Текст книги "Пламя Эгиды. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Из-за этого первым ударом стала банальная воздушная атака. Которая должна была опрокинуть второго дуэлянта, не нанеся тому ощутимого вреда. А заодно сбить с этого идиота спесь. Слишком уж невозмутимо выглядел недоумок, согласившийся на предложение соседа.

Увидев, как грамотно выстроенная атака попросту гаснет, столкнувшись с защитным пологом противника, Игнат непонимающе нахмурился. А когда тот устремился к нему со шпагой в руках, на долю секунды вовсе замер. К бою на холодном оружии было принято переходить после обмена хотя бы несколькими ударами. Когда стороны убеждались, что не смогут достать врага на дистанции. Либо в ситуациях, когда сталкивались настолько могучие Наделённые, что использование узоров было априори бесполезно. Конечно, если они не собирались сражаться долгими часами, постепенно изматывая друг друга.

Впрочем, ступор длился недолго. Обнажив свою шпагу, он уверенно двинулся навстречу Вольнову. Уверенный, что легко продержится в этом поединке столько времени, сколько потребуется.

Но тот снова удивил. Сначала внезапным и незнакомым приёмом, который позволил ему дотянуться до барьера Игната. А потом тем фактом, что играючи пробил барьер. В первый момент Бередин даже не понял, что именно произошло. Лишь потом осознав, что боль в его правом боку – результат удара вражеского клинка.

Канал связи с артефактом уже был установлен и тот начал действовать. Но на это тоже требовалось время. Поэтому, помещик ринулся вперёд. И чувствуя, как ноет рана, боль от которой сейчас купировалась лекарским оберегом, попытался оттеснить противника.

Не вышло. Вместо этого Вольнов снова пробил его защиту, теперь ранив в живот. Потом достал в третий раз, рассекая левую руку. Вот тогда Игнату стало страшно. До дворянина наконец дошло, что противник попросту играет с ним. Слишком высокий уровень мастерства. Как будто он бился с профессиональным столичным дуэлянтом, а не провинциальным бездарем. Да и оберег сразу с тремя ранами справиться не мог. Кровотечение он, безусловно, замедлил. Но восстановить повреждённую плоть и полностью её залечить был не в состоянии.

Отпрянув назад, Игнат перебросил шпагу в левую руку, едва сумев ухватиться за рукоять – после ранения конечность слушалась с изрядным трудом. Пальцами же правой обхватил рукоять револьвера.

Он прекрасно видел, что успевал. Пуля должна была ударить в корпус противника. Но в момент, когда палец уже готовился нажать на спусковой крючок, запястье правой руки вдруг пронзила дикая боль. А Бередин внезапно перестал чувствовать свою собственную кисть. Как будто её вовсе не существовало.

Произошедшее не укладывалось в рамки логики. Разум же помещика моментально заполнила паника. Противник, что совсем недавно казался откровенно слабым идиотом, стремительно приближался, готовясь нанести ещё один удар. И что-то подсказывало – тот станет последним. Поставив точку в этой схватке и несмотря на просьбу княжны, оборвав его жизнь.

Поэтому, ощутив отклик заработавшего артефакта, который наконец закончил стадию подготовки, дворянин даже не раздумывал. Сразу же позволил кружеву узоров охватить его звёзды, запуская процесс. Лишь в последний момент поняв, что подарок брата работает совсем не так, как рассказывал сам Борис.

* * *

Появление княжны стало неожиданностью. И мощным фактором влияния на ситуацию, который мог перевернуть всё с ног на голову. Об императорских посланниках в прочитанных мной книгах упоминание было всего одно. Да и то вскользь. Тем не менее, её объём полномочий наверняка был огромен. А прибывшие с девушкой воины, как и её личная сила, позволяли без труда претворить их в жизнь.

Тем не менее, от плана я отказываться не стал. Вернее, на момент, когда Кирилл зашагал к Бередину, ещё размышлял над этим. Но останавливать сейчас нобиля было бы странным. А когда Пересветов заговорил, путь назад вовсе оказался отрезан.

Идея пригласить Морозову в качестве секунданта родилась спонтанно. Слишком уж мне не понравился её интерес к собственной персоне. Равно как и реакция на эйдос – стоило тому приблизиться к деве, как та окружила себя мощным защитным покровом. Однозначно уловив наличие рядом угрозы. Правда, судя по её удивлённому взгляду, осознать, что именно сейчас почувствовала, не смогла.

Поддержание защиты дуэльной площадки, нагрузкой для неё, естественно, стать было не должно. Но иного отвлекающего фактора мне в голову не приходило.

Впрочем, сама княжна в качестве потенциальной угрозы меня точно не воспринимала. Судя по обрывкам её эмоций, в голове девы преобладали удивление, раздражение и любопытство. Что радовало – открытой схватки с четырьмя сильными Пробуждёнными я запросто мог не пережить. Да, я Претор Корпуса Эгиды. И наверняка забрал хотя бы одного или двух с собой. Но для того, чтобы пережить этот бой и победить, мне потребовалось бы такое безумное везение, которого в реальной жизни просто не бывает.

Сам же я с долей интереса присматривался к Бередину. До того мне казалось, что тут нас встретит жадный до земель и денег нобиль, использующий свои связи во власти. Простая и классическая, по своей сути, история. Но присутствие Морозовой, которая относилась к одной из самых высокородных фамилий Российской империи, да ещё и отправленной сюда самим правителем, в корне меняло ситуацию. Теперь заметно нервничающий мужчина, разум которого то и дело озаряли вспышки страха, казался частью чего-то большего. Маленьким кусочком картины, который выглядывал из-под куска ткани, что закрывал всё остальное.

Тот факт, что в самом начале поединка он попробовал установить канал связи с артефактом за пределами дуэльной площадки меня не удивил. Большого смысла для противника я в этом всё равно не видел – даже если он каким-то образом сумеет установить контакт с защитной системой поместья, то ничего не добьётся. Стоит Бередину расширить канал, как это станет заметно. Хотя, техника исполнения, стоит признать, впечатляла. Сам тот факт, что она игнорировала защитный покров, уже многого стоил. Такого уровня мастерства от сельского нобиля я не ожидал. Хотя, это запросто могло быть секретом его предков, которые когда-то выстраивали оборонительную систему усадьбы.

В любом случае, совсем рядом находились четверо сильных Пробуждённых. Которые наверняка были в состоянии разметать по кусочкам всё имение. Спалив его защитные контуры, выпотрошив накопители и сровняв с землёй постройки.

Эйдос всё ещё был рядом, но отправлять его в атаку я не стал. Вместо этого, отбив примитивный воздушный узор, которым в меня запустил противник, перешёл в ближний бой. Демонстрировать свои навыки Морозовой и её сопровождению я не собирался. Что делало схватку на шпагах оптимальным решением.

Выгравированная рунами сталь оружия, которое вручил мне Кирилл, легко пропускала через себя Изнальную силу, позволяя раз за разом пробивать защитный покров Бередина. Я мог бы вовсе покончить с ним одним прицельным ударом. Но такой поворот событий наверняка бы озадачил гостей из столицы. Потому пришлось танцевать вокруг со шпагой в руках, одну за другой нанося раны.

В какой-то момент нобиль отпрянул назад, хватаясь за револьвер. Именно тогда я обратил внимание на канал связи, который тот пытался проложить к усадьбе. Вдруг осознав, что тот уже стабилен и вовсю работает. Просто не совсем так, как я предполагал – вместо подпитки чистой силой, контакт был использован для воспроизведения узоров. Причём, идущих со стороны самого артефакта, а не наоборот.

Спустя долю секунды мой разум осознал ещё одну простую вещь – среди используемых узоров проскакивали символы, которые использовались только в одном случае. При работе с навами. Те самые глифы, что применяли их хозяева. Либо те из живых мертвецов, кто смог протянуть достаточно, чтобы обрести разум, а потом ещё и попрактиковаться в использовании силы. Каким-то образом добравшись до необходимых знаний.

Дальше я медлить не стал. Короткий приказ, и эйдос молнией скользнул вперёд, сомкнув челюсти на запястье правой руки Бередина. Убить меня своими артефакторными пулями он бы не смог. Но наверняка затормозил. Тогда как сейчас я желал закончить этот поединок как можно быстрее. Даже если для этого придётся забрать жизнь нобиля, вызвав недовольство Морозовой.

Скорость у меня была неплохой. Шансы противника уклониться от удара – нулевые. Но в момент, когда до него оставалась буквально пара шагов, канал связи запестрел множеством символов. Которые моментально облепили энергетическую структуру нобиля, искажая и меняя её.

Удар я всё же нанёс. Сталь вошла прямо в распухающую голову дворянина, которая едва ли не лопнула у меня на глазах, расходясь в стороны. А потом меня фактически швырнуло обратно – его Изначальная сила, что сейчас стремительно преображалась в нечто абсолютно иное, срезонировала с моей. Обеспечив результат, похожий на сближение разных полюсов мощных магнитов.

Эйдос, который в тот же момент кинулся вперёд, считая, что должен защитить хозяина, тонко взвизгнул. И промчавшись по воздуху, рухнул где-то около самой границы площадки. Я же, с трудом удержавшись на ногах, удивлённо посмотрел на врага. Вернее, на то существо, которым тот стал.

Теперь на месте нобиля стоял настоящий монстр. Намного крупнее и выше обычного человека. А ещё – полыхащий мощью. Той грязной силой, которой всегда были пропитаны навы.

Подобное я наблюдал впервые. Потому в бездумную атаку бросаться не стал, вместо этого усилив свой защитный покров и наблюдая за тварью. Зато сам мой бывший противник ждать не стал. Сорвавшись с места, молнией преодолел расстояние до защиты дуэльной площадки и с лёгкостью проломив её, врезался в княжну Морозову.

Её покров такого столкновения тоже не выдержал. А из воинов девы отреагировали лишь двое. Да и те ударили локально действующими узорами. Один попытался заморозить противника, а второй всадил в него несколько кусков льда, по форме напоминающих боевые дротики легионеров.

В случае с обычным навом, такой подход сработал бы. Но сейчас передо мной был монстр, который буквально дымился из-за льющейся изнутри силы. Осознанно управлять ей он, судя по всему, был не в состоянии. Тем не менее, сам факт запредельной её концентрации позволял наву не беспокоиться о возможных ранах.

Опрокинув княжну на землю, он навалился сверху. На момент показалось, что тварь попросту раздавит девушку. Но в следующую секунду громадное гориллоподобное создание приподнялось. Уперев свою правую лапу в грудь Морозовой, нависло над ней изувеченной мордой, большая часть которой была скрыта тёмной дымкой. После чего яростно и вполне разборчиво прорычало.

– Ты родишь мне крепких детей!

Глава VI

Стоило признать – прозвучавшие слова заставили всех на долю секунды замереть. Слишком уж безумно они прозвучали.

Отреагировали все, кто по какой-то причине оставался на месте. Даже рухнувший на землю Архип, который тонко подвывал, причитая о своей судьбе, замолк и приподнял голову.

Потом от княжны плеснуло силой. Фигуру громадного монстра отшвырнуло в сторону, а по земле хлестнули ветвящиеся ледяные молнии. Да и волна морозного воздуха ударила такая, что в доме зазвенели разбитые стёкла, а нескольких слуг Бередина, что ещё не успели скрыться за постройками, сбило с ног.

Правда, монстр, в которого превратился нобиль, почти не пострадал. Дымки около его тела стало гораздо меньше, из-за чего местами проглядывала уродливая плоть. Но критических ранений тварь не получила.

Воздух сразу же прорезал звенящий от ярости голос Морозовой.

– Брать живым!

Трое солдат, повинуясь приказу, ударили через секунду. А вскочившая на ноги дева, впившись взглядом в фигуру монстра, добавила.

– Детей сделать мне захотел! За яйца в каземате подвешу!

Ослепительно-белый мундир княжны был перепачкан в земле и разорван на груди, волосы растрёпаны, а щека рассечена длинной глубокой царапиной. Зато теперь Морозова больше не казалась ледяной статуей, за один момент став живым человеком. Донельзя разъярённым и желающим нести боль.

Трое Пробуждённых ударили по твари разом. Сковав десятком сверкающих серебром колец, сдавивших тело и не позволяющих двинуться с места. При этом, вливая в них такой объём силы, что будь на месте монстра металлический столб, тот сразу обратился бы лужей расплавленного металла.

Но вот странный нав, которым за считанные секунды обратился нобиль, подобное давление выдерживал. Даже пытался что-то реветь, одновременно с этим медленно двигаясь в сторону противников.

Я же продолжал наблюдать. Вовсю пользуясь тем, что все были отвлечены, а воздух насыщен силой – обстановка позволяла безбоязненно использовать узоры, применяемые для оценки подобной нежити.

Как правило, подобное проделывали в более контролируемых условиях. Например, в лаборатории, куда легионеры доставили образец нового вида воинов, созданных высшими навами. Но случалось и такое, что приходилось заниматься полевыми исследованиями. В очень похожей обстановке – оценивая противника, с которым ты сражался прямо сейчас.

В моём случае, объект хотя бы был заблокирован усилиями сразу трёх Пробуждённых, объединённой мощи которых, по идее, с лихвой должно было хватить для его пленения. Тем не менее, он продолжал сопротивляться, давя на путы изнутри и яростно рыча.

Не успел я об этом подумать, как рядом снова послышался звонкий девичий голос.

– Да сломайте вы уже его! Не можете справиться с одним упырём?

Ради справедливости – слова у неё не расходились с делом. Ещё не договорив, Морозова присоединилась к своим воинам. Что сразу же усилило давление на врага.

Я же наконец смог понять общий принцип происходящего внутри энергетической структуры монстра. В тот же миг осознав, что усилия Пробуждённых обречены на провал. Да и в целом – одолеть подобное создание проблематично.

Самым логичным решением стало бы бегство. Или, как говорили в штабах легионов – тактическое отступление. Не всегда нужно стоять насмерть. Иногда имеет смысл убраться подальше от верной гибели.

Но я оставался Претором Корпуса Эгиды. Первым Стражем человечества. Которому не пристало бежать, оставляя за спиной сражающихся людей.

Поэтому я набросал в голове варианты противостояния наву. Выбрал наиболее безопасный и одновременно проще всего объяснимый, остановившись на нём. И уже собирался рявкнуть, привлекая к себе внимание. Но не успел.

Фонтан силы, который выплеснулся из монстра, был такой мощи, что проделал в земле полноценную воронку. Заодно снеся несколько хозяйственных построек и сорвав половину крыши усадьбы. Грязная, гнилая энергия на момент заполнила воздух настолько, что, казалось, меня сдавило в тиски. Зажало, не позволяя двинуться с места и что-то предпринять.

Спустя пару секунд, она схлынула, а вслед за этим из воронки вылетела мощная фигура нава, вокруг которой вновь клубилось настоящее облако тёмного тумана. А вот сжимавших его ранее, сотканных из чистой силы серебристых обручей больше видно не было.

Четверо Пробуждённых, до того пытавшихся пленить монстра, разлетелись, как сброшенные с доски шахматные фигуры. В их случае сработал тот же самый резонанс, что и со мной. Только у меня была лишь напитанная Изначальной силой шпага. Эта же четвёрка пустила в ход куда более солидный объём энергии.

Первой на ногах оказалась княжна. К которой и устремилась громадная тварь. Яростно рыча и, к моему удивлению, транслируя вполне ощутимую эмоцию. Желание продолжения рода. Озвучивая фразу про детей, монстр не шутил. Та скромная часть сознания нобиля, что осталась цела, жаждала размножаться. Выбрав для этой цели оптимальный с его точки зрения объект – самую сильную Пробуждённую, что оказалась в поле зрения.

Это удивляло не меньше, чем идущая в его теле реакция. По сути, бывшая вариацией «Последнего вздоха». Узора, который использовался во всех Корпусах, но применялся в редчайших случаях. Когда воины были точно уверены, что им не спастись, а сдача в плен не могла рассматриваться в качестве опции. Например, когда их окружали навы.

«Последний вздох» запускал процесс разрушения столпов Пробуждённого, выполняя задачу одномоментно и с колоссальным выбросом энергии. Который благополучно уничтожал всё вокруг.

При этом узор можно было синхронизировать. Что позволяло нескольким легионерам устроить разовое светопреставление, выжигающее даже сильных врагов.

Вот только имелась пара нюансов. Подобный комплекс применялся только в Корпусах. Я ни разу не слышал, чтобы где-то появились его аналоги. А ещё, сейчас можно было наблюдать его глубоко модернизированную версию. Которая расщепляла Изначальную силу не сразу, а за какое-то количество подходов. При этом, перерабатывая её в грязную энергию, используемую навами.

Все эти мысли завихрились в голове, генерируя массу вопросов. Сам же я бросился в сторону. С максимальной скоростью помчавшись к груде аккуратно сложенных брёвен, из которых, судя по всему, предполагалось что-то построить.

Что до Морозовой – дева решила от схватки не уклоняться. И вместо того, чтобы просто уйти с линии атаки, ударила сама. Не спорю – очень сильно. Эффектно. Я бы даже сказал, красиво. Но безрезультатно.

Волна пропитанного концентрированной силой воздуха обрушилась на нава настоящим серебристым валом. Мощь атаки отлично чувствовалась даже отсюда – несмотря на то, что в пространство рассеивался лишь крохотный процент энергии, этого было достаточно. Пересветов, который до сих пор оставался здесь, окутал себя защитным покровом. А вот Архип, тоже на момент попавший в поле моего зрения, извернулся и принялся ползти по земле, видимо, надеясь незаметно убраться подальше.

Оказавшись около брёвен, я резко затормозил. Ударил по одному из них слабенькой воздушной цепью, благополучно раздробив древесину. Краем глаза заметив, как один из воинов врезался в собственную госпожу, убирая её из-под атаки монстра.

Тварь пронеслась по месту, где только что стояла княжна, и затормозила, вспахивая ногами землю. Я же обхватил воздухом два десятка толстых деревянных щеп. Взметнул их ввысь, удерживая на весу. И, смотря на Пробуждённых в белых мундирах, наконец рявкнул.

– Бейте разом! По моей команде! Локальным узором и на максимум!

В обращённых на меня взглядах не было ни капли готовности выполнить команду. Но тут к делу подключился Пересветов, своим громким криком перекрывший рык монстра.

– Вчера он двадцать упырей убил деревом! Он знает, как!

Не скажу, что это прозвучало убедительно. Тем не менее, Кирилл был местным дворянином. Что придавало его словам хотя бы какой-то вес. А ситуация у воинов фамилии Морозовых была аховая – я даже отсюда чувствовал отголоски их растерянности. Впрочем, на их месте любой бы впал в ступор. Сложно сохранять уверенность, когда на твоих глазах человек превращается в громадную тварь, которую не берут самые мощные узоры.

Монстр уже разворачивался. Да и момент следующего выброса был неизвестен – он мог произойти как через минуту, так и спустя пару секунд. Только в этот раз не будет сдерживающего фактора в виде мощного узора, питаемого сразу четырьмя Пробуждёнными.

Поэтому, потянувшись к жизненной силе внутри кусков древесины, я снова отдал команду.

– Сейчас! Бейте!

Послушались всего двое. Зато выложились они на максимум. Влив в относительно примитивные узоры с ледяными стрелами столько Изначальной силы, сколько смогли.

Атака не нанесла противнику серьёзного ущерба. Но на короткое мгновение снизила концентрацию тёмной дымки около его тела. Что позволило атаковать мне самому.

Ровно двадцать две ярко сияющие деревянные щепы. К сожалению, не стрелы – мысль снова использовать боекомплект девы-лучницы у меня возникла сразу же, но та уже ретировалась. Потому пришлось импровизировать.

Тем не менее, этого должно было хватить. Свежесозданная плоть нава была пористой и губчатой. В этом я был уверен, поскольку приём, при помощи которого обычного человека превратили в монстра, был мне знаком. Пусть ранее я и не видел, чтобы его использовали для создания подобных сущностей.

В любом случае – основной его защитой являлась энергия. Грязная сила, пронизывающая тело. Которая прекрасно распадалась при первом же контакте с мощью леса. Именно поэтому Корпус Эгиды в своё время не дал пасть Лесному Ковену. У этих «новых ведьм» была масса недостатков. Но, при этом, имелся колоссальный плюс – масштабный арсенал узоров, практик и артефакторных рецептов, завязанных на силу леса.

Запущенная мной волна снарядов вонзилась в массивное тело противника. Пробивая плоть и уходя далеко вглубь.

Пока они ещё были в полёте, я вновь задействовал тот же самый узор, подняв в воздух толстое бревно. А к моменту, как щепы вонзились в тело врага, успел обтесать один его конец воздушным лезвием, превратив тот в своего рода наконечник.

Монстр дико взвыл, щедро выплёскивая силу и склонившись к земле. Такое бывает, когда кто-то бьёт сразу по двадцати двум ключевым узлам твоей энергетической структуры. Тех самых, что выступают её единственным стабилизирующим фактором.

Долго эффект моей первой атаки продлиться не мог. Комплекс узоров, превративший нобиля в гигантского нава, всё ещё действовал. И должен был совсем скоро создать новые узлы, вернув врага в боеспособное состояние. Вот только дожидаться этого я не собирался. В секунду, когда монстр выпрямился, а внутри него начали формироваться крохотные, но стремительно растущие ядра, в воздух взмыло то самое бревно.

Спустя ещё мгновение, гигантское импровизированное копьё, ярко сверкающее золотом, врезалось в корпус твари. Пробив тело насквозь и оставшись внутри.

Будь это простой, пусть и огромный нав, на этом можно было остановиться. Ствол дерева содержал массу жизненной энергии. Сейчас превратившейся в отраву для нашего врага.

Но этот монстр обычным не был. Поэтому вслед за первым, в полёт отправилось второе бревно. За ним третье. А остановился я только после шестнадцатого. Чувствуя, как печёт грудь раскалившееся основание столпа. Пусть я и не использовал Изначальную силу в её чистом виде, работая исключительно с узорами, нагрузка всё равно оказалась слишком высокой.

Нав, который сейчас напоминал гипертрофированную мишень для турнира лучников, снова взревел. Изначальная сила, сконцентрированная до того в звёздах Преображённого, продолжала конвертироваться в грязную энергию живых мертвецов. Но без направляющего вектора в виде тех самых, уничтоженных мной узлов, лишь хаотично бурлила внутри его тела. Будучи не в состоянии справиться со слепками жизненной мощи сразу шестнадцати деревьев.

Правда, итог оказался не совсем таким, как я предполагал. Вместо того, чтобы затормозиться и погаснуть, процесс конвертации резко ускорился. За какую-то секунду превратившись во взрывную реакцию.

Гигантский монстр взревел. Его тело рвалось на части, испуская настоящие потоки силы. Но, одновременно, это позволило ему на момент забыть о боли. И сделать последний рывок.

Сомневаюсь, что в его мозгах сейчас осталась хотя бы капля разума. Тем не менее, инстинкты ещё работали – монстр снова ринулся в сторону княжны.

Надо отдать деве должное – она встретила его мощной атакой. Да и её воины тоже ударили. Слитно, мощно и смертоносно. Имелся только один нюанс – умирающему наву, внутри которого шла неконтролируемая реакция распада Изначальной силы, никакого вреда не нанесли. Та мощь, что сейчас проходила через его расползающуюся плоть, компенсировала боль. А убить подобного монстра при помощи обычных боевых узоров практически невозможно. По причине всё того же резонанса. В обычной ситуации почти не ощущаемого, но сейчас, из-за критически высокой концентрации грязной силы навей ставшего почти непреодолимым препятствием.

Тем не менее, надолго этой твари не хватило. Бывший нобиль отшвырнул одного из дружинников Морозовых, кинувшегося ему наперерез с клинком. А потом попытался схватить саму княжну. Судя по всему, так и не избавившись от мысли, обзавестись бандой совместных с девой маленьких навят.

Её защитный покров он благополучно пробил. И даже успел вцепиться в одежду. Но потом процесс распада сделал своё дело – нав развалился на части. Попросту осыпался на землю, став грудой разноформатных кусков мяса.

Я невольно подумал про объём бесполезно утекающей силы. Поглотить грязную мощь навей в её чистом виде было невозможно. Зато это можно было сделать при помощи специальной лигаты. Либо созданной внутри собственной энергетической структуры, либо вынесенной во внешний артефакт.

Оба варианта требовали немало времени. Раньше я бы справился почти моментально. Но сейчас подобная задача требовала доброго десятка подходов, с перерывами между ними.

Уловивший мои мысли эйдос пса подпрыгнул, пытаясь поймать пастью один из потоков рассеивающейся силы. И в тот же момент жалобно заскулил – ничего приятного в ощущениях от контакта с ней точно не было. После чего пригнул голову к земле и принялся яростно лаять на тёмную дымку.

Глянув на посмертный образ собаки, который после сегодняшней подпитки стабилизировался настолько, что возвращал свои паттерны поведения, я повёл взглядом вокруг, осматривая поле боя. И почти сразу же задержал его на поднимающейся княжне.

Она на меня тоже посмотрела. Вот только мой взгляд машинально скользнул по её груди, которую сейчас не прикрывал мундир – повторного и настолько интенсивного контакта с мощью нава его ткань не пережила. Верхняя часть формы превратилась в лохмотья.

Схватка была не слишком долгой, но выматывающей. Из-за чего я отреагировал на произошедшее абсолютно спокойно, даже не подумав, о том, как на подобные ситуации смотрит местная мораль. Лишь машинально отметил, что будущему мужу Морозовой, в чём-то точно повезёт. Грудь у девушки была почти идеальной.

В Легионах служили и женщины. Душевые в казармах тоже были общие. По меркам Корпуса Эгиды, в женской наготе ничего особенного не было. Но вот в этом мире царили совсем иные правила. Правда, понял я это, только после того, как Морозова как-то совсем по-девичьи ойкнула и прикрыв грудь руками, отвернулась в противоположную от меня сторону.

Потом дева осознала, что нижняя часть ее мундира тоже пострадала. Причём, в отдельных местах не менее критически, чем верхняя. И наконец прибегла к самому рациональному решению – окружила себя плотным непрозрачным пологом серебристого цвета. Из-за которого тут же зазвенел её голос – дева приказала одному из своих солдат принести запасной комплект формы.

Воин тут же сорвался с места, помчавшись к аэролюту. Я же остался на месте. Постепенно приходя в себя и восстанавливая баланс раскалившегося столпа, которому пришлось выдержать интенсивную нагрузку. Параллельно с этим оглядывая поле боя.

Никого из прислуги и охраны Бередина здесь не было. Двое мужчин, что ехали вместе с Радомилом, тоже пропали. То ли смогли ускакать на испуганных лошадях, то ли пешком добрались до деревни, к которой умчалась большая часть обитателей поместья.

Сам вчерашний возница сейчас стоял около Пересветова. А юный нобиль склонился над девой-лучницей, которая, судя по всему, попала под один из выплесков силы. Впрочем, ничего серьёзного с ней не случилось – зацепило самым краем. Достаточно немного отдохнуть, и придёт в норму.

Вот Архипа я заметил не сразу – старик каким-то чудом успел буквально зарыться в землю. Вырыв яму достаточной глубины, чтобы скрючившись, втиснуться в неё. Ещё и соорудив что-то вроде низенького бруствера из земли по её периметру.

Вернувшийся от аэролёта воин передал княжне новую форму. Смотря в другую сторону и для надёжности прикрыв глаза. Тогда как дева проделала небольшую брешь в собственном барьере, через которую и забрала одежду.

Стоит сказать, переоблачилась она стремительно – спустя всего двадцать секунд, установленный покров развеялся, а ко мне метнулась женская фигура в ярко-белом мундире.

Остановившись напротив, впилась взглядом синих глаз, в которых бушевала ярость.

– Ты убил эту тварь. И, возможно, спас жизни паре моих дружинников. Только потому ты ещё жив и смотришь на мир этими глазами! Понятно?

В голове закрутилась пара шуток, которые буквально напрашивались к этой ситуации. И одна вполне логичная корректировка – её жизнь, я тоже в какой-то мере спас. Озвучивать ничего из этого, я понятное дело, не стал. Тем более, пусть она и была в гневе, но помимо этого внутри девы полыхал целый набор иных эмоций. Улавливал я далеко не все – её уровень силы мешал детальному анализу. Но вполне отчётливо чувствовал её благодарность.

Поэтому я молча кивнул, в этот раз смотря ей прямо в глаза. Сама Морозова, несколько секунд посверлив меня взглядом, отступила назад. Ещё мгновение постояв, шумно выдохнула. Бросила взгляд в сторону изрядно пострадавшей усадьбы. И, ненадолго задумавшись, вновь повернулась ко мне.

– Ты убил Бередина. Живым его доставить теперь точно не получится. В качестве компенсации, поможешь с обыском его владений.

На мгновение замолчав, добавила.

– Только сначала дашь обет молчания обо всём, что там увидишь.