Текст книги "Как мама меня богатому дракону продала (СИ)"
Автор книги: Александр Шугарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Глава пятая. В которой я никуда не переезжаю
Глава пятая. В которой я никуда не переезжаю
Дома все выглядело так, словно ничего не произошло. Чай остыл, пирог остыл, ветер качал занавески открытого окна. Виновница предательства шла за мной мелкими виноватыми шагами и каждые полминуты пыталась начать разговор словами "Эви, ну послушай".
Ага, счас. Конечно. Я ее уже послушала, вот к чему все привело.
– Эви, – осторожно позвала мама уже в третий раз, когда я вошла в свою комнату и собиралась отдохнуть. – Доченька, я понимаю, что ты сейчас злишься, но, может быть, нам стоит спокойно обсудить… что именно нужно взять с собой. Ты же не поедешь с двумя сорочками.
Я медленно повернулась к ней, думая, что послышалось.
Мама замерла на пороге еще в дорожной мантии, с растрепавшимися волосами и виноватыми глазами.
– Мам, – сказала я донельзя спокойно. – Я никуда не еду, сказала ведь уже.
– Даже если договор…
– Нет.
– Но господин Миль сказал, что магия может начать подстраивать обстоятельства… А если они решат случиться ночью. Например… в спальне или, не дайте боги, в купальне.
– Мам, если ты продолжишь, то клянусь, я выйду из дома, лягу лицом в виноградник и буду ждать, пока земля меня примет обратно.
Она поморщилась, но продолжать не стала, хотя явно хотела сказать что-то еще и как-то убедить нерадивую дочь, что поцелуи с драконом лучше совершать на его территории. А потом замуж выскочить, да, мам? Внуков привезти на выходные.
– А где ты будешь спать, если договор действительно начнет таскать тебя к нему? – спросила осторожно мама так тихо, что я на секунду даже растерялась.
– В своей кровати, как и планировала.
– А если проснешься не в своей?..
Я прищурилась.
– Вернусь. В. Свою. Кровать.
Затем схватила первую попавшуюся под руку подушку и швырнула в кресло, потому что в маму швырять было нельзя, как бы не хотелось.
– Но целовался он, судя по твоему лицу, неплохо, – сказала предательница еще тише, а, увидев мой ошарашенный взгляд, попятилась к двери и вышла за нее.
Несколько секунд мама смотрела на меня так, будто очень хотела сказать еще тысячу неправильных, но по-матерински бесценных слов, однако решила ретироваться. Я осталась одна, лишь на запястье светилась алая тонкая печать.
– Даже не надейся, – сказала ей.
Печать промолчала. И это было самым умным, что она могла сделать.
* * *
К вечеру почти убедила себя, что все будет нормально, потому что ни-че-го не происходило ужасающего. Я умылась, переоделась в домашнее платье, заплела волосы в косу и пошла ужинать, твердо решив не пугаться договоров, символов и драконов.
На кухне меня ждал чемодан. Возле двери. Аккуратно закрытый, с моей лентой, завязанной на ручке. И выглядел, сволочь такая, будто всегда здесь стоял, никого не трогал и вообще был самым невинным предметом мебели в доме.
Мама, которая как раз наливала суп, тоже смотрела на чемодан, и было видно, что не она собрала его, пока дочь плескалась в ванне.
Я подошла, распахнула крышку и обнаружила внутри платья, белье, щетку для волос, запасные чулки и всякую другую женскую мелочь. Выдохнув медленно, закрыла, взяла за ручку и молча отнесла в комнату.
Когда вернулась на кухню, чемодан уже стоял возле двери.
– Может быть, это знак? – осторожно заметила мама, ставя на стол тарелки с щавелевым супом.
– Это не знак, а шантаж, и я не поведусь на подобное.
Я снова отнесла чемодан в комнату и на этот раз заперла его в шкафу. Вернувшись, только зачерпнула суп, как в коридоре что-то громко бухнуло. Мы с мамой одновременно повернули головы.
Чемодан лежал у входной двери на боку, а из кармана пропал ключ.
– Ну, – сказала мама после долгой паузы. – Зато теперь мы точно знаем, что договор умеет открывать шкафы.
Не успела ответить, даже придумать, что именно, потому что чемодан вдруг дернулся и медленно повернулся ручкой к выходу.
– Вот теперь ты меня разозлил, – сказала я сквозь зубы.
Чемодан, к его чести, меня не испугался.
* * *
Ночью я спала плохо, потому что боялась, что чемодан просто начнет скрестись в дверь, затем засунет меня внутрь и унесет в дракону. А когда задремала, проснулась от того, что печать на запястье время от времени становилась теплой, будто напоминала о своем существовании.
К утру силы меня покинули, и я провалилась в тревожные сновидения, где все время пыталась от чего-то убежать. И проснулась от того, что на лицо мне упало что-то темное и мягкое.
Я дернулась, села на кровати, схватила это "что-то" обеими руками и несколько секунд просто смотрела, пытаясь проморгаться. Черная мужская рубашка из тонкой дорогой ткани, пахнущая вином и чем-то холодным, терпким… до ужаса знакомым после вчерашнего поцелуя.
Потом я завизжала. Поверьте, не очень громко и весьма достойно, ровно настолько, как полагается юным леди, когда они просыпаются с мужскими вещами в постели.
Дверь распахнулась так резко, что стукнула о стену, и мама влетела в комнату с растрепанными волосами.
– Что случилось?!
Я молча подняла рубашку, едва не трясясь уже не от испуга, а злости. Не было сомнений в том, кому она принадлежала.
– Оу, – сказала мама наконец.
Она подошла ближе, осторожно потрогала край рукава и вдруг с совершенно неподобающим моменту уважением протянула:
– Ткань хорошая, я же говорила, что у него есть деньги.
– Мама!
Я отбросила рубашку на стул так, будто она могла укусить. И нет, проблема была не в том, что я слишком хорошо помнила руки ее владельца, голос и темные глаза с алым кольцом вокруг зрачка.
На прикроватном столике вдруг вспыхнуло алое сияние. Там, где еще секунду назад лежала только моя книга и чашка с водой, теперь появился маленький сложенный лист бумаги с гербом дома Валльгардов.
"Госпожа Астерен.
Если черная рубашка находится у вас, прошу вернуть ее при переезде. Также сообщаю, что сегодня утром в моем кабинете появился ваш чемодан.
Жду до полудня.
Рейнар Валльгард."
Я закрыла лицо ладонями, что-то пробормотав про наглых драконов, лордов и прочих драконьего рода, которым засунула бы их крылья... Внизу, у входной двери, что-то снова глухо бухнуло.
Кажется, договор только начинал развлекаться.
Глава шестая. В которой дракона доставляют не туда
Глава шестая. В которой дракона доставляют не туда
На третий день моего героического сопротивления древняя договорная магия, видимо, решила, что чемоданы, чужие рубашки, внезапные письма на прикроватном столике и мамины восторженные вздохи не производят на меня должного воспитательного эффекта.
К этому моменту я уже успела вернуть Рейнару рубашку через мальчика-посыльного и получить ее обратно через собственное окно. Попытаться сжечь записку и обнаружить, что пепел сложился в аккуратное слово “полдень”. И, конечно, трижды объяснить маме, что фраза “ну, может, ты просто съездишь посмотреть дом” звучит как продолжение преступной деятельности.
К вечеру я все-таки устала и от договора, и от чемодана, и от мамы. От собственного запястья, где алая печать напоминала, что сегодня я не только не переехала к дракону, но еще и не выполнила обязательное подтверждение связи.
– Не дождешься, – сказала ей, когда вернулась из купальни в легкой ночной рубашке и с полотенцем, кое-как закрученным вокруг волос.
Печать не ответила, но нагрелась и засветилась.
– Вот только не надо мне тут угрожать, – предупредила я уже строже, закрывая за собой дверь. – Я взрослая женщина и имею право не переезжать к мужчине, просто потому, что не хо-чу.
Мама наконец ушла спать, хотя до этого подозрительно долго шуршала по дому, будто надеялась, что я внезапно передумаю и скажу: “Мамочка, ты была права, конечно же, я немедленно соберу вещи и перееду к лорду Валльгарду, ведь он такой воспитанный и красивый”.
Тьфу.
Я бросила гребень на столик, развязала полотенце на голове, наклонилась вперед, чтобы вытереть волосы еще раз, как в этот момент посреди комнаты вспыхнула алая печать.
Прямо на ковре между кроватью и шкафом. Я выпрямилась так резко, что полотенце соскользнуло мне на плечи и упало на пол.
– Нет. Нет-нет-нет. Никаких фокусов!
Печать на полу разгорелась ярче, воздух задрожал, пахнуло горячим паром, мылом, чем-то терпким и очень знакомым. В следующую секунду посреди моей спальни появился лорд Рейнар Валльгард.
Без одежды.
Ну то есть… То есть понимаете, совсем! Не в рубашке, не в халате, не в камзоле, не в благородно наброшенной мантии. На нем была только… пена.
Капли воды на теле. Мокрые темные волосы, упавшие на лоб. Одна широкая ладонь, которой силился закрыть самое бесценное, что есть у мужчины.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
Потом я закричала. И опять же… Нет, ладно, в этот раз вышло достаточно громко. И почему теперь мама не прибежала, желательно с канделябром наперевес?! У нее тут дочь разв… развращ…
Не сильно-то получалось у дракона все прикрыть, и я усилием воли, во-первых, прекратила орать, а, во-вторых, орать, глядя на него ниже пояса.
– Вы что здесь делаете?!
– Я, – произнес Рейнар очень медленно, низко и очень-очень опасно, глядя на меня так, будто этот вопрос был последней каплей в чаше его драконьего терпения, – принимаю ванну.
– В моей спальне?!
– С радостью бы у себя, госпожа Астерен, но в данный момент у меня заняты руки.
Я покраснела так стремительно, что, кажется, даже печать на запястье от зависти померкла.
– Отвернитесь! – выпалила.
– Вы серьезно?
– Абсолютно!
– Госпожа Астерен, это я должен говорить.
– Вы у меня в комнате и без одежды!
– Поверьте, я успел заметить.
– Тогда почему вы так спокойно стоите?!
– Если я начну двигаться… ситуация станет еще менее приличной.
Я очень быстро подхватила с пола полотенце и метнула его в Рейнара. Благо, он сумел поймать одной рукой.
И знаете, все это почему-то разозлило меня еще сильнее. Нормальные мужчины в такой ситуации должны суетиться, извиняться, хвататься за первое попавшееся тряпье, а этот стоял мокрым памятником драконьему самообладанию.
– Отвернитесь, – потребовал лорд.
– Это моя комната.
– А это мое единственное прикрытие.
– Лорд Валльгард!
– Госпожа Астерен!
Мы уставились друг на друга, я скрестила руки на груди. Пена медленно сползла с его плеча, и я очень старалась не смотреть на обнаженные плечи и широкую грудную клетку. Вот эти вены, знаете, на сильных руках мужчин… Почему они всегда так сексуально выглядят?
За дверью вдруг послышались шаги.
– Эви? – позвала мама сонным голосом. – У тебя все хорошо? Мне приснилось, что ты кричала?
– Да, мам, – решив не усложнять нашу жизнь, соврала. – Просто паука увидела, иди спать.
И все же отвернулась к окну, вцепившись в подоконник, будто он мог защитить меня от осознания, что в двух шагах стоит мокрый голый дракон. Что ж ты, зараза, хорош собой, даже не придраться и не похихикать.
Я услышала, как Рейнар резко выдохнул, судя по шороху, полотенце-таки заняло надлежащее место. И это хорошо, потому что воображение, как выяснилось, было куда более неприличным существом, чем зрение.
– Все, – сказал он через несколько секунд.
Я обернулась… Полотенце, конечно, все прикрывало. Но делало это так, что ситуация стала куда драматичнее: мокрые волосы, открытая грудь, темная ткань на бедрах. И все еще эта чертова пена, держащаяся на ключицах мужчины, как наши последние нервные клетки.
– Госпожа Астерен, кто три дня отказывался выполнять условия временного проживания?
– Вы сейчас серьезно обвиняете меня?
– Я обвиняю вас в упрямстве, которое, как выяснилось, представляет угрозу общественной морали.
– Моей морали оно угрожает больше, вообще-то!
– Сомневаюсь…
– Да что вы можете знать о моей морали, лорд?
Он посмотрел на меня, точнее, на мою ночную, очень короткую рубашку, ибо она не была предназначена для всяких... А затем очень, очень медленно поднял взгляд с ног на мои глаза.
– Сейчас, госпожа Астерен, куда больше, чем планировал.
Я вспыхнула снова и схватила с кровати покрывало, кутаясь в него, как в саван.
Рейнар провел рукой по мокрым волосам, и несколько капель упали на пол. Печать на ковре под его ногами уже почти погасла, но в воздухе все еще дрожал алый отблеск.
– Нам нужно решить это сейчас, – сказал он. – Вы переезжаете завтра.
– Нет.
– Эвелина.
И вот это было нечестно, понимаете? Он впервые назвал меня по имени без “госпожа” и раздражающей вежливости. Слишком. Голос у него низкий такой…
– Если вы останетесь здесь, – продолжил дракон. – Договор продолжит переносить меня к вам или вас ко мне. Сегодня это была купальня, завтра это может быть спальня, примерочная, середина улицы.
Я представила, как меня в ночной рубашке переносит в его кабинет. А если его переносит ко мне во время. Эм. Во время встречи с некой леди совсем в неглиже, даже без пены? Фу!
– Ненавижу договор, – выдохнула я честно.
– Разделяю ваши чувства.
– И вас тоже, лорд.
– Ммм… В данный момент это взаимно, но вторично.
– Я перееду, – процедила, – исключительно затем, чтобы договор перестал доставлять вас ко мне в неприличном виде.
Рейнар посмотрел на меня долгим, темным и все еще раздраженным взглядом, удерживая полотенце на бедрах.
– Поверьте, госпожа Астерен, это полностью совпадает с моими интересами. Но нам нужно сегодня поцеловаться, если вы не забыли.
Я отшатнулась, хотя дальше – только из окна прыгать. И бежать, бежать, бежать… А договор будет перекидывать мне голого дракона по пятам. Боги… Рейнар сделал шаг вперед, затем еще один, пока я не уперлась ему в теплую грудь ладонями, отпустив покрывало. Оно упало куда-то на подоконник, за спину, я в ужасе смотрела на дракона, как он наклоняется все ниже и ниже.
– У нас нет выбора, госпожа Астерен.
Зажмурившись, я отвернулась в последний момент, а этот наглец взял меня за подбородок и заставил повернуться обратно. Не дав и секунды на возмущение, поцеловал.
Так же, как в кабинете, со всей обстоятельностью, не поддерживая мое негодование. Не реагируя, когда ударила его кулаком по плечу. Крепкому, сильному и обнаженному.
Десять секунд. Девять… Восемь…
Минус две…
Лорд отстранился, и печати на наших запястьях перестали светиться. На его лице снова появилась холодная сдержанность.
– До завтра, госпожа Астерен. Очень надеюсь, что договор в состоянии вернуть меня туда же, откуда взял.
Печать на полу вспыхнула снова, будто приглашая лорда, а когда вступил в круг, то исчез так же внезапно, как появился.
На ковре осталась мокрая лужица и несколько хлопьев пены. И я, тяжело дыша, снова проклиная его… что бросил меня, когда… Когда я... Да иди ты к черту, дракон!
Глава седьмая. Да, я переезжаю
Глава седьмая. Да, я переезжаю
К полудню следующего дня я стояла на крыльце родного дома с двумя чемоданами и корзиной пирожков, которую мама подсунула в последний момент.
– Эви, ну что ты смотришь так, будто тебя на каторгу отправляют, – вздохнула мама, поправляя на мне воротник дорожной мантии. – Лорд Рейнар, конечно, мужчина непростой, но воспитанный, дом у него хороший, слуги наверняка приличные… А если тебе что-то не понравится, пиши, и я приеду.
– Мама, если приедешь в дом Рейнара, договор решит, что ты тоже самое дорогое, и передаст тебя под охрану какому-нибудь герцогу-вдовцу.
Мама задумалась и очень внимательно на меня посмотрела.
– Вдовцу, говоришь?
Я закатила глаза и предпочла не продолжать разговор. Пирожки пахли луком, яйцом и очень-очень вкусным тестом. Так что пришлось признать, что дорогу они действительно сделают лучше.
Карета Валльгардов, тем временем, давно стояла у ворот. Черная, блестящая, слишком дорогая для нашего пыльного двора. На дверце темнел герб с драконьим крылом и виноградной лозой, а лакей держал дверцу открытой уже минут десять, пока мы прощались с мамой.
– Я переезжаю не потому, что согласилась, – сказала очень громко, чтобы услышала не только мама, но и лошади, кучер и чертов договор. – А потому, что это мера безопасности.
– Конечно, – тут же кивнула мама.
– И в первую очередь мера против голых драконов в моей спальне!
Кучер кашлянул, а мама просияла так, будто я только что произнесла тост на свадьбе. Я обняла ее быстро и сердито, потому что злиться на маму было легко, а вот уезжать из дома… где она оставалась одна среди виноградников… А я прожила тут всю жизнь, оказалось очень тяжело.
– Ничего не подписывай, – прошептала ей в плечо. – Вообще ничего, будь осторожна, мам.
– Конечно, золотце. Ничего не подпишу, – сдалась она и всхлипнула тихо. – Береги себя. Ты у меня самое… самое дорогое, что есть на свете.
* * *
Городской дом лорда Валльгарда оказался не домом. То есть как. ДОМОМ. Особняком.
Большой, светлый, каменный, с высокими окнами и внутренним садом. Да даже плющ на фасаде выглядел так, словно рос по расписанию. А может, питался рыжими вредными девицами.
Я вышла из кареты, задрала голову и несколько секунд просто смотрела на здание, злясь все сильнее с каждой секундой.
– Ненавижу, – сказала я.
Лакей, который как раз снимал мой чемодан, замер.
– Простите, госпожа?
– Дом. Я ненавижу его дом, он слишком красивый для такого наглого дракона.
Лакей моргнул, видимо, пытаясь понять, следует ли извиниться за архитектуру, но тут тяжелые двери распахнулись, и на крыльцо вышел сам Рейнар.
Одетый, слава всем богам. И смотрел на меня так, как будто ну вот вообще ничего ночью не произошло. Можно ведь быть хоть чуууууточку смущенным? Капельку. Нет?
– Госпожа Астерен, – произнес он, спускаясь на одну ступеньку. – С прибытием, комната для вас готова.
– Не обольщайтесь, лорд Валльгард, – я дошла до крыльца и встала на нижнюю ступеньку, придерживая юбку одной рукой. – Я здесь временно.
– Очень на это надеюсь, мне не по нраву жить с практически незнакомыми мне женщинами.
Он посмотрел на чемоданы, затем на корзину с пирожками, которую я крепко держала за ручку, но ничего не сказал насчет них или мамы – уже прогресс.
– Ваши вещи отнесут в западную гостевую комнату, – сказал дракон. – Она достаточно далеко от моих покоев.
После этого Рейнар пригласил меня в дом и повел по длинному холлу, где на стенах висели портреты таких же мрачных, красивых и явно непростых Валльгардов, как он сам. Все они смотрели на меня с выражением неодобрения. Ну или мне так казалось...
Гостевая комната оказалась не просто приличной, а возмутительно прекрасной: светлая, просторная, с высоким окном на сад и кроватью под балдахином. И даже с отдельной дверью, которая вела, как мне тут же сухо сообщили, в маленькую купальню.
Я поставила корзину с пирожками на стол и обошла комнату, делая вид, что мне тут нисколечки не нравится. Потому что комната не имела права нравиться. В доме мужчины, который целовал меня по договору, ничего не должно было быть таким красивым и удобным.
– Мне нр… нравится, – наконец выдавила, но выглядела при этом, наверное, комично, со сдвинутыми бровями и выражением злости на лице.
– Передам управляющему, что его работа вызывает у вас глубокое личное негодование, – дракон хмыкнул.
Я резко повернулась.
Он стоял у двери, прислонившись плечом к косяку. Я тут же вспомнила, как вчера упиралась ладонями в его мокрую грудь и чувствовала мышцы, спрятанные нынче под камзолом. Пф…
– Так, – сказала я деловито. – Раз уж я все-таки оказалась здесь, давайте сразу установим правила.
– Согласен, – он склонил голову.
– Прекрасно. Первое: вы не заходите в мою комнату. А я не захожу, разумеется, в вашу. Если договор перенесет вас, то… то будьте добры… переноситься в одежде.
– Будьте добры целоваться по расписанию, госпожа Астерен. Поэтому условие в ответ – ежедневное подтверждение связи.
– Договорились, – буркнула я, скрестив руки на груди.
Я села на край кровати, сразу поняла, что она слишком мягкая, и встала обратно. Боги, ну что ж как дура-то себя веду?
– Время подтверждения предлагаю установить на девять вечера. Скорее всего, к этому времени мы оба закончим дела и поужинаем.
– Какой насыщенный график для человека, который целуется по договору, – буркнула, но все-таки кивнула.
– Мне теперь еще заниматься вашими виноградниками.
Черт. Я прикусила язык. За всеми этими страданиями забыла, что, вообще-то, он теперь за них отвечает. Папа… Папа заботился о них, и наше вино было на королевском столе. А потом… Я закусила губу и снова нахмурилась.
– В девять, – повторила.
– Именно. Если на этом все, то я пойду и не буду вам мешать. Встретимся вечером.
– Лорд Рейнар, – я окликнула его, когда дракон уже собирался закрыть дверь. – Поцелуй – это лишь процедура.
– Разумеется.
– Не романтика. И не повод трогать меня где попало.
– Госпожа Астерен, – произнес он слишком спокойно, и именно поэтому я сразу насторожилась. – Если вспомните последние два подтверждения, то это вы вцепились в камзол и касались меня в ответ.
– Вы… – я вспыхнула от негодования. – Потому что вы меня целовали!
– Я выполнял процедуру.
– Слишком старательно, лорд, вы ее выполняли!
– Договор требует убедительности.
Я схватила с кровати декоративную подушку и запустила в Рейнара, которую он поймал так же, как вчера полотенце. Ненавижу драконов.
– И, госпожа Астерен, я официально запрещаю вашей матери появляться в моем доме без предварительного уведомления.
Я молча смотрела на него несколько секунд.
– Впервые я с вами согласна.
Он вышел, а я осталась посреди своей слишком красивой комнаты с личной купальней и поцелуем в девять вечера.
На запястье тихо нагрелась печать, я посмотрела на нее весьма угрожающе.
– Даже не начинай, иначе я тебя так буду тереть мочалкой, что взвоешь.
Где-то внизу один из моих чемоданов вдруг глухо бухнул, словно наконец понял, что добрался до цели и теперь может умереть счастливым.
