444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр М » Призрак «X» ранга. Часть 2 (СИ) » Текст книги (страница 8)
Призрак «X» ранга. Часть 2 (СИ)
  • Текст добавлен: 6 ноября 2026, 06:00

Текст книги "Призрак «X» ранга. Часть 2 (СИ)"


Автор книги: Александр М


Соавторы: Ascold Flow
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– А второе?

– Второе… Они приноровились отслеживать меня особенным образом. Я оставляю за собой особый цифровой след, когда работаю с сетью. Они научились его замечать. Я понял, что они это могут, когда меня чуть дважды не поймали.

– И⁈ – Она развернулась ко мне всем корпусом. – Тем более надо быть осторожным! Если всё так, нельзя было ехать в торговый центр!

– Ты думаешь, я совсем дурак?

– Я думаю, ты слишком спокойный! – возразила она.

– Всю последнюю неделю мой цифровой след, который им так сильно помогал меня ловить, гоняет их по всему городу. Он появляется в случайных местах. Сегодня здесь, завтра на другом конце города, послезавтра в промзоне. Пусть ищут. Кстати, пока мы далеко не уехали…

Шлагбаум на выезде поднялся, но я не поехал. Остановился, откинулся на спинку и закрыл глаза.

Сеть торгового центра открылась передо мной узел за узлом, и я быстро нашёл сервер видеонаблюдения на минус первом этаже, рядом с охраной. Сзади посигналили, настойчиво и не один раз, но я не отреагировал на это, как и на шёпот Светы рядом.

Минуту спустя открыл глаза и тронулся.

– Взломал их? – она смотрела на меня во все глаза.

– Да. Через три часа система видеонаблюдения накроется и уйдёт в принудительную перезагрузку. Записи за последние двое суток исчезнут. Восстановить их будет уже неоткуда.

– Блин… Я бы тоже так хотела…

– На что ты способна, пока никто из нас не знает. У твоей силы очень общее описание, и то из лабораторных бумаг, которым верить не стоит. Может, ты станешь куда опаснее меня, кто знает… Так что готовься. Сегодня мы развлекались полдня, а вечером займёмся твоей терапией. И завтра утром я подготовлю для тебя план тренировок. Кстати, как ноги?

– Как обычно… – посмотрела она на колени. – Не чувствую.

– И к врачам съездим.

– А это не опасно?

– Не бойся. Я не дам тебя в обиду. Мне по плану осталось проверить, кто и как следит за местными медцентрами, и ещё пару справок навести. Если всё будет плохо, тогда придётся ехать в другой город… Я никогда не действую необдуманно. Иногда, конечно, неожиданности случаются, всё-таки я не предвижу будущее. Но риски всегда минимизированы. Ты под моей защитой, так что всё будет тип-топ. Поняла?

Мы выехали с парковки, и я вывернул на главную дорогу.

– Поняла… – улыбнулась она, успокаиваясь.

* * *

Полковник Кречетов сидел у себя в кабинете и раскрывал архив, пришедший из столицы по его запросам.

Всё шло по правилам: защищённый канал, доступ по личному коду. Код длинный, без единой закономерности, с цифрами и буквами в двух раскладках. Простым перебором его не сломать и за год. И полковник знал его наизусть.

Вводил он его больше минуты. Клавиши щёлкали одна за другой, и три раза он сбивался в спешке. Да только торопиться, как выяснилось, было некуда…

Папки, наконец, открылись. Полковник заглянул в одну, потом в другую… Он переключался между ними всё быстрее и под конец щёлкал мышью не глядя. Ответ он получил исчерпывающий, и этот самый ответ даже в его айсберге спокойствия пробил брешь…

На первом листе стояла шапка, дальше шли серые прямоугольники на месте текста, а поверх всего этого красовался штамп с грифом секретности и датой наложения. Практически восемьдесят процентов запрошенных бумаг были зашифрованы.

Он посмотрел на дату наложения секретности.

– Да ну… Быть того не может?..

Полковник удивлённо смотрел на числа с минуту, после чего вытащил из ящика стола бумажный журнал исходящих запросов. Провёл пальцем по строкам до своей записи и сверил даты.

«Выходит, я отправил запрос, и на следующий день на всё это уже лёг гриф. Ни недели, ни месяца выждать не удосужились, за одни сутки накрыли всё, о чём я попросил».

Он откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.

«Это же самый обычный мусор теперь, а не документы… Что я с этой информацией должен делать? Отчёт написать, что… А нечего там писать! Неужели у них такие возможности и связи, что за сутки смогли закрыть себя по всем направлениям, по всем моим вопросам?..»

Выводы напрашивались очень нехорошие и раздражали полковника всё больше и больше.

«Значит, синдикат под прикрытием корпорации… А корпорацию прикрывают ублюдки повыше…»

Кречетов взял трубку служебного телефона и набрал столичный номер. Ответили после третьего гудка.

– Добрый вечер. Кречетов беспокоит. По своим запросам от прошлой недели.

– Михаил Евгеньевич, добрый вечер, – ответил ему вежливый и весьма усталый собеседник. – Мы вам всё отправили. Всё, что удалось собрать.

– Я получил. Спасибо. У меня к вам вопрос: что именно вы мне отправили?

– Материалы по вашим запросам.

– Материалы… – Полковник помолчал. – Я открыл девять папок. В девяти папках девять грифов. Я не получил ни капли информации от вас. Как мне прикажете работать?

– А, вы из-за грифа секретности? Прошу прощения, мы отправили то, что имели право отправить. Приказ пришёл, а кто я такой, чтобы спорить…

– А когда засекречено было? Нельзя было сперва мой запрос исполнить и потом уже их засекретить?

Повисла затяжная пауза.

– Михаил Евгеньевич… – заговорил собеседник тише. – А оно вам вообще надо? Я по-человечески спрашиваю. Там серьёзные люди из серьёзных министерств замешаны. Такой уровень…

– Плевал я на этот уровень! – вскочил Кречетов из-за стола.

– Мне насрать, какие там люди и чем они руководствуются! Я видел, то, что в здравом уме и представить сложно! Видел, что творят эти мрази! В этом ******* подвале! И если я сказал, что мне нужны данные, значит, сука, мне нужны данные! И я их, *****, получу, и ***** мне на ваши грифы! Кто бы за всё это ни был в ответе, я его найду и сгною! На имена не посмотрю, на звания не посмотрю, на министерства эти ваши серьёзные не посмотрю! Станут у меня на пути, пойдут под каток вместе с ними!

– Михаил Евгеньевич, я вас прошу…

– Заткни хлебало, остолоп! Я не договорил! Запомни мои слова: не для того корпорациям каплю власти дали, чтобы они на детях под землёй препараты испытывали! Так дела не делаются! Не делаются, слышишь меня⁈ А если вы там всем отделом ******* и нюх потеряли, то я вернусь и напомню вам, кто вы такие и кому, сука, служите! Не даёте материалы? Отлично! Раз так, я сам разберусь. Своими методами, как умею. А последствия будете жрать сами. Смотрите, не подавитесь! И только попробуйте встать у меня на пути… Сгною всех, сукины дети! Так и передай всем этим шишкам в министерствах, что продавили это дебильное решение!

Он бросил трубку на аппарат так, что та подпрыгнула и легла криво. Поправлять её он не стал. Упёрся кулаками в стол и тяжело задышал.

В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в кабинет заглянула Ким.

– Извините, я не могла не услышать… Вы просто так орали… На весь этаж. – Она вошла и прикрыла за собой дверь. – Всё будет нормально?

– Да, конечно. – Кречетов придвинул кресло и сел. – Все последствия беру на себя. Работайте.

– А если нам перекроют воздух?

– Кто?

– Ну, не знаю… Министерство какое-нибудь.

– Да хоть министр обороны! – махнул он рукой и поправил себя: – Хотя нет… Этот вряд ли. Он мужик чести. Кстати… Позвоню ему, узнаю, что за хрень с грифами секретности на документах корпоративных ублюдков от его министерства идёт.

Он замолчал, и Ким осталась ждать у стола. Секунд пять полковник смотрел на свёрнутые папки в углу экрана монитора и поднял голову:

– По Призраку пусто?

– Он нас раскусил и гоняет по фальшивым вспышкам активности камер в разных частях города… Но мы ищем.

– А с мусорщиком что?

– Отвезли. Он уже должен быть в аэропорту.

– Ага… Ну, раз они мне кислород перекрывают, то и я не стану церемониться. Поехали, снимем этого молчаливого друга с рейса.

– Втроём?

– Он сильный, так что я с вами. Главное – не убить. Твой доклад я читал, и теперь ещё больше уверен, что нельзя его просто так отпускать. Я хотел всё сделать как положено: по протоколу, по закону… чтобы никто потом не придрался. Но у кого-то очень длинные руки… Им же хуже. Даю вам с Гареевым разрешение на вскрытие мозгов мусорщика. Выясните всё, что тот знает и что успел забыть. Невзирая на последствия.

Глава 11

Вернувшись домой и уничтожив все стратегические запасы батона, колбасы и сыра, мы со Светой пошли в её комнату. Время терапии. Лампу она попросила оставить включённой, а дверь приоткрытой, чтобы с кухни доносились радио и дедово ворчание. Спорить я не стал.

Сел на стул напротив дивана и взял её за руку. Ладонь у неё вспотела: страшно. Ну, неудивительно…

– Правила простые: я смотрю, ты рассказываешь. Захочешь остановиться, говори «стоп», и я выйду из твоих мыслей.

– А если я не скажу? Или дар речи потеряю?

– Тогда я сам решу, когда хватит. Не переживай, это не больно. Ну, почти…

– Утешил, блин… – Она вытерла ладонь о плед и снова протянула её мне. – Давай уже, пока я не передумала.

Я закрыл глаза и протянул к ней ментальный щуп. С чужой памятью обычно приходится работать помимо воли её владельца, и нужно прилагать усилия, чтобы вытащить что-то. А если цель ещё и псионик, то надо ещё и ментальную защиту продавливать. Со Светой же всё проще. Псионик она никакой, а воспоминания сама сейчас вытаскивает наверх одно за другим. Мне остаётся лишь придерживать её и не давать утянуть нас обоих слишком глубоко в дебри её разума. И при таком взаимодействии вреда и напряжения минимум, так что голова у неё не заболит через две минуты контакта, как это было с лудоманом.

Начала она с самых далёких воспоминаний о квартире, в которой жила. И самыми яркими в памяти были бутылки, что стояли под раковиной и которыми она игралась. Она рассказывала вполголоса и отстранённо, словно сериал пересказывала. Лишь сжимала мою ладонь, когда произносила слово «отец». Потом замелькали сцены избиений…

Бить её начали рано, прикладывали за любую мелочь. Всё это я видел вместе с ней, и меня слегка мутило…

– А темноты ты когда бояться начала? – поинтересовался я, не открывая глаз.

– Не помню. Всегда.

– Не всегда. Смотри сюда…

Я подтолкнул нужный кадр, и она увидела его вместе со мной. В той же квартире при выключенном свете, потому что за электричество платить забывали, родители пили при свечах, а девочка сидела в углу и ждала, когда о ней вспомнят. Лучше бы не вспоминали…

– Понятно… – выдохнула она. – Ну да. Оттуда.

– Вот. Запомни это. Темнота сама по себе безобидна. Страшно то, что из неё выходит. Это разные вещи.

Дальше воспоминания подкинули эпизод, когда Света уже повзрослела. Она сбежала к бабушке, и на какое-то время в её жизни появились тишина, горячая еда и школа без синяков. Потом бабушка умерла, родителей лишили прав, и всё хорошее на этом закончилось.

Приют она описала коротко и зло, и вот тут я нашёл второй корень её проблем – старшие мальчишки, подростки, которые в любом приюте держат младших за прислугу и развлечение. Что именно они делали, она вслух не произнесла, и я не стал вытаскивать это наружу словами. Мне хватило увиденного, чтобы понять, отчего с тех пор любая компания парней постарше заставляет её оглядываться на дверь.

– Ты сбегала оттуда много раз?

– Не считала, – с вызовом бросила она. – Ну и что?

– И ничего. Я бы тоже сбежал на твоём месте.

Следом пошли уже совсем откровения, какие я не ожидал услышать от, по сути, подростка.

– Я боялась плохих ребят и сама стала такой же. Была оторвой, неугомонной. Воровала, врала, на вокзале ночевала. Меня ловили, возвращали, я опять… Мне говорили, что я кончу под забором…

На улице её ждали голод, ночёвки по подвалам и компании таких же беспризорных, где она оказалась самой мелкой. И ни одного взрослого рядом, которому можно было бы довериться.

В её картине мира до недавнего времени все взрослые были бездушными кусками дерьма. И надо признать, в её жизни такие встречались куда чаще нормальных. Эти воспоминания я трогать не буду, ведь они стали причиной её главной беды. Она должна понимать последствия своих действий. Именно во время таких шастаний и поиска развлечений к их компании беспризорников подошёл подозрительный человек. Он заговорил с ними, что-то пообещал, налил непонятно что в стакан… Дальше провал, Света очнулась уже в подвале.

С этого момента воспоминания были, к сожалению, очень яркие и подробные. Если на прошлые с разбором ушло около часа, то тут за полчаса я детально рассмотрел первый её день в лаборатории. Я видел, как её пристёгивали к кушетке, как над ней стояли люди в масках; видел, как за стеклом лежали другие дети. А дальше наблюдал, как каждые несколько дней кого-то из них увозили на каталке под простынёй…

После приёма препарата пробуждения тело перестало слушаться. Всё поплыло, воспоминания были размыты. А потом кадры стали более чёткими, и через неё я почувствовал боль Светы.

В последней картинке над головой треснули лампы. Света пыталась встать, но ноги её уже не слушались… Что произошло, она поняла далеко не сразу.

– Стоп, – прошептала она.

Я сразу вышел из её головы, как и обещал. Открыл глаза и увидел, как Света плачет. Тихо и без всхлипов.

Виски у меня кололо, по ощущениям, где-то на треть от нормы за сегодня. Про её голову я и спрашивать не стал: у неё всё по лицу читалось.

– Хватит на сегодня. Ты молодец.

– Я ничего не сделала…

– Ты доверилась и рассказала. А это сложнее всего.

Я стёр слёзы с её щёк большими пальцами и пожелал ей спокойной ночи. Сказал, что сегодня мы проделали половину работы, и дальше будет лучше. Она слабо улыбнулась, и я вышел из комнаты. Вернулся с чаем через десять минут, а она уже спала. Пора приступать ко второму этапу…

Спящая, она сопротивлялась ещё меньше, и тут главное – не увлечься.

Я шёл по трём корням её проблем. Первый – квартира в потёмках. Лица в темноте я стёр, голоса «выключил». Теперь у неё остался в памяти лишь факт, что родители пили и били её. Так же поступил с мальчишками в приюте. Да и не только с ними…

Сама она плохо это помнит, но она искала поддержки у девчонок, но те её оттолкнули. Это нанесло куда большую рану, чем безобразничающие малолетки. Страх того, что её никто не защитит, душил её. Вот где на самом деле прятался второй корень.

Наконец, третий… С подвалом лаборатории пришлось возиться дольше всего. Убирать его целиком было нельзя: она должна помнить, как и почему она туда попала, откуда и кто её вытащил.

Я оставил ей кушетку, ремни и людей в масках, но забрал крики соседей за стеклом, каталки с простынями и стеклянные глаза погибших детей. Она будет помнить факты, но без деталей, что стали причиной одного из её страхов. Страх без привязки какое-то время ещё поживёт по инерции, но питаться ему будет уже нечем, и Света со временем придёт в норму сама по себе. Думаю, с её силой воли это случилось бы и естественным путём, но так восстановление пойдёт быстрее.

Побеги, воровство, вокзалы и того типа, что подошёл к ней на улице, я не тронул. Это её решения, пусть и глупые. Да и без них похищение превратится в несчастный случай, из которого нечего вынести. А так эти воспоминания будут служить ей уроком.

Закончил я через два часа. Голова гудит и вспотел так, словно километр на пределе сил пробежал… Но оно того стоило. Света, наконец, хмуриться перестала и теперь спит сном младенца.

С лёгкой улыбкой я поправил плед, оставил включённой лампу и вышел, прикрывая дверь. Дед сидел за столом гостиной. В руке кружка, а на столе перед ним лежали старые картонные папки с завязками. Очень старые и очень знакомые… В них были записаны мои тренировки со времён, когда я ещё был сопляком.

– Всё? – кивнул старик на дверь.

– На сегодня всё.

– Садись. – Он подвинул папки ко мне. – Давай подумаем о её развитии. Что мы вообще знаем о тренировках псиоников?

– Ну, если меня ты учил на своём примере, то с ней будет сложнее. У нас с тобой хоть телекинез общий, я под тебя подстраивался. А тут ни ты, ни я в её силе не смыслим ничего. Так что она в любом случае останется самоучкой.

– Ну, хоть какие-то основы мы ей дадим. Нужно, чтобы она свою силу почувствовала наконец-то.

– Верно. Это первая задача. Нужно научиться ощущать свою силу. Момент поймать. Только как это сделать, чтобы у нас в доме снова всё не вырубилось?..

– В чистом поле или в лесу можно, – потёр дед подбородок. – Подальше от проводки. Предохранители заканчиваются…

– Да, давай так и поступим. Только с собой надо взять побольше разных источников электроэнергии: аккумуляторы, телефоны, батарейки и тому подобное.

Он оторвался от кружки и посмотрел на меня с сомнением:

– Я, кажется, понял, куда ты клонишь. Думаешь, то, что она вырубает электричество, это не следствие применения её сил?

– Ага… Думается мне, что это не следствие, а причина. Она не гасит лампочку, когда пользуется силой. Она из неё силу тянет. Может, я не прав, конечно… Вот завтра мы это и проверим.

– А если прав?

– Тогда нам нужен другой список покупок. И, боюсь, размер платы за электричество нас с тобой удивит.

Дед хмыкнул и зарылся в папки, пытаясь найти в собственных заметках хоть что-то полезное. Я сделал то же самое: открыл на ноутбуке книгу мудрого Такэды…

* * *

Всю ночь лил проливной дождь, так что на тренировку мы отправились после трёх часов дня, когда хоть немного просохло. И как хорошо, что машина у нас полноприводная.

Дед сидел у сарая с тряпкой и банкой полироли. Рядом стояла Надюха под импровизированным навесом. Вымытая и блестящая – хоть на выставку вези.

– Я в лес за грибами съезжу, – сообщил он, не отрываясь от работы. – Сами чтоб к ужину были.

– Хорошо, вернёмся. А ты, я надеюсь, никого в лесу не закопаешь.

– Не, ты шо. Ночью дождь такой шёл, сейчас как полезут… Некогда мне будет закапывать.

Вот и что старикан имеет в виду, блин?.. Ай, ладно.

Коробку со старьём он собрал ещё с вечера, и содержимое я оценил, пока грузил в багажник. Пакет батареек россыпью, две зарядки, повербанк с треснувшим корпусом, аккумулятор от какого-то инструмента и три телефона, у которых кнопки стёрлись до белого пластика. То, что не жалко, как я и просил. Кое-как заряжено, для тестов пойдёт.

Свету я вынес и усадил на пассажирское, а сложенную коляску засунул в багажник рядом с коробкой. Дед, стоя у калитки, махнул нам тряпкой и вернулся к своей красавице.

– Чего это он так с трактором возится? – поинтересовалась Света, когда мы выехали за деревню.

– Это мотоблок. И он в него, видимо, влюбился.

– Какой кошмар… Надо найти ему бабушку, пока наш дед с ума не сошёл.

– Это ещё что… Раньше у него вообще всего одна любовь была, – ухмыльнулся я, сворачивая на просёлочную дорогу.

– Какая?

– Гири…

– А, это я заметила, – кивнула Света.

– Как чувствуешь себя? – поинтересовался я, проезжая мимо поля к лесу.

– Да хорошо. Даже очень. Интересно, что там нас ждёт, на этой тренировке…

– Я и сам не знаю. Будем экспериментировать.

Лесную дорогу я выбрал наугад километрах в десяти от деревни, где нет ни столбов, ни дачных участков. Машину оставил в конце колеи, и дальше мы своим ходом двинули. Коляску катил по тропе, пока колёса не начали вязнуть в раскисшей земле. Тогда я взял Свету на руки, а коляску подхватил телекинезом. Она полетела над тропой, покачиваясь и цепляя ветки.

– А почему ты меня вместе с ней не понесёшь? – смотрела Света, глядя через моё плечо, как кресло плывёт позади нас. – Тебе же так проще будет.

– Не проще. Если ты дёрнешься и сместишь центр тяжести, коляска уйдёт во вращение, а ты из неё вылетишь и сломаешь себе шею.

– Так ты же держишь!

– Держу. Но там не только с меня контроль колоссальный требуется, но и с тебя сноровка. Баланс надо уметь держать. И вообще, сил на подобные понты уходит море, а риски никуда не деваются. Были уже такие мастера… Кто поломанный остался, а кто и вовсе погиб. Оно того не стоит.

Света молча вцепилась мне в куртку чуть крепче. И правильно.

Через сотню метров нашлась сухая поляна с поваленной сосной на краю. Я усадил Свету в кресло и высыпал содержимое коробки прямо на ствол.

– С чего начнём? – с любопытством смотрела она на жертв эксперимента.

– С малого. – Я вложил ей в ладонь пальчиковую батарейку. – Просто держи. Ничего не делай. Попробуй почувствовать, что внутри у неё есть заряд.

– Она холодная.

– Это не то.

– А что «то»?

– Если бы я знал, мы бы тут не стояли.

Она сжала батарейку в кулаке и закрыла глаза. Я сел на сосну рядом и пристально наблюдал минут пять, но ничего не произошло. Заменил батарейку на повербанк и сказал, чтобы она представила, будто это не батарейка, а её враг и его надо уничтожить. Не сработало…

– Ладно, забей. Вот, возьми телефон. Постарайся вспомнить, как в последний раз ты что-то спалила. О чём думала тогда?

Если я окажусь прав, для тренировок надо будет купить телефонов побольше. Бэушных. В ломбарде каком-нибудь или на барахолке. Эти три сдохнут и без Светы в любой момент.

– Так что ты хочешь? Чтобы я его сломала?

– Ага… Уничтожь его!

Через двадцать минут уверенности у меня поубавилось… Телефон побывал в обеих её ладонях, у лба и на коленях. Результат одинаковый – никакой.

Света начала нервничать, дёргать рукой и озираться на лес, будто ища там виноватого. Хм… Раздражённость в нашем деле бесполезна, а вот злость проще всего ведёт к силе. К силе, которую человек не контролирует. Если сила проявится, Света почувствует момент. Возможно, придётся несколько раз повторить перед этим, но это неважно. Как запомнит ощущения от своей силы, Света рано или поздно сможет призвать её уже без гнева. В общем, всё просто. Но кто-то должен её разозлить…

Оглянулся. Ну да… На этой поляне, кроме меня, других кандидатов на роль мудака нет.

– Знаешь, что я думаю? – начал я, растягивая слова. – Я думаю, что ты просто ленишься.

– Чего?

– Ленишься. Тебе удобно. Кормят, возят, одевают в брендовые шмотки… Зачем стараться? Можно и на коляске посидеть. Хорошо устроилась, конечно… Я бы тоже так пожить не отказался, на всём готовеньком.

– Ты серьёзно?..

– Абсолютно. Мне вчера показалось, что у тебя характер есть. Ошибся. Вокзальная девчонка, нашедшая дурачков, что хотят помочь. Села на шею, ноги свесила и весело ими болтаешь, купаясь во внимании.

Она сжала телефон и уставилась на меня.

– Ты обещал сделать из меня монстра… Мы договаривались…

– Обещал, было дело. Но если это тебе не надо, то мне и подавно, – фыркнул я. – Надо было сиделку тебе нанять или вообще в больничку сдать. Да, так и сделаю. Пускай они разбираются с тобой и твоими проблемами, дармоедка. Или лучше обратно в приют? Тебя, кстати, там хоть кто-то искал? Хоть одна душа? Или все выдохнули, когда ты пропала? – Я осознанно бил по всему, что видел вчера, и чувствовал себя при этом отвратно, но останавливаться на полпути было бы глупо…

Лицо у неё пошло пятнами, и телефон в кулаке затрещал.

– Заткнись…

– Может, мне ещё и уйти? Далеко укатишься из этого полного грязи леса? Хилая, слабая, никчёмная… Ты даже с поляны этой не выкатишься сама.

– Заткнись! – разнёсся крик по всему лесу, и в ту же секунду экран телефона погас, а между корпусом и ладонью с сухим треском проскочил короткий синеватый разряд.

Я успел его увидеть, и это главное, потому что она не успела. Света сидела и орала матом. По щекам у неё текли слёзы, а телефон в руке дымился.

Пришлось окутать её ментальной силой и слегка надавить, успокаивая и напоминая, что это просто тренировка.

Поток ругани оборвался на середине. Света обмякла в кресле, часто дыша, и через полминуты снова меня узнала.

– Сила проскочила, – сообщил я, не подходя слишком близко. – Своей цели мы добились. Теперь вспоминай. Пошагово. Всё, что произошло. О чём думала? Что представляла? Что чувствовала в руке? Давай, пока воспоминания не остыли.

– Ты…

– Ага, спровоцировал тебя. А ты завелась с пол-оборота. Выдержки у тебя никакой.

Она посмотрела на дымящий телефон, фыркнула, отгоняя рукой вонь от сгоревшей проводки и оплавленного пластика, перевела взгляд на меня и погрозила мне кулаком, на что я лишь слегка улыбнулся.

– Я ничего не представляла, – наконец произнесла она. – Просто хотела, чтобы ты заткнулся. Очень…

– Что-нибудь было? Тепло? Покалывание? Что угодно?

– Ничего. Просто злость.

– Ладно… Держи второй.

Второй телефон она взяла с явным нежеланием, и я её понимал. Она крутила его в ладонях, сжимала, вспоминала и злилась, по её словам, но за десять минут ничего не добилась. Я забрал у неё аппарат и повертел его сам. Целый, даже работает.

– Слушай, а удар ты вообще почувствовала? Разряд с телефона в руку. Я его своими глазами видел.

– Какой удар?

– Электрический. Молния маленькая тебе в ладонь прошла. Ты не заметила?

– Нет. Ничего такого не было… – Она повертела ладонь перед глазами.

– Есть у меня одна идейка… – произнёс я, немного подумав. – Но проверим её, когда здесь закончим. Давай по новой. Постарайся разозлиться… маленькая никчёмная засранка. Ты, кстати, уже придумала, как долг за еду и всё остальное отрабатывать будешь?

* * *

В город мы выехали затемно. Из-за плотного ужина и напряжённых тренировок Света уснула ещё до трассы. И спала так крепко, что даже кочки её не могли разбудить.

Три часа мы провели в лесу, и два сгоревших телефона, повербанк – всё ушло в мусорку. Эксперименты лишний раз подтвердили, что техника выходит из строя из-за её силы. А вот мою догадку – нет. Но и не опровергли, так что я всё ещё думаю, что Света не бьёт по технике, а вытягивает из неё электричество, из-за чего аппаратура сгорает и короткие замыкания случаются. Как это так выходит, я не объясню. Мне б кто объяснил…

В бардачке лежала папка. Дед подписал всё, сказав, что я отвечаю головой за его гнёздышко. Договор аренды участка с домом, договор передачи права аренды полей – всё, о чём договаривались. Осталось отдать её Пахомову, чтобы тот всё оформил официально, и дед перестанет существовать для всех, кому нужна эта земля. Пусть теперь стучатся в контору.

Мы ехали в офис, чтобы оставить папку и сделать ещё кучу дел. Времени в обрез, так что придётся постараться.

Надо проверить документы компании и всё то, что натащили вчера в переговорную, включая сундук с чёрной бухгалтерией. Нужно по этим бумагам составить список пострадавших и прикинуть, во сколько обойдётся возврат недвижимости и компенсации. А ещё нужно быстренько наказать индуса. Благо ИИ-шка уже успела выявить его основные активы и накопать столько сведений, что его песенка вскоре будет спета. И закончится она не хэппи-эндом, как в болливудских боевиках с танцующими героями.

Ещё надо проверить казаха… Я до сих пор не понимаю, насколько Ерлан в курсе того, что тут творили от его имени. Виноват он или дурак, что подставился? Ну, как бы там ни было, его всё равно нужно будет в чувства привести. Вопрос лишь в том, как это сделать. Но это уже будет зависеть от того, что я узнаю.

Пополнить счета компании надо будет. Деньги на все расходы возьмём, пожалуй, там, откуда они в основном и приходили: с офшоров и с индийских счетов нашего недо-инвестора. Это, к слову, самое приятное во всём списке.

К моему счастью, фирма при создании получила в устав такой перечень видов деятельности, что можно завтра хоть ресторан открыть, хоть айти-компанию, хоть охранное предприятие. Кто-то в своё время не поленился и вписал всё, до чего дотянулся. Нет лишь того, на что нужны лицензии: медицина, добыча полезных ископаемых и прочее, за чем разные министерства наблюдают особенно пристально. Так что составить договор и продать по нему господину Шарме онлайн-сайт с игрой в крестики-нолики, скажем, за половину его активов, не проблема. Сайт я ему даже сделаю. Мне не жалко.

В офисе не было света ни в одном из окон, только лампа над крыльцом горела. Коляску я разложил, Свету пересадил, не разбудив, и вкатил её через дверь в холл. Охранник за стойкой поднялся мне навстречу. Хоть не узнал меня, но заметно напрягся. Я посмотрел на его пояс.

– Прошу прощения, мы закрыты…

– Не для владельца. Машину видишь? – кивнул я в сторону грязного чёрного внедорожника.

– Эм, вижу…

– Ваша?

– Так точно… – Охранник даже очки надел, чтобы взглянуть на номера.

– Кто на ней ездит?

– Директор сказал… А, я понял, проходите. Просто не ожидал вас так поздно…

– Минуту. Дай электрошокер…

Он замялся, покосился на девочку в коляске. В мыслях он ничего хорошего от этой просьбы не ждал, но всё же отстегнул чехол и протянул мне шокер рукоятью вперёд. Орудие оказалось тяжёлым и с индикатором заряда. Такие охранным конторам продают оптом.

Света поморщилась и открыла глаза.

– Куда это мы приехали?..

– Немного поработаем, – сказал я и ткнул шокер ей в плечо.

Затрещало на весь холл, между электродами полетели синие искры, запахло озоном, и охранник за стойкой охнул. А Света даже не пошевелилась. Только открыла глаза пошире и уставилась на прибор у своего плеча, пытаясь сообразить, что это так трещит.

– И что? – не поняла она.

Я убрал шокер, посмотрел на индикатор, потом ткнул электродами себе в тыльную сторону ладони и нажал кнопку. Вот тут разряд прошёл как положено. Руку скрутило до плеча.

Я отдёрнул руку и выругался так, что охранник вжал голову в плечи, а Света вытаращилась на меня. Пальцы не слушались ещё секунд десять.

На индикаторе оставалась одна полоска. Я нажал ещё раз, но в пустоту. Пара слабых тресков, и прибор замолчал. Разрядился окончательно. Она выпила заряд из прибора полностью… Всё-таки я прав!

– Держите, – вернул я шокер охраннику. – Зарядить не забудьте. И забудьте всё, что вы видели.

Охранник взял шокер, кивнул, опустился в своё кресло и прикрыл глаза. Через минуту он будет уверен, что задремал на посту, а встреча с владельцем ему приснилась.

Я покатил коляску дальше по коридору, к лестнице. Света вывернулась ко мне.

– Ты меня шокером ударил?

– Проверил свою теорию и оказался прав. Ты не электромагнитные волны испускаешь или что-то подобное. Ты электрокинетик, способный подпитываться от электроприборов и хранилищ электроэнергии навроде батареек. Если я ничего не путаю, конечно.

– И что это значит?

– Что, когда ты вырастешь, ты станешь одной из самых опасных красоток в этом мире. Я часика два поработаю, и домой поедем, хорошо?

– Можно я тебе помогу?

– Конечно. А ты спать уже не хочешь?

– Нет, я взбодрилась.

– Ну да, электрошокер всех бодрит… Но тебя, судя по всему, особенно.

Глава 12

До вылета оставалось меньше часа, и Гареев гнал служебный седан по вечернему проспекту с мигалкой, но без сирены. Кречетов сидел рядом и молчал, а Ким сзади висела на телефоне со службой безопасности аэропорта.

Борис Валерьевич, сотрудник корпорации, которого днём отпустили с миром, прошёл досмотр десять минут назад и сейчас ждал регистрации на столичный рейс. Полковник передумал отпускать его, и Гареев выжимал из машины максимум по указанию начальника, чтобы успеть до посадки.

На парковку влетели под поднятым шлагбаумом: охрана на входе уже была предупреждена. Через зал вылета троица шла быстрым шагом в сопровождении начальника охраны аэропорта.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю