Текст книги "Основной закон"

Автор книги: Александр Тулунский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Глава 3

Та-так…

Та-так…

Та-так… – стучали колеса скорого поезда, в котором один из пассажиров, Николай Исаев, не знал, зачем его вызвали в Москву, в Наркомат, хотя всего несколько дней назад он ехал в противоположном направлении – в долгожданный отпуск.

– Вызвали… вызвали… вызвали – напоминали неугомонные колеса, действуя на психику расстроенного и без их напоминания Николая. И он решил не гадать, пытаясь понять причину вызова, а просто ехал, как все остальные пассажиры: читал интересную книгу, кушал, спал и выходил прогуляться на больших станциях.

Путь от уральского города до Москвы не так долог и утомителен, как с Дальнего Востока, и поезд вовремя прибыл на Ярославский вокзал.

Секретарь наркома Анна Петровна удивилась, увидев Николая, вошедшего в приемную. – Что же вы так Коля? Вы ведь так стремились в отпуск, а до сих пор не уехали. Что-то случилось?

– Да что вы, Анна Петровна! Я уже вернулся из отпуска, меня почему-то вызвали, срочно.

– Вызвали? – удивилась Анна Петровна. – А я не в курсе, через меня это не проходило.

– Я получил телеграмму от заместителя наркома товарища Петрова с требованием немедленно выехать к месту службы. Вот я и прибыл. И что мне теперь делать?

– Тогда идите в отдел кадров, Коля, там вам, наверняка, все объяснят, – что Николай и сделал.

Пожилая женщина, его старая знакомая с нарукавниками, которая оформляла его еще в конструкторское бюро КБ-6, сказала, что вызов Николая из отпуска был сделан на основании просьбы из Кремля, куда Николая приглашают. И она передала ему небольшой листочек бумаги, на котором был записан номер телефона.

– Вы, товарищ Исаев, позвоните вот по этому номеру, – пояснила она, – и скажите, что вы прибыли в Москву, и сейчас находитесь в наркомате вооружения, и вам скажут, как поступить. Да, ваш номер в общежитии наркомата, в котором вы проживали, за вами сохранился, и вы можете его занимать. Желаю вам всего доброго!

– «И кому это я понадобился в Кремле?» – размышлял Николай перед тем, как позвонить по указанному номеру. Мужчина с приятным голосом, ответивший на вызов, выслушал сообщение Николая, а потом попросил сообщить номер его идентификационного жетона для подтверждения личности, что он и сделал, так как помнил номер наизусть.

– Вас, товарищ Исаев, – сообщил мужчина, – приглашает в Кремль, для беседы Верховный Главнокомандующий, товарищ Сталин. Я в курсе, что вы у него уже бывали и поэтому не буду вас инструктировать о порядке поведения в главном кабинете нашей огромной страны. Позвоните мне, пожалуйста, через час и я скажу, как вам следует поступить.

– «О, боже!» – подумал Николай. – «Для беседы? О погоде, что ли? Или о чем?» Конечно, он прекрасно знал, как трепетали должностные лица (чем выше, тем сильнее), получив такое приглашение. Ходили слухи, что бывало и так – приглашенный человек, вошедший в кабинет Верховного генералом, мог выйти из него, например, капитаном.  Если не хуже.

– «А мне-то чего бояться?» – мелькнула очередная мысль. – «Мне падать недалеко, разве что обратно в красноармейцы, так это мне по плечу. Или дадут такое задание, которое невозможно будет выполнить? Ладно, пусть будет, что будет. Для меня самое главное – не проговориться о том, что я поддерживаю связь с представителем из будущего, капитаном Неустроевым, иначе мне из Кремля выйти не удастся. Наверняка, Верховный захочет держать меня рядом с собой, чтобы консультироваться с Неустроевым по наиболее важным вопросам развития страны. И вряд ли капитан станет давать такие консультации, а меня будут напрягать. Нет, никак нельзя проговориться, даже как-то намекнуть Верховному, он очень въедливый, сразу все поймет».

А дальше все пошло как по писаному. Николай позвонил в указанное время, по указанному номеру, и ему сказали быть готовым к 17-00 и ожидать автомобиль на проходной наркомата. Время в запасе еще было, и он тщательно подготовился к встрече: побрился, погладил брюки и почистил китель и обувь.

*  *  *

– Здравствуйте, здравствуйте, товарищ Исаев! – сказал Верховный, выходя из-за своего стола и протягивая руку Николаю. – Насколько я помню, вы – Николай?

– Да, так точно, товарищ Сталин!

– Послушайте, Николай, я вас пригласил для беседы, а не для какого-то официального отчета и прошу вас обращаться ко мне по имени-отчеству. Вы знаете, я давно хотел с вами побеседовать, еще с тех пор, как мне сообщили об отличных результатах испытания морской торпеды, разработанной под вашим руководством, да что-то последнее время мне нездоровилось, да и настроение было соответствующее, а с плохим настроением приглашать вас не хотелось.

Верховный взял свою трубку и продолжил: – Поймите меня правильно – я общаюсь только с подчиненными, а все мои друзья остались где-то далеко-далеко, а так иногда хочется поговорить просто по-человечески, по душам. Вот я и решил поговорить с вами, как с настоящим другом, хотя по возрасту гожусь вам в отцы. Давайте, присядем к этому столику, сейчас подадут чай, и мы будем просто разговаривать.

– Хорошо, товарищ… извините, Иосиф Виссарионович.

– Прежде всего, я хотел бы уточнить, Николай, насчет вашего отпуска. Мне сообщили, что вы убыли в отпуск, на Урал. А вы, что, не поехали?

– Поехал, да только меня отозвали срочной телеграммой, и мне пришлось вернуться.

– Вот же черти! – возмутился Верховный, – я же просил секретариат пригласить вас, когда вы вернетесь из отпуска, а они, видать, захотели выслужиться. Ох, и всыплю же я всем!

– Не делайте этого, пожалуйста, наверное, они хотели как лучше. Ничего со мной не случилось, доехал.

– Ну, хорошо, так и поступим, только я распоряжусь, чтобы этот вызов вам оформили, как командировку. А теперь расскажите, пожалуйста, о конструкции вашей морской торпеды.

И Николай начал подробно рассказывать, как когда-то начальнику конструкторского бюро КБ-6, одновременно делая эскизы, благо тетрадка и карандаш оказались здесь же, на столике.

– Какое прекрасное изобретение! – воскликнул Верховный, когда Николай закончил свой рассказ. – И как вам такое могло прийти в голову?

– Да я и сам толком не знаю, мне кажется, что такое решение мне просто приснилось.

– Я в это верю! – отреагировал Верховной, – ведь не зря говорят, что Менделееву его таблица приснилась во сне, да у меня такое бывает. Наверное, человеческий разум, озабоченный каким-то вопросом, сам подготавливает нужно решение и предоставляет его в виде сновидения.

– Да, скорее всего, так, – согласился Николай.

– Вы знаете, Николай, я недавно приглашал на доклад руководителя нашей Академии Наук, – начал Верховный, – и он стал рассказывать о том, сколько ее работниками написано и издано научных статей и оформлено изобретений, защищено диссертаций, и о прочих достижениях. Я, разумеется, попросил его рассказать о наиболее значимых работах, но ничего особенного не услышал. Разве что, мне понравились работы неких товарищей Королева и Курчатова, но они пока в зачаточном состоянии. Вы знакомы с ними или с их работами?

– Нет, конечно. Я ведь только ВУЗ закончил, – ответил Николай, – ни в каких научных учреждениях не работал.

– А, понятно. Так вот, я этому товарищу, академику привожу пример изобретения нашего Генерального Конструктора товарища Ильюшина, который изобрел самолет-штурмовик, по сути – летающий танк. А он мне и отвечает, что это вовсе и не изобретение, а просто техническое решение,  так называемый, промышленный образец, а настоящее изобретение должно соответствовать определенным критериям, которые он стал перечислять, но я даже и вникать не стал, а просто пожелал Академии побольше таких образцов, как у Ильюшина, для нашей страны.

– Это действительно так, – подтвердил Николай, – относительно критериев, изобретение должно быть новым, то есть неизвестным из уровня существующей техники и должно быть настолько оригинальным, чтобы специалист в соответствующей области не мог сказать, что это просто сочетание известных технологий.

– Ладно, Бог с ними, с этими изобретениями, раз такие критерии. С другой стороны, я прекрасно понимаю этих академиков, им, можно сказать завидно, что мы награждаем, например, тех же конструкторов самолетов, а им, несмотря на достигнутые успехи, ничего не достается. И Президент Академии Наук стал предлагать мне несколько серьезных, по-настоящему, серьезных проектов, которые, как он полагал, должны поднять престиж Академии. Вам это интересно, Николай?

– Да, конечно! Продолжайте, пожалуйста, Иосиф Виссарионович!

– Так вот, этот президент предложил соорудить на Волге целый каскад гидроэлектростанций, а если воды для их полноценной работы будет недостаточно, то повернуть на юг северные реки европейской части нашей страны. Мы, разумеется, уже построили Волховскую ГЭС и Днепрогэс по плану ГОЭЛРО, но это чересчур сложный и дорогостоящий проект, да и непонятно, к каким последствиям может привести его реализация. А что вы думаете относительно такого предложения?

– Очень трудно ответить однозначно, Иосиф Виссарионович, относительно такого огромного проекта, здесь нужны целые исследования по разным направлениям. Но, как физик, я могу сказать, что гидроэлектростанция является эффективным средством получения электроэнергии, как не требующая затрат на любой вид топлива. С другой стороны, большое количество водохранилищ приведет к значительному росту испарения воды, а также ее утечкам через грунт, и количество воды, прибывающей к месту впадения Волги в Каспийское море, будет уменьшаться.

Николай передохнул и продолжил: – Что же касается поворота северных рек, то сразу можно сказать, что в связи с уменьшением поступления пресной воды, например, в Белое море, его соленость начнет постепенно увеличиваться, что обязательно отразится на его обитателях и окружающей природе.

– Таким образом, вы хотите сказать, что к таким серьезным проектам следует относиться крайне осмотрительно? Я также придерживаюсь именно такого подхода. А вот товарищ академик в разговоре со мной козырнул девизом И.В. Мичурина: «Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у неё – наша задача».

– Но это не значит, Иосиф Виссарионович, что нужно варварски гробить все то, что создано природой. Селекционер Мичурин свой девиз относил только к растениеводству, и ни к чему другому. А с водой, особенно пресной, нужно быть очень осторожным, и относиться к ней бережно. Это только кажется, что ее запасы неисчерпаемы, а на самом деле это не так, и если вдуматься в статистические данные о воде, то это сразу становится понятно.

– А разве есть такие цифры, кто-то смог посчитать? Если вы их знаете, пожалуйста, назовите. Это очень интересно!

И Николай, действительный член «Ордена Водопоклонников» рассказал  пораженному главе государства точные данные о запасах воды, подсчитанные уже в XXI веке, которые ему сообщил капитан Неустроев.

– Хорошо, что вы мне это рассказали, Николай! – отреагировал Верховной, – и на поворот северных рек мы, на данный момент, наложим вето, а насчет строительства гидроэлектростанций – подумаем. Кстати, расскажите, пожалуйста, чем вы занимались после возвращения с базы Тихоокеанского Флота после испытаний вашей морской торпеды.

И Николай кратко рассказал о работе в отделе наркомата по рассмотрению различных предложений, направленных на разработку новых видов оружия, добавив, что некоторые предложения представляют значительный интерес, в том числе, и летающая торпеда, которая может стать идеальным оружием при условии разработки мобильных, действительно, мобильных, видов связи и управления.

– А вот я поручу нашим академикам заняться этим вопросом, а не писать разные статьи и защищать диссертации, и поставлю им срок исполнения! – заявил Верховный. – Прекрасно мы с вами побеседовали, товарищ Исаев, – продолжил он, – обсудили все, что я хотел. Нет, не все, – встрепенулся он, – еще немного, на медицинскую тему.

– Да что вы, товарищ Сталин! – Николай чуть не подскочил со своего места. – Я из всех медицинских препаратов знаю только индивидуальный пакет, бинт и йод, вот и все… хотя, нет, еще «олеум рицини».

– А что это за олеум такой?

– Олеум рицини – сила медицины. Это название слабительного, касторки на латыни, я совершенно случайно узнал.

– Ну вот, а говорили, что не разбираетесь в медицине, а мы и о медицине поговорили. Спасибо вам за беседу, а теперь нам пора прощаться, у меня много дел. Да, я еще хотел спросить – где вы сейчас служите?

– Меня после отпуска должны перевести в аналитический отдел Генерального Штаба Красной Армии, есть такая договоренность.

– Хорошо, желаю вам удачи на новом месте! А я еще подумаю, куда вас определить в дальнейшем. До свидания!

– До свидания, Иосиф Виссарионович!

– «И какой же была главная тема нашего разговора?» – раздумывал Николай на обратном пути. – «Ха, да, медицинская, точно! Все очень просто – у нашего Верховного обычный старческий недуг, от которого он страдает, а обратиться к врачам стесняется. Ведь он же кавказец! Даже у нашего народа все, что касается отправления естественных надобностей, считается чем-то постыдным, а у кавказцев это вообще табу. Они скорее умрут, чем пожалуются».

И Николай вспомнил, как в их батальоне один грузин получил легкое ранение в какое-то «интересное место», но обращаться в санчасть никак не хотел, несмотря на свои страдания, хотя командир взвода его неоднократно туда отправлял. – «И как он только догадался, что я ему подскажу насчет касторки? Да, не зря в народе ходят слухи, что он может читать мысли и «видит человека насквозь».

Но додумать до конца эту тему он не успел, так как в его разуме послышался вызов от представителя будущего, капитана Неустроева.

Глава 4

– Привет, Исаев! – в разуме Николая возник ментальный голос капитана Неустроева. – Ты, как я вижу, живой. Как дела, чем занимаешься?

– Здравия желаю, товарищ капитан, живой я, живой! Возвращаюсь из Кремля, был на беседе у Верховного, он пригласил меня, ни с того ни сего, обсуждали разные темы, в том числе и строительство гидроэлектростанций на Волге и поворот северных рек на юг. Мне кажется, что я его от этого дурацкого проекта поворота рек отговорил.

– Молодец, Исаев, правильно поступаешь, в соответствии со своим статусом «Водного Стража». Все-таки, ваш Верховной мудрый человек, не чета его последователям. А какие у тебя, Исаев, планы на ближайшее будущее?

– Хочу продлить отпуск и поехать к невесте, а то я, было, поехал, но меня оттуда, можно сказать, выдернули.

– Ну, ты даешь, Исаев! Я думал, что ты давно уже женился, ты уже несколько раз сообщал мне о своей невесте. Что же так?

– Да все не получалось, товарищ капитан. Меня все время дергают и гоняют по разным делам.

– Ну, ничего, твоя невеста уже привыкла ждать, еще немного подождет, а у меня для тебя есть срочное и важное задание. Слушай внимательно! Я планирую перебросить тебя в будущее, на сорок с небольшим лет, вперед. Дело в том, что руководителями нашей страны на том временном отрезке принято решение о развороте северных рек на юг. Наш Орден уже пытался помешать такому варварскому подходу к среднеазиатским рекам Сырдарье и Амударье, но ничего из этого получилось, к сожалению. Ну да Бог с ними, со среднеазиатскими странами, у них свои головы на плечах, но такого головотяпства по отношению к нашим, российским рекам никак допустить нельзя. Уже подготовлен проект и в ближайшие дни начнутся работы по развороту реки Онеги на юг, и тебе поручается это дело остановить!

– Да как же я смогу это сделать, товарищ капитан? – изумился Николай.

– Сможешь, на то ты и «Водный Страж». Ты будешь действовать в низах, как учил товарищ Ленин, а еще один член нашего Ордена действует в верхах, но ему вряд ли что удастся добиться, вся надежда на тебя. Ты где остановился? И какая у тебя сейчас одежда?

– В общежитии наркомата, товарищ капитан. А одежда военно-морская, мне ведь присвоили звание инженер-лейтенант.

– Когда доберешься до общежития, сразу же вызови меня, и мы с тобой все окончательно решим. Давай, Исаев, до связи!

Николаю, как действительному члену Ордена Водопоклонников, ничего не оставалось, как подчиниться. Перед тем, как вызвать капитана Неустроева, он попытался представить себе – как и каким образом он запретит поворот реки, и, решив, что он ничего, таким образом, не придумает, вызвал капитана. То есть, просто подумал о нем.

– Ну, что, готов? – спросил капитан.

– Да, наверное, – неуверенно ответил Николай.

– Так, Исаев! – продолжил капитан, – мы тебе подготовили историческо-географическую справку, для твоего разума, и, когда ты окажешься в будущем, сможешь там прекрасно ориентироваться. Мы тебя переместим по нашему пространственно-временному каналу в город Каргополь, это на юге Архангельской области. Имей в виду, что вся твоя одежда останется в твоем номере, да. А там ты окажешься в другой, соответствующий одежде и с соответствующим паспортом на твое имя. Ты там быстро во всем разберешься, и действуй по обстановке, ничего не опасайся, а в случае чего, я всегда приду на помощь или подскажу в трудной ситуации. Да, еще имей в виду, что в своем, текущем времени, ты будешь отсутствовать совсем недолго, не более часа, независимо от того, сколько времени ты будешь находиться в будущем. Есть ли у тебя вопросы?

– Да, есть! – ответил Николай. – Не знаю, как поступить с моим идентификационным жетоном? Он у меня всегда хранится в кармане, нужно ли его взять с собой?

– Гм, жетон… – задумался капитан. – Пожалуй, лучше взять, на всякий случай, только ты его вынь из кармана и повесь себе на шею.

– Хорошо, – ответил Николай, и, выдернув шнурок из своего морского ботинка, подвесил жетон себе на шею. – Готов! – сообщил он.

– Ну, с Богом! – воскликнул Неустроев. – Давай до связи, сразу доложись!

*  *  *

Было тепло и очень уютно, сквозь легкую дрему слышалось пение птиц, и чувствовался запах свежей травы и полевых цветов, да, это был абсолютный комфорт, который не хотелось прерывать. Даже дышалось как-то иначе, чем обычно: казалось, что каждый вдох вливает в организм кванты энергии…

– «Кванты? Почему кванты? Наверное, это какой-то физик так рассуждает, вместо того, чтобы наслаждаться существующей гармонией с природой. Вот же, дурень!»

– «Да это же я!» – подумал Николай, открыв глаза. – «Я, Николай Исаев, и если все получилось правильно, я сейчас в будущем, где-то на Севере, нужно только вспомнить».

Он сидел на обочине проселочной дороги, на бугорке, а вдоль обочины, в обе стороны, под слабым ветерком покачивали головками одуванчики, точно такие же, как собирала Галя несколько дней назад, когда они шли вдоль железной дороги. А теперь между ними огромное расстояние и несколько десятилетий неумолимого времени. А вдруг ему не удастся отсюда вернуться? Что тогда?

Его самочувствие было как легкая одурь после глубокого сна, и он не сразу заметил движение по дороге, слева от себя. Это был мальчишка лет тринадцати на велосипеде, который, увидев Николая, остановился. – Здравствуйте, дяденька! – сказал он, – а у вас попить не найдется? А то я так запарился, пока гнал, пить хочу страшно.

– «Попить?» – удивился про себя Николай, который и сам был бы не прочь попить, и только сейчас обнаружил, что у него на правом боку висит сумка на ремне. Нисколько не раздумывая, он открыл ее и нашел там туалетные принадлежности, бутылку с квасом и что-то еще, завернутое в бумагу. – Вот парень, держи! – и он протянул бутылку мальчишке.

– О, квас, здорово! – воскликнул тот, и ловко откупорил бутылку, зацепив ее металлическую крышку за раму велосипеда. – Вы первый пейте, дяденька!

– Давай, ты начинай, – отозвался Николай, – раз ты открыл, давай, не стесняйся. А чего ты так гнал-то?

– А я ездил к бабке в деревню, отец послал, а теперь торопился в город, чтобы посмотреть интересную передачу, вот и гнал, – ответил паренек, попивая квас.

– А в какой город? – решил уточнить Николай.

– Как в какой? В Каргополь, знамо дело!

– Ты же не сказал, в какой город, – отозвался Николай, – может в Каргополь, а может и в Няндому.

– Ну, вы и шутник, дяденька! – рассмеялся мальчик, – до Няндомы почти сто километров, мне так сразу не доехать, если только с перерывами. Ладно, спасибо вам большое, я поеду.

– Давай, давай, счастливо тебе!

Николай встал и не спеша направился  по дороге вслед за уехавшим мальчиком. Хорошо и весело было вот так шагать в незнакомой, но удобной одежде, и особенно, в легких, светлых полуботинках.

– «Ну, что же», – подумал он – «попал я по нужному адресу и хорошо ориентируюсь в этой местности, отличную справку мне подготовили, нужно будет сообщить об этом капитану Неустроеву», – и как только он об этом подумал, сразу же ментальный голос капитана подтвердил, что он доклад принял.

А вот и окраина Каргополя. Николай знал, что Каргополь – исторический город на левом берегу реки Онеги в Архангельской области, основанный еще в XII веке. Он был важным торговым центром, связывая внутренние районы Русского Севера с северными морскими торговыми путями. Здесь продавали всё: от пушнины до соли, которая превратила город в столицу соляной торговли при Иване Грозном. Многочисленные купцы, обосновавшиеся в городе, обеспечивали его процветание и строительство церквей, так как каждый купец строил собственный храм. Расцветом такого церковного строительства был XVIII век, что было признаком богатства и уверенности горожан.  В XIX веке на север была построена железная дорога, которая прошла мимо Каргополя, и его роль, как торгового центра, исчезла.

Деревянные тротуары, дома – деревянные и каменные, из местного известняка, с резными, затейливыми наличниками и изящными палисадниками – красота. А здесь, и там – разрушающиеся церкви без крестов, на некоторых их крышах  за прошедшие десятилетия проросли кустарники… И Николай, взирая на эту разруху, машинально перекрестился, подумав, что, возможно, это грех – креститься на такие, заброшенные храмы.

Статус «Водного Стража» безошибочно привел его к берегу полноводной реки Онеги, начинающей свой длинный путь из озера Лача и закачивающийся в Онежской губе Белого моря. Из своей справки Николай знал, что на берегах реки расположены города Каргополь и Онега (в устье), и многочисленные села и деревни.

Его внимание привлек наплавной мост длиной не менее четырехсот метров, и он с интересом вышел на его середину. Течения здесь практически не ощущалось, так как по факту, это было еще продолжение озера, а когда он посмотрел вверх по течению, то есть, в сторону озера, то заметил, что там, вдали, горизонт сливается со сверкающей водной гладью озера.

Никаких работ по перекрытию реки он пока не обнаружил, но заметил группу людей и какое-то движение на берегу, выше моста, и пошел туда.

На краю большого поля, у берега стояла группа людей из 10-15 человек, а на самом поле проводили какую-то разметку:  измеряли расстояния рулеткой, ставили вешки и колышки с табличками. – А чего это, граждане, тут делают? – громким голосом спросил Николай.  – Что, футбольное поле размечают?

– Да что вы, молодой человек! – немедленно отозвался старичок, держащий в руке свернутую газету. – Сейчас здесь готовят место для приема грунта, который должны начать завозить уже сегодня.

– А зачем же столько грунта? – поинтересовался Николай.

– Чтобы перекрывать реку! – с восторгом отозвался старичок, – как Ангару или Днепр. – Вы, что, газет не читаете?

– Перекрывать реку? А зачем? – продолжал гнуть свое Николай. – Что, прямо совсем, напрочь? Разве можно разрушать то, что создал Всевышний? Это же грех великий!

– Говорят, оставят небольшой ручей, – подключился к разговору еще один мужчина.

– Да что толку с этого ручья? – теперь это был женский голос, – если до Усачёва он еще дотечет, то до Конёва совсем пересохнет. (Местные жители ставили ударение на первом слоге).

– А вот и славненько, пусть пересохнет! – на этот раз это был слегка пьяненький мужичок с бутылкой пива в руке.

– Чего же славненького-то? – подключилась к разговору еще одна женщина. – Ты совсем дурак, нажрался своего пива и ничего не соображаешь.

– Да все я соображаю! – констатировал мужичок с пивом. – У меня в Конёво теща живет, пусть без воды останется, так ей и надо!

А Николай, уже не слушая разразившейся перепалки, подошел к старичку с газетой. – Скажите, пожалуйста, для чего перекрывают реку, и кто принял такое решение?

– Воду из озера Лача направят на юг, там ощущается ее недостаток, а такое решение приняла партия.

– Это какая же злобная партия такое сделала? – поинтересовался Николай. – Эсеры, кадеты или либералы?

– Да что вы, молодой человек, нет таких партий!

– Как же нет? Я помню, в школе изучали.

– Да вы все перепутали, такие партии были после февральской революции 17 года, а потом их все отменили, и сейчас только одна партия, наша, настоящая, она и приняла такое решение. И про Всевышнего вы тоже заблуждаетесь, его отменили в том же, 17 году. И, самое главное, товарищ – вы, наверное, забыли наш главный девиз: «Партия – наш рулевой», вот она нами и управляет.

Разговоры и перепалка мгновенно затихли, когда прозвучали слова о партиях и революции, и повисла тишина. А Николай, действуя по наитию, продолжал расшевеливать эту стоящую и, пока молчаливую, группу людей, пытаясь создать из них единый коллектив.

– Да что вы, дедушка! – воскликнул он. – Это вы что-то перепутали. Ведь «рулевой» – это морской термин, я точно знаю, служил на флоте, рулевой никак не управляет кораблем. Управляет капитан или вахтенный офицер, а рулевой – просто исполнитель, держит курс, куда ему приказывают.  Вахтенный офицер использует для управления необходимые приборы: секстант, эхолот, радар и так далее. И не дай Бог, доверить управление рулевому. Беда будет!

– Правильно, точно! – послышалось из толпы, которая значительно увеличилась. – Я тоже служил на флоте, все так!

Старичок же хранил молчание, пытаясь осмыслить то, что он только что услышал. А Николай продолжал развивать достигнутый успех. – Или возьмите классику, произведение «Таманго» знаменитого писателя Проспера Мериме. Я напомню вам содержание. Работорговец захватил группу африканских негров вместе с их вождем  Таманго, чтобы продать на невольничьем рынке в Америке. В пути через океан негры, под нажимом своего вождя, который уверял, что знает, как управлять судном, устроили бунт и убили всех белых на корабле, включая доктора, который не делал неграм зла и заступался за них. Сам Таманго встал к штурвалу судна, пообещав соплеменникам, что вернет их на родину, но первое же его движение привело к тому, что парусная оснастка сбилась, судно потеряло ход, а негры, один за другим, умерли от жажды и голода. Вот вам и рулевой, товарищи!

– Да это же буржуазный писатель, не наш, а ты сам, парень, похоже диссидент, выступаешь против партии, тебе это даром не пройдет! – воскликнул старичок.

– Он, конечно, писатель буржуазный, – согласился Николай, – но эта книга выпущена в Советском Союзе, вот, посмотрите, издательство «Иностранная Литература», – Николай достал из своей сумки книгу Проспера Мериме.

Он еще тогда, когда появилась бутылка с квасом, догадался, что ИИ (Искусственный Интеллект), Иван Иваныч капитана Неустроева постоянно отслеживает его действия и передает необходимые вещи по пространственно-временному каналу.

– Возьмите, дедушка, я дарю вам эту книгу!

– Я эту гадость брать не буду! – проворчал старичок и быстро пошел прочь, что-то бормоча себе под нос.