Текст книги "Основной закон"

Автор книги: Александр Тулунский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Александр Тулунский
Основной закон

Глава 1

Та-так…

Та-так…

Та-так… – стучали колеса грузового поезда, отмеряя метры и километры, метры и километры, приближая путешествующих на тормозной площадке вагона молодых людей к желанной цели.

Николай Исаев, инженер-лейтенант Рабоче-крестьянского Красного Флота и его невеста Галина Симонова ехали таким способом в небольшой уральский городок, где их с нетерпением ожидали Галины родители, не имеющие в данный момент никакого представления об их судьбе и месте нахождения.

Николай, в своем возрасте двадцати четырех лет, успел побывать красноармейцем в составе войск Красной Армии, защищавших Москву, где познакомился с пришельцем из будущего – капитаном Неустроевым, с которым они вместе отбивали атаку фашистских танков оружием, доставленным из будущего. Он, будучи физиком-теоретиком, легко разобрался с конструкцией этого оружия и в дальнейшем, по воле Верховного Главнокомандующего оказался, можно сказать, «духовным отцом» оружия, разработанного конструкторами КБ-6 по аналогии с оружием из будущего. Затем он легко справился с поставленной задачей о разработке морского оружия большой мощности, способного разрушать морские оборонительные сооружения и целые острова.

К сожалению, за все это пришлось платить, и, платить немалую цену. Иностранные разведки, как врагов, так и союзников, внимательно анализируя сообщения в средствах массовой информации, а также перехватывая радиосообщения, пришли к выводу, что именно он, Николай Исаев, является идеологом этого нового оружия, и устроили за ним охоту с целью захватить его самого, чтобы выведать секреты, либо получить чертежи разработанных им конструкций.

Они ничем не гнушались, и в результате проведенных иностранными разведками операций были убиты подруга Гали – Валя и ее мама, а затем и Нарком Вооружения СССР – руководитель Николая.

Женщины оказались свидетелями захвата Николая японскими агентами, а наркома подло убили так, чтобы все улики свидетельствовали о том, что убийцей является Н. Исаев, который, якобы, продался спецслужбам США.

Эта, тонко разыгранная операция, должна была иметь продолжение и после советского суда над Исаевым, независимо от его решения. И такое продолжение состоялось, когда Николай, признанный следствием невиновным, отправился искать пропавшую Галю, которую иностранные агенты использовали в качестве приманки. Его просто заперли в одной комнате с Галей, которая не реагировала на окружающие обстоятельства, в том числе, и на появление Николая, так как на нее воздействовали психоактивным препаратом.

Николай, попав в ловушку, не растерялся и разработал контроперацию, включающую, в том числе, и освобождение Гали от воздействия вредного препарата и закончившуюся тем, что они оказались на свободе, передав в местную милицию информацию о своих захватчиках, которых милиция разыскивала.

Обсудив возможные варианты дальнейших действий, они решили отправиться к родителям Гали. Николай предполагал, что организаторы операции, направленной против него, могут располагать дополнительными силами из местной шпаны, и решил не показываться на вокзале, а проехать грузовым поездом, благо расстояние было незначительным (по местным меркам, конечно).

Случайно встретившийся на товарной станции однополчанин Николая помог им с этим вопросом, и теперь он ехали, приближаясь к нужному населенному пункту. Этот однополчанин, железнодорожник, не только подобрал нужный, удобный грузовой вагон с тормозной площадкой, но и одарил их, как он сказал, ничьей железнодорожной шинелью, которой они сразу накрылись, так как ночь в начале лета была довольно прохладной.

Сборный грузовой состав останавливался на всех промежуточных станциях, где от него какие-то вагоны оцепляли, а какие-то прицепляли, но уставшие путешественники на это не обращали никакого внимания.

Николай проснулся первым, когда наступило утро, полюбовался окружающей природой, а потом проснулась и Галя, и они перекусили, чем бог послал, то есть тем, что смогли купить в магазине по пути на станцию, запивая квасом из бутылки, и, делая это по очереди. А потом под стук колес они снова задремали.

*  *  *

– «И чего это меня дергают и норовят стащить одеяло?» – сквозь сон мелькнула у Николая мысль. – «Неужели опять этот Сайрес Смит хочет всучить мне какой-нибудь свой секрет за деньги? Да чтоб ему пусто было! Не дает поспать! А потом еще потребует и налог оплатить в бюджет США, чертов законник».

Читателю, если таковой случится, следует напомнить, что инженер Сайрес Смит – герой фантастического приключенческого романа Жюля Верна, изредка являлся в сновидениях к Николаю, и каждое такое сновидение было, как говорится, «вещим». Пару раз инженер подсказывал Николаю очень важные и своевременные идеи, но, большей частью, такие сновидения были началом каких-то нехороших событий. Поэтому и на этот раз, где-то в глубине души дремлющего Николая возникло тревожное чувство, и он открыл глаза.

Был ясный день, и их грузовой поезд стоял на какой-то небольшой станции, а возле их вагона, непосредственно у тормозной площадки стояли двое вооруженных бойцов железнодорожный охраны. У одного из бойцов на петлицах были знаки различия младшего сержанта, а второй, рядовой дергал за край сползающий шинели, которой накрылись Николай с Галей. – Станция Березайка! Давай-ка, вылезай-ка! – скомандовал этот боец. – Приехали, граждане.

– Это что же получается, товарищ лейтенант? – укоризненно сказал сержант, заметив на Николае военно-морскую форму. – Наверняка, ведь знаете, что не положено посторонним на грузовых составах.

– Да знаю, конечно, – согласился Николай, – ну, так уж получилось, простите великодушно!

– Да он с девушкой! – отметил рядовой. – Может, пусть едут дальше, раз такое дело? – и он вопросительно посмотрел на сержанта.

– Это моя невеста, ее зовут Галя, – попробовал пояснить Николай, почувствовав дружеское расположение со стороны рядового бойца.

– Ладно, Господь с вами! – согласился сержант, – двигайте дальше. А далеко ли вам ехать-то?

Галя  сообщила нужное им название населенного пункта, и сержант отметил, что они почти приехали, и до этой станции осталось всего семь километров.

В этот момент взгляд рядового бойца остановился на железнодорожной шинели и, в частности, на ее обожженных рукавах. – Это что же такое? – воскликнул он. – И как это понимать? Девушка! – обратился он к Гале, – отверни-ка воротник шинели и покажи мне, что там есть, там должны быть буквы, если я не ошибаюсь.

Недоуменная Галя отвернула воротник и показала его. – Вот, буквы, вышиты белыми нитками: «П» и «Ж».

– Да это же шинель моего бедного брата, Петра Журавлева! – воскликнул рядовой боец и, сорвав с плеча свой карабин, щелкнул затвором. – А ну, слезайте немедленно! Бандиты, тоже мне, сладкая парочка, кулик и гагарочка!

– Ты чего это, Журавлев? – удивился сержант. – Осторожнее с ружьем! И при чем здесь шинель?

– Надо их к начальнику караула отвести, пусть разбираются. Это злоумышленники! Они вот так катаются, высматривают вагоны с важным грузом, а потом устраивают диверсии, ну, могут, хотя бы, поджечь. А этот гусь еще и военную форму напялил…

– Да что вы, дяденьки! – изумилась Галя. – Ничего мы не поджигаем, вот еще! Виноваты, конечно, что ехали вот так, на этой площадке, но мы ведь не злоумышленники, а…

– Слушай, Журавлев! – прервал ее сержант, – объясни толком, в чем дело, а то я ничего не понимаю.

– Да все просто, как дважды два. Мой брат работал в «области», в железнодорожном депо, мастером. Однажды он шел по своим делам по территории товарной станции и заметил возгорание на грузовом вагоне с пометкой «важный, опасный груз». Он подумал, что загорелась букса колесной пары, так как возгорание было в районе буксы. Никакого огнетушителя рядом не было, и тогда он взялся тушить возгорание рукавами своей шинели. Они у него были подвернуты, потому что по какой-то причине были очень длинными. Возгорание ему удалось потушить, и тогда он шинель с себя сбросил, потому что рукава продолжали тлеть, бросил ее куда-то в лужу, и побежал к диспетчеру, чтобы сообщить о произошедшем.

Боец перевел дух и продолжил: – И, вроде бы, он герой, но все повернулась по-другому. Кто-то подбросил идею, что это вредительство и началось следствие. Брат все подробно рассказал, и все вроде бы ничего, но следствие почему-то зацепилось за эту чертову шинелей с обожженными рукавами, а найти ее, как ни старались, так и не смогли. И тогда по какой-то злой воле судьбы стали обвинять брата, что именно он поджег, а потом чего-то испугался и стал тушить. Слава богу, что не дали ему никакого срока, но с работы уволили, и теперь он, вместо почетной работы на железной дороге, работает дворником. А я, как увидел его шинель, ему жена инициалы на ней вышила, он мне показывал, сразу понял, что эти гаврики подожгли, а шинель потом спрятали. Им самое место не на тормозной площадке, а в тюрьме. Вот и все!!!

Логическое построение, сделанное бойцом Журавлевым, было довольно наивным, но оно произвело впечатление на сержанта, и он заявил: – Ваша поездка закончена, идем к начальнику караула, двигайтесь вдоль путей и не вздумайте бежать, откроем огонь. Веди их, Журавлев! Сам он подхватил злосчастную шинель, и они пошли… под конвоем.

– «Ну и дела!» – размышлял Николай на ходу. – «Побывал в плену у американцев, у японцев, у китайцев, у своих из НКВД, а теперь еще и у железнодорожников – для полноты счастья». Он не сомневался, что весь этот инцидент как-то разрешится, но, сколько это займет времени? А бедные Галины родители ждут, не дождутся от них каких-либо известий.

– Вот, товарищ старший лейтенант, – начал доклад сержант, – поймали зайцев, ехали на тормозной площадке грузового вагона. А Журавлев еще предполагает, что они являются злоумышленниками, вредителями, так как у них оказалось шинель его брата, да он сам обо всем расскажет.

– Предъявите документы, граждане! – сказал начальник караула, обратившись к задержанным, – а рассказ про шинель послушаем чуть позже.

– Вот мое удостоверение личности, – и Николай подал свое удостоверение старшему лейтенанту, – а эту шинель нам дал мой однополчанин, товарищ Сереженко на товарной станции в областном центре. Он тогда сказал, что она неизвестно чья, и висит в их служебном помещении уже длительное время, и неизвестно откуда появилась. Мы, конечно, извиняемся, что нарушили порядок, и ехали на тормозной площадке, но так сложились личные обстоятельства, пришлось так поступить по необходимости, поверьте.

– А ваши документы, девушка? – последовал вопрос Гале.

– Это моя невеста, Галина Симонова, – опередил Галю Николай. – Она студентка медицинского училища, и ее паспорт остался в общежитии училища, так как нам срочно потребовалось поехать по личным делам, а про паспорт мы просто забыли. А это мой идентификационный жетон, – и Николай достал свой жетон, желая отвлечь внимание собеседника от Галиного паспорта.

– Так что там за история с шинелью, Журавлев? – обратился начальник караула к бойцу и, выслушав долгое повествование, внимательно посмотрел на Николая.

– Я уже говорил, товарищ старший лейтенант, что шинель нам дал мой однополчанин, Сереженко, можете проверить, позвоните, если связь работает.

– Сейчас и проверим, связь у нас хорошая, своя, железнодорожная, – и начальник караула быстро связался с товарной станцией, попросил подозвать к телефону Сереженко, который все в точности и подтвердил.

– Нехорошо, товарищ лейтенант, – сказал начальник караула, возвращая удостоверение Николаю, – вы, человек военный, подаете пример гражданским лицам, больше так не делайте, это я о вашей поездке на грузовом вагоне.

– Есть, не делать! – ответил Николай, убирая в карман свое удостоверение.

– Тогда вы свободны, я вас больше не задерживаю.

В это время грузовой состав, на котором они приехали, громыхнул сцепами и двинулся в путь, набирая ход и стуча колесами. Николай хотел было попрощаться с начальником караула, но его остановила какая-то мысль, пока неосознанная, но ее перебила Галя, вскрикнув: – Уехала наша карета!

– Вот что! – сообразил Николай, – если то, что рассказал Журавлев – правда, то нужно что-то решить с этой историей.

– Да я зуб даю! – вмешался боец.

– Мы обязательно передадим эту шинель в милицию, – сообщил начальник караула.

– Да, правильно! – подхватил Николай, – но этого недостаточно, нужно составить какой-то документ, протокол, в котором подробно отразить, как, и каким образом была обнаружена эта шинель, которую пыталось найти следствие. И, таким образом, вопрос о неправильном решении относительно брата Журавлева будет пересмотрен, и справедливость будет восстановлена.

– Ура, здорово! – воскликнул брат пострадавшего Журавлева.

– Протокол, говорите? – переспросил начальник караула. – Да, нужно составить, без него эта шинель ничего не значит. А вы поможете его составить? Мне как-то ранее не приходилось.

– Конечно, поможем! Какое-то время назад Николай даже не представлял, как составить такой протокол, но во время следствия по его сфабрикованному делу об убийстве наркома, многое понял, и они, совместными усилиями его составили, а Галя переписала начисто красивым почерком.

Николай еще раз перечитал протокол, отметив про себя, что совершенно правильно сформулировали, как боец Журавлев сначала предположил, что это шинель его брата, ориентируясь на обожженные рукава, а потом сообщил о доказательстве в виде вышитых инициалов на отвороте воротника шинели. И в присутствии нескольких свидетелей это доказательство подтвердилось. – Все хорошо, можно подписывать! – сделал он заключение.

– Спасибо вам, граждане! – сказал  начальник караула, – но никакого способа передвижения я вам предоставить не могу.

– А и не надо, – ответила Галя, – я ведь местная, ориентируюсь, мы и пешочком дойдем потихоньку. До свидания!

Глава 2

– Пойдем, пойдем, Коля! – предложила Галя, – да не здесь, не по рельсам, какой же ты чудной, по рельсам очень неудобно – если наступать на каждую шпалу, то шаг получается очень короткий, а через шпалу тоже неудобно, слишком длинный шаг. Мы пойдем по тропинке, она, конечно, петляет, не так, как рельсы, но зато идти удобно. Я помню, мы с мамой здесь ходили, часа за два дойдем не торопясь.

И они пошли по тропинке, которая действительно петляла, то между кустиками, то взбиралась на пригорок, с которого был виден железнодорожный путь, то опускалась в ложбинку, а потом рядом оказался небольшой луг, усыпанный цветущими одуванчиками.

Галя, разумеется, не утерпела, нарвала букет цветов и на ходу соорудила венок, которой надела себе на голову. В этот момент они вышли на пригорок недалеко от железной дороги, по которой проезжал пассажирский поезд, и она стала махать поезду рукой, а пассажиры из многих окон отвечали ей. А Николай залюбовался своей Галей, Галочкой, которая, стоя на солнышке, с этим солнечным венком выглядела настоящей королевой.

– Послушай-ка, Галя! – спохватился Николай, когда они уже приближались к конечному пункту своей, незапланированной прогулки. – А что мы расскажем твоим родителям?

– Ой, Коленька, милый! Я даже и не знаю, я как-то на эту тему не задумывалась, нет, не то, что не задумывалась, а просто подумала, что родители очень обрадуются нашему возвращению, ну и все. А ведь они потом, действительно, начнут все выспрашивать, но о том, чтобы говорить правду, не может быть и речи, у мамы и так здоровье плохое, не миновать ей сердечного приступа.

– Может быть, сказать, что ты болела и была в больнице? – предложил Николай.

– Да что ты, она же меня сразу пошлет в нашу амбулаторию, а то и сама пойдет со мной, и что я там буду рассказывать… Нет, так не пойдет.

Обескураженный Николай даже и не знал что предпринять. Они уже подходили к окраине городка, но никакой правдоподобной версии случившегося у них пока не было, и он предложил Гале присесть на лежащее у тропинки бревнышко, и вдумчиво обсудить создавшуюся ситуацию.

– Видишь ли, Галя, – начал излагать свои мысли Николай, – можно выдумать несколько правдоподобных историй об отсутствии писем от тебя, ну, например, что на почте не было почтовых конвертов с марками, и ты не могла отправить писем. Не очень, конечно, впечатляющее объяснение, но, хоть какое-то. Но оно, в любом случае, не пойдет, так как из училища сообщили, что ты перестала посещать занятия, и исходить нужно из этого. А значит, объективной причиной может быть больница… или тюрьма, то есть, милиция.

– Ну, ты придумал! – отозвалась Галя, – еще чего… тюрьма. Что-нибудь другое можешь придумать?

– Тогда… тогда, ты была у знахарки, на дому.

– А это еще зачем?

– Ну… чтобы сделать то, что запрещено законом… ну, это, сама понимаешь... для прерывания… ну… этой самой…

– Ну и гад же ты, Исаев! – не на шутку возмутилась Галя, – свинтус в морской форме!

– А я ничего другого придумать не могу, Галочка. Кстати, одна мысль появилась, точно. Пойдем мы с тобой для начала туда, от чего ты отказалась, только не в тюрьму, а в милицию, в ваше районное отделение, у меня там начальник – мой старый знакомый, там и постараемся выяснить, что будем рассказывать твоим родителям. Правда, он говорил, что ему скоро на пенсию выходить, но ничего, попытка не пытка.

– А, дядя Селезнев? – ответила Галя. – Я, когда уезжала в область, его видела, он был в милицейской форме, наверное, еще на службе.

– Ну, тогда пойдем, а то дело уже к вечеру.

*  *  *

С начальником районного отделения милиции Николай познакомился во время работы в конструкторском бюро КБ-6, когда его схватили японские агенты с целью вывезти за пределы Советского Союза. Именно он, начальник райотдела, капитан Селезнев провел тщательное расследование этого преступления, в результате чего аналитический отдел Генерального Штаба Красной Армии смог спрогнозировать действия агентов, что позволило перехватить их, освободив, таким образом, Николая, и обеспечить сохранность государственной тайны.

Капитан был на месте, в своем небольшом кабинете, и Николая сразу не узнал, скорее всего, из-за военно-морской формы, но когда тот представился, сразу его вспомнил.

А Николай, уже не раздумывая, рассказал, что вчера вечером он передал дежурному милиции областного центра важную информацию и теперь он просит начальника отделения милиции выяснить результаты от передачи этой информации.

– Ну, вы даете, Исаев! – изумился капитан. – Это с какой стати я буду требовать, чтобы мне сообщили о действиях вышестоящего органа. Это противоречит всем уставам и положениям.

– Нет, не требовать, товарищ капитан, – пояснял Николай. – Я предлагаю, чтобы вы сказали, что к вам обратился гражданин, который сообщил эту информацию с просьбой сообщить о результатах, так как получение этой информации было связано для него с некоторыми рисками.

– Нет, я не стану этого делать! – отказался капитан, – спрашивать, неизвестно о чем. Хотите, я вас соединю с дежурным по городу, вот, сами и выясняйте.

– Да, хорошо! – Николай о таком решении даже не предполагал, а начальник райотдела через пару минут уже протягивал ему телефонную трубку. – Есть связь, говорите!

– Милиция! – послышалось в трубке, – дежурный по городу, слушаю вас!

– Здравствуйте! – начал Николай, – вчера вечером я сообщил вашему дежурному о преступниках, находящихся адресу, – и он назвал адрес, – и я хотел бы узнать – подтвердилась ли моя информация, и какие меры по ней приняты?

– Каким образом вы можете подтвердить, что это именно вы сообщили такую информацию, и откуда вы вчера звонили?

Николай подробно рассказал все, что он передал вчера дежурному, а затем добавил, что звонил из уличный телефонной кабины, расположенной недалеко от указанного адреса.

– Да, все правильно, – послышалось в трубке, – только непонятно, почему вы не назвали себя вчера, и можете ли это сделать сегодня?

– Нет, не могу, потому что я являюсь сотрудником секретного отдела оборонного ведомства и мне это запрещено по положению, – слегка слукавил Николай.

– Хорошо, понятно, тогда я вам сообщаю, что ваша информация подтвердилась, и вчера вечером преступники были задержаны. Двое из них оказались кровавыми бандитами, убийцами милиционеров, которых мы усиленно разыскивали. В указанной вами квартире была организована засада, и сегодня утром там задержали еще двоих человек. Задержанные вчера бандиты показали, что это их, так сказать, заказчики, и они выполняли их определенное задание за обещанное денежное вознаграждение.  Но других обвинений против них нет.

– «Ну и отлично!» – подумал Николай, а вслух сказал: – Эти двое, которых задержали сегодня, являются агентами иностранной разведки, и операцией по их выявлению и задержанию занимается следователь по особо важным делам,  товарищ Никонов из главного управления НКВД, запишите его телефон. Я думаю, что о задержанных нужно срочно сообщить ему, и он распорядится, как с ними поступить. У меня все, большое спасибо за информацию! До свидания!

– И вам спасибо, неизвестный товарищ, за огромную помощь органам правопорядка! До свидания!

Капитан Селезнев покачивая головой, молча, смотрел на Николая. – Ну, Исаев, – наконец, сказал он, – опять у вас секреты, да бог с ними, с этими секретами, мне до них нет никакого дела. Ладно, если у вас все, то до свидания, у меня дел невпроворот, готовлюсь передавать дела, завтра должен прибыть новый начальник отделения, а я выхожу на пенсию.

Николай с Галей пожелали капитану хорошего, заслуженного отдыха и, попрощавшись с ним, отправились к дому, в котором прошли Галино детство и юность.

По дороге Николай предложил Гале, что он сам расскажет родителям о том, что произошло, правду, но не всю, избегая упоминать о том, что ее подвергали воздействию психоактивных препаратов,  чтобы их не расстраивать. Он пояснил, что ничего иного предложить не может, а теперь опасаться уже нечего, так как все иностранные агенты и их помощники схвачены. И Гале ничего не оставалось, как только согласиться.

Галина мама была на улице, возилась у какой-то небольшой грядки, и когда разогнулась, чтобы отдохнула спина, заметила их, приближающихся по улице. Еще не доверяя себе, она посмотрела из-под руки, окончательно их узнала, и первым делом постучала в окно, вызывая отца. – Идут, идут вдвоем! – крикнула она. – Слава богу!

Отец, прихрамывая, вышел на крыльцо, а мама подошла к калитке и, открыв ее, воскликнула: – Ой, а похудела то как!

Николай, который никакого похудения у Гали не заметил, подумал, что это просто обычная реакция матери, для которой ее чадо всегда остается ребенком, невзирая на возраст этого чада.

Радостные возгласы долгожданной встречи матери с дочерью перемежались слезами и объятиями, а отец крепко пожал руку Николаю и, похлопав его по плечу, констатировал: – Молодец, жених, справился с задачей!

– Да что ж мы здесь-то! – воскликнула, наконец, мама, – пошли в дом, да и ужинать пора, а я как чувствовала, так приготовила, что на всех хватит.

– Ладно, хватит слезы лить! – скомандовал отец, когда они зашли в дом, – давай-ка, мать, накрывай на стол, а потом уже будем разговоры разговаривать.

Но ни до ужина, ни, тем более, до разговоров дело не дошло, так как в дверь резко постучали и на пороге появился мужчина в форме работника почты. – Есть ли здесь товарищ Исаев, Николай? – строгим голосом спросил он.

– Да, это я! – отозвался Николай.

– Вам срочная телеграмма, правительственная, указано, что вручить только лично, поэтому предъявите документ, подтверждающий вашу личность.

Ничего не понимающий Николай достал свое удостоверение, которое мужчина внимательно рассмотрел. – Все правильно, – сказал он, – распишитесь в получении, –  и, аккуратно свернув расписку, удалился.

Николай развернул бланк, на котором была красная полоса с надписью «Правительственная телеграмма», где кроме адреса и адресата был краткий текст:  «Приказываю немедленно выехать месту службы заместитель наркома петров».

Николай, не произнеся ни слова, передал телеграмму Гале, у которой после прочтения на глазах появились слезы, и она прошептала: – Это как же они узнали адрес?

– Да все очень просто! – пояснял Николай, – я, когда отбывал в отпуск, сообщил, где буду находиться, так положено, и еще нужно было отметиться в комендатуре по прибытии, но я так заторопился, что позабыл это сделать. И чего это я там понадобился, ума не приложу? Но делать нечего, надо ехать, служба есть служба. Интересно, когда будет ближайший поезд?

– Об этом, Коля, не беспокойся! – заявил отец, который тоже успел прочитать телеграмму. – Через нашу станцию на Москву идут поезда с Дальнего Востока,  Забайкалья, Сибири и Урала, каждые 2-3 часа есть поезд.

– Ну, что ж, тогда мне нужно собираться, – Николай даже не мог сосредоточиться от возникшей неожиданности, обрушившей все его планы.

– Нет, так не пойдет! – решительно сказала мама, – нужно, по крайней мере, покушать, давайте-ка, садимся за стол. Когда вы ели в последний раз?

– Где-то утром, – пробормотала Галя.

– Ну вот, нечего рассуждать, садитесь. Приятного аппетита!

Николай быстро, по-солдатски, поел, сказал спасибо, а затем произнес то, что давно хотел: – Дорогая Галя, я тебя полюбил с того, самого первого раза, когда тебя увидел, и сейчас, в присутствии твоих родителей, предлагаю тебе руку и сердце! И если ты согласна, прошу твоих родителей – одобрить наш брак! (Произносить длинную, заранее подготовленную речь, у него просто не было времени).

– Да, я согласна! – коротко ответила Галя.

– Совет вам да любовь! – сказала мама, а отец просто поднял большой палец правой руки.

– Жаль, что мне нужно ехать, – продолжил Николай, – придется нам отложить регистрацию брака до моего возвращения, а ты, Галя, побудь с родителями 2-3 дня, очень они по тебе соскучились, и за это время я доеду до Москвы, выясню, для чего и надолго ли меня вызвали, и сразу сообщу телеграммой. Если надолго – ты возвращайся в свое училище, нечего занятия пропускать. А если ненадолго, я сразу вернусь и…

– И свадьбу сыграем! – перебил его, и продолжил Галин отец. – Чего там…

Все нужное и важное было сказано, ответы получены, и Николай попрощался с Галей и ее родителями, посидел на дорожку и пошел к выходу.

– Не забудь зайти в комендатуру! – напутствовал его Галин отец. – Обязательно, мало ли чего…