Текст книги "Форс-мажор. Книга 1. Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Глава 7

Понятия не имею, откуда это самое «фас» взялось, видимо, отголосок забытого прошлого, но Санёк воспринял его как само собой разумеющееся и даже не подумал уточнить задачу. Мало того, ещё и блестяще с ней справился, причём в фоновом режиме, пока я пускал слюни на броню. А именно, отыскал остальные компоненты комплекта, для чего пришлось ломануть базу данных хранилища. И вообще, чем дальше, тем больше мой Искин убеждался, что меры цифровой безопасности в крыле «D» предпринимались не просто строжайшие, а прямо-таки драконовские. По сути, здесь каждый компьютер сам себе локалка, с минимальным выделенным каналом. Разумеется, если не считать «карманной сетки» из логова айтишника. А вот все остальные – вещи в себе. Интересно, зачем прежним владельцам объекта это понадобилось? Пока что у нас не было ответа.

В любом случае, Санёк отыскал и навороченные тактические перчатки с интегрированными усиливающими вставками и защитой от всех мыслимых воздействий, в том числе и химических, и боевые боты с функцией фиксации голеностопа и сверхкрепкой подошвой (про носок и пятку вообще молчу, ими, если вдруг возникнет такая надобность, можно бетон дробить, и ничего за это не будет – ни обувке, ни стопе, ею защищаемой), и, самое главное, футуристичный шлем с закосом под ниндзя-стайл. Разумеется, с приставкой «техно». Что характерно, недостающая снаряга обнаружилась в непосредственной близости от собственно комбеза, что, в принципе, логично. Ну а чтобы лишний раз не заморачиваться, Саня программным методом разблокировал запоры абсолютно на всех дверцах, аргументировав это тем, что ничего опасного на складе нет. В смысле, из той категории, что способна подкинуть проблем без участия пресловутого человеческого фактора. Культур болезнетворных бактерий, к примеру, или тех же «соплей». Я, соответственно, аргументам внял, и возмутиться даже не подумал. Тем более что было, от чего. У меня, по факту, в зобу дыханье спёрло, когда я, наконец, выложил полный комплект снаряги на столе кладовщика, как раз для таких вот нужд и предназначенном.

– Фига се! – восхищённо присвистнул я, не решаясь окончательно поверить в собственное счастье.

Однако же вся эта прелесть – моя. Отныне и во веки веков. Да и раньше была, если просачивающимся воспоминаниям верить. А таковые появились, хоть и намного меньше, чем я рассчитывал. Видимо, с данным конкретным облачением меня связывало не столь многое, как с теми же гексами и прочими триггерами «инфобомб». Те, так скажем, полнопоточные, а вот костюмчик – не-а, так, слабенький ручеёк. Из чего я сделал вывод, что конкретно этой бронькой пользовался не очень долго. Иначе опять бы словил «перегруз» вкупе с дикой мигренью. А так что-то шевельнулось в душе, и всё на этом. Пожалуй, куда сильней память цеплялась за символику, нанесённую на все элементы костюма. А именно, аналоги моей собственной татуировки, той, что на левом плече. Разве что текст иной. Там, если вдруг кто запамятовал, «не дай бог мы», как предостережение, а тут – «Biohazard, Inc». Лаконично и малоинформативно, чего уж тут. Зато на комбезе над левым нагрудным карманом традиционный шильдик с данными оного комбеза владельца – «Alex A. Black, 1St class». И ещё одна, совсем неочевидная, подпись: «S-lead». Насколько я мог припомнить, сокращение от «subleader». Ну да, ещё группа крови – первая отрицательная, сиречь «O(I) Rh-». Вечная классика. И на нагрудном шильдике, и на рукаве, как в какой-то древней песенке… и вот нафига мне это знание⁈ Лучше бы что-то полезное память подкинула, а не постороннюю инфу, не имеющую отношения к делу… а эта, блин, ещё и к языку прилипла – я сам не заметил, как принялся мурлыкать незамысловатый мотивчик.

– А что вас так удивляет, мастер Алекс? – среагировал на моё состояние Искин. – Насколько я могу судить, снаряжение типовое…

– Слишком новое, – пояснил я. – Необтёртое.

– То есть вы его получили непосредственно перед миссией? – зачем-то уточнил Саня.

– Видимо, – дёрнул я плечом.

И, наконец, приступил к самой приятной части. А именно, содрал с себя «сборную солянку», проявив видимость уважения исключительно к оружию и энергонакопителям, то бишь аккуратно сложив их на стол, а всё остальное побросал прямо под ноги. Оставшись же в трусах-боксёрах, приложил правую пятерню подушечками пальцев к сенсорной зоне правой же броневой вставки грудного отдела, и на миг замер, забыв вдохнуть: а ну как не сработает⁈ Ф-фух! Прокатило. Сработало. Комбез, как ему и следовало, раскрылся по двум скрытым швам от плеч до тазобедренных суставов, аккурат между элементами брони, и теперь мне не составило абсолютно никакого труда в него влезть. Даже подгонять ничего не пришлось, поскольку это уже пройденный этап. Села одёжка, надо признать, как влитая. Ощущалась как вторая кожа, при всей своей навороченности и кажущейся жёсткости, и более громоздким меня вовсе не сделала. Видимо, гелевые прослойки минимальной толщины. Что, с одной стороны, стрёмно, а с другой – означало, что я и без дополнительных демпферов способен выдержать высокие ударные нагрузки. Зато с фиксацией суставов полный порядок – хрен их согнёшь под неестественным углом. Это я про локти и колени, если что. Все же остальные сохранили необходимое количество степеней свободы, в чём я и убедился, привычно «срастив» швы одновременным движением обеих ладоней снизу вверх. Попрыгал на месте, прислушавшись к ощущениям, удовлетворённо кивнул сам себе и чуть ли ни с разбега запрыгнул в боевые боты – тоже расхристанные по швам с внутренней стороны берец. Или даже голенищ, учитывая их высоту. То, что доктор прописал! Ни скрипа, ни какого-либо дискомфорта. Босые ноги вошли тютелька в тютельку. Вот что значит индивидуальная подгонка! И это факт.

Перчатки, само собой, тоже оказались точно моего размера. И точно так же, как и боты со штанинами, идеально совместились с рукавами комбеза. Даже если очень захочешь, стыки далеко не сразу найдёшь. Г – герметизация! Великое дело в космосе, шкет! Ну, если Деду верить. А не верить ему у меня нет ни малейших оснований. По крайней мере, припомнить ни одного не могу.

Оставался шлем, украшенный на лбу логотипом биологической угрозы. Что характерно, бледно-жёлтым, даже полупрозрачным, на чёрном фоне. Видимо, чтобы сильно не выделялся и не демаскировал издалека, но при этом оставался вполне читаемым с близкой дистанции. Это, кстати, и для всех остальных надписей и лого справедливо. Впрочем, пофиг. Потому что вот он, момент истины! Без шлема, как главного связующего элемента, комбез оставался всего лишь комбезом, хоть и навороченным, и высокотехнологичным. В плане материалов, разумеется. А вот весь основной функционал требовал участия главного вычислителя комплекса, он же баллистический ассистент. По крайней мере, что-то такое в памяти мелькало – снова из прошлого опыта. Но тут, как показывал опыт текущий, возможны нюансы, они же сюрпризы, и не факт, что приятные. Ладно, была не была! Перед смертью не надышишься, как говорит Дед…

– Н-да уж…

Что? Чего это я такой… разочарованный? Да есть причина. Нет, уши не трёт, и на черепушку не давит. Подгонка и тут идеальная. Да и законнектился с комбезом без проблем. Вот только… ожидал я чего-то гораздо большего, а не куцего сообщения об активации систем жизнеобеспечения вкупе с режимом герметизации. Мне почему-то казалось, что, как минимум, внутренний пользовательский интерфейс должен претерпеть глобальные изменения – ну, там, куча всяких примочек должна заработать: автонаведение, дальность до цели, возможно, сканер… ну и где всё это? Старая добрая рамка, которая и без шлема худо-бедно функционировала, порою неожиданным для меня образом. «Нейр» законнектить, что ли?..

– Сань?..

– Обнаружено новое периферийное устройство… – немного невпопад отозвался тот. – Процесс сопряжения активирован… процесс завершён. Вывести на дисплей?

– Валяй.

Хм… ну и что это? Понятно, что примитивная инфографика в виде куцей схемки с всплывающими надписями… но чтобы всего три элемента⁈ Надо полагать, самый жирный, кружочек с идентификатором в виде ниппонского иероглифа «сан», то бишь числительное «три», это «нейр», он же обиталище Санька-Кулибина. Стилизованная человеческая фигурка в вертикальную полоску – это те самые нити-«татушки» на моей шкуре. Раньше в маркировке красовались пять вопросительных знаков, а сейчас вместо них «Экзот», причём по-росски, а не на вездесущем бриттише. И в выпавшей при фокусировке взгляда менюшке поясняющий текст: миотический экзоскелет-усилитель, опытная модель, версия 1.3, собственность НПО «Э(П)РОН-Технологии», интерпротекторальный холдинг «Э(П)РОН», защита интеллектуальной собственности – Улей Хранителей. Фига се! И опять никакого «дата-бласта», похоже, мозг уже адаптировался к подобным нагрузкам, и научился купировать негативные последствия. Правда, за счёт потери информации… вернее, не потери как таковой, а её «переформатирования» и перевода из кратковременной памяти в долговременную, так сказать, в закрома разума. Да и пофиг. Я уже и так понял, что спешить некуда. Рано или поздно количество перейдёт в качество, и в этот момент главное шок не схлопотать. Инфотоксикацию, ха. Так, всё, что ли?.. Не-а. Вот ещё приписка: источник энергии – накопители периферийного устройства. И предложение переключиться обратно на внутренние ресурсы носителя… типа, меня⁈ Чтобы я опять, чуть что, откат ловил? Не, благодарю покорно! Пусть уж лучше батареи брони задействует. Единственное, надо Санька озадачить замером энергопотребления. И, в случае чего, активацией режима экономии.

Ну и, получается, осталось последнее, кхм, периферийное устройство – по всем признакам, сам комплект «Витязь-М», по какой-то неведомой причине сейчас представлявший собой… откровенного дебила. То есть, применительно к высокотехнологичному защитному комплексу, систему, абсолютно лишённую программного обеспечения. Вроде как вся машинерия в наличии, а вот софта – фигушки! Отображается лого в виде всё того же значка биологической угрозы, только на сей раз красного, и вписанного, что характерно, в чёрный квадрат. Не в треугольник или окружность. В квадрат. Который, в свою очередь, помещён в квадрат чуть побольше, но уже белый. И всё на этом. Выпадающая менюшка девственно пуста – один лишь мигающий знак нижнего подчёркивания в верхнем левом углу.

Что-то мне это напоминает…

– Запрашиваю санкцию на задействование дополнительных вычислительных ресурсов, мастер Алекс, – отвлёк меня от приступа лутомании Искин.

– Чего⁈ – встрепенулся я. – Ты… можешь?..

– … задействовать «железо» бронекостюма в качестве периферийного устройства «нейра», сударь, – подтвердил Санёк. – Ответ положительный. И это позволит мне… скажем так: чувствовать себя чуть менее стеснённо. Но предупреждаю сразу – чудес не ждите, функционал комплекса задействован на сто процентов не будет. У меня просто нет нужного софта. Но, если в моём распоряжении окажется достаточно времени, я смогу таковой написать на основе данных телеметрии.

– Так он что?..

– … сброшен до заводских настроек? Ответ отрицательный, мастер Алекс. Данные отсутствуют.

– Типа… совсем⁈ – не поверил я.

– Именно так, сударь. Это не откат до базовых настроек, это… даже не форматирование, это сознательное уничтожение всех возможных данных. Судя по всему, в периферийном устройстве «Витязь-М» сейчас остался лишь БИОС, без которого его функционирование было бы в принципе невозможно, – окончательно разложил всё по полочкам мой помощник. – И знаете что?..

– Диверсия? – хмыкнул я.

– Скорее, саботаж. Или…

– Чё молчишь-то? Договаривай!

– Это похоже на…

– Да тьфу! Опять самозапрет⁈

– Ответ отрицательный, мастер Алекс. Данные отсутствуют. В смысле, в системе периферийного устройства. Не затёрты, не уничтожены, а… как будто перемещены в другое место. Я не могу этого доказать, но что-то мне подсказывает, что при моём перемещении из текущего носителя в более, э-э-э, «просторный», в вашем «нейре» обнаружился бы похожий эффект, сударь.

– Типа, ты раньше?..

– … обитал в броне? Увы, не могу сказать по этому поводу ничего определённого, мастер Алекс! Данные отсутствуют. И…

– Ну ещё-то что?.. – устало выдохнул я.

– В периферийном устройстве «Экзот» аналогичная картина, – добил меня Искин.

– То есть, по логике…

– … все три устройства находились под моим прямым управлением, сударь. Но я этого не помню. Информация отсутствует. И, что хуже всего, у меня не сохранился софт, даже следов его нет. А это, как вы понимаете, маловероятно.

– Ещё один искин?

– Или даже два.

– Кучеряво.

– Согласен, сударь. Но тогда мы возвращаемся на исходную: скорее всего, я управлял всем комплексом, но по какой-то необъяснимой причине утратил две трети… хотя нет, пожалуй, четыре пятых функционала. А также софта и баз данных, то бишь собственного цифрового «тела», – сделал безрадостный вывод мой помощник.

– Часть тебя… самоуничтожилась? – задумался я вслух.

– Данная версия вполне жизнеспособна, мастер Алекс, – уныло подтвердил Санёк. – И даже правдоподобна. За исключением отдельных нюансов.

– А, пофиг! – махнул я рукой. – Пользуйся, чем сможешь.

– Благодарю, мастер Алекс! Процесс активирован… процесс завершён. Обновить пользовательский интерфейс?

– Давай.

– Процесс активирован… процесс завершён.

Ну вот, совсем другое дело! И цвета появились, и детализация, и тот самый функционал, которого мне, оказывается, так не хватало! И из-за этого я ощущал постоянный дискомфорт, теперь куда-то испарившийся. Я даже нешуточное облегчение испытал, как будто вернулась привычная среда обитания… ну да, можно и так сказать. Броня – мой дом родной. Только в ней и можно себя чувствовать в относительной безопасности. А ещё интегральная схемка заиграла новыми красками и обзавелась дополнительными стрелками, символизирующими вновь образовавшиеся взаимосвязи – ну, там, энергопотоки, распределение усилий, чисто служебную инфу с датчиков самодиагностирования… по сути, та самая телеметрия, на основании которой Санёк посулился смастрячить софт. Со временем, ха. Ну, пусть хотя бы так!

– Живём! – тем не менее, воодушевился я. – Инструмент где?

– Я подсветил нужные ячейки хранения, мастер Алекс. Собирайте, и пойдёмте, наконец, в дежурный пост!

– Любопытство разыгралось?

– Ответ положительный, сударь. Здесь я больше ничего интересного уже не найду, а данных для анализа по-прежнему недостаточно.

– «Ячейки», «сыворотка»?

– Ответ отрицательный.

– Ладно, погнали.

И мы действительно погнали, правда, предварительно я вскрыл ещё два указанных Искином шкафа, в которых и разжился тем самым чемоданчиком типа «кейс» и… натуральной фомкой. Классической, в оранжевом цвете, проверенной временем и безукоризненно надёжной, потому что из одного куска. Куда там какой-нибудь сложносоставной, аж из трёх частей, кувалде! И, как вскоре показала практика, прибарахлился я не зря: дверь препятствием не стала, благо вскрыта ещё жмуром из медотсека, а вот до перебитого силового кабеля я был вынужден в самом прямом смысле слова доламываться, безжалостно выворачивая ломиком целые пласты «бесполезной» электроники и прочей высокотехнологичной требухи. Что характерно, никакого внутреннего протеста я не испытывал, поскольку откуда-то (возможно, из глубин утраченной памяти) всплыло осознание, что всё я делаю правильно. Требуха она и есть требуха. Пока нет энергии, она бесполезна на сто процентов. А вот если питание восстановить, то без малой толики периферии система в целом вполне способна обойтись. По крайней мере, сохранит работоспособность и основной функционал. Возможно, встроенная кофеварка накроется известным местом. Или часть освещения откажет. Либо кондёр – и тоже хрен с ним. Но в целом – и главном – мы останемся в выигрыше.

В принципе, так и вышло. Правда, восстанавливать пришлось сразу два кабеля, между которыми и произошло короткое замыкание. Причину я так и не нашёл, но, такое ощущение, что сначала какая-то неведомая едкая гадость («сопли»?) растворила изоляцию, а потом либо случился воздушный пробой, что маловероятно, либо что-то ещё (таки «сопли»⁈), попав на оба провода сразу, сработало в качестве шунта и перемкнуло цепь. Результат ждать себя не заставил – два энерговода отгорели. Хорошо хоть, в недрах силового блока и примерно на середине длины, так что концы ещё оставались приличные. Но даже так я задействовал пару самых длинных соединительных муфт из «кейса». И всё это, прошу заметить, стараясь не шуметь! Кстати, не получилось – хоть и не грохал, но, как только пустил фомку в ход, возбудился «бумммкающий» монстр за стеной. И с разгона обрушился прямо на неё, стену, то бишь, а не на шлюз, как раньше. Я аж подпрыгнул от неожиданности. Но потом взял себя в руки, и мужественно довёл дело до конца.

Наградой за сожжённые нервы и затраченные усилия мне стали ожившие вычислительные стойки. Санёк тут же доложил, что «нащупал» частотный диапазон служебного интерфейса и приступает к взлому сети, и какое-то время попросил не беспокоить. Соответственно, мне не осталось ничего другого, кроме как проинспектировать оружейные шкафчики в количестве аж десяти штук, из которых запертыми оказались лишь четыре. И вот это была проблема, поскольку с первого же взгляда на сии монументальные сооружения стало понятно, что просто ломиком их не взять. И даже ломиком вкупе с какой-то матерью. И я таки дёрнул Искина, поскольку в момент «буммма» в стену остро осознал, что трофейного плазмера-«пукалки» против Твари маловато будет. Категорически. Тут потребуется что-то более, кхм, солидное. И не факт, что содержимое шкафчиков подойдёт. Но не проверишь, не узнаешь, и я скрепя сердце припряг Санька. Хотя тот, надо признать, особо и не напрягался: запорные механизмы приветливо замигали уже через пять секунд после подтверждения приказа на взлом. От Искина я, естественно, отстал в тот же момент, быстро вскрыв все четыре ящика… а затем впав в изрядную задумчивость, поскольку открывшаяся взору картина наводила на размышления.

И не сказать, чтобы приятные, потому что в одном шкафу хранились нелетальные средства воздействия типа газовых гранат и станнеров, в двух следующих торчали явные штурмовые плазмеры незнакомой модели, но довольно солидные по сравнению со «жмуровским» наследством, а вот в последнем… в последнем – да! С него я и начал, выудив кобуру, конфигурация которой идеально совпала с расположением штатных точек крепления на моём собственном бедре. В смысле, брони. Сели, как влитые (опять, ха!), одним щелчком. Да и пришлёпнул я ствол машинально, ничуть о том не задумавшись, что выдавало наработанный длительной практикой навык. Что же касается собственно плазмера… то он отличался от моего прежнего, трофейного, реально как небо и земля. По размерам почти такой же, но вот во всём остальном… была в нём какая-то… монументальность, что ли? Ну и надёжностью вкупе со скрытой мощью от него прямо-таки веяло! Как сказал бы Дед, за версту. В общем, разница такая же, как между любым военным образцом и его гражданским аналогом, по сути, жалким подобием. На рукояти у него, кстати, в одном месте красовалось клеймо НПО «Э(П)РОН-Технологии» с многозначным номером, а в другом – пометка, что устройство лицензировано «Хеклер унд Кох». При виде последней я чуть не прослезился, поскольку именно о ней и грезил, когда позаимствовал оружие жмурика. И теперь на душе неожиданно потеплело, как будто я вновь обрёл давно утраченного друга. Верного и надёжного. Короче, я его вспомнил, причём без негативных эффектов для собственной башки. И это факт.

Пустив скупую слезу умиления, я рассовал по почам (вернее, прищёлкнул к соответствующим крепёжкам на поясе и броневых пластинах) запасные батареи – аж четыре штуки! – и переключил внимание на второй, куда более невзрачный, образец. Почему невзрачный? Так он же компактный! Почитай, вдвое меньше основного плазмера. Плюс непропорционально большая рукоять, хоть и анатомической формы и под рациональным углом наклона почти в сорок пять градусов, но явно рассчитанная под боевую перчатку. Отсюда и диспропорция с собственно боевой частью, упрятанной в жёстком пластиковом кожухе, повторяющем форму рамки со стволом. Оружие последнего шанса, вот что это такое, услужливо подсказала память. И крепиться ему до́лжно в районе пуза, прямо под солнечным сплетением, по диагонали слева направо, рукоятью вниз. Чтобы, даже если на меня кто-то навалился сверху и прижал всей массой, оставалась возможность цапнуть самопал да всадить вражине в бок несколько свинцовых приветов! Да-да, я не ошибся – это пулевик. И его я тоже прекрасно знаю, ибо это с некоторых пор штатный для силовых подразделений интерпротекторального холдинга «Э(П)РОН» самозарядный пистолет БМК-18, производства всё того же НПО «Э(П)РОН-Технологии». Расшифровывалась сия аббревиатура довольно просто: конструкция Браунинга, Мягкова и Кугеля, версия с магазином на восемнадцать унитаров. Мозес Браунинг здесь, потому что в основе проверенный долгими веками механизм «кольта», того, что «девятнадцать одиннадцать», Мягков – как отец-возродитель концепции и разработчик адаптированной к безгильзовым боеприпасам версии калибром девять миллиметров, ну а Кугель, соответственно, спец, рассчитавший параметры унитаров на основе современных взрывчатых веществ и конструкционных материалов. Естественно, от классического прародителя во внешности лишь общий контур, и если не знать, что у самопала внутри, то даже никаких ассоциаций не возникает с древним оружейником. Всё чёрное, угловатое, с обилием пластика и экзотических сплавов, позаимствованных «эпроновцами» у гексов. Эклектика, но эклектика эффективная.

Задумчиво взвесив пулевик на руке, я выщелкнул из рукояти магазин, поймав его в левую ладонь – чисто чтобы убедиться, что тот содержит экспансивные, то бишь пустотелые, унитары, физически не способные пробить даже относительно тонкую переборку внутри корабля либо станции, а просто об них сминающиеся – затем двумя пальцами, не занятыми в удержании магазина, передёрнул затвор. Исключительно чтобы удостовериться, что унитар в патроннике отсутствует (собственно, окно выбрасывателя лишь для этой цели и предназначено). Удостоверившись же, убрал оружие обратно в кобуру, уже занявшую полагающееся место на моём пузе. Не забыв, естественно, вернуть магазин на родину, ибо нафига мне в кобуре разряженный пистолет? Правильно, ни к чему.

Да и в целом вряд ли я найду для «бээмкашки» частое применение. В текущих условиях плазмеры рулят, да и они, преимущественно, в режиме огнемёта. Но, как говорит Дед, пусть будет, есть не просит. Равно как и два запасных магазина – один с бронебойными унитарами, а другой с так называемыми «глейзерами», вариацией экспансивных, но с мелкой дробью в полостях. Это, насколько я мог припомнить, вообще страшная штука, особенно против незащищённого тела.

Кстати, в этом же шкафчике при более пристальном осмотре нашёлся нож выживания, стилизованный под легендарный «боуи», но в современном дизайне и из продвинутых материалов, а потому практически неубиваемый, и что-то вроде компактного метателя с тончайшим тросиком и несолидной на вид «кошкой». И на этом, собственно, всё. Что, с одной стороны, странно – слишком куце для полноценного боевого снаряжения, а с другой – вполне объяснимо, если принять во внимание явную мою чужеродность здесь и сейчас. Иными словами, я в гостях. А в гости в силах тяжких не ходят. Я имею в виду, с благими намерениями.

Что ж, осталась только пара штурмовых плазмеров, судя по всему, местных. Однако толком изучить их не удалось – стоило лишь протянуть руку к ближайшему, как Санёк преувеличенно бодро доложил:

– Процесс завершён, мастер Алекс! Система наблюдения частично активирована. Не желаете ли познакомиться с Тварью, сударь?..