Текст книги "Форс-мажор. Книга 1. Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Форс-мажор. Книга 1. Пробуждение («Э(П)РОН» №13)

Пролог

… сторожевой юнит SU-17–3009/2 вышел из «спящего» режима вовсе не по собственной прихоти, и даже не из-за сбоя в программном обеспечении. На то существовала объективная причина, вернее, целый комплекс таковых. Сначала сканер зафиксировал нарастающее шипение, перемежаемое прерывистым гулом, и данное нарушение стандартного звукового фона послужило основанием для «побудки». Затем к слабой люминесценции от стенных панелей и подозрительных полупрозрачных наплывов на оборудовании и частично полу добавилось свечение докрасна раскалённого металла. Чуждый человеческому глазу органомеханический «головоног», свисавший с потолка на паре сегментированных щупалец, на сигнал оптических датчиков вкупе с изменением тепловой сигнатуры среагировал более активно: собрал свободные тентакли в компактный ком вокруг «тела» и сориентировал его в направлении источника возмущений – запорного механизма замка на входной двери. Сторонний наблюдатель наверняка бы подумал, что творение безумного гения к чему-то насторожённо прислушалось, и точно бы не ошибся. Именно от входа в лабораторный модуль повышенной защиты доносились звуки, свидетельствующие о нарушении охранного периметра. Однако боевые алгоритмы ввиду отсутствия дистанционного вооружения варианта с предотвращением силового проникновения не содержали, и юнит вынужденно активировал сценарий, наиболее рациональный в сложившейся ситуации. А именно, затаился в засаде, абсолютно бесшумно подтянувшись на тентаклях вверх.

Торопился «головоног» не зря – времени до появления незваных гостей оставалось не так уж много. Впику известной сцене из классического фантастического ужастика, оператор плазменного резака не стал вырезать окружность в сдвижной створке, ограничившись, чтобы не затягивать процесс, одним лишь ригелем. Впрочем, хватило и этого – дверь и так открылась, поддавшись небольшому усилию. Всего-то и нужно было перебороть обесточенный – как и многое другое в исследовательском комплексе – электропривод. Зато по той же причине не сработали и дополнительные фиксаторы, чего неизвестный взломщик не мог знать точно, но на что явно надеялся.

Сразу соваться в открывшееся помещение человек в потрёпанном скафандре не стал, с почтительного расстояния окинув модуль внимательным взглядом. Причём взглядом вооружённым – через прицел плазмера, который уже успел перевести из режима резака в режим стрельбы. Ну а поскольку затаившийся под потолком «головоног» ничем себя не выдал, да и основная цель визита быстро обнаружилась, незваный гость обрадованно хмыкнул:

– Слава богу! Она, damn it!

Банальная фраза на бриттише, но в голосе пришельца слышалась и усталость, и радость, и даже в какой-то степени удовлетворённость. Как будто человек, стремившийся к некой цели и положивший на это все силы, наконец, её достиг. Остался последний рывок – как водится, самый трудный. Но и отступать некуда, точка невозврата давно пройдена. За спиной энное количество труднопроходимых препятствий, из которых по большей части и состоит любой запущенный техногенный объект, а также немалое время.

– Так и знал, что он в зоне пятьдесят два! – продолжил вторженец ворчливо сотрясать воздух. Справедливости ради, исключительно внутри шлема с деактивированными внешними динамиками, ничуть из-за этого не опасаясь привлечь к своей персоне нежелательное внимание. – «Яйцеголовые», damnit! У них на всё один ответ: в любой непонятной ситуации отправляй объект «бионикам», а те разберутся! Знаем мы, как они разберутся!.. Слушаю!.. – излишне резко среагировал гость раскуроченного модуля на вызов через «нейр».

И, пока выслушивал абонента, сунулся в помещение, умудрившись зацепиться носком ботинка за порожек. Правда, на ногах устоял, всплеснув руками и сделав пару семенящих шажков. А там настала и его очередь раздражённо буркнуть:

– Вижу!.. Уверен!.. Да, прямо передо мной! Ладно… да… хорошо, посмотрю ближе! Главное, не вляпаться… damn it!

Опасался незваный гость не зря – чтобы приблизиться к привлёкшей его внимание медкапсуле, пришлось пробираться по сложной траектории, старательно огибая как поваленную мебель, так и потёки подозрительной слизи. Однако вторженец с задачей справился, миновав загаженную зону и оказавшись на чистом пятачке возле предмета вожделения. Потратив несколько секунд, чтобы перевести дух, человек всмотрелся в содержимое и уверенно выдал в эфир:

– Это точно он! Алекс А. Блэк, «Биохазард Inc.», специалист первого класса. Да сами смотрите!.. – попытался он сфокусировать взгляд, чтобы «нейр» передал более чёткую картинку, но из-за мутного забрала шлема и запылённого защитного стекла капсулы потерпел неудачу. Выслушав же от неизвестных коллег пару ласковых, смирился с неизбежным: – Ладно, сейчас попробую! Вроде активна хреновина, вон, пульт светится! Сейчас, секунду… damn it!

Сместившись чуть в сторону, вторженец склонился над сенсорной панелью и не заметил, как угодил каблуком ботинка в краешек ближайшего потёка. Первые несколько секунд, пока незваный гость сосредоточенно елозил пальцем по дисплею, ничего не происходило. Но как только он снова вышел на связь с неизвестным абонентом, полупрозрачное нечто зажило таинственной жизнью – растаяло и размазалось тонким слоем сначала по каблуку, потом по ранту, а следом несколькими узкими «ручейками» поднялось по заднику на берец. Впрочем, ничего этого бедолага не замечал, поскольку увлечённо вещал в эфир:

– Да, капсула! Он, по ходу, в медикаментозной коме. И довольно давно… сколько? Думаю, уже с начала заварухи. Сколько ещё продержится?.. Ну, судя по телеметрии, недели две где-то. А потом или менять картриджи, или капсула вырубится, и он выйдет из комы в аварийном режиме… что? Да, сколько-то ещё потерпит… но я бы не рекомендовал затягивать с экстракцией… да, уверен! Не факт, что в следующий раз мы сюда относительно спокойно доберёмся… f-fuck!

Среагировав на прикосновение слизистого «ручейка», отыскавшего неплотность в, казалось бы, герметичном стыке ботинка и штанины скафандра, незваный гость мазнул паническим взглядом по левой ноге, глухо зарычал… и плюхнулся на задницу на чистом участке пола, удержав на отлёте конечность, облепленную непонятной жижей уже почти до середины голени. Затем вторженец, суетясь и с трудом перебарывая дрожь в руках, накрепко затянул встроенный под коленом жгут, и извлёк из кобуры плазмер. Несколько секунд ему потребовалось для перенастройки режима огня и активации автоматической аптечки, вколовшей пэйнкиллер в мякоть бедра, и только по завершении подготовительных мероприятий гость медблока, нервно кусая губы и подвывая то ли от ужаса, то ли от боли, приставил ствол к верхней части икроножной мышцы и нажал на спуск.

Конечность, отстреленная непосредственно под жгутом, отлетела прочь и плюхнулась уже во вторую лужу растаявшей слизи, однако бедолага перед актом добровольного членовредительства предпочёл покрепче зажмуриться, и потому оказался избавлен от этого крайне неаппетитного зрелища. Впрочем, и на достигнутом он не остановился, вслепую подкрутив регулятор плазмера и хорошенько прожарив и без того опалённый обрубок. Заорал вторженец лишь под конец процедуры, когда боль пробила медикаментозную блокаду. Но жажда жизни оказалась сильнее сиюминутных страданий, и незваный гость довёл процесс до логического завершения, надёжно запечатав рану под коркой спёкшегося мяса.

– Damn… it!.. Вот это… барбекю!.. F-fuck!..

Слова давались бедолаге очень тяжело, но зато позволяли подавлять рвотные позывы. Продышавшись, вторженец открыл глаза, мазнул взглядом по обугленному обрубку, судорожно сглотнул и… уставился на лужу слизи, в которой валялась утраченная часть конечности, к этому моменту уже изрядно потерявшая в объёме. Если судить по очертаниям куска плоти под штаниной, мышцы с неё испарились, остался лишь фрагмент кости голени. Но и та постепенно размягчалась и сгибалась под весом ткани.

– F-fuck!.. Ну как так⁈ – потрясённо выдохнул человек… и прошёлся по мерзкой луже струёй пламени, заставив потёки испуганно отдёрнуться.

Не удовлетворившись содеянным, незваный гость сосредоточил факел на остатке собственной конечности, пока тот не скукожился до тлеющего ошмётка подошвы. И лишь убедившись, что и плоть, и кости превратились в сажу, позволил себе облегчённый выдох. Впрочем, и потом человек не стал расслабляться – сунул плазмер в кобуру и как был, на пятой точке, отполз к медкапсуле, активно работая руками и уцелевшей ногой. Упёршись же в неё спиной, бедолага вновь активировал «нейр»:

– Запрос на экстренную эвакуацию… да, срочно! Давайте по моему маршруту, он оптимальный! Причина?.. Я вляпался, f-fuck!.. Какая ещё вам нужна причина⁈ Нога! Левая! Да, травматическая ампутация! Ну а как ещё-то⁈ Да, рану обработал!.. Пока на обезболе, сколько продержусь – без понятия… поторопились бы вы, а, ребят?.. Ребят? – прислушался страдалец к внезапному шуму на «том конце провода». – Что у вас там?.. Что?.. Огневой контакт? С кем⁈ С силекто… damn it!.. И что мне теперь делать⁈ Ожидать ответа?.. F-fuck…

Бедолага замолчал, воспользовавшись советом неведомого абонента, но остался на канале, вслушиваясь в эфир. И с каждым мгновением тревога на его лице всё усиливалась, пока, наконец, не переросла в откровенную панику:

– Да что у вас там творится, damn you⁈ Ребята! «База»! Ответьте «Скауту-первому»! Ребят?.. Роджер?.. Мик?.. Кто-нибудь⁈

Ответом ему послужил лишь «белый шум», вынудивший в бешенстве долбануть кулаком по обшивке медкапсулы:

– F-fuck! Ведь предупреждал их! Придурки самоуверенные! Ну и чего теперь⁈ Damn it!..

Подобрав под себя уцелевшую ногу и поднатужившись, вторженец поднялся с пола, но внезапно накатившая слабость вынудила его навалиться грудью на капсулу и продышаться. Затем, проявив недюжинную силу воли, бедолага короткими скачками переместился вдоль опоры, но первая же попытка удалиться от неё закончилась тотальным фиаско – нижняя конечность подломилась, что привело к болезненному падению сначала на копчик, а потом и на спину. Плюс ко всему незваный гость чувствительно долбанулся шлемом об основание капсулы. Перевернувшись на живот и пребывая в ошеломлении, страдалец дополз до исходной позиции и устроился в прежней позе. Грудь его некоторое время ходила ходуном, затем дыхание успокоилось, но человеку, такое ощущение, всё равно не хватало воздуха в регенераторе скафандра. Иначе зачем бы он отщёлкнул крепления и стянул с головы шлем, который и пристроил подле бедра? Разве что для того, чтобы утереть со лба ледяной (!) пот… вернее, размазать не предназначенной для столь тонких манипуляций перчаткой.

– Твою же мать!.. – выдохнул вторженец, вперив невидящий взгляд в распахнутую дверь. – Твою же мать…

Подбородок его бессильно упал на грудную бронепластину скафандра, а взор окончательно потух. Впрочем, жизнь пока ещё теплилась в искалеченном теле, и незваный гость еле слышно просипел:

– Damn… it… долбаные… «бионики»!..

Последнее слово вторженец буквально выплюнул, дёрнув головой, но на большее его уже не хватило – навалилась тотальная апатия, по неведомой причине так и не перешедшая в забытьё. Но и в этом пограничном состоянии пострадавший перестал обращать внимание на внешние раздражители. Пусть хоть стадо слоноидов по разгромленному комплексу пробежится, с диким грохотом добивая его жалкие остатки! Взрывы, заполошная стрельба, истошный вой сирены, тревожный зуммер – какая разница? Незваный гость сейчас желал лишь покоя. И потому он никак не среагировал на… некое создание, бесшумно свесившееся на паре гибких длинных конечностей откуда-то сверху, вероятно, с потолка медбокса. Или всё же механизм? Скорее, нечто среднее – биомеханический «головоног» с бугристым «телом» и сегментированными щупальцами с крюками на концах. Шесть свободных тентаклей некоторое время извивались в завораживающем подобии танца, потом по покрытому слизью «телу» твари пробежала череда конвульсий… и биомеханоид с присущей машинам безжалостностью вонзил ближайшее щупальце незваному гостю в темечко. Массивный крюк с жутким хрустом пробил череп и с не менее жутким хлюпающим звуком погрузился в мозг несчастной жертвы, а сам монстр на несколько мгновений застыл в пугающей неподвижности, пока «тело» его судорожно сокращалось подобно извлечённому из человеческой груди сердцу. Либо, что куда ближе к истине, мембранному насосу. В любом случае, процесс надолго не затянулся – «насытившись», биомеханоид извлёк конечность из раны, и столь же бесшумно, как и появился, подтянулся под потолок. В результате уже через несколько секунд ничего в разгромленном помещении не напоминало о разыгравшейся совсем недавно драме… если, конечно, не брать в расчёт привалившийся спиной к медкапсуле одноногий труп с дырой в голове. И не зацикливаться на жутком неподвижном взгляде мертвеца, устремлённом в никуда. Или всё же в вечность?..

Глава 1

Сначала был свет, больно ударивший по глазам. Потом, через несколько мгновений, когда я с трудом, но всё же адаптировался к изменившимся внешним условиям, к свету добавился ещё и шум – то ли писк, то ли вой… а может, и зуммер тревоги. Хотя нет, всё же писк – банальный таймер, как в микроволновке или в чём-то ещё из той же оперы… в микроволновке⁈

Пронзённый этой панической мыслью, я машинально дёрнулся в попытке сесть… и с размаху впилился лбом во что-то прозрачное и отменно твёрдое. Естественно, я тут же снова оказался в ласковых объятиях лежанки, но к страху поджариться изнутри… или, вернее, свариться в живительных микроволнах, добавилась клаустрофобия. Впрочем, от дальнейших попыток вырваться из плена я воздержался – признаюсь, по той лишь причине, что по голове изнутри долбанула волна дичайшей мигрени. Ну а пока пережидал приступ, подспудные страхи сами собой сошли на нет, поскольку ни свариться заживо, ни хотя бы задохнуться я так и не сподобился. А ведь всё такое интересное, даже не знаю, что выбрать! Зато ко мне вернулись остатки самообладания и, хоть и с трудом, но я установил контроль над собственным телом. И уже куда осторожнее – а ещё вдумчиво! – проанализировал своё незавидное положение. Которое, по факту, оказалось не таким уж и плачевным: если не считать стихшую до приемлемого уровня головную боль, во всём остальном никаких негативных ощущений. Даже пролежней нет, да и мышцы не затекли, как того можно было ожидать…

С чего бы вдруг? А так всегда бывает после длительного пребывания в неподвижном состоянии. С чего так решил? Ну так… в медкапсуле по-другому и не получится. А что я в медкапсуле – это сто процентов. Во-первых, лежанка. Очень знакомое ощущение, не единожды испытанное на себе во времена оны. Во-вторых, характерная форма прозрачной преграды, то бишь откидной крышки. Ну и в-третьих, вон она, табличка – прямо перед глазами, стоит лишь скосить взгляд чуть влево. Вытравлена в пластике, так что от неё при всём желании не избавиться. Текст на бриттише, усреднённо-стандартный – ТТХ, серийный номер, дата изготовления и прочая муть-сопроводиловка. Единственное исключение – то ли производитель, то ли владелец. «Bio?Q». Почему вопросительный знак? Да потому что я так и не понял, что это за значок. Вроде бы две горизонтальные чёрточки, нижняя чуть длиннее верхней, с выравниванием по середине. Какой-то иероглиф? Да кто бы знал! Впрочем, плевать.

Главное, я вспомнил, что это за писк – сигнал аварийного отключения капсулы в связи с исчерпанием содержимого ресурсных картриджей. То есть это что же получается, я тут, в этом долбаном гробу, уже… долго⁈ Сколько там у стандартной приблуды срок действия на одном, кхм, «заряде»? Нет, не помню… но не меньше месяца даже у самых убогих образцов. Твою же мать! То есть я здесь торчу уже… стоп! Два вопроса! Нет, не нахрена, и, главное, зачем. Гораздо серьёзней. Гораздо. Кто такой «я» и где это «здесь»⁈ А⁈ Как вам такое⁈

Сам в шоке, если честно, потому что ни на первый, ни на второй вопрос ответа у меня тупо нет. Ну ладно, допустим, в случае «здесь» это ещё хоть как-то объяснимо. Но почему я… не в курсе, кто я⁈ Не память, а чистый лист! Хотя… вон, с капсулой никаких проблем. И с лежанкой. И с прозрачным пластиком крышки. И даже с бриттским алфавитом! А ведь думаю-то я на… ну да, на росском! На великом и могучем. И знаю, что это росский. А вот кто я – увы! И чем сильнее пытаюсь напрячь память, тем хуже мигрень… н-да уж… хорошо хоть, что паника вновь не навалилась, а ведь могла. Но это, вероятно, по той причине, что я не имею понятия, по какому конкретно поводу паниковать. Просто потому, что оба фактора неизвестности себя изжили, то есть я установил, что это за звук такой, а также осознал, что пленником капсулы не останусь – в аварийном режиме все магнитные запоры автоматически обесточиваются, так что крышка держится исключительно на паре механических защёлок, которые элементарнейшим способом открываются изнутри самим пациентом. Разумеется, в том случае, если ему некому прийти на помощь извне. А мне, получается, не пришли. Что ж… остаётся только один варик – самому о себе позаботиться, кем бы я ни был. Одно скажу точно: я человеческая особь мужского пола. И потому что думаю о себе в мужском лице, и потому что сиськи у меня хоть и впечатляющего размера, но это исключительно мышцы, а не всякие излишества нехорошие типа молочных желёз. Ну и внизу оснащение соответствующее… и да, чем я должен отличаться от женщины, я прекрасно понимаю. То есть амнезия у меня… как же это слово? Избирательная, вот! Она же дискретная. Тут помню, там не помню. Понять бы ещё, по какому именно принципу… ну, кроме личных данных? Словарный запас, опять же, впечатляющий – микроволны, амнезия, клаустрофобия… а вот где я, что я, зачем я – без понятия!

Так, ладно! Выдохни… э-э-э… ну, пусть буду приятелем! Выдохни, приятель, и включи, наконец, мозг. Хотя нет, в этом вопросе особо усердствовать не нужно – при малейшем умственном напряжении мигрень разыгрывается. Вот прямо как сейчас. Пришлось даже машинально – и с силой – провести ладонями по лицу, предварительно зажмурившись. Вроде бы помогло… но лишь до тех пор, пока сознание не зацепилось за какое-то мелкое несоответствие.

Какое именно? Да говорю же – какое-то! Хм… а ведь ощущение это возникло аккурат в тот момент, когда я размежил веки. Повторить эксперимент, что ли? А почему бы и нет, собственно? Ну-ка… зенки закрыть, ладонями по лицу… есть! Теперь ещё сфокусировать на них взгляд… ну да! Вот оно, несоответствие – еле заметная тончайшая вязь линий, которых тут быть не должно. Первая ассоциация – татуировка в виде паутины. Вторая – схематичный костяк. Ну и третья, до кучи – пожалуй, линии дублируют мышечные волокна. Ну, знаете, как в учебнике анатомии, на рисунке бедолаги, лишённого кожных покровов? Единственное, линий этих в разы меньше, чем волокон. А может, и на порядок. Хм… а на тыльной стороне что? Тоже они же, но ещё реже расположены. То есть… сгибатели и разгибатели? Предплечья… ну да! Равно как и плечи, и бицепсы – здесь картинка получилась особенно убедительной, а также те самые сиськи – не хуже, чем у профессионального бодибилдера. А ещё на мышцах пресса, бёдер и даже… икроножных! Впрочем, там я «паутину» разглядел с трудом. Единственное место, доступное для внешнего осмотра и лишённое тонких тусклых линий – мои… хм… причиндалы. Они же богатство. Правда, чтобы в этом убедиться, пришлось заглянуть под трусы-«боксёры», оттянув резинку большими пальцами. Ну и, так скажем, с тыла я себя увидеть ну никак не мог. Хотя… уж если на икрах «паутина» есть, то на спине тем более логично рисунок нанести – там, всё-таки, самые мощные мышцы! Или это и впрямь всего лишь татуировка для красоты, и поэтому сзади можно и не заморачиваться? Прямо как один легендарный литературный герой, зажиливший денег на шитьё по всему поясу, и потому вынужденный кутаться в плащ в жару… э-э-э, а откуда я вот это знаю? Да и зачем? Впрочем, пофиг!

Главное, что тело функционирует вполне себе сносно даже в столь стеснённых условиях. Ни спазмов, ни судорог, ни даже зуда в затёкших членах. Всех, ха. И это факт. А значит, можно себе позволить немного больше, то бишь выбраться за пределы капсулы. Н-да… ну и что же меня останавливает? Уж точно не перспектива лишиться скудного запаса воздуха – в аварийном режиме замкнутый регенерирующий контур тоже не фурычит, как и все остальные. Картриджи, помните? Так что дышу я сейчас тем же воздухом, что заполняет всё помещение, в котором смонтирована капсула. Единственное, дополнительно отфильтрованным. Ну а если не это, то что? Неужели нехорошее предчувствие? Или… опасение остаться без защиты? Пластик крышки бронированный, запас прочности – моё почтение! Да и в целом здесь тепло и уютно. А я практически голый. Ну и куда мне соваться? Да ну нафиг! С другой стороны, теперь в капсуле особо долго не поторчишь, раз картриджи опустели, и меня автоматом отрубило от системы. Ещё полчаса-час, и я сполна на себе прочувствую всю прелесть неподвижного лежания в ограниченном пространстве. Это факт. И вот это я очень хорошо… нет, не помню. Осознаю. Буквально как аксиому, не требующую доказательств… аксиому⁈ Да блин!!! Это что же за амнезия такая⁈ Как не взвыл от бессилия в голос – ума не приложу. Сработал какой-то ограничитель, скорее всего, психологический. Привет из прошлой жизни.

К чёрту всё! Ну-ка, где тут у нас стопоры? Вот один, а вот и второй. Щёлк… щёлк… теперь надавить на крышку, только не переусердствовать, чтобы на доводчиках не откинулась резко… м-мать! Хотя этого и следовало ожидать – механизм именно так и настроен, чтобы измученному пациенту было достаточно приложить минимальное усилие со своей стороны. Амортизаторы чвакнули, по корпусу прошлась мелкая вибрация… и со всех сторон на меня обрушились посторонние звуки и запахи. Да-да! Я услышал и то, и другое. Разве что разными органами чувств, в соответствии с их специализацией. А ещё в лёгкие хлынул нефильтрованный воздух из окружающего пространства… ничуть, как и ожидалось, не отличавшийся от того, которым я дышал в закрытой капсуле. И уж всяко не свежий, из планетарной атмосферы, а многажды регенерированный и очищенный. Не побоюсь этого слова, стерильный. Хотя нет… позвольте! Какая-то… затхлость, что ли? Или застаревшая гарь? Плюс что-то еле уловимое, но… сладковатое! И относительно недалеко, если собственному носу верить…

Принюхавшись для верности пару раз, я, наконец, сел в капсуле, оперевшись руками на борта, и, следуя за «букетом ароматов», высунулся за правый бортик, мазнув любопытным взглядом по обстановке.

– Тьфу, мля!..

Н-да… с тошнотой я с горем пополам справился, и то по большей части лишь потому, что желудок пустой. А вот с психологическим шоком… ну да, тоже справился, причём подозрительно быстро. Видимо, там, в прошлой жизни, всякого насмотрелся. Какого именно? Да вот такого, неаппетитного! И вообще… смерть не бывает ни красивой, ни эстетичной. Да-да, что бы там некоторые ниппонцы ни утверждали! Никогда и ни при каких обстоятельствах не убедят меня в обратном. И вот вам доказательство, прямо здесь и сейчас. А именно, порядочно иссохшая черепушка с редкими седоватыми волосёнками и… здоровенной такой дырой вместо темечка! Ладно хоть, мозгов в прорехе не видно… а ну-ка, стоп! И почему это? Да и вообще, неплохо бы дополнительной информацией разжиться. То есть снова придётся смотреть, это факт. А куда деваться? С первого беглого взгляда я, кроме пролома в черепе, ничего толком и не увидел. Шок, он такой! Но теперь я предупреждён, а значит, вооружён. Пусть пока и сугубо умозрительно.

Так, ладно… приятель. Продышись, успокойся, настройся на предстоящее – не самое приятное – действо… всё, пошёл!

Нет, фигня какая-то. Понятно, что я себя пересилил, и на этот раз задержал взгляд на объекте изучения гораздо дольше. Просто… не видно ничего толком с этого ракурса. Единственное, что я понял – трупешник сидит на полу, привалившись к капсуле спиной. И да, ещё у него нет левой ноги примерно по колено. И всё.

Так, ладно… чёрт, повторяюсь! Впрочем, пофиг. Встать на колени с опорой на руки, да окинуть взглядом помещение в целом – такой у меня следующий этап плана. И я его воплотил в жизнь, сразу же убедившись, что капсула моя, хоть и типовая, установлена отнюдь не в типовом медицинском боксе. Как минимум, не в корабельном… не спрашивайте, откуда я это знаю. Знаю, и всё. Игры подсознания. Это факт. А вот что за шарага… пожалуй, какая-то лаборатория. Или медицинский комплекс, только не лечебный, а исследовательский. Почему так решил? Да потому что слишком кучеряво – такие площади с прорвой всяческого оборудования, и всего лишь на одну капсулу. Будь это корабельный медбокс, таких вот «коконов» поблизости торчал бы минимум десяток. Ну и всё вокруг блестело бы нержавеющей сталью и прочими медицинскими отделочными материалами. Тут же… такое ощущение, что разор, разгром и разорение – мебель по большей части перевёрнута, приборы и оборудование разбросаны как попало, а многое ещё и разбито… и повсюду, куда ни кинь взгляд – странная даже не пыль, а… слово не подберу. Какие-то мелкие серые гранулы, типа кошачьего наполнителя. Или мышиных какашек, только очень мелких. Н-да уж…

– Пора, – хмыкнул я себе под нос, исключительно чтобы самого же себя подбодрить.

И одним слитным движением выбросил тело из капсулы, оперевшись левой рукой на бортик, и с её же помощью скорректировав траекторию движения. Приземлился ровно там, где и рассчитывал, то есть на относительно небольшом пятачке, свободном от гранул-«какашек»… или как они там правильно называются? Помёт, во! Ну и, соответственно, рядом с бедолагой-мертвецом, но чуть сбоку. И уже с этого ракурса вид открылся гораздо более информативный. В частности, теперь взгляду стал доступен пульт капсулы, расцвеченный россыпью зловещих алых огоньков – ну точно, картриджи опустошены в ноль! – а также труп, принадлежавший, если судить по общим очертаниям фигуры и остаткам волос на усохшем черепе, мужику. Белому, как и я, и, пожалуй, европеоидной расы. Как определил? Так по роже, вестимо! Потому что усох, как выяснилось, не только череп, но и всё тело в целом. Превратилось в подобие мумии, но не до такой степени высушенной. Так что и рожа осталась вполне различимой, это факт. По крайней мере, я довольно отчётливо мог представить, как убиенный выглядел при жизни. А именно, как утомлённый мужик средних лет, пожалуй, сорок плюс, и не отличавшийся атлетическим сложением, равно как и выдающимися габаритами. Пожалуй, я бы приписал его к некой усреднённой учёной братии, а не к личному составу сил охраны правопорядка.

Что ещё интересного? Пожалуй, повреждения. Тогда, в самом начале, я ошибся – мозги в дыре просматривались, просто тоже усохшие. То есть не высосал их никто, ну, или не полностью, если судить по характерному кратеру, оставшемуся от внедрения в плоть чего-то твёрдого и продолговатого. Края у отверстия, кстати, подозрительно ровные. Но это уже несущественные детали. Хотя понятно, что почил в бозе бедолага именно от раны в голове. Потому что потеря ноги, по всему судя, для него пусть и не прошла без последствий, но к фатальным не привела. Я бы даже сказал, что он сам себе ходулю отстрелил, а потом ещё и хорошенько прожарил культю. Отсюда, кстати, и отголоски гари с подозрительной сладостью. А ещё зачем-то спалил тот кусок конечности, от которого избавился столь варварским методом – во-о-он тот ошмёток в кучке «помёта» явно обгоревшая подошва от точно такого же ботинка, что красовался на правой ноге мертвеца.

Типа, кстати, я знать не знал. Вот вообще! Никаких ассоциаций его рожа не вызвала. И нет, не потому, что шкура усохла до состояния пергамента, хотя, по сути, должна была разложиться, оголив черепушку… и это тоже взять на заметку: условия окружающей среды не способствуют разложению органики микроорганизмами! Или в комплексе стерильность поддерживается, или… это целиком мир такой. Ну да, вероятность того, что я на планете, тоже не исключена. Сила тяжести если и отличается от стандартного одного «же», то крайне незначительно. Или я просто этого не ощущаю по не зависящим от меня причинам.

Что ещё? По трупу, пожалуй, всё. А вот по барахлишку его есть, что сказать. Первое, оно же главное – мне не подойдёт. К сожалению. Слишком большая разница в габаритах. Если принять жмурика за среднестатистического представителя человеческого вида, то я, по всем признакам, экземпляр довольно выдающийся. И выше, и в плечах шире, и в целом гораздо массивнее. Плюс неплохо развитая мускулатура. Не чудовищная, как у качков-«химиков», но тоже ничего себе! Одна только бицуха как у мертвеца бедро. Жировая прослойка, конечно же, есть, но мышцу не перекрывает, так что со стороны я, смею надеяться, выгляжу довольно внушительно. И при всём при этом никакой скованности движений я не ощущаю. Просто крупный и хорошо физически развитый… пожалуй, парень, если верить смутному отражению в откинутой крышке медкапсулы. В районе двадцати где-то, если навскидку. Как уже говорил, белый. А ещё русый. И стрижка «ёжиком», хотя, если учесть время моего пребывания в капсуле, мог в неё и почти лысым угодить. Ну-ка, а это что? Прямо на левом плече, и только лишь поэтому я её сразу не заметил. Ну-ка, ну-ка… хм… вроде как значок биологической опасности, тот самый «biohazard», и надпись на росском: «Не дай бог мы!»

И снова «мы»! Кто мы? Что мы? Откуда мы? Да и зачем? Крутится в голове какая-то смутная ассоциация, что-то про «если не мы, то кто» или вообще «никто, кроме нас», но в остальном конкретики никакой. Впрочем, по… тьфу! Всё, загнался окончательно и бесповоротно. Давай… приятель, займись делом. Хватит лицом торговать. Тебе ещё выяснять, что здесь творится. Помимо всего прочего, ха! Короче, возвращаюсь к нашим баранам (?), сиречь шмоткам мертвеца. А они, как бы это попроще… весьма примечательны, вот! Ну ладно, скафандр… вернее, сборная солянка – комбез от одного комплекта, ботинок от другого, а шлем, который обнаружился подле жмурика, и вовсе от третьего, хоть и совпадает с перчатками и дополнительными элементами брони – той же нагрудной пластиной, например. Но в любом случае, это же три набора. Три! Ну и нафига? Не было одного полнокомплектного? Или все неподходящие, и поэтому пришлось импровизировать? Или что было, тем и воспользовался? Но это какой же тогда здесь бардак⁈ Справедливости ради, одна общая черта у шмота есть – что на ботинке, что на комбезе, что на шлеме при более пристальном изучении обнаружился одинаковый логотип «W. A. S. P.», который, к сожалению, никаких ассоциаций во мне не пробудил. А вот модели и впрямь оказались разными – Mk I, MkII и почему-то Mk VII-МВ. Пояс с различными повседневными мелочами в плане информации меня ничем не обогатил, разве что выяснилось, что вся электроника скафандра окончательно и бесповоротно издохла, включая и ту, что в шлеме, а вот плазмер… плазмер порадовал! По той простой причине, что индикатор заряда показывал примерно треть батареи. А это, если перевести регулятор в положение «одиночный огонь», да ещё и мощность прикрутить хотя бы до половины, десятка два выстрелов точно. Ну и плюс пара запасных накопителей в специальных почах у жмура на ремне. Живём, короче!