Текст книги "Кипящие Кварталы (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава X

Когда я приблизился к углу мануфактуры, парень заорал снова.

Бегу. Перемахиваю через завалы гнилых досок и битого кирпича. Запах белой дряни бьёт по нервам всё сильнее. Не концентрированный, как на складе, а въевшийся. Так пахнет от одежды и рук людей, регулярно бывают рядом с этой химией.

Выскакиваю на остатки полуразрушенной кирпичной стены. Внизу – грязный двор. Трёхэтажное здание с выбитыми стёклами. На почерневшем фасаде – остатки жестяной вывески: «Общежитие мануфактуры То ль й». Из окна на первом этаже – тусклый свет.

Картина внизу предельно простая и мерзкая.

Двое крепких мужиков волокут упирающегося парня к крытому фургону. Пацан совсем худой, в разодранной куртке. Упирается ногами в асфальт, хрипит. Просит дядю одуматься. Один из конвоиров бьёт его под дых.

У стены здания – ещё двое. Третий мужик, старший, в псевдопафосном плаще. И крепкий, сутулый тип с бегающими глазками. Тот самый дядя. Позади него – женщина. Молчит, прижав руки к груди, смотрит в землю.

Старший отсчитывает купюры. Передаёт сутулому.

Дайте догадаюсь. Обычная, будничная продажа родственника.

Нос втягивает воздух. Секунда на оценку.

От всей троицы – химическая сладость. Из фургона – иное. Густой пот, кислый ужас и аммиак. Кто-то обмочился от страха. Там живые. Девять или десять. Связанные – ни звука, только мычание сквозь кляпы.

Зверь рычит. Рациональная часть меня тоже рвётся убивать. Даже внутренний параноик поддаётся общей ненависти. Тормоза сносит тут же и полностью.

Хруст в пальцах. Суставы ломаются, становясь оружием.

Прыжок со стены. Ботинки бьют по асфальту.

Двое у фургона не успевают даже обернуться. Бросок. Когти правой входят в горло ближнего, прошивая плоть. Превращая глотку в кровавое месиво.

Второй отшатывается, отпуская парня. Рука к поясу. Слишком медленно. Я уже на земле позади него. Ещё в падении бью когтями. Правая – сверху вниз. Вспарываю ногу от его ягодицы до икры. Глубоко, до самой кости. Хлещет кровь. Тот вопит. Валится.

Третий, который старший, оборачивается. Пока не понимая, что это его последние секунды.

Рывок. Когти поперёк живота. Сгибается пополам. Колено в грудную клетку, в прыжке. Хруст рёбер. Сбиваю с ног. Падаю сверху, фиксирую весом.

Его лицо подо мной. Ужас в зрачках. Чистый и неразбавленный. Наслаждаюсь. Купаюсь в его безумии. Позволяю себе получить отдачу за проделанную работу.

Потом – когти в оба глаза. Резко оборвавшийся крик. Задёргавшееся в конвульсиях тело.

Соскальзываю. Разворачиваюсь. Тот, с раненой ногой, ползёт к фургону. Кровавая полоса на асфальте. Настигаю. Разрываю глотку. Сдохни, тварь!

Всё. Тишина. Три трупа на асфальте. Бой занял секунды.

Женщина у стены взвизгивает, зажимая рот и оседает на землю. Дядя стоит столбом. Его мозг похоже отказывается обрабатывать то, во что превратилась выгодная сделка.

Парень отполз спиной к колесу фургона. Смотрит на меня с ужасом и надеждой. Тяжело дышит.

– Ты кто такой? – выдавливает он.

«Бэтмен» – чуть не выдаю на автомате. Адреналин действует на нервную систему весьма специфически.

– Злой гоблин, – отвечаю второе, что приходит в голову. Первый вариант тут точно не прокатит. Даже в качестве юмора.

Когти уже превращаются обратно в пальцы. Разум возвращает управление.

– Куда они тебя тащили? – спрашиваю. – Куда должны были отвезти?

Дядя отмирает. Выходит из ступора, машет рукой.

– Эй! Ты чё наделал, зелёный! – голос срывается на фальцет, но он явно пытается переиграть ситуацию, вдохновлённый тем, что ещё жив. – Это не убийцы! Это солидные люди! Из контрактного лагеря «Молодые орлы»! Ищут молодых учеников! Договор подписывают, обучают ремеслу, потом пацан десять лет отдаёт процент с жалования! Всё по закону! Ты людей уважаемых порешил!

Контрактный лагерь. По закону. Наглухо закрытый фургон, кляпы и расчёт мятыми наличными во дворе заброшенного общежития. Прикрытие для покупки рабов на фермы, где из них выкачивают жизнь по капле, пропуская через их тела белую дрянь. А родственники сами продают их, обманывая себя ложными словами.

Сразу я его не убиваю. Вместо этого смотрю на парня.

– Оставишь дядю в живых или нет? – интересуюсь у него. – Эти люди везли тебя на убой. И он знал. Может, врал сам себе. Но точно знал.

Парень переводит взгляд с меня на дядю. Смотрит на трупы. Потом на купюры в его кулаке. Молчит.

– Можешь грохнуть, – сухо и как-то очень по-взрослому роняет пацан.

Подхожу к трупу старшего. Отбрасываю полу плаща. Из наплечной кобуры достаю тяжёлый револьвер. Полный барабан. Протягиваю парню рукоятью вперёд.

Молча. Хочешь – стреляй сам. Дядя, до того, как будто окаменевший, понимает мгновенно. Лицо стремительно сереет.

– Димка! Дима, ты чего⁈ – грузно бухается на колени, роняя купюры на асфальт. – Я ж твой дядька! Родная кровь! Мамка твоя, сестра моя покойная, она б не простила! Димка, я ж для твоего блага! Там профессия, там кормят! Тётку Зину пожалей, она ж сляжет!

Слёзы, сопли, мольбы. Семейные узы, покойная мать, клятвы. Всё то, что пять минут назад не мешало продать племянника за двести пятьдесят рублей.

Парень берёт револьвер. Поднимается. Руки ходят ходуном, но он упрямо сжимает рукоять обеими ладонями. Стабилизирует.

Слушает. Думает. Шаг. Ещё один. Останавливается в метре.

Смотрит на дядю. Выстрел.

Грохот бьёт по перепонкам, отражаясь от стен. Пуля под левый глаз. Мужчина валится.

Внутри дома кто-то орёт. Тётка на асфальте дёргается.

Район тихий. Это не порт, где сейчас везде патрули. Время ещё есть и что-то подсказывает – его полно. Хотя ускориться всё равно стоит.

Забираю у парня револьвер. Сгоряча может пальнуть ещё – в женщину или в меня.

Обыскиваю троицу. Бабла находится солидно – около двух тысяч рублей. Забираю. Поднимаю двести пятьдесят, что дядя получил за «родную кровь». Сую парню.

Трофейный нож. Метка на лбу каждого из троих. Моя подпись. Полиция свяжет с «Драконами» и Марковым. Сеть следов растёт, страх должен расти вместе с ней.

На дяде – нет. Настолько мерзкий мусор не достоин фирменного знака.

Ключи из кармана старшего. Фургон. Распахиваю задние дверцы.

В лицо – густая вонь пота, мочи и концентрированного ужаса. Девять человек. Парни и девушки. Все молодые. Связаны по рукам и ногам, во рту – тряпичные кляпы. На рифлёном металле пола. Глаза по пять копеек. Мычат, пялятся на меня, дёргаются.

Разрезаю верёвки на троих ближайших. Бросаю нож.

– Остальных сами, – озвучиваю освобождённым.

Возвращаюсь к парню по имени Дима. Стоит неподвижно, смотрит на мёртвого дядю.

– Вали отсюда, – впихиваю ему обратно револьвер. – За то, что спас тебе жизнь – объяснишь тем, в фургоне, что произошло и куда их везли. Сваливайте вместе. Залягте на дно в другом районе. Деньги – на первое время, поделишь.

– Патроны у него забери, – Ткнул пальцем в труп старшего. – Пригодятся.

Разворачиваюсь. И исчезаю в темноте.

Глава XI

Ночной Цинниванский район пах совершенно иначе, чем порт. Кирпичная пыль, машинное масло и остывающий бетон.

Адреналин и ярость выветрились, оставив лёгкую усталость и неожиданно ясную голову. Которую вдруг посетило осознание.

Этот район идеально подходил на роль резервной базы. Или даже основной. От моей главной цели далековато, но плюсов хватало. Десятки заброшенных мануфактур. Людей в разы меньше, чем в порту – значит, меньше случайных глаз и доносчиков вроде покойного Чжана. Проходные дворы, тупики, руины – масса вариантов для отхода, если прижмут. Да и бюджет теперь точно есть.

Единственное – легализация. Нормальное жильё без документов не снять. Но они будут уже завтра. А здесь и без бумаг полно заброшенных зданий, в которых можно укрыться. Или устроить тайники.

Мысль о тайниках заставила поморщиться. Оружейный схрон в ангаре за трущобами – надёжно, но далеко. Если срочно понадобятся стволы оттуда или патроны, добираться долго.

Машинально отметил несколько мест по дороге. Вот подвал с решёткой – подойдёт. Там проходной двор – удобный отход.

Сирены завыли где-то позади уже после того, как я пересёк границы портового района. Отлично. У мундиров не хватает ресурсов, чтобы настолько плотно контролировать все квартиры. Могу поспорить, к порту стянули силы сразу из нескольких городских округов. Теперь будут вынуждены подумать и поломать голову, стоит ли распыляться. Или согнать сюда ещё больше «служителей закона», совсем оголив остальные районы.

Знакомый запах жареного масла и специй. Лапшевня.

Сначала в мастерскую. Тэкки за верстаком, протирает ветошью отполированное лезвие. Увидел – отложил нож. Втянул ноздрями воздух.

– Убивал, – грустно вздохнул варраз. – Без меня. Всё веселье мимо проходит.

– Как обстановка? – поинтересовался я. – Проблемы были?

– Всё норм. Тихо, – отчитался гоблин. – Девка твоя вниз спускалась. Ходить уже может, но шатается. Жрать взяли.

Тэкки-тап вдруг ухмыльнулся, обнажив короткие клыки.

– Дед подкатывал. «Помочь» хотел. Внучкой называл. Она его послала так, что он аж за сердце схватился, – весело добавил варраз. – Словами одними чуть не грохнула. Злая она.

– Значит живая, – позволил я себе лёгкую улыбку.

– Бабок у неё не было, – добавил Тэкки. – Я из тех, что за ножи накидывают, расплатился.

Неплохо, если вспомнить, что опыт коммуникаций в городской среде у него совсем недавно был околонулевой.

– У меня новость, – перешёл я к другой теме. – Завтра приедет твоя карта резидента. Когда вручат, не удивляйся. Как будто так и надо. Распишись, если попросят.

Тэкки замер с открытым ртом. Для гоблина из дикого клана, который оказался в Нижнем городе, документы – переход в другую касту. Из «уличного мусора» – в легальное существо. Захлопнул рот, он ударил кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой.

– Моя жизнь твоя, тарг, – в голосе прозвучала торжественность. – Как и мой клинок.

Эпично прозвучало. И в глазах у него чистый восторг. Не так уж и сложно завоевать гоблинскую лояльность.

Дарья наверху спала, вытянувшись на спине. Рядом на полу – ещё один поднос. Три пустые глубокие миски, в которых ничего не осталось. Судя по запаху – жареный рис с курицей и свининой. Комбинация Владислава работала как реактор, перемалывая калории в мышцы с бешеной скоростью.

И это работало. Кожа больше не обтягивала кости, как бумага. Руки – живые, с выдающимися мышцами. Плечи под футболкой вроде как стали круглее. Кажется даже грудь в размерах подросла. И запах. От неё пахло здоровьем. Впервые за всё время. Совсем другой человек. Мой живой детектор артефактов выходил на рабочую мощность.

Теперь в душ. Смыть пот, чужой страх и уличную пыль.

Очередная куртка безнадёжно испорчена – вся в крови. При таком расходе гардероба покупать что-то приличное бессмысленно. Я уничтожал одежду почти так же быстро, как расходовал патроны. Надо просто закупить пару десятков одинаковых дешёвых комплектов и выбрасывать после каждой охоты, как одноразовые перчатки.

Наконец закончив, рухнул на матрас. Хотел было поискать информацию про этих «Молодых орлов», но мозг отключился раньше, чем я разблокировал телефон.

А вот проснулся я от громкого стука в дверь. Поднял веки и тут же крепко зажмурился. Дневной свет из щелей вонзается в сетчатку, как раскалённые спицы. Давно я не просыпался посреди дня. Забыл, насколько это больно.

Снова стучат. Пальцы руки сами ложатся на рукоять револьвера. Нос пытается разобрать запах.

– Рил-тап! – голос Андрея. – Там курьер из муниципальной управы! Пакет твоим пришёл. Лично в руки сказано.

Документы. Муниципальный курьер. Сука же. Естественно, он приехал днём, в своё рабочее время. Почему я об этом сразу не подумал?

Глава XII

– Скажи, пусть ждёт. Сейчас спустимся, – крикнул я в ответ на стук Андрея. – Тэкки-тапа лучше предупреди пока.

Голос прозвучал хрипло. Резь в глазах не отпускала – яркий свет из щелей в занавесках вонзался в зрачки раскалёнными иглами.

Сзади скрипнули пружины матраса. Дарья проснулась. Сидела на кровати, потирая лицо. И смотрела на меня. Теперь совсем не тем мутным взглядом больного животного, что был раньше, а ясными, живыми глазами. От неё и пахло совсем иначе.

– Документы приехали, – скользнул взглядом по её телу. – Курьер внизу. Одевайся.

Сонно кивнула. Чуть качнулся, но не от слабости. Просто ещё не проснулась. Потянулась, подняв вверх руки.

Шорты девушка на ночь сняла. Под футболкой – ничего. Прямо сейчас я смотрел на аппетитную круглую задницу. Вид которой моментально напомнил мне о долгом отсутствии секса. Пожалуй, таких долгих перерывов у меня ещё не бывало.

Она заметила мой взгляд, когда потянулась за шортами. Но дёргаться и пытаться прикрыться не стала. Наоборот – спокойно глянула в ответ.

Вниз спустились втроём. Тэкки вынырнул из-за поворота, едва мы вышли в коридор. Одно плохо – здесь было слишком много дневного света. Вот зачем делать крохотное окошко на лестнице? Глаза режет так, что кажется сейчас вытекут.

Олег стоял у раздачи. Трезвый, судя по виду. Переводил панический взгляд с входной двери на нас. Муниципальный служащий почему-то пугал его до мозга костей. Разве что руки не тряслись.

Сам курьер ждал у стойки. Молодой свенг в казённой синей куртке. Выглядел так, будто не спал трое суток. Судя по шлему на левой руке, сюда он пригнал на мопеде.

– Дарья Зимина? – сипло поинтересовался он, сверяясь с планшетом.

– Да, – наклонила рыжеволосая голову.

– Тэкки-тап? – не поднимая головы.

Варраз молча кивнул. А посланник муниципалитета протянул два плотных конверта с гербом Дальнего. Никаких сверок фотографий или вопросов. Система сработала именно так, как сказала эльфийка. Свенг подсунул каждому экран планшета для подписи, после чего сунул устройство подмышку и вышел. Вся процедура – минута.

Дарья разорвала конверт сразу же. Достала карточку – плотный пластик с гербом и её новыми данными. Провела пальцем по фамилии. Зимина. Улыбнулась.

Тэкки вскрыл свой осторожно, будто разминировал. Бережно погладил гладкий казённый пластик.

– Япнуться в перевороте и сразу с двумя, – прошептал варраз. – Я терь законный.

Посетителей в лапшевне почти не было. А вот Олег наблюдал. Паника ушла – уже понял, что всё нормально. Но увидев карточки, старик моментально полыхнул злобой. До него дошло, что документы сделали без его посредничества. Совсем по другой цене. Я лишил его рычага давления и заработка в одном флаконе.

К нам он не сунулся. Но наверняка вспомнит про это, когда напьётся и предохранители начнут один за другим вырубаться.

Перед ступенями Дарья вдруг притормозила. Свернула к Мэй – та возилась у раковины. Обменялась с той парой тихих фраз, которые не разобрал даже я. И вернулась назад с одноразовой бритвой в руке.

Как только мы оказались в студии, девушка исчезла в душе. Я же опустился на кровать. Вытянулся, смотря в потолок. Прикрыл глаза. Попытался уснуть. Бесполезно – свет казалось прошивал веки. А мысли о том, что это наверняка психосоматика, совсем не помогали.

Так что, когда минут через пятнадцать вода стихла, я ещё не спал.

Скрипнула задвижка. Звуки босых мокрых ног, что шагали по полу. Запах женщины. Стоп! А это что? Аромат из-за которого организм моментально сделал стойку.

Веки тут же поднялись вверх. Взгляд упёрся в полностью голую Дарью, которая стояла около кровати. Что ж. Я был прав – грудь у неё и правда подросла. Заодно став упругой.

– Всегда хотела проверить, – девушка облизнула губы. – Правду говорят про гоблинов или нагло врут?

Глава XIII

Отвечать словами я не стал. Исключительно действиями. Жёстко. Без нежностей. Два тела, которые слишком долго обходились без секса. Слухи про гоблинов, к слову, не врали. Сам удивился.

Однако, и откат наступил резко. Организм, выжатый регенерацией, а теперь ещё и сексом, просто выключил рубильник. Дневной свет больше не мешал. Я его не замечал. Что занятно – она захрапела рядом первой, ещё до того, как я полностью провалился в сон.

В следующий раз я проснулся уже вечером. Чудо, что мы оба не очнулись до этого – слишком мало было места для двоих на узкой кровати.

Второй раз вышел другим. Без дикой спешки и звериной жадности. Хотя накал всё равно был максимальным. Кажется я рычал, когда заканчивал. Возможно даже немного трансформировал мой второй по важности орган после мозга. Не уверен на все сто процентов.

Потом мы снова вытянулись на одной кровати вплотную друг к другу. И я рассказал про свой вчерашний визит в соседний район города.

Не про эльфийку и документы, а про другое. Заброшенное общежитие. Дядя, продающий племянника за двести пятьдесят рублей. Трое вербовщиков, от которых несло белой дрянью. Фургон с девятью связанными. «Контрактный лагерь „Молодые орлы“».

Дарья слушала. Яростно дышала. Поглядывала на свою тумбочку, в которой лежал пистолет.

– Собирают мясо, – сказала она. – Беспризорников. Нищих. Сирот. Тех, кого в этом городе никто не будет искать. За такое надо убивать.

Согласен. Только вот у меня и так слишком много целей. Я-то думал, всё замкнётся на «Кроликах». Но потом возник Зубов. Теперь ещё и поблизости возникли новые враги. От той школы магов до вот этих «контрактных лагерей».

Слишком их много. А я один. Хотя уже нет. И пожалуй этим надо воспользоваться. Как минимум, провести тренировку. После склада Дарья ни разу не выходила на улицу – сложно было сказать, как поведёт себя девушка в бою. Тэкки-тап до того тоже не действовал в таком формате. Мы выходили с ним только вдвоём.

Стоило мне сообщить новость, как глаза девушки полыхнули радостью. Она даже из-под одеяла в ту же секунду вылетела, принявшись собираться.

Вот Тэкки, которого я перехватил по пути из его комнаты вниз, выглядел слегка озадаченным. Особенно, когда я сказал ему, что сегодня можно не точить ножи. Впрочем, в таком состоянии варраз оставался недолго. Чего-чего, а против рейдов гоблин не возражал никогда.

Вот Олег успокоиться никак не мог. Накидался и бродил по пустому первому этажу, громко бормоча себе под нос.

– Зелёный ублюдок! – Старик снова приблизился к лестнице. – На моей шее выехал! На деньги меня кинул, сучёныш! Я ему устрою… Гобл сраный!

Как я и предполагал – как только в крови стало чуть больше алкоголя, предохранители тут же сорвало. Документы, деньги, контроль – всё мимо него. Накопившаяся злость выплёскивалась бормотанием и распалялась рисовой водкой.

Сдержать желание спуститься и разорвать ему глотку было непросто. Но у меня получилось. Дождавшись, пока старый алкоголик удалится в сторону кухни, я медленно махнул рукой и мы помчали вниз. Через какие-то двадцать секунд выскользнув на улицу.

Ну вот и всё. Наш первый совместный рейд только что начался. Стая вышла на охоту.

Глава XIV

Изначально я собирался проверить дом майора Воронова. Дождаться его самого и оценить защиту офицера. Наличие магических артефактов, охрану, распорядок. Но после недолгого размышления решил, что такая задача требует слаженности действий. Для достижения которой нужна практика. Именно ею мы как раз сейчас и занялись.

В моей прошлой жизни антикризисные команды из трёх-четырёх человек порой потрошили департаменты в тысячу сотрудников. Побеждает не число, а точность, скорость и распределение ролей. Только теперь вместо юридических рычагов и аудита у нас были когти, свинец и магия.

Патрулей стало заметно меньше. Инцидент в соседнем районе сработал – мундиры ослабили удавку на порту. Дышать стало чуть легче.

Порядок пришлось выстраивать на ходу. Дистанция в пять-десять шагов между каждым. Я впереди – сканирую темноту. Дарья в середине, сразу за мной. Отслеживает магические предметы и способна при необходимости прикрыть. Тэкки замыкает. Огневая поддержка и контроль тыла.

Сигналы простые. Кулак – угроза. Раскрытая ладонь – стоп. Три пальца – валим отсюда нахрен. Четыре – то же самое, только стреляя во всё, что покажется подозрительным. Тэкки схватывал на лету – для варраза, выросшего в клане, язык жестов был привычным вариантом. Дарья соображала медленнее, но запоминала крепко.

Это было не так просто. Но в итоге мы наладили взаимодействие. Благополучно пройдя несколько кварталов в сторону границ портового района. А потом я почувствовал кровь.

Запах ударил из-за угла. Вместе с ним ветер принёс и другие ароматы. Алкоголь, пот и страх. Плюс, как это ни странно – еда.

Уличная точка. Тележка с мясом, перевёрнутая на бок. Торговец на брусчатке – вырублен и весь в крови. Трое свенгов. Пьяные. Один держит дочь торговца, зажимая ей рот. Двое пытаются стянуть с неё штаны.

Дарья коснулась моего плеча дважды. Пустышки. Ни одного артефакта. Не то, чтобы я подозревал этих орков во владении чем-то подобным, но рыжеволосая отработала по заранее оговорённой схеме.

Ну всё. Хватит. Рывок. Лезвие в бок первому. Провернуть, обращая сердце лохмотьями. Второму – лезвие в висок. Третий отпускает девушку и отступает. Поздно. Колено врезается в лицо. Сбиваю с ног, заставив опрокинуться на спину. Сам ловко прыгаю на асфальт. Разворачиваюсь, пригибаясь к земле. Рассекаю глотку.

Торговец жив. Девчонка в шоке, но цела. Нас не видела – не до того ей сейчас.

Дарья в пяти шагах. Слегка бледная. Но в глазах, которыми смотрит на свенгов только злость и ненависть. Неплохо. Пистолет в её правой руке – тоже хороший знак.

Ни одного выстрела не прозвучало, так что мы движемся дальше. Проходим ещё три квартала, прежде чем я снова поднимаю кулак.

Раскаты пьяного смеха. Много мужских голосов. Сдавленный женский крик.

Глухой тупик между двумя складами. Около десятка мужчин в потёртой форме. Пьяная матросня, вырвавшаяся на берег. Обступили местную женщину. Толкают от одного к другому. Гогочут. Рвут одежду.

Один из них, лысый и здоровый вцепился в ее трусы. Рванул так, что та заорала от боли.

– Порвём а потом в трюм закинем, – пьяно закричал он, – Один хрен, туда никто не смотрит до прибытия. Скажем, сама забралась. Шлюха рваная!

– Да по ней сразу видно, что поблудить любит, – довольно поддержал кто-то из матросов. – Может мы её ваще в кубрик пристроим. Пусть сосет перед сменой.

Дарья перестала дышать. Ненадолго, но мой слух был достаточно хорош, чтобы это почувствовать.

Десять. Рискованно. По крайней мере так говорит рациональная часть меня. Именно она сдерживает внутреннего зверя, который хочет залить всё рядом кровью.

Дарья шагнула ближе. Два касания плеча. Без артефактов. Хорошо.

А это ещё как понимать? Какого хрена она вынырнула из-за моей спины на середину улицы? Прямо под свет единственного работающего фонаря.

Походка изменилась мгновенно. Стала развязной. Бёдра качнулись. Из тени вышла подвыпившая портовая девка.

– Эй, мальчики! – даже голос стал совсем иным – Зачем вам эта дохлая селёдка? Со мной куда веселее. У меня и скидочка для оптовиков найдётся. А кто своим инструментом орудовать умеет, так совсем бесплатно.

Матросы повернулись. Пьяные мозги среагировали мгновенно. Местную отпустили. Та, миг постояв, рванула в темноту.

– Опа-на, – осклабился здоровяк в тельняшке. – Какая рыжая цаца. Иди сюда… Поиграем.

Неожиданно. О том, что с ней делали у того мага, я прекрасно помнил. И понимал, что Дарье наверняка приходилось притворяться. Но никак не ожидал, что она превратит это в своё оружие.

Матросы подошли ближе. Девушка шагнула им навстречу. Улыбнулась. А потом достала пистолет и выстрелила тому самому лысому в лицо.

Она даже улыбаться не перестала. Диссонанс был таким, что остальные не сразу поняли, что происходит. Дарья успела уложить ещё троих, прежде чем прочие кинулись бежать, а двое из них потянулись к оружию.

Последних я тут же уложил из револьвера. Одного беглеца подстрелил Тэкки-тап. Ещё четверых грохнула сама Дарья.

Десять тел. Пороховой дым. Звон стреляных гильз по брусчатке. И завывающая вдалеке сирена. Что ж. Возможно я немного переоценил её готовность.