Текст книги "Дом мой или шанс №2. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Александр Белоткач

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 50 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

   А когда эта, смелая малышка, широко улыбнувшись, и показав крепкие белые зубки, шагнула внутрь, приглашая меня войти, я вдруг узнал ее. Это была Лика. Та самая малявка, которой я вчера оставил свой щит. Она тоже узнав меня, быстро затараторила:

   – Привет! А твой щит не здесь! Он в моем модуле, на шестнадцатом! Я здесь с подружками была! А тут началось это! Мы все попрятались! Здесь даже черных видели, говорят! Ну вот, а я как стихло, к себе на верх хотела, открываю, гляжу ты, не ты! Темно здесь, видно плохо, но я узнала таки! Мы видели как ты Лизку, на руках притащил сюда! Но трогать побоялись! Вдруг выйдеш, а тут черные, олька, с милкой, вообще в туалете закрылись, думают глупые, там их не найдут! А что с ней?, С лизкой?

   Я все это время, слушал, не пытаясь перебивать, пусть выговориться. Авось чего полезного расскажет. И когда эта, черноволосая, и черноглазая симпатяшка, поинтересовалась лежащей, по прежнему без сознания девчонкой, которую оказывается звали Лиза, я коротко, не вдаваясь в детали, рассказал ей, и появившимся из маленкого санузла, еще двум ее подружкам, рыжеволосой, веснусчатой Ольге, и блондинистой, довольно симпатичной Милке, что отнял Лизу у черных, и что она, со страху потеряла сознание. И что я очень прошу их, позаботится о ней. Затем, я не мешкая, перенес , Лизу в модуль к девчонкам, и коротко попрощавшись, погнал на поиски Романа.

   Но к тому времени, все уже закончилось. так что оббегав пол уровня, я так ни кого и не обнаружил. И наконец догадавшись набрать его по комуникатору, коротко рассказал обо всем произошедшем. Роман, узнав о том, что я замочил двоих громил Леона, завис, на целую минуту, а затем охрипшим вдруг голосом произнес:

   – Это все Ал! Они тебя уже ищут!

   И вот теперь, я сижу в этом склепе, понятия не имея, что там для меня готовит, глава всех насильников и беспридельщиков, Леон, и вся эта шайка лейка, которую здесь кличут советом верховных. Нет, я был уверен, что Приторий замолвит на суде за меня словечко. Но два трупа, это два трупа. И как тут не крути, а наказания не избежать. Так что остается один вопрос, каким будет оно, это наказание.

   И тут, за дверью послышались чьи-то голоса, и встав на ноги я прислушался. Показалось кто-то из споривших там, в коридоре, был мне отлично знаком. И вот, в замке щелкнуло, и на пороге появился Приторий. За ним, вошел Роман, а следом, маленким торнадо, влетела моя милая Шерри. Она с разбегу бросилась мне на шею, и заливаясь слезами запричитала: Ал! Что ты наделал! А-ал! Что-о ты-ы на-аде-ела-ал!

   Приторий с Романом, вежливо отвернувшись, несколько минут обсуждали что-то между собой, и когда помошница, теперь уже бывшего патрульного, немного успокоилась, Глава нашего отдела, велев Роману, снять с меня наручники, произнес, глядя мне в глаза:

   – Тебе неимоверно повезло Алекс! Оба сотрудника военного охранения живы, и только поэтому, мы можем сейчас с тобой разговаривать! Первый, из сотрудников, уже дает показания, и они надо сказать, довольно противоречивы! Так что я, как один из следователей, привлеченных к этому делу, предлагаю тебе, рассказать все как было!

   И тогда, я немного подумав, сжимая ладошку, тут же вцепившейся в меня Шерри, попросил:

   – А можно мы поговорим на едине!?

   А когда ни чуть не обидевшиеся, Роман с Шерри, вышли, не до обид сейчас, слишком все серьезно, я спросил:

   – Вы можете гарантировать что наш разговор не записывают? Дело в том, что обстоятельства произошедшего, содержат нечто настолько важное, и настолько опасное, что вам лучше все проверить!

   Приторий, вовсе не удивившись такой просьбе, достал от куда-то свой, странный, голубоватый жезл, и проведя им вдоль стен и потолка, сказал:

   Все чисто! Это случайно выбранное помещение! Вот дальше, тебя будут содержать в настоящей камере, с полноценным наблюдением! И так я слушаю тебя!

   Когда я закончил свой расказ, глава отдела, выглядел очень озабоченным! Он ходил из угла в угол, в тесной каморке, ставшей еще теснее, когда в ней появился этот здоровяк, и кусая губы, о чем-то сосредоточенно размышлял. Уже раза два к нам заходил охранник в черной униформе. И один раз в дверь заглянула вихрастая голова Романа. А Приторий все расспрашивал и распрашивал меня о том как все произошло, выпытывая самые незначительные, на мой взгляд детали.

   И вот, наконец когда его любопытство было полностью удовлетворено, он взяв меня за плечи и заглянув мне, испытующе в глаза, произнес, каким-то не знакомым голосом:

   Ты понимаеш что это значит? Если все, о чем ты мне здесь рассказал правда! то это... я не знаю что происходит! У нас в доме, никогда, ничего подобного не бывало! И отпустив меня, вновь прошолся туда, сюда.

   – И так, Алекс Белов, Или как ты себя назвал Некий! то что ты совершил сегодня, это безусловно, благородный поступок! И совет это учел бы, но ведь дефакто, никакого изнасилования не было!

   Я только что из медицинского уровня! Там, один из этих, давал показания! И были они настолько путанными, и неточными, что мы было заподозрили какое-то умственное растройство! Но теперь, все стало на свои места!

   Ты знаеш о чем рассказал нам этот любитель садомазы?

   – Примерно догадываюсь! кивнул я.

   – Нет! Ты послушай сначала, а потом скажеш! Он нажал что-то всвоем комуникаторе, и из миниатюрного динамика раздался, тихий, слегка, надтреснутый голос:

   – И вот,, короче, мы с Ником, занимаемся этой гребанной сектанткой! Скоро моя очередь! И тут, Влетает этот козел, и ... Ну... Короче... Он ударил меня по шее.... А дальше... Я очнулся только здесь!

   Затем, в динамике, другой,, незнакомый голос спросил:

   – Значит вы утверждаете, что находились в комнате, когда вас застал там, этот патрульный?

   – Да! Я же и говорю! Ник уже заканчивал! Когда этот... патрульный, влетел в комнату, как ураган!

   – Как же вы тогда объясните, что не имеющая кстати, ни какого отношения, к Белой обезьяне, Лиза Озерцова, по данным медецинской лаборатории, является девственницей, и никогда не вступала в половые отношения с мужчиной? Вновь задал вопрос, незнакомый голос на записи.

   – Да как не вступала? Когда я сам трусы с нее здирал, пока Ник ей мордашку чистил! Она, укусила его, зараза! Там на правой руке, посмотрите если не верите!

   – Да, мы уже обследовали вашего товарища! Здесь передо мной, лежит, заключение мед лаборатории! И в нем, четко сказанно, что у потерпевшего Ника Прокяускас, Кроме перелома шейных позвонков, и старых, ссадин, трех недельной давности, на спине, отсутствуют какие либо повреждения!

   – Как отсутствуют? Там же кровищи было, ой еей! Я сам видел! Да что б мне сгореть! Зачем мне врать! Я ведь и про девчонку все сам рассказал!

   – Хорошо! Мы вам верим! Андрэ! Успокойтесь! Просто ваши показания, нам кажуться очень странными! Ведь вас, обнаружили не в комнате, которая оказалась заперта, и при чем давно, а в коридоре! А вот Лиза Озерцева, действительно, в шоковом состоянии находится сейчас в медецинском уровне, с сильнейшим, нервным растройством! но на ней, между прочим, нет ни одной царапины!

   Ваш напарник, прийдет в себя не скоро! Мед блок сообщил нам, что он будет находиться в регенеративной капсуле, еще месяц с лишним! У него очень сложный перелом! Этот Патрульный, бил на поражение! А он , один из лучших учеников Лукьяна Непрук! Вы его знаете! Так что, я не могу понять, как вам удалось остаться в живых! Ну а пока, для выяснения всех обстоятельств дела, нам приходится, общаться только с вами! Поэтому, мы надеемся, что ваши ответы будут содержать правду и только правду! Это между прочим в ваших интересах!

   – Да зачем мне врать? Скажите? Я вам все честно рассказал!

   – Ну что ж! тогда давайте еще раз повторим как все было!

   Тут Приторий выключил запись, и уставившись на меня спросил:

   – Ну что! подсудимый Алекс некий! Что скажите в свое оправдание? Почему, вы превысили свои полнамочия, нанеся, тем самым серьезный вред здоровью, двух служащих военезированной охраны? только чудом можно объяснить что эти двое до сих пор живы! А они между прочим выполняли приказ!

   И тут я понял. Что у меня нет по меркам суда, никакого маломальски удобоваримого объяснения, зачем я чуть не убил этих вояк.

   Девушка Лиза, не пострадала. И даже если они ее и задержали до выяснения, так это их прямая обязанность. Так что куда ни кинь, всюду клин!

   – И что мне делать? Спросил я Притория, не особо надеясь на ответ.

   – Что делать? А поступим мы вот как! И он предложил мне довольно простой план.

   Когда уставшие, ждать за дверью, Роман с Шерри, вошли в мое узилище, настроение у меня уже было не столь безнадежным.

   Умница Шерри, принесла мне поесть, и пока я стоя обедал, прямо из пластиковых контейнеров, Роман поведал мне о своих приключениях, на том злосчастном уровне.

   Оказалось, что Дети Белой обезьяны, это апозиционная компания, выходцев из патриархальной общины Ария Светоносного. Эти отщепенцы, были глубоко убеждены что человек произошол от обезьяны, и что мы-де, похожи на них, и являемся почти одним видом.

   Они таскали повсюду с собой, одну из пустышек, и демонстрировали ее как доказательство своей теории. Мол, если даже сам дом, выдал такое, значит мы одна с ними семья. И что все утверждения прежних домословов, чушь, и пустая болтовня, прихлебателей Тимошки Лукина.

   Обо всем этом, вещал один из главных идиологов этого движения, который ,весьма ловко избежав облавы, и будучи загнанным в один из холлов, седьмого этажа, влез на растущую там, довольно высокую пальму, грозя броситься вниз головой, на каменные плиты. Забравшись под самы потолок, с высоты почти десятиметрового залла, как истинный потомок хвостатых обитателей джунглей, этот страдалец за веру, выдавал на весь сектор, все выше упомянутые тезисы.

   Слушая Романа, я несколько раз едва не подавился, картошкой, когда мой наставник, всвойственной ему манере рассказывал как он доставал, разбушевавшегося сына белой обезьяны.

   – Так мы его знаеш как оттуда сняли? вещал мой наставник. – Ребята сгоняли в соседний модуль, и притащили оттуда ,здоровенный такой ковер! Который ммы под пальмой и растянули, А Матеуш долбанул этого крикуна из парализатора! Вот он и прилетел к нам, как и хотел, головой вниз, еле удержали, здоровый бык попался!

   Приторий тем временем, куда-то отлучился. И отсутствовал уже довольно долго. Я успел пообедать, выслушать еще одну историю, болтающего без умолку Романа, коротко переговорить с Шерри, когда того вызвали куда-то на несколько минут, а Приторий так и не появлялся.

   Шерри спросила меня, когда мы остались одни:

   – Разве нельзя было обойтись без таких крутых мер? Сейчас ты был бы уже дома! И я готовила бы твои любимые пельмени!

   – Прости меня пожалуйста! Шер! Прижав к себе это милое создание, сказал я , как можно искренне: – Я не могу тебе сейчас всего рассказать! Ты обязательно все узнаеш! И тогда я думаю, тебе станет ясно, почему я хотел лишить их жизни! А пока поверь мне на слово! С этими уродами, нужно было поступить именно так, а не иначе!

   И вспомнив наш последний разговор спросил:

   – Послушай, а что это было там в гостинной, утром? Я тебя чем-то обидел?

   Обидел? совершенно искренне удивилась Шерри, глядя мне в лицо, широко распахнутыми глазами. – Глупый! Я бы ни когда на тебя необиделась! Ты просто еще плохо знаеш свою Шер! И оглянувшись на дверь, шопотом продолжила:

   – Ал, у меня есть один секрет! Я знаю тебе это может показаться странным, почему я держу такие способности в тайне, но поверь мне! Быть игрушкой в руках местных владык я не желаю! Понимаеш! Как бы тебе это объяснить! Со мной часто бывает так, что я вижу человека, и тут же появляются какие-то картинки! Вот он идет куда-то, что-то делает и все такое прочее! Я в начале думала что это у меня с головой не впорядке! Но когда все начало сбываться, мне стало по настоящему страшно! Ведь я знала заранее кто как поступит, из наших верховных, узнай они о таких моих способностях! Вот и сегодня утром, мы с тобой говорим, а у меня картинка перед глазами, где тебя ведут в наручниках, а вокруг народ и совет в полном зборе, как на суде! Я честно говоря, была так напугана, ты не представляеш! Но и рассказать тебе все я немогла! Ты бы мне все равно неповерил! И еще! Я видела другое! И это другое прямо было связанно с твоим сегодняшним поступком! Я видела тебя с этой девчонкой! И что мы с тобой расстанемся! И она, вновь, как рано утром, закрыла лицо ладонями, из под которых потекли горячие слезы.

   Я попытался утешить ее говоря что это возможно какая-то ошибка, и что мы с ней никогда не растанемся, и что если меня не отправят на седьмой уровень, я обязательно буду приходить к ней. Но Шерри все так же плакала у меня на груди, когда вошол отлучившийся не надолго Роман, и смущенныо кашлянув сказал:

   – Ну что голубки! Радуйтесь! Приторий добился-таки что бы тебя Ал, перевели на наш уровень! Но тебе-таки прийдется посидеть до суда в заперти! Таковы условия договора! А уж мы там не дадим тебе скучать, поверь! Так Шер? Ну, что ты раскисла? Говорю тебе, Алекс будет сидеть в нашей кутузке! А там ты же сама видела, почти как у меня дома, только модуля кухоного нет! Но это дело поправимое, с голоду наш Алекс не умрет, я думаю ты непозволиш, не так ли?

   После таких известий, мы с Шерри чуть повеселевшие, долго еще выслушивали подробности, того как, Приторий, доказывал мое право находиться до суда, в камере нашего отдела. Из этого рассказа, я узнал еще что наши вчерашние геройства, были выставленны в общую сеть, и там поднялось серьезное движение в защиту Алекса Некоево. Так что совет был вынужден уступить.

   – Ты бы видел рожу этого Леона! Рассказывал Роман. – Помоему он готов загрызть тебя собственными зубами! Да только обломится ему! Наш Приторий мужик такой! Если за что возьмется, обязательно доведет до конца! Так что не светит Леону, покуражиться над тобой! Эти ребята, тут уже слюнки глотали, думали видно что мы оставим тебя им на растерзание! Ага щас! Знаем мы как они умеют! Будут измываться над тобой, пока шлепанцы не потеряеш! Видали уже! А потом будут рассказывать что ты, якобы напал на десять человек охраны, и они бедняги только чудом отбились, для чего им и пришлось пристрелить тебя! И поверь! Суд даже разбираться не станет! У них тут все схвачено!

   А когда вернулся-таки наконец наш шеф, его сопровождали, человек пятнадцать, ребят из нашего отдела.

   20

   Место , для проштрафившихся патрульных, именуемая просто, губа, было самым обычным жилым модулем, состоящим из одной комнаты, совмещенного санузла и маленького камбуза, с пологающейся мебелью. Здесь была, вполне нормальная кровать, пара кресел, небольшой шкаф, и круглый стол. На кухне было столь же не богато, но вполне себе терпимо. В сравнении с той каморкой, где я провел эти пол дня, здесь было просто шикарно. Поужинал я, тем что дом послал, то-есть, заказав в доставщике стандартный ужин, и получив в приемном окне, поднос, на котором, было две тарелки, с приятным на вид и запах содержимым, и стакан обычного чая. Сьев первое, нечто напоминающее борщ украинский, я приступил ко второму. Обычная гречневая каша, была тоже вполне себе ничего, а вот чай, оказался больше похож на кампот, такой же приторно сладкий, с запахом каких-то экзотических фруктов. Поужинав в одиночестве, что было для меня весьма непривычно, я прибравшись, отправился на боковую. Однако, уснуть мне не дали. Ко мне без стука, заявился Лукьян, и прямо с порога, начал костерить меня на чем свет стоит:

   – Ну Ал! Я знал что ты оторва! Но что б на столько! Тебе чего больше всех надо что ли?, Накой тебе здались эти уроды? Не мог мимо пройти? Герой недоделанный! Ты знаеш что дружки этих ублюдков, поклялись посчитаться с тобой! А они, поверь слов на ветер не бросают! И то что Приторий забрал тебя к нам, это лиш отсрочка!

   Я слушая этот поток красноречия, моего инструктора, понимал что наш разговор с Приторием пока остается конфедициальным. иначе этот ругающий меня сейчас, молодой совсем на вид парень, со взглядом, столетнего пройдохи, говорил бы совсем другое.

   Пусть Лукьян и был в некоторой степени сторонником метода невмешательства, но сволочью он небыл. И я уверен, окажись он на моем месте, этих уродов ждала бы смерть страшная и лютая. Лукьян был человеком серьезным и решительным, и произвола не терпел, так что я молча дослушав эту длиннющую тираду, тихо сказал:

   – Лукьян! Ты знаеш меня уже не один день! И наверное сделал на мой счет, некие, свои выводы? Так вот! На твой взгляд, мог бы я ударить в полную силу, невиновного человека? А бил я их поверь, на погашение! Да видно рефлексы, все же не позволили, работать до упора! Привычка сдерживаться у меня еще от туда! Вот они и остались живы! Так как ты считаеш?

   Этот мой вопрос, а главное тон с которым он был задан, остудил горячность Лукьяна, и он чуть помедлив ответил:

   – Так я не понял! Они же ее не успели попортить!? За что ты их тогда?, Якобы за возможную вероятность!? Ничего непойму! Какая муха тебя укусила!?

   – Прости Лукьян! Прийдет время и ты все узнаеш! Полной картиной событий владеет, кроме меня, , один лиш Приторий! И когда он посчитает нужным, он тебе все расскажет! А пока, я прошу верить мне на слово! С этими уродами, я поступил, единственно достойным образом! И пусть они благодарят моего дядю Ваню, который вбил мне в подкорку, что ценность человеческой жизни превыше всего! иначе их бы уже отправили в утилизатор!

   Я был очень серьезно настроен, не позволить каким-то глупым предположениям, встать между нами. И лукьян, все понял.

   – Ты знаеш Ал! Вот вижу я тебя сейчас, салага салагой! А в чем-то ты сильнее меня! Прям знаеш, стержень в тебе! Ох и не просто тебе ьбудет здесь! Ох и непросто! Вот и сейчас, вроде ерунду говориш! А я верю! И подсказывает мне чуйка моя! Не обошлось тут без подарков дома! Так? Вижу вижу! Не говори! Это дело такое! многие долго таятся! Но будет желание, похвались! А я с тобой порадуюсь!

   Мы еще долго сидели с этим, замечательным парнем, обсуждая мои дальнейшие перспективы, и предстоящий суд. Лукьян принес с собой, большую, красивую бутылку коньяка, которую мы уговорили с ним, в три захода.

   Я впервые так набрался, ведь за все время здесь в доме, пить спиртное в серьезных дозах я не пробовал, не тянуло как-то. А тут, за тяжкими думами, и за долгими разговорами, незаметил как окосел. Лукьян, тоже здорово набравшийся, все повторял:

   – Не переж-жи ва-ай! Все-е буде-ет, Ик... норма-ально! И вообще, Алекс! Мы тебя здесь все-е люби-им! А осо-обенно Шерри! Она прям, про-осто втреска-алась в тебя!

   О чем мы там дальше говорили с ним, Не отложилось в моей памяти ни грамма. И как отключился, я тоже не помню. Лукьян, видно имеющий больший опыт в таком непростом деле, каким-то образом дотащил меня до кровати, и даже укрыл одеялом, что бы бедный Алекс, не замерз тут ненароком.

   Так что прийдя в себя на следующий день,я долго не мог понять, что же вчера было, и откуда у меня такая страшная головная боль, и тошнит так, словно мухоморами объелся. Но постепенно прийдя в себя, приняв холодный душ и слегка, посвежев, я сидя за чашкой чая, на этот раз именно настоящего черного, все-таки вспомнил вчерашние посиделки, и горящие глаза громко разглагольствующего и яростно жестикулирующего Лукьяна.

   На душе было муторно. А в голове царил непроницаемый, какой-то фатальный туман. Казалось, мозги мои, решив обидеться на хозяина, за вчерашнее, отказались напрочь работать.

   Утром ко мне так ни кто и не явился, и лиш к обеду, пришла моя Шерри.

   Оказывается, это золотце, решила меня побаловать, и с утра лепила для меня, самые настоящие, любимые мои пельмени. Дело в том, что сколько я не пробовал, и сколько мы с Шерри не пытались, мой кухонный модуль, отказывался выдавать такое блюдо. Вместо пельмешек, на выходе получалось что угодно, но только не то что нужно.

   И вот, однажды, от нечего делать, я решил попробовать сделать все так как привык, еще там на земле, то– есть старым, безотказным способом, налепить их ручками. Заказав в модуле, полусырой фарш, средней жирности, и самого обычного теста, я обнаружив здесь же в шкафу все необходимое, закатав рукава стал к разделочному столу. За этим благородным занятием, и застала меня, привыкшая уже к роли моей помошницы Шерри. Сказать что она удивилась, это значит не сказать ни чего. Она, как вбежала на кухню, с какой-то фразой, так и замерла по среди всего этого безобразия, что я учинил тут.

   С минуту она глядела круглыми от удивления глазами, и лиш затем спросила:

   – Ал! А что это ты тут делаеш?

   Я объяснив ей, что там в той жизни, это было моим любимым блюдом. И что я очень соскучился за той кухней, и когда моя Шерри убедилась, что со мной-таки все впорядке, и что мне не нужно срочно вызывать мед кибера, она быстро ухватив не сложные движения, стала мне активно помогать.

   Так что, не проходило одной недели, с тех пор, что бы мы с ней не лепили, вместе, эти смешные ушки, как называла их Шерри.

   Ну а я всегда заказывал к горячим, только с плиты, пельмешкам, различных соусов и майонезов, так что это была, настоящая радость моей души, и Шерри зная это, решила сегодня тоже устроить мне маленький праздник.

   Когда отворилась дверь, и моя улыбающаяся помошница, вкатила столик с большой кастрюлей и множеством маленьких пиал, наполненых ароматными острыми соусами, я забыл тут же о мучавшей с утра, головной боли, и плохом настроении.

   Мы долго сидели, с Шерри, друг на против друга, не спеша поедая, великолепные, она у меня поистине, кулинар от бога, пельмени, запивая, их, курамэ, острым напитком, чем-то смахивающим на наш рассол, и просто глядели друг другу в глаза.

   Этот миг казался мне одним из лучших, за все время моего пребывания здесь. И когда я прервав долгое молчание, от всего сердца поблагодарил мою Шерри, она спокойно глядя мне в глаза, продекламировала:

   – Нет у судьбы печальней вести! Чем весть, оставленной невесте!

   Нет для нее страшней испуга! Чем потерять навеки друга!

   Страшней ли смерть? Страшней ли Стужа? Чем боль, оставленной без мужа?

   Надеждой жить! Одной лиш волей! Не пожелай такой ей доли!

   – Чьи это стихи? После долгой паузы, спросил я задумчиво. Эти строчки,пропитанны были такой болью, отчаяньем и такой надеждой, что сердце защемило, и от чего то, захотелось снова, как вчера, забыться, в том мерзком, отупляющем дурмане, и не думать, не видеть, не знать.

   – Это один наш поэт! его у нас очень любили!

   И опустив наполненные влагой глаза, моя милая помошница, тихо добавила:

   Ал, помниш озеро тогда ночью? Я видела тебя, в каком-то другом мире, с тобой там, был еще... кто-то! Но увы, что ждет меня саму, в том будущем, я видеть не могу! почему-то, для меня это закрыто! Но я очень надеюсь.... Я верю, ты не забудешь!

   Я взяв Шерри за руку, как мог Искренне, пообещал:

   – Пока я жив, мы будем вместе! И ты знаеш, я абсолютно искренен! Однако сейчас, грядут большие перемены, и меня скорее всего уволят со службы. Так что мне прийдется перебираться куда-то на верхние уровни, поэтому, что касается наших с тобой отношений, дальше все будет зависеть только от тебя! Ты же прекрасно понимаеш, меня сюда больше не пустят! Но и переезжать тебе кудато на задворки цивилизации, тоже не позволю! Я был там не раз, и видел как живут эти несчастные! У тебя здесь прекрасная работа! Ты по настоящему, незаменимый сотрудник, так что, давай не будем спешить! Пусть эта гроза пройдет! А там возможно все так переменится, что тебе не прийдется жертвовать всем!

   – Глупый! Здесь меня ни чего не держит! И если прийдеться, я спокойно откажусь от всех этих преференций! Ал! Я теперь точно знаю! Нет ни чего дороже любви! И если будет нужно, я перееду даже на седьмой, неподзаконный уровень!

   – Типун тебе на язык! Что за глупости! Какой седьмой уровень? Ты знаеш что там твориться? Воскликнул я. Зачем ты так? – Давай дождемся окончательного решения суда, а там будет видно!

   Шерри долго молчала, глядя куда-то сквозь стены, перебирая в пальчиках, край своего розового передничка, и казалось, вновь пыталась заглянуть, в то далекое-еще не наступившее, что бы отыскать там знакомые следы. Но видно, у нее ни чего не получалось, потому что она, по детски, закусив нижнюю губку, все больше мрачнела. Но вот когда наконец, ей все-таки удалось, разглядеть там, что-то, лиш одной ей ведомое, в глазах ее показался огонек надежды, и робкая улыбка, словно первый лучик восходящего светила, тронула ее губы.

   – Хорошо Ал! Я сделаю все как ты скажеш! И мне кажеться, это единственно верное, на сегодня решение! И знай! Что бы не случилось, я буду ждать тебя!

   А через три дня, состоялся суд.

   21

   Заседание проходила в главном зале совета, в который набилось огромное множество народа. Меня привели под охраной, и посадили на небольшом возвышении, на котором, стояло несколько кресел и маленький столик. А на главной сцене, собрался совет, в полном составе. И ближайшим из членов совета, от меня, был Приторий. Он за все время, не разу не взглянул в мою сторону, давая понять, видно, что здесь собрались не дураки, и перебрасываться заговорщическими взглядами, здесь не стоит. Однако, я знал, что Приторий зделает все, да бы не допустить фатального развития событий.

   И нужно сказать, ему это удалось. как-только заседание началось, избравший роль главного обвинителя, Верховный Леон Лукин, зачитал собравшимся, материаллы дела, где сухим, юридическим языком, рассказывалось, о том, как патрульный Алекс Некий, напал на двух его подчиненных, которые выполняя свои прямые обязанности, задержали одну из подозреваемых в организации беспорядков, да бы заключить ее под стражу, до выяснеиния всех обстоятельств. А так же, приводились заключения мед лаборатории, где описывались нанесенные этим несчастным, тяжелые увечья. После всех перечислений, и подробного разбора по минутам, всего произошедшего, там, на пятом уровне, Леон, закончил такими словами:

   И так, Уважаемые граждане дома! Я думаю, обстоятельства данного дела, очевидны, и дополнительного расследования не требуют! Поэтому, предлагаю собравшимся, здесь, многоуважаемым членам совета, вынести свой приговор! Этот превысивший свои служебные полнамочия патрульный, должен быть немедленно казнен! Я сказал!

   После того как первый оратор сел в свое шикарное, алое кресло, к трибуне вышла Злата Счастливая.

   К моему изумлению, когда мы с Приторием обсуждали примерный сценарий поведения на предстоящем шоу, сегодня утром, я узнал, о том, что эта предводительница, свободолюбивых нимф, вызвалась защищать меня.

  Так было заведено, с давних пор здесь в доме. Как обвинитель, так и защита, на суде, может быть только из числа членов совета. И И вот, Розовая Злата, в привычной, ярко розовой тунике, с неизменным белым обручем, на светловолосой головке, вышла игривой походкой к трибуне, и так же поприветствовав всех собравшихся, сказала:

   Что ж, я думаю нам всем здесь хорошо понятны чувства досточтимого Леона! Пострадали два его лучших воина! И хочется воздать поскорее по заслугам виновному! Но я предлагаю не торопиться! И не делать поспешных заключений!

   Эта юная красавица, была сейчас просто воплощением, мужского желания, и квинтесенцией страсти. Я чувствовал, как от нее исходят мощнейшие токи, от которых, вздрагивали внутренности, и давило где-то внизу живота. Я знал о такой ее способности. Это было одним из так называемых подарков сектора инициации. И если Дарья, то-есть Злата, включала эти свои флюиды, мужчинам находящимся в прямой с ней видимости, приходилось туго. Вот и сейчас, кое-кто из присутствующих, сцепив зубы, пытался справиться с своими неожиданно проснувшимися чувствами, от чего по залу прокатывались странные волны, томных вздохов, и восхищенных шепотков.

   – Для начала, я предлагаю послушать нашего, нового члена совета, представителя партии зеленых, Аркадия Нягру! Продолжала она тем временем. – Пожалуйста уважаемый Аркадий, будте так любезны, раскажите нам, обо всем что происходило пять дней назад на вашем уровне!

   Уважаемый Аркадий, импозантный, молодой человек, с внешностью онглийского лорда, заменивший в совете отправленного на седьмой уровень за организацию бунта, Сергея Ершевских, Нерешительно поднявшись прошол ко второй трибуне, для свидетелей, и немного помявшись начал:

   – Я приветствую всех собравшихся! Мне сегодня впервые выпала честь стоять перед вами в качестве верховного, и для меня это великая честь! Посему, выступая по просьбе нашей драгоценной, многоуважаемой Златы Счастливой, я клянусь говорить , правду и только правду! Как всем вам, уже стало известно, пять дней назад, наш уровень был заблокирован и едва не оказался подвергнут полной зачистке! Более двух тысяч добропорядочных граждан дома ожидала неминуемая смерть! А причиной всему, стал бунт, устроенный шайкой заговорщиков во главе с бывшим верховным Сергеем Ершевских! И вот, когда эти беззаконники, вероломно напали на явившихся к нам, для наведения законного порядка патрульных, и пленив их обезоружили, многие из нас, приготовились к смерти! Все прекрасно знают, чем заканчиваются подобные бунты! Летопись времен, рассказывает об этом очень подробно!

   Но вот, когда мы уже было отчаялись и потеряли всякуюю надежду, К нам поступило известие, что некий патрульный, в одиночку, пробравшись на наш уровень, обезвредил около сорока бунтарей, и захватил самого Ершевских, с его заговорщиками! Наша разведка подтвердила, что он был один, и при этом, еще и спас девушку, из аутистов! наш, досточтимый Онни Гераскас подтвердит! И он поклонился в сторону главы всех любителей кайфа. – Затем, этот отважный юноша, освободив своих сотрудников, возглавил операцию по обезвреживанию опасных бунтарей, и освобождению ни вчем неповинных граждан дома, заблокированных на верхних этажах этого уровня! Как мы все с вами хорошо знаем, операция прошла успешно, и теперь все мы, жители четвертого уровня, выражаем нашу глубокую признательность Уважаемому Алексу Некоему! И надеемся, что это недоразумение, из-за которого он сейчас находится на скамье подсудимых, вскоре разрешится!

   В зале раздались аплодисменты, и громкие возгласы: За что тут судить его! Ну накостылял он этим! Освободить!

   А когда публика по немногу утихла, продолжавшая стоять у первой трибуны Злата, Продолжила:

   – И так, Спасибо уважаемый Аркадий! Мы все видим что наш, не побоюсь этого слова, герой,, патрульный Алекс Некий, своими действиями спас целый уровень, от полной зачистки! Это безусловно величайший подвиг, достойный самых талантливых полководцев прошлого! Но возникает вопрос! Какой награды, или какой почести, удостоен был, Алекс Некий за свою самоотверженность и непревзойденный героизм? Уважаемый Приторий, будте так любезны, просветите нас на этот счет!