444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр М » Призрак «X» ранга. Часть 2 (СИ) » Текст книги (страница 5)
Призрак «X» ранга. Часть 2 (СИ)
  • Текст добавлен: 6 ноября 2026, 06:00

Текст книги "Призрак «X» ранга. Часть 2 (СИ)"


Автор книги: Александр М


Соавторы: Ascold Flow
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Гость затряс головой так, что щёки задрожали. Затем он покосился на бутерброд в своих руках и, тяжело сглотнув, положил его на стол.

– Не-не-не… Мы такого не знаем. Это вообще… Мы без понятия, в общем, что он делал и как так вышло. Если же он и правда делал то, что рассказал, он сам виноват.

Хех. Смотрел видео, значит…

– Ну-у, смотрите. А то мы ведь можем проверить и вашего нотариуса. И всех вас вместе с вашими инвесторами тоже можем проверить. Каждого. Вне зависимости от того, кто в какой стране находится… И я вам даже больше скажу: обязательно проверим. Спасибо вам за наводку!

– А вы что… из полиции? – уточнил он опасливо.

– Я? Нет. Я хуже. Я из сердобольных граждан. Такие иногда, знаете ли, и на законы чхать хотели, когда безобразие видят… Так что я очень надеюсь, что у вас за душой не так много грехов. А то они могут вас привести в такие места, что даже тюрьма станет желанным санаторием.

– Ну что же вы так… – схватил Олег дрожащей рукой кружку. – Вы же взрослый человек, всё понимаете… Мы не за то, чтобы кому-то сделать плохо. Мы за то, чтобы всем было хорошо…

Всю дальнейшую чушь и отмазки я слушал вполуха. Гораздо интереснее было то, что в этот момент крутилось у него в голове. Там сидела старушка с участком, сидел ещё один старик, которого возили к нотариусу прямо из больницы, и сидела сумма с большим количеством нулей, которую Пахомов выписал себе в качестве премии по итогам года за счёт сэкономленных средств.

Он не платил рыночные цены. Он либо давил и забирал намного дешевле, либо кошмарил и наносил ущерб тем, кто не мог за себя постоять. Обрушал таким образом цену недвижимости, после чего скупал её по новой рыночной цене. В общем, хорошим человеком его не назовёшь. Но и последним уродом – тоже. Обычная серая мразь, каких вокруг пруд пруди. Этот просто ещё и трудолюбивым оказался.

– Ну, хорошо… А что вы хотите делать со всей этой землёй? Куда вы хотите её деть, как использовать?

– Ну, мы планируем инвестировать, развить инфраструктуру. Для всех местных остаются права собственности до конца жизни, если они настаивают. И только после их смерти всё переходит в нашу собственность. Естественной, разумеется. – Он вытащил платок и протёр блестящий от пота лоб. – То есть мы обеспечим полностью старость. Согласитесь, щедрое же предложение.

Схема в его голове выглядела проще, чем в речи. Дед продаёт участок с домом фирме и отказывается от аренды полей. Поля вокруг деревни государственные, дед арендует их уже лет двадцать. И вот эту аренду Пахомов хочет переписать на контору. Старик остаётся жить в своём доме до смерти, естественной, а потом у фирмы половина деревни, поля, луга и дорога, по которой сюда однажды придёт город. По сути, будет возможность возвести свой микрорайон и продать всё даже не в сто раз дороже, а в тысячу. А то и больше. Что не продадут, то в аренду сдадут. И за десять лет такой аренды по его же прогнозам аренда земли и строительство домов окупятся. А там ещё и от государства можно будет в случае чего жирную компенсацию получить за снос некоторых домов. Олег даже фирму подрядчика, что лепит быстро и дёшево из говна и палок подобные коробки под сдачу, нашёл. В общем, перспектив и планов у них вагон и маленькая тележка. Поражаюсь жадности и инициативности некоторых дельцов…

– Ну, вы прям тимуровцы. Альтруисты, конечно, каких поискать. Благородные рыцари, чтоб мы все без вас делали…

Я побарабанил пальцами по столу. Дед за всё это время не произнёс ни слова. Только жевал бутерброд, и Пахомов от этого жевания потел ещё сильнее, чем от моих вопросов.

Олег оттянул галстук:

– Ну, это… Может быть, вам что-то ещё подсказать, рассказать? Мне же как бы… просто очень важно, чтобы вы не только остались довольны, но и были при деле. Мы бы хотели ещё предложить вам работу.

– Мне? – удивился я вполне искренне.

– Не, ну… не вам конкретно. Вот вашему дедушке. С его-то силами… которые, как оказалось, есть…

Дед аж жевать перестал, а где-то за углом заскрипела полка с гирями.

– Очень интересно… – приподнял я брови. – И что за работу вы хотите предложить старому пенсионеру?

Не дожидаясь ответа, я повернулся к старику с вопросом:

– Значит, ты кого-то пожалел и не утопил в болоте?

– Ох, старый я стал что-то… – Дед отложил бутерброд. – Решил пощадить дурней. Думал, они поймут с первого раза и решат больше не лезть.

Я прищурился и вздохнул. Пощадил он, значит… Могилы копать заставил, до смерти перепугал и отпустил. И один из перепуганных доложил своему начальству, что старик в деревне поднимает машины одним взглядом. Начальство теперь сидит напротив и предлагает старику работу.

Милосердно со стороны деда, что он их всех на лесопилке не закопал, но на деле это ошибка, и обойтись она может дорого… Раз следы не зачистил дед, зачищать сегодня буду я.

– Так… Ладно, давайте так. Мне ваш инвестпроект очень, очень интересен. Так что собирайтесь, поедем к вам в офис. Там познакомите со всеми, кто этим проектом занимается.

Дед посмотрел на меня поверх кружки:

– Ты это серьёзно?

– Естественно. Если ты наследил, мне придётся взять метлу и вжух…

Пахомов не понял, радоваться ему или грустить, но я придал ему заряд ускорения: поднял его со стула и хлопнул по спине, задавая направление к двери.

– В машине подождите меня, – отправил я его и сам начал собираться. – Папки не забудьте.

– Так я ведь даже сумму не озвучил…

– Серьёзные дела будем решать в серьёзном офисе! – бодро сказал я и выпроводил гостя.

Он вышел, а я посмотрел на деда и вздохнул.

– Ну, чего ты взглядом сверлишь? Устал я их закапывать… Потом же приезжают следователи, ищут их, а ты тут. Теперь ещё и она… – кивнул дед на комнату Светы. – Нельзя рисковать!

– Нельзя… Но рассказать мне нужно было сразу. Ещё есть живые свидетели?

– Нет, – сурово произнёс он.

– Вот и хорошо. С этими постараюсь обойтись более деликатно. Но надо будет проработать каждого. Много времени уйдёт. Вряд ли вернусь до темноты, – предупредил я.

– Справишься? Я тебя с утра загонял… – начал переживать дед.

– А куда я денусь? Следи за Светкой. И в лес за грибами без меня больше не ходи…

* * *

Ехали молча. Второй джип пристроился следом, ребята Пахомова сидели в нём, как селёдки в бочке, и явно жалели, что так сильно раскачались и отъелись.

Я сидел на пассажирском. Голова на подголовнике, глаза прикрыты. Мало времени на отдых, но лучше хоть так, чем никак.

– А вы тоже обладаете даром? – осторожно поинтересовался Пахомов. – А что вы умеете делать?

– Скоро всё узнаете, – усмехнулся я, не открывая глаз, и владелец машины замолчал, продолжая теребить пуговицы пиджака.

Пока джип наматывал километры, я отдыхал и раскладывал имеющуюся у меня информацию. Кроме хитровыдуманных схем, особое внимание привлекли «помощники» двух инвесторов. Оба остались в офисе, чтобы не обострять ситуацию. Оба псионики, пусть и слабенькие, судя по всему. Один индус, Раджеш Шарма, личный помощник главного инвестора. Владеет аэрокинезом. Второй местный, Ренат Абдулаев, гидрокинетик, работает на Ерлана, который и прислал его сюда охранять друга и его контору. А ещё потому, что не до конца доверяет индусу. Оба низкоранговые, если верить тому, что о них известно Пахомову, а он в рангах понимает не больше, чем в картошке. Ну… Скорее всего, особых проблем не будет.

Вообще, весьма смелый этот Олег. И дальновидный. Я удивлён, что он псиоников с собой не взял. На самый крайний случай в бардачке у него лежал пистолет. Только против деда эта пукалка не сработала бы. Пахомов это знал, потому и молился всю дорогу до деревни, чтобы всё прошло тихо и спокойно.

Индус был не очень доволен Пахомовым и несколькими сорвавшимися крупными сделками, поэтому ему приказали заключить сделку с дедом каким угодно способом. Он и подумал, что дед, по признанию Рената, явно сильнее и выше водника рангом, если верить тому, что рассказали помилованные. Вот управляющий конторой и решил отказаться от силового варианта. Тем более что он уже не сработал.

Олегу даже пригрозили отстранением, а под отстранением в конторе понимают возможный летальный исход. Ведь молчит лучше всего труп. Так что мой потенциальный «партнёр» по бизнесу боялся своего инвестора больше кого-либо.

В общем, понятно всё с этим подневольным. Хотя он всё равно та ещё сволочь… И ему придётся здорово постараться, чтобы отмыться. Хочет он того или нет.

Отдельно стоит отметить, что Пахомов меня побаивается, но не знает наверняка, псионик я или нет. В его голове я числюсь как слишком осведомлённый, уверенный и проницательный внук. От этого Пахомову не по себе, ибо это может стать причиной его тюремного заключения.

Мы въехали в город, проехали железнодорожный переезд, и машина резко свернула на раздолбанную строительной техникой дорогу, следуя на юг. Старый район, дома здесь в основном четырёхэтажные. Хотя местами уже росли новые высотки.

Между несколькими домами, ждущими капитального ремонта, зажалось офисное здание. Тоже старое, но со свежими следами ремонта: новые окна, новая дверь, свежая плитка на крыльце. На стене висела вывеска «Евразия Инвест Групп».

Припарковались, зашли внутрь. Пахомов сразу засуетился и попытался собрать в холле первых попавшихся.

– Собирай вообще всех, – остановил я его. – Вот прям всех-всех. Если кого-то не будет, не будет и сделки. И тебе придётся самому объяснять своим соинвесторам, почему вами интересуется полиция. Мне бы хотелось решить вопрос с вами красиво, а не вот так. Помнишь, ты сам говорил, что все должны быть довольны. Вот для тебя есть вариант с самым лучшим из всех возможных исходов. Если дед вас оставил в живых, значит, вам суждено пожить ещё какое-то время. Я не осмелюсь забрать его добычу.

Девушка из сопровождения, Карина, переводчица при индусе, занервничала, поймала кивок Пахомова и отвернулась к окну с телефоном в руке. Даже интересно, попытаются ли меня обмануть…

Вскоре вокруг нас появилась масса людей. Индус был в светлом костюме, Ренат – в кожаной куртке.

Прошли в большой зал, где на всех даже мест не хватило. Я взял и уселся в кресло во главе стола. Народ набился разный: бухгалтерия, охрана, консультанты с лопатами в багажнике, экономисты, айтишник с воспалёнными глазами. Кто-то успел сесть, включая Пахомова, кто-то стал вдоль стены. Некоторые нервничали. Кто-то был недоволен, кто-то напряжён и прятал руки рядом с кобурой.

Оба супера встали по разным сторонам зала и смотрели на меня не отрываясь. Они были готовы действовать в любой момент по команде шефа.

Я хлопнул ладонями по столу:

– Ну что же! Давайте знакомиться. С сегодняшнего дня фирма переходит под мой контроль. И всё, что вы делали до этого… Всё, что приказывал вам индийский друг, отменяется. Мне это не надо, мне это не интересно. Если у кого-то есть претензии и вопросы, а они у вас явно есть, я готов их выслушать прямо здесь и сейчас.

Претензии появились у всех и сразу. Зал загудел, кто-то полез за оружием. Ренат поднял руку, готовый по первому слову босса устроить в зале потоп или что он там может. Индус послушал Карину, распахнул глаза и выкрикнул что-то на хинди. И судя по интонации – это явно не благословение.

Сил на всех у меня не было. Поэтому самых дёрганых мордоворотов я аккуратно поднял за одежду и ремни в воздух, а следом отпустил. Те грохнулись на пол, не понимая, что происходит. Троих самых резвых и уже доставших оружие оставил висеть. Они барахтались под потолком, дезориентированные и злые, и вскоре тоже рухнули на пол. Пистолеты один за одним вырвались из-за поясов и спланировали на стол передо мной. На глаз набралось с десяток. Два из них были боевыми, и, судя по мыслям владельцев, документов на них не существовало в природе. Какие плохиши мне попались…

Ренат посмотрел на всё это, понял, что противник не по зубам, и быстро развеял силу, почёсывая нос. Правильное решение. Я в его положении тоже попытался бы прикинуться тумбочкой.

А вот индус оказался упрямее и со всей дури швырнул парочку воздушных лезвий. В момент броска – а он читался и по движениям, и в неприкрытых мыслях – я дёрнул телекинезом часы на его запястье вместе с рубашкой. Рука ушла в сторону, и лезвия улетели в стену напротив, где висел индийский ковёр.

Ковёр рассекло пополам, и Карина отшагнула назад с глазами, полными ужаса от всего происходящего.

Индус в шоке уставился на свои руки, не понимая, как так вышло, а потом эти самые руки потянулись к его шее и принялись душить. Это стоило мне очень много сил… Но на этого засранца их потратить ничуть не жалко.

– Вижу, некоторые из вас не совсем согласны с моим решением… – продолжил я, не обращая внимания на хрипы у стены. – Но вы должны понимать, что те, кто решается действовать силой, да ещё и планирует залезть на чужую делянку, могут получить ответку. И так уж вышло, что вы, дурачки, залезли на территорию людей, которые намного… намного сильнее и опаснее всех вас, вместе взятых. Так что… Ладно, – махнул я рукой, – у меня сегодня настроение хорошее, так что предлагаю вам три варианта: остаться, получить выходное пособие или смерть. Выбор за вами.

С обещанием не трогать я, конечно, погорячился… Впрочем, третий вариант в меню я добавил для красоты. Если же он кому-то приглянётся, пусть сначала объяснит, на чьи деньги его хоронить.

Гомон после моих слов немного поутих, и я продолжил:

– Те, кто хочет и дальше работать здесь, могут остаться и получать те же зарплаты. И, разумеется, будут делать работу, какую скажет ваш мудрый босс, обратившийся ко мне за помощью. Другими словами, всем, кто остаётся, добро пожаловать в более сильную структуру. Ну а те из вас, кто хочет уйти, пожалуйста, прошу на выход. Но перед этим подойдите ко мне и честно скажите, что вы никому ничего не расскажете о том, что сегодня здесь произошло.

Сразу большая часть народу начала подниматься и заявлять, что хочет уйти. Особенно активно кричали те, кого я дольше всех держал под потолком.

Люди через одного двинулись к столу, и один с долей сомнения уточнил:

– Что, просто поклясться?..

– Да. Просто поклянитесь, – коротко кивнул я с лёгкой улыбкой.

Самый борзый и с виду крепкий подошёл первым. Это он стоял у окна на кухне бабы Маши и рассказывал про сараи.

– Я клянусь, что я ничего об этом не расскажу.

– Верю, – кивнул я. – Только клятва у нас с сегодняшнего дня оформляется на камеру. Карина, телефон.

Карина испуганно посмотрела на директора. Тот испуганно кивнул своей бледной физиономией. Она включила телефон и навела на говорящего. Борзый уставился на неё, открыл рот и заговорил. Сперва про бабу Машу, про поджоги, про брошенного отца, которого ненавидел и, по сути, на произвол судьбы оставил беспомощного, про то, как малолеток клеил, и про многие другие свои секреты…

Уже на середине его исповеди мне стало тошно. Зал молчал, не веря в то, что происходит. Лишь время от времени подавал признаки жизни индус, кряхтя и сопротивляясь.

Когда рассказчик закончил, я взял телефон и отправил запись на одну из почт. Затем посмотрел в глаза и довольно грубо, всё же сил у меня осталось маловато, взял и стёр большую часть воспоминаний о сегодняшнем дне, а вместе с ним заложил новые воспоминания, прекрасно соответствующие действительности…

– Благодарю. Вы свободны. Напишите заявление об увольнении с другой стороны двери и идите домой. Зарплата придёт завтра.

Он развернулся, пошёл к двери, взялся за ручку и замер. Повернулся к залу и растерянно оглядел всех:

– А… А почему я на камеру что-то говорил? Что я говорил?

– Ничего, – успокоил я его. – Ты прощальное видео записал на память с пожеланием всего наилучшего. И тебе мы желаем всего наилучшего, – улыбнулся я.

Тот кивнул и вышел. Со скрипом двери где-то в сторонке по стенке сполз, теряя сознание, индус.

– Поясняю для тех, кто не понял: он только что рассказал на камеру про всё отвратное, злое и незаконное в своей жизни. Об этом он не помнит. А я запомню всё. И если он хотя бы попытается встать у меня на пути, он не просто в тюрьму отправится… С его послужным списком он там любимым мальчиком-зайчиком самых маститых уголовников станет. Никто не заставлял его становиться ублюдком, и никто не заставлял уходить из фирмы. Пусть это всем вам послужит уроком. Да, я псионик. И лучше всего у меня получается превращать в ад жизни тех, кто вёл себя как засранец. Ещё желающие?

Количество желающих уйти после этого резко убавилось. Многие захотели работать, и думали все одно и то же: лучше уж так, чем в тюрьму.

– Не-не-не-не-не. Мне такие принуждённые работники, которых заставляют, не нужны и даром. Уйдут все, кто этого хочет, но боится. Я знаю, что каждый из вас обо мне думает…

Я оглядел всех, и многие отводили глаза. Некоторые тряслись, кое-кто из девушек начал тихонько плакать.

– Да не бойтесь вы так… – продолжил я. – Дорогу домой вы вспомните. А вот всё, что творилось на вашей работе, вы забудете. Записи же эти останутся для новых вас в качестве напоминания и ориентира, что делать не стоит. Кроме вас, госпожа бухгалтер. Вы пока останьтесь, хотите вы этого или нет. Сначала передадите мне все документы, в том числе те, что вы прячете на чердаке вашей дачи в старом сундуке. Или так, или вот… – кивнул я на индуса, что лежал без сознания на полу.

Главный бухгалтер от такой новости охнула: «О господи!..» – и потеряла сознание…

Я поднялся, подошёл к упавшей женщине, посмотрел на неё и покачал головой, прицокивая языком:

– Ну что же вы… Как чёрную бухгалтерию прятать, так это вы легко. А как только вам предлагают хотя бы немножечко побыть честной и вернуть всё, так сразу «о господи» – и в обморок. Ай-яй-яй, очень нехорошо. Вы мне не нравитесь, бухгалтер Колдырёва.

Она мне действительно не нравилась. У неё даже жилплощадь покойников, переписанная на неё по каким-то странным стечениям обстоятельств, имелась. Позже полностью её проработаю. А пока вложу ей в память простой приказ: завтра утром привезти сундук в офис и не спрашивать себя зачем.

Дальше пошла активная работа с редкими перерывами на кофе. Мне предлагали напитки и покрепче, но одного взгляда хватило, чтобы от меня отстали со своим алкоголем.

Увольнял я всех, кто в мыслях хотел уйти или предать, ударить в спину при первой же возможности. Неважно, кто это был по должности: юрист, экономист, уборщик… И люди в ужасе ожидали, кого я вызову следующим. Порой протестовали, кричали, но очень быстро затихали. Нашли, где права качать…

Они подходили ко мне по одному, исповедовались на камеру и уходили налегке. Выбора у них не было. О сегодняшнем дне оставлял им лишь воспоминание об увольнении по собственному желанию. Пусть ищут новую работу. Желательно честную, а не как эту. Справятся – молодцы. Нет – рано или поздно загремят в тюрьму. Их имена и фамилии теперь будут у меня записаны в блокнотике, и, как только появится возможность, через каких-нибудь полгодика я проверю, кто из них пошёл по верному пути, а кому тюрьма светит.

Садить их прямо сейчас было нельзя: внимание привлекут. А это нам не нужно, потому и решил дать им шанс, какими бы сволочами они ни были. Но я с трудом верю, что их жизни могут измениться. Хм-м… Наверное, кого-то из новых работников посажу следить за уволенными.

Работа была не сложная: эти люди не псионики, защиты у них никакой. Но и не бесплатная… К десятому у меня начали неметь пальцы и болеть голова, а к пятнадцатому я ощутил уже вполне себе конкретный признак переутомления в виде головокружения.

А ведь ещё даже не вечер…

* * *

С индусом я не спешил. И я довольно долго думал, что с ним делать. Мало мне местных ублюдков, так ещё какие-то заграничные черти будут приезжать и говорить мне в моём доме, в моём городе, в моей стране, что мне делать, как себя вести, да ещё и угрожать⁈ Говорил он мне всё, правда, на своём языке, и я ничего не понимал, пока переводчица не помогла разобраться. Даже в голову к нему лезть не пришлось.

Не-ет, Шарма… У меня ты так легко, как остальные, не отделаешься… Ты поедешь к своему боссу и передашь ему мою большую благодарность и большой привет! Привет, правда, нужно отредактировать… Поменять воспоминания, чтобы никто на другой стороне континента не узнал, кто именно пришёл и захватил власть над бизнесом. Его хозяин при деньгах, ещё и при власти у себя в стране. И судя по поверхностным мыслям моего «друга», человек он был мерзкий донельзя. Ничуть не лучше наших уродов. В чём-то даже куда хуже… Только подумать, у этого «инвестора» в родном городе целых три сотни личных рабов, что горбатятся, по сути, за еду!

Я сел напротив, взял индуса за подбородок и заглянул ему в глаза. Всё, что я ему оставил, – это воспоминания о паспорте во внутреннем кармане, номер в отеле, где он живёт, и необходимость срочно отправиться к хозяину с посланием… Чётким таким посланием. Он сам выступит этим посланием. А там и Призрак из сети возьмётся за дело и начнёт рушить теневую империю этого «инвестора» без зазрения совести.

Если в своей стране я каждый шаг вынужден продумывать, то на последствия в Нью-Дели мне как-то наплевать. Кто там его друг, кто враг, с кем он работает – побоку. Разрушу его жизнь так же, как он привык разрушать чужие.

Разблокировал телефон индуса, контакты там велись на английском. Инвестор, его секретарь, ещё пять номеров с индийским кодом и один с казахстанским. Я перекачал всё, до чего дотянулся. Работы по слежке всё больше и больше…

Индус поднялся и встряхнул головой, не особо понимая, что он тут делает, после чего побрёл к выходу. Переводчица Карина посмотрела ему вслед, потом на меня, и я подчистил её воспоминания. Об индусе она теперь вспомнит, только если он ей приснится после просмотра очередного болливудского фильма.

Вот и нравится же ей этот Болливуд… Ещё и так сильно, что даже хинди выучила. Где эти мордовороты вообще нашли её и как в свои сети втянули? Пожалуй, она одна была относительно чиста в этой фирме и старалась заниматься строго своей работой, ни во что не влезая. Платили ей хорошо, и эти деньги шли не как у большинства – на увеличение охреневшести, а на учёбу младшей сестры-раздолбайки и на помощь матери в деревне.

Зал к этому времени опустел наполовину. Оставшиеся жались к стене, и среди них была одна женщина лет сорока с усталым лицом, которая ни разу за весь вечер не подумала о том, как бы сбежать. Ещё один лучик света в тёмном царстве. Не святая, но на фоне остальных заслуживала не только шанса, но и чего-то большего. Она всё это время думала о дочке, у которой серьёзные проблемы со здоровьем. В этой конторе она работала исключительно ради высокой зарплаты, прекрасно осознавая, что вполне может закончить в тюрьме. Она готова была рискнуть своей свободой, лишь бы дочери не пришлось страдать всю жизнь.

Упрямая, смелая и слишком гордая, чтобы просить помощи и объявлять сборы через общественников. Всё сама. Даже если в итоге дочь останется на попечении бывшего мужа. В её мыслях этот сценарий уже был давно прописан и одобрен.

Из всех в этой конторе её единственную просто хотелось отругать и всыпать ремня за подобный подход. С другой стороны, не будь она тут, никогда бы не встретилась со мной. Теперь у неё появится шанс и жить по совести, и помочь как дочери, так и себе.

В отличие от секретаря-переводчика, эта дама знала о делах фирмы всё. Всё-таки помощник главного бухгалтера… А ещё она единственная, кто набрался смелости и подошёл ко мне сам.

– Босс, вы это здорово придумали. Я вижу, что у вас есть силы, есть уверенность, но я вижу и просчёт! Увольнять их нужно уже завтра, но столь массовое увольнение вызовет много вопросов и внимания со стороны государственных органов. Я бы перевела половину людей в отпуск за свой счёт и уволила бы в следующем месяце. И по возможности заменила бы часть уволенных новыми проверенными кадрами, чтобы создать видимость не сокращения, а плановой работы с персоналом. К тому же у нас в штате больше нет ни юриста, ни заместителя директора, ни начальника охраны. Все эти штатные должности несут ответственность при проверках, и мы не можем существовать без них. Нужны хотя бы исполняющие обязанности из числа оставшихся и…

Я посмотрел на неё и улыбнулся:

– Поздравляю!

– С чем? – не поняла она.

– Вы только что стали новым главным бухгалтером нашей компании, – легонько похлопал я в ладони. – И вы совершенно правы. Это проблема. И очень здорово, что у вас есть рецепт её решения. Полностью доверяю вам и генеральному директору компании внести необходимые юридические изменения в работу фирмы, подписать приказы и указы, а сокращения сделать поэтапными. У кого накопился отпуск, пусть уходит в отпуск перед увольнением. О, и покажите, где стоят ваши компьютеры. Проверим текущую бухгалтерию по-быстренькому. Заодно экскурсию мне проведёте и расскажете, где что есть.

Звали её Наталья Ерохина, и она мне сразу понравилась как человек. Рисковая немного, но она как раз устала бояться и не перестала бороться ради своего ребёнка. Я помогу ей вылезти из этой дыры. И ребёнку её помогу, раз уж судьба свела нас и на горизонте появился инвестор из Индии.

Мы вышли из зала, и оставшиеся потянулись следом. Так и ходили дружной толпой из кабинета в кабинет. Архив, переговорная, бухгалтерия, отдел экономики. Отовсюду выгребали документы, складывали в коробки и тащили всё в переговорную, где и разбирали.

В одну стопку легло то, что можно будет потом скормить шредеру: лишние копии, черновики, рекламные проспекты про светлое будущее деревни, какой-то маркетинговый ужас, слепленный непонятно кем, непонятно зачем. В другую легло всё, что касалось их схем, контрактов, договоров купли-продажи, что случались за последний год существования фирмы; доверенности, оформленные задним числом; расписки, переписка с нотариусом, платежи Ерлану и платежи из Индии. Там же нашлись бумаги на автопарк из двенадцати машин. Ездили из них по документам три, а остальные девять существовали ради амортизации. И были документы, фиксирующие, как часть доходов с мутных схем обогащения гендира, что за этот день здорово поседел, и пара машин ушли откатами «кому надо» из чиновников. Очень интересно… Два года назад пятерых по схожей схеме откатов арестовали и посадили. Не без моего участия. И вот опять… Ничему их жизнь не учит.

С компьютерами ограничился общим знакомством и убедился, что работы мне предстоит много. На счёте у конторы лежала нормальная для такого бизнеса сумма. Они всё же планировали дальнейшую скупку недвижимости… В общем, хватит и на выплаты по увольнению, и на налоги, и на компенсации тем, кто вскоре вновь встретится с эффективными менеджерами этой фирмы. Планов много, работы вагон и… ещё вагон. А мозги уже плывут…

Велел Ерохиной посчитать все запланированные расходы до копейки, принести мне файл баланса и провести увольнения как положено, как она же сама и предложила. С соглашениями и компенсациями. Все новые проекты фирмы приказал заморозить, старые притормозить. Пусть резервы на счёте расходуются только на то, чтобы контора дышала. Любая покупка отдельно, любой платёж наружу отдельно, и всё через меня. Для связи со мной я ей оставил анонимный чат в одной малоизвестной социальной сети.

Пока она считала, я сидел рядом и думал о двух псиониках. Двое у стрёмной частной конторки на юге города. У банка или нормальной корпорации их наличие я бы ещё понял, но у ООО «Рога и копыта из Индии»?..

Скоро в каждой серьёзной фирме будет работать свой псионик, как сейчас работает свой юрист, и это притом, что каждый год куча народу с силами попадает в государственные спеццентры. Попадают, очевидно, далеко не все. Многие прячутся, многие едут регистрироваться за границу, где к ним относятся лояльнее и никаких ограничений не ставят. Ренат как раз из таких. Он вообще из другой части страны приехал в Казахстан, прошёл регистрацию и там же познакомился с Ерланом. Поработал его личным водителем и потом пошёл на повышение, вернулся сюда уже с бумагой и работой. Шарма же не проходил ничего и нигде, хоть и был более опасным бойцом. Скоро вообще появится рынок псиоников с такими темпами пробуждений…

С Ренатом я долго не мог определиться, как быть и что делать. Он наёмник, приехал исполнять указание и охранять друга своего нанимателя. К схемам конторы отношения не имеет, Ерлан для него работодатель, и только… Ладно, пусть работает. Номинально в фирме ничего не изменилось, кроме того, кто отдаёт приказы. Посмотрю, что он делает, когда думает, что за ним не следят.

День плавно сменил вечер, за окном начало темнеть. Шокированные сотруднички приходили в себя, отпаивались дружно кофе, включая Пахомова, и обсуждали, что ж дальше-то будет, думая, что я ничего не слышу.

– Так, народ! – обратил я на себя их внимание. – С сегодняшнего дня у вас появился новый секретик… О том, кто я такой и что я умею, не стоит знать никому. Мы теперь в одной лодке, и, если эта лодка пойдёт ко дну, вы утонете вместе с ней. Поэтому во избежание неприятностей каждому будет наложен мягкий запрет на некоторые ваши воспоминания касательно сегодняшнего дня и прошлой работы компании.

Люди начали нервно переглядываться, и я поспешил всех успокоить:

– Не волнуйтесь, вы останетесь самими собой. Просто я сотру те секреты, которые могут стать для вас смертельно опасными. Как и для меня. Ваше незнание – наша общая защита. А завтрашний день в фирме вы начнёте с чистого листа и наведёте здесь и на территории идеальный порядок. Объявляю чистый четверг!

– Так ведь завтра вторник! – отреагировал один из немногих оставшихся охранников.

– Значит, чистый вторник! Пусть всё блестит, как у лысого макушка.

Воспоминания о деде я у всей группы неудачников-переговорщиков, что уже покинули нашу лодку, стёр. Осталось подтереть у парочки, что захотели остаться.

На удивление, с этой частью компании дело пошло намного проще и быстрее. Они не сопротивлялись особо. Переживали, да, но в остальном понимали, что выбора нет, и многие даже были втайне рады, что их воспоминания о грязных делах сотрутся.

Хм, пусть не слишком радуются. Извиняться перед нечестно обманутыми им всё равно придётся. И эти воспоминания я трогать не буду, как и то, что они, великовозрастные дядьки и тётьки, молят одиноких стариков, инвалидов и других жертв своих мутных схем о прощении. Не чёрные риелторы, так что пусть радуются. С такими я бы работал по-другому. Опыта предостаточно.

* * *

Наступил поздний вечер. От кофе уже началась изжога…

Я сидел в кабинете и устало смотрел в глаза гендиру. Рядом на диванчике дрых Ренат, которого я назначил телохранителем теперь уже чисто номинального директора.

Хоть я тут теперь и главный, но оставалось наладить процессы, при которых моё лицо, имя и всё остальное будет загадкой для подавляющей части сотрудников. Нужно сократить личные контакты, не устраивать встреч, всё общение с задачами и отчётами перевести в электронный вид. А если и приезжать сюда, то скрывать лицо маской. В общем, сложно.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю