Текст книги "Призрак «X» ранга. Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Александр М
Соавторы: Ascold Flow
Жанры:
Городское фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
«Несколько дней тишины, а потом вдруг такая исполнительность? Ну-ну…» – Борис хмыкнул и закрыл папку.
– Внимание, мы начинаем посадку! Пристегните ремни, – раздалось из динамиков.
– Ну наконец-то!..
Самолёт сел без задержек. Борис неторопливо миновал все контрольно-пропускные пункты, взял с ленты багажа свой чемодан и вышел в зал, где за ограждением толпились встречающие с табличками.
– Так, меня должен встретить Поршень, – пробормотал Борис. – И где эта лысая красавица?..
Поводив глазами по толпе, Борис заметил довольно простенький плакат со своей фамилией и инициалами. Держал его молодой парень в рубашке, и лысым он совсем не был. Заплывшую от алкоголя харю Поршня Борис запомнил хорошо, и на него встречающий не был похож совсем.
«Ну, либо у Поршня реально запара, и он отправил бегунка, либо хана лысой красавице… Ставлю на второе!»
Сменив ехидную улыбку на покерфейс, Борис направился к парню с плакатом.
– Ты Поршень?
– А? О, здравствуйте, – не поведя и бровью, отозвался парень и уточнил, оглядывая здоровяка: – А вы… получается, Борис Валерьевич?
– Получается, – хмыкнул представитель корпорации.
– Рад приветствовать вас в нашем городе, мой босс прислал меня за вами, – парень радушно улыбнулся и махнул рукой в сторону выхода. – Пойдёмте, машина уже ждёт.
Когда парень отвернулся, Борис снова ухмыльнулся и двинулся за непонятным провожатым. Поршень, по его прикидкам, либо уже кормит червей, либо гниёт в тюрьме. Оба варианта были проблемой для корпорации, но лично ему плевать. Главное, что есть, кому задать вопросы.
На парковке их ждал чёрный внедорожник, для провинциального смотрящего весьма солидный.
Парень услужливо открыл заднюю дверь.
– Босса тачка? – похлопал Борис ладонью по крыше.
– Его. Для вас выделил. Сам пока на другой ездит.
«Какой щедрый смотрящий. Сам то ли в бегах, то ли в земле, а машину гостю выделил».
Борис уселся, отметил, что в салоне больше никого нет, и опять позволил себе ухмылку, пока провожатый обходил машину.
Мотор завёлся, и внедорожник покатил в сторону города. Несколько минут Борис молча наблюдал за водителем. Тот спокойно смотрел на дорогу и даже не пытался завязать разговор с дорогим гостем.
«Больно он спокойный… Надо бы его расшатать, проверить на вшивость. А заодно понять, что это за перец…» – подумал Борис и завёл беседу:
– Слушай, шкет… А где кортеж? Где остальная братва твоя?
В ответ тишина. Парень даже головы не повернул.
«Не понял…»
– Эй, мелкий!
– А? Вы мне? – встрепенулся парень.
– Тебе. Кому ещё? Кроме нас, тут никого, как видишь.
«Он что, решил дурачка включить?»
– Простите, кажется, вышло недопонимание… Я почему-то решил, что вы моему боссу позвонили.
– Чего ему звонить, если мы скоро приедем?.. Ладно, проехали. Так что там с кортежем? Вас настолько прижали?
Парень вздохнул:
– Менты район прочёсывают, мы стараемся не отсвечивать… Босс велел встретить тихо, без лишних машин.
«Гладко стелет. Про ментов ему знать положено, а вот виноватая морда вышла слишком уж старательной».
– И давно ты при боссе?
– Да не особо… Полгода. Подай, принеси, отвези.
– А чего он такого молодого за руль посадил? Постарше никого не нашлось?
– Да я только на лицо молодой… А так уже скоро четвёртый десяток пойдёт, – улыбнулся парень в зеркало.
– Хм… А с одеждой твоей что? Поршень забыл на костюм нормальный денег выдать?
– В химчистке костюм, Борис Валерьевич. Не успел забрать. Там на складе краска… Ну, в общем, ржали с меня долго.
«Бегунки у смотрящих так не разговаривают… Они или мямлят, или хамят, если совсем тупые и не понимают, с кем встретились. Лебезят в крайнем случае. А этот вежливый, чисто белый воротничок».
Борис почесал подбородок и решил зайти с другой стороны:
– Босс-то твой как поживает? Всё такой же кучерявый? Я его ещё с шевелюрой помню.
– Лысый он, сколько я его знаю, – удивился парень. – Может, вы его с кем-то путаете?
– Может, и путаю… Давно не виделись.
«Знает. Значит, живьём Поршня видел, и видел вблизи. Тем интереснее, куда тот подевался».
– А сам он чего не приехал?
– Он вас на месте ждёт. Стол накрывает, готовится.
Борис покивал и откинулся на спинку сиденья.
«Шкет отвечает охотно, и при этом ни одного имени или адреса из него до сих пор не выпало… У любой шпаны язык обычно работает быстрее головы, а у этого всё наоборот. Значит, сыпать надо вопросами поглупее и заваливать количеством…»
– Слышь, мелкий, а кормят у вас тут где нормально?
* * *
Господи, да он когда-нибудь прекратит поливать меня вопросами, как из пулемёта⁈
За время, что везу этого болтуна, я уже успел порекомендовать ему шашлычную, в которой ни разу не был, и признать, что приличные девки в городе водятся, только мне с ними не везёт. Потом он поинтересовался, сколько жрёт машина. Я ответил, что много, и вряд ли соврал. А точнее я не знаю, потому что за рулём этого внедорожника я провёл считаные часы.
Отвечать на такое можно, не приходя в сознание, только каждое новое «а почему» выдёргивает меня из работы, которая требует тишины в голове. С первой минуты в машине я ковыряю его ментальную защиту.
Пока готовился к встрече, я всё-таки выяснил, кто ко мне летит, и новости были так себе… Открытые источники про гостя молчали, зато в узких кругах его фамилию знают довольно хорошо. У него ранг «А», психометаболик, и он один из сильнейших псиоников своего направления в стране. Возможно, даже сильнейший, только проверить это некому. Между собой такие ребята не дерутся.
Защита от менталистов у него солидная, под стать рангу, и ломиться в неё с разбега было нельзя: он бы почувствовал. Так что приходилось разбирать её аккуратно, деликатно. Из-за этого я прозевал его первый вопрос про кортеж, а следом ещё и ляпнул глупость про звонок боссу. Хорош конспиратор, ничего не скажешь…

– А это что у тебя играет?
– Радио.
– Я слышу, что радио. Поёт кто?
– Не знаю, Борис Валерьевич. Я в музыке не разбираюсь.
– А в чём разбираешься?
– В машинах немного.
– Так ты же не знаешь, сколько она жрёт.
Вот ведь зараза! Вопросы тупые, но отвлекают. И память у этого болтуна работает исправно, чтоб его гирей разок огрело…
Я изобразил смущённую улыбку и сказал, что на этой езжу едва ли не в первый раз.
Минуты три пассажир помолчал, и ему снова стало скучно…
– Слышь, мелкий, а ты женат?
– Нет пока.
– И правильно. Я вот был, два раза. Первая ушла, потому что я мало бывал дома. Вторая ушла, потому что я стал бывать дома много. Вот и пойми их после этого.
– Сочувствую, Борис Валерьевич.
– Да чего сочувствовать. Я про то, что не торопись. А рыбачат у вас тут?
– Речка есть за городом. Говорят, клюёт. А сам я не рыбак. Не с моим графиком.
– Понятно… В музыке не разбираешься, не рыбачишь, не женат. Ты чем вообще живёшь-то, кроме баранки?
Дедовыми гирями и чужими мозгами, только тебе об этом знать необязательно…
Я пожал плечами и сказал, что работы много и на увлечения времени не остаётся. Это, между прочим, была самая честная фраза за всю поездку.
– Гостиница у вас хоть одна приличная есть?
– Босс всё забронировал, не переживайте.
– А чего мы так долго едем? У вас тут город или целая область?
– Аэропорт далеко от центра. Скоро будем на месте.
– Скоро, скоро… – Он зевнул и поёрзал на сиденье.
К этому времени я уже понял, что тупые вопросы идут у него вперемешку с острыми. Между шашлычной и музыкой он вставлял что-нибудь про босса или про ментов и каждый раз поглядывал на меня. На острые я отвечал в духе своего же сообщения в чате Поршня: у нас аврал, а остальное босс расскажет сам. Выходило однообразно, зато без лишних подробностей, на которых легко попасться.
– А ты что-нибудь про лабораторию слышал? Одна тут полыхала недавно…
– Лаборатория? Ничего такого не было. Но кое-что действительно полыхало…
Чуть не ляпнул: «Моё сиденье», – но вовремя прикусил язык.
– Склад пиротехники недавно фейерверки пускал. То ещё зрелище было.
– Вот как… – протянул мужик и замолчал.
Наконец-то!
Я выдохнул и остановился на светофоре. Горел красный, и в наступившей тишине работа пошла вдвое быстрее. Наконец-то я могу не просто услышать его мысли, но и понять, что именно он замышляет и к чему вся эта карусель вопросов. Гость, как и планировалось, ничего не заметил, даже не почесался. Только сейчас у него в голове практически пусто…
В зеркало заднего вида я увидел, что болтун сосредоточенно смотрит куда-то вниз. Я тут же закрыл глаза и нащупал его телефон. Быстро проник внутрь и считал только что отправленное сообщение:
[Нашего смотрящего, судя по всему, разоблачили. Вероятно, убили. Сейчас меня сопровождает гнусный паренёк. Прощупал его. Явно подставной, но держится молодцом. Профессионал. Видно, что натасканный. Вероятно, работает на конкурентов. Насчёт лабы пока непонятно, но скоро выясню. Отчасти он на мента похож… Скоро выбью из него правду, отчитаюсь.]
Что ж, меня всё-таки спалили… Не знаю где, не знаю как, но это не особо-то и важно. За «гнусного паренька» обидно… Я ему лучшую шашлычную города выдумал! А вот за «мента» обидно вдвойне. У меня физиономия для этой службы вообще неподходящая.
Самое главное, что я тоже всё это время занимался делом. Следил за дорогой, отвечал на расспросы и попутно ковырял его ментальную защиту. Никогда я так долго с А-ранговыми не возился… Да я с ними в целом практически дел не имел, если повспоминать.
И тут вот что ещё важно: у него информации обо мне нет, одни странные предположения про конкурентов и ментов. Ему нужны сведения, а мёртвые паренёчки сведениями не делятся, так что убивать меня он не планирует. Зато напасть готов хоть сейчас, по мыслям слышу. Останавливают его только переполненные вечерние улицы, где каждый второй прохожий снимет драку на телефон. Вот если бы мы свернули в тихую подворотню…
Ну, это я ему скоро организую. В городе он впервые, куда нам ехать, не знает, и любой мой поворот для него выглядит обычной дорогой.
Загорелся зелёный. Я тронулся и на ближайшем перекрёстке ушёл с проспекта вправо. Минут десять мы петляли по районам, где фонари горят через один, а дворы похожи друг на друга.
Борис Валерьевич спросил всего один раз, на первом же повороте:
– Э, а чего с проспекта ушли?
– Так короче, Борис Валерьевич. На проспекте дальше ремонт, встанем надолго.
– Ну, вези, вези…
Возражать он не стал, и по его поверхностным мыслям я понял почему. Тёмные дворы устраивают его ничуть не меньше, чем меня. И больше он вопросов не задавал…
Видимо, копит силы. О, ещё прикидывает, с какой руки начать выбивать из меня правду.
Подходящее место нашлось за рядом старых гаражей. Глухая подворотня тянулась между двумя кирпичными стенами с металлическими дверями и заканчивалась тупиком с ржавыми мусорными баками.
Я заехал в проезд, остановился и резко открыл дверь. С заднего сиденья ко мне уже тянулась здоровенная ручища, но схватила она только воздух над подголовником.
Выскочил из машины, утягивая за собой куртку. Отошёл на несколько шагов и развернулся, накидывая капюшон на голову.
Убегать я не стал. Хмыкнул, неспешно размял шею, потом кулаки, будто собираюсь драться с ним по-честному. Вышло довольно вызывающе, и гостя это проняло. Он понял, что догонять никого не придётся, и начал выбираться из машины.
Драться с ним врукопашную я, понятное дело, не собираюсь. Психометаболик ранга «А» одним щелбаном отправит меня в соседний двор прямо сквозь гаражи. А то и череп мне проломит…
– Ну, дружище, ты всё понимаешь, я всё понимаю… – заговорил я, пока он протискивался в дверь. – Ты молодец, раскусил меня. Опыт у тебя есть, профессионализм тоже. У меня к тебе особых претензий-то нет, ты пока ничего плохого в…
На секунду я задумался. Слова «в моём городе» просились на язык, но «мой город» говорит одиночка. В их картине мира против них работают конкуренты, целая организация с людьми и деньгами. Пусть так и думают дальше и ищут контору, которой не существует.
– … в нашем городе не сделал. Но ты работаешь на тех, кто устроил здесь бардак, и этого ни я, ни другие граждане вам простить не могут. Твоё начальство забыло спросить разрешения, прежде чем устраивать подобного рода грязные игры, а значит, придётся через тебя передать им красноречивое послание…
Мужик выбрался наружу и примирительно поднял ладони:
– Ну, ну, парень, полегче… Мы же цивилизованные люди, давай поговорим. Может, скажешь, на кого на самом деле работаешь, м?
– Говорю же, я городской парень. Выступаю от лица честных горожан.
– Что ж, – улыбка сошла с лица здоровяка. – Тогда слова придётся выбивать…
И мужик начал расти… И вверх, и вширь. Спасибо, хоть зеленеть не стал…

На шее и на лбу у него вздулись вены. Значит, классический психометаболизм, всё как по учебнику для спецслужб. Силы много, живучести ещё больше. Да и мозг потому защищён сильнее обычного. От этого я всю дорогу мучился. Сложнее только с менталистами: они на этом специализируются.
Ну он и вымахал… Сантиметров на двадцать, если мерить по крыше внедорожника. И как только костюм не порвался? Либо шил на заказ с запасом, либо корпорация закупает сотрудникам особую ткань. Я бы от куртки из подобного материала тоже не отказался. Дедовы тренировки одежду не щадят.
– Круто, круто, – похлопал я. – Моя очередь.
Я поднял руку и сложил пальцы для щелчка. Жест красивый, в кино после него обычно происходит что-нибудь впечатляющее. Потом я представил, как выгляжу со стороны в тёмной подворотне у мусорных баков, передумал и просто махнул рукой. Никто мой жест не оценит. И так сойдёт.
Мужик застыл на полушаге с выпученными глазами. Ментальной защиты у него больше не было, так что я взял его мозг под контроль без сопротивления. Здоровяк этого, похоже, ещё не осознал, потому что пытался вырваться единственным знакомым ему способом. Он раздувался дальше и стремительно багровел.
– Да не тужься ты так, а то обосрёшься от усердия… – посоветовал я от чистого сердца. – Давай, за руль садись.
Усаживать его пришлось самому. Я кое-как отправлял нервные импульсы его ногам и рукам, и получалось это паршивенько. Одно дело – обмануть мозг так, чтобы человек или псионик пошёл делать что-то добровольно, и совсем другое – удерживать сильного супера под контролем, стараясь при этом не убить его и не вскипятить ему мозги. Чужое тело слушается очень плохо. Куда хуже, чем память, с которой работать менталисту так же легко, как гончару с глиной, хирургу с пациентом, алкашу с бутылкой… Да что же ты так сопротивляешься!
Ноги поднимались выше нужного, и здоровяк шатался, как робот неисправный. Чтобы эта туша не рухнула мордой в асфальт, пришлось ещё и телекинезом подхватить его за одежду. За пиджак и за ремень я довёл его до водительской двери и помог забраться в салон. Втискивался он с трудом, потому что водительское место на увеличенного Бориса Валерьевича рассчитано не было. Руль упёрся ему в живот, колени подпёрли приборную панель.
Дальше в ход пошёл технокинез. Двигатель завёлся, электроника послушно выжала газ, и машина рванула вперёд, прямиком в мусорный контейнер. Разогнаться на тут было негде, так что удар вышел скорее громким, чем опасным для здоровья. Ржавый металл даже не дрогнул, а вот капот помяло. Прости, Поршень, машина у тебя была неплохая. Впрочем, тебе она теперь без надобности.
Я подошёл к водительской двери, всё ещё удерживая здоровяка на месте. Здоровяк был цел и одними глазами косился на меня, потому что ничем другим пошевелить не мог.
– Слушай меня внимательно, Халк-говорун. Это моё первое и последнее предупреждение. Ещё раз сунетесь – начнётся война. И простым испугом не отделаетесь. Полыхнёт так, что отсюда будут видны горящие небоскрёбы столицы. А теперь сладких снов…
И я надавил на него ментально. Давил, пока он не отрубился. С его живучестью сознание гасло неохотно, и провозился я дольше, чем с тремя обычными бандитами разом.
Наконец голова здоровяка упала на руль. Следом я стёр воспоминания о моей внешности. В его памяти остались рубашка и общее ощущение больших неприятностей. Потом подкинул семя мысли, что предупреждение надо передать начальству слово в слово и как можно скорее. Приживётся оно быстро: мужик он исполнительный, отчёты пишет даже на светофорах.
Залез в салон и очистил руль, панель и дверные ручки от отпечатков пальцев. Осталось осталось выудить информацию о синдикате и корпорации… Кое-что я выцепил ещё из разговора и из поверхностных мыслей, но мне нужны подробности. И чем больше, тем лучше.
Копался аккуратно. Всё же не собирался превращать его в овощ. Вглядывался лишь в то, что касается дела. Аналогичным образом поступил с его телефоном. Перекочевало через интернет на сервер к ИИ всё, что было необходимо.
Минут через пять вдалеке раздалась сирена. Кто-то услышал грохот или увидел у мусорного бака тачку и позвонил куда следует. Народ у нас бдительный. Отчасти хочется надеяться, что это итог моих стараний.
Я вернул телефон Бориса в нагрудный карман его пиджака и отошёл от машины. Халк-говорун мирно сопел на руле. Ну и отлично.
Я поправил куртку и двинулся вдоль гаражей прочь, растворяясь в ночи. Славная вышла охота…

Глава 5
Пройдя пару кварталов, я набрал таксиста. Он снял трубку далеко не сразу и заверил меня, что сейчас приедет. Между словами «выезжаю» и «сейчас, только ботинки найду» он зевнул так, что у меня самого челюсть свело. Что-то я не подумал… Мужик целый день катал меня по магазинам, таскал пакеты, мотался в деревню и обратно, а до этого ещё отработал полную смену. Сколько часов он спал за последние двое суток, лучше даже не спрашивать. Уснёт на трассе, и виноват буду я.
– Отбой. Спи дальше, – велел я ему. – Завтра поговорим.
– Так вы же… В деревню…
– Ты не единственный таксист на всём белом свете, доберусь. А ты отдыхай.
Он что-то пробубнил в трубку и отключился, даже не дослушав. Заснул, надо полагать, с телефоном в руке.
Ладно… Ночь тёплая, время ещё есть. Последний автобус до деревни уходит с автовокзала без десяти двенадцать, а отсюда до вокзала минут тридцать быстрым шагом. Очень быстрым шагом. Успею, если не заплутаю среди гаражей. Да и прогулка мне сейчас не помешает. Голова после копания в чужой памяти гудит, а гудящую голову лучше проветрить, чем везти в такси.
Шёл я по тихим улицам, разворачивал камеры подальше от себя и радовался, насколько безопаснее стал город. Ни алкашей, ни странных компаний в тёмных парках. Если и встречались прохожие, то самые простые, со своими заботами. Кто-то спешил домой, кто-то неспешно выгуливал собак.
Ближе к вокзалу я перешёл на бег и успел в самый раз. Примчался за три минуты до отправления. Автобус стоял с открытой дверью, водитель докуривал у переднего колеса и подбадривающе махал мне рукой, подгоняя. Я запрыгнул внутрь, оплатил проезд и упал на заднее сиденье. Огляделся: помимо меня, ещё человек пять. И все как один, даже бабулька, сидят в телефоне.
Автобус тронулся. За окном поплыли фонари, и я прикрыл глаза. Пока едем, надо разложить по полкам всё, что я вытащил из Бориса. Чужая память имеет свойство расползаться, если сразу не закрепить чужие знания как свои.
Картинка выходит любопытная и во многом подтверждает всё то, что я уже вытащил из сети. Наверху всей структуры, что стала моим врагом, сидит корпорация с приличной вывеской, аптеками, медцентрами и заводами. Высокие зарплаты, социальное обеспечение тысячам сотрудников. Легальная, высокодоходная и в то же время престижная в глазах простых людей деятельность. Под ней сидит «Горыныч», где люди в белых халатах относительно открыто изучают псионику. А вот параллельно исследованиями возможностей пробуждения псионики в тех, у кого её нет, уже тайно занимается синдикат, что скрывается в тени «Горыныча». И называется он, если верить памяти Бориса, «Змий».
Змий и Горыныч… Змий Горыныч. Н-да, кто-то в детстве явно начитался сказок…
Синдикат с белой и пушистой корпорацией практически никак не связан, так что полиции придётся здорово покопать, чтобы связать фармацевтического гиганта с подпольем. Деньги и поставки идут через смотрящих в городах вроде Поршня, над смотрящими сидят Кураторы, а на случай катастроф есть люди вроде Бориса. И те, кто руководит на своём «этаже власти», понятия не имеют, кто стоит над ними и в смежных сферах деятельности всей структуры. Для корпорации это защита.
Среди их типичных ходов есть даже обвинения конкурентов в подставе, мол, ничем таким в своих лабораториях мы не занимаемся. И, как оказывается, за закрытыми дверями в высоких кабинетах эта детская отмазка работает. Кое-как, но работает. Главное – состроить честные глаза и пообещать во всём разобраться. Ну и подмазать кого надо и где надо.
Вот и прилетевший к нам в гости Борис про заводы знал больше, чем про людей в халатах. Он из официальной структуры вышел, и его задачей было как минимум замести следы и устранить провинившихся, а как максимум… Касалось это уже Светы. И формулировка приказа меня вообще не радовала…
Хозяин всей этой структуры лично с Борисом не встречался. Но тот хорошо знал его голос, имя и репутацию человека, не терпящего ошибок. Максимум, с кем он имел честь встретиться, – это «очкарик», личный помощник большого босса.
Выходит, Адам Александрович – тот, что восседает на вершине всей этой пирамиды, – весьма стеснительная личность. Про него я уже раньше читал, когда собирал сведения о «ПраймМедКорп», но много не накопал.
Второй по важности сюрприз в мозгах туриста был чертовски раздражающим. У корпорации, оказывается, есть свой человек в конторе, заведующей поиском и контролем псиоников. Причём по званию и влиянию тот, судя по всему, не меньше, чем тот дядька-ледовик, что приехал ловить меня. Возможно, это он и есть… Этого я не знаю, но проверять не хочется. И поубавилось у меня желания контактировать со столичными охотниками… Хотя, учитывая, что лабу они разгромили, вероятность, что они заодно с корпорацией, не слишком высока. Но если представить, что таким образом они просто заметали следы и уничтожали улики, становится жутковато от их холодного расчёта.
Даже жаль, что Борис не знал, с кем именно Адам Александрович там коньяки в банях распивает. Не его уровень, увы…
Автобус подпрыгнул на яме, сосед спереди всхрапнул и снова затих. Я и сам почти успокоился, но снова закипела кровь, стоило вспомнить персональную задачу Бориса. Он должен был, помимо всего прочего, «найти сбежавший объект эксперимента живым или мёртвым». Тот, кто детей называет объектами, сам человеком не может зваться. Как по мне, это бешеные собаки, и относиться к таким вот Адамам Александровичам с их помощникам, что ставят подобные задачи, нужно соответствующе.
Уроды… Я, конечно, ожидал, что корпорация захочет вернуть результаты от вложенных в эксперименты денег. Ищейку тоже ждал. Но приказ вернуть девчонку живой или мёртвой – это уже слишком! На опыты ребёнка по новому кругу хотят пустить, черти позорные! Ничего святого… Уроды…
Нет, я им точно устрою такое лето, что в аду и то комфортнее будет. Главное – сгоряча дров не наломать…
Из автобуса я вышел последним и глубоко вздохнул. Деревня спала, и до калитки я дошёл спокойным шагом. Никого не разбудил и даже собак не потревожил. Внешне со стороны, наверное, выглядел я мирным человеком, вернувшимся с поздней смены. Внутри же бушевало по полной. Злость, если её не выпустить, начинает жрать изнутри. Но выпускать её здесь не на кого… Значит, пущу на работу.
Дома я тихо прошёл в гостиную и подсветил себе фонариком. Из комнаты Светы не доносилось ни звука, дед посапывал за стеной. Я снял с зарядки ноутбук и устроился в кресле у окна.
Удалённый сервер отозвался с первого запроса, и я полез смотреть, что туда перекочевало из телефона Бориса. А перекочевало немало. Истории звонков за несколько месяцев, переписки в двух мессенджерах и в «корпоративном» приложении – в том же, где мне писали от имени начальства Поршня. Контакты без имён, зато с привычками. Кто звонит по утрам, кто ночью, кто отвечает через минуту, а кто через сутки. По таким мелочам спецы раскапывают уйму информации. Я себя спецом назвать не могу, но буду стараться ничего не упустить.
Я развернул перед собой виртуальное пространство и начал накидывать структуру врага кружок за кружком и стрелка за стрелкой. Вот Борис, вот его руководитель, вот помощник в очках. Вот три номера, с которых звонили по вопросам поставок, и один из них ещё недавно принадлежал хозяину внедорожника. Вот «Горыныч» с двумя учёными, которые Борису писали лично, потому что курьеров с их посылками потрошили на таможне. Вот заводы… Далеко не все, но те, что связаны с препаратом. Борис знал многое, ведь был из числа проверяющих и сопровождал самые крупные и дорогостоящие сделки с оборудованием на сотни миллионов рублей.
К тому, что вытащил из его головы, я добавил открытые источники, реестры и судебные решения по искам к дочерним компаниям. Потом источники не совсем открытые, куда пришлось заходить через свою цепочку узлов. Получилось как раз три ответвления, три головы, что сходились к Адаму Александровичу: корпорация, исследовательский центр, подпольный синдикат.
План в моей голове уже созрел, и я принялся действовать дальше. За дело взялась моя даркнетовская натура, которую я в последнее время держал на голодном пайке. Аж пальцы зачесались…
Нужно сделать две вещи, чтобы быть на шаг впереди в этой войне. Во-первых, найти всю коммерческую информацию корпорации: договоры, схемы поставок, финансовые потоки, адреса, счета, лицензии, а также всё, что можно однажды выкинуть в сеть или журналистам, а ещё лучше конкурентам, и утопить компанию в скандале. Ещё надо выяснить производственные цепочки лекарств. И документы клинических исследований нужны в обязательном порядке. Их конкуренты душу дьяволу продадут за эту информацию, понимая в этой сфере и горе сведений куда больше моего. И там наверняка будут все те незадекларированные в инструкциях к препаратам последствия от приёма и прочие вещи, после которых народ как минимум бойкот продукции компании объявит.
Во-вторых, меня интересуют их серверные мощности. Когда у меня появится собственная ИИ-шка, а судя по моим грандиозным задачам на будущее, это должно случиться как можно скорее, ей понадобится место, где жить и питаться, а чужие сервера для этого подходят куда лучше арендованного облака. Пусть корпорация оплачивает электричество, а железо трудится на меня.
Я размял пальцы и принялся кроить каверзные программки. Первые – шпионы-передатчики, которые будут тихонько сидеть в системах и по капле сливать всё интересное на мой удалённый сервер. Следом – перехватчики управления. Эти пока просто затаятся, но в нужный момент дадут мне возможность управлять сетью корпорации.
Начался кропотливый труд, требующий предельной концентрации и распаковки в чужой сети программ, что создавались давным-давно под совсем другие цели. Но суть у них оставалась всё той же, работу свою они выполнят прекрасно.
Я аккуратно вскрывал сервера клиник «ПраймМедКорп» по одному, не торопясь, и разводил своих паразитов по укромным углам. Заодно оставил лазейки на будущее, через которые потом присосётся моя ИИ-шка, когда я её выращу. Работа скучная и въедливая, зато результат того стоил.
Вскоре я дотянулся и до заводов, где корпорация штамповала свои препараты. Там я тоже расставил своих шпионов.
Главным во всём этом было не наследить, поэтому каждый шаг я выверял по три раза и заметал следы за собой так, чтобы даже самый дотошный безопасник ничего не заподозрил. Сделать это было не так уж и просто, но у меня опыта и знаний для этого предостаточно…
Они защиту себе поставили дорогую, и специалистов на постоянку наверняка наняли толковых. Но, к их сожалению, они нарвались не на рядового обиженного потребителя. Я даже не богатырь из сказок, что на бой честный их позовёт. Вы мрази? Ловите в ответ самые мразотные методы противодействия, какие только можете представить.
Вообще, всё, что я делаю, противозаконно и чести мне не добавляет. Но иногда самый беспринципный метод – самый действенный и несёт минимум рисков и угроз как мне, так и людям вокруг. Я заложу на ваши серверы бомбу и подорву её, когда это станет необходимо. И чтобы удар был не просто болезненным, а сокрушительным, обязательно нужно выяснить, насколько сильно корпорация связана с государством и с Министерством обороны в частности. Пока у меня только догадки на основе тех документов, что я видел.
Закончив дела, я потянулся и заметил, что за окном начало светать. Я закрыл ноутбук, довольно улыбнулся. Ход сделан. Можно и поспать до следующего раунда…
Откинулся на спинку кресла и вырубился.
* * *
Проснулся я оттого, что кто-то бесцеремонно дёргал меня за ногу. Дед стоял над креслом с полотенцем через плечо и смотрел на меня без всякого сочувствия.
– Второй час. Ты жить-то собираешься?
– Собираюсь… – Я сел и прислушался к себе.
После ночи в сети обычно голова как чугунок, а сейчас ничего похожего. Лёгкость в голове, лёгкость в теле. Даже спина после кресла не ноет. Не то чтобы я жаловался, но такое со мной впервые. Наверное, злость выгорела, и вместе с ней ушло всё лишнее.
– Как она? – кивнул я в сторону комнаты.
– Нормально. Утром сама поела, без напоминаний. Одежду перебирает третий раз за день, наушники не снимает, песни напевает.
– Это хорошо! Позитивный настрой – основа всего. Ещё есть новости?
– Сиделку… Найди… Не знаю где, не знаю как… Я с утра ей, как рекомендовали, ноги массировал, чулки эти надели… Она ругалась, извращугой обозвала старым… А её… Её даже гирей не ударишь! – возмутился старик.
Настроение, и без того приподнятое, поднялось ещё выше. Молодец Светка! Так его, этого деда!
Мысль прервал гудок машины, что остановилась у калитки, и дед выглянул в окно.
– Генераторы приехали, видать. Иди подписывай. А я прослежу, чтобы эти умники ничего не уронили.
Грузовичок из дачного центра стоял вдоль улицы, двое грузчиков уже открывали кузов. Дед вышел первым, встал недалеко и заложил руки за спину. Грузчики его сразу оценили и тяжёлые генераторы стали спускать заметно аккуратнее.

Генератор по очереди поехали в сарай, следом пошли коробки с инструментами и запчастями. Я пробежался глазами по накладной, сверил позиции и расписался. Отстегнул мужикам на пиво и чипсы, и грузовичок, развернувшись на узкой улице с третьей попытки, укатил обратно в город.
Дед закрыл калитку, обернулся ко мне и прищурился:
– Ты чего лыбишься с самого… дня? Натворил чего?
– Натворил, – кивнул я. – Пошли в дом, расскажу.
Рассказывал я на кухне, пока дед доставал из холодильника вчерашнюю курицу. Он слушал и по мере рассказа хмурился всё сильнее.




























