Текст книги "Дядька... с небеси"

Автор книги: Александр Тулунский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 9

Николай попытался связаться с капитаном и на заливном лугу, и по дороге назад, на том месте, где он «свалился с небеси», и на своей «квартире», но капитан не отвечал, что начало Николая несколько настораживать. Дело, объясняющее его появление здесь, было уже сделано, и Николай, порывшись в ветхом сарае, нашел вполне приличную косу и оселок, решив завтра, с утра пойти на покос. Косить он умел и надеялся, что быстро восстановит свой навык.

Вечером, в соответствии с приглашением князя, он пришел к его терему и попросил, чтобы его провели к князю, что,  к его удивлению, было быстро исполнено. – Княже, начал он, – у меня к тебе есть несколько дел. Во-первых, спасибо тебе огромное за приглашение на княжескую трапезу, только я хочу от этого отказаться. Видишь ли, я человек простой, можно сказать, простолюдин и никакому этикету для благородных людей не обучен. Поэтому я за твоим столом буду себя чувствовать не в своей тарелке, и мне это будет как наказание. Не гневись, пожалуйста, дозволь мне питаться в людской, там мне все по нраву и я к простой мужицкой пище привык. (На самом деле ему не хотелось надолго оставаться с князем, полагая, что тот начнет придумывать новые каверзы против соседей).

– Да, ладно, парень, не волнуйся, – ответил князь, – я тебя неволить не собираюсь, пусть будет так, как ты хочешь, я передам, чтоб тебя кормили в любое время. У тебя это все?

– Нет, княже не все. Видишь ли, работу, которую мне задали, я уже выполнил. И когда меня заберут назад, я не знаю. У Всевышнего дел много. Сидеть нахлебником я не собираюсь, и хочу завтра с мужиками пойти на покос. Косу я уже приготовил. Надеюсь, ты не возражаешь?

– А вот об этом, парень, забудь, никакого тебе покоса.

– Это почему же? Я косить умею, ничего не испорчу.

– Да дело не в этом, я своей дворне сказал, что ты боярин, чтобы нормально к тебе относились. Об этом теперь все холопы знают, и негоже, чтобы ты занимался холопским трудом, ни в коем случае. Придумай себе другое занятие!

– Тогда, княже, я мог бы поучить детей грамоте и счету, дело для них полезное.

– Вот еще,  холопов грамоте учить! Ни к чему это, а своих детей мы сами учим.

– Ну, тогда я мог бы поучить отроков военному делу, я, видишь ли, бывший воин.

– Военному делу? – заинтересовался князь. – Ты что же, и в битвах принимал участие?

– Да, принимал, правда, немного.

– А вот это дело интересное! – промолвил князь. – До уборочной страды еще далеко, так что отроков выделить можно. И чему же ты их собираешь учить, и потребуешь ли плату за учебу.

– Платы мне никакой не нужно, достаточно кормежки, а учить я начну, прежде всего, с дисциплины.

– Это что же это за премудрость такая? – удивился князь.

– Это, княже, самое первое, с чего начинается военная служба – это воспитание навыков подчиняться, выполнять команды, и правильно это делать.

– Сколько отроков тебе выделить?

– Давай, начнем с десятка, только чтобы они были постарше твоего Василия, и чтобы у всех были портки, бесштанных мне не нужно.

– Конечно, – согласился князь, – что за воин без штанов. А что ж ты моего Василия не хочешь взять?

– Его я, княже, возьму обязательно и постараюсь из него сделать командира, и тебе, и ему на пользу, на будущее.

– Ну и славненько, договорились, завтра с утра будет у тебя команда, все в портках.

Утром, когда Николай после сытного завтрака подошел к княжескому терему, там уже собралась ватага подростков, все были босиком, но в штанах, и с обязательными,  бесформенными головными уборами. Все были повыше княжеского сына Василия, а некоторые ростом с Николая. Подошедший вместе с сыном князь, объявил, что все отроки поступают на обучение к боярину, которого должны беспрекословно слушаться, а неслухов он заставит пороть, да еще и с солью.

– Ну, пошли, парни! – скомандовал Николай, направляясь в сторону городских ворот. Они сделали всего несколько шагов, как откуда-то выскочил старый знакомый Фрол, которой стал проситься, чтобы взяли и его, и Николай ответил, что бесштанных не берет.

– А если я портки надену? – спросил Фрол, и Николай ответил, что возьмет, но только для испытаний, и чтобы он приходил на ту поляну, где они его, Николая, нашли.

– А вы, парни, песни поете? – спросил Николай, когда они вышли за городские ворота.

– Ну, вот еще, – послышался чей-то голос, – что мы бабы – песни петь, это они пусть поют.

– Солдату, парни, песня в пути – самое главное, идти помогает, – ответил Николай. – Главное – нужно петь правильные, солдатские песни. Ну, раз вы не знаете таких песен, я сейчас начну, а вы слушайте и запоминайте, слова легкие. И Николай начал, как пели в детстве  переиначенную известную песню:

Шел отряд по берегу, шел издалека,

Шел на лесорубку воровать дрова.

– Ха-ха-ха! – рассмеялись мальчишки, – вот эта песня!

Голова обвязана, кровь на рукаве,

Видно, сторож врезал дрыном по башке.

Теперь они не просто хохотали, а хватались за животики, очевидно, не подозревая ранее, что песня может быть и такой.

– Имейте в виду, парни! – пояснил Николай, – эта песня шуточная, мы ничего воровать не будем, и никому бить нам по голове не позволим. А теперь, давайте, хором, все вместе! – и они запели, сначала, несколько человек, а потом подхватили все. Петь они, конечно, не умели, ни в одиночку, ни хором, но Николай вел песню первым голосом, и подростки быстро приспосабливались. – «Мой комбат, капитан Верховцев», – подумал он, – «сказал бы, что началось слаживание, пока не боевое, но слаживание».

Запыхавшийся Фрол, в отцовских портках с завернутыми штанинами, догнал их уже у самой поляны, и Николай приметил, что за ним, прячась, двигаются еще несколько мальчишек. Когда Фрол вышел на поляну, мальчишки спрятались за кустами, а Николай подошел к кустам и громко произнес: – Кто будет подглядывать, у кого вырастут рога. А ну, брысь отсюда! – и мальчишки бросились врассыпную, да так, что пятки засверкали.

– Будем изучать суровую солдатскую науку, которая называется «строевая подготовка», – объявил Николай, и, взяв палку, прочертил по траве прямую линию, заставив подростков встать вдоль этой линии. Маленькому Фролу место досталось на левом фланге, а Василия Николай поставил на фланг правый.

Следующим пунктом он рассказал, как следует выполнять команду «смирно», и продемонстрировал это, скомандовав самому себе: – Дядька с небеси, смирно! – а затем сделал дополнительные пояснения о том, как правильно держать руки и ноги. – Ну, теперь, слушайте внимательно! Отряд, смирно! – подал он команду, и стал осматривать ее исполнение.

Один из «воинов» стоял, выпятив живот, и Николай ткнул его в живот пальцем, другой продолжал ковырять пальцем в носу, и его он шлепнул по руке, довольно ощутимо. Команду стали выполнять более-менее приемлемо через несколько попыток.

Когда Николай попросил поднять правую руку, кто-то поднял правую, кто-то – левую, а двое подняли обе руки. По идее, следовало применить принцип «сено – солома», но нужных компонентов под рукой не было, и Николай распорядился взять в  левые руки  сорванной травы, а в правые – зеленые листики, и дело пошло. Команды стали звучать следующим образом: «поднять левую руку – трава», или «направо – листья». Парнишки все быстро схватывали, запоминали и исполняли, опасаясь, по-видимому,  княжеского гнева. Было видно, что они уже устали, и Николай уже подумывал подать команду на отдых, как из-за кустов выехал всадник. – Едва я вас нашел, боярин, – сказал он, – по следам. – Князь вам обед прислал, получайте.

Обед состоял из пирогов с растительной начинкой, и кваса в большой, деревянной, искусно сделанной баклаге. – Это ваши умельцы такие полезные штуки делают? – спросил Николай посыльного.

– Нет, боярин, – ответил мужичок, – у нас таких мастеров нет, князь у купцов купил.

– Да что-то я здесь ни одного купца не видел, – удивился Николай.

– Они поедут, когда замерзнут реки и установится санный путь, полетят на тройках, во все стороны.

После обеда Николай дал команду отдыхать, выставив караул из двух подростков, объяснив им, чтобы они вели наблюдение, не допуская, чтобы кто-нибудь подсматривал за отрядом, так как это распоряжение князя. Княжескому сыну Василию он дал задание  вести учет караульным, назначая их по очереди. На этот раз в караул сами вызвались маленький Фрол и молчаливый, высокий паренек.

Как известно, повторение – мать учения, и после отдыха начали повторять изученное, но командовать Николай поручил Василию, а сам встал в строй на его место с тем, чтобы парнишки брали с него, Николая, пример. Княжеский сын, который, наверняка наблюдал, как это делает его отец, легко вошел в роль командира и уверенно подавал команды ломающимся баском.

К концу третьего дня обучения отряд «боярина» уже довольно сносно мог строиться в шеренгу и в колонну, идти в ногу, и все «воины» привыкали к дисциплине. Разумеется, им было далеко до отряда тренированных красноармейцев, но это было уже что-то, это было небольшое, слаженное подразделение. И Николай решил, что следует двигаться дальше, и попросил маленького Фрола, который от других пареньков ни в чем не отставал, взять с собой топорик на очередное занятие.

На поляне, которую довольно прилично вытоптали, Николай поручил подросткам вырубить палки – каждому под свой рост с поднятой вверх рукой, и пометить их так, чтобы каждый мог найти свою палку. Деревенские мальчишки с пометками справились без особых проблем: кто-то снял кору с палки на небольшом участке, кто-то оставил небольшой сучок. А Фрол исхитрился, и на небольшом участке снял кору спиралью, используя свой острый топорик.

Из образовавшейся большой кучи отрубленных веток, по указанию Николая, пареньки сделали фашины, связывая их березовыми ветками, а готовые фашины соединили вместе и прикрепили к стволу березы в вертикальном положении. Когда Николай объяснил, что это манекен, то есть мишень для воинских занятий, мальчишки все поняли, развеселились, и по своей инициативе добавили к манекену голову и смешные ручки из палок.

– Дядька с небеси! – подал голос Фрол, который упорно не говорил «боярин», – а ведь надо теперь его окрестить, этого немакена, дать ему имя.

– Пускай боярин крестит! – предложил Василий, – он самый старший.

– Меня, парни, поймали злые, узкоглазые люди и один из них чуть не отрубил мне голову. А потому, манекен, я нарекаю тебя, манекенище – Узкоглазым. Мы тебе покажем, и я на тебе отквитаюсь, идолище! – и Николай погрозил манекену пальцем, вызвав неудержимый хохот подростков.

Николай дал своим питомцам команду построиться в одну шеренгу, затем, взяв в руки палку, которую он и себе вырубил, стал объяснять, что это не просто палка, а учебная пика, с которыми они будут учиться обращению. И самое главное при этом – не поранить друг друга, и не выбить друг другу глаза. Затем он объяснил, что пики следует хранить в стоячем положении, чтоб их было легче хватать в случае необходимости, и обычно их хранят в специальных стойках, но здесь, в полевых условиях, будут использовать кустарник.

– Находясь в строю, – продолжил Николай, – пики держат в положении «к ноге» или «наперевес», – и показал эти положения, действуя своей палкой. – А теперь, прислоните свои пики к кустарнику напротив вашей шеренги, и вернитесь в строй! – что и было быстро исполнено. – Сейчас я подам команду «к оружию», – сказал Николай, – и вы должны быстро схватить свою пику, вернуться в строй и взять ее в положение «к ноге». Приготовились! Отряд, слушай мою команду, к оружию!

Парнишки бросились к своим пикам, натыкаясь, и толкая друг друга, и образовалась «куча мала», из которой начали звучать угрозы типа: «ты меня сбил, я тебе сейчас по сусалам».

– Отставить, встать! – скомандовал Николай, – встать в строй. Ну что, парни все поняли? – спросил Николай, когда ситуация успокоилась. – Я, можно сказать, специально не стал подробно объяснять, как расставить ваше оружие, вы бы все равно подумали, что я чего-то усложняю, а теперь сами поняли, что делать это нужно в таком же порядке, как вы стоите в строю. А теперь, взять оружие и расставить его правильно! На этот раз команда «к оружию» была исполнена без сучка и задоринки.

После отработки команд «к оружию», «к ноге», «наперевес»,  Николай приступил к следующему этапу подготовки бойцов – удару пикой. На первый взгляд дело совсем простое – ткнуть палкой Узкоглазого, но Николай поступил так, как делал это пожилой сержант, который обучал их, молодых красноармейцев штыковой атаке.

Любой удар своего подопечного он отбивал легким ударом своей палки, и более-менее приемлемой удар получился только у одного, высокого парня. После того, как каждый подросток попробовал действовать своей учебной пикой, Николай стал объяснять им их ошибки. – Вы, парни, не ударяете, а просто тыкаете своей палкой, но в настоящем бою ваш противник не будет стоять, не двигаясь, как вот этот Узкоглазый. Он будет отбиваться всеми возможными способами – своим оружием, щитом, или даже собственной рукой. Поэтому, когда наносите удар, нужно внимательно смотреть за действиями противника, предугадывать их и делать встречное движение своей пикой. Сейчас мы вам с Василием покажем, как это делается – я буду колоть, а Василий отбивать, и будем делать это медленно, чтобы вы поняли.

Пацаны были понятливыми, они все поняли, сил у них было достаточно, и все последующие удары получались хорошо.  Разве что, маленькому Фролу было трудно, и он еще путался в отцовских портках, но для своего возраста он действовал тоже хорошо. В завершение учебного дня Николай организовал, можно сказать, штыковую атаку, в которой его воспитанники, выстроившись цепью, бросились бегом вперед, на воображаемого врага, с пиками наперевес и криками ура. Сам Николай бежал впереди и голосил громче всех.

– «Эх, увидела бы меня Галина», – подумал он, – «решила бы, что я совсем сбрендил, играю с пацанами в войнушку». Да только вот Галя находится где-то за тридевять земель, и между ними простирается история, временной интервал продолжительностью в несколько веков. И капитан Неустроев так и не ответил на многочисленные вызовы Николая. И что же ему делать? Оставалось только надеяться… и ждать…

Глава 10

Да, время шло, а капитан не отзывался и Николаю, волей-неволей, приходилось задумываться о том, как же ему поступать дальше. Что делать если он никогда не ответит? Неужели ему суждено оставаться здесь до конца жизни? На сеновале у вдовушки? О, Господи! Как же это трудно ему, выходцу из ХХ века прозябать здесь, в средневековье, без электричества, радио, телефона, газет и книг. Да хотя бы расписание поездов или телефонный справочник почитать! А он даже не знает, в каком находится веке, но выяснять это он даже не пытался, понимая, что это вызовет нездоровый интерес. И также непонятно где он находится географически.

Если судить по говору местного населения, то можно полагать, что это Рязанщина, но совершенно необязательно, так как за столетия все могло измениться. И для начала он решил, продолжая занятия с отроками, попытаться, исподволь, выяснить свое географическое положение. Что же касается сторон света, то можно было не сомневаться, что солнышко и звезды всегда подскажут, где север, и где юг.

На десятый день занятий, утром, а Николай вел счет дней зарубками на сеновале, произошло то, что он и предполагал. Князь объявил, что желает посмотреть и оценить результаты занятий, чтобы понять, как он добавил, не зря ли он посылает обеды холопам. Князь был с утра занят, и договорились, что он приедет на поляну вместе с посыльным, который доставляет обед.

Николай, разумеется, проинструктировал своих воспитанников, чтобы они постарались изо всех сил при княжеской проверке, а Василию сказал, чтобы он сам подавал команды и докладывал князю, и, ни в коем случае не называл его тятей. Обед доставлялся всегда в одно и то же время и, когда это время, по расчету Николая, наступило, он объявил перерыв, и его воспитанники расселись на травке на краю поляны, так как на середине она была вытоптана. Так он делал ежедневно, чтобы по указанию князя, посыльный не видел происходящего на занятиях.

Николай решил встретить князя на протоптанной тропинке и удивился, что тот идет пешком, а не едет на лошади. – Я проверил, что положили на обед, – пояснил князь, – и отправил холопа назад, чтобы бабы, лентяйки, испекли побольше пирогов, – а Николай понял, что осторожный князь специально убрал холопа. Когда они подошли к сидящим подросткам, Василий подал команду «Встать, смирно!», которая была исполнена, а потом подошел к князю и доложил: – Ваше Сиятельство! Отряд в полном сборе, двое в дозоре, остальные отдыхают. Доложил командир  отряда Василий.

– Ты поздоровайся с ними, княже, – подсказал Николай.

– Здорово, ребята! – нехотя сказал князь.

– Здравия желаем,  Ваше Сиятельство! – гаркнули воспитанники, да так громко, что взлетели сидящие на ближайших деревьях птицы.

– Ты что, заколдовал их? – удивился князь. – Что это такое, даже не знаю, как сказать, действуют все разом, как один. Да разве может такое быть?

– Это просто воинская дисциплина, – пояснил Николай.

– Васька-то, Васька! – продолжал удивляться князь, – надо же! А чего это он себя командиром назвал?

– Княже, я же обещал, что сделаю из него командира, вот, и получай!

Николай из своего красноармейского опыта прекрасно знал, что проверяющий воинское подразделение считает своим первым долгом найти какой-нибудь недостаток, и ткнуть в него носом проверяемого, а еще лучше сделать это в присутствии подчиненных проверяемого. И традиция эта велась, как понял Николай, из древних времен, так как князь сразу же недостаток заметил. – Зачем у тебя этот недомерок? – возмутился он и указал на Фрола, – я его не назначал, даром мой хлеб ест, я вот с его родителей взыщу, да в двойном размере, с тебя-то взять нечего. Ты знаешь, кто его родители?

– Не гневись, княже! – отозвался Николай, – этот паренек сам попросился и я его взял, так как учение по желанию всегда идет лучше, чем учение из-под палки. А то, что он мал, не беда, подрастет, будет твоему Василию помощник. Он смышленый и расторопный, вон посмотри, как он придумал нашему Узкоглазому приделать голову и ручки, – и Николай указал на манекен.

– Вы тут что, в куклы играете? – рассвирепел князь, – да я тебя…

– Погоди, князь, не горячись! – попробовал осадить его Николай. – Сейчас они тебе покажут, чему научились, потом ты уже сделаешь вывод. А это не кукла, а воинский манекен.

– Ладно,  показывайте! – буркнул князь. – Надо было мне баб послать… тоже мне… ма-не-кен.

И под руководством Василия отряд продемонстрировал построение в шеренгу и в колонну, движение «в ногу», а потом еще и с песней, от которой князь рассмеялся, а Николай пояснил, что песня шуточная и он своих учеников воровству не учит. Следующие упражнения были уже с оружием – сначала выполнение команды «к оружию», затем движение колонны с учебными пиками на плече. Закончилась демонстрация приобретенных навыков тем, что отряд, развернувшись цепью, с пиками наперевес, атаковал бедного Узкоглазого, от которого только ветки и листья полетели. Маленький Фрол старался, и ни в чем от остальных не отставал.

– Ну, удружил ты мне, парень, молодец! – воскликнул князь, – я и не думал, что так можно действовать, молодцы холопы, и малыш молодец, пусть остается. Да и Васька-то, какой стал, не узнать. Мне все казалось, что от него толку не будет, а он вон как преобразился под твоим началом.

– Весь в тебя пошел, княже, – прокомментировал Николай.

– Да, у нас вся порода такая, – отозвался польщенный князь. – Ты мне, получается, еще одну дружину создал, они чуть подрастут, и будет настоящая дружина, да еще и с этой, как ее… дисциплиной. Только, как-то не дело с такими палками дружинникам.

– Надо бы им, князь, по мере возможности, сделать настоящие боевые пики с железными наконечниками.

– Дело говоришь, правильно, – согласился князь, – обязательно сделаем, ты завтра подойди в кузню, Василий тебя проводит. Там сам объясни, что сделать, железо,  слава богу,  есть, купцы привозят. А теперь я хочу слово сказать, – и, остановившись у середины шеренги, он произнес: – Молодцы, отроки, хорошо действуете, не зря вас учили! Только запомните мое слово, зарубите на своих конопатых носах – никому и никогда не рассказывайте, даже своим родителям, чему вы обучаетесь у боярина. Не дай бог, если прознают петровские, я обязательно дознаюсь по чьей вине, дыба у меня всегда готова, а виновного посажу на кол. Запомните, что я вам сказал, а теперь можете обедать, вон холоп вам пирогов привез.

Василий подал команду «вольно, разойдись!» и уставшие,  проголодавшиеся «воины» принялись разбирать пироги, а князь попросил Николая проводить его немного, и по дороге намекнул, чтобы Николай позанимался с его дружинниками этой мудреной наукой – дисциплиной.

Николай сразу же отказался, пояснив, что дружинники намного его старше, и он не сможет гонять их так, как отроков. А, во-вторых, что привыкшие к своему статусу дружинники, ощутят такой подход, как посягательство на их права, и могут обидеться на Николая, да и на самого князя, и лучше этого не делать.

Князь, поразмыслив, согласился, сказав: – Больно ты мудрый, не по годам! А теперь ответь мне прямо, без утайки – у меня сложилось впечатление, что ты нарочно подталкиваешь меня к усилению моей дружины. Если это так, то зачем? Отвечай!

– Да, князь, ты не ошибся, – ответил Николай. – Дело в том, что я слышал от волхвов, будто они нагадали, что на нашу Русь нападет большая орда узкоглазых, желтолицых людей и будет нас убивать, грабить и уводить в полон.

– Это те, что тебя схватили?

– Нет, княже, то были островитяне, им до нас не добраться. Другие – степняки, умелые воины, можно сказать, повелители лошадей, у каждого по две лошади и скачут, меняя их на ходу. И они…

– Остановись! – перебил его князь. – Что ты мне плетешь! Островитяне какие-то, степняки. Когда они нападут, завтра?

– Я не знаю, наверное, не завтра.

– Ну, и не морочь мне голову, нападут, будем разбираться, а если ты планируешь вооружить всех холопов, то даже не мечтай, этого никогда не будет. Я на этот твой отряд согласился только ради Васьки, чтобы ты его подучил. Ладно, я поехал, вон тут моя лошадка пасется, и не забудь завтра, с утра пойти в кузню насчет боевых пик.

Княжеские кузнецы постарались, и боевые пики с крепкими березовыми древкам и железными наконечниками в виде плоских штыков представляли собой грозное оружие, естественно, в умелых руках. И теперь отряд  выдвигался на занятия, идя строем, с пиками на плечах.  Хранить пики по указанию князя стали в специально выделенном сарайчике, под надзором дружинников князя.

Правда, занятия подростков теперь стали проводить не ежедневно, а либо через день, либо по половинке дня. Скорее всего, князь решил, что подростки освоили нужные приемы, и теперь их следовало только повторять и закреплять. У Николая образовалось свободное время, и, по мере своих умений, он выполнял понятные ему работы в хозяйстве квартирной хозяйки Лукерьи, а иногда просто прогуливался недалеко от городища, изучая местность.

Именно во время таких прогулок он обнаружил, что за ним следят. Стоило ему повернуть за поворот дороги, где его не видели находящееся на страже дружинники, как через некоторое время на дороге появляется всадник, обгонял его, а через некоторое время возвращался назад.

Николай решил проверить, и в очередной раз, как только всадник обогнал его, спрятался в кустах, наблюдая. И он не ошибся – назад всадник ехал, настороженно оглядываясь по сторонам, и пытаясь рассматривать следы. – Ты что-то потерял, паря? – спросил он всадника из кустов.

– Да я, боярин, подумал, что ты потерялся, и забеспокоился, – послышалось в ответ.

– Да как же можно потеряться на дороге? – отозвался Николай, – я просто зашел в кустики по нужде.

– Ну, слава богу, не потерялся, – сказал дружинник и ускакал.

Сомнений не было – Николай оказался «под колпаком» у князя. И решив, что ему следует изучить ближайшие дороги, на всякий случай, подошел к князю и попросил его рассказать, куда ведет дорога, проходящая мимо городища. Встревожившийся князь сразу же захотел узнать, для чего это Николаю нужно, и он ответил, что планирует, если князь не возражает, устроить со своим отрядом небольшой поход для тренировки. На первый раз, разумеется, поход однодневный,  с оружием, чтобы воспитанники привыкали.

Князю предложение понравилось, он сказал, что согласен, и спросил – нужно ли что-нибудь подготовить для такого похода.

– Да ничего особенного и не надо, – ответил Николай, – перекус, лучше на два раза, так как пойдем с раннего утра до позднего вечера, и неплохо бы небольшие котомки, чтобы каждый нес свои вещи и продукты сам. И еще, княже, извини за дерзость, может быть, найдутся небольшие баклаги для кваса или воды, чтобы каждому по баклаге.

– Перекус приготовим, нет проблем, – ответил князь, – и скажу бабам, они котомки сделают, из той же рогожи, а вот баклаг нет. Ничего, обойдетесь, дорога идет вдоль речушки, попьете водички. К завтрашнему утру все будет готово, можете двигаться с богом. Только я тебя категорически предупреждаю, ни в коем случае не ходите в сторону Петровки, идите в противоположную сторону.

Поначалу все шло хорошо, и дружный отряд, получив подготовленные котомки, разобрал пики и отправился в путь. До развилки, о которой Николай не знал, их проводил верховой дружинник, показав направление, по которому обычно ездят купцы, а ответвление, как он сказал, ведет к какому-то особому княжескому, месту, то есть, там тупик. Николая, разумеется, как всегда, донимали комары, а привычные мальчишки на них не обращали никакого внимания.

По прикидкам Николая, отряд двигался уже не менее двух часов, и прошел, наверное, километров семь-восемь. Было заметно, что парнишки с увесистыми пиками начали уставать, и злиться на него, так как командовал сегодня он. Конечно, им постоянно приходилось двигаться пешком, но обычно это были небольшие расстояния, сменяющиеся отдыхом или другой нагрузкой,  а в таком режиме они двигались впервые. И Николай начал выбирать место для привала, но оно само себя проявило.

Из ближайших к дороге кустов послышался грозный резкий голос: – Эй вы, мелюзга, бросьте свои палки, снять котомки и положить их на дорогу, и бегом отсюда! Вслед за окриком из кустов вылетело что-то, похожее на дротик, и ударило одного из пареньков в плечо, по-видимому, сильно и больно. Все «воины» опешили и, наверняка, испугались, да и сам Николай на некоторое время потерял контроль над собой. Но он быстро спохватился и скомандовал резким, командным голосом: – Отряд, развернуться в цепь! Оружие к бою, наперевес, вперед, в атаку! Бейте прямо в кусты! Ура!

Учения даром не прошли и, действуя по уверенному, громкому приказу, как на автомате, пареньки бросились в атаку. Хорошо отточенные наконечники пик легко проникали через кустарник, срезая ветки. И некоторые пики, наверняка, достигли цели, так как из кустов послышались крики боли и грубая ругань. Николай заметил, что разбойники, было их трое, такого отпора не ожидали, и бросились бежать. Он попытался бросить вслед свою пику, как копье, но не попал.

Раненый паренек зажимал рукой кровоточащее плечо и громко стонал. Возбужденные схваткой «воины» какое-то время молчали, а потом заговорили, перебивая друг друга и обсуждая произошедшее. Николай, осмотрев дротик, наконечник которого был кроме крови запачкан какой-то грязью, понял, что грязь попала и в рану, которую нужно срочно промыть, хотя бы водичкой из речушки. На его призыв расторопный Фрол быстро сделал конус из листа лопуха и принес воды, а Николай, не обращая внимания на крики раненного, рану промыл, и, накрыв листьями подорожника, натуго перевязал чистой тряпкой, которую выпросил у Лукерьи.

Кто-то из «воинов» прокомментировал, что рану надо бы не промывать, а, наоборот, присыпать землей, но Николай ему не ответил. Он и сам, в своем детстве, в ХХ веке, слышал подобные глупости от невежественных людей, а здесь… На вопрос – сможет ли раненный идти, тот ответил, что постарается. Мудрую идею подал все тот же Фрол, который сказал, что надо раненного к его, Фрола, бабке, знахарке, которые такие раны лечит травами, известными только ей, и чем быстрее, тем лучше.

– Парни, вы молодцы, хорошо действовали, а теперь срочно перекусываем, – скомандовал Николай, – и идем назад, отдыхать нам некогда, вы уж потерпите, нужно вашего друга срочно к знахарке.

Перед тем как двигаться в путь, Николай осмотрел место засады, на котором обнаружил следы уже запекшейся крови, и котомку, содержимого которой смотреть не стал, прихватив ее и дротик для доклада князю.

Обратный путь дался тяжелее, так как практически не отдыхали, да и стремительная схватка потребовала нервного напряжения «воинов». Николаю кроме своего копья пришлось нести копье пострадавшего, и котомку разбойников, а дротик он поручил самому крепкому подростку.

Последний километр пути показался самым тяжелым, но дорога здесь была почти прямой, и дружинники, издалека заметив неладное, выслали навстречу всадника, который подхватил пострадавшего и посадил его на лошадь перед собой.

Предупрежденный дружинниками князь, встретил отряд у городских ворот, и, сначала осмотрев своего сына, и, убедившись, что тот не пострадал, подошел к Николаю. – Вот тебе, княже, боевые трофеи, – сказал Николай, протягивая котомку и дротик. – Побили мы разбойников, хотели нас ограбить, да мы не дали, отбились, да еще и ранили их, крови много натекло. Жаль, никого не удалось схватить, они убежали.

– Ну, вы молодцы, постарались, – ответил князь, – теперь эти разбойники зарекутся здесь показываться, и другим расскажут. По чарке бы вам выдать, да не по возрасту, пока обойдетесь, ступайте по домам, отдыхайте. Затем, понизив голос, князь спросил у Николая, как действовал его сын, и Николай ответил, что Василий действовал хорошо, как и все остальные.