Текст книги "Основной закон"

Автор книги: Александр Тулунский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 5

– Привет, будем знакомы! – к Николаю подошел мужчина среднего возраста, протягивая руку. – Я Юрий Зайков! Ты на каком флоте служил?

– Николай Исаев! На Тихоокеанском.

– Здорово ты этого дедка отшил, Николай! Эти партийные органы принимают какие-то решения, а сами ни за что не отвечают, только указивки дают. Надо же, придумали реку перекрыть. Каргополь, ладно, как-то обойдется, озеро рядом, но села и деревни по течению реки останутся без воды. А особенно город Онега, там даже колодцы рыть бессмысленно, так как грунтовые воды соленые, я точно знаю. А им на людей наплевать…

– Но это далеко не все, Юра, – ответил Николай. – Вода, которую будут отводить из озера Лача, большей частью просто пропадет в прокопанных каналах, как это сейчас происходит со среднеазиатскими реками, только об этом пока не говорят. Ведь русла существующих рек формировались тысячелетиями, а в новых каналах вода будет просто просачиваться в почву. И водный баланс в море будет изменяться в худшую сторону, не сразу, конечно, но в этом нет сомнения. А это отразится и на климате, и на окружающей природе, и на людях.

– А что это тут за шум, а драки нет! – обратился к ним человек из группы людей, которые проводили, и уже закончили разметку.

– Да вот, обсуждаем пагубность того, что вы сейчас делаете, – ответил Николай. – Вы сами-то, что думаете насчет перекрытия реки?

– Да это же дурь, какая-то, сплошной вред, – отозвался человек. – Мы же сами местные, мы категорически против, а нас просто заставили, и всех, экскаваторщиков и водителей, всех заставили, да еще и пригрозили.

– Вот что братцы, нужно остановить процесс разгрузки грунта в самом начале, –  предложил Николай, – не допустить этого, иначе, потом остановить будет гораздо труднее.

– Да, пожалуй, – согласился Юрий. – Только как это сделать?

– Попробуем! – высказал свое мнение Николай. – А вы меня поддержите?

– Постараемся, – ответил Юрий, а второй мужчина просто кивнул. – А вон и самосвалы идут! – воскликнул он.

На дороге появилась колонна, состоящая из пяти огромных грузовиков-самосвалов, окрашенных в оранжевый цвет. По мере их приближения начало чувствоваться сотрясение грунта. И хотя в разум Николая была закачана справка о состоянии современных дел, он поразился от вида этих грузовиков, так как в его обычной жизни основным грузовиком была полуторка, ГАЗ-АА.

– Это какая же грузоподъемность у этих машин? – вполголоса спросил он.

– Самосвалы КАМАЗ, грузоподъемность десять тонн, – сразу же, с оттенком гордости, ответил Юрий, – по телевизору показывали, и в газетах писали.

Грузовики приближались к намеченным месту въезда на разгрузочную площадку, и Николай, не раздумывая, перекрестился, и вышел туда.

Когда расстояние между ним и самосвалом сократилось метров до десяти, он поднял перед собой скрещенные руки, как это делали танкисты, и все машины остановились. Пассажирская дверца переднего самосвал открылась, на землю по лесенке спустился человек, который подошел к Николаю, и, поздоровавшись, протянул ему какую-то бумагу, которую достал из кармана. – Вот наряд на перевозку грунта, – сказал он. – Начинаем разгрузку?

– Нет, не начинаем,  народ против, категорически! – ответил Николай, обернулся и оторопел. Вся группа людей, а их было уже человек 60-70, стояла чуть позади него, полностью перекрыв проезд к месту разгрузки. И только мужичек, который радовался за тещу, остающуюся без воды, продолжал стоять там, где они были, но, подумав, бросился бегом к остальным.

– Ну и ладушки! – неожиданно обрадовался человек, держащий свой наряд. – Будем знакомы! – сказал он, – Михаил Королев, начальник участка мехколонны, назначили командовать этим грязным делом, как я не отказывался. Пригрозили, что положу свой партбилет, я партийный, да и черт бы с ним, так еще и тюрьмой пригрозили, пришлось согласиться, скрепя сердце. – Перекур, братва! – объявил он подошедшим водителям, – разгружаться не будем, народ против.

– Вот и хорошо! – отозвался один из водителей, – я сам из Конёва, у нас там народ просто в шоке, ведь без воды и ни туды, и ни сюды. Мы тогда сейчас перекус устроим, а то погнали, даже пообедать в столовой не дали.

– Давайте, мужики! Хлеб да соль! – напутствовал их Николай.

А собравшаяся толпа, почувствовав себя единым коллективом, продолжала обсуждать существующую ситуацию. До Николая долетали слова о зажравшихся партийных руководителях, которые отовариваются в специальных магазинах, в то время, как в обычных магазинах хоть шаром покати.

Кто-то вспомнил про коммунистов и секретарей парторганизаций, первыми идущими в атаку во время Великой Отечественной Войны  и про отрыв нынешней партии от народа. Простые северные люди в своих суждениях совершенно не стеснялись.

– Слышь, Никола! – Юрий тронул Николая за плечо, – это ведь по твою душу катят. – Смотри, райкомовская «Волга» и милицейский УАЗ-ик, давай-ка, сматывайся, заметут сейчас тебя.

– Даже не подумаю! – ответил Николай. – Ничего со мной они не сделают, а если и сделают, то пострадаю ради народа! – громко заявил Николай так, чтобы его все услышали.

Из остановившейся «Волги» выбрался мужчина в костюме с галстуком, несмотря на теплую погоду, а за ним семенил старичок, продолжавший держать газету. Из милицейской машины вышел сержант, как это понял Николай по его лычком, и молоденький рядовой милиционер.

Первым двигался человек в костюме, а милиционеры – за старичком. – Кто здесь старший от мехколонны? – потребовал он. – Почему не разгружаетесь?

– Народ не пущает, товарищ, не знаю, кто вы!? – ответил Королев. – Вот не пропущает, и вся недолга, вот и стоим, – он неплохо играл роль сельского простачка.

Старичок с газетой подошел к человеку в костюме и начал что-то говорить ему на ухо, показывая на Николая. Человек, судя по действиям которого, можно было полагать, что он привык, что ему всегда подчиняются, неторопливо подошел к Николаю.

– Так, значит это и есть провокатор! – сказал он, – предъявите документы!

Николай, как ни в чем не бывало, продолжал беседовать с Юрием об охоте на медведя в каргопольских лесах.

– Предъявите документы! – повторил человек. – Немедленно!

– С какой это стати? – ответил ему Николай. – Кто вы такой?

– Я представитель власти, инструктор райкома партии, вот мое удостоверение! – и он достал из кармана красное удостоверение.

– Инструктор райкома – представитель власти? – удивленно повторил Николай. – Вы глубоко заблуждаетесь, товарищ, в нашей стране нет такого органа власти, вас обманули.     Вот, смотрите! – и Николай достал из своей сумки Конституцию СССР (в том, что она там уже есть, он не сомневался). – Это Конституция Союза Советских Социалистических Республик, принятая на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета СССР девятого созыва 7 октября 1977 года.

– И что? – удивился человек. – Да, это Основной Закон нашей страны.

– Открываем и читаем, – продолжил Николай. – «Статья 2. Вся власть в СССР принадлежит народу. Народ осуществляет государственную власть через Советы народных депутатов, составляющие политическую основу СССР. Все другие государственные органы подконтрольны и подотчетны Советам народных депутатов». Заметьте, ни о каких партийных органах здесь ничего не сказано, то есть, вы – никто, и звать вас никак!

Наступившую  во время разговора тишину разорвал дружный хохот собравшихся людей, а лицо инструктора посерело и его начала бить нервная дрожь, так как такого оборота он никак не ожидал. Но он как-то это преодолел и, молча, подтолкнул сержанта милиции, который, приблизившись к Николаю, начал: – Предъя...

Но Николай одарил его таким командирским взглядом, что сержант подтянулся, приложил руку к козырьку своей фуражки, представился, и только после этого сказал: –  Предъявите ваши документы, товарищ, пожалуйста!

– Представителю власти – всегда, пожалуйста! – ответил Николай, доставая из кармана свой паспорт и передавая его сержанту, который, в свою очередь, хотел передать паспорт инструктору, но Николай продолжал действовать в начатом режиме, набирая очки в свою пользу. – Вы, товарищ сержант, не имеете право передавать паспорт посторонним лицам, об этом написано на его последней странице.

– Есть, так точно! – ответил бедный сержант, продолжавший стоять по стойке смирно. Было совершенно ясно, что он не знал как себя вести. С одной стороны на него давил инструктор, а с другой – у него были свои требования, свое начальство и свой устав.

– Так, понятно, – сержант открыл паспорт, – товарищ Исаев Николай Павлович, уроженец города Москвы, прописан в городе Москва. Вы прописаны в Москве, а почему  находитесь в Каргополе? – спросил он, не зная, что делать дальше.

– Приехал посмотреть на красоты Севера, у нас ведь свободная страна. Или нужно было получить разрешение у вашего райкома? Только жаль, что эти красоты решили разрушить, перекрыв такую красивую реку, и оставив людей в городах и селах без воды.

– Это решение Центрального Комитета, между прочим! – инструктор, наконец-то, пришел в себя, – и  его нужно выполнять! Обязательно!

– И вы снова ошибаетесь! – продолжил Николай. – Давайте, вернемся к Конституции. Вот! «Статья 5. Наиболее важные вопросы государственной жизни выносятся на всенародное обсуждение, а также ставятся на всенародное голосование (референдум)». Как вы считаете, товарищи? – обратился он теперь к людям, – перекрытие реки является важным вопросом?

– Важным! Очень важным! Конечно! – послышались голоса. – А Москве и этому Центральному Комитету на нас наплевать, их бы без воды оставить…

– Вот, видите, вопрос важный, для целой области, и не только области, а всей страны, но никакого голосования или обсуждения не проводили. Прямое нарушение Конституции!

– Вы что? – изумился инструктор. – Выступаете против ЦК?

– Ничего подобного, я просто читаю Конституцию, наш Основной Закон.

– Вот же гад, сволочь! – прошептал инструктор.

А Николаю в голову пришла интересная мысль, которую он решил немедленно реализовать, и громко спросил: – А что, товарищи, надо бы спросить у самой реки – желает ли она, чтобы ее перекрыли? А сам он, положив ладонь правой руки на знак «В»,  свидетельствующий о его членстве в Ордене Водопоклонников, попросил водные стихии проявить себя, и показать отношение к перекрытию реки. Разумеется, что эту просьбу он отправил только мысленно, попросив, как обычно, не отказать в просьбе.

И водная стихия расстаралась, да еще как! Сначала над головами собравшихся пролетел шквал, сбивающий с деревьев сухие ветки и обрывающий свежие листья. На поверхности реки он вызвал высокую рябь, примял к земле траву на подготовленной площадке, а с мужичка, «тещиного любимца»,  он сорвал кепку, которая повисла на ближайших кустах. А затем… затем кто-то истошно крикнул: – Цунами!!!

И, действительно, на поверхности воды со стороны озера, на расстоянии примерно с километр возник водный вал темного цвета, который стал быстро приближаться. Он становился все выше и выше, а затем начал поворачивать к площадке разгрузки и собравшимся возле нее людям. Николай с ужасом подумал, что не обойдется без жертв, но водная стихия действовала избирательно.

У самого берега водный вал еще сильнее вспучился, а затем, под женский визг  обрушился на сушу. Он обогнул стоящие самосвалы и сидящих возле них водителей и покрыл всех участников этого стихийного собрания с головы до ног. Когда вода отхлынула назад, в русло реки, местами остались лишь небольшие лужи, но все были сухими. Лишь инструктор райкома промок насквозь, а с его удостоверения, которое он продолжал сжимать в руке, стекали красные струйки. Было ли это результатом плохой краски, или в водном потоке присутствовал ацетон – Николай понять не мог. И еще поток вырвал газету из руки старичка, которая мокрым комком повисла на кустах рядом с кепкой.

– Шаман, однако, шаман! – крикнул кто-то.

– Это был Нептун! – поправил Николай.

– Точно, Нептун! – подтвердил мужичок, оставшийся без кепки. – Я его видел, он сидел на волне, с вилами.

– Тебе бы в задницу эти виллы! – прозвучал в ответ женский голос. – У Нептуна трезубец, а вилы у Крокодила из журнала.

– Сержант! – приказал инспектор, выглядевший как мокрая курица. – А ну, разгони их всех, примени оружие! Немедленно, я приказываю!

– Не имею права, товарищ инструктор, устав не позволяет, мне нужен приказ, – ответил сержант, положив руку на кобуру пистолета.

– Я приказываю!

– Нет! Мне нужен приказ начальника отделения милиции, лучше в письменном виде, с подписью и печатью… для прокурора. А то, мало ли чего, меня и обвинят. Нет!!!

– Тогда арестуй или задержи этого гада, диссидента, провокатора, он точно, шпион! Выполняй!

– А что ему предъявить?

– Что хочешь, хоть шаманство, я его, гада, в тюрьме сгною, вздумал надсмехаться над партией…

Глава 6

Сержант отправился проводить до машины рассвирепевшего и мокрого инструктора,  хлюпающего своими полуботинками, полными воды, а молоденькому милиционеру поручил караулить Николая, чтобы он не сбежал.

Старичок, лишившийся газеты, подошел к Николаю, и, извинившись за то, что так все произошло, попросил посмотреть Конституцию.

– Да вы не расстраивайтесь, дедушка! – ответил Николай, передавая старичку брошюру, – все идет как надо, народ объединился, чтобы отстоять свои права.

– А я, дурачок, ни разу в конституцию даже не посмотрел, – сказал старичок, – и верил тому, что говорят, а когда эту конституцию обсуждали на радио и по телевидению, все говорили о каких-то мелких вопросах, а основные, главные не затрагивали. Я тебе обещаю, что приложу все усилия к тому, чтобы нашу реку Онегу не перекрыли.

– Вы задержаны, гражданин Исаев! – сообщил вернувшийся сержант.

– Вообще-то неплохо бы предъявить санкцию прокурора! – ответил Николай. – Или у вас ее тоже райком выдает?

– В данном случае санкция не обязательна, – сержант знал свои права. – Вы задержаны на месте преступления, до выяснения обстоятельств.

– Тогда прошу предъявить обвинение! – Николай старался говорить погромче, чтобы все его слышали.

– Вы задержаны за нарушение общественного порядка и шаманство.

– Назовите статьи, так положено! – продолжал гнуть свое Николай, помнящий рассказы однополчанина, юриста Ингбермана.

– По статье 190-3 УК РСФСР за нарушение общественного порядка, а про шаманство я не помню, оно давно искоренено, статью сообщу уже в отделении.

– Понятно, молодец сержант, службу знаешь! – отозвался Николай и протянул вперед обе руки. – Надевайте наручники!

– Обойдешься без наручников! – буркнул сержант. – Пошли.

– А вы не боитесь, братцы, что я вас превращу, например, в лягушек, если я шаман? – с издевкой спросил Николай, но законные представители власти на это не отреагировали.

– «Да, что-то не так в этом обществе», – подумал Николай во время недолгой дороги до районного отделения милиции. – «Куда, интересно, подевалось единство народа, которое было во время войны и после ее окончания? Что-то здесь не так, и долго такое состояние продолжаться не может».

*  *  *

Райотдел милиции находился неподалеку от Райкома КПСС и Райисполкома. На этих зданиях и просто на улице Николай заметил плакаты: «Слава КПСС», «Партия – наш рулевой» и «Вперед – к победе коммунизма». Он вспомнил, что в его обычной жизни тоже бывали плакаты, но только это были «Слава Октябрю», которые вывешивались ко дню 7 Ноября.

– Принимай задержанного! – сказал сержант дежурному милиционеру, заводя Николая в помещение. – И осторожнее с ним, он – антисоветчик, агитировал народ, зачитывал что-то из книжки, но я не прислушивался.

– Да, вот вам улика товарищи, антисоветская, пожалуйста! – Николай достал из своей сумки еще один экземпляр Конституции СССР. – Можете приобщить к делу!

Дежурный милиционер с опаской взял брошюру и воскликнул: – Да какая же это антисоветчина? Это же Конституция!

– Вот, я ее и зачитывал, – подтвердил Николай, – только товарищу инструктору в ней что-то не понравилось.

– Неважно, задержанный, проходите в камеру предварительного заключения! – и дежурный открыл дверь в небольшое помещение, огражденное решеткой, в котором уже находились два человеком. Это были двое мужчин: один – чуть постарше Николая, а второй – среднего возраста.

– О, нашего полку прибыло! – воскликнул более молодой мужчина, – давай, проходи, как тебя зовут и за что тебя взяли?

– Здорово мужики, я – Николай, а задержали за то, что читал народу Конституцию, вон, она у дежурного осталась.

– Ох, ничего себе! Какую же ты зачитывал конституцию – США или стран НАТО?

– Да нашу, советскую, Конституцию СССР!

– О, нормально, то ли еще будет! – отозвался спросивший. – Я – Андрей, Андрюха, меня замели за управление незарегистрированным транспортным средством, без прав, вот, сижу, жду разбора дела.

– Ты что же, машину угнал? – спросил Николай.

И на его вопрос словоохотливый Андрей поведал свою историю о том, как они с отцом решили собрать что-то, типа автомобиля, из нескольких отживших свое мотоциклов. На металлическую раму на трех колесах они установили электрический генератор и электродвигатель, соединив их цепной передачей с приводными колесами. Выход генератора они подключили к электродвигателю, полагая, что если они толкнут этот автомобиль, генератор начнет вырабатывать ток, электродвигатель заработает, и они поедут, не тратя ни грамма бензина.

– Ну, вы даете! – расхохотался Николай. – Вы же надумали сделать вечный двигатель! Ну и комики! Ты что, в школе не учился?

– Учился, как не учился, восемь классов закончил, физику изучал, там, действительно, говорили про вечный двигатель, только он не такой.

– Да это не имеет никакого значения! И что, поехал ваш автомобиль?

– Нет, не поехал, как мы его не разгоняли, все проверяли, но так ничего и не заработало, и нам пришлось от этой идеи отказаться. Мы установили обычный движок от мотоцикла, и я выехал на лесную дорогу для проверки, а тут гаишники неизвестно откуда появились, вот я и попался. Действительно, транспортное средство незарегистрированное, и права у меня только на мотоцикл. Теперь, наверняка, штраф наложат.

Дольше всех над этой историей смеялся сам незадачливый конструктор, а потом слово взял молчавший до этого сокамерник. Он представился Терентием и рассказал, что его взяли за медведя, убитого без лицензии в неустановленное для охоты время. Медведя он подкараулил на овсах, пояснив, что они очень любят молодые побеги овса, так же как и спелые колосья, а мясо разделил между родственниками, друзьями, знакомыми и соседями. Вздохнув, он добавил, что кто-то, кому мяса не досталось, на него и стукнул и теперь ему грозит штраф.

Какое-то время после этой скорбной истории все они помолчали, но неугомонный Андрей предложил травить анекдоты и сам начал первым:

Брежнев вызвал начальника отряда космонавтов.

– Товарищи! Американцы высадились на Луне. Мы тут подумали и решили, что вы полетите на Солнце!

– Так сгорим ведь, Леонид Ильич!

– Не бойтесь, товарищи, партия подумала обо всем, в ЦК не дураки сидят. Ночью садиться будете.

Последние слова анекдота слились со звонком телефона и дежурный, поговорив, и положив трубку, подал голос: – Прекратите анекдоты про Брежнева и, кстати, что он ответил, я не расслышал!?

– Ладно, слушайте дальше! – продолжил Андрей:

Президент США Никсон спрашивает Брежнева:

– Как вам удается организовать плановое централизованное снабжение такой огромной страны?

– Все везем в Москву, а оттуда люди сами развозят.

– Точно! – подтвердил охотник Терентий. Моя супружница Зинаида тоже недавно отправилась в Москву, как я ее не отговаривал, захотела нас порадовать какими-нибудь вкусностями. Накупила там печень, сосиски, колбасу, да пока ехала назад, все испортилось, даже собака не стала. Вот же, глупенькая, говорит, хотела все завернуть в крапиву, да где же в Москве крапиву найти... Так она убивалась, что пошел я на медведя.

– Сосиськи сраны? – решил уточнить Андрей.

– Да, точно! – подтвердил Терентий, и, увидев удивленный взгляд Николая, стал пояснять: – Ты что, не в курсе, что у нашего генсека последнее время плохая дикция, у него что-то с челюстью, и когда он хочет сказать «социалистические страны», то получается «сосиськи сраны», а когда хочет сказать «систематически», получается «сиськи-масиськи», ну, и так далее. Так что про сосиски все так теперь и говорят, хотя, по факту, мы их и не видим.

– «Ну и дела!» – подумал Николай, – «в присутствии представителя власти рассказывают анекдоты про руководителя страны, и хоть бы что. В мое старое время о таком никто и подумать не мог».

– А теперь про Василия Ивановича! – не унимался Андрей:

Чапаев поступает в институт и проваливает экзамен. Петька спрашивает:

– На чем срезался, Василий Иванович?

– На математике.

– А что так?

– Да понимаешь, Петька, спрашивают меня, сколько будет 0,5 плюс 0,5? Я нутром чую, что литр, а математически выразить не могу!

– А вот еще! – продолжил Андрей:

Приехал грузин Гиви из далекого горного селения в Москву, а там везде плакаты «Слава КПСС». Он ходит и спрашивает:

– Слюшай, кто такой Слава Кпсс? Слава Метревели знаю, Слава Старшинов тоже знаю, а кто такой Слава Кпсс? Видать, крутой парень!

Охотник Терентий рассказал несколько анекдотов про неведомого Николаю Штирлица, а потом сокамерники вопросительно  посмотрели на Николая. Он знал несколько анекдотов, в основном про евреев, которые с удовольствием рассказывал его однополчанин, еврей Ингберман, и еще про Ваньку с Манькой, но ничего рассказать не успел, так как появился начальник райотдела милиции в звании капитана, и стал разбираться с  задержанными.

Андрею он вынес постановление о штрафе в сумме 30 рублей и лишении прав управления автомобилем, которых у него не было, сроком на два года. Охотнику он тоже выписал штраф, сумму которого Николай не расслышал, а самому Николаю объяснил, что его дело является государственным преступлением, и разбираться с ним будет следователь, и будет это уже завтра.

*  *  *

Ранним утром следующего дня в Райотдел милиции заявился новый друг Николая, Юрий, которому дежурный милиционер заявил, что свидание с задержанными запрещено, но Юрий передал ему, как он сказал, экземпляр свежей  газеты, которую милиционер развернул, отгородившись от окружающего мира.

Юрий же подошел к решетке, передал Николаю еще одну газеты, и, сказав, что ее можно посмотреть и позже, стал рассказывать о происшедших событиях. О том, что вчера, после того как Николая увели, собравшиеся люди решили, было, что они никуда не уйдут и будут здесь стоять, чтобы не позволить началу работ по перекрытию реки. Но тут в дело вмешался вчерашний старичок, который сказал, что так дело не пойдет, что если все здесь останутся, то к утру все устанут и всем придется разойтись. И он предложил установить дежурство, небольшой группой на ночь, так как ночью никакие распорядители не придут.

Как позже выяснилось, этот старичок был бывшим военным, во время войны он командовал батальоном, и оказался прекрасным организатором. Таким образом, из противников Николая он превратился в ярого сподвижника, ставшего руководителем возникшего народного движения.

Все пожелания старичка были приняты и реализованы, а еще он начал сбор подписей за организацию народного обсуждения вопроса о перекрытии реки и, кроме этого, позвонил своим друзьям в Онегу и Плесецк с тем, чтобы и там также организовали сбор подписей. По мнению старичка, собранные подписи должны быть переданы в настоящий орган власти, то есть в Райисполком, что также было принято единогласно. Свое сообщение Юрий закончил тем, что самосвалы уехали, не разгрузившись, а они решили организовать пикет возле райотдела милиции в поддержку Николая, как это делали диссиденты в Москве, о чем было показано по телевидению.

Николай все принятые решения одобрил, за исключением организации пикета, сказав, что это делу не поможет, а участников пикета задержат, обескровив  активное ядро народного движения.

Милиционер, закончивший изучать газету, наконец-то, обратил внимание на Юрия и приказал ему покинуть помещение. Николай нисколько не сомневался, что этот пожилой милиционер симпатизирует народному движению, да и ему, Николаю, но вынужден действовать в соответствии с установленными требованиями.

В местной, районной газете под названием «Путь к коммунизму» Николай обнаружил интересную заметку: «Интересное природное явление». Заметка гласила следующее: «Вчера жители нашего города, собравшиеся на берегу красавицы Онеги, оказались свидетелями необычного природного явления, похожего на цунами. За разъяснением мы обратились к нашему известному краеведу П.Ю. Устинову, который пояснил, что большая часть нашего района, включая озеро Лача, покоится на известняковой плите, и по его глубокому убеждению, огромная масса воды озера, составляющая 500 тысяч тонн, вызвала локальной сдвиг плиты, что и образовало волну. Возникшие слухи о шаманстве или воздействии потусторонних сил он, рассмеявшись, категорически отверг. С удовлетворением отмечаем, что при этом происшествии никто не пострадал, лишь несколько человек промокли от вплеснувшейся волны, что вызвало только смех окружающих».

От нечего делать Николай пробежал глазами передовую статью газеты, в которой сообщалось о прошедшем вчера Пленуме ЦК КПСС, и рассмотренных на нем вопросах, но о повороте северных рек ничего не говорилось. Также сообщалось, что участники Пленума с интересом выслушали доклад Члена ЦК, товарища М.С. Горбачева, который призывал к «новому мышлению» и «гласности». Николая это сообщение не заинтересовало, и он отложил газету в сторону.

– Эй, арестант! – позвал его милиционер. – Тут такое дело, гм… тебя же задержали до выяснения… и на довольствие, пока не поставили… Я вот хочу с тобой своим «тормозком» поделиться, кушать, наверное, хочешь?

– Нет, нет, спасибо! – ответил Николай. – У меня свои припасики имеются, в сумке, ее почему-то не осматривали… И он, открыв сумку, обнаружил там бутерброды с сыром и очередную бутылку кваса. – Вот, все есть, даже могу квасом поделиться!

– Спасибо, не нужно! – ответил милиционер. – У меня всего достаточно. Давай, приятного аппетита! Да, а ты, правда, шаман? Слушай, будь добрым, пошамань мне с головой, что-то так она разболелась, спасу нет. Уже пол-аптечки таблеток съел, а толку – ноль. Попробуй, а!?

Николай вспомнил, как однажды снял головную боль своему знакомому, слесарю, так как содержание черепной коробки человека на 90% состоит из жидкости, который он может повелевать. – Нет, я не шаман, – ответил он, рассмеявшись, но головную боль иногда могу снимать, вы подойдите сюда, к решетке, я попробую.

– А зачем подходить? – удивился милиционер.

– Мне нужно приложить руку к вашей голове, чтобы снять внутричерепное давление, от которого голова и болит.

– Как рукой сняло! – воскликнул милиционер, когда Николай выполнил знакомую ему процедуру, попросив помощи у водных стихий. – Тебя бы вместо застенка в нашу амбулаторию, лечить старушек и пенсионеров, цены бы тебе там не было. Спасибо тебе большое!

– Да не за что, будьте здоровы!