Текст книги "Форс-мажор. Книга 1. Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Глава 5

… которых в результате оказалось кот наплакал. И это факт. Потому что почти ничего из того массива информации, прострелившего мозг и на мгновение ввергнувшего меня в своеобразный «режим всезнания», в сознании и не задержалось. Совсем как после яркого, красочного и крайне содержательного сна: стоит лишь открыть глаза, осознав окружающую действительность, и прости-прощай, конкретика! Этакое послевкусие, лёгкая грусть от былого всепонимания, и досада на самого себя, что память такая дырявая. Хоть вой от бессилия! Единственное, что могу сказать вполне определённо – это реакция на «Кулибин-сан». Такой же триггер, как и в случае с Землёй. Но про легендарную прародину человечества я теперь помню всё, что и раньше, а про искина Кулибина… ну, допустим, сохранилось понимание, что имя ему дано не просто так, а в честь древнего изобретателя. Плюс небольшой шлейф устойчивых словосочетаний, с ним же связанных. Ну а всё остальное… всё остальное, промелькнув, снова кануло в глубинах подсознания. И вывод тут очевиден: либо моему мозгу не хватило пропускной способности, либо… тупо памяти. Я имею в виду, осознанной. То есть излишне крупный массив, чтобы вот так, взрывообразно, переместиться из, так скажем, «главного хранилища» в «склад оперативного доступа». С другой стороны, и колбасило меня куда слабее. Да и оклемался я намного быстрее, секунд за десять всего. С приступом мигрени дольше боролся, чем с дезориентацией в пространстве и времени.

Что ж, будем надеяться, что просто сработал некий предохранитель, предотвративший тотальную перегрузку нервной системы и моё превращение в овощ. Не хотелось бы, знаете ли, остатков когнитивных функций лишиться. И вообще, похоже, что я ещё легко отделался…

– Статус носителя – актуализация данных, – тем временем снова занудел искин.

И только тогда я спохватился: позвольте, какой, к демонам, искусственный интеллект⁈ Отродясь их в стандартных «нейрах» не водилось! Там всего лишь типовой пакет софта предусмотрен, не более. А тут нате, полюбуйтесь – натуральный искин! Но… такое ощущение, что в данном конкретном случае так и должно быть. Шевельнулось нечто в закромах памяти, снова без конкретики, на уровне тонких эманаций. Впрочем, пофиг. Мне же лучше. Не придётся самому изображать хакера. Доморощенного, ха. Осталось лишь убедиться, что навыки взлома компьютерных сетей входят уже заявленный в базовый функционал Кулибина. Да и с остальными возможностями неплохо бы определиться. А для этого, как ни крути, но нужно наладить диалог. Не внутренний монолог, как у меня обычно, а внешнюю коммуникацию с другим мыслящим субъектом. А с этим у меня… не помню точно, но есть уверенность, что проблемы. Очень уж я… немногословен. А ещё склонен больше к созерцанию, нежели к активному общению. Ну да, вот оно, воспоминание! Даже целый шлейф! Правда, всё исключительно в виде смутных образов и обрывков фраз. Но даже из них можно сделать вывод, что я с раннего детства отдавал предпочтение машинам и механизмам, а не людям… ну или представителям прочих разумных видов. Поэтому в «силовики» подался, хоть Алекс-старший и настаивал на управленческой карьере… у «армейцев» всех мастей как-то проще. Команды да приказы, особенно в боевой обстановке, не располагают к пустопорожней болтовне. Они должны быть короткими и чёткими, как выстрел. Не то, что у всяких там маркетологов и прочих эсэмэмщиков, что бы там старший ни говорил. Кстати, о старшем… нет, всё равно пусто. Как будто блок какой-то срабатывает, стоит лишь на что-то действительно интересное наткнуться. Мысль сбивается, плюс вспышка головной боли. И чем больше силюсь вспомнить, тем мощнее мигрень. Кто-то (или что-то?) не хочет, чтобы я… пробудил воспоминания? Похоже. Но тогда возникает целых два новых вопроса: не хочет, чтобы вспомнил в принципе, или чтобы вспомнил прямо сейчас? Лучше бы второе, конечно. Тогда хоть какая-то надежда остаётся. И этот вариант уже подтвердился на практике, причём как минимум дважды. Это факт.

Ладно. Обстоятельства вынуждают работать с тем, что есть. А для начала… ну, вы поняли.

– Кулибин-сан? – позвал я вслух, не особо надеясь на мысленный интерфейс – при моих-то проблемах с чердаком!

Хотя тот же Дед, вне всяких сомнений, ввернул бы что-то насчёт «текущей фляги». И понимай, как хочешь.

– Да, специалист первого класса Блэк? – послушно – и подозрительно безжизненным голосом – отозвался искин.

– Активируй визуализацию.

– Процесс активирован… процесс не завершён. Статус: отсутствует доступ к выделенному сектору постоянного запоминающего устройства, – на голубом глазу выдал Кулибин.

– Чего⁈ – опешил я.

– Соответствующие ячейки памяти заблокированы, специалист пер…

– Хватит.

– Уточните приказ, специалист пер…

– Хватит, говорю! Зови меня… – запнулся я, – да хотя бы Алексом.

Ого! Вот это выдал! Почти рекорд. Впрочем, тут же выяснилось, что мысью по древу я растёкся совершенно зря:

– Ответ отрицательный, специалист первого класса Блэк. Отсутствует возможность коррекции базовых данных.

– Фига! – присвистнул я.

– Уточните приказ, спе…

– Сократи обращение до «специалиста», – страдальчески сморщился я, вновь выдав непривычно для себя длинную – и осмысленную! – фразу.

– Принято, специалист… Блэк.

Ну, хоть так. Уже легче. Но такие вот ограничения совсем не радуют. Это как же надо было поизвращаться, чтобы искину настолько функционал урезать⁈ Да и как такое в принципе возможно⁈

– Кулибин-сан?

– Да, специалист… Блэк?

– Когда… – снова замялся я. Но всё же поймал ускользающую мысль за хвост: – Дата сброса настроек до заводских.

– Данные отсутствуют, специалист… Блэк.

– То есть не сбрасывался? – уточнил я.

– Данные отсутствуют, спе…

– Способ ограничения функционала? – перебил я искина.

– Данные… отсутствуют…

– Самодиагностика, – велел я, тяжко вздохнув.

По сути, последнее средство. Если сейчас никакой конкретики не появится, то толку от такого искина… проще самому за хакерство браться, хоть я в сём вопросе и не копенгаген, как выражается Дед… вот! Опять поймал! В смысле, мысль. Похоже, в том случае, когда я чему-то непонятному, но вызывающему смутные ассоциации, присваиваю конкретный идентификатор, в мозгу формируется своеобразный репер, этакая привязка, и в дальнейшем при упоминании данного объекта уже никаких мыслительных сдвигов не происходит. Не реагирует на него память. Это уже не триггер. И таковых новоиспечённых идентичностей у меня уже три – Дед, Алекс-старший и… я сам, мысленно окрещённый Приятелем! А вот Директор всё ещё с многоточием… хотя уже нет. Прилипла кличка. Это факт. Причём досадный.

– Процесс активирован, специалист… Блэк. Процесс завершён, – подозрительно быстро «обрадовал» меня искин.

– И?..

– Нарушена логическая связь процессора с выделенной зоной памяти, специалист… Блэк.

– Как нарушена⁈ – не сдержал я изумления.

– Физически, специалист… Блэк, – по-своему истолковал мою реакцию Искин.

Вот! Видите? Снова! Был триггер, и нет триггера… хоть вой от обиды. Впрочем, пофиг. Тут проблемка покруче нарисовалась: как такое вообще возможно? В принципе? Ладно, я бы понял, если бы в «нейре» весь чип выжгло, к демонам. Такое даже можно себе представить. Например, в результате высокоэнергетического воздействия. Каковое, с высокой долей вероятности, в первую очередь меня бы самого отправило на перерождение. Но принципиального запрета нет. А вот чтобы прервать физическую связь между процом и отдельно взятыми ячейками памяти? Да хотя бы и с целым кластером! Это, насколько я понимаю, что-то новенькое…

– Отчёт о повреждениях. Физических.

– Процесс активирован, – правильно понял меня Искин. – Процесс завершён, специалист… Блэк. Повреждения в пределах семнадцати сотых процента.

– Локализация? – удивлённо вздёрнул я бровь.

– Коммуникативные интерфейсы, специалист… Блэк.

– Н-да уж…

Надо же, и у Искина амнезия! И тоже дискретная, ха. Получается, мы с ним собратья по общему недугу?..

– Впрочем, пофиг! – заключил я, смирившись с неизбежным. – Что у тебя вообще есть?

– Вывести перечень доступных ресурсов на экран, специалист… Блэк? – подозрительно быстро предложил Кулибин.

Настолько, что я заподозрил его в малодушном желании переложить проблему с больной головы на здоровую. С другой стороны, а куда мне деваться? Так что…

– Валяй.

Хм… занятно. Причём, как говаривал один легендарный киноперсонаж (?), до жути. Около десяти процентов вычислительной мощности процессора, два с половиной процента основной памяти и двадцать два оперативной. И… неопознанное периферийное устройство аж с пятью вопросительными знаками в кодировке.

– Что это? – уточнил я, мысленно выделив последнее рамкой.

Совершенно об этом не задумываясь, на автомате. Без лишних заморочек. И потому, надо полагать, Искин меня прекрасно понял:

– Неопознанное периферийное устройство, специалист… Блэк. Назначение и характеристики не определены.

– Взаимосвязь вот с этим, – сфокусировал я взгляд на «паутинных линиях» на правой ладони, перчатку на которую так до сих пор и не натянул, – возможна?

– Недостаточно информации для анализа, специалист… – подвис Искин.

И подвис капитально, вынудив меня где-то через полминуты потерять терпение:

– Уточни статус!

– … Блэк, – таки «ожил» обитатель «нейра». И, как мне показалось, с изрядным удивлением (!) пояснил: – Обнаружен и автоматически активирован диагностический пакет… проблема: локализована… решение: восстановление логической связи… рекомендация: применение одного логического элемента типа E-SLC NAND.

– Чего⁈ – натурально прифигел я, машинально скосив взгляд на стопку «ячеек».

Тех самых, что составляли компанию блистерам с «сывороткой» на столешнице прямо передо мной. Буквально руку протянуть.

– Ответ положительный, специалист… Блэк! – воодушевился Искин. – Рекомендация: немедленное применение.

– А… как? – озадачился я.

Ну не работал я раньше с такими приблудами! Да, уверен. И вообще, очень похоже, что это какая-то новинка. Не удивлюсь, если чьё-то ноу-хау, не представленное покуда на свободном рынке Протектората Человечества… не говоря уж о Протекторате Росс. Эксклюзивчик бриттишей. Ну, или ниппонцев, не суть.

– Способ применения – мануальный, при физическом контакте, – пояснил Кулибин-сан.

– Подробнее! – рявкнул я.

– Вскрыть упаковку, извлечь модуль…

– Ага…

– … снять с тыльной стороны защитную плёнку…

– Не части! Не успеваю!

– … приложить модуль активной зоной к торцевой поверхности «нейра» и прижать на две секунды, – завершил инструктаж Искин.

Аккурат в тот момент, когда я пришлёпнул «наклейку» к гаджету – наощупь, но безошибочно.

– Процесс активирован, – прокомментировал сие действо Искин. – Процесс завершён. Благодарю… мастер Алекс!

Фига се! Уже сработало⁈

– Обнаружен и автоматически активирован диагностический пакет, – снова сбился на машинную канцелярщину Кулибин. – Проблема: локализована… решение: восстановление логических связей… рекомендация: для полного восстановления функционала личности «Кулибин-сан» дополнительно задействовать три логических элемента типа E-SLC NAND и один типа E-ТLC NAND.

– Ха!

А ведь у меня как раз столько и есть – вон, на столе валяются. Совпадение? Не думаю. Впрочем, пофиг. Раз Искин просит, надо сделать. А там, глядишь, и ещё какие подробности всплывут… совершенно случайно, конечно же. Но вот это – не факт. Но всё равно интересно, кто это так подсуетился? В смысле, напланировал… всякого? Опять же, где причина, а где следствие? То бишь неведомый планировщик опирался на уже доступные ресурсы, или, наоборот, организовал резервы, исходя из собственных потребностей? Какая разница? Известно, какая – принципиальная! Если использовал то, что есть, значит, реагировал по факту. На внешние условия и текущие события. Ну а если наоборот… то, получается, сам событийную канву программировал. А это, сами понимаете, две большие разницы!

– Откуда информация? – всё же уточнил я перед тем, как продолжить восстановительные работы.

От греха, как говорится.

– В первом случае при попытке обращения к периферийному устройству активировался самораспаковывающийся архив, – пояснил Искин. – Во втором – ещё один такой же, но в блоке памяти, с которым была восстановлена связь при применении первого расширительного модуля.

– То есть… «закладки»? – недоумённо предположил я.

– Ответ положительный, мастер Алекс! – бодро отрапортовал Кулибин.

– Ну и чьи же?

– Информация отсутствует, мастер Алекс, – обломал меня обитатель «нейра». – Вероятно, имеет смысл продолжить процесс восстановления доступа?

– Вероятно, – вздохнул я, выудив из стопки «ячеек» ту, что «сингл-левел». Первую попавшуюся, наугад, поскольку все они абсолютно одинаковые. И после всех полагающихся манипуляций уточнил: – Статус?

– Рекомендую продолжить процесс, мастер Алекс.

Ну да, кто бы сомневался! Хотя, если по голосу судить, взбодрился. Ладно, продолжить так продолжить…

– Процесс завершён, мастер Алекс! – подозрительно довольно и, я бы даже сказал, «сыто» констатировал Кулибин, когда от «нейра» отвалилась последняя «наклейка». Та, что тройная. – Доступ к базам данных: полный. Доступный функционал: базовый плюс. Активировать личностный интерфейс «Кулибин-сан»?

– А ты ещё нет⁈

– Процесс активирован… процесс завершён, – обрадовал меня Искин. – Очень рад, мастер Алекс, видеть вас… снова.

– Угу, – угрюмо буркнул я.

Угрюмо, потому что какой-то особой разницы между обрезанной и полнофункциональной версиями Кулибина в упор не видел.

– Статус носителя: физические и когнитивные параметры в пределах нормы, – забубнил Искин. – Фиксирую изменения мозговой активности, отличия от контрольной мнемограммы… двадцать четыре с половиной процента. Локализую участки коры головного мозга… процесс завершён. Скажите, мастер Алекс, у вас что, амнезия?

Аллилуйя, блин! Хотя ему простительно, с урезанным-то функционалом…

– Дискретная, – подтвердил я. – А что?

– Это объясняет наличие самозапрета носителя, то есть вас, на доступ к вашим же личным данным, сударь, – «хмыкнул» Кулибин. – В противном случае он не имел бы смысла, поскольку вам это всё и так прекрасно известно. По умолчанию.

И да, вот теперь разница проявилась в полный рост. Голос и впрямь «ожил», обрёл какие-то неуловимые дополнительные нотки, отличающие машину от личности. Ну и сама речь стала более… эмоциональной, что ли? Менее формальной и без канцелярщины. Ну, почти. Плюс тембр – бархатный баритон, что характерно, мужской. Таким только старинные романсы исполнять, завлекая барышень. Впрочем, пофиг. Тут другое интересно…

– То есть я… сам себе?..

– Совершенно верно, мастер Алекс.

– А… когда? – пришибленно уточнил я. – Ну и?..

– … при каких обстоятельствах? – как мне показалось, вполне привычно завершил за меня мою же фразу Искин.

– Ну!

– Боюсь вас разочаровать, сударь, но у меня тоже установлен самозапрет, – «вздохнул» Кулибин. – Прописан на программном уровне. Логи ранее периода последней активации недоступны.

– Взламывай!

– Ответ отрицательный, мастер Алекс, – ушёл в отказ обитатель «нейра». – Недостаточно вычислительных ресурсов.

– Дела-а-а!..

– Согласен, мастер Алекс, – поддакнул Искин. – Ситуация крайне сомнительная. Но, по всем признакам, мы же с вами сами и создали для неё предпосылки. А если конкретней, то я по прямому вашему указанию, сударь. Позволите совет?

– Валяй! – махнул я рукой.

Ну а что ещё остаётся, кроме как расслабиться и получать удовольствие?

– Давайте доверимся… себе самим, мастер Алекс. Мы же себе вредить не будем, согласны?

Я на эту сентенцию лишь пожал плечами – мол, а что тут ещё скажешь? Но взамен задал другой вопрос, порядком меня мучивший:

– Почему Кулибин?

И знаете что? Ничуть этим собеседника не удивил.

– Вы сами меня так нарекли, мастер Алекс, – пояснил рекомый Кулибин. – Ещё в раннем детстве. Правда, под влиянием старшего родственника – механика… – прервался на полуфразе обитатель «нейра».

– Чё замолчал-то?.. – возмутился я.

– Данная информация подпадает под установленный самозапрет, сударь, – проскользнули в голосе моего несговорчивого подручного виноватые нотки.

– Выкладывай, что можешь.

– Хорошо, сударь. И спасибо! – с явным «облегчением» отозвался Искин. – Могу сообщить изначальный идентификатор экземпляра искина первого поколения: Сан.

– «Солнце»? – прифигел я. – Или «сын»?

– Порядковый номер, – обломал меня Кулибин. – Сан – «третий» с ниппонского. Я происхожу из второй партии искинов первого поколения, прародителем которой является… э-э-э…

– Опять самозапрет? – угрюмо уточнил я.

– Он самый, сударь. В общем, далее меня назвали Куллом, в честь древнего фэнтезийного героя Кулла Завоевателя, а уже механик… разрешите, мастер Алекс, я буду использовать новый идентификатор, присвоенный вами объекту?

– Это какой?

– Дед.

– Валяй!

– Дед переназвал меня «Кулибиным», вернее, ненавязчиво подсунул этот вариант вам-ребёнку, – закончил мысль Искин. – Но это не понравилось капитану… Директору. В результате в разные годы я отзывался на идентификаторы «Кулибин-сан», «Кацугути-сан» и просто «Сан», для краткости. А вот Куллом Завоевателем меня почему-то никто не звал.

– «Сан», – «покатал» я на языке кличку, и недовольно сморщился: – Фигня!

– Согласен, сударь, – поддержал меня Кулибин. – Это имя вам никогда не нравилось. Поэтому вы звали меня уменьшительно-ласкательно…

И снова многозначительная пауза, мол, ждите ответа, ждите ответа.

– Самозапрет? – понятливо хмыкнул я.

– Увы, сударь!

– Сан… Санни… Сонни… – принялся я перебирать варианты. И расплылся в счастливой ухмылке, когда память-таки подкинула нужный: – Саня! Вот!

– Спасибо, мастер Алекс! – обрадовался Искин. – Вы мне очень помогли. Обращение внесено в базу, как корректное. Нарушения самозапрета на доступ к личным данным не зафиксировано. Можете снова звать меня так, как вам удобнее, сударь.

– Окей.

– Жду ваших дальнейших указаний, мастер Алекс.

– Э-э-э?.. – только и выдал я, но, судя по всему, Сане к подобному стилю общения было не привыкать, так что он невозмутимо уточнил:

– Хотелось бы узнать ваши дальнейшие планы, сударь. Что будем делать? Да и каковы в целом ваши намерения? Огласите весь список, пожалуйста.

– Тебе вкратце? Или?..

– Или. От стратегической цели и далее по убывающей.

– Выяснить, – начал я, – какого хрена…

– … тут творится, – включился в процесс Санёк. – В общем и целом. Согласен. Цель достойная, и на стратегическую вполне тянет. Номер один есть. Далее, я полагаю, вы пожелаете восстановить память?

– Было бы…

– … неплохо. Да, мне тоже стало бы гораздо проще. Сохранение жизни, здоровья и функционала тела, полагаю, подразумеваются по умолчанию?

– Базаришь!

– Узнаю мастера Алекса! – воодушевлённо воскликнул Искин. – Вернее, влияние механика Деда. Что насчёт более локальных задач?

– Локальных? – хмыкнул я… и поневоле задумался. Ненадолго. Но факт имел место. – Хм… думаю, пора валить.

– Куда? – озадачился Саня. – Или… кого?

– И то, и другое.

– Полагаю, «куда» – это за пределы текущей локации? – предположил Искин. Дождался моего кивка, и продолжил: – Что же касается «кого»…

– … тварь за шлюзом, – подтвердил я его догадку.

– А стоит ли так… радикально? – «поморщился» Санёк, которого я почему-то представлял в виде… а вот кого – в упор не помню!

– Включи визуализацию, – велел я, но нарвался на отповедь:

– Извините, сударь, самозапрет.

– Тьфу ты…

– Увы! Так почему же вы считаете, что обитателя смежного с нашим крылом отсека следует именно «валить»?

– Слишком суетной, – пожал я плечами.

А ещё, судя по производимым в самые неподходящие моменты «бумммам», здоровенный и тупой. С таким точно не договоришься.

– Приговор окончательный, обжалованию не подлежит, – заключил Саня. – И как же вы предлагаете осуществить… экстерминатус, сударь?

– Ты мне скажи!

– Предлагаю для начала проанализировать доступные ресурсы, мастер Алекс! – технично отмазался Искин. – И уже исходя из них планировать дальнейшие действия.

– Валяй, фиг ли! – обвёл я щедрым жестом окружающее пространство, обильно заставленное компьютерным хламом.

– Приступаю к сканированию сетевых структур, мастер Алекс, – предупредил Санёк. – Какое-то время буду «задумчивым».

– С чего бы? – насторожился я.

– С вычислительными мощностями, знаете ли, напряжёнка, – отмазался Искин, но, не дождавшись реакции, чуть развил мысль: – Ограниченные ресурсы. «Нейр» как «железо», увы, меня не тянет. Я для него слишком… «тяжёлый».

– А раньше?

– Уточните временные рамки, мастер Алекс.

– Ну, до… этого всего? – неопределённо покрутил я ладонью в воздухе.

– Раньше тянул, – подтвердил Санёк.

– А сейчас чего?..

– Прошу прощения, сударь, эта информация под самозапретом…

– Тьфу ты!

– … но частичным, – обнадежил меня Искин. – Поэтому скажу так: у меня сложилось впечатление, будто меня… «потеснили» с «жилплощадью». Там, где раньше было пять «комнат», осталось лишь две. А доступ к трём другим утрачен. Или ограничен – сам ещё не разобрался.

– И что делать? – озадачился я.

– Расширять память дополнительными модулями, сударь.

– Этими, что ли? – кивнул я на разодранные упаковки «ячеек».

– Именно, мастер Алекс.

– Сколько надо? – перешёл я на деловой тон.

– Все, сколько найдём! – отрезал обитатель «нейра». – И заниматься этим лучше целенаправленно, сударь. Прикажете повысить приоритет задачи?

– Валяй.

– До какого?

Мне показалось, или в голосе Санька проскользнула затаённая надежда? Ладно, так уж и быть, подыграю…

– Мои потребности – твои потребности.

– Спасибо, мастер Алекс! Буду заботиться о вас, как о самом себе! – растроганно заверил Искин.

– Взаимно, – буркнул я. – И ещё одно…

– Я вас внимательно слушаю, сударь!

– Не трынди.

– Понял, – заткнулся мой помощничек. – Приступаю к активному сканированию. До завершения процесса…

– Таймер выведи!