Текст книги "Где они все? (СИ)"

Автор книги: Александр Лучанинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

– Что? – Арчибальд на секунду замолчал, а потом расхохотался так громко, что далекий отголосок его смеха был слышен даже в гостиной заброшенного дома, – Космический зомби-триппер… Не дурно, не дурно. Вот за что вы мне нравитесь, так это за ваши шуточки. По большей части они, конечно, так себе, но иногда прям выстреливает. Ну и ну, зомби-триппер… – он тяжело выдохнул, пытаясь успокоиться, – Так, ладно, вы же ребятушки совсем ничего не знаете, как я погляжу, и я бы мог вам немного рассказать.

– Но? – переспросил Моррис.

– Но в моем маскировочном устройстве садится батарея, и как только оно выключится, меня тут же пристрелит ваш вспыльчивый друг.

– Да ладно тебе, Букер, – Рита решила взять роль миротворца на себя, – опусти пистолет. Давай хоть узнаем, что к чему, пока еще есть время. Застрелишь его позже.

Букер сцепил зубы, но все же убрал оружие. Что ни говори, а в словах медсестры было зерно разума. Он действительно мог застрелить засранца позже.

Арчибальд появился на том же месте, где они застали его, сидящим на чемоданах.

– Так, – он, задумавшись, потер подбородок, – с чего бы начать? Стольким заблуждениям предстоит развеяться, хотелось бы растянуть на подольше. Пожалуй, начну с самого важного. Ума не приложу, с чего вы взяли, что все происходящее – последствия эпидемии?

– Мне рассказал отец, – ответил Моррис, – Он сказал, что давным-давно на нашу планету прибыли остатки инопланетной расы, скрывающиеся от болезни, поглощавшей миры.

– А он это сделал до того, как начал жрать грибы, или уже после? Нет, я, конечно, понимаю, что он был очень одаренным мальчиком и многое видел, но интерпретация определенно хромает. Твой отец, как и ты, являетесь яркими примерами того, что более развитым видам не стоит пытаться скрещиваться с братьями своими меньшими, даже если у них есть такая возможность. Да, мы действительно сменили несколько планет, прежде чем остановиться на вашей, и да, мы действительно беженцы. Но! Во-первых, раса была не одна, а целый зоопарк, и во-вторых – нету никакой болезни.

– Тогда, как назвать то, что творится снаружи? – язвительно прошипел Букер.

– Зачистка. Один ваш довольно талантливый ученый как-то раз сказал, что его пугает определенная мысль: «Разница в ДНК человека и его ближайшего родственника, обезьяны – всего один процент. Но именно благодаря этому проценту стали возможны такие чудеса как полет в космос. А теперь представьте существ, отличающихся от нас на такой же один процент. Страшно подумать, за кого они нас будут считать». Так вот я один из тех, что круче на процент, ну там немного больше, но это сейчас не важно. Важно то, что помимо наших с вами рас существует еще множество других. Все они находятся на разных стадиях своего развития и зачастую, находя друг друга на бескрайних просторах космоса, с радостью идут на контакт. Не спорю, бывают и войны, и непреодолимые разногласия, связанные с особенностями культур, но так или иначе, все начинается с общения. Вся глобальная экосистема галактической жизни держится на эффективных коммуникациях. Ну, это мы так думали, пока не столкнулись с Высшими.

– Высшими? – Норман нахмурил брови.

– Да, знаю, звучит слегка претенциозно, но это недостатки перевода. Хотя, в какой-то степени название действительно отражает суть. С точки зрения технологий, которые они используют – это просто высший пилотаж. Вы сейчас находитесь в небольшой, искусственно созданной складке пространства, в ангаре для космического корабля, который никогда не смогут увидеть ваши глаза. Работа его двигателей абсолютно бесшумна и в корне отличается от всего того, до чего могут додуматься все ваши самые талантливые инженеры и механики, а рассказывает это все парень в плаще невидимке. И если такие технологии кажутся вам магией, то Высшие с такой точки зрения будут подобны богам.

Когда мы встретили этих ребят, мы обрадовались, как маленькие дети. Столько всего предстояло спросить, столько всего хотелось узнать. И что в итоге? Большущее ничегошеньки.

Высшие игнорировали все наши попытки выйти на контакт, а когда мы пытались вмешаться в их абсолютно непонятные процессы, чтобы обозначить свое присутствие, они просто сминали нас. Давили, как сапог давит муравья. Полное игнорирование.

Тогда мы решили двигаться дальше. Не хотите говорить? Ну и пожалуйста, сами разберемся. Вот только дальше кроме Высших не было ничего. Каждая планета хоть каплю пригодная для жизни была заселена ими. Они заняли добрую половину рукава. В то время как самые развитые и плодовитые расы, с которыми мы сталкивались до этого, имели в своем распоряжении планет пять, шесть, не больше, у Высших же счет шел на тысячи.

Но на этом плохие новости не закончились. По пути домой наш разведывательный флот обнаружил, что пара недавно открытых цивилизаций, ютившихся на окраинах владений Высших, бесследно исчезли, а на их планетах кардинально поменялись климатические условия и состав атмосферы. Настолько кардинально, чтобы вызвать подозрения. Наши ученые начали разбираться в чем дело, и выяснили, что такие сильные изменения были вызваны новой формой жизни, обитавшей на поверхности и подозрительно напоминавшей бывших владельцев.

Короче говоря, эти таинственные высокоразвитые засранцы плодятся как ненормальные и подминают под себя любое пригодное для жизни пространство. Самое страшное начинается, когда они натыкаются на другую цивилизацию. Каким-то непонятным для нас образом, они воздействуют на ее представителей, меняя их генетический код и превращая их вид в живой механизм для терраформирования. Ужасно прагматичный и хладнокровный подход. Экспансия психопатов.

Мы долго пытались разобраться, каким образом, без прямого контакта они способны на такие вещи. Мы двигались вдоль границы их распространения и предупреждали всех, кого могли найти, ютили на своих кораблях беженцев, превращаясь из разведывательного флота в какой-то табор, пока, наконец, не вернулись к нашему родному миру.

К тому времени Высшие набрали неимоверную скорость. На вашей планете есть такой вид насекомых, истребляющий посевы…

– Саранча? – не задумываясь подсказала Рита.

– Именно! Они жрали планету за планетой, как какая-то саранча. И что самое страшное – абсолютно безмолвно. Пускай они с другими не хотят говорить, но между собой-то должны? Террафирмирование, колонизация, массовые передвижения, все это не может происходить без какой-либо передачи информации. Но нет, полное молчание, во всех известных нам диапазонах излучения только мертвый шум и последствия работы механизмов. Никаких осознанных сигналов.

– Ваша родная планета, они ее тоже захватили?

– Да, Норман, и не только ее. Земля была последним миром, до которого не добрались Высшие. Вся галактика теперь в их безоговорочной власти.

– Но почему они ждали так долго? Отец сказал, что вы здесь уже давно.

– Вот тут и начинается самое интересное. Когда наш скудный флот беженцев высадился на Землю, ваши предки еще только-только учились пользоваться примитивными орудиями труда. Проще говоря, колошматили друг друга по голове дубинами.

Мы не рассчитывали на длительную миссию, только немного перевести дух и накопить припасов. Всего сотню, ну может полторы сотни лет. Основной идеей и последним шансом на выживание был прыжок в соседнюю галактику. Раньше никто такого не делал, так что спешить никому не хотелось. Как у вас говорится: поспешишь – людей насмешишь.

Отправление пришлось отложить, когда один из наших… какое бы правильное слово подобрать… изобретателей? Да, когда один из наших изобретателей открыл безумную вещь. Я в этом особо не понимаю, мое дело – история, но, как он сказал, есть такой слой реальности, в котором нет пространства, вообще, все находится в одной точке. Короче, если отправить сигнал в нуль-измерение, то его можно будет принять в любой точке вселенной мгновенно, ведь ему не нужно будет никуда лететь. И Высшие пользовались этим фокусом на полную катушку. Они через это самое нуль-измерение передавали сообщения, сканировали пригодные для колонизации планеты, и, что самое важное – транслировали особый сигнал, способный перепрограммировать организмы живых существ.

Так что, мой не в меру агрессивный человек, любящий стрелять без предупреждения, никакая это не болезнь. Никакой это не зомби-триппер, а самое настоящее вторжение. Только вместо армии Высшие посылают сигнал, который изменяет атакуемых. Схема всегда одна. Сперва, мутировавшие представители цивилизации заражают, либо уничтожают всех, кого могут, а затем используют свои тела как механизм для преобразования планеты. Ну, газы там выделяют, тепло. Тут уже от условий зависит.

– Но это никак не объясняет, – задумчиво начал Норман, – почему Высшие ждали так долго? Вы сказали, что привал планировался на сто пятьдесят лет, и, судя по вашему рассказу, человечество тогда было совсем неразвито.

– Ах, да, точно, – Арчибальд демонстративно похлопал себя по лбу, – борода. Эта история с вашей точки зрения будет выглядеть немного нечеловечной, но мне в принципе все равно, просто предупредил.

Значит так, первым делом, после открытия странного способа коммуникации Высших, появилась абсолютно логичная идея – помешать этим самым коммуникациям. Что оказалось довольно сложно, ведь передающего и получающего сигнал в сущности ничего не разделяет. Для наглядности, представьте себе двух людей, шепчущих друг другу на ухо, в то время как третий стоит в километре от них и своим криком пытается их заглушить. Глупое и бессмысленное занятие.

Как наши ученые не пытались, с какой стороны не подступались, ничего не получалось, и мы уже собирались улетать, но кое-что довольно грязное вышло на свет. Ваши обезьяноподобные предки, обитавшие в определенной близости к лагерю стали проявлять нетипичное поведение. Это было новое поколение, то, которое родилось уже после нашего прилета. Оно было гораздо сообразительнее и находчивее остальных. Довольно резкий скачек в развитии, настолько резкий, чтобы вызвать интерес.

Этот период истории Земли мне как историку особенно интересен, но, кажется, вы не особенно настроены на подробности, так что далее в двух словах.

В общем, кто-то из наших, мы так и не узнали кто, потому что этот извращенец не признался, посчитал местных волосатых самок привлекательными и, тайком уходил из лагеря в секс туры с аборигенами. Как это возможно, спросите вы?

– Нет, не спросим, – отрезала Рита.

– А я вам отвечу, – как ни в чем не бывало, продолжил Арчибальд, – В некоторых случаях у эволюции довольно узкие взгляды на развитие. Разумных, развитых рас с двумя ногами, руками и головой – пруд пруди. Удивительно то, что репродуктивные функции нашего извращенца оказались настолько похожими на ваши, или же быстро адаптировались к новым партнерам, что этого оказалось достаточно для оплодотворения. Эх, матушка природа… чего только не увидишь.

Потом мы, конечно, узнали, что большинство плодов не переживают роды или рождаются с довольно непривлекательными уродствами, зачастую несовместимыми с жизнью, но те, кто выжил – они были удивительными экземплярами. С таким еще не сталкивался никто. Кроме повышенного интеллекта у многих наблюдались, так скажем, способности различного рода, принцип работы которых мы не постигли и по сей день.

Научный отдел отловил всех, кого только смог найти и, пока экспедиция готовилась к долгому перелету, всесторонне изучала образцы.

– Так, – возмутился Генри, – ты с образцами завязывай. Это были люди как ни как.

– Ну, вообще-то, технически еще нет, – возразил Арчибальд, но покосившись на пистолет, перефразировал, – Ладно, наши бездушные мясники жестоко издевались над обезьянами, отдаленно напоминающими человека, чтобы понять, каким образом некоторые из них способны управлять пространством.

Трудное было дельце, как мне рассказывали. Одни телепортировали себя и небольшие предметы вокруг на короткие расстояния, другие меняли свойства предметов, прямо как наш ненаглядный Норман. Вот только в отличие от него, эти мартышки не могли говорить, а, следовательно – объяснить, как они это делают, а это было крайне важно, ведь, например, в присутствии одного из таких одаренных сбоила любая электроника. Он умудрялся окружать себя полем, нарушающим нормальное распространение электромагнитных волн. Кстати, именно тогда начались первые разработки альтернативной технологии невидимости, которой мы благополучно пользуемся по сей день.

Короче, после того как наши ученые разработали простую и эффективную систему общения, и обучили ей ваших предков, в темном деле вездесущего сигнала Высших появился определенный прогресс.

Опытным путем удалось выяснить, что любые проявлявшиеся в результате кровосмешения способности базировались лишь на одном – сознании. Гибриды силой своей воли влияли на окружавшую их действительность. У многих это было спонтанной, неконтролируемой реакцией, сопровождавшей страх, своеобразным защитным механизмом. Другие же могли намеренно вызывать аномальные изменения при помощи, скажем так, фетишей, – Арчибальд показал пальцем на Морриса, – Норман в курсе, о чем я. Да, мистер волшебные чернила?

Моррис невольно потянулся к фломастеру, лежавшему в кармане куртки.

* * *

Армия Пирса обнюхивала один дом за другим, постепенно сужая круг поиска, пока, наконец, все силы не сконцентрировались на подступах к Храму Фантазий. Заброшенное здание просто смердело человеческим страхом, но никто не спешил делать первый шаг.

Пирс сверлил взглядом заколоченные окна. Сквозь фанерные листы он хотел разглядеть, чем занят человек со странным оружием. Другие двое его мало интересовали, хоть по запаху было понятно, что они тоже здесь, но этот… этот был слишком опасен.

Время шло, светоеды переминались с ноги на ногу, они переглядывались друг с другом и стрекотали в нетерпении, но генерал медлил. Чужака недооценивать нельзя, он хитер, силен и удачлив, а самое главное – живуч. С другой стороны, прямо сейчас он может составлять план обороны и придумывать фокусы, к которым просто нельзя быть готовым.

Ждать больше было нельзя, и Пирс дал отмашку своей сколоченной наспех армии наступать.

* * *

– То есть ты хочешь сказать, что Норман – далекий потомок обезьян, изнасилованных пришельцем-извращенцем? – Букер скептически приподнял бровь.

– Именно так! В смысле… стой, как-то ты все мрачновато перекрутил.

– И много по земле таких ходит? – спросила Рита.

– А вот этот момент, я полагаю, вы не совсем поняли. Все современные люди, так или иначе, являются продуктом кровосмешения. В основном это никак не проявляется, ну кроме того, что вы теперь мало похожи на мартышек, но иногда аномальные мутации все же выстреливают и получаются всякие загадочные и неоднозначные исторические фигуры, которые известны своими «чудесами» или экстраординарными талантами. Будды, Иисусы, Теслы всякие…

– Будьте так любезны, – Арчибальд постоянно отклонялся от темы, так интересовавшей Нормана и это его начинало раздражать, – не могли бы вы вернуться к рассказу об излучении Высших?

– Что? Ах, да. Ответом на этот сложнейший вопрос оказалась борода.

«Борода?» – хором переспросили все трое.

– Ну, не только она, весь волосяной покров головы в целом, но у бороды был «самый громкий голос» – Арчибальд показал пальцами в воздухе кавычки, – Оказалось, что фетишем подопытного, способного создавать вокруг себя необычное поле помех, была борода. Маленький, сумасшедший сукин сын верил в то, что это не он гнет свет, не он заставляет ток в проводах останавливаться, что все делала его борода, защищая своего хозяина.

И нам ничего не оставалось, как воспользоваться этим. Пришлось сильно попотеть, чтобы направить его дар в нужное русло, а именно в нуль-измерение, при этом не затрагивая все остальные, но оно того стоило. Научный отдел составил для него индивидуальный курс генной терапии, по окончании которого наш человек-помеха практически перестал стареть. Над бородой тоже поколдовали, она теперь росла постоянно, не ограничиваясь коротким шерстяным покровом, правда остальные волосы на теле выпали, но пациент, на сколько я помню, не особо жаловался.

Примерно так мы и превратили позор в подвиг. Выродок межвидового скрещивания стал спасительным живым щитом для целой солнечной системы.

– Что-то не особо-то он и спасительный, – язвительно заметил Букер.

– Между прочим, – начал оправдываться пришелец, – схема работала отлично целых два миллиона лет и смогла бы протянуть еще столько же, если бы не… – он запнулся, и Рите показалось, что даже немного покраснел, хотя в действительности зеленая кровь, текшая по его сосудам, не давала такой возможности.

– Если бы не что? – Норман был настроен решительно.

– Если бы не идиот, ее охранявший, – он показал пальцем на себя, но тут же начал оправдываться, – Но вы бы только знали, насколько это скучная работа. Сотнями лет ничего не происходит. Одна и та же рутина, которая мне абсолютно не интересна. Я всегда хотел быть историком, учился, проводил исследования, а в итоге что? Отправлен в ссылку на Аляску, просиживать зад, наблюдая за тем, как ходячий волосяной комок не делает ровным счетом ничего… Ну, зачитался разок, прозевал. С кем не бывает?

– Что случилось? – продолжал наседать Норман.

– Заявился какой-то тип с гниющей рукой и отрезал бороду. Вообще не понимаю, зачем ему это понадобилось.

– Погоди-ка, – на Букера нахлынула новая волна гнева, и он еле удержался, чтобы не пристрелить пришельца на месте, – значит, за целых два миллиона лет сверх развитая раса пришельцев не додумалась засунуть бородатую обезьяну в какой-нибудь бункер? Вы что, идиоты?

– Вот только не надо орать. Мы и так подарили этой планетке кучу времени, которого она совершенно не заслуживает. И нет, мы не идиоты, раз на то пошло. Психика бородатого была крайне неустойчива, и любое вмешательство со стороны нарушало стабильность работы искажающего поля, а поскольку он такой был в единственном экземпляре, то выбирать не приходилось, приходилось подстраиваться. Ему создали тепличные условия для спокойного и беззаботного существования там, где ваша суетливая порода бывает крайне редко – в лесах Аляски, и следили за его сохранностью абсолютно незаметно.

Вы должны понять, Земля – это планета-заповедник, а участок, на котором жил бородатый – всего лишь маленькая охраняемая его часть. Жалкие огрызки рас, сумевших пережить вторжение Высших, расселились по всей солнечной системе и скрыто наблюдали из своих убежищ за вашим прогрессом, надеясь, что рано или поздно аномальные мутации превратят вас в сверхразвитый вид, способный постоять за себя и дать отпор Высшим. Конечно, пару раз вы нас заставляли немного понервничать своими мировыми воинами, но в целом все шло хорошо. Заметили, как в последнее время ускорился научно-технический прогресс?

– В задницу прогресс, – распалялся Букер, – Сами-то вы чем все это время занимались? Два миллиона лет сидели, сложив лапки?

– Да что ж ты к этим миллионам прицепился? Вы, человеки, слишком мало живете, чтобы понять, что это не такая уж и большая цифра. Среди беженцев, например, есть такие, у которых только половое созревание пол тысячи лет, а потом брачные игры еще столько же. К тому же, есть определенные пределы развития, стеклянный потолок, в который рано или поздно упирается каждая цивилизация. Все карты были поставлены на человечество, и в случае провала эксперимента предстояла быстрая эвакуация, на которую я собственно и не успел.

Вдруг Арчибальд вздрогнул, будто его окатили холодной водой и замер, неотрывно глядя на тоннель, связывавший ангар и гостиную. Через мгновение светящиеся стены и потолок сменили свой цвет с неприятно-белого на не менее неприятный пурпурный.

– Что происходит? – Рита прикрыла глаза рукой.

– Они уже здесь, – ответил пришелец и, медленно укрывшись полой плаща, исчез.

* * *

Пирсова армия штурмовала Храм Фантазий даже не подозревая о том, что врага внутри уже не было. Один за другим светоеды издавали боевой рык, затем вставали на четвереньки и, разогнавшись, пробивали своими телами стены заброшенного здания, словно живые пушечные ядра. Они вваливались внутрь, готовые в любую секунду столкнуться с противником, но не находили его.

Казалось, атака провалилась и опасному человеку снова удалось сбежать, ускользнуть в самый последний момент, но произошло то, чего генерал Пирс предвидеть не мог.

Один из светоедов, следуя примеру остальных, вломился в дом, оставив в стене новую дыру. Влетая в гостиную, он поскользнулся на разбросанных пивных бутылках, потерял равновесие и, сделав пару неловких шагов, исчез, растворился в едва заметном мареве.

Пирс, пристально наблюдавший за ходом штурма, краем глаза заметил это исчезновение и, расталкивая остальных, ринулся к дому. Приблизившись к тому месту, где пропал один из воинов, он замер, пытаясь понять, как это произошло. Что-то необычное было в окружающем запахе, что-то фальшивое. Откуда-то взявшийся в этом затхлом и пыльном углу едва заметный ветерок свежего, кондиционированного воздуха.

Хищно оскалившись, Пирс рыскал в углу, ища нужную точку, тонкое место в ткани пространства, ведущее в искусственную складку. И он его нашел. Протянув вперед руку, он попробовал дотронуться до практически неразличимой вибрации воздуха, но пальцы, не схватив ничего, просто исчезли. Пирс с опаской одернул конечность и тут же понял, что это всего лишь иллюзия, еще одна хитрость опасного человека. За этим прозрачным туманом крылся тайный проход. Путь ли это к отступлению или же самое логово, он не знал, но способ проверить был только один.

Взревев что есть силы, генерал отдал новый приказ, начал новый штурм. Светоеды, столпившись вокруг своего временного лидера, один за другим погружались в марево, тут же бесследно растворяясь в нем.

* * *

Когда стены стали пурпурными Букер понял, что случилось что-то не очень хорошее. Первой мыслью, которая мелькнула у него в голове, было: «Кто в своем уме вообще согласился на такой цвет?», но, когда пришелец испуганно спрятался за своим плащом невидимкой она тут же сменилась на другую, более приземленную: «Нам пиздец». Замороченный всей этой бестолковой исторической болтовней, в общей сложности ничем не облегчавшей жизнь, он совершенно забыл о том, что снаружи их искала целая толпа светоедов.

Перехватив пистолет поудобнее, Букер жестом показал Рите стать у него за спиной, а сам приготовился и прицелился. Он уже ничего не ждал от этой ситуации, не молился и не надеялся. Все его нутро, привыкшее за последние дни к сплошным разочарованиям и неудачам, кричало, что это конец. Единственным выходом из ангара, или чем бы еще это место не являлось, был тоннель и ему, естественно, не дадут им воспользоваться. Да Генри, по большому счету, и не собирался. У него больше не осталось сил бороться, больше не было желания бежать, он просто хотел покончить со всем этим как можно скорее, предварительно нанеся как можно больше ущерба.

Ввалившись в тоннель, светоед растерялся, слишком чистый воздух, слишком мало запахов и явный перебор с яркостью. Шарахаясь то вправо, то влево он бился в мерцающие пурпуром стены, подобно мухе, застрявшей между оконных рам. Не слыша указаний командира, он двигался вперед абсолютно вслепую, не зная, что дальше, и надеясь только на себя. Наспех организованная военная операция превратилась для него в одиночную миссию, финал которой был явно не в его пользу.

Как только Генри увидел мечущегося из стороны в сторону светоеда, он нажал на спусковой крючок. Противник двигался хаотично и удивительно, что пуля вообще достигла цели. Левое колено светоеда в мгновение ока раздулось до размеров головы и с оглушительным хлопком лопнуло. Оторванную конечность отбросило обратно в тоннель, при этом кости во второй ноге и нижней половине туловища взрывная волна превратила в кашу.

Светоед взвыл и рухнул на пол. Он извивался, словно змея, разбрызгивая вокруг темную, почти черную кровь, будто какой-то садовый шланг для полива. Агония продолжалась всего пару секунд, пока «Глок» снова не выстрелил. Теперь целится было гораздо проще, и пуля попала прямо в голову.

– Раз, – еле слышно сказал Букер, а затем гораздо громче добавил, – Выходите по одному, ублюдки! Патрон у меня один, но хватит его на всех!

В этот момент, в момент истины, Генри забыл, что кроме него в комнате был еще кто-то. Он был полностью поглощен ожиданием неизбежного. Его чувства обострились до предела, сфокусировавшись на тоннеле, как яркий луч прожектора, устремленный в ночное небо.

Рита стояла позади Букера и не думала ни о чем. Она наслаждалась тишиной, такой прекрасной и успокаивающей тишиной в ее голове. Больше не было назойливого образа дома, больше не было звона за правым виском, то и дело вклинивавшегося в ход мыслей. Теперь, когда тайник найден, и последняя воля Чипа выполнена, он замолчал, как замолкает сытый младенец в любящих объятиях матери.

В этот момент, в последний момент затишья перед бурей, Генри Букера и Риту Босси объединяло одно – они оба не замечали, чем занят Моррис. Он, оттащив подальше вглубь помещения тяжеленные чемоданы, на которых сидел пришелец, вскрыл их. Затем, усевшись на пол, начал доставать один за другим из чемоданов слитки золота и складывать их перед собой. Он старался, чтобы их грани как можно плотнее касались друг друга, ведь иначе возникал определенный риск того, что цепной реакции не хватит массы для выполнения необходимой задачи.

Несмотря на всю браваду, которой себя пичкал Букер, готовясь к неминуемой смерти, несмотря на все ужасы, которые довелось ему увидеть в последние несколько дней, картина, развернувшаяся перед ним, все же смогла заставить его снова ощутить первобытный, животный страх.

Целая армия светоедов во весь опор неслась по тоннелю. Множество серых, извивающихся конечностей и тел заполняли просвет, контрастируя серостью своей кожи с пурпуром стен и потолка.

– Матерь божья, – только и успел прошептать Генри, как его тут же накрыло живой волной. Служебный «Глок» успел сделать еще один выстрел, прежде чем хватка хозяина ослабла, но это не изменило ровным счетом ничего. Последним, что увидел Букер, перед тем, как отключится, было уродливое лицо Джеральда Пирса и это лицо улыбалось.

Рита, принимая свою судьбу, просто зажмурилась и невольно пискнула, когда один из светоедов повалил ее с ног и впился зубами в шею. Сознание медсестры быстро померкло, а вместе с ним и тень Чипа Дугласа в правом виске.

Норман не смотрел. Он знал, что сейчас его друзей разрывала на куски серая толпа, он знал, что часть ее уже приближается к нему, предвкушая победу, но все равно не смотрел, потому, что все его внимание было приковано к золоту и истрепанному перу фломастера, которое медленно, не давая ни единого шанса ошибке, выводило на поверхности металла сложный узор. Рука Нормана дрожала от усталости, но это совсем не мешало ритуалу начертания, ведь он уже рисовал похожий узор раньше, на пистолете Генри.

Судорожно обдумывая все возможные и невозможные варианты выхода из сложившейся плачевной ситуации, Моррис какую-то долю секунды колебался перед тем как вскрыть чемоданы пришельца, но обнаружив, что они оба под завязку набиты золотом, ни капли не пожалел о своем решении. При виде желтых слитков способность импровизировать, соображать на лету, которой так сильно ему временами не хватало, наконец, проявила себя, выдавая до безумия рисковый план, и Норман решил пойти ва-банк.

За мгновение до того, как его самого должно было накрыть волной воющих в припадке ярости светоедов, Моррис успел сделать последний штрих и закончить рисунок. Вся энергия, содержавшаяся в слитках золота, повинуясь воле Нормана, в одночасье вырвалась наружу. Взрыв ужасающей силы деформировал саму ткань пространства-времени, искажал его, закручивал в петлю, обращая ход событий вспять.