Текст книги "Регрессор: Я приду за вами. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Это значило – опасным может оказаться любой мир. Везде стоит опасаться ловушек или чего-то подобного. Например песка, который запросто выходит за пределы Столба, ликвидирует цель и втягивается обратно.

Почти всю дорогу канадец размышлял о том, как ему быть в такой ситуации. Поэтому, когда встретивший его министр по вопросам сверхсил, предложил заехать в ресторан и перекусить, не отказался. Перед тем, как приступать к отбору будущих членов Корпуса, следовало переключить мозги.

Название ведомства, которое создали в ЮАР, казалось забавным, но возглавляющий его человек оказался неожиданно серьёзным. Как и всё сопровождение.

Уже в ресторане, Франсуа вдруг понял, что официанты тоже кажутся ему излишне мрачными. Даже не улыбнулись ни разу, хотя они сделали у них более чем объёмный заказ – уловив запахи еды Защитник вдруг ощутил острый приступ голода.

Пережёвывая кусок стейка, канадец осознал, что у них всех просто отсутствует мимика. Каждый ходил с каменным лицом. Да и движения… Пластика у них тоже казалась странной.

Меноса ни в ком не было. Но сама ситуация была донельзя странной. Ни один человек, который находился в поле зрения не напоминал живого. Будто вокруг ходячие восковые статуи. При этом Франсуа отчётливо слышал биение их сердец – они точно были живы.

Посмотрев на вдруг замолчавшего министра напротив, он собирался сказать что-то по этому поводу. И не успел – перед тем, как Защитник открыл рот, в его голове зазвучал мягкий женский голос.

* * *

Сообщение от Го Биня пришло первым. Почти сразу после него – ещё одно от Тадеуша Сковски. Если в первом случае китаец написал мне лично, то во второй послание передали через Дмитрия. Он же, спустя десять минут скинул отчёт, подготовленный аналитиками ЕС. Правда уже совсем по другому поводу. Если в первых двух случаях речь шла про исчезновения Защитников на территории Германии, то в третьем приводился анализ парижских беспорядков. Тех самых, которые остановили Франсуа с Оливером.

Что было особенно занимательно – Кремер тоже пытались заманить в Германию. Сначала я счёл это попыткой перевербовки. Но теперь, после пришедших сообщений, картина виделась несколько иначе. Особенно, если вспомнить, что аналитики Корпуса раскопали схожие ситуации с Защитниками из всех стран Европы. Французы, итальянцы, испанцы, болгары с румынами и сербы – всех под тем или иным предлогом заманивали на территорию Германии, где те бесследно исчезали.

При этом охотились преимущественно на Защитников относительно высокого ранга. В основном на «гамм». В случае с Корпусом, их можно было бы назвать слабыми. Но в других отрядах «гаммы» считались элитой. В случае с мелкими группами, они обычно вовсе занимали лидерские позиции. Конечно, если поблизости не было «дельты».

В нескольких случаях немцы сумели заманить к себе и «дельт». А с Кремер рассчитывали получить «эпсилона». Что вызывало интерес. Если некто уверен, что сможет разделаться с Защитником подобного ранга, значит он действительно представляет опасность. Либо сможет ею стать в будущем.

Немка от всех щедрых посулов отказалась. Даже когда ей предложили должность специального представителя канцлера по вопросам Защитников и зарплату в двадцать миллионов евро ежемесячно. Единственное, в чём девушка ошиблась – не сообщила мне сразу. Тогда можно было прощупать этих неудавшихся вербовщиков.

К моменту, когда она про всё рассказала, мы уже давно покинули Иркутск. Да и немецкий борт тоже поднялся в воздух.

Прямо сейчас мы тоже были в процессе полёта. Первоначально я собирался сразу устремиться в Москву, приземлившись где-то для дозаправки, но теперь решил, что стоит посетить Берлин.

Дела в Штатах были завершены. Главой местного отделения стал русский эмигрант, который сейчас жил в Техасе и на момент нашей вылазки на ту сторону уже стал «гаммой». Каких-то подгнивших амбиций у него не имелось – преобладали здоровые. Что и обусловило мой выбор.

Всего же в Корпус было выбрано целых шестьсот семьдесят четыре кандидата. На ранге «эта» было нужно просто посмотреть на человека, чтобы понять происходящее у него в голове. Не требовалось ни наводящих вопросов, ни каких-то иных дополнительных инструментов. Поэтому и процесс шёл намного быстрее – достаточно было медленно пройтись взглядом по сотне людей, указывая на тех, кого с моей точки зрения можно было взять.

Некоторые хотели примкнуть и моей «личной команде», как они сами её называли. Например несколько девушек, которые последовательно подошли ко мне с вполне понятным эмоциональным настроем. Не знаю кому поручил их подбор президент США, но с работой его подчинённые не справились. Даже Каори куда лучше прятала свои истинные мотивы, забивая их куда-то поглубже в подкорку.

Этих же было видно сразу. Однако настроения играть у меня в этот раз не было. С Окадой японцы хотя бы придумали неожиданный ход, выставив её дипломатом. Здесь же речь шла о куда более простых и примитивных заходах.

Сама Каори сейчас сидела и дулась в хвосте, попивая зелёный чай и обиженно ни с кем не разговаривая. Способность, которую получила азиатка, оказалась весьма ценной. Превращать в камень ту или иную часть своего тела, делая её максимально прочной – это совсем не шутка. Особенно, если учесть, что показатели породы могли меняться и по мере роста ранга способность позволит превратить всё своё тело в самую настоящую каменную плоть.

Но как всегда имелся небольшой нюанс – управлять процессом превращения было совсем непросто. Плюс, он в какой-то мере зависел от её эмоционального состояния. Стоило девушке разозлиться, как она моментально становилась каменной. При этом слыша и понимая всё происходящее вокруг.

Объяснить смысл ситуации и указать решение я попытался немедленно. Но процесс стабилизации и привыкания к этой новой способности занял неожиданно много времени.

Оливер с Кремер тоже получили способности. Но немного разные по своей сути. Если немка теперь могла управлять каменной породой, то валлиец буквально обрастал камнем. Самостоятельно он его не производил, а притягивал со стороны. Но тут годился почти любой материал, на химическом уровне схожий с каменной породой. Тот же бетон, как минимум на две трети состоял из щебня и песка. Грубо говоря – гранита, известняка, базальта и кварца. Что превращало его в идеальный вариант.

Провернув нечто подобное, парень превращался в настоящего каменного воина. Налипшие куски образовывали своего рода живую броню, которая полностью его защищала и при этом не сковывала движения. Будто внутри этой массы образовывались свои нервные окончания. Да что там – на ней даже глаза появлялись. Да и дышать он тоже был в состоянии.

Что куда удивительнее – способность получили его клоны. Сейчас, на ранге «эпсилон», он мог создать до тридцати копий с рангом «гамма», либо около тысячи в ранге «бета». Если речь шла о ранге «альфа» – число переваливало за десять тысяч.

Каждый из них, независимо от своего уровня силы, обладал той же самой способностью. Три десятка закованных в бетон воинов, которые способны создавать из него же оружие, используя его как продолжение самих себя – это не такая уж и малая сила. Даже если речь про Защитников ранга «гамма».

Кремер же была в состоянии плавить, охлаждать и перемещать каменную породу. Тоже эффективная способность. Всегда можно обрушить на противника пару тонн лавы, или уронить на его голову здание.

Сейчас немка пыталась связаться с кем-то из своих коллег в Германии, чтобы выяснить детали происходящего. Сковски сообщил, что главе профильного ведомства в правительстве доверять нельзя – тот либо под давлением, либо добровольно сотрудничает с неизвестными. Тем не менее, оставались разнообразные клерки и мелкие должностные лица. Ну и конечно сами Защитники, которые должны были быть в курсе ситуации. Солидная их часть чувствовала себя отлично и регулярно появлялась в медиа. Было бы странно, не почувствуй ни один из них неладное.

Правда результаты пока оставались околонулевыми. Либо никто не отвечал, либо Йоханну встречали удивлением и фразами о том, что всё в порядке.

Команда Дмитрия, которая отвечала за контакты с правительствами других стран, сейчас занималась почти тем же самым, но на уровне чиновников. А я отдыхал около иллюминатора. Физическое тело чувствовало себя в полном порядке. Но вот морально… Когда мы разберёмся с этим кризисом, я выделю себе день на то, чтобы отдохнуть. Просто улечься где-нибудь около панорамного бассейна и ничего не делать. Целый день. Разве что коктейли потягивать.

В кармане завибрировал аппарат. Звонил Дмитрий. Раз не отправил сообщение, значит что-то срочное. Надеюсь не Германия. До неё ещё почти четверть пути.

– Константин? Не хочу тревожить, но у нас кажется нарисовалась проблема.

– Берлин захватили гигантские ядовитые бабочки? – устало поинтересовался я.

На том конце линии немного помолчали. Потом послышался осторожный голос Воронова.

– Испания. Аналитики считают, что там действует тот же менталист, что в Париже. Только теперь – в масштабах всей страны.

* * *

Мануэль Бланко был своего рода ветераном испанской политической сцены. Трижды он входил в состав коалиционных центристских правительств. Тех самых, что не позволяли чрезмерно усилиться ни левым, ни правым радикалам, готовым погрузить страну в кровавый хаос.

Однако прямо сейчас Испания тонула в нём самостоятельно. И что самое страшное – с ним во главе правительства.

Причин происходящего он упорно не понимал. Сначала одна стычка в Барселоне, где местный Защитник во время конфликта в кафе покалечил нескольких посетителей, а потом расправился с патрулём полиции и бежал.

Это почему-то было истолковано, как убийство полицейских борцом за независимость региона. Уже через полтора часа улицы города были полны людей. Местная полиция отступила. Присланные в помощь отряды, которых поддержала гражданская гвардия, завязли.

Потом – полицейское спецподразделение из Мадрида, в состав которого входили Защитники, устроило кровавую бойню. Сотни убитых демонстрантов в центре Барселоны. Заснятые на множество телефонов – ролики захлестнули социальные сети.

Следом своих сторонников на улицы повели левые и правые, а коалиция начала трещать по швам. Пока Бланко ещё оставался премьером, но уже к вечеру ситуация могла измениться.

И самое главное – он до сих пор не понимал, что происходит. Взаимное ожесточение вдруг достигло каких-то безумных пределов. Его попытки остановить насилие со стороны полиции, которая помимо слезоточивого газа и резиновых пуль начала применять боевое оружие, столкнулись с прямым неподчинением. Причём на всех уровнях – служащие будто забыли, что они должны охранять людей, а не расстреливать их, заливать газом и пачками арестовывать, пытая потом в отделениях. Люди, которым граждане платили зарплату из своих налогов, стали основной угрозой для этих самых граждан.

Ответная волна с другой стороны была едва ли не более безумной. В стране уже появились «красная гвардия» и «фронт национального спасения», которые формировали какие-то батальоны, пытались захватить оружие и фактически объявили полиции войну.

Не говоря уже о стихийно возникающих группах. Или полиции Барселоны, которая в какой-то момент обрушилась на собственных коллег из других городов страны, расстреливающих их сограждан. Параллельно открыв арсеналы для протестующих.

Масла в огонь подливали Защитники – то один, то другой атаковал одну из сторон конфликта, как правило убивая множество людей. Ещё они устраивали поединки между собой, которые приводили к массовым человеческим жертвам.

Армия. Последний козырь, который имелся в его распоряжении. Но… Не сделает ли он ещё хуже, выведя военных из казарм? Да и смогут ли они справиться с ситуацией, если учитывать всех Защитников. С другой стороны – что ещё ему остаётся делать? Официальный запрос о помощи на уровень ЕС отправлен. Но у них нет никаких оперативных сил, которые могли бы вмешаться. Президент Франции выразил готовность послать свой отряд Защитников. Однако их будет слишком мало. Да вообще – это будет легко интерпретировать, как иностранную интервенцию. Одного француза, который ступит на территорию Испании, уже будет достаточно.

Дверь кабинета распахнулась и на пороге появился Хавьер, служащий у него секретарём.

– Две новости, господин премьер-министр. Хорошая и плохая.

Классический выбор. Один из тех, которые Бланко категорически не нравились. Правда в этот раз муками выбора он терзаться не стал.

– Начни с плохой.

– Министр обороны только что провёл брифинг для прессы и заявил, что армия берёт власть в свои руки. Гражданское правительство объявили отправленным в отставку, а парламент распущенным. Войска уже выходят на улицы.

Ну что ж. Его последний козырь разыграл себя сам. Печально.

– А хорошая?

– Корпус только что подтвердил свою помощь. Совсем скоро здесь будет сам Лагов. Они считают, мы оказались под атакой одной из Угроз.

* * *

Лететь в воздухе – красиво. Вид с высоты открывался прекрасный. Многие наверняка дорого бы заплатили за такое удовольствие. Но вот Кремер каждый раз было не по себе. Она отлично понимала, что никакой угрозы на самом деле нет. Вокруг неё воздушный барьер, внутри которого достаточно кислорода, а скорость спуска не контролирует никто кроме неё самой.

Да и в целом – девушка сомневалась, что падение с такой высоты способно убить Защитника в ранге «эпсилон». Тем более она успешно прошла часть пути к «дзете».

Но всё равно – было не по себе. Поэтому она старалась сосредоточиться на технической стороне процесса, а заодно поглядывала на металлический куб, внутри которого находились яйца с муравьями. Единственное, что сказал Лагов перед тем, как умчаться куда-то в сторону Мадрида – распорядился присмотреть за ними. Ну и держать оборону в случае чего.

Она искренне считала, что когда достигнет более высокого ранга, их статус сравняется и русский больше не станет вести себя так, будто он супермен, а она – найденная в лесу снегурочка, что годится только тереть ему спину голой в бане. Но к моменту, когда немка достигла «эпсилона», Лагов стал ещё сильнее. Да и в баню пока не звал…

Взгляд невольно метнулся к японке, которая спускалась ниже и восторженно озиралась по сторонам. Азиатка уже перешагнула порог «дельты» и уверенно приближалась к «эпсилону». Наглости ей тоже было не занимать. Это же надо – взять и рвануть к самой лакомой добыче, чтобы забрать её себе. Не поинтересовавшись при этом мнением командира.

За такое с точки зрения Йоханны следовало нещадно карать. Как и за попытку соблазнения Лагова. Что за игры? В мире победившего феминизма и равноправия не должно быть никакого карьерного роста через постель!

На миг какая-то часть разума девушки напомнила ей собственные и совсем недавние мысли про баню. Но всё остальное сознание от подобной интерпретации с гневом отмахнулось. Она ведь совсем другое имела в виду. И совсем не ради своего личного роста хотела уединиться с… Да и не слишком-то хотела. Это же так. Мысли, чтобы отвлечься.

Первым приземлился Оливер, который нёс с собой такой же металлический куб с муравьями. Приставив ладонь ко лбу, огляделся, будто присматриваясь. Потом глянул на опустившуюся вниз Кремер.

– Там фермочка какая-то. Я щас быренько гляну одним глазком, не маньячины ли там какие и пойдём, чаю попросим. Чё нам тут посреди поля торчать.

Йоханна хотела ради интереса уточнить, что такого им сможет сделать самый отбитый испанский отморозок, но тут совсем рядом что-то громко захрустело. А потом послышалось удивлённое восклицание Каори, которая тоже успешно приземлилась на поле.

Посмотрев на неё, Кремер тут же проследила за направлением взгляда японки. И обнаружила, что та смотрит прямо на её металлический ящик. Один из верхних углов которого оказался смят и разгрызен, а на поверхность ловко выбрался маленький муравей. Застыв, огляделся по сторонам, не прекращая жевать кусок металла. После чего тонко свистнул.

* * *

Мадрид напоминал город охваченный боевыми действиями. Отчасти это было правдой – испанская столица оказалась разбитой на зоны контроля отдельных группировок, которые враждовали между собой. А ещё имелось множество локальных ячеек. Буквально десятки домов, которые удерживали небольшие группы, нередко состоящие из местных жильцов. При этом готовились к бою они настолько тщательно, будто были карфагенянами, принимающими последний бой на улицах родного города в Третью Пуническую.

Остановить это обычными методами, было невозможно. В Париже это сработало, но здесь и сейчас уровень жестокости перешёл все границы. Не говоря о том, что люди выглядели не совсем адекватно. Искажённые лица, перекошенные рты, выкрикиваемые лозунги.

Ради справедливости – я попытался. Причём в нескольких разных районах. Но серьёзного успеха не добился. От меня либо пытались спрятаться, либо пробовали атаковать. Совсем не те варианты поведения на которые можно было бы рассчитывать.

Уничтожить или вразумить каких-то отдельных лидеров тоже было нельзя. Потому как их не имелось. Пока мы были на подлёте, казалось, что подобной фигурой мог бы стать министр обороны. Но тот с какой-то абсолютно немыслимой скоростью потерял контроль над собственными войсками. Спустя всего десять минут после его выступления, начальник штаба сухопутных войск заявил, что создаёт собственный военный совет, который будет управлять Испанией до момента стабилизации. Потом выступления хлынули настоящим потоком.

Никто ничего не контролировал. Чистый первозданный хаос. Что значило – путь решения проблемы был только один. Найти и убить Защитника, который всё это начал.

Звучало легко и реализуемо. Но тут же вставал другой вопрос – как его найти? Новости указывали, что тот воздействовал на всю территорию Испании. Что позволяло предположить – противник находится где-то в районе Мадрида. Возможно чуть дальше на северо-востоке. В точке откуда приблизительно одинаковое расстояние до любой точки континентальной Испании.

У любой способности есть свои ограничения, привязанные к рангу. В данном конкретном случае, речь скорее всего шла о дальности воздействия и его глубине. В Париже наш враг был ещё слаб. Теперь, находясь в Испании, развернулся куда масштабнее. Но в обоих случаях цель должна была располагаться приблизительно по центру территории, на которую оказывалось воздействие.

На мой взгляд существовало ещё и языковое ограничение. Иначе беспорядки неминуемо зацепили бы Португалию, которая несмотря на введённое чрезвычайное положение, оставалась спокойной.

Всё это было информативно и даже отчасти полезно, но не отвечало на главный вопрос – как отыскать манипулятора, который сумел заабьюзить целую страну.

Меноса я нигде не чувствовал. Ранг «эта» позволял накрыть всё в радиусе десятка километров полем собственной разрежённной энергии и определить местоположение Защитников. Однако в столице их было слишком много, чтобы проверять каждого.

Вот тут в мою голову пришла неожиданная мысль. Лично заявиться к любому из них и выяснить, не является ли тот Угрозой, я никак не мог – такое потребовало бы слишком много времени. Зато в голове только что появилась другая схема.

Поле разреженного меноса позволяло мне чувствовать Защитников. А способность, что давала возможность делать сильнее союзников, поднимала их ранг. При моей «эте», я мог усилить «дельту» почти до «эпсилона», что уже было серьёзно. Да и сам пятый ранг получал мощное усиление. Тогда как времени для этого требовалось совсем немного. Всё, что было нужно – сконцентрироваться на конкретном человеке.

Именно так и я поступил. Поочерёдно усиливая всех Защитников, которых чувствовал в столице на расстоянии десяти километров. Каждого ровно на две секунды – по тридцать объектов за минуту.

Если окажется, что враг не в Мадриде, всё это время будет потеряно вхолостую. Но почему-то мне казалось, что Угроза находится именно здесь. Чем крупнее мегаполис, тем проще в нём затеряться. Даже если ты Защитник – по самым скромным прикидкам, в испанской столице сейчас было не меньше тысячи Защитников. И это без учёта самых слабых, получивших ранг «альфы». Этих я не трогал – даже будучи Угрозой с уникальной способностью, они бы не смогли охватить целую страну.

Повезло мне только на седьмой сотне. В момент, когда я усилил очередного Защитника, люди разом заорали. Сотни тысяч глоток разом. Часть из тех, кого я наблюдал визуально, кинулась в бой, атакуя всех подряд. Вплоть до того, что некоторые обернулись против своих же союзников.

Вот и всё – цель была найдена. Прикрывшись оптической иллюзией, я устремился к объекту. Обнаружив его в Макдональдсе. Вернее её – девушку с бледноватой кожей, одетую в толстовку с капюшоном.

Столб прессованного воздуха пробил крышу заведения и проломил пол, заставив Угрозу обернуться назад. А сам я спокойно зашёл через главный вход, к которому она через мгновение кинулась бежать, сложив и засунув под мышку свой ноутбук.

Невидимым пальцам, которые сомкнулись на её глотке, девушка заметно удивилась. Но отбиться всё равно попыталась – я ощутил воздействие на собственный разум. Не сработавшее, ясное дело. Слишком большой была наша разница в рангах.

В следующую секунду я приставил к её шее инъектор и нажал на спуск. В кровь неизвестной ушла изрядная порция тончайшей медной пыли и она осела вниз. Вот и пригодилась разработка наших оружейников, которую я прихватил во время остановки в Петербурге.

Глава XIV

Панорамный бассейн в отеле «Четыре сезона» был великолепен. Вице-премьер, который лично предложил нам тут отдохнуть, именно так и сказал, но полное понимание уровня роскоши пришло только после того, как я увидел всё своими собственными глазами.

Сейчас его выделили только под нас. Спасителей Испании и национальных героев, как окрестила пресса. Верхний этаж был отдан Корпусу, другие гости перемещены, а доступ к бассейну полностью закрыт.

В стороне стояла громадная пластиковая конструкция, внутри которой резвились муравьи. Странное это ощущение – чувствовать такое количество мелких существ, полностью ими управляя. Вплоть до возможности сдерживать рост.

Выбравшись из своих металлических ящиков, они в первую очередь увидели одного из трёх Защитников. Посчитав его своей условной «матерью», которую должно защищать, а её приказы исполнять. Но после моего возвращения обнаружился неожиданный побочный эффект от внедрённого в их организмы микропластика.

Вместе с последним внутрь попали частицы моего меноса. Энергия растворилась внутри муравьиных яиц, став частью зародышей. Потому у меня оказалась прочная связь с каждым из них. Именно по этой причине они мирно ползали внутри громадной пластиковой конструкции, поедали корм и быстро росли в размерах.

Эмпирическим путём удалось выяснить, что я могу отдавать приказы и на расстоянии. Направлять их, чувствовать, что они ощущают в данный конкретный момент времени и корректировать поведение. Жаль, так и не получилось взглянуть на мир их глазами. Но кто знает – возможно такая опция появится после того, как они повзрослеют и станут крупнее. К тому же, не факт, что я смогу что-то нормально видеть через фасетчатые глаза муравьёв.

В любом случае, это не было критичным. А вот проблема управляемости решилась полностью. Мало того, что каждый из муравьёв был замкнут на Кремер, Оливера или Каори, так ещё и все они оказались завязаны на меня лично. Вероятность того, что насекомые выйдут из-под контроля была минимальна. Не говоря уже о том, что я получил в своё распоряжение несколько сотен потенциально могучих воинов. С ними придётся немало экспериментировать, но в перспективе каждый может стать таким же, как самый главный варрбай. Возможно ещё сильнее. При этом ни у кого из них даже не возникнет мысли о предательстве. Идеальная личная армия, способная сокрушить кого угодно.

Темпы роста у них были стремительными. По сравнению с тем размером, который был у мелких варрбаев сразу после вылупления, сейчас они увеличились, как минимум вдвое. Скорее всего скорость можно было нарастить ещё – поглощённая память их предводителя туманно намекала, что подобное возможно. Однако конкретные механизмы мне были неизвестны. Единственное, что приходило в голову – взять их с собой на вылазку и накормить плотью, насыщенной меносом. На мой взгляд это должно было подстегнуть рост.

Но прямо здесь и сейчас мяса, пропитанного меносом, под рукой не было. Каори предлагала, наполовину шутя, скормить им нашу пленницу. Но такой поступок, даже ради эксперимента, выходил далеко за рамки человеческой морали. Я не мог остановить всех людей и лидеров, которые лили кровь. Так всегда было и всегда будет в истории человечества. Как бы мне ни хотелось иного. Можно было лишь отстреливать самых буйных психов по палате.

При этом я не собирался подавать человечеству личный пример. Особенно сейчас, когда на Корпус устремлено столько взглядов.

Поэтому Угроза спала. Надёжно зафиксированная на медном ложе и прикованная к нему мельхиоровыми цепями. А сразу несколько капельниц обеспечивали постоянное поступление в организм медной пыли с седативными лекарствами. Картинка установленных в помещении камер транслировалась не только на наши телефоны, но и шла дальше, на сервера Корпуса. Пленница находилась под круглосуточным наблюдением и никак не могла бежать.

Окада, которая до того лежала на шезлонге, потягивая из соломинки коктейль, повернула голову, глянув на меня поблёскивающими глазами.

– А наши оружейники смогут сделать для меня дайсё? Я когда училась, увлекалась танцами с мечами и там показали один, очень интересный…

Немка, которая лежала через шезлонг от неё, отпивая чистый егермейстер, устремила взгляд на японку.

– Ты в стриптиз-клуб на работу устроиться решила или в Корпусе служить?

– Я спросила Лагов-сана, а не тебя!

На лице азиатки моментально нарисовалось раздражение. Оливер же, который сидел на противоположной от них стороне бассейна и с видимым наслаждением вливал в себя один за другим бокалы пива, расхохотался.

– Спорим не подерётесь? Голыми в воде.

Первую фразу они бы наверное пропустили мимо ушей. Но вот вторая заставила обеих девушек взглянуть на него.

– Что ты сказал?

– Да как ты посмел, жалкий кудрявый червь!

Они даже чуть приподнялись, обозначая уровень своего негодования. А сам валлиец развёл руками.

– Если вам привычнее в грязи, это тоже можно устроить.

Атмосфера стремительно накалялась, потому пришлось вмешаться и чуть их всех остудить. Сейчас я хотел немного отдохнуть, а не наблюдать за перепалкой соратников.

Тем более у нас оставался всего час. Устроить полноценный перерыв на сутки я не рискнул – оставалась Германия, где ситуация продолжала оставаться максимально непонятной. Именно туда мы и должны были вылететь, покинув Испанию. Но перед этим я решил ненадолго задержаться в Мадриде. Два с половиной часа – не так много, если вспомнить, что сейчас двадцатые сутки с момента Контакта, а я ещё ни разу толком не отдыхал.

Поэтому мы и лежали сейчас около бассейна, пили напитки и разговаривали. Я даже поплавал, пытаясь абстрагироваться от ощущения собственных возможностей и насладиться процессом.

Не сказать, что это был именно тот отдых, о котором я мечтал, но тоже неплохо. Однако после Германии… Не знаю, что именно мы там обнаружим, но когда проблема будет решена, я постараюсь выкроить хотя бы сутки на восстановление нервной системы.

– А вы кстати заметили, что Франсуа стал малость душноват? Пишет, как мой учитель английского.

Я покосился на Оливера и снова прикрыл глаза, устраиваясь на лежаке. Потом сделал глоток вина. И с лёгким раздражением поморщился. Лебуа несколько раз выходил на связь из ЮАР. Сначала отчитавшись о создании там отделения, а потом дав знать, что поведёт новичков на охоту в Столб.

Нюанс заключался в том, что валлиец был отчасти прав. Сообщения от канадца были слишком правильными. До того он формулировал на английском с пятого на десятое, постоянно вставляя французские слова. А с момента посадки своего джета, писал исключительно на английском, при этом совершенно правильно.

Взяв в руки телефон, я открыл переписку с Франсуа. Но уже начав набивать сообщение, остановился. Что я ему сейчас скажу? Спрошу, с чего он вдруг начал так грамотно писать на английском? Тупо ведь. Интересоваться, всё ли у него в порядке, ещё более глупо. Если ситуация проблемна, то мне может писать уже совсем не Франсуа. Либо он находится под контролем. В теории, медь может воздействовать на Защитников любого ранга. Разница лишь в том, что в случае с рангами выше «эты» крайне сложно гарантированно доставить её в организм цели.

Ещё чуть покрутив мысль в голове, я попросил Лебуа скинуть мне несколько видео с новыми кандидатами в Корпус и самим собой.

Отложив телефон в сторону, попробовал расслабиться, но совсем скоро он снова завибрировал. Мне и правда прислали видео. Только не Франсуа, а Дмитрий. И содержание оказалось таким, что я в него сначала не поверил.

* * *

Йорг Фогель всю свою жизнь проработал в полиции и вышел в отставку будучи крупным чином внутри системы. При этом не относясь ни к «династиям», что носили погоны целыми поколениями, ни к разного рода кланам, которых внутри системы хватало.

За это его уважали и за это же считали идиотом. Грамотно разложив комбинацию, он мог бы при определённых обстоятельствах прорваться в федеральное правительство. Либо занять пост в правительстве одной из федеральных земель. Выход в отставку с такой должности, давал совсем другую пенсию и бонусы. Не говоря о том, что можно было устроиться в совет директоров какой-нибудь корпорации и делая умный вид на собраниях, ни за хрен собачий получить неплохую зарплату.

Последнее было на грани с коррупцией, но формально вполне законно. Человек, оставивший службу, вправе сам выбирать будущее место работы. А бывший министр – фигура такая, что могут взять исключительно за старое место работы. На то, что он реально будет в чём-то разбираться, никто и не рассчитывал. Зато придаст компании веса и заставит конкурентов воспринимать её совсем по-другому.

Ни одной из этих потенциальных опций Фогель не воспользовался. И если до того, старого служивого это не беспокоило, то прямо сейчас терзали сомнения. Не каждый день смотришь на тех, кто называет себя возродившимися немецкими богами, одновременно испытывая чувство острой беспомощности.

Семеро. Крупные фигуры в странного вида одежде, которые висели в воздухе. Вотан, Тунар, Фрия, Фрея с Фрейром и Суна с Хольдой. Три мужчины и четыре женщины в воздухе над центром Берлина.

Выглядело всё это эпично. Каждый был стилизован под то, каким его представляли в мифах или более современных произведениях. Одноглазый Вотан был вооружён монструозным копьём, а на каждом из его плеч восседали чёрные вороны. Тунар висел в воздухе, опустив вниз громадный молот на длинной рукояти, а обе его ладони были в блестящих перчатках. Фрия стояла за его спиной в лёгкой рубахе и штанах, да плаще развевающемся позади. Руки были скрещены под грудью, а на каждой щеке светились тёмно-синие руны.