Текст книги "Жестокий космос (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Глава 11

Территория: зона влияния Колониального содружества

Сектор: Приграничье

Система: Мир Эндрюса

Статус: Поселение Рио-Плата

Дата: День 694 (8 апреля 2084 года), местное время 05:33.

– Ну теперь-то уже, наконец, можно? – в очередной раз проныла Юлька, многозначительно подёргав меня за рукав. – Я уже полчаса в десантном отсеке торчу одна-одинёшенька! Нормально же всё! Вон, даже капрал Дьем уже не боится!

Хм… а ведь и правда – даже немного тушевавшаяся, а потому компенсировавшая растерянность командами на повышенных тонах Бинь вполне в колею вошла, с головой погрузившись в рутинные, но зато прямые обязанности. Про остальных и вовсе молчу – «тяжи» рассредоточились вдоль «Кораля» снаружи периметра, контролируя округу на триста шестьдесят градусов, а скауты, разбившись на пары, уже шерстили близлежащие постройки, благо сенсорное поле позволяло с очень высокой долей вероятности отследить все мало-мальски крупные объекты. Один квад к этому моменту вернулся в «стойло», а второй расширял контролируемую область, объезжая зону высадки по расширяющейся спирали. Ну и капрал Дьем торчала поблизости, контролируя и координируя действия подчинённых, готовая в любую минуту выдвинуться на помощь вместе с собственным напарником, представлявшим своеобразный оперативный резерв. На то он, собственно, и марксмен в отделении. В общем, всё действительно шло очень неплохо – за те полчаса, что миновали с момента высадки, мы уже точно выяснили, что ни колонистов, ни хищников поблизости нет. Пара крысоящеров рванула из-под ног у дуэта скаутов, напугав тех чуть ли не до усра… э-э-э… в общем, сильно, но и только. Что же до подозрительных пятен, обнаруженных накануне ребятами капрала Веги, то за ночь они практически исчезли, по большей части впитавшись в дорожное покрытие. Ну а то, что не впиталось, почти смыло росой. Если бы не видеозаписи, хрен бы мы их просто так отыскали. И да, у менее опытного взводного могло бы возникнуть ложное ощущение излишних усилий, но только не у меня. Наоборот, чем проще на первый взгляд обстановка, тем хуже будет потом… но это я уже говорил. Да, просыпается во мне душнила периодически, но это не я такой, это жизнь такая, хе-хе.

Впрочем, обширный опыт мне точно так же подсказывал, что если неприятности нас и ждут, то в тщательно замаскированной засаде. И нам придётся приложить немало усилий, чтобы их отыскать. В смысле, заранее, а не в запланированный самими неприятностями – естественно, самый неподходящий – момент. В любом случае, поводок можно и слегка ослабить. И даже нужно.

– Ладно, теперь можно, – проявил я преступную небрежность по причине не менее преступной расслабленности. – Только рядом!..

И едва успел схватить реактивную журналистку за шкирку – та на радостях рванула было к аппарели, но не преуспела в этом благом начинании. И пусть спасибо скажет, что я её за ту же шкирку удержал, иначе растележилась бы и копчик отбила.

– Рядом, я сказал!!! – рявкнул я, для порядка хорошенько встряхнув репортёршу. – Вот здесь, справа, не дальше двух шагов в сторону, и столько же назад! И снимать исключительно у меня из-за плеча! Как поняла, приём?

– Да, Никита, конечно, Никита! – подозрительно быстро отошла от потрясения девица. – Может, отпустишь уже?

– А ты слушаться будешь?

– Буду.

– Уверена? – с подозрением покосился я на неё.

– Правда-правда! – горячо заверила Юлька, для верности мелко закивав. – Отпускай!

– Отпускаю!.. Да стой ты спокойно!

Ну да, бешусь. Но с полным на то основанием. Я ведь, по сути, даже кулак разжать не успел, как Юлька уже выдернула ворот комбеза из ослабевшей хватки, и отскочила на те самые два шага в сторону. Хорошо хоть, не дальше. А вот зыркнула на меня явно насмешливо, и от этого даже обидно. Я, понимаешь, о её безопасности пекусь, а она угорает! С другой стороны, вроде как лёд потихоньку тает – вон, уже оба на «ты» перешли. Ну-ка, Никитос, отставить! Знаю я таких стерв, чуть расслабишься, и уже на тебе ездят. И хорошо, если только на шее. Таких, как Юлька, нужно постоянно в ежовых рукавицах держать, чтобы даже не рыпнулись, не то, что ускользнули.

– Стою, как видишь! – подмигнула мне стервоза. – И это, Никитушка… на-ка тебе тоже камеру!

– Нет, – решительно мотнул я головой.

– В смысле⁈ – изумилась Юлька. – Чего такого? Вон, скауты на квадриках нормально отработали! Теперь хотя бы есть, с чего интро смонтировать! Может, уже тоже помогать начнёшь?

– В смысле, отставить «Никитушку»! – пояснил я. – Дисциплину мне хулиганишь! Вон, уже смеху… э-э-э… пацаны ржут! Хоть и пытаются это скрыть!

– А-а-а… – понимающе протянула репортёрша. – Извини, не подумала. Ну так что, Никит, камеру возьмёшь?

– На лоб пришлёпнешь? – подставил я буйную головушку под шаловливые журналистские ручонки.

– Как скажешь! – не стала та спорить.

И действительно прилепила алиеновскую «гоу-прошку» мне к шлему – над забралом, но аккурат между глаз. Хм… умно! Она теперь будет видеть ровно то же самое, что и я в прицел автомата. Если, конечно, до этого дойдёт. Хотя почему «если»? Обязательно дойдёт! Всегда доходило! Ну, за исключением единичных случаев, когда рулят ковровые бомбардировки и реки напалма.

– Ну что, теперь твоя душа довольна? – осведомился я, когда Юлька, очаровательно закусив губу, закончила колдовать с кастомным планшетником.

– Ага! – довольно кивнула та. И принялась ковать, пока горячо: – Никит, а на Максима Дмитриевича можно камеру повесить?

– Если только он сам возражать не станет, – технично отмазался я.

– Не станете же? – уточнила Джули, устремив взгляд мне за спину.

– Мог бы, конечно, но нет, – проворчал незаметно выбравшийся из пилотской кабины Макс. – Но и комментировать ничего не обещаю, уж не обессудьте, Юленька.

Ну да, вот это на Деда Максима очень похоже. А ещё я чуток удивился, что Юлька не уточнила насчёт матюгов, но, похоже, уж от кого-кого, а от старшего техника она такого не ждала. И правильно делала, кстати. Тут скорее я крепкое словцо не сдержу при случае. Случаи, они ведь разные бывают, хе-хе.

– Для начала, думаю, и этого хватит! – беззаботно отмахнулась журналистка. – Ну что, бравые «Альфы», начинаем? Я ведь правильно понимаю, Максим Дмитриевич, что вы что-то обнаружили?

– Кстати, да? – с не меньшим любопытством, чем репортёрша, уставился на Макса и я. – Что скажешь?

– Позову, как время придёт, – съехал с темы Дед Максим. – А ты, Никитос, пока нашу гостью займи, чтобы она ненароком в неприятности не влезла. Помню, в моё время им только дай во что-нибудь вляпаться. Прямо мёдом не корми. Как говорится, журналист и инстинкт самосохранения – две вещи несовместные.

– В ваше? – ухватилась за оговорку Юлька.

– Никитос расскажет, – столь же технично, как и я чуть раньше, отмазался старший техник. – Если поинтереснее тем для разговора не найдёте.

– Иди уже, рыцарь таинственного образа! – беззлобно поторопил я Митрича. И привлёк внимание репортёрши деликатным постукиванием по плечу: – Пойдём, восходящее светило бульварной журналистики!

– А почему бульварной? – заинтересовалась та.

– По определению! – отрезал я. – Ну так ты идёшь, или так и будешь в шаттле торчать? Меня бы этот вариант, кстати, вполне устроил.

– Не дождёшься! – фыркнула Юлька. И шутовски вытянулась во фрунт: – Жду ваших приказаний, господин мастер-лейтенант!

– Хм… ладно! Сама напросилась! – поддержал я игру. – Иди рядом и не мешайся под ногами! Вопросы задавать только с разрешения вышестоящего начальника!

– А почему с разрешения⁈ – возмутилась девица. – Я же репортёр! Это моя главная задача!

– Ш-ш-ш-ш! – прижал я палец к губам. Вернее, к забралу шлема. – Я разрешал задавать вопросы? Не слышу ответа!

– Никак нет, господин мастер-лейтенант!

– Вот и шагай молча! – окончательно отбрил я журналистку.

Та собралась было надуться, но почему-то передумала и лишь кивнула, безропотно пристроившись рядом. И к шагу моему приноровилась удивительно быстро, хоть я ни в малейшей степени и не пытался облегчить ей задачу – у меня, между прочим, тоже работа. И куда более важная, чем трепотня на камеру. Мне, если разобраться, аудитория её новостного портала глубоко до лампы. Кста-а-а-ти… «глубоко» и «до лампы»… парадокс, не?..

Терпения у Юльки хватило ровно на два круга вдоль изредка искрящей сетки «Кораля» – разумеется, с внутренней стороны. Не будь со мной ходячей обузы с камерами, я бы и снаружи прогулялся – так тупо лучше видно, что вокруг творится. Но я очень хорошо помнил просьбу майора Кирпатрика, а ещё лучше – его эмоциональное состояние, поэтому предпочёл лишний раз не рисковать. Тем более что основной объект моего профессионального интереса, а именно, кровавые пятна – ну, часть из них – находился внутри защитного периметра. Сара не подвела, посадила «Грифа-первого» в прямом смысле слова филигранно, так что я теперь имел возможность спокойно изучать улики, не отвлекаясь на внешние раздражители…

– Ники-и-ит?..

Чёрт! А про главный раздражитель я и запамятовал! Пока то да сё, пока пятно более-менее сохранившееся отыскал, пока нанозондов запустил, пока просто на округу поглазел – и чтобы составить примерное представление о предстоящем театре… хотел сказать «боевых», но тут скорее «разыскных» подойдёт – в общем, действий… плюс наны срабатывают далеко не мгновенно, им тоже время нужно на анализ проб… в общем, как раз два круга и нарезали. И когда снова подошли к пятну, тут-то Юльку и прорвало. Согласен, сдержанно, но ведь приказ нарушен? Нарушен! И не колышет.

– Чего? – недовольно буркнул я, сжалившись над спутницей. – Ладно, спрашивай. Разрешаю!

– Спасибо-спасибо-спасибо, господин мастер-лейтенант! – зачастила репортёрша. – Никит, я ведь правильно поняла – это кровь?

– Остатки, – вздохнул я.

– А чего так… разочарованно? – уточнила моя спутница.

– Да потому что толку от такой улики почти никакого, – пояснил я. – Во-первых, времени уже довольно много прошло…

Если вдуматься, то не день и не два, а поболее. Или, что вероятнее всего, пятна неоднородные, то есть возникли в разное время. Это что же получается, конкретно на эту площадь колонистов сгоняли, как скот на заклание? Или в одном и том же месте устраивали засаду, а люди этот факт упорно игнорировали, что для таких жизнелюбивых тварей, как хумансы, несколько нехарактерно. Но озвучивать эти выводы я, естественно, не стал.

– А во-вторых? – напомнила Джули, когда пауза затянулась до неприличия.

– А во-вторых, очень похоже, что её кто-то пытался затереть… – задумчиво хмыкнул я. – Или слизать… прямо с асфальта!

– Фу, гадость какая! – скривилась Юлька, но слишком уж демонстративно, на мой взгляд.

Так что я ей ни на грош не поверил. Вон как у неё глазёнки загорелись, когда мы к первому пятну приблизились! Даже вместе со мной присесть не поленилась, и с камерами что-то явно делала, скорее всего, фокус выставляла. Впрочем, вскоре блеск в глазах сменился неким… разочарованием? Не впечатлилась с трудом различимыми бурыми разводами? Типа, багровые реки пришлись бы более кстати? Ну да, с неё станется. А вроде и не похожа на маньяка…

– Это нам ещё повезло, – усмехнулся я. – Когда кровища свежая, это ничего хорошего не сулит.

– И почему же? – подзадорила меня репортёрша.

А может, и себя саму.

– Примета такая, – скривился теперь уже я. – Означает, что тот, кто эту самую кровь пустил, где-то поблизости ошивается. И, очень может быть, как раз в этот момент прикидывает, как и тебя завалить. Со спины, там, напрыгнуть… когтями исполосовать… на худой конец, клыками впиться… а кто это⁈ – внезапно ткнул я пальцем девице за спину.

– Где⁈ – взвизгнула Юлька, подпрыгнув от неожиданности.

И ещё в прыжке развернувшись в указанном направлении, чем поразила меня до глубины души. По той простой причине, что даже в такой стрессовой ситуации профессиональные рефлексы взяли верх. То бишь вместо того, чтобы спасаться бегством или паниковать, как любой нормальный человек на её месте, репортёрша в первую очередь озаботилась сенсационным кадром. Потенциальным, конечно же, потому что никого у неё за спиной не было. Просто шутки у меня дурацкие, хе-хе. Как, впрочем, и положено грубияну-военному. Я, конечно, не совсем военный, но по сути своей недалеко ушёл. О чём мне и не преминули сообщить.

– Придурок! – ожгла меня презрительным взглядом Юлька, как только осознала, что повелась на примитивнейшую разводку. – Я ж реально поверила! Ты так увлекательно это всё описывал! А тут ещё и обстановка соответствующая!

– А разве ты не это искала? – невинно уточнил я.

– В смысле⁈ – напряглась Джули.

– Острых ощущений, – любезно пояснил я. – Ну, как в детстве, ночью у костра. Маршмеллоу на палочке, кола и страшные истории про Чёрную Руку или Таинственного Кровавого Незнакомца! Ты ведь именно это собираешься своим читателям предложить?

– Бери выше – зрителям! – отплатила мне той же монетой Юлька. – А ведь ты вовсе не так глуп, как пытаешься казаться, Никита Болтнев! Давно догадался?

– О чём? – хмыкнул я. – О твоей гнусной бульварной сущности? Так буквально с первого же взгляда! Или ты что-то другое имеешь в виду?

– Ладно, проехали пока! – разочарованно прикусила губу девица. – А если серьёзно, Никит, что скажешь? Что тут произошло?

– Судя по показаниям свидетелей – нападение местной формы жизни, – пожал я плечами. – Хищной, естественно. Ничего удивительного. У нас каждый второй, а зачастую и первый, случай такой.

– Но? – ожидающе вздёрнула бровь журналистка.

– Но есть нюансы, – подыграл я ей. – Знаешь древний анекдот про Петьку, Василия Иваныча и нюанс?

– Кто все эти люди? – озадачилась девица.

– А, забей! – отмахнулся я. – Реальные люди, ставшие фольклорными персонажами. Хочешь подробностей – спроси у Макса. Он в этом вопросе спец. Да и анекдот похабный, если честно.

– Я, как бы, тоже уже не девочка-школьница, – с намёком глянула на меня Юлия. – А при моей профессии столько всякого навидалась и наслушалась, что просто диву даюсь!

– И тем не менее, вот тебе альтернативная – так сказать, невинная – версия, – не повёлся я. – Представь ситуацию. Ты студентка журфака, а я твой профессор. Ты сидишь передо мной. Ты на экзамене, и я на экзамене. Мы оба на экзамене. Но есть нюанс!

– А, вон ты про какой анекдот! – дошло до моей спутницы. И не просто дошло, она ещё и пикантно зарозовела щеками. – Ну ты и пошляк, Болтнев! Впрочем, а чего я ещё ожидала⁈ У тебя даже кличка соответствующая! Ладно, давай вернёмся к нашим… нюансам!

– Давай, – и не подумал я спорить. Тем более, что наны наконец закончили работу, и экран моего боевого планшетника расцвёл множеством графиков и таблиц, на взгляд непосвящённого весьма хаотичных и неинформативных. – Нюанс номер один: за предыдущие почти два года никто на колонистов не нападал. Даже из любопытства. Нюанс номер два: органика местная несовместима с органикой земной, так что колонисты никоим образом не могут быть встроены в пищевую цепочку. Ну и нюанс номер три: по всем признакам, колонисты даже не сопротивлялись, когда их ели. Мало того, ещё и не пытались помочь тем, кого едят. Воспринимали это предельно отстранённо.

– Но… это же бред! – Судя по реакции, Юлька только сейчас удосужилась сложить два и два – раньше ей просто не до этого было. Да и всей полнотой информации она не обладала. – Как можно добровольно отдать себя на съедение?

– Вот и я понятия не имею! – развёл я руками. – Ну ладно бы поселенцы под какой-нибудь «химией» были… что-то психотропное, или, там, гипноз! Но ведь нет ничего даже близко похожего!

– А кот мэра Хименеса крысоящера жрал, – припомнила вдруг Джули. И обвиняюще ткнула в меня пальцем: – Поэтому ты потом с ним столько нянчился! Пробы брал?

– Ну да, было дело, – с лёгкой душой признался я. – И что?

– Как что⁈ – возмутилась девица. – А почему мне не сказал⁈

– А я не обязан! – ухмыльнулся я спутнице прямо в лицо. И как можно гнуснее, да. – Тем более, ты сама всё прекрасно видела! Вот беречь тебя, чтобы доставить в редакцию одним куском и в здравом рассудке – это да. Это моя прямая обязанность. Я бы даже сказал, моральный долг. А делиться информацией – не-а. Это, вообще-то, твой хлеб. Это ты должна подмечать всякое странное и мне подсказывать. У тебя же взгляд не замылен! Для тебя же это всё в новинку! А ты вместо этого всё кровь-кишки-распи… кхм-кхм! Ищешь! Ну и какое это, по-твоему, журналистское расследование? Может, ты мне и здесь мозг паришь, а?

– Что ж, всё-таки догадался, – досадливо поморщилась Юлия. – Ладно. Пришло время поговорить серьёзно. Но хотелось бы без свидетелей.

– Нет рядом никого, – буркнул я.

После эмоциональной вспышки навалилась вдруг душевная пустота, а ещё ощущение какой-то приближающейся мерзости. Причём скорее из разряда мерзостей абстрактных, а не буквальных, типа той же расчленёнки или стухшей кровищи.

– Связь заблокируй! – перехватила мой взгляд Юлька.

И своего, что характерно, не отвела – до того самого момента, пока я не выполнил просьбу. Скрепя сердце и с тяжёлой душой, но… любопытство взыграло, грешен. Опять же, никто не мешает мне от всей широкой росской натуры послать журнашлю… э-э-э… репортёршу далеко и надолго. И это почти наверняка, хе-хе.

– Рассказывай, что задумала! – велел я, поднявшись на ноги.

На кортах сидеть, если честно, весьма напряжно. Да и стоя удобнее нависать над журналисткой сверху в жалкой попытке доминировать. А про унижать и властвовать и вовсе речи не шло.

– Реалити-шоу! – выпалила Юлька и уставилась на меня… с вызовом во взгляде?

Пожалуй, так. Хм… всё страньше и страньше, как говорила одна классическая литературная героиня. Понять бы ещё, о чём речь. Хотя, если мне память не изменяет, Дед Максим о чём-то таком в своё время рассказывал… причем «время» во всех смыслах… это когда за кем-то подглядывают, и этот кто-то об этом знает, и потом показывают записи зрителям. Но не в прямом эфире, это я хорошо запомнил. Когда в прямом, это как-то иначе называется… точно, стрим! Стримить, стриминговые сервисы… это ведь ещё с Земли идёт, прямиком из эпохи перед Контактом. Впрочем, не исключено, что в каких-то Колониях это до сих пор распространённое явление. Из числа старых и богатых, которые уже перешли в стадию, когда у населения появилось достаточно свободного времени, чтобы ощутить потребность не только в хлебе насущном, но и в зрелищах. То есть точно не у нас на Новом Оймяконе. А вот в Сателлитах, то бишь первых Колониях, где люди уже почти полвека живут – запросто! Н-да… получается, не обмануло меня предчувствие. И впрямь мерзость. С другой стороны, а что мне скрывать? Работу свою делаю на совесть, максимально честно, не жалея ни жизни, ни здоровья. Особенно подчинённых и местных, хе-хе.

– Думаешь, стало понятнее? – на всякий случай прикинулся я шлангом. – В чём суть-то?

– А суть, Никит, в новом формате! – торжественно объявила Юлька. – Мы с тобой… ну, и с остальными тоже, станем пионерами жанра! И снимем все сливки, пока другие не опомнились!

– Да с фига ли он новый⁈ – возмутился я, напрочь забыв о том, что собирался пудрить мозги журналистке до последнего. – Их, эти шоу, ещё когда снимать начали⁈ Если не ошибаюсь, ещё в двадцатом веке!

– Опять прокололся! – обличающе ткнула в меня пальцем девица. – Ну да, давно. Но ты ведь не хуже меня знаешь, что всё новое – это хорошо забытое старое! А сейчас нигде – нигде, даже на Земле! – никто ничего подобного не предлагает! Я специально проверяла! Хотела в универе выпускную работу по этой теме писать, но вовремя смекнула, что оно того не стоит! Это же идея на миллион! Главное, к актуальной проблематике привязаться! А что может быть актуальнее, чем освоение новых миров⁈

– Колониальных кредитов? – хмыкнул я.

– Не только! Зрителей тоже! Ты только представь охват! О такой аудитории «Новости Содружества» могут лишь мечтать! – всё сильнее распалялась Джули. – А это слава! А слава – это деньги! А деньги – это власть! В том числе и над обстоятельствами! А ещё свобода! Ну и на положительный имидж Колониальной Службы Нейтрализации поработаем, конечно! Вам реклама не помешает, особенно позитивная!

– Эк тебя занесло, – укоризненно покачал я головой. – Что, предки тиранят?

– Настолько заметно? – смешалась Юлька. – Извини, Никит, не хотела тебя в это впутывать. Но отец… он…

– В тебя не верит?

– Верит, ещё как верит! Вот только как в ребёнка, а не как во взрослого человека! – вздохнула моя спутница.

– То есть делай, кровиночка, что хочешь, но под надзором и чутким руководством? – понятливо хмыкнул я. – Ну да, знакомо. У меня вся служба такая. Так что мы с тобой похожи гораздо сильнее, чем ты думаешь.

– Но есть и разница, – снова озабоченно прикусила губу девушка. – Тот самый нюанс! Тебя такое положение вполне устраивает, вот ты и служишь! А я… а я творить хочу! Причем не фигню всякую, а что-то… эпичное! Предлагать зрителям что-то новое и впечатляющее! Настоящее, а не выхолощенные тексты с заблюренными картинками!

– Ты мне сказала просто правду, а я ужасную хочу, – весьма к месту припомнил я старинную присказку. – Такую, чтобы обосраться, завыть, забиться, захрипеть!

– Ага! – кивнула Юлька. – А это откуда? Можно, я тоже буду эту фразу использовать?

– Это не ко мне вопрос, – мотнул я головой. – Сам от Макса набрался. Тот меня много чему плохому научил.

– То есть ты не против?

– Да пользуйся! – отмахнулся я. – Фраза давно в народ ушла…

– Да я не об этом! – перебила меня Юлька. – Я про реалити-шоу. Юридическое оформление и бюрократия на мне, и всё техническое сопровождение тоже. Монтаж, презентации, распространение… роялти, в конце концов. А от тебя… ну, от вас – увлекательный контент.

– Такой, чтобы нервы пощекотать? – уточнил я.

– Желательно, – подтвердила журналистка.

– Ну, как тебе сказать…