Текст книги "Регрессор: Я заберу ваши силы. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Миг и я приземлился на скальную поверхность. Пропахав ногами борозду в породе, развернулся, держа копьё.

С той же стороны мчались четверо лаффаров. А справа и ниже, у кромки воды закричал Лебуа.

– Не слабее тебя, шеф! Берегись!

Это я и сам чувствовал. От противника не просто тянуло теплом – я чувствовал самый настоящий жар. Вполне вероятно, это даже не «дельта», а полноценный «эпсилон».

Прилетевший из темноты дротик ударил о камень, отлетев в сторону. Кто-то из лаффаров снова попытался достать врага. Но не преуспел. А над морем засверкала громадная молния.

Внизу раздался звонкий женский крик, в котором пробивались нотки паники. Ася. Не выдержала открывшегося вида. И тут её можно было понять. За годы вылазок в двенадцать миров я видел всякое. Однако с таким не сталкивался.

Смотря издалека, его наверное можно было принять за обычного зверя. Шесть лап, мощное тело и вытянутый череп, что напоминала лысого уродливого медведя. Но с моей дистанции были хорошо видны детали.

Грубые швы, которые рассекали тело. Голова с гладкой кожей, заметно смещённая вправо. Абсолютно непропорциональные длинные клыки, из-за которых создание не могло закрыть пасть. И потёки чёрной жидкости, что вытекала из-под швов.

Небрежностью это быть не могло. Кто бы ни создал этого монстра, скрывать его природу он не собирался.

Тем не менее боль это чудовище чувствовало. А нити моей крови пропахали его плоть, из которой медленно текла всё та же чёрная жижа.

Коротко рыкнув, «медведь» тряхнул головой. Посмотрел вниз, где стояли Марковы. И рванул на меня.

Левитацию я использовал заранее – всё это время ступни висели в десяти сантиметрах от каменной поверхности. Оставалось только рвануть с её помощью ещё выше и сформировав под ногам плиту прессованного воздуха, оттолкнуться.

Но противник оказался не так туп, как я предполагал. Когда уши уловили тихий и странный звук, напоминающий чавканье, воздух перед собой я спрессовал в ту же секунду. Стандартный рефлекс Защитника, который пережил первые десять вылазок. Если слышишь что-то непонятное, предполагай, что ты под ударом.

Правда в этот раз не помогло – толстые костяные иглы, выпущенные монстром легко преодолели защиту. Уклоняться я тоже начал слишком поздно – сразу пять штук вонзились в живот и корпус.

Тело тут же передёрнуло конвульсиями, а я ощутил пять жарких пятен. Яд. Отрава, которая расползалась по организму и несмотря на всю его перестройку, действовала.

Да настолько хорошо, что я не смог создать ещё одной воздушной плиты, с которой прыгнул бы вниз. Вместо этого ноги, не встретив никакой опоры, провалились ниже и я рухнул на бок. Мимо промчали лаффары. Те четверо, что сорвались с места первыми. Как обычно – разуму казалось, что схватка длилась минуты, но на деле всё наверняка заняло секунд пятнадцать, не больше.

Вбив пальцы левой руки в скалу, остановил движение вниз. Потянулся ими же к иглам, которые торчали из тела.

– Да что это такое! Что за ужас? Миша, бежим отсюда!

Рыкнув от ярости, вырвал два куска кости. Отправил в полёт ещё пару. Потом избавился от пятого, который торчал из живота. Развернувшись, перевернулся, опираясь на правое колено. Подтянул к себе отлетевшее копьё.

С четвёркой лаффаров, «медведь» миндальничать тоже не стал. Пока я вытаскивал иглы, уже успел порвать одного и прямо сейчас ударом когтистой лапы вскрыл второго. Один из оставшихся вонзил в его бок копьё, но монстр крутнулся, протащив его по камню и сделав рывок, сомкнул пасть на голове.

Последний из оставшихся ударил топором в спину. В ту область, где должен был находиться позвоночник. Верный расчёт и хорошая тактика. Если бы не тот факт, что топор завяз во вражеской плоти, а монстр ни на йоту не потерял подвижности. Ударил назад левой задней лапой, вскрыв гигантскими когтями живот и грудную клетку лаффара.

Ещё трое сейчас были выше по склону. Готовились к атаке. Копейщик и два бойца с топорами на флангах. Четверо подбегали ко мне, готовя дротики.

– Фассекле!

Слова, которое презрительно бросил один из приближающихся воинов, я не понял. Переводчик уже давно был вырублен. Но догадаться о смысле было несложно. В следующую секунду костяная игла пробила череп крикуна, а вторая вонзилась в живот его соплеменника, тут же рухнувшего вниз.

Мой организм почти переработал яд. Места ранений ещё горели, но в голове не шумело, а по мышцам перестали проходить волны конвульсий.

– Шеф? Делать? Что нам делать?

Основной язык Квебека – французский. Не удивительно, что в острые моменты Франсуа путался в английском.

Ответить ему правда пока было нечего. Я ни разу не сталкивался с подобной тварью и не имел никакого представления, каким образом нечто такое уничтожить. У монстра кажется вовсе не было костей, а все швы являлись бутафорией. Когда над океаном снова ударила молния, можно было рассмотреть раны на боку и спине. Внутри просматривалась сплошная чёрная масса. И пусть оттуда лилась какая-то жижа, не заметно, чтобы это его серьёзно ослабляло.

Мозг. Где бы я разместил его у такой твари? В воздухе мелькнула пара дротиков, а в голову пришёл очевидный ответ. Конечно же в самом центре. Там, куда почти невозможно пробиться. Возможно я бы смог пронзить эту гигантскую вязкую тушу копьём, если бы прыгнул с приличной высоты. Но такой возможности враг мне точно давать не захочет.

Кислотная кровь, пусть и прожгла его плоть, но недостаточно глубоко. Удар на близкой дистанции и под большим давлением, должен быть эффективнее, но этого всё равно не хватит, чтобы пробить всю тушу.

Нагревание могло бы сработать, но он покинет область поражения сразу же, как только почувствует угрозу. Этот конкретный противник слишком быстр и силён. А моего ранга недостаточно, чтобы охватить слишком большой объём воздуха. Только камень впустую расплавлю.

Вот она. Идея, которая показалась реалистичной. Поднявшись на ноги, я бросил взгляд в сторону воды. Как я и думал Франсуа застыл на камне, с копьём в руках и развёрнутый в нашу сторону. Канадец прекрасно понимал, что с его рангом в этой схватке ловить нечего.

Двое новоиспечённых Защитников маячили за его спиной. Выражения их лиц в темноте видно не было, но я уверен – отныне брат с сестрой не будут смотреть на двенадцать миров, как место для лёгкой прогулки. Если переживут эту вылазку, конечно.

Трое лаффаров устремились на «медведя» сверху вниз. Старик, который на ходу доставал топор, резко закричал, пытаясь предупредить. Но было слишком поздно. Копейщик уже прыгнул, оттолкнувшись от камня и нацелив копьё в череп монстра. Двое фланговых бойцов чуть разошлись, готовые ринуться в атаку, как только копьё ударит в голову врага. Добить, если оружие не доберётся до мозга.

Грамотная тактика и красивый прыжок. Однако сейчас они начнут умирать.

Копьё действительно вошло прямо в широкий лоб монстра. Погрузившись на добрый десяток сантиметров. А тот махнул головой и копейщик, что держался за оружие, улетел в сторону, захрустев костями о каменный склон.

Я всё ещё не двигался с места. Стоял и смотрел. Пытался понять, кого монстр захочет убить первым. Левого или правого?

В тот миг, когда существо начало движение к лаффару справа от него, я сместил взгляд. Сконцентрировался.

Секунда. Столько понадобилось врагу, чтобы добраться до туземца. Он смёл его, отшвырнув в сторону изломанной куклой. Ровно за миг до того, как когти монстра вошли в тело аборигена, я пустил в дело способность. Выложившись не хуже, чем при уничтожении лейбористского стула.

Монстр взревел, а в воздух ударил фонтаны пара. Затрещала лопающаяся плоть.

Выпрыгнуть из зоны поражения он попытался в тот же момент. И несмотря на повреждение конечностей, у него это вышло. Только вот приземлился он снова в расплавленную породу – я накрыл добрых двадцать квадратных метров, углубившись на тридцать сантиметров.

Как только он оказался на новой позиции, я сместил зону поражения, сделав «медведя» её условным центром. А тот снова прыгнул в сторону. Ещё более неуклюже, чем раньше. Опять приземлившись всеми шестью конечностями в лаву.

Костяная игла ударила в склон рядом со мной. Вторая прошла совсем далеко. Дико ревущее существо вспомнило о своём дальнобойном оружии. Слишком поздно – его концентрация оказалась не настолько хорошей, чтобы поразить цель.

Следующий прыжок оказался последним – монстр завалился на бок. Засучив в воздухе ошмётками лап, пытаясь подняться. Снова взревел. Один из уцелевших лаффаров метнул в него дротик и их командир что-то крикнул воину.

Растворялось тело не меньше минуты. Даже после того, как я перестал плавить камень и перенёс воздействие на саму тушу, процесс шёл крайне медленно. Поддерживать нужную температура на протяжении всего этогот времени, было крайне непросто.

Наконец послышался мощный хлопок и оставшаяся часть вражеского тела разом осела вниз. Стала чем-то вроде смолы. Использовать способность я прекратил сразу же. Но сохранить неизвестное вещество не вышло. Оно почти моментально растворилось в ещё кипящей скальной породе. И ни капли меноса. Будто я сейчас и не убивал монстра, что как минимум был «дельтой».

Повернувшись, посмотрел на старшего среди лаффаров, который стоял на месте. Тот тоже глянул на меня. Что-то сказал.

Усталость накрывала с головой. Но показывать это аборигенам не стоило. Их ещё трое и в голову может прийти шальная мысль прикончить ослабленного схваткой чужака.

Поэтому я снова развернул поле переводчика. И сделал приглашающий жест рукой, прося повторить сказанное.

– Мы вернёмся за телами. Не тронь. Или умрёшь потом.

В Изумрудном мире было всего несколько племён, что лояльно относились к землянам и охотно шли на контакт. Все прочие старались их избегать. Что касалось первых – для них я место в своей памяти нашёл. Плюс, отметил несколько особенно важных деревень, рядом с которыми находилось что-то интересное.

Однако я не стал тратить место для полного перечня всех племён Изумрудного мира. Поэтому сейчас не представлял с кем именно говорю.

– Кто это был?

– Не живой. Предки завещали биться. Мы бьёмся. Заветы предков.

– Откуда он здесь взялся?

Старик молча постоял, освещаемый отблесками молний.

– Пришёл.

Подняв левую руку, продемонстрировал мне открытую ладонь и развернувшись, пошёл вниз. Оба выживших воина двинулись следом. Ну вот и конец беседе. Жест означал финал переговоров и обычно использовался, когда лаффары из племён, которые друг друга недолюбливали, были вынуждены говорить вместо того, чтобы убивать.

Если перенести на земную культуру, самым близким аналогом будет фраза «Я всё сказал». Только в данном случае, попытка продолжить беседу, почти с гарантией будет воспринята как смертельное оскорбление. Что легко может привести к схватке. Подобные обиды у лаффаров чаще всего смывались исключительно кровью.

Дождавшись, пока все трое свернут и исчезнут за выступающей каменной скалой, я двинулся вниз. Обычно, после победы в тяжёлом бою, Защитник получал менос. Что позволяло компенсировать усталость и перенапряжение. Сейчас, если не считать пяти порций яда, я не получил ровным счётом ничего.

Франсуа ждал меня в гордом одиночестве.

– Они ушли, мон ами. Сразу, как ты победил. Идём за ними?

– Нет. Мы тут ещё не закончили.

Оба Марковых выжили – задача-минимум оказалась достигнута. Я бы с радостью сейчас с ними поговорил. Но отправляться следом не имело никакого смысла. Организм вымотался настолько, что даже поддерживать оптическую иллюзию будет проблематичной задачей. Тем более там повсюду солдаты – просто подойти и заговорить с Защитниками будет невозможно.

Отыщу их позже. После того, как оба успокоятся и переварят произошедшее. Ключевой момент – Ася была жива, а Михаил не превратился в безумного мстителя.

Следующие три часа на протяжении которых мы убивали морских кентавров, жемчужных акул и прочих обитателей океана, что вылезли на берег поживиться результатами шторма, я никак не мог выкинуть из головы простой вопрос. Как Михаил Марков выжил в прошлый раз?

Лаффары его спасти никак не могли. Они сами бы погибли, не окажись тут меня. Больше около места схватки никого не появилось. А предположить, что Защитник ранга «бета» одолеет такую тварь… С таким же успехом можно опереться на версию, где монстр спел ему песню и разбежавшись, прыгнул со скалы.

Тут было что-то другое. Только я никак не мог нащупать ни одной рабочей версии. Реалистичных теорий происхождения монстра, что нас атаковал, пока тоже не имелось. Очень хотелось поддаться искушению и предположить, что существо связано с теми самыми Достойными, которые прислали его специально для убийства Аси Марковой. Тем более, оно каким-то чудом блокировало выход для всех Защитников, которые были рядом.

Однако эта версия ломалась о простейший факт-чек. Я ни разу не слышал и не видел, чтобы кто-то являлся в другие миры из Столбов. К тому же те двенадцать колоссов, что стояли здесь, уже давно не функционировали. Опираясь на слова убитого мной лэйка, в них всё ещё можно было как-то зайти. Но это не значило, что оттуда кто-то может выйти.

Если и может, нельзя предвидеть будущее. Оно слишком многовариантно и изменчиво. Способности, что позволяли туда заглянуть, существовали. Только Защитники, которые ими обладали, каждый раз видели нечто новое. Даже если повторный заход был через секунду, а сами они абсолютно ничего не делали.

Вероятность наличия ещё одного человека, который откатился назад во времени, на мой взгляд была чуть более вероятна. Но он мог отправить этого монстра только заранее зная, что тот здесь будет и убьёт сестру, отпустив брата. То есть должен был провернуть то же самое в прошлый раз. Что теряло всякий смысл. Упираясь всё в ту же логическую стенку – делая это впервые, необходимо было точно знать результат. То есть видеть будущее.

Спустя три часа охоты на мелководье, моё состояние стало более или менее сносным, а шторм начал затихать. Я же продолжил обучать Франсуа – под моим руководством он просушил мокрую древесину и разжёг костёр. На котором мы благополучно зажарили несколько рыбин. Их на мелководье тоже выплыло немало – не было ничего проще, чем сжать водяными тисками и вытащить на воздух.

Любая еда пропитанная меносом несёт пользу. В данном же случае я выбрал наиболее сильных рыбин, которые намного превосходили остальных по концентрации энергии. Такое будет полезно и мне. А ценность для Лебуа переоценить вовсе сложно. Пусть это не печень пустынного кашалота, но всё равно ускорит процесс стабилизации энергии и её слияния с его телом.

Когда мы закончили с трапезой, шторм стих. Молнии били теперь сильно далеко слева, а на небе появилось множество ярких звёзд. Планета Изумрудного мира была расположена посреди Плеяд – вокруг было полно молодых и ярких звёзд.

– Красиво… Если бы не опасность, тут можно было бы построить дом. Приводить сюда ля фам эме.

– Кого?

На этом моменте мои скромные познания французского, что остались после возвращения назад, дали сбой и я машинально уточнил смысл фразы. А канадец, который до того, запрокинув голову, смотрел наверх, опустил взгляд. Задумчиво нахмурившись, поскрёб пальцами щетину.

– Как бы сказать… Это любимая женщина, но та которая одна.

Он наверное хотел сказать «единственная», но смысл я и так уловил. В чём-то Лебуа был прав – построить дома тут захотят многие. Та самая волна эмиграции в экологически чистый мир. Масса переселенцев, которым будут совсем не рады лаффары. Истребление множества племён, которые покажутся прибывшим землянам слишком опасными. Совсем не те страницы истории, которыми стоит гордиться.

Оптическая иллюзия, которую он уже успешно разворачивал, в этот раз получилась только с третьей попытки. Поэтому пришлось потратить ещё около часа, чтобы спутник точно вспомнил, как это делается. На тот случай, если в процессе возвращения, она исчезнет.

Наконец он смог добиться почти полного автоматизма и я дал добро на возвращение. Подождав, пока фигура канадца растворится в воздухе, сам подумал о том, что хочу вернуться назад.

Хорошая новость – моя оптическая иллюзия удержалась на месте. А плохую я обнаружил, когда взгляд скользнул к развёрнутому за стеной баннеру. На котором сейчас красовался совсем другой текст.

«Дмитрий и Ольга Вороновы уже освобождены. Они в безопасности. Прошу никого не убивать. Просто свяжись со мной.»

* * *

Начиная эту операцию, Елисеев не просто рисковал. Фактически, он поставил на кон всё, что у него было. Должность, репутацию, статус, свободу и по сути свою жизнь. Если не выгорит – будущего у майора не будет.

Прикрыть его наверху тоже не захотели. Министр встречаться отказался наотрез. Старая школа – хотел, в случае необходимости заявить, что знать ничего не знал о загонах безумного майора и вообще тут не при делах.

С офицером разговаривал даже не один из его заместителей, а советник. Мрачно выслушавший и согласно покивавший в ответ на фразу, что справиться с Лаговым практически невозможно. Обронил что-то в духе «у бритишей тоже не вышло», но развить эту тему не дал. Сразу перешёл к предложениям, которые принёс сам майор. И к удивлению Елисеева, дал зелёный свет.

Именно так в его распоряжении оказалась рота из федерального отряда спецназа, а архангельцы получили устное распоряжение оказывать полное содействие.

С судом тоже сложилось неплохо. Как оказалось, контрразведка не выполнила самой элементарной формальности – они даже уведомления в судебную систему о задержании Вороновых не отправили. Что делало их незаконно удерживаемыми лицами. Судья почти не возмущался, подписывая постановления. Лишь сказал пару раз, что если его внуки останутся без деда, это будет вина Елисеева и пусть тот теперь живёт с этим. Но на фоне той истерики, которую ожидал майор, это было сущей мелочью.

Потом был перелёт сюда и операция в аэропорту. В том, что его люди будут стрелять, Елисеев и сам был не уверен. При определённых обстоятельствах – безусловно. Например, если бы кто-то из бойцов контрразведки выстрелил бы первым. Но во всех остальных ситуациях… Повезло, что подвернулась эта блондинка в серебристом платье.

Прямо сейчас они уже были около служебного выхода из терминала, за которым стояли чёрные микроавтобусы.

– Постоять. Не спешить. Надо говорить.

Оглянувшись, майор заметил ту самую блонду, которая спешила к ним, размахивая зажатым в руках паспортом. Сзади догонял сотрудник погранконтроля.

– Женщина, постойте. Это незаконное пересечение границы. Даже если вы дипломат, мне нужно проверить ваш паспорт.

Блондинка его полностью игнорировала, целеустремлённо мчась прямо к Елисееву. Стволы двух автоматов, которые оказались на неё тут же нацелены, девушку тоже не смутили.

– Я представлять Лагов. И форин-офис. Вам надо думать своей башка.

Полицейский вздохнул. Посмотрел на остановившуюся перед автоматчиками девушку, которая упёрла левую руку в бок. Глянул на догнавшего её пограничника. Тот переведя дыхание, сразу же перешёл к делу.

– Почему вы не остановились? Я ведь мог начать стрелять.

– Зачем остановиться? Меня никто не звать.

Ответ неизвестной заставил погранца возмущённо всплеснуть руками.

– Да я на весь терминал кричал!

– Вы звать какой-то женщина. Я не женщина. Мне всего двадцать семь!

Кто-то из спецназовцев хохотнул. А вот у пограничника слов не нашлось. Поэтому он перешёл к делу – забрав паспорт, навёл на него ручной сканер.

– Знаете её? – покосился Елисеев на Дмитрия.

– Впервые сегодня увидел.

Ответ был предсказуемым, но задачи офицеру не облегчал. Британка прилетела на самолёте, где должен был находиться Лагов и это говорило в пользу её версии. Она действительно может быть с ним знакома. Иначе, зачем ему пускать постороннего на борт? В то, что англичане могли каким-то образом продавить подобное, майору не верилось. И с психологическим профилем объекта, который Елисеев успел набросать в своей голове, не вязалось.

– Где он сам?

Подождав, пока пограничник вытащит печать, поставит штамп и отдаст документ владелице, майор шагнул ей навстречу. Остановившись сразу перед своими автоматчиками.

– Уйти по делам. Он очень занятой. Некогда сводить даму ужинать.

Засунув паспорт в свою сумку, девушка посмотрела на офицера так, будто в отсутствии ужина был виноват персонально он.

– Там куда мы ехать, кормить?

Сейчас майор с радостью оформил бы её в место с трёхразовым, пусть и хреновым питанием. Но если она в самом деле связана с Константином, лучше не горячиться. Сейчас любая мелочь может склонить чашу весов на одну из сторон. И он даже не хотел думать, что произойдёт, если Лагов решит пойти плохим путём. Человек, который может раскрошить две сотни автоматов, с точно таким же успехом сокрушит двести человеческих голов. Или пятьсот.

– Кормить, – приняв решение, он кивнул блондинке. – И поить.

– О! Сразу видно настоящего джентльмена. Хороший начало дня – капнуть бурбоном.

Акцент у англичанки был дичайший, а слова она порой коверкала так, что майор с трудом сдерживал смех. Но внезапно оказалась неплохой собеседницей. Даже не пыталась ничего выведать. Только на Дмитрия косилась с заметным интересом. И наотрез отказалась оставлять их наедине, из-за чего беседу пришлось отложить.

В тот момент Елисеев уже начал склоняться к мысли о том, чтобы применить к блондинке силу. Но потом решил, что беседа с самим Дмитрием всё равно на ситуацию кардинально не повлияет. Всё решится во время разговора с его шефом.

Поэтому они заняли небольшую двухэтажную гостиницу, которая недавно открылась после ремонта и ждали. Деньги на аренду майор взял из личных накоплений, что дополнительно действовало на нервы. Как оказалось – съём двенадцати номеров, даже если речь идёт всего про одни сутки, стоит немало. Но это был единственный, полностью свободный на четвёртое мая, объект. Вламываться куда-то силой и выгонять постояльцев казалось майору чреватым проблемами.

Последних и так хватало. За прошедшее время ему звонили трое знакомых разного уровня и веса, набирал генерал МВД, который относился к иному департаменту и двадцать шесть раз пытались пробиться неизвестные номера.

Когда лежащий на столе телефон снова завибрировал, Елисеев подумал, что сейчас непонятных номеров станет двадцать семь. Но нет. Ему наконец пришло сообщение от Лагова.

* * *

Для начала я отыскал Франсуа и коснулся его плеча, дав знать о своём присутствии. После чего мы благополучно покинули периметр. Начиная с прошлого дня, сюда пускали добровольцев, по причине чего ворота держали открытыми. Выйти через них под оптической иллюзией, было элементарной задачей.

Помимо баннера, тут имелась целая группа мужчин в штатском, которые держали в руках картонки с точно таким же текстом. На каждом висело по две нательных камеры, которые смотрели в разные стороны, снимая Столб и появляющихся Защитников.

Впечатляюще. Хотя на типографии могли бы и не экономить.

Выбравшись за пределы Каргополя, попытался связаться с Дмитрием. Тот мне ничего не ответил. Зато обнаружилось сообщение с нового аккаунта в мессенджере. Где утверждалось, что мне пишет мой помощник и перечислялись факты, которые мог знать только он сам. Либо человек, который полсотни раз пропустил через его тело ток и выбил всю нужную информацию.

Подумав, я ответил, запросив подтверждения. То пришло через секунду – записанное видео, на котором он сидел в комнате, по обстановке напоминающей гостиничный номер.

Если верить тому, что он отправил дальше, это в самом деле был небольшой отель, куда его привезли полицейские. После того, как вырвали из рук контрразведки, которая вломилась в квартиру и забрала их с матерью.

В детали он старался не вдаваться и концентрировался на действительно важном. Однако, если это действительно был Дмитрий, ему сегодня сильно досталось. Мало того, что стресс и максимальная рабочая нагрузка, так вдобавок ещё и похитили, привезя в Архангельск.

Сам план с заложниками был идиотским. Предсказывать свою реакцию я не брался, но был уверен, что отыскал бы какой-то способ вытащить их целыми. Смущало только одно – откуда они узнали о самолёте? Преднамеренный слив с британской стороны? Или где-то там трудился наш агент, передавший сюда информацию? А по всем направления она ушла уже здесь.

В любом случае, об этом стало известно тем, кто пытался меня найти. Только вместо меня из бизнес-джета вышла Тесса, а сам аэропорт едва не стал ареной схватки между конкурирующими ведомствами.

За время нашей охоты в Изумрудном мире, Франсуа достиг ранга «беты», уверенно через него перевалив. А вот я, по своим субъективным ощущениям оставался «дельтой». Меноса полученного от морских обитателей оказалось маловато – пробиться к «эпсилону» не вышло.

Совсем скоро эти ранги станут официальными и появится масса вариантов для прохождения тестов и точных замеров. Можно будет определять свой текущий уровень не на глаз, а при помощи медицинского анализа. Но пока оценивать себя приходилось самостоятельно.

Как минимум половину пути к пятому рангу, я всё же прошёл. Что на мой взгляд позволяло встретиться с представителями власти, не переживая за свою безопасность. Они сильно постарались, чтобы привлечь моё внимание. Даже если всё это хитрая схема, чтобы выманить меня в конкретное место, придётся пойти им навстречу. Во всех смыслах этого слова. А потом, продемонстрировать, что бывает, если слишком отчаянно звать к себе льва, стоя посреди саванны с телефоном.

Если придётся, конечно. Сам Дмитрий уверял, что всё в порядке и полицейские, которые вытащили его из передряги, хорошие. Но это запросто могла быть классическая схема силовиков, только реализованная в более крупном масштабе.

На тот номер, который был изображён на баннере, я сообщение тоже отправил. Получив ответ от человека, который представился майором Елисеевым. Он же и организовал наш транспорт до Архангельска. Как выяснилось, вертолёт ждал прямо здесь – нам оставалось лишь выйти к участку, где МВД оборудовали себе временную вертолётную площадку и одновременно что-то вроде базы.

Ничего опасного там не обнаружилось. Не считать же таковым полтора десятка бойцов охраны и членов экипажей. Поэтому мы расформировали оптические иллюзии и вышли из леса. А спустя четверть часа уже мчали над кронами деревьев в направлении Архангельска.

Наземный транспорт майор тоже хотел обеспечить. Но я предпочёл взять обычное такси. Попросил высадить нас на окраине Архангельска, приземлившись на асфальтированный пустырь, который мы покинули под оптическими иллюзиями. Попетляли какое-то время по местным улицам и снова показав свои лица миру, поймали такси.

Количество камер здесь было куда меньше, чем в Питере. Но по мере возможности я всё равно прикрывал машину оптической иллюзией. В очередной раз расформировав её, когда мы оказались около гостиницы.

Снаружи видно никого не было. Но как только мы приблизились ко входу, одна из створок двери распахнулась и показалась фигура уставшего полицейского в бронежилете.

– Проходите. Вас ждут.

На нас он смотрел с живым интересом. А безукоризненная вежливость подсказывала, что сотрудник в курсе, кто сейчас перед ним.

В небольшом зале, где гостям подавали завтраки, обнаружился Дмитрий. Рядом с ним – крепкий полицейский, который сейчас говорил по телефону. Чуть дальше – Тесса, только что поставившая на стол чашку.

Когда я подошёл, Елисеев с озадаченным видом шагнул навстречу. Протянул мне телефон.

– Извините, но… С вами хотят поговорить. На другом конце линии – министр внутренних дел.

Глава XII

Тесса играла роль, которая удавалась ей лучше всего. В конце концов, кому ещё мимикрировать под роль блондинки, если не самой блондинке? Такой образ позволял расслабиться и порой даже наслаждаться ситуацией. Например фантазировать о том, как весело она бы провела время с этим мрачным русским офицером, который вёл себя так, будто гостиницу вот-вот начнут штурмовать и ему придётся отбиваться до последнего патрона.

Даже немного жаль, что они не встретились при иных обстоятельствах. Может попытаться его убедить? В королевстве тоже есть полиция. Интересно он знает английский? Хотя, какая разница – даже если нет, выучит. Главное, чтобы захотел уехать.

Девушка внутренне осеклась, поймав саму себя на неконтролируемых эмоциях. О таком говорили на внутренних курсах, но Прескотт всегда считала это ерундой. Ну какая может быть несдержанность, если ты на операции? Теперь стало понятно, что лекторы не выдумывали.

Отпив кофе, Тесса попыталась остыть и взять себя в руки. Майору же в очередной раз позвонили. И если до того, он игнорировал телефон, то в этот раз звонок всё-таки принял. После чего поднялся на ноги. Значит какое-то высокое начальство. Забавно, но факт – люди, которые носили форму, часто вели себя так при беседе с кем-то из высшего руководства.

Боец, который дежурил около выхода, отступил в сторону и через секунду в зал уверенно вошёл Лагов. Сразу же глянул на Дмитрия, скептически посмотрел на саму Тессу и двинулся вперёд. А навстречу ему шагнул мрачный русский полицейский.

Увидев, как он протягивает телефон и озвучивает, что на другом конце провода ждёт министр, девушка немного удивилась. Но ещё больше изумилась, когда Константин бросил «Пусть подождёт» и обойдя майора, зашагал к Дмитрию.

О чём они говорили, девушка не разобрала. Лагов использовал менос, чтобы сохранить содержание беседы в секрете. Зато Прескотт чувствовала настроение обоих мужчин. Ворвавшийся сюда безумный русский постепенно успокаивался, а второй сейчас ощущал усталость. С точки зрения самой Тессы, из-за того, что больше не беспокоился за свою безопасность.

К майору Лагов вернулся спустя минуту. Взяв трубку, поздоровался и какое-то время слушал говорившего с другой стороны, давая односложные ответы. Потом потребовал, чтобы его розыск был немедленно прекращён, а помощникам предоставлены гарантии безопасности. Выслушав ответ, почему-то усмехнулся. И сказав, что передаст встречное предложение через Елисеева, сбросил звонок.

Настроение у него заметно поменялось. В самом начале, когда только появился в помещении, преобладал гнев. Потом – странное веселье и ирония, со скепсисом. Теперь всё это сменилось на глухую и злую готовность. То ли к работе, то ли к войне. Подобных деталей Тесса уловить не могла.

Что обидно – на неё он даже не обратил внимания. Сразу удалился беседовать с красавчиком. Чуть нахмурившись, девушка тут же поправила себя – с Елисеевым. Не хватало ещё привязаться к попутному объекту, который случайно встретился на дороге.

Спустя пятнадцать минут беседы, он пересел к Дмитрию и его матери, заодно взяв с собой спутника. Тот вызывал у Прескотт живой интерес, но на все её взгляды не реагировал. А подойти и начать задавать вопросы в лоб – перебор даже для образа глуповатой блондинки. В него конечно всё равно никто из окружающих не верит – по-настоящему тупых женщин если и берут в форин-офис, то разве что на должности, которые остальные кроме как «штатно-шлюшескими» не называют. Однако, нужно же как-то развлекаться во время работы, верно? Иначе жизнь станет совсем скучной и пресной.