потеплеет, начнем. Сейчас мне нужно все подготовить.

Так мы решили набирать металлолом и сдавать его. Помимо этого, я принимал цветной металл и планировал покупку садового участка на отделку и последующую продажу. По плану к концу лета у меня должно было получиться около трехсот тысяч рублей. С осуществлением плана я не затягивал и в этот же день собрал металлоискатель. Отец раньше работал электриком, поэтому все необходимое было под рукой, а чего не хватало, то я заранее нашел, потому что знал, что однажды все равно буду заниматься черным металлом. Живя в поселке, где работы как таковой нет, других вариантов я не находил. В городе можно было бы активно заниматься садовыми участками или что-то перепродавать, к примеру, те же антикварные ценности. Имея интернет, патентовать концепты, идеи или проекты. Создавать то, на чем люди позже сделают миллионы, и, заранее запатентовав и в нужный момент появившись на сцене, отсудить огромную сумму денег. Проблема была в моей юридической, экономической и финансовой неграмотности. К тому же, связываясь с большими деньгами в крупном городе, можно было рискнуть жизнью. Ставки там гораздо выше, поэтому такой вариант до совершеннолетия я не рассматривал.

Еще я вспомнил, что можно купить пару породистых питомцев и с их размножения заработать денег. Так и случилось: я купил кота и кошку на разведение. Пара породы мейн-кун обошлась в восемнадцать тысяч, через продажу котят можно было бы вернуть потраченные деньги с лихвой, поэтому я не стал затягивать с покупкой. Держать их было где: живности у нас, кроме кроликов, не было, некогда было ею заниматься, поэтому место в сарае пустовало.

Все планы получили быстрое осуществление, и я, казалось, забыл, зачем все это делаю, пока не пришло письмо от Тани. Я был безумно рад и уже не выдумывал, где и как буду его читать, потому что спокойнее относился к ее отъезду, и никакие специальные условия не нужны были, чтобы выдавить из себя стресс.

«Привет, мой хороший, очень скучаю. Получила твое письмо, прыгала как сумасшедшая! Идея твоего переезда ко мне хорошая, я тоже постараюсь заработать денег, чтобы увидеться скорее. Первое время можем пожить у моих родителей, как думаешь?

У меня все налаживается, стала понемногу понимать немецкий язык, слушаю, что говорят, в голове перевожу, отвечаю. Это уже не так, как поначалу, когда я была словно с другой планеты. Подружилась с двумя девочками, мы не разлей вода теперь…»

Письмо было длинным, с типичными женскими переживаниями. Чувствовалось, что Таня уже успокоилась и начала жить в рамках новой общественной системы. Она всегда была активная, общительная, не то, что я. Если бы меня не было в ее жизни, подруг у нее было бы хоть отбавляй. В Германии этот замечательный экстраверт реализовался в полной мере. Я же не смог найти себе друзей, но помнил старых, знал, что они есть, и в будущем появятся в моей жизни. Нужно было только помочь сбыться обстоятельствам, способствовавшим нашей дружбе. Пока было рано, поэтому я занимался деньгами. Зайдя проверить своих питомцев, я остановился на какое-то время возле них, а затем незаметно для самого себя начал с ними разговаривать:

– Повезло же вам: сидите и ничего не делаете, чтобы быть вместе, – я взял кота на руки и продолжил: – Вот что бы ты ради нее сделал? – спросил я его, показывая пальцем на кошку. Затем, осознав нелепость ситуации, рассмеялся. Мне банально не хватало Тани. Да, мы с ней ссорились, но наши ссоры имели профилактический характер: ни разу не звучали слова о расставании. Я хотел поговорить с кем-нибудь о ней, и случай не заставил себя долго ждать. Когда я возвращался из библиотеки, мне встретился Женя.

– Ну что, как твои дела? – спросил он меня.

– Да ничего, потихоньку, – ответил я.

– Как у тебя с той девушкой?

– Переписываемся, хотим в будущем быть вместе. Думаю, у нас получится.

– А вы молодцы, многие сдаются. Любишь ее?

– Думаю, да, – ответил я, улыбнувшись.

– Думаешь? Ты не уверен? – рассмеялся он. – Ты хочешь быть с ней, несмотря на то, что она уехала куда-то, но не можешь признать, что любишь ее? Ты странный тип.

– У меня тяжелые отношения с чувствами. Особенно с любовью.

– Почему?

– Ну… это слишком небезопасное чувство: стоит только признать, что ты любишь другого человека, как из тебя делают жертву, – правду я не мог сказать, поэтому пришлось завуалированно намекнуть на психологические трудности. На деле все было проще: я слишком много любил, чтобы так легко сдаться любви.

– Может, ты ошибаешься? Ты ведь не знаешь наверняка.

– Книги не обманывают, нужно только найти хорошую. Вот представь, что у тебя есть шанс выслушать человека, которого ты никогда не увидишь. Он может быть из другого века и из другой страны, при этом никогда не жившим в России, но он просто поделится опытом с тобой. Опытом, который однажды сможет уберечь тебя от боли. Книга – это друг, но друг временный, потому что после прочтения наступает этап расставания. Книга не лучше настоящего друга, но может быть умнее его, и на некоторое время помогает растворить одиночество, если настоящего друга еще нет.

– Черт, парень, да ты философ! Мне бы твои мозги и твой возраст, я бы таких дел натворил! – он рассмеялся. Мы оба понимали, что его слова не более чем шутка. Я улыбнулся и про себя подумал, что он не знает, что такое заново переживать прошлое.

Через некоторое время мы разошлись, и мне стало легче. Но вместе с тем я вспомнил, что нужно отомстить. Тем двум нужно было расплатиться за кулон. Нельзя, чтобы такие поступки оставались безнаказанными! Сложность была только в том, что нужно было придумать, как отомстить. У одного из них машина стояла возле дома. С него я и решил начать.

Месть не должна была быть физической: порчу тормозов я не брал в расчет, сжечь машину было бы банально. Решил сработать оригинальнее: разбить окно, а салон забросать человеческими экскрементами. Боль эти двое мне принесли не столько физическую, сколько душевную, вот и месть была не столько физической, сколько морально уничтожающей. Ужасно обидно увидеть любимую машину в подобном виде, к тому же фекальный запах выветрится далеко не сразу, но и я не сразу успокоился после того, что они сделали. Почти равноценная месть с психологической точки зрения. Сложность была в том, что на дворе было холодно, поэтому приходилось искать средство, чтобы известный состав не замерз. Выход был простым: я взял бензин, налил его в емкость, потихоньку добавлял свои экскременты и все это смешивал. Затем закрывал крышкой и убирал. Это было ужасно мерзким занятием, но месть есть месть. Нельзя было просто так взять и лишить человека последней встречи с любимой, да еще и забрать подарок. Сломать жизнь двух людей только потому, что ты пьяный козел! Это многое объясняет, но не оправдывает.

Выбрав день, я проснулся в три часа ночи, все подготовил и отправился вершить справедливость. На голове у меня была старая шапка с козырьком – такие были модными в СССР, в ней лицо скрывалось, оставались видны только глаза. Это уберегало меня от возможности быть узнанным. На ноги я специально обул валенки большего размера – в пятнадцать лет моя нога была уже немаленькой, поэтому сильных неудобств мне это не приносило. С машиной было легко разобраться, потому что это поселок, и тот парень жил с краю, что существенно облегчало мой план мести. Убедившись, что никого рядом нет, и проверив пути отступления, я взял стеклорез, нарисовал крест в кругу на стекле и ударил замотанным в ткань молотком. Сердце бешено застучало. Я был ходячим улавливателем любого звука. Кругом стояла мертвая тишина, услышать такой стук было почти невозможно, потому что люди спали, на дворе еще была зима, и окна были утепленные. Так я рассуждал и оказался прав. Дальше было просто: задержав дыхание, я открыл банку и разбрызгал содержимое по всему салону, уделив особое внимание торпеде. Ему придется менять очень много деталей, поскольку смесь с бензином просто так не отмыть. Затем я вернулся домой, немного походил по комнате, обдумав, все ли я правильно сделал. Придраться было не к чему, но что-то внутри терзало меня. Решив, что сон успокоит это чувство, я улегся на кровать и уснул.

Сон был крайне неприятным. Мне приснилось, что я проснулся, а все, что я расплескал в салоне машины, оказалось на моей постели! Все было пропитано зловонием, и я побежал в ванную, чтобы отмыться, но не сумел смыть коричневые пятна с рук. Они словно впитались в мою кожу и не поддавались моим тщетным усилиям. Когда я посмотрел в зеркало, то увидел не себя, а того парня, которому испортил машину. Он посмотрел на меня, покачал головой и ушел. Я взглянул на запятнанные ладони и проснулся.

Глава VIII

Вспомнив принцип из психологии: «Если совесть не мучает, значит, ты поступаешь правильно», я сделал вывод, что поступил неверно. По закону кармы, я должен был поплатиться за содеянное, и это случилось. События не заставили себя долго ждать: возвращаясь из школы домой, я заметил, что дверь в сарай приоткрыта. Зайдя внутрь, я увидел, что один из мейн-кунов ушел. Это был крах плана. Я потерял кучу денег, потому что от одной кошки никакого толку не было. Почему она тоже не ушла, для меня осталось загадкой. Конечно, я надеялся, что мой кот вернется, но, увидев такого кота на улице, его бы кто-нибудь обязательно прибрал к рукам. Что ж, я сам виноват. Кричать и бегать, выясняя, кто не закрыл дверь, было глупо: все уже случилось, поэтому я даже ничего никому не сказал. План рухнул, и это заставило меня задуматься, правильно ли я все делаю? Зачем вообще нужно было мстить? Время прошло, и мои действия не изменили бы прошлое. Удар по психике, нанесенный когда-то давно, отозвался эхом, когда я начал мстить. Но это было не единственным, что на меня повлияло: сами условия меняли меня. Я помешался на деньгах, и в голове были мысли только о том, как заработать еще денег. А жизнь проходила! Я повторял себя прошлого. Поддался фрустрации, и на меня тут же напали вопросы: почему я вообще должен стремиться к какому-то одному человеку? Почему я обязательно должен быть с ней? Уж не потому ли, что так придумало общество? Общество, которое само себя уничтожает... На этой минорной ноте я решил отпустить и мысли о Тане, и ее саму. Мне стало казаться, что мир слишком эгоистичен, чтобы позволить любви быть чистой, и что человеку обязательно нужно подмешать к любви грязи, а затем скормить это обществу, передавая опыт из поколения в поколение. Затем меня понесло дальше, и от безысходности я начал винить во всем общество. Разве люди, живя в двадцать первом веке, не могут себе позволить делать товары долговременного пользования, избавиться от барахла и прочих ненужных установок, которые делают из ребенка чудовище? Государства осуществляют многомиллиардные проекты, а с нищетой и отсутствием социальных гарантий справиться не могут! В мире полно миллионеров, а где-то банально нет даже воды. Общество считает себя гуманным и цивилизованным, а само разводит богачей на костях нищеты. Мир, полный продавцов и консультантов, где лучший – это тот, который больше всех обманул. Мир несправедлив к человеку, и каждый реагирует на это эгоистичным откликом: «Как вы – мне, так и я – вам!».

Когда-то в прошлом я задал себе вопрос, который вспомнился мне после того, как я, раскисший от безысходности, прилег на диван. «Если что-то мне не дается, разве я не могу найти что-либо другое, что было бы мне по зубам?». Глупо упираться в стену для того, чтобы сдвинуть ее, не имея на это должного запаса сил. Можно потерять себя другого, который смог бы достичь чего-то большего в возведении стен или их проектировании. Мне ведь незачем делать из себя певца, когда я заурядный немой с мечтой о звучном голосе. Жизнь устроена так, что если нет одного, то обязательно есть что-то другое! Упорство должно сопровождать человека на пути становления, и оно должно быть разумным, но я об этом забыл. Гитлер тоже хотел быть не тем, кем уготовила ему судьба, но он стал вождем своего народа. Он осуществил свою цель, ведь он хотел признания, и народ признал его в свое время. К одной и той же цели есть разные пути, нужен лишь верный инструмент ее достижения, но прежде надо уметь правильно истолковать себя.

Моя ситуация напомнила мне одного клиента. Он был подавлен личными проблемами, имея все, кроме чувства радости. Поэтому и пришел ко мне.

«В детстве я не мечтал кем-то стать. Мне казалось это неправильным, поэтому я говорил, что просто хочу стать богатым. Когда я вырос, у меня получилось крупно обмануть людей. Я не виноват в том, что люди беспомощны перед такими же, как они сами, – говорил мой клиент. – В результате деньги я получил, но они не принесли мне счастья. Нет моей вины в том, что люди ленивы и не хотят развиваться, чтобы иметь финансовую независимость. Многие просто неправильно используют деньги».

– Вы знаете принцип зеркала? – спросил его я.

– Нет. Что это?

– Это проецирование своих недостатков на общество. Вы говорите, что общество неправильно тратит деньги, но правильно ли их используете вы сами?

– Да. Я богат, состоятелен и успешен. Это подтверждает то, что я их правильно использую.

– Но вы пришли к человеку, который не так успешен, как вы, чтобы понять причину, которую вы не поняли. У вас внутренний конфликт, вы видите в обществе свои проблемы и, конфликтуя внутри себя, теряете силы. Отсюда меланхоличный настрой. Скажите, на что общество должно тратить деньги, чтобы все было правильно?

– Как на что? На… – Клиент ненадолго задумался, а затем уточнил: – На себя?

– Зачем их тратить на себя? – спросил я.

– Чтобы быть счастливыми! В мире столько разных вещей, которых они не узнают и не попробуют, потому что у них нет на это денег!

– Вот вы и ответили на свой вопрос, – сказал я ему.

С тех пор мы не виделись. В газете, спустя годы, я прочитал, что он отправился в Африку на охоту и там подхватил болезнь, а после скончался. Все отведенное ему время он не зарабатывал деньги, а тратил их и получал от этого удовольствие. Он был счастлив, потому что реализовал себя. Он познал мир, который хотел узнать, и больше не сидел у себя в поместье за дорогим столом, который не приносил ему счастья. В нем просто жил путешественник, которого он запер в большом доме.

Так и я – потратил полгода на цель, которая мне была не нужна. Я уцепился за девушку, каких миллионы, забыв, что возможности не ограничены и нужно лишь разобраться, в чем я на самом деле нуждаюсь. Мне была необходима женщина, способная говорить со мной, не уступая в благоразумии и умении создавать мелкие проблемы, чтобы их можно было вместе решать. Таня, конечно, была не конечной целью, а являлась лишь вариантом подходящей женщины, а я почему-то, уступив привычке, уцепился за нее, как за единственно возможную женщину. Разве меня не смогла бы понять другая? Или обогреть любовью, обжечь поцелуем, поспорить со мной? Этих вопросов я себе не задавал, а уперся как баран в то, что являлось вторичной целью. Мне, как и любому человеку, было свойственно упираться в детали, теряя основу.

Все осознав, я написал Тане письмо, но не стал его отправлять, а аккуратно положил в книгу, чтобы дать себе время решиться его отправить. Я знал, что для ситуаций подобного рода важно выждать три дня, и если за эти дни решение не изменилось и не засорилось сомнениями, поступок был, несомненно, верный.

Текст был следующим:

«Привет, Танюша! Я знаю, ты ждала этого письма, но оно тебя не обрадует. Мне действительно приятно знать, что ты адаптировалась к новой жизни, нашла подруг и все у тебя хорошо. И это очень здорово, но у меня плохие новости. Мы должны прекратить эту глупую переписку, потому что так нельзя! Мы слишком далеко друг от друга и мучить себя расстоянием невыносимо. Сколько мы так еще продержимся? Месяц, год, два? Продолжая все это, мы и не вместе, и ни с кем. Просто тешим себя иллюзией о совместном будущем. Все планы рушатся и рассыпаются. Другой город не был бы проблемой, но у тебя другая страна, а это уже серьезное препятствие.

Мы найдем других людей и будем с ними вместе. Друг для друга мы навсегда останемся первыми в этой жизни. Я рад, что мне выпала честь целовать тебя, держать за руку и называть своей, но все это в прошлом. Нас больше нет, и с этим нужно смириться, потому что судьба распорядилась не в согласии с нашими желаниями. Прости, что я заставил тебя поверить в то, что у нас есть шанс. Я ошибся, хватаясь за пустоту. Мы теряем счастье, которое могли бы обрести с другими людьми. Любовь в жизни бывает не одна, и все случится снова, но только уже не с нами.

Прости еще раз. Больше я не напишу тебе и не прочту твоих писем, сколько их ни шли. Прощай»

С тяжестью на сердце я проходил целый день, а под вечер, когда отправился покормить кошку, увидел, что кот вернулся и ждет меня у двери сарая. Тогда мой взгляд на мир пошатнулся. Вся философская ерунда, законы кармы и прочая эзотерическая тарабарщина вылетели в трубу, потому что они не работали. Я понял, что ничего не знаю о мире и совершенно не знаю, как жить дальше. Все мои знания упирались в общество и псевдоправильное поведение в нем, но в копилке моих знаний ничего не было о том, что делать в этой жизни, а главное, зачем?!

Своих питомцев я перестал держать взаперти. Они могли свободно бродить, где им вздумается. Я только кормил их и заходил к ним, чтобы проведать. Многие назвали бы это глупостью – потратить кучу денег, чтобы можно было в одночасье потерять все свои вложения. Мне же казалось глупым держать животных взаперти. Я бы не смог назвать себя человеком, ограничивая питомцев, которые на тех же правах, что и я, живут на земле. Вся разница между нами только в том, что они не так развиты, как мы, люди.

С переменой в жизни пришла и оттепель мысли. Объективно оценив ситуацию, я понял, что расставаться с Таней не было смысла. Ее существование можно было использовать в качестве стимула на случай, когда все остальные стимулы померкнут. Потому я решил оставить все на своих местах, только больше не плыть на воображаемом корабле, дрейфующем по фантазии без связи с реальностью. Мечты должны наполнять ветром парус, а не превращаться в корабль, идущий туманной дорогой на рифы. Я не изменил вектор своего пути, но сделал его более условным. Письмо разорвал на мелкие кусочки, чтобы никто не смог его прочитать, и выбросил в урну. С тех пор жил я спокойно и в ладу с собой, не увлекаясь жизнью. Поправил учебу, продолжил заниматься металлами и не переживал больше из-за своего одиночества, потому что на горизонте были истинные друзья.

Глава IX

На этот раз я закончил одиннадцать классов и поступил на очно-заочное обучение в медицинский университет на факультет клинической психологии. Новую профессию осваивать не стал, потому что не видел в этом совершенно никакого смысла. Снял квартиру, взял к себе кота и кошку, и с продажи их котят получал приличную сумму. Купил видеокамеру, компьютер, подключил интернет и думал о новом доходе через рекламу. Реклама сама по себе доход, поэтому нужно было создать рекламу того, что я делаю рекламу.

У меня уже были друзья, те самые, из прошлой жизни. И я решил им все рассказать, как есть, но начал издалека.

– Вы верите в Бога? – спросил я.

– Чего? – удивился Вася.

– А, я понял! Ты свидетель Иеговы и хочешь нас обратить в свою веру! И если мы не согласимся, будешь от нас отрезать по кусочку, скармливать кошкам и все это снимать на видео! Так ты сделаешь себе рекламу и разбогатеешь! – издевался Слава.

– Как ты узнал?! – иронизировал я. – Нет, дело не в этом.

– Ты сатанист? – подхватил Вася.

– Да нет же! – воскликнул я. – Я не совсем тот, кем вы меня считаете.

– Ты что, гей? – уже серьезно спросил Слава.