Текст книги "Великаны острова Пасхи"
Автор книги: Александр Кондратов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
Искусство Полинезии
Авторы сенсационных гипотез о происхождении культуры острова Пасхи, как правило, отзывались с пренебрежением о местном населении. Рапануйцы казались им «жалкими» и «забитыми», а их искусство – примитивным и убогим. Как же им, бездарным и бедным, самим создать гигантские статуи и платформы, откуда у них может появиться письменность?
Да и не только местное население острова, но и все полинезийцы зачастую изображались как «дикари» и «людоеды», только на то и способные, чтобы уничтожать и разрушать достижения других, более высоких культур.
Такими же аргументами пользовалась западная наука и при оценке искусства других континентов: местное население Африки, Америки, Азии, Океании не может создать памятники искусства. Нужны «пришельцы», нужны «белые учителя», нужна «культура извне», чтобы объяснить происхождение монументов острова Пасхи и Океании, храмов майя в Америке, колоссальных построек Зимбабве в Африке, шумерских, индийских, камбоджийских городов в Азии. Либо побережье Средиземноморья, либо Северная Европа, либо мифическая Атлантида, либо, уже в последние годы, фантастические «пришельцы из космоса» должны были, по мнению сторонников «переселения культур», создать эти цивилизации.
«Теория миграций как аргумент в первобытной истории ошибочна – теория миграций как аргумент общеисторический и ошибочна и опасна», – справедливо пишет известный археолог Монгайт[47]47
А. Л. Монгаит. Археология и современность. М., изд. АН СССР, 1962, стр. 56.
[Закрыть], выражая мнение советской науки. Впрочем, с тем, что цивилизации Древнего Востока, доколумбовой Америки, тропической Африки не завезены извне, а созданы местным населением, согласны и все серьезные ученые на Западе, вне зависимости от того, являются ли они марксистами или нет. Точно так же признано и местное происхождение цивилизации острова Пасхи, которая «неопровержимо свидетельствует о высоком культурном развитии всей Полинезии. В ней нет ничего загадочного. Если в ней остается еще много неясного, то лишь потому, что колонизаторы истребили людей, высекавших каменные статуи и знавших письменность. Вполне естественно, что ученым приходится теперь прилагать большие усилия, чтобы разгадать значение каменных статуй, ставших археологическими памятниками, и расшифровывать письменность, ставшую мертвой»[48]48
«Народы Австралии и Океании», стр. 669.
[Закрыть].
Попытки изобразить полинезийцев «дикарями», «дегенератами», «людоедами» волей или«неволей играют на руку колониализму (ведь точно такие же определения применялись и к населению Африки, которое также считалось не способным создать самобытную культуру). Однако, как показывают факты, искусство Полинезии достигло блестящего развития. Скульптуры из камня, дерева, замечательные резные украшения, орнамент – все это ничуть не уступает лучшим образцам народного творчества любого другого народа мира.
Излюбленный материал полинезийского искусства – дерево. На Таити, в Новой Зеландии, на островах Тубуаи и Кука, на Гавайских островах и многих других островах Полинезии местные жители создали прекрасные резные изображения людей. Ими украшались носы лодок, боевые палицы, столбы домов, подвески-украшения, чаши, рыболовные грузила, посохи, жезлы, деревянные чаши. Человеческая фигура – популярнейший мотив деревянных скульптур Полинезии.
Но не только из дерева создавали скульптуры полинезийцы. На островах Общества, на Гавайских островах, в Новой Зеландии можно обнаружить небольшие изваяния из камня, созданные древними резчиками. А на острове Питкерн, на Маркизских островах и острове Раивавае можно было увидеть и большие каменные фигуры, превышающие человеческий рост и весящие много тонн.
Дерево на острове Пасхи ценится очень высоко – это смогли заметить уже спутники Кука. Вот почему, попав на отдаленный остров, полинезийские предки современных рапануйцев стали изготовлять скульптуры из мягкого туфа, который в изобилии имелся вокруг. «Поощряемые обилием туфа и легкостью переноса статуй по открытой местности, – пишет Метро в своей объемистой монографии об острове Пасхи, изданной в Гонолулу, – они стали делать все более и более крупные статуи, пока каменная резьба не достигла развития большего, чем в других частях Полинезии»[49]49
A. Metraux Ethnology of Easter Island. Honolulu, 1940, page 308.
[Закрыть].
Многие авторы сенсационных гипотез считали, что для передвижения статуй нужны были многие тысячи людей. Сами рапануйцы казались им слишком ленивыми, слишком слабыми и малочисленными для такой работы. «Но ведь тонганцы, гавайцы, таитяне и жители Маркизских островов, как известно, передвигали большие каменные глыбы и устанавливали их на месте цри помощи канатов, деревянных рычагов, балок и подпорок, – говорит крупнейший специалист по Полинезии Те Ранги Хироа. – В среднем высота скульптур колеблется от 10 до 15 футов, а вес – от 4 до 5 тонн. Я сомневаюсь, чтобы эти изваяния были тяжелее, чем бревна, которые маорийцы приносили .из леса для строительства своих военных лодок или для цельных коньковых балок больших общественных домов. Люди могут совершить многое, объединив свои усилия, особенно если общественные работы производятся по случаю празднества и сопровождаются пиром, согласно полинезийскому обычаю»[50]50
Те Ранги Хироа. Мореплаватели солнечного восхода. М., 1950, стр. 198.
[Закрыть]. Этому заявлению ученого можно верить вдвойне, если учесть, что он сам наполовину маориец.
Огромные каменные платформы, на которых устанавливались статуи острова Пасхи, также не являются чем-то исключительным для всей Полинезии. На Таити, Маркизских островах и многих других встречаются святилища (марае), в которых находились жертвенники и статуи богов. В конце двора марае имелась прицоднятая площадка, именуемая «аху». На острове Пасхи этим словом была названа вся огромная каменная платформа, которая.из храма превратилась в место погребения умерших.
Наконец, и таинственная письменность острова Пасхи имеет, вероятно, полинезийское происхождение. Мы уже говорили о том, что все знаки кохау ронго-ронго изображают предметы полинезийского быта, полинезийскую фауну и флору. Статистический анализ текстов дощечек показал, что они написаны на рапануйском языке, правда, сильно отличающемся от современного. Да и само название «кохау ронго-ронго» также полинезийское; «кохау» означает «жезл из дерева хау» (хибискуса), «ронго-ронго» – «говорить».
На Мангареве и Маркизских островах, ближайших соседях острова Пасхи, «кохау» использовались для отбивания такта при песнопениях и ритуальных танцах. Весьма возможно, что на них наносились резные значки, чтобы облегчить запоминание песен.
На острове Пасхи это мнемоническое средство превратилось в письменность, а вместо жезлов стали употреблять дощечки. Но название «кохау» по традиции сохранилось. Весьма вероятно, что те «кохау», которые, согласно преданию, привез с собой легендарный вождь Хоту Матуа, были настоящие «кохау», то есть жезлы, а не дощечки с письменами. Ведь ни на одном из островов Полинезии мы не находим следов письменности. «Нет сомнения в том, что дощечки были вырезаны на острове Пасхи значительно позже времени Хоту Матуа и были связаны с этим королем легендой для придания им большей древности, которая так почитается всеми полинезийцами», – пишет Те Ранги Хироа[51]51
Те Ранги Хироа. Мореплаватели солнечного восхода, стр. 198-199.
[Закрыть].
Статуя божества. Полинезия.
Стенная панель дома собраний племени. Полинезия.
Статуя предка. Полинезия.
Статуя божества. Полинезия.
«Великий спрут»
Нельзя считать, что одна гипотеза о происхождении культуры острова Пасхи сменялась другой, что старая версия заменялась новой без всяких споров и дискуссий. Напротив, эти бурные дискуссии и прения не утихают по сей день.
Еще есть романтически настроенные сторонники «культуры Пацифиды», правда, большей частью среди дилетантов-мечтателей. Подобно «атлантологам», отыскивающим в различных культурах мира какие-либо следы пришельцев-атлантов, они стремятся обнаружить следы переселенцев с гибнущей Пацифиды.
Ряд ученых и по сей день склонны утверждать, что в культуре острова Пасхи можно заметить несомненное меланезийское влияние. К ним относятся, например, советские этнографы – Н. А. Бутинов и Л. Г. Розина, считающие, что «трудно согласиться с Метро, когда он заявляет, что "культурные параллели между островом Пасхи и Меланезией являются неясными и неопределенными", в то время как, по их мнению, эти параллели отчетливы и определенны»[52]52
Сборник Музея антропологии и этнографии, т. XVIII. М.-Л., изд. АН СССР, 1958, стр. 323.
[Закрыть].
Некоторые исследователи склонны думать, что сходство знаков цисьменности острова Пасхи и печатей Мохенджо-Даро нельзя объяснить простым совпадением и между этими культурами существует какая-то древняя связь, несмотря на гигантский разрыв во времени и пространстве. Конечно, не одинок и Тур Хейердал со своей «американской гипотезой». Ученые, склонные приписывать «пришельцам извне» культурные достижения народа Полинезии, с удовлетворением поддержали гипотезу норвежского исследователя.
И тем не менее, подавляющее большинство специалистов считает, что культура Рапа-Нуи несомненно создана полинезийцами. И это – не очередная «гипотеза», а достоверный научный вывод, вывод, основывающийся на длительном и тщательном изучении накопленных фактов. После фундаментальных работ Метро и Энглерта вряд ли можно приписывать мифическим «пришельцам» создание самобытной культуры острова Пасхи. И дело тут не в «величине авторитета», а в железной логике самих фактов, неопровержимо говорящих о том, что именно полинезийцы создали каменных гигантов и письменность кохау ронго-ронго.
Каким же образом попали полинезийцы на этот заброшенный в просторы Великого океана клочок земли? Как смогли они пересечь тысячи километров, отделяющие остров Пасхи даже от самых ближайших островов Полинезии? Когда это было? С какого архипелага пустились в плавание отважные мореходы? Да и как попали сами полинезийцы на острова Тихого океана? Ведь у них не было больших кораблей, они не знали железа и других металлов, не имели гончарного круга и колеса. Каким же образом эти мореплаватели каменного века умудрились заселить острова Великого океана задолго до викингов и Колумба? И не только тихоокеанские острова; остров Мадагаскар, вблизи африканского континента, был также впервые открыт и заселен бесстрашными мореходами полинезийцами.
Долгое время проблема происхождения полинезийцев была не менее «таинственной» и рождала не меньше сенсационных гипотез, чем проблема острова Пасхи. Финикия, Египет, Греция, Скандинавия, Шумер, Индия, мифические Атлантида и Пацифида объявлялись родиной полинезийцев.
«Откуда могли бы мы, полинезийцы, знать, что наше название солнца «ра» совпадает с названием египетского бога солнца Амона-Ра и что это может считаться доказательством нашего переселения из Египта? – иронически замечает Те Ранги Хироа по поводу этих фантастических гипотез. – Упоминание в маорийской легенде о стране Уру, где пребывали предки, рассматривалось как указание на то, что они жили в халдейском городе Уре, в Месопотамии... То обстоятельство, что в древнем царстве Ирана названия округа Ора и порта Мана созвучны с полинезийскими словами, использовалось в качестве доказательства давнего пребывания полинезийцев в Белуджистане. Легендарное свидетельство о том, что полинезийцы жили в Ирихии, переносит родину предков несколько дальше, на восток, в Индию, часть которой в древности называлась «Врихия»[53]53
Те Ранги Хироа. Мореплаватели солнечного восхода, стр. 40-41.
[Закрыть].
В настоящее время все эти научно-фантастические гипотезы сданы в архив. Открытия археологии, этнографии, языкознания, антропологии, исторические сведения, материал искусства убедительно говорят о том, что родиной полинезийцев была Юго-Восточная Азия. «Все сколько-нибудь серьезные попытки разобраться в вопросе о происхождении полинезийцев исходят из этого ныне несомненного факта», – говорит крупнейший советский океанист профессор С. А. Токарев[54]54
С. А. Токарев. Предисловие к книге Те Ранги Хироа «Мореплаватели солнечного восхода», стр. 11.
[Закрыть].
Что же заставило предков полинезийцев переселиться на далекие острова Океании? «Ответ может быть получен тогда, когда древняя история Индонезии и Индокитая будет достаточно освещена, – пишут советские ученые в монографии о народах Австралии и Океании. Но уже сейчас различные данные позволяют предполагать, что толчок к великим морским переселениям был дан экспансией монголоидов (предков малайцев), которых, возможно, вытеснило из южного Китая давление китайцев, распространившихся в Ханьскую эпоху (III век до нашей эры – III век нашей эры) на юг от реки Янцзы»[55]55
«Народы Австралии и Океании». М., изд. АН СССР, 1959, стр. 367.
[Закрыть].
За то время, которое предки полинезийцев пробыли в Индонезии, они овладели техникой мореплавания. Под натиском монголоидных племен начались их длительные плавания в океан с азиатского материка.
К горизонту, который расстилается перед нами,
К горизонту, который вечно убегает,
К горизонту, который вечно надвигается,
К горизонту, который внушает сомнения,
К горизонту, который вселяет ужас, -
как поется в старинной морской песне полинезийцев. Еще до начала нашей эры отважные мореплаватели проникли в центр Океании. Здесь сформировалось основное ядро полинезийской культуры. Отсюда неутомимые мореходы распространили дальше, по необитаемым ранее островам Тихого океана, культурные растения, домашних животных, предметы культуры. Полинезийцы:
Заплывали на восток до Мангаревы,
Па юг до островов Длиннохвостых попугаев,
На запад до Самоа
И на север до пылающего Ваихи, -
о чем свидетельствует легенда, родившаяся на острове Таити, расположенном в центре Полинезии.
Переселение вызывалось двумя причинами: во-первых, ростом населения и, во-вторых, борьбой за власть между отдельными вождями. «Походы обычно организовывались и возглавлялись младшими членами правящих Семей, чье честолюбие не удовлетворялось второстепенным положением на родине, – пишет Те Ранги Хироа. – Используя свое общественное положение, они сооружали большие суда и набирали команду отважных мореходов»[56]56
Те Ранги Хироа. Мореплаватели солнечного восхода, стр. 97.
[Закрыть].
Схему заселения Полинезии можно образно представить в виде огромного спрута. Его голова и туловище – это центр Полинезии. Таити и соседние с ним острова. Один из щупальцев протянулся к Гавайям, на север, другой – на северо-запад, к островам Гильберта, третий – на запад, к островам Тонга, четвертый – на юг, к Новой Зеландии. Самый длинный отросток этот гигантский спрут протянул на восток, к острову Пасхи.
Голова бога. Полинезия.
Голова бога. Полинезия.
Центр мореплавания – Хива
До острова Пасхи полинезийцы добрались не сразу. Первоначально первобытные колумбы достигли солнечных Маркизских островов, названных ими Хивой. «Человек прибыл сюда из центральной Полинезии и пустил корни в глубоких изолированных долинах скалистых островов, – пишет Те Ранги Хироа. – Маркизанские туземцы создали свою особую цивилизацию на островах Хива»[57]57
Те Ранги Хироа. Мореплаватели солнечного восхода, стр. 137.
[Закрыть]. На одном из островов, Хива-Оа была создана замечательная резьба по дереву и камню; на другом, Нуку-Хиве, высокого совершенства достигло искусство каменной кладки:
Население Хивы быстро росло. Начались новые морские походы на север, на юг, на восток. Маркизские острова стали центром мореплавания. Разбитые в сражениях вожди, недовольные своим положением младшие сыновья правителей, наконец, просто отважные мореходы устремлялись к новым берегам, в дальние странствия. В отдаленные времена на Хиве случилось событие, в результате которого был открыт остров Пасхи. Вот что говорит об этом древняя легенда.
Вождь Хоту Матуа жил на Хиве, говорится в ней. Однажды его брат влюбился в девушку, в которую был влюблен могущественный соседний вождь по имени Орои. Девушка заявила, что выйдет замуж за Орои, если тот совершит подвиг – обойдет без передышки вокруг острова. Вождь исполнил это желание. Но пока он шел, девушка скрылась вместе с братом Хоту Матуа. Разгневанный Орои поклялся мстить всему роду Хоту Матуа, и, боясь его мести, брат с девушкой и шестью спутниками немедленно покинули Хиву.
Вскоре пришлось спасаться бегством и самому Хоту Матуа, разбитому мстительным Орои в трех битвах. Слуга сказал вождю, что во сне, далеко на востоке, он видел остров с высоким потухшим вулканом Рано-Као, где находятся ныне руины древнего поселения Оронго и около него – три маленьких островка Моту-Нуи, Моту-Ити и Моту-Каокао, которые он тут же, во сне, окрестил именем «дети, стоящие в воде». Кроме того, слуга увидел очень понравившиеся ему бухты Тангароа, Ханга-о-Хону и Анакена.
Поверив вещему сну, Хоту Матуа послал на разведку семерых юношей. Они должны были посадить ямс и найти бухту, пригодную для высадки с больших ладей. Однако, добравшись до острова, разведчики перессорились. Посаженный ими ямс зарос сорной травой, из чего они заключили, что это место не годится для заселения. Один из разведчиков умер, другой решил остаться на острове, а пятеро собрались возвратиться обратно на Хиву. Но им не удалось выполнить свое намерение: с вершины вулкана Рано-Као юноши увидели, как к острову подходят ладьи «Хоту-Отца», Хоту Матуа.
Глава седьмая. Земля Хоту Матуа
Заселение острова Пасхи
Разведчики сказали Хоту Матуа, что остров для заселения не подходит, ибо на нем много сорной травы. Тем не менее, вождь решил высадиться со своими спутниками в удобной бухте. Стоял август месяц, и поэтому бухта получила название «Анакена», что по-рапануйски значит «август». Началась колонизация острова.
Были построены первые жилища и печи для приготовления еды. На острове не было ручьев и источников. Поэтому Хоту Матуа приказал соорудить цистерны для сбора дождевой воды. Вскоре начались и первые войны – продолжение междоусобицы на Хиве.
Орои, враг Хоту Матуа, под видом слуги проник на одну из ладей и, прибыв на остров, скрылся. Он подкарауливал и убивал беззащитных путников и детей, до тех пор, пока сам не был убит Хоту Матуа. Снова началась мирная жизнь.
Основным продуктом питания жителей острова Пасхи со времен первых переселенцев и до пришествия европейцев являлся сладкий картофель – кумара. «Мы с самого рождения начинаем есть кумара, потом мы продолжаем есть кумару и под конец мы умираем», – говорили местные жители. Хлебное дерево, кокосовая пальма и другие культурные растения не росли на голом каменистом острове. Столь же скудной была и мясная пища. Курица была единственным «домашним скотом» рапануйцев, а крыса – единственной «охотничьей дичью». Не удивительно, что на острове стало практиковаться людоедство, известное и на других островах Полинезии, где животный мир очень скуден. Рыбная ловля в бурном океане у скалистых берегов острова требовала виртуозного мастерства. Каменные и костяные крючки, сети и даже просто руки – вот и все рыболовные снасти островитян.
Обычным жилищем служил дом в виде опрокинутой лодки, вмещавший большое число людей, – ведь длина этого дома-лодки доходила до ста десяти метров!
Оружие островитян было типично полинезийским. Копья с обсидиановыми наконечниками, палицы и, наконец, самые обычные камчи, которые метались без пращи, от руки, но с большой точностью и силой поражали цель. Типично полинезийским был и обычай татуировать тело с ног до головы. Татуировка служила своеобразной «летописью» одержанных побед, свидетельством перехода из одной возрастной категории в другую и т. д.
Население острова делилось на четыре общественные группы. Во главе стояли вожди и их родственники, племенная знать. Затем шли каста жрецов, каста воинов и, наконец, зависимые земледельцы и слуги.
Деление на племена началось на острове после смерти Хоту Матуа. Великий вождь заболел и ослеп. Призвав сыновей, он разделил между ними остров. Хоту Матуа хотел, чтобы перед смертью до него из родных мест на Хиве донеслось пенье петуха. Почувствовав приближение конца, он попросил своего приемного сына, чтобы тот принес ему воды. Напившись, Хоту Матуа повернулся лицом к родному острову и крикнул духам своей далекой родины: «О, Куихи! О, Куаха! Пусть запоет петух в Арианге!» Из-за океана до него донесся крик петуха, и вождь поселенцев острова Пасхи умер.
Старший сын Хоту Матуа после смерти отца вернулся на Хиву. Верховная власть перешла к арики Туу-'ко-иху. При нем на острове появились новые переселенцы, называемые «ханау еепе» («дородные»), в отличие от первых поселенцев – «ханау момоко» («тонкие»). Ханау еепе прибыли без женщин.
Между людьми Хоту Матуа и пришельцами начались вражда и междоусобные войны. Поселившись сначала на полуострове Поике, ханау еепе, имевшие обычай удлинять ушные мочки (за что они были прозваны «епе ророа» – «длинные уши»), постепенно подчинили себе весь остров. Период их господства был, вероятно, очень длителен. Именно в это время началось строительство гигантских статуй – моаи.
«Хури моаи»
До сих пор окончательно не выяснено, с какой конкретной целью воздвигались каменные монументы. Адмирал Роггевен называл их «идолами». Джемс Кук сообщал, что они связаны с арики и воздвигались в память королей или вождей. Американский исследователь Уульям Томпсон, побывавший на острове Пасхи в конце прошлого века, называл гигантские статуи портретами, сделанными в память высокопоставленных персон. Крупнейший знаток рапануйского языка и легенд Себастьян Энглерт поддержал эту точку зрения, утверждая, что статуи воспроизводили не бога, а «аринга ора», то есть «живущее лицо».
Скорее всего, гигантские статуи действительно были канонизированными изображениями «живущих лиц», а не мифических персонажей или богов. Вряд ли правы те исследователи, которые считали, что статуи острова Пасхи являются магическими пограничными столбами, отмечающими границы земли и воды. По мнению этих ученых, они должны были предохранять остров от вторжения неприятеля с моря. Но почему же эти стражи моря смотрели на остров, а не в просторы океана?
Но каково бы ни было назначение этих статуй, ясно одно: время их создания – период распада родового строя и зарождения государства. Это позволило объединить население острова для поистине титанического труда по созданию статуй-гигантов.
Орудия для изготовления каменных колоссов поражают своей примитивностью. Это либо заостренный кусок вулканического пепла, либо более усовершенствованное каменное долото с ручкой. С помощью таких вот, восходящих к каменному веку, орудий рапануйцы отвоевывали у скал свои гигантские монументы.
Первоначально намечались контуры статуи. Затем обтесывалась голова и передняя часть туловища. Сзади фигура была соединена с коренной породой. Все части статуи тщательно отделывались до самых мелких деталей и не менее тщательно полировались. Только затем она отделялась от «матери-горы». На спине гиганта вырезались символические изображения. И лишь затем статуя отправлялась в дальний путь, по дорогам, проложенным от каменоломен вулкана Рано-Рараку к берегам океана, к гигантским аху.
Себастьян Энглерт детально и точно описал технику передвижения каменных колоссов к их постаментам. «Есть одна подробность в преданиях, которая нам позволяет сделать предположение относительно техники транспортировки, – пишет он в своей монографии. – Между тем, как одни из местных жителей наивно верят и утверждают, что в прежние времена существовала мана, или магическая сила, заставляющая моаи идти до платформы аху, другие слыхали от стариков, что при перетаскивании разбрасывали по дороге вареный ямс, чтобы сделать ее более скользкой. Следует предположить, что при передвиганий употребляли деревянный каркас в форме носилок без ножек; поместив сверху моли, их тащили толстыми веревками, как на санях. Это представляется удовлетворительным объяснением примитивной техники, употреблявшейся для передвижения тяжелых колоссов в наиболее удаленные места побережья»[58]58
P. Sebastian Englert. La Tierra de Hotu Matua. 1948, Padre Las Casas (Chili), lamina 96.
[Закрыть].
Иногда употреблялся и более примитивный способ транспортировки. Каменный гигант помещали на два круглых бревна и катили его, постоянно перенося катки. И с такими убогими средствами многотонные моаи передвигались на расстояния до десятков километров от каменоломен!
Доставленная статуя воздвигалась на аху. Для этого рядом с платформой из камня и цеска строилась специальная высокая насыпь. По ее пологому склону каменный монумент и втягивался ногами вперед, пока не достигал второго, обращенного к аху склона. Этот склон насыпи был очень крут. С него-то статуя опускалась вниз на свое место...
По этой же насыпи втаскивались и огромные «шапки» из красного камня, высекаемые в маленьком кратере вулкана Пуна-Пау. Размеры цилиндров достигали около трех метров в диаметре и весили до тридцати тонн. Эти гигантские красные цилиндры венчали головы статуй. Наконец, рапануйские скульпторы высекали на каменном' лице последнюю деталь – глаза. После этого насыпь разрушалась, и статуи оставались стоять на аху.
Работы по созданию статуй приобретали все более широкий и всеобщий размах. Каменные гиганты становились все больше и монументальней, и все больше сил и времени требовалось для их создания. И период централизации сменился периодом междоусобных войн, как это было в раннединастическом Египте, городах-государствах Двуречья, в древнейших державах доколумбовой Америки.
Исторические предания острова Пасхи говорят, что ханау еепе, захватив власть, так много заставляли заниматься строительными работами все население острова, что не оставалось времени для земледелия. Кроме того, во время господства ханау еепе развился каннибализм. Когда же один из «длинноухих» убил и съел тридцать детей, всеобщее возмущение прорвалось. Началась война ханау момоко с ханау еепе, которая сопровождалась свержением статуй с аху – «хури моаи».
В жестокой борьбе победили ханау момоко. Ханау еепе вырыли на полуострове траншею, чтобы загнать туда ханау момоко и изжарить их. Но последним удалось перехитрить противников – и в огне погибли сами ханау еепе. Победители стали свергать последние уцелевшие статуи с платформ, ибо в их глазах они были символом угнетения.
Деревянная статуя бога Тики. Полинезия.
Каменная статуя бога Тики. Полинезия.
Хоа-хака-нана-иа. Статуя с острова Пасхи.
