Текст книги "Кипящие Кварталы (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

Глава XIX

Внутри рыбаки. Ценные источники информации. Так что я не раздумываю – кидаюсь к зданию сразу после взрыва.

Открытое узкое окно первого этажа. Подтягиваюсь, протискиваюсь. Плечо скребёт по раме, но проходит. Внутри воняет палёным пластиком. Похоже где-то наверху уже занялся пожар. Хлопает выстрел. Второй. Кто-то орёт. Совсем рядом ухает второй взрыв. Снова стрельба.

Выскакиваю в коридор. Зал первого этажа. Перевёрнутые столы, битое стекло, разлитая выпивка. Навстречу с визгом вылетает абсолютно голая девушка. К груди прижимает не одежду и не документы – недопитую бутылку коньяка. Безупречная расстановка приоритетов при эвакуации. Грудь тоже ничего. Как раз в моём вкусе.

Вижу первого рыбака и из головы тут же вылетают лишние мысли. Он у перевёрнутого стола. В вязаной шапке. Две дырки в спине, кровь натекла лужей. Лежит лицом вниз. Мёртв.

Треск горящего дерева. Справа – визг, удары, пальба. Вопли на китайском.

– Вы чё, узкоглазые? – кричат старик, бедра которого обмотаны полотенцем. – Попутали штоль? Падать и мертветь, суки!

На последней фразе разряжает свой обрез в невидимого мне противника и тут же отступает в проход второго этажа. Катятся по полу стреляные гильзы.

Из-за стойки бара доносится грохот. Китаец. Молодой, перепуганный и бухой в клочья. Вскидывает пистолет. Палит дважды – обе пули в потолок. Хотя целился вроде в меня.

Ответный выстрел приходится ему прямо в лоб. Падает на пол.

Из дыма выскакивает мужик с бутылкой в руке. Не китаец. Клиент, обезумевший от страха. Вместо того, чтобы пробежать мимо, кидается на меня.

Жму на спусковой крючок, вгоняя пулю ему в лицо. Не до сантиментов.

Лестница. Двое китайцев на ступеньках. Вот в кого палил тот старикан, который сейчас матерится на своей позиции. А эти лихорадочно перезаряжают револьверы, роняя патроны. Один кашляет – дым забивает лёгкие. Второй оборачивается на мои шаги.

Два выстрела в упор. Легко и просто.

– Эт чё там? – орёт старик. – Наши? Там ещё китаёза один подальше. Валите суку! А потом айда резать их кварталы!

Пьяный тоже видимо. Не слишком отдупляет, что вокруг происходит.

Площадка между этажами. Молодой рыбак – тот, что предполагал отсутствие денег на счету. Горло разорвано осколком стекла. Кровь уже не течёт.

Третий матрос – в пяти метрах. Оптимист, который говорил «зато платят втройне». Лежит на боку, три пулевых и осколочные. Мёртв.

Запах ведёт дальше. Четвёртый – самый крупный из всех. Лёха. Умный, который задавал правильные вопросы. Где-то наверху. Если ещё жив.

Второй этаж в дыму. Пламя лижет обои, потолок чернеет и пузырится. Жар бьёт в лицо, кожа стягивается. Дышу ртом. Нос – только для навигации.

Две комнаты слева пусты. Запах духов, пота, секса. Девушки сбежали. Правильно.

Из третьей двери вываливается полуголый китаец со спущенными штанами. Пистолет в руке. Палит в стену, панически дёргая спусковой крючок. Спотыкается о собственные брюки. Падает на четвереньки.

Из комнаты за ним вылетает голая проститутка. Ставит ногу ему на спину, отталкивается и рыбкой уходит в разбитое окно. Скользит по козырьку. Перекручивается на бок и спрыгивает вниз. Секунда – и нет её.

Спортивная подготовка местных шлюх вызывает уважение. Она кем раньше была? Гимнасткой?

Китаец пытается подняться, одновременно подтягивая штаны. Замечает меня. Начинает двигать руку со стволом.

Вгоняю пулю ему в голову. Не уверен, из той он компании или нет, но раз хочется взять на прицел, значит враг.

Дальше по коридору. Дым выедает глаза. Жар давит. Запахи размываются.

Разнесённая комната. Мебель в щепки. Лёха на полу, у стены. Посечён осколками, лицо – сплошная кровавая маска. Около другой стены труп китайца.

Хватаю рыбака за штормовку.

– Жить хочешь, перебирай ногами, – рычу в посечённое лицо.

Глаза мутные. Но кивает. Цепляется за мою руку.

Волоку. Тяжёлый, зараза. Но звериная часть напитывает тело силой, так что пру здоровяка дальше. Спуская по ступеням. Снова что-то орёт дед. Куда-то стреляет. Вроде не в меня. Но тут больше и не осталось вроде бы никого. Последние через чёрный ход выбираются.

На первом этаже, матроса даже удаётся поставить на ноги. Правда, как только мы выходим и оказываемся в проулке около борделя, он снова оседает вниз. Сползает по стене. Кашляет.

Розовая пена. Из лёгкого. Осколок или рикошет. Я не специалист, но кажется это хреново. Да и в целом выглядит он так себе.

Приседаю на корточки. Хватаю за подбородок. Бью по щекам. Ещё раз. Впиваюсь взглядом в глаза.

– На каком судне ходите? – голос хриплый от дыма. – Название. Быстро.

– Б… бак… – давится кровью. Сплёвывает. – «Баклан». РТ-шестьсот… чё-то…

– Пирс. Где швартуетесь? – не сбавляю напора.

– Четыр… четырнадцатый, – мутные глаза ищут мои. Рука цепляется за рукав. – Зелёный… вытащи…

– Куда сдаёте улов? Кому?

– «Лунхай»… – кашель. Кровь пузырится на губах. – Контейнеры на пирсе…

«Баклан». Пирс четырнадцать. «Лунхай». Контейнеры.

Лёха хрипит. Пальцы скребут по моему рукаву. Губы шевелятся – звука нет. Воздух выходит из пробитого лёгкого с булькающим свистом.

Обмякает. Глаза стекленеют. Н-да. Вот и сходили морячки потрахаться. Интересно, что с китайцами не поделили.

Разжимаю пальцы. Отпускаю окровавленный воротник штормовки.

Никаких меток не оставляю. Тихо зашёл, тихо ушёл. Бордель горит, трупов полно. Раны только пулевые. Полиция спишет на пьяную бойню между клиентами. У них даже свидетели наверное найдутся. А вот гоблина тут не было.

Глава XX

Гарь. Жжёный пластик с нотками палёного дерева. Запах расползался по воздуху, перебивая классические ароматы порта.

Дворы. Один, второй, третий. Перемахнуть через забор, выскользнуть в проулок, нырнуть в следующий. Тело работало на автомате. За спиной работали сирены сливаясь в сплошной истеричный вой. Мундиры стягивались к борделю, наглухо закупоривая место перестрелки. Мне это было только на руку – улицы избавились от солидной части патрулей.

Информация от рыбака стоила риска. Теперь я знал, где искать. И даже предполагал кого. Собственно, сейчас прямо туда и мчался.

Улицы менялись. Жилые дома исчезали, уступая место приземистым складам с ржавыми воротами. Вывески попадались реже. Работающих фонарей почти не осталось. Воздух пропитан совсем другими запахами. Мазут. Ржавый металл. Мокрые водоросли. И под всем этим – солёный аромат большой воды, от которого зверь внутри чуть повёл ушами.

В этой части порта я раньше не бывал. Ни единого прохожего. Ангары стояли тёмными коробками, между которыми гулял ветер. Где-то далеко лязгал портовый кран. Ещё дальше прозвучал длинный гудок судна.

Среди всей этой каши запахов я выцеплял знакомую ноту – ту самую, на которую среагировал вчера. На неё я и двинулся.

А потом язык стало щипать. Сначала слабо. Как если бы лизнул контакты старой батарейки. Потом сильнее. Привкус заполнил рот, и одновременно с ним в виски вкрутился тонкий, мерзкий гул. Не звук. Вибрация. Как будто кто-то провёл мокрым пальцем по краю бокала прямо внутри черепа.

Остановился. Прислонился к бетонной стене склада. Зверь ощетинился. Клыки сжаты, мозг полон желанием рвануть вперёд и одновременно – отшатнуться.

Рациональная часть меня уже сложила два плюс два. Магия. Артефакты. Сигнальный периметр или что-то в этом духе. Дешёвые вещицы фонят утечкой, которую я чую носом. Тут другое. Это давило на всё тело, как слабый электрический ток. Барьер! Сто процентов он.

Отступил на десяток шагов. Гул стих. Привкус остался, но стал заметно слабее. Попробовал обойти.

Впрочем, помимо барьера хватало других угроз. Например патрули. Двое бойцов прошли мимо, не заметив меня в тени контейнеров. Тёмная униформа без знаков различия, тактические фонари на коротких автоматах. Собака на поводке – озирающаяся по сторонам овчарка. Повезло, что ветер дул от них ко мне.

Это точно не полиция. Да и на бандитов не похожи. Какая-то частная охрана, работающая на «Лунхай». Таких я в Дальнем ещё не видел. В портовых кварталах хватало бандитов, пьяных городовых и наёмников категории «пушечное мясо». Но вот эти парни были из другой лиги.

Ещё один патруль прошёл через минуту. Тот же темп, те же фонари. Другая собака. Плюс я зафиксировал один стационарный пост. И как минимум два дрона, которые нарезали круги в воздухе.

Лезть внутрь – самоубийство. Остаётся только посмотреть со стороны. А значит нужна высокая точка вне радиуса барьера.

Здание нашлось через три улицы от периметра. Семиэтажная коробка. Недостроенная и заброшенная. Сторож имелся для проформы – уже дрых в своём вагончике, распространяя вокруг запах дичайшего перегара.

Вот и крыша. Плоская, залитая какой-то прорезиненной хернёй. Подполз к краю. Лёг на живот.

Четырнадцатый пирс раскинулся внизу. Освещённый несколькими прожекторами. Скользнув взглядом по судам, я обнаружил и «Баклан».

Потрёпанное штормами, изъеденное ржавчиной корыто. Не крупное, но с мощными лебёдками, которые выглядели новее самого судна раз в десять.

Запах от этих судов шёл знакомый. Сколько их тут? Шестнадцать. А в море? Ещё десятка три?

С борта выгружали контейнеры. Герметичные и металлические с белыми логотипами на боку.

Контейнеры ставили на причал, где их подхватывал автопогрузчик и тащил к фургонам. Занятный масштаб. И ведь от контейнеров потом никакого запаха.

Обрывки команд долетали сквозь ветер. Китайский. Русский. Кто-то рявкнул насчёт осторожности. Ему что-то бодро ответили. Теперь заматерились.

Это не кустарная лаборатория в подвале. Промышленная логистика. Регулярные поставки, отлаженный маршрут, профессиональная охрана. Кто-то вложил в процесс серьёзные деньги. И явно не собирался их терять. Чтобы прорваться к этому пирсу, мне не хватит Дарьи и Тэкки. Тут нужна банда покрупнее. Или пара сильных магов. Хотя у врага они тоже наверняка есть.

Обратный путь оказался длинным. Мозг был плотно загружен мыслями. Новая информация вскрывалась громадными пластами и не всегда было понятно, что с ней делать. Если бы не звериная часть моего разума, я бы вовсе бросил это дело и занялся устройством собственной жизни. Но не могу. Стоило сейчас подумать, как внутри сразу же закипела злоба на самого себя. Из-за того, что допускаю такие мысли.

Вот и знакомый квартал. Пропитанный привычными запахами. Сворачиваю к лапшевне.

Стоп! Мозг не успевает сформулировать причину, а инстинкты уже бьют тревогу.

Обычно даже глубокой ночью лапшевня шумит. Приглушённо, но слышно. Посуда гремит на кухне. В зале гудят посетители. Кто-то ругается. Звякает посуда.

Сейчас здание молчит. Окна светятся. Но вот звуков нет.

Порыв ветра. Втягиваю воздух ноздрями и тут же чувствую, как внутри полыхает бешеная ярость.

ОНИ. ПОСМЕЛИ. ТРОНУТЬ МОЮ СТАЮ!

Глава XXI

Сначала чувствую кровь с примесью знакомого аромата пота. Терпкая, гоблинская вонь. Тэкки. Второй запах бьёт сразу следом. Тоже знакомый. Настолько, что зверь внутри на секунду теряется, не зная, что делать – рвануть спасать или завыть. Дарья. На ней до сих пор мой запах. Сейчас смешанные с кровью и адреналином.

Выбить парадную дверь. Ворваться. Рвать, ломать, вскрывать глотки. Зверь бьётся в судороге от нетерпения. Пальцы сводит судорогой. Нет! Не сейчас. Сначала – понять.

Задний двор лапшевни. Темно. Знакомые стены и запахи. Только теперь к ним примешалось чужое. Закрыть глаза. Замереть. Нос и уши – на пределе. Восемь чужаков. Сигареты, грязный пот, перегар и адреналин. Магией не пахнет. Или я её просто не чувствую.

Свои. Тэкки, судя по обилию запаха крови, потерял приличный объём. Даже слишком. Но до сих пор жив. Дарья тоже. Олег с Мэй тоже там. Ещё чувствую Андрея с Василием. Все на первом этаже. Плюс восемь кусков мяса, которые посмели тронуть мою стаю.

Когти в кирпичную кладку соседнего здания. Карабкаюсь на козырёк того, что когда-то было балконом первого этажа. Готово! Есть обзор.

Тэкки привязан к стулу. Лицо – сплошное месиво. Избивали жестоко и не скупясь. Но жёлтые глаза открыты – зыркает на бандитов с такой злобой, что ближайший старается не поворачиваться к нему спиной. Правильно боится.

Дарья на втором стуле, стянутая верёвками. Губа разбита, на скуле синяк. Смотрит прямо перед собой. Не сломалась. Выдержала.

Олег на полу у стойки. Притулился спиной, держит в руках бутылку арака. Мэй с Андреем не вижу. А вот Василий сидит за сдвинутыми столами вместе с пятью бандитами, которые играют в карты. Вот чего этот ублюдок мне улыбался. Тварь. Надо было ему тогда сразу глотку вырвать.

Отморозки жрут запасы Мэй и пьют. Трое расхаживают по залу, поигрывая оружием. Стволы на столах, за поясами. Пьяные, сытые, расслабленные. Жаль, что фирменную лапшу не попробовали. Последний ужин должен быть запоминающимся.

– И этот дебил реально думал, что мы ему косарь отвалим? – Один пинает стул Василия. Крупный, с зализанными назад волосами и командирским голосом. – За какого-то зелёного уродца и девку? Метка Дальнего, япь. Сказочник хренов. Мы из тебя самого метку сделаем, дерьма кусок.

Двое за столом ржут. Василий мычит. А я только теперь понимаю, что его состояние далеко не такое козырное, как мне сразу показалось.

– Слышь, Фартовый, – морщится один из бандитов за столом, заматывая предплечье грязным бинтом. – Эта тварь ушастая мне руку чуть не отхерачила. За такое премия полагается, не?

Пазл собрался сам. Василий сдал нас за тысячу. «Кролики» прислали своих бойцов, но судя по их составу и поведению, толком не поверили. Наверное решили, что мужчина пытается свести личные счёты.

Восемь. Вооружены. Но пьяные и расслабленные. Двоих они уже обработали и теперь ждут третьего. Полагая, что это будет обычный гоблин. Уж точно не тот, кто вырезал верхушку «Драконов». И понятия не имеют, кто сейчас смотрит на них через окно. Фартовый, значит? Этот ублюдыш нужен живым. Остальные – мясо.

Зверь внутри замирает. Я фокусируюсь. Набрасываю варианты. Внизу – добыча, которая пока ничего не подозревает. Восемь ещё дышащих тел.

Один из бандитов тяжело поднимается из-за стола. Бросает фразу о том, что ещё пороется наверху.

Сместившись в сторону, я вижу открытое окно. Наша студия. Сорвали висящее внутри покрывало и распахнули створку. Наверное не поняли, нахрена там что-то вообще висит. Но это шанс. В конце концов, я и правда чем-то похож на бэтмэна. Умею лазить по стенам например.

Прежде чем бандос поднимается наверх, я уже проскальзываю внутрь и занимаю позицию в коридоре. Вот и шаги. Тяжёлые, хозяйские. Поднимается, держась за перила. Что-то бормочет под нос. Вроде бы о женских трусиках. Не самый привлекательный фетиш. А конкретно для этого индивидума – смертельно опасные.

Выходит на площадку. Делает пару шагов. Срываюсь с места. Левая рука на рот – зажимаю. Зубы впиваются в ладонь, но хватка зверя крепче. Когти правой – в горло. Вонзить, повести в сторону. Вырвать! Тело бешено дёргается. Обмякает.

Вытираю когти о его куртку. Возвращаю пальцам нормальный вид. Не спеша тащу его на узкую веранду второго этажа, откуда открывается вид на зал. Жду.

– Эй, Серый! Ты там потерялся? – смешки снизу. Звон стаканов. Никто не двигается.

Ещё полминуты трёпа, жратвы и пьяного ржания. Потом снова кричат.

– Серый! Оглох? – уже с раздражением.

Достаю из его кармана монету. Тяжёлая, медная. Целюсь в лампу над столом. Бросок. Звонкий хлопок. Стекло брызжет во все стороны. Зал проваливается в полумрак. Для них после яркого света почти кромешная тьма. Для меня – всё как на ладони.

С грохотом летят стулья. Мат. Кто-то хватается за ствол.

– Какого хера⁈ Пробки выбило? – истошно орёт один с посечённой мордой.

– Стволы в руки! Телефоны врубите, дебилы! – рявкает Фартовый. – Где тут ещё свет? Слышь, стукачок, врубай светомузыку, япь!

Василий поднимается на ноги. Неуверенно оглядывается по сторонам. Делает шаг к стене.

Вцепившись в тело, поднимаю его, позволяя звериной части наполнить силой мышцы, но одновременно не давая ей захватить разум.

Труп Серого летит вниз. Мокрый тяжёлый шлепок. Грохочет упавший стол, на который приземлилось тело – одна из ножек не выдержала. Звенит стекло. Посреди тарелок со стаканами и игральных карт лежит мёртвый бандит. Горло вырвано. Глаза открыты. Из разорванной шеи толчками всё ещё течёт кровь.

Вопль. Кто-то начинает палить в темноту – пули уходят в стену, в потолок. Олег визжит, вжимаясь в пол. Василий усаживается на четвереньки, прикрыв голову руками. Дарья дёргается на стуле. Не от испуга. Резко вскидывает голову, глядя в темноту. Не видит меня, но знает, что я здесь.

Сквозь беспорядочную стрельбу – смех. Тэкки. Привязанный, избитый до полусмерти варраз хрипло смеётся.

– Заткните этого урода! – срывается Фартовый, наводя дрожащий ствол на варраза и доставая второй рукой телефон.

Тэкки перестаёт смеяться. Растягивает разбитые, окровавленные губы. Жёлтые глаза горят яростью. В голосе фанатичная радость.

– Вы зря сюда пришли, – говорит он. – Тарг вернулся.

Читать следующую главу: /reader/573717/5447516