Текст книги "Регрессор: Я приду за вами. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Могу сказать, что вероятность этого в случае нашей победы окажется зашкаливающе высока.

– Но не стопроцентна. А твоё слово может отменить вышестоящий. Так всегда было и так всегда…

Взгляд лэйка вдруг застыл, остановившись на его копье. Потом снова сместился, куда более внимательно оценивая лицо канадца.

– Откуда у тебя это оружие?

Мужчина только сейчас вспомнил, что раньше это копьё принадлежало тому самому лэйку, который собрал полторы тысячи Защитников, намереваясь пустить их под нож.

– Трофей. Ты не первый представитель вашего народа, которого мы встречаем.

Лицо собеседника заметно изменилось. Эмоции у него были по-прежнему трудочитаемы, но кажется среди них мелькнуло уважение.

– Эзарх шестнадцатой области, который решил, что сможет стать Достойным. Значит ему всё-таки удалось законсервировать себя и дотянуть до нынешнего времени. А потом не вышло выиграть у людей.

Последняя фраза отчего-то показалась лэйку ужасающе смешной – он даже согнулся от смеха, колотя себя по коленям. Потом выпрямился, смотря в глаза Лебуа.

– Ты не поверишь, но я знал его лично. Ещё до того, как нам объявили, что Достойным станет только один из нас, а все прочие должны умереть.

Странно было видеть Оливера, когда его тело контролировал кто-то чужой. Складывалось впечатление, что валлийца дёргали за ниточки, управляя его движениями и мимикой.

Вот самого лэйка это пока ничуть не смущало. Пару секунд постояв, он заговорил снова.

– У вас всем управляет другой Двенадцатый и всё иначе. Но расклад тот же. Они никогда не забирают к себе тех, кого используют. Только на свой выбор. Никогда не было иначе. Но открылось это только перед смертью.

С тем, что на Землю упали двенадцать Столбов и мир кардинальным образом изменился, Франсуа уже свыкся. Но сейчас ему говорили о том, что за каждым из этих Столбов стоит чей-то разум. А происходящее на планете – срежиссированное действо.

– Кто они? И как с ними сражаться?

Второй вопрос вырвался сам собой. Что тот не имеет смысла, канадец сообразил уже после того, как озвучил слова. Если бы лэйк знал, как именно необходимо сражаться, Золотой мир остался бы цел. Тогда как сейчас вокруг них была мёртвая планета, на которой остались единичные поселения окончательно одичавших туземцев.

– Те, кто сеют и жнут, человек. Большего я не скажу до тех пор, пока не встречусь с вашим лидером.

Ольга, которая до того тихо скомандовала археологам отступить за её спину, осторожно шагнула вперёд.

– Прямо сейчас он занят и не сможет прийти в этот мир.

Лэйк в теле Оливера, беспечно пожал плечами.

– Значит мы подождём. Это не проблема. Отправьте кого-то за ним и пусть явится, когда сможет.

Вот оно что – местный житель и не собирался покидать Золотой мир. Наоборот – желал, чтобы Лагов сам явился сюда и они поговорили в условно безопасном месте.

Справа поднялась волна мелкого золотого песка, которая промчалась по холму в их сторону. Опав, сразу же поднялась вновь, подгоняемая ветром.

Последнее показалось странным – повернув голову Франсуа убедился, что чутьё не подвело. Ветра тут и в самом деле не было.

В следующий миг песок снова поднялся, ринувшись в их сторону. Оливер-лэйк тоже повернул голову и в его глазах вдруг засветился ужас.

– Возвращайтесь!

Выкрикнув слово, он тут же растворился в золотистой вспышке. Следом исчезли археологи, которые казалось только и ждали отмашки, чтобы убраться подальше. Сам Лебуа подумал о возвращении сразу после этого. Уже чувствуя, как в выставленный им воздушный барьер врезается тот самый песок.

Странным было то, что когда перед глазами очутилась картинка площади около Золотого Столба, песок всё ещё был тут. Ярко сверкая, метнулся дальше. А потом послышался яростный вопль Оливера-лэйка.

* * *

Первое, что я попробовал сделать – дотянуться до микропластика внутри гигантского муравья. Но это оказалось неожиданно сложно. Складывалось впечатление, что он несколько раз уплотнил свою броню.

К тому же, сконцентрироваться насекомое мне не дало – взмыв в воздух сразу же атаковало.

Пронеслись серые сгустки клейкой субстанции, сверкнули разряды Кремер, обдало волной воздуха от промчавшегося мимо монстра, который попытался достать меня когтями. Ради справедливости – ответный удар моего копья тоже прошёл мимо.

Остановившись, мы зависли в полусотне метров друг от друга. Я снова попытался сосредоточиться на его микропластике. Теперь, когда противник настолько усилился и ускорился, с ним следовало разделаться максимально быстро. Непонятно, как долго у меня получится сдерживать такую тварь и насколько это вообще возможно.

– Тебя убивать нас остатками человечности. Их нет больше. Мы-я непобедим.

Догадался и переработал всю свою плоть, заодно избавившись от микропластика. Находчивая сволочь.

– Тебе всё равно не победить.

Справа от меня в воздухе зависла Кремер, нацелившая наконечник копья прямо на монстра. Я же предпочёл озвучить совсем другой вопрос.

– Кто по ту сторону Столбов? Кому именно ты собрался мстить варрбай?

Насекомое, которое мерно било по воздуху крыльями, двинуло своими длинными усами.

– Тем, кто придёт урожайничать. Двенадцати, которые засадили всех. Вы слабаки. Не понять.

Я кивнул, не отрывая от него взгляда.

– Ну конечно. Мы-то не в курсе волны, которая убьёт всех Защитников.

Взгляд Кремер тут же дёрнулся в мою сторону. А голова крылатого варрбая слегка наклонилась в сторону.

– Откуда знать-понимать? Кто говорить-трепать? Отвечать человек и жить. Соглашательство?

– Нет. Не соглашательство. Сам расскажи нам всё, что знаешь и тогда будешь жить.

– Ты слабак. Остальные слабаки глубже. Я всех рвать-убивать. Не дурни.

Вероятно, он сам в это верил. Но тут имелся маленький нюанс – стремясь стать сильнее, муравей запустил процесс собственного изменения. На первый взгляд благополучно его завершив. Вот только времени прошло совсем чуть и я успел заметить полосы, которые остались на его броне от разрядов Кремер. Возможно именно по этой причине он так постарался избежать прямого столкновения. Варрбай стал защищён от моей способности, но стал уязвим в физическом плане. Раньше таких следов не оставалось даже на более слабых особях.

– Сейчас ты сам слаб. Или мы продолжим переговоры, или мне придётся убить тебя.

Спустя пару секунд варрбай сорвался со своего места, стремительно ринувшись ко мне. Молниеносный и с его точки зрения, наверное внезапный. Но это только в том случае, если бы я не почувствовал мощную волну агрессии, которая прокатилась со стороны насекомого.

Мой собственный импульс запустился даже чуть раньше противника. Двигаться я не начинал, оставаясь на том же самом месте, но восприятие мира кардинально изменилось. А вот скорость у нас оказалась почти одинаковой.

Разница была лишь в том, что я смог дополнительно ускорить себя при помощи воздушного двигателя. Который за счёт работающего импульса был создан гораздо быстрее, чем обычно.

Рывком уйдя вверх, скрылся из поля зрения варрбая. Потом рухнул сверху, целясь копьём в спину. Направление удара тот определил верно – тут же попытался уйти в сторону. Но уклониться от кислотных нитей, которые перечертили его тело, муравей не смог.

Моя кровь не смогла с первого касания пробить его броню. Но успешно повредила одно из крыльев, что повисло в воздухе. А следом снова сверкнули разряды Кремер.

– Говори! Против кого ты сражался, муравей? Откуда взялись эти Столбы?

Я ревел, вкладывая в голос максимум меноса, а противник отчаянно пытался удержаться в воздухе.

– Тебя слабак. Тебя ничтожен! Тебя будет пожат-отжат-выжат.

В этот раз он плюнул не парой сгустков субстанции, а целой сетью. Массой тонких нитей, которые перекрестились между собой уже в воздухе, устремившись ко мне.

Их устойчивость я прекрасно помнил. А потом не стал пытаться рассечь кислотой или воздушным лезвием. Вместо этого, врубив импульс, сделал рывок назад. Потом снова вверх. И ударил тепловой способностью.

Её я испробовал ещё в самом начале боя, когда муравей поднимался снизу. Попытавшись лихо спалить его крылья и заставить рухнуть вниз. Тогда этот фокус не сработал и как мне казалось, теперь я знал почему.

Вместо того, чтобы пытаться воздействовать на тело самого варрбая, я создал что-то вроде копья из раскалённого воздуха, около него. И благополучно пробил им вторую пару крыльев, прошив те насквозь.

Ну а чтобы рывок варрбая к Йоханне точно завершился провалом, долбанул его спрессованным и раскалённым воздухом прямо по морде. На миг испугался, что убил, но нет – он всего лишь потерял свой баланс, вместе с которым тут же испарилась и уверенность. Гигантское насекомое рухнуло вниз.

Я завис над землёй почти сразу после того, как тот впечатался со всего размаха в асфальт. Готовый сражаться дальше, как только тот выберется из образовавшейся воронки. Но если при нашем первом знакомстве я его недооценил, то теперь напротив – переоценил. Из созданной им самим ямы, варрбай выбрался с заметным трудом.

– Дети-наследие-будущее. Дай им место, если не совсем грязнокровый слабак.

На то, чтобы сообразить о чём он говорит, мне понадобилось добрых секунды три.

– Если хочешь, чтобы я об этом подумал, сначала расскажи всё, что тебе известно.

Вместо ответа он издал странный скрипящий звук и ринулся вперёд. С расколотым корпусом и двумя сломанными лапами. Тем не менее, атака была максимально внезапной, а импульс позволил развить колоссальную скорость. Настолько высокую, что с учётом дистанции он почти меня достал – когда ускорился я сам, враг уже был всего в паре метров.

Уйти я уже не успевал. Оставалось сделать то единственное, что мог – встретить его ударом копья.

Палладиевый наконечник с хрустом пробил его голову, уйдя глубоко внутрь черепа. Сам варрбай по инерции продолжил двигаться вперёд, пока внутри его туши не оказалось две трети копья. Только тогда он наконец затих.

А потом я понял, что осколки памяти лаффара, которые впитал мой разум, вовсе не были исключением. Потому что прямо сейчас на сознание обрушился поток воспоминаний убитого варрбая.

Глава IX

Память лаффара в прошлый раз интегрировалась, пока я был без сознания и вклинилась в мою аккуратными отрывками. Будто кто-то заранее разобрал её на части и подготовил для переноса. Здесь всё случилось иначе. Меня смяло и унесло в безудержный поток образов.

Иркутск исчез вместе с тушей, которая всё ещё висела на моём копье. Ощущение тела тоже пропало. Даже пожелай я – не смог бы шевельнуть и пальцем.

Перед моими глазами был город. Или муравейник – разница в данном случае была исключительно терминологической. Башни из каменных плит, скреплённых серой субстанцией, уходили высоко вверх. Между ними тянулись металлические переходы, а где-то в глубине постоянно гудели механизмы. По переходам в разные стороны двигались сотни варрбаев.

Все были разными – встречались и гиганты по размерам, и совсем небольшие. Пару раз рядом проносились крылатые варрбаи, которые мчались куда-то к вершинам башен. А тот, в памяти которого я сейчас находился, взирал на это с чего-то вроде выступа.

Потом картинка исчезла. Появилась иная – объёмное изображение в воздухе, которое показывало точки падения Столбов. В их мир тоже прилетели двенадцать монолитов, вонзившихся в планету.

Дальше он охотился. Убивал, рос и поднимался в их иерархии. Перед глазами мелькали обрывки его вылазок в другие миры и ощущение растущей мощи.

А потом они поняли, что происходит. Кто-то обнаружил подсказки на другой стороне. Прямо как мы в своё время. Паника, страх и отчаянные попытки найти решение, которое позволило бы всё пережить.

Их мир рушился. Прежде единое общество раскололось на отдельные части, которые яростно рвали друг друга. Убитый мной варрбай причин подобного безумия не понимал. Зато я прекрасно знал, в чём тут дело – у них тоже были свои Угрозы, которые смели всю социальную конструкцию.

Однако они нашли выход. Именно та группа, в которую входил этот варрбай. Тридцать сильнейших охотников запечатали свои разумы в артефакты. Которые сконструировали так, что те сами должны были привлечь подходящую добычу.

План был прост – дождаться, пока тут появятся настоящие враги и спровоцировать хотя бы одного из них коснуться артефакта. После чего разум муравья должен был завладеть вражеским телом и направлять его действия, пока тот бы не погиб, «опылив» всех, кто будет рядом.

После этого они должны были начать процесс размножения. Став сущностями, которые пропитаны меносом, но при этом их энергетическая структура такова, что гасит воздействие с его помощью. А броня выдерживает практически всё, что угодно.

Каким образом он очутился здесь, на Земле, варрбай, понятное дело не знал. Но его предположения совпадали с моими – кто-то из жителей Чёрного мира, охотился на планете разумных муравьёв и забрал артефакт к себе. Зачем и по какой причине – непонятно. Но капкан не захлопнулся, а значит именно тот условный Защитник почему-то был признан неподходящим.

Дальше этот запечатанный варрбай пережил всё, что происходило с Чёрным миром, так и не поняв, что изменил своё местоположение. Ровно до того момента, когда на него наткнулся Защитник. Скорее всего один из Угроз.

Вот на нём артефакт сработал. Правда подчинить его разум полностью не вышло – какое-то время они сосуществовали. Однако этого и не требовалось – мужчина, который отыскал артефакт в Чёрном мире, сам собирался доехать до Москвы, чтобы ударить по центру города.

Но не доехал. По какой-то причине, он не стал лететь самолётом, вместо этого выбрав путь по земле. И вынужденно прервал его в Иркутске – человеческий разум начал распадаться на части. Всё, на что его хватило – добраться до центра города и «опылить» здание администрации.

На этом моменте воспоминание оборвалось и я снова ощутил собственное тело. Моргнув, подался назад. Разжал онемевшие пальцы, которые сжимали древко копья.

– Двадцать две минуты. Я уже начала думать, что тебя стоит шарахнуть электричеством.

Кремер сидела сбоку, расположившись на крупном обломке асфальта. Смерив меня взглядом, тихо цокнула языком.

– На каком языке ты разговаривал?

– Я разговаривал?

– Как минимум пытался. Но могу поспорить, на Земле такого языка нет.

Прозвучало неожиданно. Тем более, в моей голове никакого знания языка не осталось. О чём я честно сообщил Йоханне. После чего кратко изложил всё увиденное в памяти варрбая.

Немка, которая изрядно изумилась ещё на фразе муравья про волну, которая перебьёт всех Защитников, слушала с исключительной внимательностью. Вопросов с её стороны было не избежать, но не прямо сейчас – во время беседы к нам приблизился Елисеев, который лично вёл группу Защитников. К тому же в стороне сидел несчастный Лоптарёв, которого немка спустила с крыши.

Когда я закончил краткий пересказ, введя в курс дела Елисеева, помятый полицейский, до того сидевший около стены, поднялся на ноги. Шатаясь, приблизился к нам.

– Внутри муравейника… Там яйца. Думаю, вам надо знать.

На короткий момент времени наступила тишина – взгляды всех присутствующих обратились к мужчине. Как выяснилось, он был внутри самой первой конструкции, построенной муравьями. Находился там, пока я поднимал её в воздух и каким-то чудом сумел выжить. Варрбаи поместили его в специальный отсек, который был защищён много лучше остальных частей муравейника. Вместе с ним там были и яйца. Потом, когда «игры» около Ангары закончились, их извлекли, переместив в новый муравейник, который они собрали здесь.

Спустя десять минут мы уже стояли рядом с кладкой, которую освещали лучи фонарей. Несколько сотен небольших яиц, по размерам напоминающих куриные. Память подсказала, что они должны были стать первым поколением истинных варрбаев, которые вылупились бы на новой планете.

– Ты же не собрался оставить их?

Елисеев, который стоял рядом, повернул голову, смотря на меня. Идея сохранить в целости сотни потенциальных врагов, бывшему полицейскому однозначно была не по душе – я это хорошо чувствовал.

Субъективно я с ним был полностью согласен. Но имелась пара нюансов. Новые муравьи должны были появиться на свет с чистой памятью. Сейчас рядом не было лидера их племени, которым являлся гигантский варрбай. Что значило – они установят контакт с первым живым существом, которое увидят. Именно так это работало в их родном мире. Правда, там подобную роль всегда выполнял кто-то из самих варрбаев, а не человек. Однако затея могла сработать. А какой мощью могут стать несколько сотен почти неуязвимых муравьёв, объяснять никому не требовалось.

– Собрался. И оставлю. С небольшой подстраховкой, само собой.

Генерал нахмурился. Я же потянулся к пластику. Вокруг его было полно – второй муравейник варрбаи тоже собирали из всего, что имелось под рукой. Оставалась чисто техническая задача – отделить крохотные частицы этого самого пластика, пропихнуть их через оболочку яиц и оставить внутри. В достаточном объёме, чтобы при необходимости гарантировать ликвидацию будущих муравьёв.

Всё это я чуть позже Елисееву объяснил. Что генерала чуть приободрило. Но эмоции подсказывали, что он всё равно бы предпочёл уничтожить найденные яйца, а не ставить на них эксперименты.

Субстанцию, которую использовали муравьи, разрушить у меня так и не получилось. Всё, что было в промежутках, стало крошевом, а вот сама клейкая масса спокойно пережила все варианты внешнего воздействия.

Именно в таком виде её и забрали на экспертизу. Образцов было более чем достаточно – кроме двух муравейников, имелась ещё масса баррикад. Часть досталась КПДЗ, которые разворачивали свою лабораторию, остальное в самое ближайшее время должно было отправиться транспортным самолётом в Петербург. Если получится воспроизвести состав, который способен маскировать менос и фактически неуничтожим, это могло бы спасти немало жизней.

Тела погибших муравьёв тоже собрали и разделили между собой. Вот личинок, что создавались на базе людей, больше не осталось – все они были в центре города, который я благополучно расплавил, а потом скатал в один гигантский шар.

Остальные районы города, на этом фоне пострадали куда меньше – иркутян начали пускать назад почти сразу после того, как мы закончили разбирать баррикады и собрали все трупы муравьёв.

Ров вокруг города пока оставался – предполагалось, что Защитники решат этот вопрос в ближайшую пару дней. Пока же через него перебросили мосты, развёрнутые их же силами, и пустили потоки людей.

Большинство жителей центра Иркутска погибли в своих же домах. Тех, кто остался жив и теперь лишился жилья, размещали в гостиницах и общежитиях. Я же согласился компенсировать каждому половину стоимости недвижимости из бюджета Корпуса, переложив остальное на плечи государства. Чем немедленно воспользовался Твардовский, развернувший в медиа кампанию под лозунгом «Лагов снова спас мир».

Лоптарёв, насколько мог детально, изложил свою историю. От момента входа в здание администрации до отыгрыша роли парламентёра. Правда, состояние самого офицера было плачевным – после краткого пересказа событий, его отправили спать.

Тем более улетать я пока не собирался – Наненда с Шахеватом должны были вот-вот приземлиться в Улан-Удэ. Перед тем, как покинуть Иркутск, я хотел встретиться с индийским генералом, который видел сны. И что куда интереснее – остался самим собой. Если подумать – среди Угроз были сплошь молодые мужчины и женщины, которых поместили в клинику детьми. О том, что помимо них сны могут видеть другие, я не подумал. Тем более не предполагал, что этим другим может оказаться офицер индийской армии.

Елисеев выделил мне палатку недалеко от штаба. Куда я и направился сразу после купания в Ангаре. Душа на территории временного лагеря не имелось, поэтому пришлось воспользоваться более примитивным вариантом. Разбираться сейчас с гостиницей не хотелось. Тем более они были забиты иркутянами, потерявшими жильё.

Человека внутри я почувствовал ещё на подходе. Ранг «эта» позволял выполнить подобный фокус без всякой концентрации. Меноса во мне сейчас было столько, что он сам по себе рассеивался, накрывая приличную площадь вокруг.

Защитником неизвестный не был, но перед тем, как войти я на всякий случай прикрыл себя воздушным щитом. Скорректировав зрение при помощи меноса, удивлённо повёл вокруг взглядом.

Потом подошёл к «ложу» из надувного матраса, который мне почему-то притащили вместо спальника и поднял одеяло.

– Доброе утро, Лагов-сан. Готовы получить свой приз за спасение человечества?

На матрасе лежала полностью голая Каори Окада.

* * *

На Землю Панурин вернулся неудачно. Ноги почему-то оказались чуть выше асфальта и парень едва не рухнул на колени, когда стопы ударились о покрытие.

Археологи появлялись один за другим, Варзов возник метрах в пяти, Ольга ещё дальше. Последним из золотистой вспышки появился Франсуа, а вместе с ним выплеснулся песок, который моментально разлетелся в стороны.

Однако тут же собрался и рванул вперёд. Прямо к Оливеру, который стоял в нескольких шагах.

Ближе всех к тому был Варзов, но парень обескураженно оглядывался по сторонам. Тогда как сам Оливер-лэйк угрозу заметил. Тут же кинувшись прочь.

Защитник ранга «дельта» двигался молниеносно. Но этого оказалось недостаточно – песок настиг его ровно в тот момент, когда валлиец зацепил плечом самого Панурина.

Студент увидел оседающие на его коже песчинки и услышал наполненный болью крик вплотную к себе. А потом площадь вокруг исчезла.

Василий оказался внутри чужого тела. Высокого и ужасающе непривычного. Покрытая медной кожей ладонь лежала на ограждении террасы, а внизу раскинулся город. Вовсе не те мёртвые развалины, по которым археологи бродили в Золотом мире. Живой мегаполис, где между башнями двигались воздушные платформы, в воздухе мерцали объёмные изображения рекламы, а на крышах росли деревья с золотыми листьями.

Не совсем понимая воспоминание это или его действительно отправило в чужой мир, Панурин попытался повернуть голову. Когда это получилось, попробовал разжать пальцы на ограждении и рука снова послушалась. Почувствовав, как внутри всё леденеет от страха, снова повёл взглядом по городу лэйков. Задержал внимание на трёхмерной проекции, где медленно раздевалась лэйка. Мог ли он на самом деле провалиться в прошлое Золотого мира? И если да, то что ему сейчас делать?

В следующий миг картинка смазалась и он вдруг очутился совсем в ином месте. Громадный зал, блестящий золотом. Коленопреклонённые воины, вооружённые странным оружием, что напоминало алебарды. И льющийся ему прямо в голову голос. Излагающий, что только один из правителей станет Достойным и отправится на ту сторону, чтобы служить. Тот, кто последним останется в живых.

Дальше память понеслась рывками. Укрепления вокруг каждого из двенадцати Столбов, отряды сражающиеся посреди городов и тела с медной кожей вперемешку с осколками механизмов.

Не было уже никаких мегаполисов. Только содрогающаяся в конвульсиях цивилизация, от которой почти ничего не осталось. Все великие кланы пали и были истреблены. Вести уцелевших лэйков было некому. А единственному, кто остался в живых из тридцати двух правителей, получивших одобрение с той стороны, было наплевать на своих соплеменников. Он жаждал лишь одного – стать Достойным.

Ради этого он выполнял новые и новые приказы. Образы перед глазами мелькали всё чаще – Панурин «перемещался» едва ли не каждые две секунды. Странные механизмы, искусственные птицы, причудливые подводные биороботы.

Потом лэйк осознал, что его обманули. Обрекли на смерть, перед этим сделав послушным инструментом. Но меднокожий не сдался – вместо того, чтобы умереть, на столетия укрылся внутри шара, разбросав сообщения о нём в разных частях света. С тем, чтобы его отыскали те, кто станут следующими, а он смог бы занять тело одного из них.

Лэйк создал внутри своего шара настоящую виртуальную реальность, в которой стал богом и развлекался, управляя мирами и вселенными. До той секунды, как его коснулся клон Оливера.

На этом моменте Панурин снова начал чувствовать своё тело. Вдруг осознав, что лежит на спине, а над ним склонилась озабоченная Ольга.

– Ты в порядке?

Втянув воздух, парень попытался кивнуть, чего сделать предсказуемо не получилось. Тогда он разлепил пересохшие губы.

– В норме. Что с Оливером?

Ещё пару секунд женщина пристально рассматривала его. Потом чуть повернула голову, смотря в сторону.

– Это в самом деле он.

– Я и так чувствую.

В поле зрения возникло лицо Франсуа, на котором отражалась толика досады.

– Ты ведь что-то видел, да? Поэтому сейчас в таком шоке?

Панурин моргнул. Попытался повернуть голову и тут же застонал от резкой боли.

– Песок… Что с ним?

Два старших по рангу Защитника обменялись взглядами.

– Всосался назад в Столб и исчез, – снова заговорил канадец. – Пока ты в сознании и всё помнишь – рассказывай. Обо всём, что успел запомнить.

* * *

Слова Лагова про волну не выходили у Кремер из головы. Он сказал это настолько спокойно, будто факт был общеизвестным. Откуда русский мог знать о чём-то подобном? И ведь варрбай это подтвердил. Что самое непонятное – Константин не касался этого позже, когда рассказывал об увиденном в памяти муравья. Как показалось Йоханне, русский генерал тоже почувствовал тут подвох. Однако давить на Лагова не стал.

Да и как на него надавишь? Сильнейший Защитник планеты, способный одним ударом расплавить городской квартал, после чего скатать остатки в шар и поднять в небо. Такой сам на тебя в ответ так надавит, что расхочется жить.

Это был далеко не первый момент, когда русский вызывал у неё неоднозначную реакцию. Когда-то Кремер считала откровенным бредом его историю про японскую клинику и тридцать девять пациентов. Потом сама увидела Гловацкого в аэропорту. Наблюдала, как загнулась Головастая, стоило ей попытаться рассказать больше положенного.

Ещё был ролик Хартли. Американец заявил на весь мир, что Лагов действует так, будто заранее знал о падении Столбов. Йоханна сочла это откровенной пропагандистской ложью. Но вот теперь невольно возникали мысли, что Дуглас мог быть в чём-то прав.

Константин слишком быстро набирал ранги. Знал, как вести себя на той стороне и казалось, заранее понимал, как правильно охотиться.

Раньше Кремер предполагала, что он тоже видит сны о Столбах. Как пациенты той самой клиники. Такая версия объясняла многое. Теперь в ней появился один громадный пробел – слова про ту самую волну. Отчего-то ей с трудом верилось, что такое можно увидеть во сне.

С ним следовало поговорить. Слишком уж много было вопросов, которые требовалось задать, наконец получив ответы.

Правда, сейчас Лагов ушёл отдыхать. После схватки, которая длилась больше половины суток и поглощённой памяти, мужчине понадобится отдых.

Будить его прямо сейчас было бы глупо. Поэтому Кремер направилась к штабной палатке. Найти воды, зарядить телефон и разобраться с сообщениями, которые скопились в мессенджерах. Большая часть пришла из Германии. Ещё недавно там предпочитали не вспоминать о её существовании. Теперь Йоханну завалили сообщениями бывшие коллеги, чиновники и журналисты, желающие узнать подробности «битвы за Иркутск».

– Фрау Кремер?

Обращение на немецком заставило остановиться. К ней приближались двое мужчин в гражданском. Тот, что был постарше, держал в руке небольшую папку. Второй достал визитную карточку.

– Доктор Мартин Хольц. «Мелер Системс», отдел перспективных разработок. По совместительству – советник канцлера Германии.

Название фирмы было знакомым. Именно эта компания выпускала защитные костюмы, которыми Йоханна пользовалась после Контакта.

Кивнув, Кремер перевела взгляд на его спутника.

– Вы тоже занимаетесь снаряжением?

Он тоже протянул ей визитку.

– Райнер Брандт. Федеральное ведомство по делам Защитников.

То самое, которое совсем недавно поблагодарило её за службу, прекратило выплаты и отправило в резерв. Оставив за собой право вызвать обратно, когда им заблагорассудится.

– А должность?

Мужчина улыбнулся.

– Считайте, что я представляю федеральное правительство.

Она снова наклонила голову, делая вид, что понимает происходящее. Хотя ей было решительно неясно, откуда в полевом штабе под Иркутском появились два немца. Кто их вообще сюда пустил?

– Как вы тут оказались?

Её соотечественники переглянулись.

– Сопровождаем груз с гуманитарной помощью для пострадавших.

– А какое отношение это имеет ко мне?

Они снова обменялись взглядами и несколько секунд помолчали. Наконец тот, что представился сотрудником федерального ведомства по делам Защитников, заговорил.

– Мы хотели бы принести свои искренние извинения за столь неловкую вашу отставку. И предложить вернуться. Заняв позицию лидера Защитников Германии.

Он замолк и второй тут же подхватил эстафету.

– В качестве компенсации мы готовы предложить десять миллионов евро. Плюс, вам будет предоставлена недвижимость в любом городе Германии на выбор.

Парочка снова замолчала. Почти синхронно покосилась на прошедшего мимо них Защитника с нашитым на рукав монгольским флагом. Потом старший посмотрел Йоханне в глаза.

– Что скажете фрау Кремер?

* * *

Скользнув взглядом по телу японки, я посмотрел девушке в глаза.

– Какой-то не слишком эмоциональный получается приз.

От неё повеяло удивлением, к которому тут же добавилась толика обиды.

– Вам что-то не нравится, Лагов-сан?

Сделав выразительные глаза, провела кончиком указательного пальца по своему телу, будто приглашая на него взглянуть. Отказываться я не стал – тело у неё и правда было идеальным. Но вот внутри… Эмоциональный накал у девушки был, как при игре в шахматы. Совсем не тот настрой, с которым прыгают в постель к мужчине.

– Абсолютно всё. Предпочитаю спать с теми, кто этого на самом деле хочет. К тому же ты всё равно не выдержишь. Да и в целом – это будет нарушение закона.

Японка выпрямилась и уселась, поджав под себя ноги.

– Какого ещё закона?

– Разве глава государства может взять и переспать с иностранным послом?

Каори плотно сжала губы. Глаза сверкнули неподдельной яростью, которую я отлично чувствовал.

– А не много ли вы о себе возомнили, Лагов-сан? Вы не глава государства!

– Действительно. Я командующий Корпусом. Куда до меня каким-то президентам.

Азиатка несколько мгновений помолчала, сверля меня взглядом.

– Командующий Корпусом, который не может лечь в постель к женщине, что сама предлагает ему ласку.

– И делает это с грацией бегемота, который решил прокатиться на танке.

Каори моргнула – на лице отразилась некоторая растерянность.

– Что?

– Что? Никогда не видели бегемота, который раскатывает на танке?

Она было открыла рот, чтобы ответить. Но потом я ощутил волну негодования и губы японки сомкнулись. Правда, ненадолго.