Текст книги "Регрессор: Я приду за вами. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Сам Оливер вдруг затих, перестав содрогаться в конвульсиях. Опираясь руками о каменный пол, медленно поднялся. Посмотрел на свои пальцы, подвигал челюстью. Потом улыбнулся.

– Ну здравствуйте, люди. Хотите поговорить о спасении?

* * *

Ранг «эта» давал возможности, которые разительно отличались не только от человеческих, но и самых низших рангов. Если для Защитника достигшего «гаммы», человек казался намного более слабым созданием, то для меня они оба были приблизительно одинаковы.

Тем не менее, определённые ограничения у меня сохранялись. Например невозможность выйти в открытый космос без скафандра и отсутствие опций, позволяющих перемещаться в этом самом космосе.

Поэтому, всё что вышло – доставить гигантский ком, в который я закатал остатки центра Иркутска, до верхних слоёв атмосферы. После чего уронить его вниз, параллельно ещё раз использовав тепловую способность.

Расчёт оказался верен – материал, из которого состоял ком, вновь расплавился и тут же растёкся веером брызг по атмосфере. Либо его содрало напором воздуха, оставив только твёрдые предметы.

Среди последних меня ждал сюрприз – помимо самих муравьёв, в воздухе летела бесформенная фигура их «муравейника». Того самого, который я наблюдал сверху.

Рядом летели фигуры отдельных муравьёв. Десятки насекомых в свободном падении. Одна проблема – никакого дискомфорта это им не доставляло. А удар о землю, каким бы ужасающим тот ни оказался, всё равно будет слабее моей атаки при помощи палладиевого копья.

На то, что получится их вот так легко ликвидировать, я и не рассчитывал. Зато получилось всю эту живность отвлечь. К тому же на этом я останавливаться не собирался. Собрать всех муравьёв в воздухе, сбить в единую кучу и погнать вниз, завершив полёт эпическим падением кучи-малы в Ангару, было несложно. Точно так же, как выдернуть их потом из реки, заморозить её поверхность и приняться гонять их из стороны в сторону, как шашки на доске.

Единственной проблемой оставался лидер – он регулярно пытался добраться до меня, используя импульс и его приходилось останавливать. К счастью он такой был один – со всеми остальными таких нюансов не возникало.

Держать их на льду Ангары, а потом на подмороженном квадрате земли около реки пришлось долго. Позже ко мне подключились Елисеев с Кремер и стало чуть веселее. Но вместе с тем опаснее – лидер муравьёв теперь постоянно кидался на них, пытаясь достать более слабых противников.

Генерал правда почти сразу умчался обратно. Ему требовалось координировать эвакуацию Иркутска. После того, как я утащил насекомых в небо, процессом занялся КПДЗ и дело пошло на лад. Летающих солдат в форме, которые могли оглушить голосом, предпочитали слушаться. Плюс, почти все горожане видели, как в небо поднялся гигантский ком оплавленного нечто. Да и сам факт того, что отряд вышел из боя и занялся гражданскими вопросами намекал, что они говорят правду, рассказывая об отсутствии критической опасности.

Паника чуть улеглась, на дорогах наконец появился порядок и их стало возможно использовать с максимальной эффективностью. Параллельно грузили поезда на железнодорожном вокзале.

Я же, в это время пытался ставить новые и новые эксперименты на муравьях. Ведя исследование прямо в процессе условного боя. В том числе пробовал разогнать до колоссальной скорости стальные прутья, которыми таранил их броню и выкачивал кислород из воздуха около их тел. За те десять часов, что пришлось с ними возиться, я кажется испробовал все способы ликвидации. Ни один из которых не оказался эффективным.

Была мысль пробить шахту поглубже и закинуть их туда, законопатив выход. Проблема заключалась только в том, что отследить дальнейший путь этих тварей будет нельзя. Негативных последствий для них скорее всего никаких не наступит. Зато вылезти они могут, где угодно. И в этот раз постараются сначала обеспечить себе подкрепление, а уже потом начинать действовать.

Организовать за такой короткий промежуток времени периметр вокруг Иркутска было бы невозможно. Но это только в том случае, если не учитывать возможностей Защитников и не проявлять фантазию. У меня не имелось проблем ни с первым, ни со вторым – поэтому вокруг города появился полноценный ров.

Самый настоящий – широкий и глубокий, с плещущейся внутри водой. Защитники регулярно подменяли друг друга, все эти десять часов занимаясь землекопательством.

Вдоль рва были выставлены военные. Плюс расставлены посты самих Защитников. Помимо «Молнии», на помощь явились несколько отрядов, которые были родом из Сибири. Плюс, абсолютно неожиданно заявились монголы. Отряд под названием «Нукеры Чингизхана», вылетевший сначала в аэропорт Улан-Удэ, а оттуда домчавший на вертолёте до Иркутска. Суммарно почти полторы сотни Защитников. Не слишком хорошо обученных, но имеющих опыт и годящихся для того, чтобы постоять в заслоне.

Я же скинул муравьёв в центр пустого города и умчал за пределы Иркутска. К оперативному штабу, развёрнутому Елисеевым, которого президент официально назначил командующим операцией.

Самый очевидный ход уже был отработан – Виджай Шахеват уже летел на самолёте из Джайпура и должен был приземлиться всё в том же Улан-Удэ. Индиец и сам искал со мной разговора. Даже не он сам, а генерал Наненда, который публично выкинул майора из армии. Командующий индийской группировкой войск, которого Дмитрию обещали заменить, летел вместе с Виджаем на самолёте ВВС Индии. И как объяснил сам Шахеват, владел некоей важной информацией.

Вот моя догадка по поводу матери Головастой оказалась верна. Девушка действительно пыталась направить нас по следу, говоря максимально размытыми фразами. Теперь я был на все сто процентов уверен, что в её случае присутствовал внешний контроль. Знать бы ещё чей и где этого человека искать.

Правда прямо сейчас меня куда больше волновало иное. Способы уничтожения муравьёв, что называли себя варрбаями и судя по контексту пришли из пространства, которое лежало за Столбами Чёрного мира. Не знаю, зачем аборигены решили изображать насекомых на тех металлических пластинах, но очевидно, они на них охотились. А те каким-то неведомым образом прорвались сюда. Если быть до конца точным – пробился всего один. Превратившись в предводителя целого племени своей расы.

Именно вот эта, последняя мысль почему-то зацепила мой разум. Я уже около часа пытался придумать варианты уничтожения насекомых, которые могли бы сработать. И вот сейчас… Почему мне показалась такой важной собственная ремарка про племя?

Осторожный перебор версий подсказал, что дело в способах создания новых муравьёв. Зато дальше я упёрся в стену. Как мне поможет тот факт, что их создают из человеческих тел? Они ведь всё равно неуязвимы. Стоит особи стать взрослой, как убить её практически невозможно. Омолодить их я тоже не смогу. Возможно выйдет у Виджая. Как минимум, у того получится вырастить отдельные их органы и нанести удар изнутри тел.

Вот тут до меня наконец дошло. Каждый варрбай до своего превращения был человеком. Что значило – внутри них может оставаться микропластик. Муравьи могли кардинально перестроить собственное тело, но далеко не факт, что при своём создании они фильтровали крохотные частицы той дряни, которую нынче носят в себе люди. Возможно вовсе ни о чём подобном не подозревали, потому что обходились без него. А раз так – они уязвимы.

Прекратив мерить шагами площадку около большой штабной палатки, я довольно улыбнулся. И прикрыв себя оптической иллюзией, пустил в дело левитацию, взмыв вверх. Пришло время проверить мою идею на практике.

Глава VIII

Иркутск пал. Человечество проиграло свой первый бой. Вторжение началось.

Подобных заголовков были даже не десятки. Сотни. Мир, в котором Константин стал самым популярным мужским именем для младенцев родившихся пятнадцатого и шестнадцатого мая, а каждая четвёртая женщина была готова отдаться Лагову где он пожелает и в любой форме, вдруг засомневался в Корпусе. Их называли проигравшими и отступившими. Плюшевым тигром, который не пережил первого контакта с реальной угрозой и множеством иных, не менее обидных прозвищ.

Ради справедливости – так себя вели далеко не все медиа и блогеры. Было много тех, кто выкатывал куда более серьёзные аналитические материалы. Либо хотя бы задавались вопросом о том, что там за такие монстры появились в Иркутске, что даже Лагов отступил? В конце концов, были и те, кто помнил об эвакуации города, а не упоминал его в таком ключе, будто там осталось всё население. Благополучно погибшее, естественно.

Несмотря на это, держать оборону в медиа-пространстве было тяжело. Что было особенно обидно, Твардовский проигрывал на родном поле – в русскоязычном сегменте. Территории, которую он знал от А до Я.

Паника. Мощная узконаправленная эмоция всегда мешает манипулировать людьми. Твардовский успел поработать во всех медиа – государственных, корпоративных и частных. В первых двух случаях, речь всегда шла о манипуляциях аудиторией. Вот частники обычно бились за просмотры и горячие темы. Из-за чего находились в состоянии извечного конфликта со всеми вокруг, а их постоянно пытались купить, обеспечив контроль через третьи руки.

У каждой крупной компании был свой блок, формально частных СМИ, которые принадлежали аффилированным компаниям, либо «друзьям» кого-то из собственников или менеджмента.

Подобные медиа занимали приличную часть рынка и если возникала какая-то горячая тема, с ними напрямую не связанная, касались её постольку-поскольку. Как правило, посещаемость их не сильно волновала. К тому же, каждый кто управлял таким СМИ, прекрасно знал способы абсолютно легальной и недорогой накрутки. Чего уж тут – Твардовский и сам таким рулил. Когда президенту государственной компании нужно было показать, насколько популярным стал их контр-материал, его тупо залили дешёвым трафиком из новостных тизерных сетей, которые тогда были популярны, добавив сверху самой дешёвой контекстной рекламы.

Правда чуть не спалились. Один из помощников этого биг-босса успел краем глаза заметить, что двести тысяч переходов по рекламе были из Пакистана. Оказался на диво сообразительным для своей должности и открыл панельку с гео. Твардовский уже был готов объясняться по поводу широкой русскоязычной диаспоры, которая так ярко отреагировала на рекламу. К счастью не пришлось. Помощник тогда промолчал. За что получил потом свою долю от рекламного чёрного кеша, пропуск в эксклюзивный бордель, где обслуживали только творческую элиту и должность помощника депутата парламента на общественных началах.

Но это всё были дела прошлого. Тогда как сейчас все эти медиа активизировались. Разом обрушившись на Лагова и Корпус. Если все остальные более-менее поровну раскололись на три части, каждая из которых занимала свою позицию, здесь имело место быть прекрасное единство позиций. Бороться с которым обычными методами было сложно – как ты ни старайся переломить тренд, это невозможно, пока больше половины медиа, к которым относятся и сообщества в социальных сетях постят информацию, что противоречит твоему концепту.

Что до остального мира – там более или менее поддерживался паритет. Да и у них самих получалось вклиниться. Озабоченность ситуацией, понятное дело присутствовала. Но никто не обвинял Лагова в проигрыше или безответственности. Они даже близко к этому не подходили. На многочисленных тотализаторах которые пытались заработать, подхватив хайп, коэффициенты тоже были в пользу Константина.

Казалось бы можно просто не замечать происходящего у тебя под носом, но Павел Твардовский был не из тех специалистов. Как минимум, когда ему было не наплевать на результат и на судьбу своего работодателя. Что происходило редко – основную массу клиентов он бы сам с радостью отправил в расход. Из-за чего в финале своей карьеры и оказался не на почётной синекуре в госмедиа, а преподавателем в университете. Тоже отчасти синекуре, только совсем не престижной и не денежной.

Идиотом он не был и прекрасно понимал, почему всё сложилось именно так. Государству ни Лагов, ни Корпус в их нынешнем виде были не нужны. Слишком много внимания они забирали на себя и мало субъектности оставляли бюрократам. Тем банально не нравилось, что новости уделяют им мало внимания и никто больше не воспринимает всерьёз.

При этом, воображалки, чтобы осознать – надо быть благодарными, что Лагов вообще оставил их в игре, а не поступил как Го Бинь, лично взяв в руки власть, этим парням не хватало. Твардовский, ради смеха даже план набросал. Согласно которому всё проходило, как нельзя лучше. Немного показательных казней. Пара предотвращённых атак со стороны Защитников, что соблазнились лёгкой наживой и много речей о величии страны, социальной справедливости и борьбе с коррупцией. Под таким соусом можно было бы позволить себе творить всё, что угодно.

Но Лагов предпочёл действовать совсем иначе. Пусть он и отдал Твардовскому все бразды правления, но предупредил сразу – никаких переворотов и приведённых к власти марионеток. Плюс, если Дмитрий даст команду свернуть один из проектов, то именно так и поступить. Без всяких окольных путей и тайного продолжения работы.

Павел естественно согласился. Но теперь, смотря на вакханалию, которая происходила в сети, немного об этом жалел. Самый простой способ развернуть вектор настроения в такой ситуации – кого-то обвинить. Классика. Работай Павел вместо Лагова на текущее правительство, он бы первым запустил каскад заголовков про коварство американцев и их вечные козни. Либо, можно было бы вытащить из-за плинтуса британскую угрозу. Выбить пыль и бросить в бой – тоже бы подхватили. Народ всегда такое впитывает с удовольствием и матерком.

Сейчас же, единственным, кого можно обвинить, оставались Угрозы. Но толку-то от перекладывания ответственности на плечи невидимой никем группировки? Люди вроде и понимали, что она есть, но не ощущали. Единого визуала не было. Никто не будет сплачиваться у флага, когда толком не понимает, что за врага им там нарисовали в телевизоре.

Идеально былоы бы поставить на их место своих же министров. Или заговор среди руководства госкомпаний придумать. А потом откатить назад со словами «ошиблись, бывает, просим прощения». Всё равно никто ничего не сделает – пусть попробует тронуть Корпус. Им Василина с Игорем, даже без Лагова по щам надают.

Но нельзя. Он обещал Константину, что станет избегать таких фокусов. Сам себе руки за спиной попросил связать перед тем, как выйти на ринг. С другой стороны – бывшие коллеги и ученики ждут как раз такого хода. Наверняка уже заготовили свои реакции и сидят в штабах, ожидая, пока он, Павел Твардовский, отдаст приказ к наступлению.

Хм. А что если зайти с другого угла? Лагов запретил ложно обвинять и ронять земные правительства, но он ничего не говорил про инопланетян!

Развернувшись, Павел отошёл от окна, около которого всё это время стоял. Выйдя на середину зала, хлопнул в ладоши, заставив хмурых работников интеллектуального труда скрестить на нём взгляды.

– Дамы и господа, не буду вас томить. У нас новая концепция, которую нужно двинуть в массы.

– Объявим о конце света? Или расскажем о падающем на землю астероиде, который уничтожит Китай?

Розоволосая ему определённо нравилась. Было в девушке творческое начало. Или дело в дерзости и красивых губах?

– Почему Китай-то сразу? Пусть на Японию рухнет, – возмутился какой-то парень.

– Ты в Токио был? Пиво в изакаях пил? За оригинальный разливной асахи, который не по лицензии в Италии сделан, а настоящий, я на тебя сама астероид уроню. Будет Китай.

Парень, который всего лишь хотел привлечь к себе внимание, удивлённо заморгал. А Твардовский продолжил.

– Всё будет несколько интереснее. Мы не дадим журналистам выбора. Либо они назовут Лагова героем, либо будут вынуждены заткнуться.

Тишина. Одиннадцать вопросительных взглядов. И краткое изложение задачи, в процессе которого на лицах сотрудников начинает проступать выражение понимания.

Вопросов ни у кого не оказалось. Сферы ответственности тоже были распределены заранее – за время, которое они тут отработали, все одиннадцать получили достаточно опыта и навыков, чтобы заниматься своим делом со стопроцентной отдачей и минимально дёргать руководство. Полная автономия, максимальная эффективность и дисциплина – даже если за окном будет стрельба, а охрана займёт круговую оборону, они должны продолжать работу. До самого конца, как истинные самураи, давшие присягу.

Вернувшись за свой рабочий стол, Твардовский тоже подключился к процессу, лично занявшись оформлением фальшивой утечки. А спустя полчаса в интернете появилась новая версия происходящего. Согласно которой муравьи в Иркутске стали лишь началом вторжения. Одной точкой из полусотни. Места всех остальных прорывов были неизвестны, но сейчас это и не было важным. Лагов сумел достаточно их впечатлить, чтобы противник стянул в Иркутск силы, которые должны были рассредоточиться по всему миру.

При этом, в тексте имелось несколько указаний на то, что в число локаций для прорыва должны были попасть крупные российские города. Сама же утечка была оформлена, как откровение одного из Защитников, который участвовал в обороне Иркутска. Именно так Твардовский предпочёл назвать прикрытие отступления из города. Тем более сейчас там действовало сразу несколько автономных отрядов и можно было указать на любой из них.

Что до подтверждения, он упомянул сразу пару госструктур. В качестве источника для вброса было использовано одно из тех госмедиа, где у Павла имелся давний знакомый айтишник. Там ему платили три тысячи баксов в месяц. От Твардовского он получил четверть миллиона, взамен передав данные учётки заместителя главного редактора, который на деле был смотрящим от министерства и на сайте авторизовался только пару раз, исключительно ради интереса.

Поэтому опубликованная вечером статья провисела долго. Пока вспомнили, кто такой этот Игорь Петрович, пока ему дозвонились и выяснили, что сам он ничего такого не публиковал, пока удалили. За это время команда успела сделать скриншоты, заснять видео и выложить сотни публикаций со ссылкой на сайт газеты. Более того – активность подхватили остальные СМИ, которые тут же принялись массово публиковать собственные материалы, ссылаясь на известное медиа.

Позже там удалили статью и выпустили опровержение, ссылаясь на взлом. Что в свою очередь только подогрело интерес. К тому же, теперь у всех была возможность написать о происходящем, ссылаясь на факт публикации, а потом и опровержения, но при этом рассказав о чём шла речь в материале.

Частные медиа мимо такого пройти, как и предполагалось, не смогли. Публикации моментально запестрели на главных страницах. Ответить на это госсектору предсказуемо оказалось нечем. Они бы с радостью и дальше кинулись топить Лагова. Только вот это было бы уже откровенной атакой. Сам бы он может и не допёр. Некоторые не понимают, что их поливают ядом, даже когда тот сочился между строк – таких публикаций Твардовский тоже повидал немало. На что только не пойдёт журналист, чтобы избежать судебного иска.

Однако отрасль была в курсе, кто именно устроился работать к Лагову. Каждый знал в каких выражениях и красках Твардовский это преподнесёт. Вот чего они предугадать не могли, так это ответной реакции. Из-за чего большинство засунули языки в задницу и заткнулись.

Снова пробежавшись по последнему анализу, Павел удовлетворённо хмыкнул. Победа. Сопротивление подавлено. А самых ретивых он запомнил. И журналистов, и главредов. Корпус силён, жизнь переменчива, а планета круглая. Настанет момент, когда каждый из этих шакалов пожалеет о своём решении всадить топор им в спину.

* * *

Как же прекрасно осознавать, что ты наконец можешь ответить ударом на удар. Только теперь, когда у меня появилась возможность отправлять муравьёв на тот свет, стало понятно насколько раздражало её отсутствие в недалёком прошлом.

Зато сейчас я чувствовал себя отлично. Фиксировал их в воздухе и убивал одного за другим. Прикончить сразу всех не выходило. Даже с двумя в один момент времени возникли трудности – не знаю уж, из чего были сделаны их корпуса, но они препятствовали использованию способности даже на ранге «эта».

Вот с одиночным муравьём – никаких проблем. Стоило достигнуть нужного уровня концентрации, как я чувствовал микропластик внутри его тела и был способен направить его в нужную сторону. Например к головному мозгу. Как ни странно он располагался на своём классическом месте – внутри черепной коробки. Когда я доводил туда весь микропластик, а потом собирал его в небольшую «пулю», принимаясь колотить ей по этому самому черепу изнутри, муравей, как правило умирал.

Всё оказалось просто. Жаль, раньше до этого додуматься не вышло – теперь приходилось искать монстров по всему ночному Иркутску.

К счастью у меня была Кремер. Каждое из насекомых, пусть очень слабо, но излучало менос. Для оценки их ранга этого не хватало. однако немка зафиксировала профили в памяти. Если вспомнить, что теперь она могла ощущать цели в радиусе до пятидесяти километров, охота на муравьёв становилась куда более простой задачей.

А спустя ещё два часа мы подобрались к основной цели. Тому самому муравью-лидеру, который был внутри их крепости. Ещё одной, которую они соорудили не так далеко от центра города. Старая так и осталась лежать где-то на берегу Ангары.

– Он там один. Вроде бы… Чувствую его почему-то с большим трудом.

Не знаю, из чего именно состояла клейкая субстанция, которую муравьи использовали для того, чтобы создавать свои конструкции, но она тоже мешала использовать способности. Помимо этого не позволяя проникать внутрь этих самых конструкций меносу.

Сам я, микропластик внутри этого муравья тоже не ощущал. Однако, если Кремер говорила, что насекомое там, значит так оно и было.

– Двигается в сторону выхода.

Зависшая в воздухе немка, опустила копьё вниз, ведя наконечником. Прищурилась, смотря вниз.

– Остановился. Метрах в десяти.

Вот это уже было странно. Потому что прямо сейчас я почувствовал микропластик. Но тот находился около широкого проёма, который обозначал выход из муравейника.

– Ещё один около самого выхода. Осторожнее.

Девушка чуть сдвинулась в сторону. Муравьи уже пытались заманить нас в ловушку, подставив под удар одного своего и атаковав с разных сторон. Если бы не способность немки, избежать подобных засад было бы непросто. Но она имелась и не раз помогала заранее определить позиции противника.

– Человек? Откуда он там?

Голос Йоханны был наполнен удивлением и я её прекрасно понимал. Не каждый день из обители монстров вдруг выбирается самый обычный мужчина, который задрав голову, смотрит куда-то наверх. Нас пытается рассмотреть в ночной тьме.

– Эй, вы меня слышите? Не стреляйте. Их главный меня парламентёром отправил.

Всё интереснее и интереснее. Используя менос я присмотрелся. На первый взгляд самый обычный человек. В изрядно изодранной полицейской форме.

– Ты кто такой и что там делаешь?

Мужчина чуть отступил назад.

– Капитан Лоптарёв. Возглавлял разведгруппу. В администрацию нас послали, ключ-карту какую-то с трупа губера забрать.

Версия звучала убедительно. Плюс, эмоции мужчины подтверждали её правоту – он не лгал.

– Почему он отправил говорить тебя?

– Боится, что вы его убьёте, не выслушав. Хотя у вас один общий враг.

В стороне от меня тихо хмыкнула Йоханна. Я тоже не удержался от лёгкого вздоха.

– Он не думал, что концепт про общего врага лучше было бы задвинуть чуть раньше? До убийства десятков тысяч людей и попытки захватить город?

Внизу откашлялись.

– Их главный считал, что люди слабы и не стоят того, чтобы тратить на них время. Теперь он убедился в обратном.

Оно вроде бы сейчас тоже убедительно прозвучало. Только вот, что нам делать, когда этот муравьиный лидер переобуется снова? А рано или поздно это произойдёт. Рискну предположить – ровно в тот момент, когда он поймёт, каким именно образом я убивал его воинов.

– Он хочет предложить какую-то сделку?

Уничтожить муравья – вариант, который всегда остаётся под рукой. Но если я прав, он может владеть ценной информацией. Которую неплохо было бы получить.

Мужчина внизу, казалось, на миг замялся. Наконец снова заговорил.

– Лидер варрбаев хочет предложить переговоры и союз. Пока вы вместе не отомстите тем, кто придёт с другой стороны.

Даже удивительно, что полицейский всё это понял и перевёл. Хотя у бедолаги было полно времени, чтобы привыкнуть к странной манере общения этих тварей.

– И как он предлагает мстить?

– Дождаться, пока из Столбов выйдут те, кто всё это устроил и оторвать им головы.

Кажется полицейский сейчас удивился. Да и Кремер посмотрела на смеющегося меня с непониманием, к которому примешивалось осуждение. Не во взгляде, конечно – это я уже почувствовал при помощи эмоций. Но само предложение… Муравей не мог не знать о волне, которая выкосит всех Защитников, от слабейших до сильнейших.

Вот тут я свой смех был вынужден оборвать. Потому как ничего смешного тут и правда не имелось. Я пропустил тот факт, что Варрбай не только в курсе это волны, но и знает, как её избежать. Не знаю, что помешало реализовать этот план в его родном мире, но здесь он скорее всего так и собирался поступить. Подождать, а потом атаковать.

Поэтому и одолеть этих тварей было так непросто – они создавались, чтобы противостоять куда более серьёзным противникам, чем Защитники. Наверное. В подобного рода вопросах никогда нельзя быть уверенным наверняка.

Однако теперь уверенность имелась в другом. Муравей не собирался с нами в самом деле договариваться. При самом идеальном раскладе, планировал дождаться самого финала и пустить человечество на корм. Оставался только один вопрос – как вытащить из него знания о защите от массового истребления?

– Для начала пусть он расскажет всё, что знает. А потом я подумаю и решу, как быть.

Давать пустых обещаний не хотелось. Рядом, как минимум находилась Кремер. В воздухе поодаль висели вертолёты и кто знает, какое именно оборудование там стояло. В мире, который трещит по швам и меняется на глазах, от уровня доверия твоему слову зависит многое. Обходной манёвр по отношению к подобному противнику поймут почти все. По поводу прямой лжи тоже открыто ничего не скажут. Однако, как в том анекдоте с ложечками – осадочек останется.

– Он хочет гарантий.

Вот тут я искренне удивился.

– Каких гарантий? Например?

– Назовите их сами. У варрбаев вожди обменивались кровью, но по его мнению, с людьми так не получится.

Тут он не ошибся – так не выйдет. А какие ещё варианты можно предложить гигантскому насекомому, мне в голову никак не приходило.

– Мне нечего ему предложить. У нас нет гарантий, которые нельзя было бы, при желании нарушить.

Уверен, муравей интересовался этим и у самого полицейского. Не зря тот сейчас озадаченно замолк, испытывая смущение. Наверняка озвучил ему то же самое, а теперь не знал, как именно продолжить беседу.

Если же посмотреть под иным углом – варрбай водил нас за нос и пытался выиграть время. Для чего именно – ведомо только ему, но ждать я больше не намеревался.

Подхватив бедолагу Лоптарёва, рывком поднял его наверх. Капитан открыв рот от ужаса. молча смотрел себе под ноги. Наверное ждал, что его сейчас кинут с такой высоты на землю. Но вместо этого я осторожно поставил полицейского на крышу. Потом впечатал в муравейник вниз два гигантских воздушных копья из раскалённого воздуха. Снова. И опять. Удар за ударом, в те же самые точки.

Обнаружив, что стена начинает проминаться, добавил ещё. Но уже через секунду, конструкция вдруг разлетелась на куски, засыпав всё рядом осколками. В воздухе же мелькнула стремительная фигура. Снова гигантский муравей. Только теперь он стал ещё больше и массивнее. А на спине красовались две пары крыльев.

* * *

К такому Франсуа не готовила ни жизнь, ни инструкции Лагова, которые тот дал перед отправкой в Лондон. Константин считал, что речь идёт о каком-то информационно ценном древнем артефакте, который желает отыскать Варзов. Сам канадец полагал точно так же. Ни один из них и предположить не мог, что придётся столкнуться с сознанием лэйка, запечатанным в подобной форме.

Команда археологов, которая держалась в стороне, дружно сделала шаг назад. Сам лэйк, занявший тело Оливера, повёл плечами. Смерил взглядом Франсуа.

– Ты бы подошёл лучше. Жаль оказался осторожнее.

Подавить рвущиеся наружу ругательства удалось с большим трудом.

– Что тебе нужно?

На лице Оливера-лэйка отразилось недоумение.

– В самом деле не понимаешь? Жизнь и свобода. В обмен я готов дать информацию.

Ольга, которая стояла в стороне, чуть прищурилась и Франсуа почувствовал, как от неё повеяло эмоциями. Судя по всему, суть предложения женщину в какой-то мере заинтересовала. Это не удивляло – Джейсона она практически не знала и скорее всего воспринимала как бывшую Угрозу, а вот живой обитатель Золотого мира, который ещё и был его последним правителем – ценный источник данных.

Проблема была лишь в том, что сам Лебуа с Оливером был хорошо знаком.

– Ты убил одного из наших, а теперь хочешь договориться?

Канадец внимательно следил за противником – сложно было сказать, какие новые возможности он мог обрести за счёт меноса, который был сконцентрирован в том шаре. Стоило быть готовым к любым фокусам.

– Не убил, а временно отодвинул в сторону. Что до переговоров – всё зависит от того, что вы предложите. Я хочу спасения. Однако вы всё делаете неправильно и не понимаете, с чем столкнулись.

Он помолчал, рассматривая Франсуа.

– Мне нужна встреча с Лаговым. Так ведь зовут вашего лидера? Если он даст мне своё слово, мы обсудим сотрудничество.

Квебекец на несколько мгновений задумался. Идея переложить груз переговоров на плечи Лагова смотрелась крайне соблазнительно. Но ведь он для того и отправил его, чтобы разобраться с ситуацией на месте. Да и сам Джейсон, пока не потерял сознание, утверждал, что на Земле их могут заметить.

– Что, если тебя обнаружат?

Тот невозмутимо пожал плечами.

– Такая вероятность есть. Но она не отменяет необходимости беседы с Лаговым. Мне нужны гарантии.

– Я могу дать их тебе сам.

– Действительно? – лэйк изобразил на лице странного вида усмешку. – Гарантии того, что этот мир снова будет моим, если всё пройдёт, как надо?

Франсуа на миг растерялся. В том, что он может на своё усмотрение распоряжаться целой планетой, канадец обоснованно сомневался. Пусть и предполагал, что это наверняка не станет проблемой, если они на самом деле одержат верх. Однако пока было непонятно, кому вообще приходится противостоять.