355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Яковлев » Король Абдель Азиз: создатель Саудовской Аравии » Текст книги (страница 6)
Король Абдель Азиз: создатель Саудовской Аравии
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 03:47

Текст книги "Король Абдель Азиз: создатель Саудовской Аравии"


Автор книги: Александр Яковлев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Тем временем некогда шумная портовая Джидда пустела с каждым днём. Вход судов в бухту затруднён узким фарватером и полосой коралловых рифов, тянувшихся вдоль берега, однако ранее несколько десятков пароходов, десятки парусных судов и арабских самбук постоянно стояли в порту. Теперь же случайный прохожий мог по пальцам пересчитать суда, осмелившиеся войти в Джидду. Население перебиралось кто в Эритрею, кто в Асир и Аден, а иные просто пересекали линию фронта и поселялись в Мекке, на территории, занятой Абдель Азизом.

Волнение возникло и в немногочисленном дипломатическом корпусе. Представитель России присутствовал на совещаниях консулов западных и восточных стран. Их опасения были вызваны не только угрозой вероятного штурма города ихванами, но и соседством дипломатического квартала с пороховыми погребами и королевским дворцом, которые были важными целями артиллерии осаждавших. Персидский консул предложил направить Абдель Азизу письмо с разъяснением ситуации. Англичанин и француз заявили, что нельзя идти на признание ваххабитского вождя и вступать с ним в какие-либо письменные отношения. По их мнению, всем дипломатам следует из соображений безопасности теперь же покинуть город. Хакимов считал западное предложение неприемлемым для себя. Ещё осенью 1924 г. он завязал тайную переписку с недждийским султаном и начинал понимать, что Абдель Азиз ныне – самая перспективная личность в регионе.

А король всё-таки не хотел сдаваться. Али обратился за помощью к англичанам. Они не отказали ему, но предложили подождать, пока с такой же просьбой о посредничестве не обратится сам Абдель Азиз. Король был сломлен физически и морально.

Джидда голодала. Мир удивлялся, почему неустрашимый воин не предпримет штурма, а он не хотел проливать лишнюю кровь.

Недоумевали и в Москве, не понимая, что представляет собой движение султана Абдель Азиза. Эмир Лотфолла, раздосадованный поражением своего короля и огорчённый отказом русских большевиков дать ему армию «для освобождения от иностранного гнёта Сирии или Месопотамии», через полгода оставил Москву и отправился в Италию. Там в марте 1925 г. в интервью он заявил, что «ваххабитское движение, принявшее явно антибританский характер, как это доказывается их недавним набегом на Месопотамию, косвенно поддерживается Россией». Естественно, в Наркомате иностранных дел заподозрили, что Лотфолла работает на англичан.

Чичерин в ноябре 1924 г. послал Хакимову письмо, в котором писал: «Нападение Ибн Сауда на Хиджаз было спровоцировано Англией, которая этим путём хотела поставить на колени Хусейна, начавшего выходить из повиновения и пытавшегося добиться от Англии выполнения ею обещаний 1915 г… Всё это заставляет думать, что Англия постарается не допустить исчезновения Хиджазского государства, выступит посредником между Али и Ибн Саудом, а главное, всеми средствами постарается вернуть вождя ваххабитов под свой контроль. Ссориться с Ибн Саудом она не сможет уже потому, что последний может оказать в данный момент крупную услугу туркам, произведя нападение на Ирак с юга. Недаром турецкая пресса с такой любовью о нём отзывается».

Россия, будучи великой державой, не могла оставаться в положении стороннего наблюдателя. И в следующем письме Чичерин даёт такую директиву Хакимову: «Сохраняя дружественные отношения с Хиджазом, мы вместе с тем должны не упускать случая войти в контакт с новой силой Аравии – Ибн Саудом. Теперь, пока ещё с достаточной определённостью не выяснилось положение, все шаги в этом направлении, естественно, должны быть проникнуты максимальной осторожностью… Наши интересы в арабском вопросе сводятся к объединению арабских земель в одно государственное целое. Если Ибн Сауд будет вести политику объединения арабов – это будет соответствовать нашим интересам…»

Таким образом, указания наркома совпали с пониманием ситуации Хакимовым на месте. Российский дипломат был мусульманином, знал арабский язык, что давало ему возможность для активных действий. В апреле 1925 г. Хакимов, объединившись с персидским и голландским консулами, совершил поездку в Мекку. Король Али был вынужден дать согласие на поездку дипломатов к святым местам и даже попросил помочь в заключении мирного соглашения между Недждом и Хиджазом, что ему было обещано. Английский консул Буллард был взбешён такой инициативой русского консула, но воспрепятствовать ей не смог.

Твёрдая позиция, занятая Хакимовым, и его инициативная политика всерьёз обеспокоили англичан. Королю Али без церемоний было заявлено, что «СССР намеренно поддерживает короля против англичан, других интересов у русских нет», что отклонение западными державами его просьб о финансовой помощи вызвано одним – нахождением в Джидде российской миссии, она – причина всех бедствий Али. Король не понимал, что в Лондоне его давно считают конченым человеком, в которого нет смысла что-либо вкладывать. Он и верил и не верил в недобрые замыслы России, но российскую миссию не выслал.

Не сохранилось письменных свидетельств о первых контактах Хакимова и Абдель Азиза в Мекке. Вероятно, они обсуждали будущее Хиджаза после неизбежного ухода Али, бесцеремонную политику Великобритании в регионе (в то время законная часть Хиджаза – залив Акаба и область Маан были присоединены к Трансиордании), возможности экономического сотрудничества двух стран, условия совершения паломничества для 30 миллионов российских мусульман, перспективы создания халифата. Как бы то ни было, в Москву ушло сообщение, что переговоры оказались в целом успешными, обе стороны проявили взаимную заинтересованность в установлении прочных связей.

Абдель Азиз был также доволен. Он обрёл новый и сильный рычаг давления на англичан, что повышало степень его самостоятельности в отношениях с Лондоном. Но в дипломатии нельзя только получать, надо что-то и уступать. В октябре 1925 г. султан провёл переговоры с британским представителем, полковником Клейтоном, входе которых были подписаны важные соглашения: он признавал предложенную англичанами линию границы на севере и уступал Трансиордании значительные участки своих земель.


4

Король Али надеялся как-нибудь выкрутиться и выстоять. Он до последнего момента ожидал помощи от братьев – королей Ирака и Трансиордании, он был слепо уверен в том, что англичане его не бросят. Лишь когда узнал о подписанном ими соглашении с недждийцем, а от братьев пришёл совет полагаться на свои силы, ему стало всё понятно.

16 декабря 1925 г. он пригласил во дворец британского консула Джордана. В глубине души Али всё-таки на что-то надеялся, но англичанин деловито предложил своё посредничество. «Я предложил бы султану следующие условия…» – начал Али. «Условия? – удивился Джордан. – Какие могут условия при капитуляции!» К этому времени Абдель Азизу уже сдалась Медина, и султан 6 декабря смог совершить молитву в мечети пророка. 11 декабря в Мекке после пятничной молитвы улемы, шерифы, представители знатных и богатых семейств Мекки и Джидды, члены Консультативного совета, члены шариатского суда, проводники паломников, шейхи ремесленных цехов принесли присягу Абдель Азизу, как королю Хиджаза.

Джидда сдалась 22 декабря. Али в сопровождении нескольких жён и слуг ещё 20 декабря перебрался на британский корабль «Корнфлауэр», который доставил его в Акабу, во владения брата Абдаллы.

А войско Абдель Азиза вошло в город 23 декабря (как и было согласовано с Джорданом). На грузовиках и на верблюдах, или пешими нестройными толпами потекли по узким улицам Джидды ихваны, бедуины, феллахи.

Итак, его мечта исполнилась: Аравия вновь принадлежала Саудидам! Ещё оставались проблемы с Асиром, необходимо было наладить отношения с соседними странами, возникла масса вопросов по поводу святых мест, но все эти проблемы и вопросы он мог решать уже с иных, чем ранее, с более сильных позиций. Абдель Азиз направил Хакимову (и консулам ещё нескольких стран) письмо с благодарностью правительству СССР за сохранение полного нейтралитета в его борьбе с королём Али.

8 января 1926 г. в Большой мечети Мекки султан Абдель Азиз ибн Абдель Рахман Ибн Сауд был провозглашён королём Хиджаза, султаном Неджда и присоединённых областей. Новому королю была очень нужна внешняя поддержка, и она пришла.

Среди мусульман Британской Индии был создан Халифатский комитет для решения вопросов о святых местах ислама. В начале февраля 1926 г. председатель комитета Абдул Калям выступил с заявлением, в котором назвал устранение короля Хусейна и его сына «благим делом». По словам мусульманского богослова, Хашимиты препятствовали успеху и прогрессу ислама, а потому их изгнание из Хиджаза соответствовало воле мусульманского мира.

16 февраля 1926 г. последовало официальное признание Москвы. Хакимов вручил Абдель Азизу ноту, в которой говорилось: «Правительство СССР, исходя из принципа самоопределения народов и глубоко уважая волю геджазского народа, выразившуюся в избрании Вас своим королём, признаёт Вас королём Геджаза и султаном Неджда и присоединённых областей. В силу этого Советское правительство считает себя в состоянии нормальных дипломатических отношений с правительством Вашего Величества».

Хакимов его не обманул. Признание со стороны великой державы сильно укрепило позиции молодого государства.

Ответная нота была вручена 19 февраля. Она также была составлена в официальных выражениях благодарности, выражалась «полная готовность к отношениям с правительством СССР и его подданными, какие присущи дружественным державам…» В дипломатических документах важно каждое слово, передающее оттенки смысла, а значит – оттенки отношений и намерений. Слова «полная готовность» означали желание Абдель Азиза развивать полномасштабные отношения без оглядки на Лондон… пока там не поймут, что он уже никогда больше не будет британским вассалом.

2 апреля нарком иностранных дел СССР Г.В. Чичерин отправил Абдель Азизу письмо, в котором выразил глубокое удовлетворение установлением дипломатических взаимоотношений между Хиджазом и СССР и убеждение в том, что дружеские отношения между двумя странами будут всё больше углубляться на благо арабского народа и народов СССР. Были также посланы подарки от Советского правительства королю и его старшим сыновьям. Абдель Азиз ответил Чичерину также тёплым письмом, выражая глубочайшее удовлетворение по поводу установления дружеских отношений между двумя странами и выразил благодарность за дорогие дары.

Дипломатические отношения нового государства были установлены 1 марта 1926 г. с Великобританией, в марте же – с Нидерландами, Францией и Турцией, а позднее, в 1928 г. с Германией, в 1929 г. – с Ираном и Польшей, в 1931 г. с США, в 1932 г. с Италией, в 1936 г. с Египтом. Иностранными делами занимался специальный департамент королевского двора, во главе которого Абдель Азиз поставил выходца из Сирии Юсефа Ясина. В 1930 г. королевским указом было создано министерство иностранных дел, и министром отец поставил своего второго сына Фейсала.

Но всё же внешнеполитические дела отнимали меньше внимания у главы государства, чем дела внутренние. Присоединение Хиджаза породило много новых проблем. Хиджаз был много более развит в экономическом и социальном отношении. Давние и прочные связи с внешним миром, положение торгового и религиозного центра позволили ему далеко уйти от довольно примитивного образа жизни остальной Аравии. Абдель Азиз успокоил напуганных торговцев и знать, что не собирается устанавливать здесь порядки Неджда и давать волю ревностным ихванам. Тем не менее, местная знать потребовала гарантий, и это требование пришлось принять.

Для правителя нового государства являлось очевидной необходимостью проведение преобразований, реформ в сферах управления, образования, экономики. В детстве воспитанный своей матерью и шейхом Абдаллахом ибн Абдель Латифом в строгих принципах исламского учения, он был убеждён, что настоящие реформы могут быть основаны только на принципах ислама. Абдель Азиз подтвердил законность существования местной совещательной ассамблеи из шейхов, улемов и купечества. Ассамблея без промедления приняла решение о сохранении Хиджазом автономии в рамках нового государственного образования, о его самостоятельной внутренней и внешней политике, о введении конституции на основе Корана. Раздумывать не приходилось, и Абдель Азиз к радости хиджазцев согласился с этими условиями.

Хиджазцы пытались на него давить, но они ранее имели дело лишь с вялым и безвольным Али, а вождь Саудидов оказался иным. Он учёл их пожелания лишь в той мере, в какой они не стесняли его абсолютной власти в новом государстве. Он утвердил создание Консультативного совета с совещательными полномочиями, муниципальных советов в Мекке, Медине, Джидде, Янбо и Таифе. Наместником короля в Хиджазе был назначен эмир Фейсал ибн Абдель Азиз.

В эти годы Абдель Азиз проявил качества выдающегося государственного деятеля. Если бы он оказался выразителем интересов только кочевых племён, страна вернулась бы к застою, если бы склонился на сторону городской буржуазии Хиджаза и отдал бы преимущество интересам торговцев и ростовщиков, то потерял бы свою опору в родном Неджде. Сознавая это, Абдель Азиз стал строить своё государство, как институт высшей политической и социальной ценности. В результате, созданное им государство превращалось в арбитра различных социальных сил, защитника и покровителя жителей различных районов, представителей различных племён. Тогда внимательным наблюдателем стало очевидно, что в Аравии действует сильная, харизматическая личность, человек с большим природным умом и талантами, сумевший встать выше своего окружения, оставаясь в то же время частью аравийского общества.

31 августа 1926 г. были опубликованы «Основные положения Хиджазского королевства». Этот документ провозглашал Хиджаз «монархическим государством с совещательными учреждениями, независимым как во внутренних, так и во внешних делах». Власть его величества короля Абдель Азиза ограничивалась только постановлениями «славного шариата».

Не все в окружении Абдель Азиза были согласны с этим решением, иных задевало то, что «какие-то горожане» ставятся в привилегированное положение по отношению к истинно благородным бедуинам. Консервативные вожди ихванов и часть улемов враждебно встретили этот документ, считая, что он не соответствует духу первоначальной чистоты ислама. Они не разделяли теорию «культурного ваххабизма», согласно которой всякие технические нововведения, хотя они и не предусмотрены Кораном, допустимы, если не противоречат духу ислама.

Но сам правитель государства мудро полагался на время. Он знал свою страну и предвидел, что вскоре уровень жизни и уровень сознания жителей Неджда повысится, он был преисполнен решимости провести для того необходимые преобразования. Точно так же он полагал, что рано или поздно хиджазцы будут вынуждены отказаться от своего высокомерия, что постоянные и разнообразные связи между двумя частями Аравии приведут к их естественному объединению. Стоит ли говорить, что он оказался прав.


5

Абдель Азиз всегда помнил, что по воле Аллаха в его владениях находились главные святыни ислама и был готов исполнять функции их хранителя, но тут возникли осложнения.

Выраженная поначалу индийскими мусульманами поддержка обернулась совсем иным. Халифатский комитет Британской Индии прислал специальную миссию для ни более, ни менее, как «взятия контроля над священными городами Меккой и Мединой». Абдул Калям выступил с новым заявлением, в котором утверждал, что отныне политическое управление Хиджазом должно быть организовано в соответствии с желанием хиджазского народа, но и при учёте интересов мусульман всего мира, и решающее слово здесь будет принадлежать всемирному мусульманскому конгрессу. Пока же, по его словам, «население Хиджаза слишком поторопилось».

Было совершенно непонятно, почему индийский богослов считал выражение своего мнения голосом «мусульман всего мира». Абдель Азиз распорядился посадить «специальную миссию» в полном составе на первое же пассажирское судно, идущее в Бомбей. Тем не менее, надо было готовиться к проведению всемирного мусульманского конгресса.

Лондон попытался «поставить на место» слишком энергичного короля. По подсказке британских политиков в мае в Каире был собран контр-конгресс, на котором была предпринята попытка избрать халифа. На эту роль претендовал бывший хедив Египта Аббас Хильми, давно мечтавший о троне короля Хиджаза. Однако из-за разногласий между делегациями проект провалился.

Аравийский конгресс проходил в Мекке с 7 июня по 5 июля 1926 г. На нём главное внимание было уделено обсуждению вопросов организации паломничества, а также благоустройства святых мест. В результате переговоров с Хакимовым глава делегации российских мусульман, руководитель центрального духовного управления мусульман в Уфе муфтий Фахретдинов был избран первым заместителем председателя конгресса, и Абдель Азиз был уверен в поддержке со стороны 30 миллионов российских мусульман. Это оказалось нужным делом.

Заявленная ранее поддержка действий Абдель Азиза далее обернулась совсем иным. Абдул Алям заявил, что Абдель Азиз «может пока выступать в роли охранителя святых мест ислама, но никак не в роли халифа». Не успел Абдель Азиз сказать, что он вовсе не претендует на такой сан, как другой делегат от халифатского комитета из Индии, Шаукат Али выразился яснее: «Что касается Хиджаза, то мы хотим превратить его в республику. Может быть, Ибн Сауд – хороший человек, но не обязательно, чтобы его сын был похож на него, а ещё более возможно, что его внук будет совсем никуда не годен. Поэтому там должна быть республика, президент которой должен избираться и должен находится под контролем мусульманского мира».

У Абдель Азиза не возникло никаких сомнений относительно того, кем муссируется вопрос о халифате, кто это «мы», желающие контролировать сердце мусульманского мира. За спинами мусульман Британской Индии и полуколониального Египта стояли серьёзные джентельмены из Уайт-Холла. Тем важнее для поддержки его позиции оказались голоса российских мусульман. Вопрос о халифе был снят. Решением конгресса Абдель Азиз был признан «хранителем священных мест ислама». Конгресс постановил также не предоставлять на территории Хиджаза концессий немусульманам и мусульманам – гражданам европейских государств. «Лучше быть бедными, чем допустить к себе европейский капитал», – говорилось в резолюции конгресса. Одним из пунктов резолюции было записано добиваться возвращения Хиджазу Акабо-Маанской области, захваченной Трансиорданией.

Таким образом, большинством голосов всего мусульманского мира были признаны не только законность владения Саудидами Хиджаза, но и положение главы рода Аль Сауд как хранителя святых мест. Это превращало Абдель Азиза не просто в главу одной из многих стран мира, но придавало ему совсем иное, большее значение. Тем не менее, в сентябре 1926 г. общество индийских панисламистов созвало конференцию, на которой было принято решение «изгнать Ибн Сауда из Хиджаза объединёнными вооружёнными силами мусульман», а пока – бойкотировать паломничество в Мекку, чтобы подорвать экономику Хиджаза. Эти решения остались на бумаге, так как широкие массы мусульман не поддержали их, однако они показали новому правителю Аравии, что всякое новое его достижение влечёт за собой новые проблемы.


6

Неожиданно оказалось, что самая серьёзная угроза его правлению исходит не извне, а изнутри. Восстали ихваны.

Став правителем Хиджаза, Абдель Азиз смог более полно и всесторонне использовать многие технические достижения Запада – телефон, автомобиль, радио. Это вызывало недовольство ревностных ихванов, требующих буквального соблюдения норм и образа жизни тысячелетней давности.

Обретя полномочия хранителя святых мест ислама, Абдель Азиз стал прежде всего налаживать порядок в организации паломничества. С одной стороны, он считал справедливыми некоторые требования ихванов и потребовал от паломников отказаться на время совершения хаджа от греховных обычаев: курения табака, употребления алкоголя, ношения дорогих одежд и вещей. Но с другой стороны, он организовал автомобильные перевозки паломников от Джидды в Мекку, разрешил беспошлинный ввоз автомобилей и запасных частей к ним, следствием чего стал настоящий автомобильный бум: число автомобилей выросло с 4, ранее принадлежавших семейству короля Хусейна, до 1500. За 1926–1929 гг. на автомобилях было перевезено 210 тысяч паломников из общего числа в 420 тысяч. Курс на автомобилизацию диктовался не только соображениями удобства паломничества и расширения торговли, но и соображениями безопасности. Всё это и вызвало гнев многих племён бедуинов, ранее живших исключительно перевозками паломников, проведением торговых караванов, а нередко грабежами тех и других. Например, в 1924 г., в последний год правления короля Хусейна, был ограблен караван в 18 тысяч паломников.

Абдель Азиз стал выплачивать племенам субсидии с условием, что они не будут грабить караваны паломников, но также наладил охрану из летучих отрядов ихванов, безжалостно наказывавших нарушителей законности и гостеприимства. Его сила и авторитет возросли настолько, что он начал смещать шейхов племён и назначать новых. Отныне шейх отвечал перед правительством и играл роль посредника между властью и кочевниками.

В начале 1926 г. король созвал совещание всех шейхов хиджазских племён. Он потребовал полной и своевременной уплаты закята, беспрекословного подчинения законам шариата, готовности прийти на помощь власти по первому призыву. Не у всех это вызвало понимание.

Недовольством воспользовался эмир Трансиордании Абдалла, так и не смирившийся с изгнанием Хашимитов из Хиджаза. При его поддержке была создана тайная организация «Свободный Хиджаз». Заручившись поддержкой неудачливого претендента на роль халифа Аббаса Хильми, ставленники Абдаллы стали готовить покушение на Абдель Азиза и восстания на севере Хиджаза и на юге Асира под лозунгом «Хиджаз для хиджазцев». Мятежники получили оружие и снаряжение из Швейцарии.

Абдалла настолько уверился в успехе, что позволил себе открыто помечтать о будущем – и это тут же стало известно в королевском дворце в Джидде. Да и англичане, чтобы выгородить себя в глазах Абдель Азиза, сообщили ему о выступлении одного отряда в 450 человек из Акабы по направлению к Хиджазу. Большего и не надо было.

На север были посланы отряды на автомобилях и на лодках, мятежники в ходе боёв разбиты, большинство уничтожено. В самом Хиджазе проведены аресты подозрительных лиц, которых высылали в Неджд. На юге войска без всяких затруднений подавили выступление враждебных сил, полузависимый Асир стал управляться чиновником, назначаемым наместником Хиджаза.

Ихваны Неджда после того, как закончился период территориального расширения государства, оказались в тяжёлом положении: они лишились возможности получать военные трофеи, но уже отвыкли от нелёгкого и правильного труда земледельца или скотовода. Расширение автомобильного транспорта ударило по торговле верблюдами. Установленные государственные границы стали препятствием к свободному передвижению бедуинов со своими стадами от пастбища к пастбищу.

За время долгого отсутствия Абдель Азиза в Неджде недовольство вызрело и приобрело организованные формы. Во главе недовольных оказались брат короля Мухаммед со своим сыном Халедом, а также шейх племени мутайр Фейсал аль-Дарвиш, шейх аджманов Зейдан ибн Хитлаин, шейх племени атайба Гатгат Султан. На встрече в первой хиджре эль-Артавия они резко критиковали политику Абдель Азиза, упрекали его за терпимость к неверным и поездки его сыновей за границу: Сауда в Египет, «страну многобожников», а Фейсала – в «безбожный Лондон». Они направили в Мекку письмо с требованием объявить войну «еретическому» Ираку.

В январе 1927 г. король созывает в эр-Рияде съезд предводителей ихванов, которые открыто высказали ему свои претензии и требования. Абдель Азиз понимал ихванов, но не мог им уступить, ибо они тянули его назад. Он согласился немного снизить налоги, но на требование «отказаться от всех изобретений безбожников» предложил присутствующим тут же снять с себя и выбросить револьверы, винтовки, патронташи и бинокли. Молчание было ему ответом. На требование объявления войны Ираку он ответил отказом. Путём уговоров, угроз и раздачи подарков ему удалось оттянуть взрыв.

Осенью 1927 г. группа из племени мутайр с согласия своего главного шейха совершила набег на иракскую границу. Иракская армия, подстрекаемая англичанами, ответила карательной экспедицией с применением авиации. Шейхи племён мутайр, атайба, аджман стали убеждать соплеменников, что «Абдель Азиз продался безбожникам-англичанам, что он сам пригласил их самолёты в пустыню для разгрома ихванов». Фейсал аль-Дарвиш призвал все племена присоединиться к нему и отомстить за убитых и раненых.

Переговоры и стычки длились более года. На созванном чрезвычайном съезде 19 октября 1928 г. Абдель Азиз осветил всю историю Неджда за последние десятилетия, показал опасность действий мятежников и заявил о готовности отречься от престола, если этого требуют его подданные: «Я не из тех, кого надо свергать с престола. Выбирайте любого из дома Саудидов, а я окажу ему поддержку». Делегаты не приняли отречения создателя их государства и ещё раз присягнули ему на верность.

Но ихваны игнорировали решения съезда. Их предводители не приехали в эр-Рияд. Теперь они огнём и мечом наводили страх на жителей северного Неджда, грабили и убивали бедуинов племён шаммар, аназа и шафир, аккуратно плативших налоги государству, а также совершали набеги на караваны, идущие в сторону Персидского залива.

Политика умиротворения ихванов во многом диктовалась враждебным отношением Великобритании, но стало очевидно, что медлить нельзя. На Неджд надвигалась угроза превращения в царство хаоса и анархии.

К концу 1928 г. Абдель Азиз собрал армию в 12 тысяч человек и двинулся на мятежников. Несколько недель длились манёвренные бои, в ходе которых ему удалось отрезать восставших от колодцев и населённых пунктов. Города и посёлки мятежников разрушались. Весной 1929 г. правительственные войска подошли к эль-Артавии. Абдель Азиз потребовал выдачи Фейсала аль-Дарвиша. Жены главаря мятежников умолили короля дать возможность тяжело раненому шейху умереть в своём племени. Абдель Азиз согласился, но остальные руководители мятежа подверглись жестоким казням.

Тем не менее, в конце 1929 – начале 1930 гг. происходит новая вспышка ихванского мятежа, во главе которого вновь оказался выздоровевший Фейсал аль-Дарвиш. Восстание разгорелось с ещё большей силой, чем раньше. Ихваны с особой ожесточённостью рвали телефонные провода и рушили столбы. Было прервано сообщение эр-Рияда со страной. При согласии Лондона мятежный шейх обрёл опору в соседнем Кувейте, где создал свои базы, откуда получал продовольствие и корм для верблюдов. Помощь ему поступала и из Ирака. Возмущённые протесты Абдель Азиза, обращённые в Лондон, оставались без ответа.

Осенью 1929 г. король начал решительные действия с использованием броневиков, вооружённых пулемётами. В короткое время силы восставших были разгромлены, а их предводители бежали в Кувейт и Ирак. Но теперь протесты Абдель Азиза были услышаны, и по распоряжению британского верховного комиссара в Ираке саудовцам были выданы аль-Дарвиш и Хитлаин.

После подавления восстания было покончено с военной организацией ихванов, хотя сам по себе принцип постепенного оседания кочевников на землю и в дальнейшем использовался властью. Подавление опаснейшего мятежа стало серьезной победой Саудидов в деле укрепления созданного государства, ликвидации отживших идеалов и норм жизни, в усилении централизованного государственного управления. Эта победа была важна и тем, что в ней Абдель Азиз смог впервые нанести поражение действовавшему за кулисами Лондону. Англичане вновь вынуждены были признать силу, прочность и устойчивость его власти.

Видимым знаком этого стала встреча двух королей Абдель Азиза и иракского Фейсала 20-23 февраля 1930 г. на борту английского корабля. Их принимал верховный комиссар Великобритании в Ираке Ф. Хамфрис. Обменявшись взаимными упрёками, правители двух братских стран в конце концов согласились заключить договор о дружбе и добрососедстве, обменяться дипломатическими представительствами и уважать суверенитет друг друга. Для обеих сторон реальность жизни оказалась сильнее потерь и обид прошлого. И если на фотографиях, сделанных в первый день встречи, короли сидят рядом, но смотрят хмуро, то фотографии заключительного дня запечатлели их улыбающимися.


7

Начало 30-х годов можно назвать периодом «собирания» Абдель Азизом своего государства. Стало необходимым уже не только формально, но и реально объединить весьма разнородные в экономическом, социальном и политическом отношении части полуострова, населённые к тому же различными племенами. Торговля сыграла в этом большую роль, и в этой сфере отражались многие процессы, идущие в обществе.

Во внешней торговле Хиджаза в то время господствовали 9 торговых домов. Экспорт играл незначительную роль, по старым караванным тропам в Ирак и Сирию вывозили кожаное сырьё, верблюжью и овечью шерсть, топлёное масло, миндаль, кораллы, хну, фрукты и арбузы, лекарственные растения, а также верблюдов. Часть товаров шла через Аден в Европу. В импорте основной объём занимали продовольственные товары. Хиджаз ввозил продовольствие главным образом для паломников. Поставщиком муки была Индия, ячменя – Ирак; на рынке мануфактуры господствовали индийский и английский текстиль, которые понемногу стала теснить японская продукция; основными поставщиками спичек были Швеция и Япония, но сильным конкурентом стала Россия; главным поставщиком керосина и бензина была английская компания Шелл, но в 1931 г. на рынке появились советские нефтепродукты.

В начале сентября 1927 г. в Джидде много говорили о намерении губернатора Абдаллы Зейнала подать в отставку, вследствие запущенности своих собственных коммерческих дел, связанных с представительством интересов ряда иностранных компаний. Король не стал принимать отставку губернатора, коренного хиджазца, пользовавшегося авторитетом, замены ему он не видел. Тем не менее, он назначил губернатору помощника, что освобождало Абдаллу Зейнала от мелких административных дел. Хиджазские торговцы с неудовольствием отметили, что новый помощник – недждиец. Впрочем, разговоры о том, что Абдель Азиз отдал Хиджаз на откуп кучке недждийцев, прекратились.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю