Текст книги "Призрак «X» ранга. Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Александр М
Соавторы: Ascold Flow
Жанры:
Городское фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
– Да хрен его знает… Давайте.
Гареев развернул к нему ноутбук с заранее смонтированной нарезкой. Камера парковки аэропорта: чёрный внедорожник выезжает с места, за рулём водитель в тёмной рубашке, лица из-за угла не разобрать. Уличные камеры: проспект, светофор, поворот вправо, дворы. Последняя запись шла с камеры подъезда, в отвратительнейшем качестве, показывавшая поворот к глухому закоулку у гаражного кооператива. Машина в ней была видна лишь отчасти, в самом углу кадра.
Из-за руля вышел человек, и следом началась призрачная классика: изображение рассыпалось на квадраты и испортилось, а нормальным стало, как только человек отвернулся.
Следом из машины выбрался Борис. Оба стояли друг напротив друга и о чём-то говорили. Затем Борис странно зашевелился, ещё спустя пару секунд резко дёрнулся и чуть не упал. Дальше он уселся за руль. Внедорожник тронулся с места, набрал скорость и уехал за край кадра. Судя по рапорту патруля, машину нашли покорёженной у мусорного контейнера.
Гареев отмотал и запустил запись по второму кругу. Борис внимательно на всё это смотрел и не дышал.
– Что за бред?.. – выдохнул, наконец, гость. – Ни хрена не понимаю… Вот я вижу, что начал трансформацию. Готовился к драке. А потом… Потом, видимо, меня взяли под контроль. Это что же за псионик такой? Менталист? Это ж насколько надо быть сильным менталистом, чтобы А-рангового вот так без разбега?..
– Без вазелина… – добавил Гареев и улыбнулся, довольный собственной шуткой.
Борис её не оценил и посмотрел на Гареева как на мошку.
– Вот и нас это интересует, – сказала Ким, возвращая разговор в деловое русло.
Про себя она добавила совсем другое…
«Встречать его в аэропорт Призрак приехал сам. Значит, знал о прилёте и почему-то выбрал своей жертвой именно его… Очень интересно».
– Оставьте нам, пожалуйста, ваш телефон. Мы попробуем его поковырять, – добавила она.
– А если откажусь, вы, наверное, не согласитесь?
– Совершенно верно, – кивнула оперативница.
– Да пожалуйста.
Борис вытащил телефон из кармана пиджака, протянул через стол и на полпути сдавил корпус. Стекло треснуло, из сплющенной рамки вылезла плата.

– Ой. Как неловко вышло… – Он разжал пальцы и высыпал обломки на стол. – Штормит меня. До сих пор себя не контролирую…
Ким сгребла обломки салфеткой и пододвинула к себе.
– Ничего страшного. Нашим специалистам и этого может оказаться достаточно. Будем рады, если вы и впредь будете так же активно сотрудничать со следствием. Вечером вас отвезут в аэропорт на самолёт до столицы. А до тех пор, пожалуйста, не покидайте здание. На первом этаже столовая для сотрудников, можете поесть.
– Ну да, да, конечно. Всё понимаю. – Стул жалобно заскрипел, и Борис поднялся. – Спасибо за столь трепетное внимание к моей безопасности.
Гареев проводил его до лифта, дождался, пока двери закроются, вернулся в переговорную и плотно закрыл дверь.
– Ну что? Смогла пробить его блок? Что там у него в голове за каша? Реально не помнит или врёт?
Ким откинулась на спинку стула. После использования силы у неё слегка подрагивали руки и ныла голова.
– Пробила… С большим трудом. Без тебя не справилась бы… А он сделал это сам, в одиночку. Удивительно… Значит, гарантированный А-ранг у нашего Призрака. И это только ментализм. А есть как минимум ещё одна.
– Ещё две, – поправил Гареев. – Ты забыла, кто над собой бетон держал, пока девчонку вытаскивал? Он вообще единственный псионик с тремя силами, о котором я слышал!
– Потише… – глянула Ким на дверь. – Нам же сказали держать это втайне, а ты тут орёшь.
– Да знаю я… Всё, закрыли тему. Так что с Бориской?
– У него действительно в голове дыра. Очень многие воспоминания сильно изувечены. К сожалению, всё, что нас интересовало, Призрак, когда считывал, сам же и стёр. Встречу с собой – подчистую.
– А приказы? Кого искать, у кого спрашивать?
– Восстановила лишь косвенно, по обрывкам вокруг. Борис в действительности очень мало знает о реальной цели своего прибытия в город. Можно копать глубже, но это уже слои памяти, с которыми работать надо очень осторожно. Полезла бы сейчас, и он, скорее всего, почувствовал бы мою работу.
– Точно?
– Пятьдесят на пятьдесят. Я не стала рисковать. Шеф велел выяснить, что получится, и не попасться. Дело сделано.
– Так что по итогу? Есть хоть что-то?
– О да! Могу сказать наверняка, что приехал он сюда как сотрудник службы безопасности корпорации «ПраймМедКорп», и отправили его сюда из-за некой утечки данных. Это он всё ещё помнит и скрыл от нас.
– Какой ещё утечки?
– Ты серьёзно не догадываешься? Разбираться он приехал, что с лабораторией случилось… Мы, конечно, многих успели перехватить до того, как они исчезли из города, но полной картины даже у них не было. Многих вообще чуть ли не насильно держали в лабе. Бориска такой же – о ней ничего не знает. Или теперь не знает, после встречи с Призраком. Вообще, интересно: это его так обработали на мусорке или он реально жирная А-ранговая пешка, которой дают задания, но не дают всей картины? Хотя это не так важно… А вот в связи корпорации с проклятым синдикатом, чью лабораторию мы зачистили, я теперь уверена ещё больше.
Гареев почесал щёку и взялся за подбородок.
– Это, конечно, интересно… И то, что Призрак его так лихо в мусорку окунул, опозорил, тоже. Любопытно, чем это закончится и что в итоге будет делать «ПраймМедКорп». Я слышал, у них есть мощные кадры. И связи с Министерством обороны. Вроде как расширенная квота на псиоников. Интересно, скольких они наняли и сколько в строю?.. – задумчиво произнёс он, наливая себе кофе.
– Данные о таких контрактах засекречены, – заметила Ким.
– Вот и я про то. В реальности узнать, кто из псиоников на кого работает, почти невозможно. Если только не взломать кое-какие базы. Как думаешь, нам стоит посмотреть на список сотрудников этой корпорации?
– Ты намекаешь на нашего вундеркинда? – слегка удивилась Ким и покачала головой. – Не думаю, что он настолько силён, чтобы обойти защиту корпорации. А если даже и сможет, вряд ли в списке будут значиться хотя бы десять псиоников. Если они берут кого-то в штат официально, то это публичные личности. А псиоников такие люди предпочитают использовать скрытно… – размышляла она, а Гареев слушал и накидывал в пластиковый стаканчик одну ложку сахара за другой.
– И власти закрывают на это глаза… – с ноткой грусти в голосе произнесла Ким.
– Да… Самое забавное, что в базах данные по таким людям есть, но официально их не существует.
Гареев закончил насыпать сахар и воткнул в напиток ложку. Та замерла вертикально, утопая в смеси кофе и сахара.
– Грязная возня… – Гареев сел и откинулся на спинку стула. – Как же мне это всё знакомо… Я пару лет таким же был. На бумагах одно, а в жизни… Интересно, кто вообще придумал такую схему? Не то чтобы я жаловался. Сам один из первых её и использовал.
– Не знаю, кто придумал. Как по мне, всё это в корне неправильно. Так быть не должно.
– Ой, я тебя умоляю… Просто представь: есть государство, и у него на сто городов тысяча псиоников, а есть всякие корпорации и банды, где этих псиоников в пять раз больше суммарно. А может, и в десять-двадцать раз. С тем, как хаотично они появляются, это очень даже возможно… Сейчас всё хоть под каким-то контролем. А раньше вообще ужас, что творилось.
– Ну да. И ты был одним из тех, кто этот ужас творил.
– Вот! – Он ткнул пальцем в её сторону. – Я, как никто, знаю о последствиях. Я тебе говорю, в какой-то момент страна была на грани гражданской войны. Столько сил новой эпохи оказалось неподконтрольно. А прикинь, что в Индии сейчас происходит. Или в Китае. А в Африке? Не, у нас хоть какой-то порядок теперь есть. Пусть и ценой тайных договоров государства со всякой швалью корпоративной.
– И их рано или поздно возьмут под контроль. Целиком и полностью.
– Ага. Это, между прочим, задача нашего отдела. Ну, одна из задач. Ладно, хрен знает, что там будет… У меня от этих умных мыслей уже голова болит. Пойдём лучше пивка дёрнем да по шаурме вдарим!
– Сначала надо отчитаться полковнику Кречетову.
– Господи, какая же ты зануда! – Гареев залпом выпил кофе, скривился, оставил половину недопитой жижи и поднялся. – Ладно, пойдём, выслушаем мудрого шефа. А заодно получим ещё три-четыре задания, и я навсегда забуду о своём пиве.
– Не переживай. Если что, вечером я тебе лично пива закажу. Но сейчас надо сделать всё по протоколу, – сказала Ким и, вставая, взяла ноутбук.
– Какая же ты… правильная. За это я тебя и уважаю.
* * *
С подземного паркинга торгового центра до лифта мы добирались минут пять: коляска между припаркованными машинами проходила впритирку, а Света на каждом повороте требовала притормозить, потому что хотела оглядеться. Ей, оказывается, ещё ни разу не доводилось спускаться на такую парковку, и она вертела головой на каждый пикнувший датчик.
Навстречу из лифта вышла семья с тележкой, отступила к стене и пропустила нас. Я поблагодарил, Света промолчала. При виде коляски люди, к слову, ведут себя совсем иначе: двери придерживают, дорогу уступают, в очереди пропускают вперёд…
В лифте негромко играла спокойная музыка. Вскоре на табло мигнула двойка, и двери разъехались в сторону, выпуская нас. Мы выкатились прямо к витринам. Магазин, бутик и снова магазин… Все с яркими, сверкающими вывесками. Цены на ценниках отсюда не читались, а местами и вовсе отсутствовали, но и без них было понятно, что рубашки здесь продаются очень и очень не дешёвые.
Света вцепилась в подлокотники.
– Что не так? – Я остановился у перил и обошёл коляску.
Она сидела, вжавшись в спинку, и смотрела на витрины исподлобья.
– Ничего… – Она помолчала и добавила: – Просто у меня никогда не было денег на такие магазины… Да и не пускали нас сюда. Мы с ребятами один раз зашли зимой погреться, так охрана выкинула всех за шкирку. Мы даже до эскалатора не дошли… И нам велели, чтобы больше не появлялись. Мы и не появлялись.
Я прикинул, сколько таких центров в городе и сколько зим она провела на улице, сбегая из-под опеки, и не стал обращать на это внимание. Абсолютно послушных детей не бывает.
– В жизни всё меняется. Как хорошее сменяется плохим, так и плохое сменяется хорошим. Сегодня тебя отсюда никто не выведет. А если кто попробует, я с ним поговорю. Пойдём, переоденем меня.
– Не «пойдём». Поехали.
– Вот, договорились! Скажешь, где остановиться.
Мимо первого бутика мы прокатились без остановки, как и мимо второго. У третьего она подняла руку, и я послушно завернул внутрь. Две девушки у кассы подняли на нас глаза одновременно и проводили взглядом до середины зала. Света зашипела так, что я услышал это через спинку коляски…
– Чего они пялятся⁈
– Так на всех клиентов смотрят. Чтобы вовремя подойти, если понадобится помощь.
– Такое чувство, что мы воры, а они следят, чтобы мы ничего не спёрли!
– А это здравое решение тех, кто отвечает за товар. – Я развернул коляску к стойке с пиджаками. – Если ты не собираешься воровать, ничего страшного в этом нет. Ты же не собираешься?
– Да куда я… Далеко не уеду.
– Вот и я о том же. Ладно, показывай, что мне купить.
– Сперва примерка! – Она обернулась через плечо и повысила голос: – Девушка!
Консультантка хоть и смотрела на нас дольше положенного, проявила учтивость и не стала выпендриваться, как это бывает в подобных местах с запредельными ценами.
– Нам вот на этого надо костюм подобрать, – ткнула Света в меня пальцем. – Только не чёрный.
Света явно ощущала дискомфорт, разговаривая с весьма милой помощницей, что взялась приводить меня в порядок вместе с ней. Но только первые минут пять. Потом они спелись… Принялись находить во мне какие-то недостатки, из-за которых то один, то другой костюм сидел плохо и отбраковывался.
Плечи слишком широкие, талия и бёдра узкие, руки короткие… По их описанию я каким-то сбежавшим из цирка уродов клоуном выходил.
Попутно девушка взялась осыпать нас терминами и знаниями. Называла фабрики, ткани, о которых я если и слышал, то где-то там, давным-давно и краем уха. Приносила пиджак за пиджаком, подбирала брюки, туфли, ремень, галстук, и мне с большим трудом удалось отбиться от них и не дать им войти с собой в примерочную.
Серый костюм в тонкую полоску Свете не понравился сразу: слишком старомодный. Бежевый понравился ей и не понравился уже мне. Наверное, потому, что похожий висел уже лет двадцать в шкафу у деда, и копировать его у меня желания не было никакого. В бордовом я походил на швейцара из отеля…
Света закатывала глаза и подбирала варианты, консультант пыталась угадать, кому из нас двоих угождать, и в итоге поинтересовалась, для какого мероприятия нужен костюм.
– Для повседневного ношения на работу, – ответила Света раньше меня. – Должно быть и комфортно, и стильно.
Синий пиджак с белой рубашкой я вышел показывать без особой надежды. Постоял перед зеркалом, повернулся вполоборота. Света склонила голову набок, консультант сложила руки на груди, и все трое мы сошлись на том, что вроде бы ничего так. Достаточно прилично, чтобы в офисе конторы никто не принял меня за курьера из службы доставки.
– Сколько стоит? – поинтересовалась Света.

– Пятьсот двенадцать тысяч, – сверилась девушка с биркой. – И на рубашку будет ещё скидка двадцать процентов.
Света, кажется, начала терять сознание…
– Берём, – кивнул я. – И три таких же рубашки ещё заверните. Ремень, ботинки тоже посчитайте. Оплата картой.
Я закрыл шторку и принялся переодеваться обратно. И слышимость через ткань была отличная…
– Прошу прощения, – понизила голос консультант, но я и закрыв уши услышал бы её мысли, а там уже строились планы по завоеванию моего кошелька. – А этот мужчина… Он вам кто?
– Старший брат, – с достоинством ответила Света.
– Повезло вам с братом…
Вот отчасти поэтому я и не люблю гулять в местах вроде этого… Сразу излишнее внимание. А ещё очень много камер… С учётом технокинетика у моих столичных друзей, камеры и записи лучше почистить перед выходом. А то засекут, что есть сбой, и как приедут… А я стою за шторкой в одних трусах и подслушиваю чужие мысли, от каких краснеть принято. Прости, красавица, но свидание с богатым парнем останется лишь в твоих мечтах. Твой внутренний мир слишком расходится с моими жизненными ценностями. И риском для жизни.
С фирменным пакетом мы выкатились в галерею, и Света долгое время молчала, пока я не остановился из-за потока людей.
– Полмиллиона… – выдавила она наконец. – За пиджак…
– За костюм. И рубашки, ремень и туфли. И не полмиллиона. Восемьсот десять тысяч в сумме вышло.
– Какой кошмар… Спустить столько денег на повседневный костюм…
– Ты выбрала самый дорогой бутик во всём центре. С миланской одеждой. Ещё бы он дешёвым оказался.
– Откуда мне было знать?
– Не знаю… На вывеску бы посмотрела. Поинтересовалась бы заранее… Да ладно тебе. Это просто деньги.
Она засопела и какое-то время разглядывала витрины, мимо которых мы катились дальше, и вдруг посмотрела на меня:
– Не знала, что ты такой богатый.
– Деньги приходят и уходят. Но важно, чтобы они уходили на что-то стоящее.
– А отдать столько денег за один костюм – это стоящее?
– Да, потому что он тебе понравился, и ты рада, что мы его купили. За цену не рада, за костюм вполне. Так что он того стоит.
– Лучше бы в приют пожертвовал такие деньги… – покачала она головой.
– Хорошо, пожертвуем. В этом месяце я ещё не переводил.
Света смотрела на меня снизу вверх с широко открытыми глазами и молчала. Я не стал дожидаться, пока она найдёт, что ответить, и завернул в следующий магазин.
Как только она поняла, что деньги – это не проблема, девочку понесло… Она решила, что у меня вообще безлимитная карта или что там, не знаю точно, но, когда мы прошли через ряд магазинов, количество фирменных пакетов у меня выросло в разы…

Сначала я вешал их на ручки, затем складывал Свете на колени, потом цеплял на подлокотники, и через пару часов коляску под ними уже толком не видно было. Света входила во вкус, и в каждом следующем магазине она всё увереннее командовала, куда заезжать и что снимать с вешалки…
Уговаривать её выбрать что-то себе пришлось долго. Сперва она отнекивалась, мол, я и так всё купил, потом говорила, мол, ей ничего не надо… Уступила, только когда я пообещал, что в противном случае выберу ей вещи по своему вкусу. Признала поражение мгновенно и потребовала снять с коляски все пакеты до единого. Я сложил их горой на лавку у входа в большой магазин женской одежды и белья, и Света с трудом, но упрямо укатила внутрь, не забыв свиснуть у меня карту. Почему-то почувствовал я себя в этот момент очень неуютно… Я словно в западню попал какую-то, но до сих пор не просёк, в какую именно.
Девушка-консультант подошла на первом же пороге и подхватила коляску с позволения покупательницы.
– Ну, это минимум на час… – вздохнул я и сел на лавку.
Разминал шею и поглядывал на магазин тренажёров рядом. Может, пройтись, посмотреть?
Внимание привлёк нервный мужик, что шёл мимо и, активно шевеля руками и ногами, нагонял какую-то женщину. Она, как увидела его, сразу ускорилась. Но тот догнал её уже через пару шагов и больно схватил за руку. Мужик что-то прошептал ей сквозь зубы, а она, вырываясь, ответила на всю галерею:
– Пусти! И смирись уже, что мы в разводе! Знала бы, что ты такой кобель, в жизни бы за тебя замуж не вышла!
– Да не устраивай ты сцен, Ир. Иди сюда! – И мужик потащил её с прохода в сторону длинного пустого коридора между магазинчиками, ведущими к туалетам.
Не спеша с выводами, я потянулся к ним ментально и заглянул в мысли. У неё в голове были усталость и злость, никакой игры на публику. А вот у мужика… Мысли путались, но суть их сводилась к тому, что отпускать её он не собирается ни сейчас, ни вообще. И да, он мудак. Изменял, рукоприкладствовал.
Развёлся он под угрозой заявления в полицию, но не смирился, и сегодня, вот, очередная вспышка ревности у любвеобильного мачо проявилась, когда прочитал её пост в соцсетях о том, как хорошо на свободе и как галантны, оказывается, бывают мужчины, с которыми можно просто сходить на свидание без каких-либо обязательств. И вот фляга свистнула, гудок загнулся и не отпускал горе-бывшего. Эх, значит, я не ошибся…
Я вздохнул, поднялся и подошёл к сотруднику спортивного магазина. Тот тоже наблюдал за сценой, делая вид, что перебирает и осматривает товары.
Достал из бумажника тысячу и положил перед ним на стойку:
– Присмотрите за вещами, пожалуйста. Минут на пять отойду.
– Без проблем. – Он накрыл купюру ладонью, едва я убрал руку, и я спокойно пошёл в сторону туалетов.
Мужик к этому моменту уже побагровел и втолковывал бывшей супруге что-то, прижимая ту к стене. Насвистывая простенькую мелодию, я подошёл, схватил его за ухо и потащил за собой.

Глава 10
Ухо у мужика было потным и сальным. Такое скользкое, что пришлось перехватить его поближе к хрящу, и недомуженёк взвыл так, что его наверняка половина этажа услышала.
– Ай-яй-яй! Ты чего⁈ Пусти, больно же!
Я продолжал насвистывать мелодию и тянуть мужика к дверям туалета. Он семенил боком, задирая плечо к моей руке, а второй рукой пытался отцепить мои пальцы.
– Пусти, говорю! Ты кто вообще такой⁈ Охрана! Охра-ана!
Охрана на этаже была, видел двоих у эскалатора. Только идти хранителям порядка торгового центра оттуда минуты две, а нам оставалось шагов десять, так что вопить мужик мог сколько угодно: всё равно его это не спасёт.
Ира стояла у стены, там, где он её прижал, и растирала запястье. Я кивнул ей, перед тем как войти в туалет:
– Идите. Или будете ждать продолжения вашей милой беседы?
Отвечать она не стала. Подхватила сумку с пола и ушла торопливым шагом, ни разу не обернувшись. Умница, что тут скажешь.
– Отпусти, сука! Я тебе устрою! Ты знаешь, кто я⁈ Ты знаешь, кто у меня друзья⁈
На оба вопроса ответ я знал: мысли его читались без всякого труда, – и ничего, кроме пустых угроз, там не нашлось. Не считать же за авторитетных друзей дядю Валеру, что в гаражах кузов сваривает… Нет, знакомство полезное, без вопросов, но не особо страшное.
Мужик упёрся, дёрнулся всем телом, пытаясь вырвать ухо силой. Весил он килограммов под сто, так что рывок получился приличный. Я его даже почувствовал. Но хват разжимать не стал. Хочет остаться без уха? Пусть продолжает…
Я потянул его вперёд, игнорируя все попытки ударить меня по спине и прочие вялые навыки самообороны. Внутри никого не было. Кабинки пустые, у раковин чистота и порядок.
Отпустил, лишь когда пропихнул его в дальний угол, к стене. Он схватился за ухо и зашипел сквозь зубы.
– Ты чего творишь⁈ Я сейчас заявление напишу! У меня свидетели!
– Пиши, – разрешил я. – Только сначала послушай…
– Да пошёл ты!
Он размахнулся, не дослушав. Замах вышел широкий, из-за плеча. Таким он не раз и не два мутузил свою бывшую…
Я отклонил голову. Кулак прошёл мимо и врезался в кафель.
– Ай!
– Руку не сломал? Нет? Жаль…
Он прижал кулак к животу и уставился на меня, часто моргая. Драться ему явно расхотелось, так что можно и поговорить.
– Слушай сюда… Ты сейчас в коридоре женщину к стене прижимал. Вдвое легче себя. Руку ей выкручивал. Ты в этот момент кем себя чувствовал, а? Мужиком?
– Это моя жена!
– Бывшая. Она тебе на всю галерею об этом напомнила, и ты, судя по всему, один во всём здании не расслышал.
– Не твоё дело!
– Теперь моё. И смотри, как интересно выходит… Перед ней ты крутой перец, боец, каких поискать. Орёшь, руки распускаешь, к стенке жмёшь. А стоило кому-то твоей весовой категории тебя за ухо взять, так всё, Бобик грустит. Заныл как баба… Дерёшься ещё хуже.
Я подошёл и схватил его за одежду. Он чуть ли не дрожал.
– Куда твоя храбрость подевалась, а? Что, на жене закончилась?
Он молчал и косился на дверь за моей спиной. В голове у него мысли скакали с одной на другую, и ни в одной я не нашёл ни стыда, ни злости на самого себя. Там сидел густо замешанный бред из множества предположений о том, кто я такой. И любовник его жены, и мент в штатском… А уж как быстро у него проскочила ненависть к бывшей жене с желанием поквитаться, когда всё закончится… И такие сочные картинки его воспалённый мозг нарисовал, что меня аж передёрнуло. Нет, надо это пресекать…
Я влепил ему леща открытой ладонью. Не сильно, но так звонко, что сам не поверил. Голова у него мотнулась, и на щеке проступил красный след от пальцев.
– Это на прощание…
Полез к нему во внутренний карман куртки. Он дёрнулся, но перехватить мою руку не рискнул. Я достал паспорт, развернул на первой странице, сфотографировал на телефон, потом перелистнул к прописке и щёлкнул ещё раз.
– Внесу в базу.
– В какую ещё базу? – просипел он.
– В нашу.
Уточнять я не стал, а он и не просил. Ему фантазия за меня рассказала, как сильно он влип.
– Значит так… Если на тебя поступит хоть одна жалоба в полицию… От бывшей твоей, от соседей, от кого угодно… Тебя примут. По полной. Со всеми возможными последствиями. Понял меня?
– П-понял… Всё понял. Я больше не…
– Не рассказывай. Просто не делай. Запомнил, падаль?
Я сунул паспорт ему в карман, взял за плечо и отпихнул с дороги. Он ткнулся спиной в перегородку кабинки да там и остался. Я же спокойно подошёл к умывальнику, включил воду, выдавил мыло из дозатора и минуту старательно мыл руки, особенно тщательно между пальцами. Вытер ладони бумажным полотенцем, бросил его в урну и вышел, не оглядываясь.
Света сидела у выхода из коридора, развернув коляску ко мне. Видимо, каталась, меня искала.
– Что ты там делал с тем мужиком? – прищурилась она. – Я всё видела, между прочим!
– Пресекал насилие. А ты что, всё купила, раз уже за мной подглядываешь?
– Я пароль от карты не спросила…
– А, понятно. Семь, семь, восемь, восемь…
Она кивнула, развернула коляску и укатила обратно к магазину. Я проводил её взглядом и на всякий случай встал так, чтобы видеть и коридор, и вход в магазин. Через минуту дверь туалета открылась. Мой новый знакомый с отметиной на щеке и багровым ухом вышел по стеночке, опираясь на неё плечом. Он покосился на меня, опустил голову и быстро зашагал в противоположную от эскалатора сторону.
Продавец, чью стойку я недавно украсил тысячей, подошёл и протянул купюру обратно.
– Забирай. Красава. Леща ему завалил?
Озадаченный, я забрал купюру. С чего он взял? Дверь закрыта была, никто не входил…
– Тут акустика такая, – пояснил парень, поглядывая на дверь туалета. – Звук шлепка, наверное, половина этажа слышала.
– Нет, что ты… Он просто поскользнулся и щекой в стену впечатался.
Продавец заржал в голос. Даже за живот схватился.
– Ага, вижу, поскользнулся. Хорошо так поскользнулся, что аж половина морды красная, ха-ха. Фу-у-ух… Слушай, ты у меня в магазине ничего не присмотрел ещё? Тренажёры, железо? Может, надо чего? Скидку дам максимальную, какую могу.
Долго думать над предложением я не стал. Собрал с лавки пакеты, перетащил их через галерею в спортивный магазин, сложил всё у прилавка и пошёл предупредить Свету.
Заглянул в магазин, отыскал глазами коляску в дальнем ряду и шагнул к ней. Света вскрикнула, испуганно оглянулась и спрятала за спину то, что держала в руках. Я осмотрелся по сторонам. Слева бельё, справа бельё, впереди манекен в таком, о чём при четырнадцатилетней лучше не рассуждать даже мысленно.
– Я в магазине рядом. – И вышел, не сбавляя шага.
Продавец ждал меня у прилавка и вытащил из-под него планшет, когда я подошёл.
– Что интересует? Кардио, силовые, стойки, скамьи? Есть всё. Чего нет в зале – привезут со склада.
– Подумываю свой спортзал собрать. Полноценный. Только со сборкой могут быть вопросы.
– Это не вопрос. Для крупных клиентов мы и доставку, и установку, и гарантию на три года выдадим бесплатно. Плюс карту магазина оформим с бонусами, можно будет всякую мелочёвку и спортивное питание брать с пятидесятипроцентной скидкой за счёт этих бонусов.
– О как. Приятно. Ну, тогда начнём с экскурсии.
– Без проблем. А… какая площадь у зала планируется?
– Да без понятия, если честно… Можно вообще пока не заморачиваться на этот счёт. Может, вообще фитнес-зал открою. Но это потом. Пока для себя чисто…
– Ага, понял… – От радости мой продавец-консультант чуть ли не засиял.

– Смотри, вот для силовых всё, вот дорожки беговые… Пойдём, я вон те покажу. Дорожки друг от друга отличаются.
Он листал каталог на планшете и водил меня по торговому залу, а я задавал вопросы.
– Визитка есть? – спросил я в конце.
– Держи. Звони в любое время, соберу полный комплект всего, чего пожелаешь! У нас все поставщики проверенные, тренажёры топовые…
Даже не заметил, как Света закончила и выкатилась с ещё одним огромным пакетом. Пришлось прощаться.
– Что купила? – подойдя, спросил я.
– Не твоё дело.
– Понял, не моё. Куда дальше?
– Везде!
И это была не шутка… Мы заходили во все магазины подряд. В обувном она примерила кроссовки, в парфюмерном она зависла вообще на час. Консультантка обрызгала полоски бумаги десятком ароматов, и Света нюхала их по очереди, закрывала глаза, о чём-то думая, а потом возвращалась к первой и начинала заново.
Мне достался стул у стены. Полчаса я сидел и слушал, как две девушки обсуждают шлейфы и нотки, и по итогу вышли мы оттуда с пятью флаконами. И даже мне один аромат, от которого всё свербело в носу, подобрали. Явно не мой запах… Придётся деду подарить, чтобы он на свиданки к Надюхе приходил джентльменом.
В книжном она набрала стопку до подбородка и с трудом удерживала её на коленях, пока я расплачивался. Что именно она набрала, я не разглядывал. То, что ей читать хочется, – это уже отличная новость. После улицы и лаборатории пусть читает, что угодно и сколько угодно.
Последней остановкой в нашей программе Света назначила парикмахерскую. Возражений она не принимала, а я и не особо сопротивлялся. Уже не помню, когда я вот так куда-то выбирался, тем более с кем-то. Может, даже и не выбирался… Не помню. Поэтому даже для меня это было знаменательным событием.
– Костюм купили, а на голове гнездо воронье… – оценила она мои ежедневные старания по укладке шевелюры и бескомпромиссно потребовала привести это безобразие в порядок у мастера.
Женщина лет сорока посмотрела на меня, прикрыла тело от волос и спросила:
– Так… И что делаем?
– Назад зачешите! – ответила Света за меня. – И подровняйте. И вот это всё, что торчит, уберите.
– Мужчина? – с сомнением уточнила парикмахер.
– Мужчина согласен, – сдался я. – Подровнять кончики, выпрямить, уложить назад.
Минут сорок меня мыли, стригли, выпрямляли утюжком и укладывали.

Под конец в зеркале появился некто с открытым лбом и волосами, зачёсанными от висков к затылку. Смена имиджа не так уж и сильно меня изменила, но выглядеть я стал солиднее.
Свету параллельно тоже приводили в порядок. Волосы у неё длинные и прямые, и мастер сперва только расчесала тёмно-русые пряди, оценивая длину.
– Кончики секутся. Подровняем?
– Только чуть-чуть! – вскинула Света ладонь. – И… можно, чтобы они пышнее были? Распушить как-нибудь?
– Можно.
Пока её стригли и сушили, я сидел в кресле у выхода и ловил отголоски чужих мыслей. Люди шли мимо, никто не задерживал взгляда на парикмахерской, никто не оглядывался. Будний вечер в торговом центре шёл своим чередом и никаких новых сволочей на горизонте не появлялось. И оно даже хорошо. Ну а то, что тут камеры на каждом углу, это не беда.
Из зала Света выехала тихая. Она косилась на своё отражение в каждой витрине и молчала. Волосы у неё стали заметно пышнее и теперь лежали на плечах.
– Ну? – не выдержал я. – Довольна?
– Нормально, – буркнула она.
– Просто нормально?
– Ну откуда я знаю! Ты что скажешь?
– Красиво, что я ещё тебе могу сказать. Ещё куда-нибудь заедем, или домой?
– Домой… Бутербродов хочу…
– Может, в кафе?
– Нет… Ты сделай. Твои вкусные…
Да там из моего труда лишь масло намазать да колбасу с сыром нарезать… Ладно, вижу, она устала.
Машину мы загружали долго… Утащить всё, что купили, и коляску впихнуть – тот ещё квест. Свету я пересадил на переднее сиденье, пристегнул и сел за руль.
Выезд с паркинга шёл по спирали наверх, и пока мы поднимались, она молча разглядывала бетонные стены. На втором витке повернулась ко мне:
– Нас ведь ищут, да?
– Ты о чём? – уточнил я.
– О том, что ты вытащил меня, сбежал со мной на руках из лаборатории. Полиция, бандиты… Они ищут нас… – начала перечислять она, загибая пальцы.
– Ну да, есть такое. А что? – спросил я, не очень понимая, к чему она клонит.
– Почему ты не боишься, что нас найдут? – захлопала Света глазами, явно переживая. А переживаний нам тут не надо: если машина сдохнет, придётся мучиться…
– Потому что у меня всё под контролем. Чтобы нас найти, мы должны себя проявить. Показать. Для этого им нужно знать, как мы выглядим, и раскинуть ориентировки по всем постам. А как мы выглядим, они не знают. Моего лица никто из них не видел. А твоё… У них есть только твои детские фотографии из приюта, а ты с тех пор изменилась. А сегодня вообще как другой человек выглядишь. Это первое.




























