Текст книги "Кодекс Магических Зверей IX (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Я прищурился от яркого солнца. За домами впереди стучал молот, а на перекрёстке слева кто-то надрывно доказывал, что «десять медяков за такую работу – это грабёж средь бела дня!».

Когда зрение немного адаптировалось к свету, я поправил лямку ранца. По плану осталось пополнить запасы ингредиентов и лекарств, которые почти подошли к концу. Начну с аптеки в ремесленном квартале, поскольку она находится ближе всего.

Определившись с целью, я двинулся вперёд и буквально через несколько метров наткнулся на двух подмастерьев, кативших тележку с медными заготовками. Они так оживлённо ругались, что дважды чуть не опрокинули её.

– Медь-то как подорожала! – занервничал первый, изо всех сил удерживая виляющий борт. – Если мы хоть одну заготовку поцарапаем, мастер с нас три шкуры спустит!

– Так ты не причитай, а держи крепче! – хмуро огрызнулся второй.

– А ты толкай сильнее, иначе до вечера плестись будем!

Я обошёл крикунов и минут через двадцать остановился у потемневшей деревянной вывески с нарисованным корнем. Толкнув дверь, шагнул в узкое помещение, где от пола до потолка тянулись полки. На них аккуратными рядами теснились деревянные ящички, глиняные горшочки с притёртыми крышками и вереница склянок, подписанных крупными кривоватыми буквами.

За прилавком полная женщина в переднике с зеленоватыми пятнами усердно толкала пестиком какую-то сухую листву. Стоило мне сделать несколько шагов, как она отвлеклась от работы, подняв голову.

– Добрый день, – произнёс я.

– Добрый, – женщина отодвинула ступку и вытерла ладони о передник. – Давненько не заходили, господин Моррис. Подсказать чего или сперва осмотритесь?

– На этот раз я со списком, – ответил я с улыбкой. – Для начала мне нужна вся кора Ледяной Ольхи, что у вас есть.

Аптекарь удивлённо приподняла бровь, но расспрашивать о целях закупки не стала и нырнула под прилавок. Пошуршав внизу какое-то время, она выпрямилась и выложила передо мной аккуратную стопку тонких голубоватых пластинок.

– Восемь штук, и те последние, – женщина вздохнула. – Поставщик уже третью неделю из Леса не возвращается.

– Там сейчас неспокойно, – произнёс я.

– В Лесу всегда неспокойно, – она провела ладонью по переднику. – Ну да ладно. Что-нибудь ещё?

Я кивнул и принялся перечислять дальше. В итоге мой ранец пополнился пятью склянками с пыльцой Шалфея, увесистой пачкой чистых тряпиц и корневищем, необходимым для приготовления мази от воспаления суставов.

– С вас три серебряные и десять медных марок, – объявила женщина, ведя пальцем по кривой строчке на клочке пергамента.

Я отсчитал необходимую сумму. Аптекарь проверила плату и сунула монеты в глубокий карман передника.

– Спасибо, – я накинул на плечи потяжелевший ранец и направился к выходу.

– Заходите ещё! – радушно отозвалась она.

На улице я огляделся и двинулся в сторону центра. Примерно через двадцать минут ноги привели меня в торговый ряд, где стёкла на витринах поблескивали, а названия заведений были выведены золотой краской. Остановившись перед вывеской «Аптека Виолы Крамм. Редкие ингредиенты и сырьё высшего качества», я отворил дверь и перешагнул порог.

Внутри царила приятная прохлада и тишина. Каждая склянка стояла на отдельной подставке, с аккуратной этикеткой, написанной каллиграфическим почерком, а ингредиенты находились на подушечках с бархатными наволочками. Всё это создавало стойкое ощущение, что я попал не в аптеку, а на выставку дорогой коллекции.

Худощавый мужчина в жилете с серебряными пуговицами оторвался от книги, неторопливо снял очки и, подняв на меня взор, учтиво произнёс:

– Рад снова вас видеть. Чем могу быть полезен?

– Здравствуйте. У вас есть порошок Белой Глины? Я бы приобрёл три мешочка.

Он кивнул, отошёл к полке на стене и вскоре вернулся с тремя одинаковыми свёртками, перетянутыми шёлковыми шнурками.

– Свежая, – заметил аптекарь, бережно выкладывая их на прилавок. – Что-нибудь ещё?

– Пять склянок пыльцы Лунного Мурлыки.

– Хм… – мужчина задумался и через мгновение с явным сожалением развёл руками. – Прошу прощения, но в наличии осталось только четыре. Когда будет новая поставка, неизвестно. В последнее время даже у нас начались проблемы с редкими ингредиентами.

– Тогда давайте четыре.

Пока он собирал заказ, мой взгляд зацепился за небольшую витрину у окна. Там, на подставке стояла склянка с тонкими, словно рисовая бумага, засушенными лепестками.

[Обнаружено вещество: Лепестки Снежной Камелии]

[Свойства: Жаропонижающее сильного действия. Способно сбить жар у существа вплоть до C класса]

[Качество: Отличное]

А вот это ценная находка! В лавке как раз нет жаропонижающего.

– Заинтересовало? – мужчина бесшумно возник рядом.

– Да, – я кивнул. – Добавьте три штуки к общему заказу, пожалуйста.

Он вежливо склонил голову, отошёл к полке на стене и вскоре выставил весь товар на прилавок.

– Двенадцать серебряных за всё.

Марки улетают с невероятной скоростью, но деваться некуда. Я расплатился и, аккуратно убрав покупки в ранец, произнёс:

– Спасибо.

– Заходите ещё, – отозвался аптекарь. – Мы всегда вам рады.

Я улыбнулся, забросил лямки на плечи и выбрался наружу, где солнце уже перевалило за зенит. Третью остановку сделал неподалёку от дома, заглянув в районную аптеку со ступкой и пестиком на вывеске.

Стоило мне толкнуть дверь, как седая хозяйка в белоснежном фартуке, стоявшая у прилавка с плетёной корзиной в руках, тут же направила на меня свой цепкий взгляд.

– Добрый день, Эйден, – произнесла она.

– Здравствуйте, – я подошёл поближе. – У меня сегодня довольно большой заказ.

– Кто бы сомневался, – она хмыкнула и поставила корзину на пол. – Говори, но сразу предупреждаю: с поставками в последнее время беда.

– Как я понял, сейчас так у всех, – я обвёл взглядом помещение. – Мне нужны порошки из корневища кровохлёбки и кровянки, водяной гонец, почечный чай, корень пустокрова, желчь-трава и пыльца светлячков.

Женщина озадаченно помолчала, потирая подбородок.

– Сколько нужно-то?

– Сколько есть, – отозвался я.

Она глубоко вздохнула. Следующие двадцать минут аптекарь сновала между стеллажами, что-то бормоча под нос, дважды залезала на скрипучую табуретку и один раз погрозила пальцем глиняной банке, которую никак не получалось снять с верхней полки. Прилавок постепенно скрывался под горой свёртков.

– И ещё мешочки для сортировки, – добавил я.

– Сколько?

– Сотню. И столько же пустых склянок, если найдутся.

Она замерла с очередной порцией товара в руках и уставилась на меня.

– Эйден, – хозяйка лавки покачала головой, – ты у меня так всё подчистую скупишь.

– Разве это плохо? – я улыбнулся.

– Отнюдь, – с улыбкой произнесла она и направилась в угол за ящиками.

Наконец аптекарь окинула взглядом заставленный прилавок, на миг задумалась и объявила:

– С тебя четыре серебряные марки.

Я кивнул, рассчитался и вышел наружу, чувствуя себя вьючным толстошкуром. Ранец распух так, что лямки безжалостно врезались в плечи. В правой руке тихо позвякивал холщовый мешок со склянками, а в левой шуршал второй – с травой и кореньями.

– Осторожно! – истошно крикнул водонос, вылетевший из-за угла с коромыслом.

Я резко отпрянул к стене, мешок по инерции мотнулся, и склянки внутри него стукнулись друг о друга. Замерев, легонько потряс его у уха, прислушиваясь. К счастью, внутри холста раздался лишь стук, а не шуршание мелких осколков – всё обошлось.

Уже на подходе к лавке меня едва не сбил обод от бочки, с которым вновь развлекалась местная детвора. Мальчишка в рваной рубахе притормозил, оценил мою тяжёлую ношу и деловито заявил:

– Дядечка Эйден, а давай я мешок понесу! За медяк!

– Сам справлюсь, – я улыбнулся. – Иди догоняй своих.

Он разочарованно вздохнул и припустил вслед за катящимся ободом.

У двери пришлось изворачиваться: я зажал под мышкой мешок с травой и кореньями и кое-как выудил ключ из кармана. Наконец справившись с замком, боком протиснулся в проём и на полусогнутых ногах доволок ношу до лаборатории, где, с невероятным облегчением сгрузив поклажу на стол, принялся раскладывать покупки.

Плечи откровенно ныли, но перед глазами вырастала картина, от которой на душе становилось тепло: стройные ряды склянок, аккуратно расставленных по столешнице, и разложенные рядом свёртки с мешочками.

– Ну что, – я тщательно размял пальцы, – теперь поработаем.

Засучив рукава, я развёл в очаге огонь, а пока дожидался углей, настрогал корень пустокрова тонкими ломтиками и, сложив их в чугунную посудину, залил колодезной водой. Как только дрова прогорели, подвесил два котелка: один – с пустокровом, а второй – с водой. Едва в ней появились первые пузырьки, я растер ладонями над паром желчь-траву, бросил её в кипяток, влил каплю маны и сразу перенёс на стол.

Следом нарвал во дворе свежих листьев железнолиста, истолок их в ступке и, плеснув немного воды, растёр в однородную кашицу, которую затем обогатил каплей маны. Получившийся концентрированный антисептик я частично разлил по склянкам, разбавив до состояния обычного раствора для промывания ран, а чистый остаток перелил в отдельную ёмкость на хранение.

После чего я сходил во двор к Восковому смолокорню, осторожно сорвал несколько плотных листьев и, вернувшись в лабораторию, выдавил сок в три склянки, заготовив свежий герметик. Затем расфасовал по восьми емкостям смесь Водяного гонца с почечным чаем. Сняв с огня котелок с готовым отваром пустокрова, я перенёс его к остывающей на столе желчь-траве и, процедив оба в склянки, приготовил слабое успокоительное из пыльцы светлячков.

Когда на стол опустилась последняя ёмкость, солнце за окном уже кренилось к крышам, а поясница отчётливо намекала, что человеку иногда полезно отдыхать.

Осталось самое приятное. Я привязал тканевую этикетку к горлышку склянки льняным шпагатом, завязал узел, капнул на него воска с горящей свечи и быстро прижал штамп «КМЗ», смазанный маслом. Работа шла размеренно и почти убаюкивающе, но, потянувшись за очередной инструкцией, я обнаружил, что стопка заготовок практически закончилась.

– Вот тебе и запас, – устало пробормотал я.

Ладно, попрошу Элиана, чтобы сделал ещё. Кстати, странно, что он до сих пор не появился… Ну да ничего, время до заката ещё есть, могут же быть у молодого парня свои дела.

Напоследок я навёл в лаборатории порядок: перемыл посуду, вычистил ступку, вымел травяную труху и выгреб остывшую золу. Мешочки для сортировки корма отправились в погреб, а приличное количество оставшихся ингредиентов, новые склянки и основная часть свежеприготовленных лекарств – на склад лавки. В главный зал я отнёс лишь небольшую часть готовых средств на случай острой необходимости, чтобы не захламлять полки одинаковыми ёмкостями.

Закончив с делами, я захватил на кухне кружку и вышел во двор. Вытянув из колодца ведро, зачерпнул ледяную воду и жадно выпил, почувствовав растекающийся внутри холод. Затем присел на табурет, поставил пустую кружку на землю и прислонился спиной к нагретому за день срубу.

Двор жил неспешной жизнью. Крох дремал в двух шагах, растянув лапы и разложив хвосты двумя аккуратными дугами. Люмин обстоятельно обходил грядки, останавливаясь у каждого куста, а Адрия, застыв у стены под плетью Стражника, завороженно вертела головой, наблюдая за двигающейся лианой.

Я смотрел на питомцев и размышлял: Крох благополучно выбрался из кокона живым, здоровым и окрепшим, план лечения для Велгара составлен, полки полны лекарств, а значит… Пора наконец заняться усилением зайцелопа.

С этой мыслью я поднялся и направился в кладовую. Спустившись в погреб, прошёл в угол и взял склянку, светящуюся зеленым цветом. «Сердце Лесного Духа». Элитное зелье эволюции, которое давно ждало своего часа, но я всё никак и не решался проверить, стало ли оно наконец безопасным для Люмина.

Я сфокусировал взгляд на склянке, и перед глазами тут же вспыхнуло сообщение Системы:

[Зелье: «Сердце Лесного Духа»]

[Общая эффективность: 98%]

[Класс: Элитный эволюционный эликсир]

[Целевой вид: Солнечный зайцелоп]

[Эффект: Переопределение пути эволюции на «Элитный»]

[Побочные эффекты зелья: не обнаружены]

[Побочный эффект «зверя»: 5% вероятности смерти]

Пальцы со склянкой дрогнули. Пять процентов? Но почему⁈ С тех пор, как я приготовил это зелье, Люмин перешёл на Средний путь, достиг его предела, съел гору обогащённого корма, несколько раз сходил в Лес, но… До сих пор не готов⁈

Я закрыл глаза и, пару раз глубоко вздохнув, немного успокоился. Нет, я ни за что не дам ему это зелье. Будь вероятность гибели даже сотой долей процента, я бы всё равно не стал рисковать ушастым балбесом!

Но что тогда делать? Оставить его навсегда на Среднем пути? Или надеяться, что со временем он окрепнет? Всё-таки Люмин продолжает питаться моим кормом, усиливающим каналы… Я крепче сжал склянку в руке, и тут в моей голове словно щёлкнуло.

Магические каналы! Я медленно засунул руку в карман куртки и выудил склянку с розоватой субстанцией. Зелье «Радужная слеза», которое приготовил для Велгара на случай повреждения его каналов, но так и не использовал в подвале.

– А ведь может сработать, – прошептал я.

Спрятав Элитное зелье в карман, я почти бегом поднялся и, выскочив во двор, нашёл взглядом зайцелопа.

– Ушастый! Иди сюда.

Люмин мгновенно вскинул голову и, бросив недоинспектированный обольститель, в три прыжка подлетел ко мне, тут же замерев со сложенными передними лапками. Я опустился перед ним на одно колено и, заглянув в огромные янтарные глаза, тихо произнёс:

– Сейчас я дам тебе зелье из твоих любимых ягод.

Зайцелоп озадаченно склонил голову набок.

– Открывай пасть.

Ушастый тут же распахнул рот. Я бережно наклонил откупоренную склянку, и тонкая струйка розоватой жидкости скользнула на его язык. Зайцелоп несколько раз судорожно сглотнул, после чего моргнул, встряхнул головой и вопросительно взглянул на меня. Ласково погладив питомца по загривку, я активировал восприятие.

Стоило жидкости достигнуть желудка, как каналы под золотистой шерстью на миг вспыхнули ярким светом. По нитям скользнул сияющий радужный ободок, оставляя за собой мягкое свечение и слегка укрепляя стенки.

Затаив дыхание, я вытащил из кармана Элитное зелье эволюции и перевёл на него взгляд. Перед глазами тут же возникло системное уведомление:

[Зелье: «Сердце Лесного Духа»]

[Побочный эффект зверя: 0%]

Я прикрыл веки и, выдохнув, почувствовал, что тревога, поселившаяся в груди несколько минут назад, наконец-то отпустила.

– Получилось, – с улыбкой произнёс я, открывая глаза и откупоривая склянку. – Ну что, ушастый, готов стать по-настоящему сильнее?

Люмин посмотрел на мерцающий состав и, переведя на меня взгляд, отправил через нить образ: моя ладонь, от которой во все стороны расходятся мягкие золотистые волны, лежит на его голове.

Я тут же погладил его между длинных ушей.

– Я рядом. Всегда.

Он послушно приоткрыл пасть, и я медленно влил содержимое до последней капли. Зайцелоп сглотнул, облизнулся и, наклонив голову, чтобы ткнуться носом в мою ладонь… застыл, а янтарный взгляд мгновенно остекленел, уставившись в пустоту.

Я инстинктивно поднялся и отступил на шаг. Прошла секунда, вторая, а на третьей шерсть питомца встала дыбом, и сквозь золотистый мех наружу пробились ослепительные голубые лучи. А потом…

Глава 8

Пространство вокруг Люмина содрогнулось. Вырвавшийся свет с оглушительным шумом закружился вихрем, за долю секунды соткав вокруг зайцелопа сияющий кокон в два человеческих роста. Мощной волной меня отбросило назад. Я повалился навзничь на примятую траву и, тут же приподнявшись на локтях, округлил глаза: на оболочке проступили тонкие молнии, стремительно расширились и переплелись в сеть.

Вскоре первая искрящаяся дуга сорвалась и с треском вонзилась в землю, оставив после себя угольную отметину размером с ладонь. Не успел этот звук затихнуть, как вбок метнулась вторая молния. Змейкой скользнув по стене загона, она погасла, не причинив дереву вреда, но верёвки с колокольчиками тут же зашлись громким звоном. Под этот перезвон в небо взмыла третья ослепительная плеть и, едва лизнув край крыши, рассыпалась на сверкающую сотню искр.

«Наверняка грохот всполошил половину района», – пронеслось в моей голове.

Крох мгновенно вскочил и, в один прыжок заслонив меня от бушующего кокона, вздыбил шерсть на загривке. Адрия же с перепуганным писком и отчаянным хлопаньем крылышек припустила к приоткрытой двери лавки.

Сместив вес на один локоть и выглянув из-за Кроха, я увидел сквозь марево искрящихся молний расплывчатый силуэт зайцелопа. Внезапно он встал на задние лапы и запрокинул голову – в тот же миг по округе разнёсся пронзительный визг, напоминающий плач грудного ребенка. Почти все электрические дуги рванули к питомцу и, свившись в два тугих жгута над его макушкой, с треском ввинтились между ушей.

– Люмин! – вырвалось у меня.

Я резко поднялся и рванул в сторону, чтобы обойти Кроха, но мохнатый тут же сместился вслед за мной, преграждая дорогу, а в голове прозвучало: «Нельзя».

Внезапно из-за угла загона вылетел Ларк с топором в руке, а следом за ним, сотрясая землю, вывернул Брумиш, чьи каменные пластины на спине наливались тусклым голубым светом.

На ходу оценив обстановку, оба остановились в трёх шагах от кокона.

– Эйден, что за хренатень здесь творится? – рявкнул Ларк.

– Всё в порядке! – выкрикнул я, пытаясь перебить непрерывный треск. – Я просто дал Люмину… одно хорошее зелье.

Дядя ошеломлённо посмотрел на затихающий танец молний, затем перевёл взгляд на обугленные дыры в траве, на топор в своей руке и выдал длинную вереницу непечатных слов. Немного поостыв, он беззлобно буркнул, наконец опуская лезвие:

– Я думал, тебя тут убивают, – Ларк сплюнул в сторону ближайшей подпалины. – Племяш, вот честное слово, я за всю жизнь в Лесу столько не нервничал. Скоро поседею от твоих фокусов!

Разряды становились всё реже, бледнее и в конце концов, треснув напоследок, втянулись внутрь кокона. Сияющая оболочка истончилась до прозрачного цвета, дрогнула и, как мыльный пузырь, лопнула. Голубые искры ещё пару мгновений висели в воздухе, а затем осели на выжженую траву и погасли, позволив нам во всей красе разглядеть гордо восседающего Люмина.

В отличие от Кроха он практически не прибавил в размерах, разве что стал чуть выше в холке. Но его шерсть… Густой мех мягко светился медовым оттенком изнутри, а на боках, от лопаток до бёдер, проступили тонкие светлые линии. Они то разгорались, то затухали, повторяя ритм глубокого дыхания зайцелопа.

Уши стали длиннее, а на чёрных кончиках появились тончайшие золотые нити. Заметив мой изучающий взгляд, Люмин слегка пошевелил ими, и по кисточкам пробежали яркие жёлтые искры. Чуть выше надбровных дуг, из густой шерсти поднимались два витых рожка, закрученных тугой спиралью. Вдоль их поверхности, от основания к острию, плавно скользили оранжевые огоньки, на миг замирали на кончиках и гасли, чтобы через мгновение появиться вновь. Янтарные глаза, обзаведясь угольной обводкой по контуру и тонким голубым ободком вокруг зрачка, обрели удивительную глубину и несвойственное ушастому спокойствие. Опустив взгляд ниже, я заметил, что лапы питомца украсили белоснежные «чулки».

Люмин несколько секунд сидел неподвижно, но любопытство взяло верх, и он скосил взор, пытаясь разглядеть, что выросло на макушке. Подвигав глазами в разные стороны, зайцелоп аккуратно приподнял переднюю лапку и, нащупав одну спираль, замер на миг, после чего потрогал вторую. Осознание собственного величия мгновенно переполнило ушастого. Важно вскинув мордочку, он отправил через нить образ: Люмин восседает на золотом троне в сверкающей драгоценными камнями короне, рядом красуется табличка с надписью «ЛУЧШИЙ», а у подножия склонились в глубоком поклоне Брюмиш, Крох и…Адрия.

– Ох ты ж, – выдохнул Ларк, сделав пару шагов вперёд. – Гляди-ка, рогатым стал.

Он присел на корточки, протянул руку и, осторожно проведя пальцем по витку правого рожка, восхищённо произнес:

– Тёплый и гладкий, зараза.

Из приоткрытой двери робко высунулась Адрия. Убедившись, что во дворе наконец-то воцарился покой, она деловито засеменила по траве к зайцелопу, остановилась в двух шагах и с откровенной завистью уставилась на его макушку.

Расправив крылышки, малышка обошла Люмина по кругу, изучая обновлённый облик со всех сторон, а затем гордо вскинула голову и задрала «корону» как можно выше. Однако сокрушительный результат этого сравнения стал мгновенно понятен: её перья поникли, и малютка издала от обиды звонкое «чирк!».

Люмин даже не посмотрел на неё, лишь повёл правым ухом.

Не выдержав, я расхохотался. Крох наконец-то расслабил загривок, подошёл к преобразившемуся другу, обстоятельно обнюхал его и лизнул между рожек. Смахнув выступившую от смеха слезу, я сосредоточился на ушастом, и перед глазами тут же развернулось сообщение Системы:

[Процесс завершен]

[Существо: Люмин (Солнечный зайцелоп)]

[Класс: C]

[Ранг: 1]

[Путь эволюции: Элитный]

[Побочные эффекты: Не зафиксированы]

[Примечание: Эволюция прошла успешно]

[Обнаружено новое свойство: «Зов уснувших троп»]

[Описание: существо на протяжении нескольких секунд способно проецировать события, произошедшие в радиусе трёх шагов за последние сутки]

[Ограничение: свойство не показывает существ, чей класс выше носителя]

Я медленно выдохнул, потёр переносицу и принялся размышлять. Насколько это полезно? В принципе, теперь я смогу узнать, шастал ли кто-нибудь ночью по двору, или проверить, проходил ли кто-нибудь по тропе за последние сутки, даже если ушастый не учует запах.

Вот только ограничение по классу портит всю малину. Люмин не увидит тварь сильнее себя, а значит, от мелких зверей мы будем защищены, а от крупных – нет. Что ж, расслабляться нельзя, буду развивать его дальше.

Я перевёл взгляд на зайцелопа, чтобы через восприятие оценить его каналы. Прежде под золотистой шкурой пряталось плетение из нитей, теперь же они расширились до лент, образующих созвездие. До канатов Кроха ушастому ещё далеко, но разница с тем, что было раньше, колоссальная.

Ларк, кряхтя, поднялся и вновь посмотрел на подпалины в траве. Затем перевёл взгляд на новоявленного рогатого, после чего повернулся ко мне и произнёс:

– Хорошее зелье, значит.

– Очень.

Дядя на мгновение задумался, поскрёбывая щетину, а затем спросил:

– Слушай, племяш… А для Брумиша такое сделать сможешь?

Он произнёс это так обыденно, будто спросил, не найдётся ли лишнего гвоздя. Вот только я уже достаточно хорошо его знаю, чтобы купиться на этот тон. Ларк скорее откусит себе язык, чем открыто попросит о чём-то, а раз всё-таки решился, значит, для него это по-настоящему важно.

Я посмотрел на лежащего в паре шагов от нас бронебруса. Вытянув массивные лапы, он с философским спокойствием наблюдал за нами.

[Существо: Брумиш (Каменный бронебрус)]

[Класс: C]

[Ранг: 2]

[Доступные пути эволюции: Простой путь (природный, текущий): Предел развития – C класс, 3 ранг. Средний путь (требуется зелье «Твердь Пробуждения»): Предел развития – B класс 3 ранг. Элитный путь (требуется зелье «Основа Первокамня»): Предел развития —??? класс??? ранг]

Я невольно приподнял брови. Вот тебе и «камень с лапами». Обычно у зверей на Простом пути предел упирается куда ниже, а Брумиш даже без вмешательства может дорасти до третьего ранга C класса. Выходит, Ларк сам того не подозревая притащил из Леса не рядового бронебруса, а весьма перспективную зверюгу.

– Чего ты так на него уставился? – насторожился Ларк. – Он чем-то заболел, что ли?

– Нет, Брумиш здоровее многих. – я усмехнулся и мысленно обратился к Системе: «Покажи рецепт зелья для перехода на Средний путь».

[Рецепт: «Твердь Пробуждения»]

[Ингредиенты: Гранитный корень (5 г), Пыльца Каменного цветка (3 г), Слеза Горного козлороя (2 капли), Кристалл Землеблюстителя (1 шт), Конденсат из Глубокой пещеры (50 капель)]

Как обычно, ни одного знакомого названия. Такое ощущение, что Система специально подбирает ингредиенты, которые никто не додумается смешать.

– Ну? – не выдержал дядя. – Чего молчишь?

– Слушай внимательно, – медленно ответил я. – Чтобы Брумиш смог развиться так же, как и зайцелоп, и не получил при этом опасных побочных эффектов, нам придётся пройти длинный путь. Для начала я приготовлю более слабую версию зелья, однако сразу говорю – то, что ты узнаешь, нельзя рассказывать никому.

– Племяш, ты меня за дурака-то не держи, – фыркнул Ларк и тут же посерьёзнел. – Мы семья.

– Извини, – я улыбнулся. – Мне понадобятся пять ингредиентов.

– Каких?

Я перечислил составляющие зелья. Шевеля губами, дядя повторил их, но на «Слезе горного козлороя» запнулся.

– Кто вообще такие названия сочиняет? – проворчал он. – Слеза, конденсат… Того и гляди попросишь перо с задницы огненной птицы.

– Их не я придумывал, – я развёл руками.

– Ладно, – буркнул Ларк, – завтра пройдусь по лавкам, поищу.

– И ещё, – добавил я. – С сегодняшнего дня Брумиш должен ежедневно есть мой улучшенный корм.

Ларк недоумённо поднял бровь:

– Он, конечно, вкусный, но зачем так часто? Я и так его на убой кормлю, вон пузо уже какое!

Бронебрус вздохнул и отвернул морду.

– Дядя, – я посмотрел в его глаза. – Мой корм… Скажем так, не совсем обычный. Он развивает магические каналы зверя. Без такой подготовки зелье может… убить Брумиша.

Ларк перевёл взгляд на зайцелопа, который в этот момент увлечённо изучал «белый чулок», поворачивая лапу под разными углами. Затем он медленно подошёл к бронебрусу и, опустившись на корточки, положил широкую ладонь на каменную спину.

Вдалеке скрипнула калитка и заорал петух, явно перепутавший время суток. Адрия, воспользовавшись всеобщей задумчивостью, вскарабкалась до середины чёрного хвоста Кроха, но зверь сбросил её одним ленивым движением.

– Хорошо, – после долгой паузы хрипло произнёс Ларк, не поднимая головы. – Буду делать, как ты говоришь.

Выпрямившись, он отряхнул штаны и ворчливым тоном добавил:

– Только если от твоего корма он мне лестницу проломит, я тебе это до конца жизни припоминать буду.

– Учту, – я улыбнулся, и в этот момент во входную дверь лавки кто-то со всей силы ударил.

Мы с дядей озадаченно переглянулись. Створка вновь задрожала, будто в неё били тяжёлым поленом.

– Клиенты так не стучат, – тихо сказал я.

– Ага, – Ларк перехватил топор поудобнее. – Пойдём поздороваемся.

Крох прислал образ толпы за порогом и улёгся. Раз клубящихся темных облаков над ними нет, значит, и бояться нечего. Как же я скучал по его «предупреждениям»…

Люмин прижал уши и по старой привычке юркнул за мою ногу, но, тут же вспомнив про рожки и свой статус без пяти минут хищника, поравнялся со мной и гордо выпятил грудь. Однако стоило нам двинуться к проёму кухни, как зайцелоп тут же перебежал к Кроху и присел, привалившись к мохнатому боку. Я невольно улыбнулся.

Дядя шёл первым, я держался следом, а Брумиш с Адрией, успевшей забраться на его каменную спину, замыкали наш строй. Пройдя через кухню и коридор, мы замерли у двери, в которую продолжали безостановочно колотить. Ларк одним движением отбросил засов и, распахнув створку, высунулся наружу.

– Что вы здесь устроили⁈ – рявкнул дядя так громко, что у меня заложило ухо.

– Ларк⁈ Ой… – отозвался с улицы растерянный бас. – А где… целитель?

Я выглянул из-за его плеча. Перед лавкой теснились полтора десятка человек. Какой-то мужчина сжимал вилы, двое плетельщиков верёвок стояли с топорами, а чуть впереди их рыжебородый товарищ, тяжело дыша, опускал топор обухом вниз. Две женщины одной рукой прижимали к себе корзины, а во второй держали по увесистому булыжнику. Водонос застыл с пустым ведром, у остальных же четверых мужчин и одной старушки в руках виднелись кочерги да лопаты. За спинами взрослых, топталась троица сорванцов с палками, причём самый мелкий держал свою обеими руками, как двуручник.

Увидев меня, толпа облегчённо выдохнула. Топоры опустились, кочерги, лопаты и вилы ткнулись в мостовую, а водонос поставил ведро на булыжники с таким облегчением, будто оно весило килограмм десять.

– Живой, – констатировала одна из женщин и положила камень в корзину, поверх зелени.

– Ага, – согласился я.

– Мы, это… – рыжебородый плетельщик смущённо перехватил топор другой рукой. – Визг и треск слышали, да молнии над крышей видели.

– У меня аж окно задрожало, когда я тесто месила! – вставила вторая женщина. – Я вспомнила, что в прошлый раз к тебе имперцы с обыском заявлялись, и подумала: опять беда стряслась! А глянула на улицу – небо в молниях…

– Мы решили, что тебя убивают, целитель, – сказал водонос.

От их слов мне стало неловко. Соседи не побежали за стражей в соседние районы и не засели дома, а схватили всё, что подвернулось под руку, и примчались к моей двери.

– Простите, – я переступил порог и развёл руками. – Это моя вина. Испытывал новое зелье, а оно сработало… немного мощнее, чем рассчитывал.

Повисла пауза.

– Немного? – уточнил рыжебородый, покосившись на мою крышу.

– Ну… заметно мощнее.

Толпа замерла, но уже через мгновение кто-то позади хрюкнул, сдерживая хохот. Смешок тут же подхватили остальные, и всеобщее напряжение окончательно спало.

– Ну ты даёшь, целитель, – плетельщик покачал головой. – Я жену дома одну оставил, она сейчас поди с ума сходит.

– Постараюсь так больше не делать, – пообещал я.

Мальчишка с самой большой палкой протиснулся вперёд и, задрав голову, с надеждой спросил:

– Дядечка Эйден, а можно глянуть, чего у тебя там взорвалось?

– Ничего не взорвалось, – я улыбнулся. – И смотреть уже не на что, всё закончилось.

– Ну-у-у, – разочарованно протянула вся троица разом.

– А ну по домам! – гаркнул на них плетельщик, и сорванцы рванули врассыпную, как воробьи от кошки.

Толпа начала расходиться. Кто-то на прощание махнул рукой, кто-то шутливо погрозил кулаком, и лишь старушка строго ткнула в мою сторону пальцем:

– Будь поосторожнее, Моррис. Мать твоя, бывало, тоже чего-нибудь намешает – так у нас потом пол-улицы три дня глухими ходили.

– Вы знали мою мать?

– А то, – она отвернулась и махнула рукой. – Я тут шестьдесят лет живу, каждого помню.

Старушка ушла, тихо шаркая подошвами по камням. Ларк, опираясь на косяк, буркнул рыжебородому, единственному, кто ещё топтался у порога:

– В следующий раз стучи кулаком.

– Так я ж обухом, – произнёс плетельщик, – чтоб слышно было.

– Твоим обухом чуть засов не сорвало, – рыкнул Ларк.

Плетельщик что-то забурчал под нос, развернулся и ушёл. Когда я потянул створку на себя, из-за угла показался Элиан с внушительным мешком за спиной. Парень шёл, накренившись на бок, а рядом, то забегая вперёд, то отставая, семенил Астик.

– Здрасьте! – выпалил помощник, увидев нас, и тут же завертел головой. – А чего это народ от лавки расходится? Что стряслось?