Текст книги "Кипящие Кварталы (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава XV

Сирены воют не только позади. Слева. И справа. Плюс, впереди, через два квартала. Целый хор, стягивающийся со всех направлений.

Это не обычная реакция на стрельбу в порту. Даже для нового, усиленного режима. В этом мы убеждаемся, когда пытаемся уйти. Мундиры приближаются со всех сторон. Блокируют квартал в котором произошла стрельба.

Перемахнуть забор, подтянуть Дарью, помочь Тэкки. Дальше. Узкий проулок, мусорные баки, хруст стекла под ногами.

Ещё один двор. За стеной голоса. Рация хрипит. Полиция уже здесь. Развернуться. Снова вперёд.

Замираю у кирпичной стены. Кулак.

Впереди перекрёсток. Два микроавтобуса. Фары бьют по фасадам. Не меньше десятка вооружённых мундиров. Тэкки шагает ближе, готовясь стрелять. Опускаю ладонь на его руку. Свинец из револьверов против автоматов – хреновая затея.

Сзади – тяжёлое дыхание. Дарья вплотную ко мне.

– Сканируют, – одними губами. – Поисковые волны. Магия. Дальше по улице.

Тяну воздух. Ничего. Утечек нет, артефакты качественные. Мой нос бесполезен. Но её чутьё работает иначе – она ловит саму силу, а не побочный эффект.

– Увести нас сможешь? – интересуюсь.

Она открывает глаза. Чуть помедлив, кивает. И мы снова начинаем двигаться.

– Влево. Через забор, – шепчет девушка. – Быстрее! Ходу!

Двигаемся по её указке. Перемахиваем гнилой штакетник. Вжимаемся в сырую землю за ящиками. Я физически ощущаю запах пота патрульного, который проходит в метре от нас, давя берцами стекло. Но маги пока не цепляют.

Мой нос – физика. Её чутьё – магия. В буквальном смысле этого слова. Связка работает.

Дальше. Через подворотню. Стоп. Ждём, пока над головами пролетит дрон.

– Пошли, – шепчу, когда аппарат удаляется.

Арка. Новая улица. Ускоряемся.

Дарья коротко озвучивает направления и команды. Рывки от укрытия к укрытию. Вжаться. Замереть. Вперёд. Повторить. Слишком много полиции и магов.

Из левой ноздри Дарьи сбегает тёмная полоска. Кровь. Слабый металлический запах. Перенапряжение – её радар похоже неплохо жрёт ресурс.

Она утирает кровь тыльной стороной ладони. Не останавливается. Идёт дальше.

Вот и выход. Узкий проход между домами. За ним – свобода. Девушка не чувствует там магии, а я полицейских. Но впереди силуэт. Один патрульный. Курит, привалившись к стене. Обойти негде – с обеих сторон стены, а на параллельных маршрутах врагов куда больше.

Скольжу вперёд, сливаясь с тенью кирпичной кладки. Запах дешёвого табака всё ближе. Он не оборачивается. Пялится в телефон.

Левая рука на рот и челюсть. Намертво. Когти правой вонзаются в основание шеи, пробивая позвонки и разрывая шею. Ни всхлипа. Только короткий влажный хруст. Тело обмякает мгновенно.

Опускаю на землю. Минус. Обернувшись, машу рукой. Двигаемся дальше, быстро набирая скорость.

Запахи сменились. Машинное масло, сырой бетон, холод. Портовый район за спиной. Цинниванский. Полупромышленная зона. Сирены превращаются в далёкий бессильный вой.

Вырвались. Останавливаюсь в тени кирпичной стены. Откат адреналина бьёт по мозгам чугунной тяжестью.

Тэкки тяжело дышит, но клыкастая пасть расплывается в хищном оскале. Рад, что мы вышли без потерь.

Дарья приваливается к стене. Утирает рукавом набежавшую кровь из-под носа. Бледная. Осунувшаяся. Шагнув к ней, смотрю в широко раскрытые глаза.

– А вот теперь нам нужно поговорить.

Глава XVI

Дарья взгляда не отвела. Стояла, привалившись к кирпичной стене и вытирая рукавом кровь из-под носа. Бледная, осунувшаяся, с подрагивающими руками.

– Поговорить, – повторила она без единой интонации в голосе.

Тэкки застыл в паре шагов. Стоял на углу, оглядывая улицу и держа в руке револьвер.

Я не стал кричать. Прямая агрессия – плохой инструмент для настройки дисциплины.

– Ты вытащила нас из оцепления, – начал я с момента, из-за которого и говорил сейчас с ней. – Твой талант отработал. Это факт.

Короткая пауза. Глаза в глаза.

– Но десять трупов, сирены и оцепление с магами – результат того, что ты атаковала без команды, – надавил я тоном. – Решение за всех приняла ты одна. В итоге мы едва не сдохли.

Поджала губы. Сверкает глазами. Тем не менее слушает.

– Тут только один командир, – финалю я свой монолог. – Шагнёшь без приказа, выстрелишь без команды – останешься одна.

Жёстко. Без сантиментов. Неприятно такое говорить девушке, с которой недавно трахался. Но сдохнуть или выжить, увидев, как погибают эти двое – ещё менее приятно.

Дарья выдохнула. Коротко кивнула.

– Поняла, – выдохнула девушка. – Больше такого не будет. Обещаю.

Вроде говорит искренне. По крайней мере в глазах намёка на ложь нет. Списать после первого неверного решения? После всех моих усилий и с учётом её потенциальной ценности? Это будет неправильно.

Стоп. Маги ведь могут искать не только, когда мы на месте. Они способны взять след. А сейчас улицы слишком пустынны, чтобы наши отметки надёжно перекрылись. К тому же их теперь сразу три.

Секунда и на асфальт летит флакон стирателя, купленный у Владислава. Один из тех двух, что развеивают оставшиеся отпечатки.

Хруст стекла. Едкое невидимое облако мгновенно расползается вокруг. Ощущения жёсткие – даже Тэкки кашляет, а Дарья прикрывает лицо ладонью. Но запах тут же исчезает. А нашего следа магам теперь не обнаружить.

Мы же мчим дальше. Напрямую к лапшевне – нельзя. Слишком много в той стороне полиции. Поэтому мы ушли обходным маршрутом. Петляли глухими дворами, пробираясь сквозь заброшенные здания.

Тэкки тяжело дышал, но глаза довольно блестели. Для варраза ночь удалась. Развеялся, пострелял, ещё и полицию вокруг пальца обвёл. А на Дарью он сейчас смотрел с таким восхищением, что становилось понятно – отныне девушка приобрела особый вес.

Вот сама она постепенно сдавала. С каждым кварталом бледнела всё сильнее. Шаг потерял упругость и её порой пошатывало.

Наконец добрались до лапшевни. Деда Олега уже не было – с третьего этажа доносился его мощный храп. Судя по всему, старика оставили прямо в коридоре. Скорее всего банально не пустили внутрь.

Тэкки я отправил спать. По поводу новой партии ножей мы предупредили заказчика ещё вечером. Не было смысла напрягать варраза после изнурительного броска по городу.

Впрочем, устал не только он. Едва за нами закрылась дверь, Дарья рухнула на кровать.

– Эликсир должен был дать запас прочности, – сел на стул. – Что случилось? Какого хрена тебя так мотает из стороны в сторону?

Она помолчала. Перевернулась на бок, кося на меня взглядом.

– Раньше я обычно просто чувствовала, – тихо проговорила девушка. – В пассивном режиме. Как приёмник.

Тяжело сглотнула. Поморщилась от боли.

– Сегодня тянулась сама. Сканировала. Нащупывала чужие волны, искала вибрации, – она выдохнула. – Постоянное направленное напряжение. Это совсем другое. Выжигает изнутри.

Мне в голову пришёл следующий очевидный вопрос, но она уже начала говорить сама.

– Ты учти, – она посмотрела мне в глаза. – Это работает как мышца. Чем чаще применять, тем сильнее станет. Сегодня был первый раз и я всё равно справилась.

Логично. Жаль ресурс у неё сейчас ограничен. Но это дело поправимое. Мою способность к телекинезу, по-хорошему тоже стоило бы прокачать.

Дарья прикрыла глаза и отвернулась к стене. Через считанные секунды дыхание выровнялось – организм отключил сознание для экстренной перезагрузки.

Итоги ночи? Тройка функционирует. Сыро, но работает. Тэкки надёжен, исполнителен. Дарья – уникальный актив и непредсказуемая переменная одновременно. Сам я допустил потерю контроля. Десяток трупов и оцепление с магами – хреновый результат первой вылазки. Мундиры не настолько тупы, какими кажутся. Гнилые насквозь и коррумпированные. Но не идиоты.

Улёгшись в постель, прислушался к шагам патруля, который проходил под нашими окнами. Машинально оскалился, когда те оказались совсем рядом. А когда прошли – потянулся к телефону. Спать хотелось, но на ходу я не отключался. Что значило – пришло время проверить инфу о «Молодых орлах».

Глава XVII

Свет экрана резал глаза, но терпимо – не сравнить с дневным солнцем. Рядом, на своей кровати, глубоко дышала Дарья. Лапшевня молчала. Три часа ночи – время, когда здесь наступает настоящая тишина.

«Молодые орлы». Я ожидал увидеть мутное прикрытие, зарегистрированное на подставного алкаша в прокуренном подвале. Хлипкую страничку с куцым описанием. Может, пару тем в местных сообществах.

Ошибся. Легальная, вылизанная до блеска структура. Официальный сайт с дизайном, навигацией и контактной формой «для прессы». Изначально они регистрировались в Дальнем как учебный центр для трудных подростков. Небольшая школа. Теперь стали сетью. Четыре контрактных лагеря только на территории города. На фотографиях – бараки, плац, подростки в одинаковой форме. От свенгов и гоблинов до людей и молодых троллей. Набирали всех. Вернее, покупали. Кто-то даже выживал.

Прокрутил дальше. Раздел «О нас». Даже миссия у них, сучьих детей, имеется. «Формирование нового поколения через дисциплину и труд». Формулировки до боли знакомые. В прошлой жизни я видел похожие много раз – в презентациях компаний, которые мы потрошили при реструктуризации. Красивая обёртка, под которой может скрываться, что угодно.

Новостной раздел. Бодрые пресс-релизы, полные оптимизма. Планы расширения – Владивосток, Омск, Новосибирск. Филиалы. Партнёрские программы с местными властями.

На этом моменте у меня даже сон частично пропал. Это уже не портовая банда со стволами и рэкетом, которую покрывают чиновники. Настоящая система с имперскими амбициями.

Головной офис находился здесь же. В Нижнем городе. Адрес на сайте. Район относительно респектабельный, на фоне портовых трущоб вообще конфетка. Сходу мелькнула мысль наведаться.

Но приоритеты уже расставлены. Задача номер один – Воронов. Куратор из управы, чьё имя назвал Марков. Он может знать детали. В том числе – что это нахрен вообще такое? Я ведь до сих пор не в курсе.

Чую её за квартал. Меня выворачивает от одной капли. Убиваю людей, которые её производят и крышуют. При этом понятия не имею, что это такое. Магическая технология? Алхимический прорыв? Катализатор? Из чего её делают? Зачем используют для этого людей?

Взгляд зацепился за один из заголовков в боковом меню новостного сайта, где был материал про контрактные лагеря.

«Портовая метка – кто это?» Семьдесят два комментария. Кликнул.

Трупы. Те самые, на лбах которых я вырезал свой знак. Кто-то сфотографировал. Либо фото утекли из полиции. Сложно сказать. В любом случае – жители Дальнего строили теории.

«Стопудово война триад. Новый картель заходит в порт, чистит территорию,» – вещал какой-то диванный аналитик с аватаркой кота.

«Хрен там. Сосед из мундиров напился, проболтался – не человек работает. Когти. Люди так не рвут.»

«Похрен кто. Валит бандосов ведь. Давно пора этот гадюшник вычистить. Пусть все там друг друга поубивают к хренам.»

«А мне сосед показывал фото. Тварь. Я теперь спать не могу.»

Ради интереса вбил в «Добр» поисковый запрос. И он тут же выдал немало интересного. Ссылки на другие обсуждения. Ещё одна тема, поменьше. Потом третья – в чат-группе портового квартала. Небольшая, но растущая прослойка жителей, которые следили за «портовой меткой» и обсуждали каждый новый труп.

Похоже мои убийства начали становиться городской легендой. Схема работала. С другой стороны – лишнее внимание. Информация расходится не только среди бандитов, продажных чинуш и мундиров. Она доступна всем. Кто знает – кому может попасться на глаза такая вот новость и какие выводы этот человек сделает.

Где-то минут через десять после этой мысли я наконец отключился – мозг провалился в сон.

Проснувшись, первым делом поинтересовался состоянием Дарьи. Та вроде чувствовала себя вполне сносно. Да и выглядела лучше, чем вчера.

Потом – вниз. «Завтрак» из трёх фирменных порций лапши и жареной свинины. Плюс, каждому по куску пирога.

А вот потом я отправился на улицу. Связь – она требовалась обоим моим соратникам. Как минимум – дешёвые телефоны, покупка которых каждый раз откладывалась на потом. Теперь я был настроен решить этот вопрос прямо сейчас.

Тэкки-тапа с Дарьей оставил на месте. Для такой простой задачи вываливаться на улицу всем вместе нужды нет.

Выходя, едва не сталкиваюсь с Василием. Который неожиданно улыбается.

– Хорошего вечера, Рил-тап, – смотрит на меня с искренней теплотой. Как будто я ему что-то хорошее сделал.

Диссонанс разрывает мозг почти сразу же. Совсем недавно он с презрением на меня косился. Либо со страхом пялился на кровь. Сегодня ведёт себя так, будто ничего этого не было.

Внутренний параноик требует вернуться, раздробить ему мизинец и задать пару вопросов. В какой-то момент мне даже кажется, что это звучит вполне рационально. Успокаиваюсь только к моменту, когда оказываюсь около точки с электроникой.

Металлический киоск с мутными стёклами и железной дверью. Внутри – витрины с телефонами, зарядками и дешёвыми чехлами. Запах пластика, припоя и пота продавца.

Два дешёвых смартфона с предоплаченными симками. Шестьдесят рублей за оба. Китаец ещё и предложил заносить ему технику, если такая вдруг будет. Купит всё.

Назад я возвращался в приподнятом настроении. Скользил в густой вечерней толпе, машинально оценивая ситуацию и втягивая запахи.

Что⁈ Какого хера⁈

Мышцы сжались. Суставы пальцев захрустели, становясь когтями. Мозг затопила ярость. Сработал рефлекс. Мгновенный и неконтролируемый. Как обычно, при запахе этой дряни.

Но через секунду поверх ярости появилось замешательство. Запах был иным.

Обычная белая дрянь воняла тошнотворной сладостью. Оттенками гниющей карамели – если кто-то хотя бы раз нюхал такую мерзость, он меня поймёт.

Вот сейчас запах был иным. Отчётливые нотки той же белой субстанции. Но при этом совсем другой коктейль.

Глава XVIII

Остановить превращение пальцев в боевые когти вышло не сразу. И потребовало серьёзного усилия. Я замер, вжавшись спиной в стену, подальше от фонаря. Вокруг – вечерняя толпа. Но вроде бы никто ничего не заметил.

Запах никуда не делся. Висел в воздухе плотным облаком, раздражая рецепторы и заставляя меня стискивать зубы. Кто-то, воняющий этим дерьмом, прошёл здесь совсем недавно.

И он всё ещё был странным. Каким-то рыбным что ли. Пугающе неправильным. Основа был знакомой. Та самая дрянь, которую я узнал безошибочно. Но в каком-то ином формате.

Придя в себя и успокоившись, двинулся по следу. Скользил в тенях, мимо толпы. Шёл по следу.

Ярость пульсировала фоном. Каждый вдох – удар по рефлексу, от которого скручивает мышцы и ломит суставы пальцев.

Я ожидал увидеть в конце следа курьера. Или мага с охраной. Может, быть бандитов. Либо полицейских.

Ошибся. След привёл к дешёвой уличной точке под навесом. Шаткие столы на грязной брусчатке. Яркая лампочка на проводе. Чад от жаровни, на которой обугливалось мясо. Китайские пельмени. Запах кунжутного масла, дешёвого пива и уксуса.

Четверо мужиков. Грубые штормовки, выцветшие от соли. Резиновые сапоги, вязаные шапки. Лица обветренные, кожа рук в трещинах. Рыбаки. Обычные портовые работяги, которые глушили пиво из пластиковых стаканов и уплетали пельмени из картонных коробок.

Запах шёл от них. От курток и сапог, въевшийся в кожу рук и волосы. Они фонили этой дрянью, похоже не подозревая об этом.

Никаких магов или курьеров. Обычные рыбаки.

Замер в тени за углом. Привалился к стене. Сфокусировал слух на их столике.

– Вчера опять ухнуло, – мрачно произнёс мужик в натянутой на уши вязаной шапке и с силой смял пустую банку в кулаке. – Аж палуба задрожала. Стёпка за леер схватился, думал – всё, тонем. А потом рыба кверху брюхом пошла. Целый пласт.

– Третий раз за неделю такая херня, – поддержал второй, помоложе. Отхлебнул пива. – Вода белая стала. На минуту, как молоко сделалась. Эхолот забило к хренам. Старпом орал, думал аппаратура сдохла.

– Да вертел я этот эхолот, – буркнул третий, самый крупный. Подцепил пельмень пластиковой вилкой. – Вы рыбу ту видели? Слепая вся. Глаза бельмами затянуты. В наростах каких-то. Из жабр прёт, что нос сворачивается.

– Зато платят втройне, – четвёртый допил пиво, с размаху поставив стакан на стол. – Не жалуйся, Лёха. Крутимся в одном квадрате, капитану ваще похрен. А рыбу пусть мажоры жрут, которые за неё бабло потом отдают.

Двое из рыбаков заржали. Третий мрачно покачал головой.

– Похрен ему, – крупный сплюнул на землю. – Ещё бы. Он и близко к этому дерьму не суётся. Таблетки какие-то глотает. А я тебе вот что скажу. Михалыча помнишь? И с ним ещё троих парней из старичков.

– Ну помню. И чё? Перевели их, – четвёртый пожал плечами. – На повышение пошли.

– Ага. «Перевели», – крупный произнёс это слово так, что даже без кавычек был понятен подтекст. – Михалыч отработал дольше всех. У него руки вообще не отмывались. Молочными, сука, стали.

За столиком на пару секунд установилась тишина.

– Ну и чё? – шмыгнув носом, упрямо повторил четвёртый.

– А то, что жена Михалыча три дня назад у проходной выла, начальство вылавливала. Пропал он. Сгинул по дороге в порт, – крупный рыбак закашлялся, прикрывая рот ладонью. – Вчера я ей позвонить пробовал. Жене его. Или вдове уж. Так вот – не дозвонился. Выключен телефон.

Тишина. Четвёртый поставил стакан. Самый молодой уставился в свою коробку. Тот, что в шапке, втянул воздух.

– Может, денег просто нет, – без особой уверенности предположил молодой. – Вот и не заплатила.

– Или в бухту её вниз головой скинули, – тут же возразил крупный. – Чтоб не болталась под ногами.

Что занятно – на него тут же зашипели. Даже по сторонам оглядываться начали. А потом переключились на бытовуху. Классические мужские разговоры – кто кого и где поимел, чьи женщины кому изменяют и как бы они со своими поступили, потрахайся они на стороне. С вставками про спорт, «меркантильных сук», которым не нравятся «настоящие мужики» и прочим бредом, к которому нередко скатываются подобные компании.

Я же стоял в тени и собирал куски мозаики. Глубоководный промысел. Один и тот же район лова. Толчки на дне – взрывчатка. Рыба оттуда – уродливая, слепая, с белёсой слизью вместо крови. И рабочие, которые пропитываются этой дрянью. Плюс вода, которая белеет как молоко.

Вот откуда запах. Не готовый продукт, а то, из чего его делают. Они работают у источника.

Фермы и трубки. Люди, подключённые к аппаратуре. Я видел, чем это заканчивается. Умирающие тела. Знал, как пахнет переработанная дрянь на выходе. А теперь понимал, откуда та берётся на входе.

Рыбаки допили пиво. Поднялись. Смяли картонки. Побросали в переполненную урну и двинулись по улице, обсуждая какую-то особенно шалавистую свенгу. Настолько сочно, что я даже заслушался.

Сам я шагал следом. Дистанция – два десятка шагов. Мне требовалась информация. Название судна. Район лова. Кто нанимает и куда сдают улов. Всё, что они знали.

Одна проблема – рыбаки этого не обсуждали. Болтали о бабах, ценах на выпивку и каком-то матросе, которого повязали во время комендантского часа.

Надёжный способ поболтать у меня имелся. Затащить крайнего в подворотню. Раздробить пальцы. Спросить. Потом грохнуть.

Вот только они не враги. Ходячие мертвецы, которые не знают, что уже списаны. Жертвы. Стоит ли убивать таких ради пары слов?

Четвёрка свернула к двухэтажному зданию на углу. Из распахнутых дверей пахнуло дешёвым парфюмом, рисовой водкой и жареным рисом. Музыка, женский смех, свет из окон. Запахи постельных утех. Бордель. Из тех, где можно и пожрать и потрахаться. С закосом под азиатские заведения подобного класса.

Нырнул в проулок напротив. Присел на корточки. Темно. Холодная кирпичная стена прикрывает спину. Обзор отличный – мимо не проскочат.

Из борделя доносилась музыка. Что-то бодрое и на японском. Периодически хлопала входная дверь – место пользовалось спросом. Пьяный матрос со свенгом, потом двое азиатов в рабочих комбинезонах. Обычный вечерний поток. Запахи оттуда всё те же. Только теперь к набору добавились мои рыбаки. Их вонь я отслеживал даже сквозь стены.

Зверь нетерпеливо ворочался и порыкивал. Ему хотелось действовать, а не сидеть в засаде, размышляя о том, как быть дальше.

Вот ещё целая компания клиентов. Китайцы. Семеро. Пьяных, что-то громко обсуждающих и с отчётливым запахом пороха. Ввалились внутрь.

Пять минут. Десять. Двадцать. Сколько можно бухать и трахаться?

Мир дрогнул. Глухой, мощный хлопок ударил по перепонкам. Завибрировал воздух. А стёкла второго этажа борделя обратились фонтанами мелких осколков.