Текст книги "Типичная Практика (СИ)"

Автор книги: Александр Гуринов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 71 (всего у книги 80 страниц)

Глава 159

Скорость, с которой я двигаюсь на максимальной скорости без дополнительного усиления излучения своего тела была слишком ошеломительной. И, чтобы понимать насколько… оставляя маршрут и траекторию движения через симуляции будущего, прогнозирует, где мне нужно остановиться, где свернуть, сколько продвигаться и так далее, чтобы не врезаться в один из, островов, ещё за шесть секунд до окончания симуляции, я уже достиг пункта назначения. Видел в вариации будущего, как достиг родного острова, на который смотрел издали.

И я воплотил эту линию видимого мной будущего в настоящее, менее, чем через три минуты преодолев расстояние, которое на дирижабле преодолевается за четыре с две с небольшим декады при наличии нормальных, сопутствующих погодных условий. При этом, большую часть времени отняли именно остановки для того, чтобы сменить направление и сориентироваться с дальнейшим направлением движения. Само движение заняло от силы одну двадцатую от этого времени. Это позволило, хоть и очень примерно, но понять, насколько высока скорость моего нынешнего движения – намного, намного меньше скорости света, что и понятно – моё тело имеет массу и её нужно сдвинуть, что, на таких скоростях, требует не мало энергии. Исходя из примерных подсчётов расстояния и ломаной траектории движения, моя скорость находилась примерно в районе двухсот километров в секунду.

Уже оказавшись вблизи родного острова, я перешёл на до звуковую скорость, отчего, через некоторое время меня нагнал хлопок воздуха, а вокруг разошлась во все стороны ударная волна воздуха. До острова она не достала, рассеявшись и потеряв силу уже через сотню метров. На меня это никак не повлияло, а громовой звук разошёлся на многие километры вокруг, уверен, настигнув и мою родную деревню.

В этот раз именно к ней я сразу же и направился, не появляюсь в центральном островном городе вообще. Плавно приземлился, снизив скорость полёта, я буквально в сотне метров от деревни, в которую, после, и направился уже пешком.

– Дядя Шен Фан! – крикнул я, увидев знакомое лицо, что откуда то нес кучку дров в руках.

– А? – оглянулся на меня мужчина в возрасте, на секунду остановившись.

Но уже после неё он побросал дрова и подбежал ближе ко мне, остановившись метрах в пяти, после чего глубоко поклонился, уважительно сложив руки перед собой.

– Приветствую, Господин Практик! Рад приветствовать вас! Могу я поинтересоваться, что вас привело в нашу деревню? – не разгибаясь, спросил он.

– Дядя Шен Фан, не узнали что ли? – спросил я с улыбкой, понимая причины его такого поведения.

– Простите, Господин, – аккуратно Взглянув на меня ещё раз, рассматривая мою фигуру и лицо, но явно не узнавая, – мы знакомы?

– Разве вы уже забыли меня? А ведь я так часто читал книги из нашей библиотеки деревни в каменном садике вашего дома, когда был маленький.

– Фа Вей⁉ – аж закричал от удивления мужчина. – Это правда ты⁉

– Ну а кто же ещё? – пожал я плечами.

– Но… что с тобой случилось? Ты заболел? – все ещё осматривая меня шокированными глазами, спросил он.

– Вы… о… вот в чем дело… – кивнул я и, взмахнув рукой, создал чуть сбоку силовое поле, изменив его свойства, заставляя отражать свет падающий на него, превратив в эдакое зеркало, в которое и посмотрелся.

Да, за короткий срок с момента последнего моего посещения этого места я сильно изменился.

Во-первых – волосы стали куда как короче – ещё не успели отрастил до той же длины, какую имели до того, как их сожгло в ядерном взрыве, который был использован в бою с Основателем.

Во-вторых – из-за достижения нового этапа и второй трансформации тела, а так же влияния свойств, моё тело заметно подросло. Я стал крупнее, выше, массивнее, мускулатура стала куда больше и внушительнее. Сейчас, не смотря на возраст в почти четырнадцать шин(лет), я уже был одного роста с Шен Фаном. И я всё ещё рос.

В-третьих – из-за все той же трансформации тела, моя кровь приобрела серебристый ртутный цвет, а через кожу это уже проглядывалось как чёрные линии кровеносной системы. Вместе с этим изменился цвет губ, где было много кровеносных сосудов, близких к поверхности тела, учёт глаз, да и вообще оттенок кожи из-за цвета крови сильно сместился.

В-четвёртых – начали появляться первые изменения, связанные с формированием одной Естественной Способности, охватившей всю энергосистему. Зрачок уже не был чёрным, как у людей, вместо этого начав светиться слегка красноватым оттенком. Цвет растущих волос начал меняться, смещаясь к бардовому цвету. И тут ещё предстоит изучить вопрос, почему произошли именно такие внешние изменения и как это отразилось на внутренней их структуре.

В конце концов, из-за трансформации тела, сама структура зрачка и радужки моих глаз изменилась, сильно выделяя ь, в сравнении с нормальной человеческой.

– Хм… да, а если так? – задумчиво сказал я в никуда и использовал один из аспектов своей способности, иллюзорные аспект, заставляя свет, отражающийся от моего тела, изменить волну колебаний.

Пару секунд моё тело начало блистать всеми цветами радуги, прежде чем все нормализовалось и настройка была завершена, и вот уже внешне я не отличался от человека.

Это даже иллюзий или голограммой назвать нельзя. Я буквально заставил свет отражаться от моего тела немного не с той частотой электромагнитной волны, смещая ту к тем спектрам, которые отражаются от тел людей. Как итог, для восприятия зрительный органов я ничем, внешне, не отличался от остальных людей. Ну, если не брать во внимание фигуру.

– Вот, так намного лучше. Нет, дядя Шен Фан, я не болен. Просто временный побочный эффект моей уникальной практики, но мне от этого только лучше. Теперь я выгляжу нормально? – спросил я, переставая поддерживать «зеркало» и развеивая то.

– А? – удивлённо, больше, чем раньше, смотрел он на меня. – Да… теперь, выглядишь, как человек… обычный человек… ну… то есть… как обычный практик… – не зная, какие слова подобрать, медленно давал Шен Фан ответ.

– Ну, вот и отлично! Как вы тут поживаете все это время? Я давно не навещал свой дом. Изменилось что-то? – Спрашивал я, направляясь в глубь деревни.

– Да… нет, все по старому. Вот, несколько мин(декад) назад прошла гроза, сейчас часть люда в город отправилось, громовые кристаллы продавать будут. Или уже продают. Несколько баб тут разродилось. Теперь вот, новых малышей вскармливают, да ухаживают. Папаня твой начал тут заниматься постройкой сарая для дров – старый то уж сгнил за годы прошедшие, да его грозой и смело. Соседи ему помогали дрова обратно собирать, укладывать. Брат твой… – начал рассказывать он о произошедших событиях.

– Фа Минг? Что с ним? – после некоторой паузы от Шен Фана, спросил я.

– Эх, ты уж прости меня, Фа Вей, но… он какой-то странный.

– Даже больше, чем я в его возрасте? – подняв бровь, спросил я у него.

– Эм… да… да, больше, чем ты, – задумались, вспоминая прошлое, сказал он.

– И что такого странного он сделал, чтобы меня превзойти? – удивился я, но из вариантов будущего уже узнал информацию, которая не могла не беспокоить.

– С животными разговаривает, как с людьми, с насекомыми возится много… да много всего там происходит, сложно так все припомнить. С другими детьми он почти не играет, но ты и сам, маленьким когда был, не особо был общительный. Рисунки странные делает.

– Вот как… – покивал я. – Что за рисунки?

– Хм… сложно описать… ты и сам их увидеть можешь. Мы когда от грозы прятались в убежище, он тогда твой рисунок увидел – его до сих пор никто не трогал, очень уж красивый получился, хотя и необычный – и часть стен там же изрисовал.

– Тогда только начал рисовать?

– Нет, ещё месяца за два до грозы. Или за месяц? Ну, что-то около того.

– Понятно. Ладно, дядя Шен Фан, приятно было снова с вами увидеться. Пойду я, посмотрю, что мой братишка нарисовал.

– Да, Фа Вей, я тоже был рад увидеться с тобой! – улыбнувшись, развернулся направился обратно к своей охапке дров, которую он бросил, начав ту собирать.

Народу сейчас в деревне было не много, в основном те или работали, или были в составе караван до города, где продавали громовые кристаллы.

Встречал я, в основном, только тех, кто с совсем уж малыми детьми сидел, да за ними ухаживал. Кто-то меня узнавал и удивлённо приветствовали меня, а кто-то не понимал, кто я есть и просто игнорировали.

Дойти до убежища было делом не долгим, и уже в нём я увидел свой рисунок, оставленный ещё много лет назад. Восход солнца за горами с рекам и лесами. А уже после начал рассматривать рисунки своего брата.

А узнать их получилось почти моментально. Почему-то не возникло никаких сомнений в их происхождении. Да и стиль рисунков был слишком схожий. И тематика была слишком необычной.

– Братик! – услышал я крик позади себя.

– Привет, Минг! Как ты? – Развернувшись к брату, чьё приближение я ощущал прекрасно, как из-за связи крови, так и просто своими чувствами.

– Тебя так давно не было! Почему ты не приходил⁉ Я думал, ты забыл про нас! – сказал он, подбежал ко мне и вцепившись в меня объятьями.

– Прости-прости, просто миссия, которую я выполнял, выдалась несколько… сложнее, чем я думал и мне приходилось прятаться от одного… злого практика. Да и путь сюда очень долгий. Но ничего – в этот раз я здесь надолго! – с улыбкой сказал я ему, поднимая его и усаживая себе на руку.

Парню было почти пять шин(лет), но для меня он был совсем ещё мелким и веса его я вообще не ощущал.

– Ты продолжить учить меня практике⁉ – с восторгом спросил он меня.

И я ощущал его эмоции. Искренняя радость и восторг едва ли не рвал с из него разливаясь в окружающем пространстве.

– Конечно продолжу! – притворно возмутился я. – Раз уж я начал, то не думай, что прекращу просто так!

Глава 160

Поддаваясь приятным эмоциям, как своим, так и тем, что ощущал от брата, с улыбкой и смехом продолжал говорить с братом, иногда просматривал на стену с его рисунками.

– Скажи, Минг, это ты рисовал? – спросил я у него, указывая кивком головы на стену, где находились его рисунки.

– Да. Красиво, правда? – Оглянувшись на дело своих рук, спросил он.

– Да, очень, – честно ответил я, подходя к одному из рисунков.

Высокие, на сотни метров поднимающийся ввысь здания, состоящие из отражающий свет стекла и металла, линии дорог, идущие между ними, корпуса автомобилей, идущие, тут и там многочисленные силуэты безликих людей…

Красиво, да… и очень знакомо. Буквально картина из моего прошлого. Нет… картина из прошлого моей прошлой жизни.

– А как ты это придумал? – спросил я.

– Не знаю… просто увидел во сне. – Пожал он плечами.

– Вот как, – кивнул я, проходя дальше вдоль стены, рассматривая каждый рисунок.

Каждый из этих рисунков вызывал во мне те или иные ассоциации. Это не были абстрактные рисунки. Это были буквально воплощенные в рисунках картины из моей памяти. Какие-то были нарисованы буквально так, как я их помню, а какие-то были нарисованы в меру понимания ребёнка, который их рисовал. Вот модель Солнечной Системы с её планетами и линиями орбиты, нарисована в виде простых сфер и полос – Фа Минг и сам, вероятно, не понимал, что это такое и рисовал просто то, что было у него на уме, а на уме у него был образ, который сохранился в моей памяти из учебников по астрономии. А вот модель атома. Тоже схематическая, тоже нарисованная без понимания того, что он изображает, даже с учётом того что я объяснял ему, обобщенно, без вникания в подробности, о структуре материи. И я уверен, что он помнит то, что я ему рассказывал, но просто не смог провести ассоциации между тем что я ему рассказывал, и тем, что рисовал. Так я шествовал со своим братом до самого конца его рисунков, на последнем из которых я остановился.

Солнце. Огромное Солнце. Это первое, что приходит на ум, когда смотришь на последний рисунок в убежище. Но была маленькая деталь, которую сложно понять сразу. Изображённые солнечные пятна таковыми не являлись – то были глаза. Сотни глаз разных размеров. И, осознавая это, я понимал, что изгибающиеся по краям Солнца изгибы не потоки плазмы, не солнечные лучи – это извивающиеся щупальца.

Я смотрел на этот рисунок и название само собой пришло на ум – Чёрное Солнце. И Чёрный Свет, испускаемый им.

Это был самый проработанный, самый подробный рисунок из всех. Я смотрел на него и создавалось ощущение, что эти сотни глаз были живыми, что они смотрят на меня, а щупальца шевелятся и изгибаются, пока Чёрный Свет изливается по округе. Словно микроскопически малая частица Его нашла через этот рисунок мельчайших проход в этот мир. Не достаточный, чтобы повлиять, но достаточный, чтобы наблюдать за ним, пусть и только из этого места.

Я начал понимать, что произошло. Понимать, связывать вместе произошедшие события и понимать, откуда все началось.

Кровная связь. Она сказывалось и имела влияние. Он, буквально, начал воспринимать мои образы и мысли, сам не понимая, что это такое, считая их просто снами. И постепенно, если судить по тому, что от зрительный образов он стал переходить к образам воображаемый или абстрактные, со временем эта связь становилась все крепче, а образы становились все точнее, менее связанные с реальной информацией, поступающие из окружающего мира, все больше переходя на какой-то более глубокий уровень, уровень абстракций, воображаемых образов, субъективной информации.

И по сей день самым ярким моим образом в голове являлся образ Его. Он отпечатался так глубоко в моем сознании, был столь чётким и точным, что я просто не мог забыть его, как бы не хотел, словно отпечаток этот был выжжен на самой моей душе. Я не перестаю ощущать на себе внимание этого существа… или этой сущности, чем бы Оно не являлось. И часть этого образа была воплощена в виде рисунка.

Чувство взгляда через рисунок не было иллюзий, не было самовнушением – я слишком долго ощущал на себе внимание этого существа, и если раньше ощущал взгляды, словно бы идущие отовсюду, но не имеющие реального источника, то теперь я ощущал ещё и четкий, более реальный взгляд Этого существа.

– Вей, – очнулся я от взгляда на рисунок, когда братишка начал толкать я руками в мою голову, – Братик, ты уснул?

– Прости, я засмотрелся… долго я так? – с улыбкой посмотрел я на Минга.

– Уже почти два цикла… – задумавшись, сказал он, сверившись со своими биологическим часами.

– Ладно, идём домой, – сказал я ему и, развернувшись, понёс брата на выход из убежища.

Разве что небольшой импульс Жизненной Силы и торг я от меня, тут же начав реконструкцию материи, отчего уже через секунду последний рисунок оплыл и изменился, став рисунком настоящего Солнца. Глаза превратились в солнечные пятна, а извивающиеся щупальца стали выброса и плазмы. Для других эти изменения едва ли заметны, но этого было достаточно, чтобы пропало ощущение направленной взгляда Этого существа.

Однако не успел я выйти из убежища, как ощутил, что взгляд вернулся. А оглянувшись, увидел, что рисунок, сам собой, вернулся в первоначальное состояние, оставшись неизменным.

– Стоило ожидать… – со вздохом сказал я.

– Что ожидать? – спросил Минг.

– Того, что ты добился большого прогресса в своих тренировках, я ведь ощущаю, что ты добился успехов в Практики! Самостоятельно!

– Правда⁉ – удивился парень.

– А то! Думаешь, твой брат будет тебе говорить такое просто так? – скептически посмотрел я на младшего брата.

И слова мои не были пустышкой. Я действительно ощущал давление, слабое, едва заметное давление Духовной Энергии, непроизвольно создаваемое Фа Мингом. Оно было слишком слабым, чтобы обычные люди ощутили его влияние на себе, и слишком слабо заметным, чтобы практик, испускающий его, почувствовал его и взял под контроль.

Такое слабое давление говорит о том, что человек уже начал практику, но ещё не прошёл даже Этапа Костей. И тем не менее, то, что брат смог добить такого, говорит о том, что у него есть большие перспективы в практике!

Единственное, что вызывает вопрос – как такое произошло? При моем прошлом посещении семьи, Фа Минг не проявлял такого таланта, а тут…

Дома никого не было. Как сказал Фа Минг, они сейчас работают, так что он тут один, как и остальные более-менее взрослые дети(насколько взрослым может быть четырёх-шести летний ребёнок), за которыми присматривали несколько стариков и старух нашей деревни. В основном, чтобы они за пределы деревни не ушли.

Дома ничего не изменилось, сам он оставался в отличном состоянии, даже не смотря на прошедшую недавно грозу. Моя реконструкция здания сказалась – он вообще не пострадал и будет стоять ещё Очень долго.

Внутри же, поговорив с братом, я усадил его на пол и провел тот же самый тест на талант.

И, пусть даже Фа Минг не справился сразу, но очень быстро он взял Духовную Энергию под свой контроль и исторг уже мою. И, по его словам, почувствовал он свою Духовную Энергию сразу, просто не знал, что с ней делать. Но инстинктивно понял, что ему нужно делать.

Оказалось, что уже месяца четыре как у него имеется такое вот инстинктивное ощущение того, что нужно делать. С того самого момента, как у меня появилось свойство Кровной Связи.

И после расспросов, открылось много интересных деталей. И я сделал много интересных выводов.

Через эту связь мой брат неосознанно, на уровне подсознания получает часть моего опыта, моего осознания и понимая того, как протекает практика. Можно сказать, что, в какой-то мере, через нашу ровную связь, у него у самого появилось некоторое подобие свойства, только завязанное исключительно на меня. И это моментально увеличило его возможности. Точнее, из-за связи, возникла своеобразная разница потенциалов, или разница давления в двух связанных сосудах. Однако, я свои силы контролирую прекрасно, как и любой практик моего уровня, а Духовную Энергию вообще не забрать, потому разница не исчезла, напротив, по мере моего роста, она нарастала, и, стремясь компенсировать возникшую разницу, мировая энергия сама стремится в тело и душу Фа Минга, сама удерживалась и оседала, насколько это возможно.

Фа Минг сам по себе не умел и не мог практиковать, но из-за меня, из-за Кровной Связи, практика для него протекала в автоматическом режиме. А когда он, наконец, смог почувствовать Духовную Энергию в себе, для чего получил импульс в виде духовного раздражителя, он почти моментально взял её под контроль, опять же, не из-за своего собственного уникального, внезапно пробудившегося таланта, а потому, что через связь он все это время получал подсознательно понимание того, что и как нужно делать. Он сам этого не осознает, но, по сути, его подсознание уже умеет управлять Духовной Энергией в некоторой доли того, как это умею делать я.

Хотя… а нельзя ли это назвать талантом? Да, это понимание и прочее, он получил от меня, пусть даже мы оба не знали об этом процессе, но его подсознание усваивало эту информацию, подстраивалось и действовало. Теперь это уже его, инстинктивное, подсознательно понимание. А так ли важно, что послужило источником?

По сути сейчас возникла ситуация, когда наличие Кровной Связи между нами, его скорость практики возрос тает тем больше, чем больше наша разница в Духовной Энергии. Если я останусь на том же втором этапе Предела Жизни, а он догонит меня, он потеряет все имеющиеся преимущества скорости практики и усвоения мировой энергии, а если обгонит, то их уже получу я.

В то же время, с недавних пор, началось то, о чем говорил Шен Фан – Фа Минг начал общаться с животными и насекомыми.

Как сам он рассказал мне, он не общается с ними, просто они понимают, что он им говорит, а он понимает, как они реагируют в ответ. С насекомыми просто и сложно одновременно. Они вообще не понимают ничего сложного. Но если он даёт им простые команды, они незамедлительно их исполняют. Независимо от того, насколько это опасно для самих насекомых. С животными сложнее. Они понимают куда более сложные вещи, понимают более сложные команды и, в некоторой степени, на уровне чувств и эмоций, способны поддерживать общение. Общение получается примитивным, очень простым, но все же. И команды они уже не всегда выполняют. Могут вообще проигнорировать, могут сделать не совсем то, что от них хотел мой брат, а могут сделать все в точности.

Глава 161

Фа Минг сказал, что он ощущает, что чувствуют люди или животные вокруг него.

А меня осенило – он получил через связь способности к эмпатии. Но это не все. Точнее говоря, эмпатия, в его случае, работала совместно с ещё одной способностью, которая появилась относительно недавно. Он не мог объяснить мне, что он имел в виду, просто не знал подходящих слов и не имел должного образования, чтобы выразить в словах какие-то сложные явления, которые ему давались инстинктивно.

Зато, когда он продемонстрировал то, как именно он научился командовать насекомыми или животными, я все сам понял.

Он воспринимает не только эмпатические сигналы чувств и эмоций, но так же проявляет чувствительность к едва заметным сигнала электромагнитного поля каждого живого существа. Вместе, эти две способности позволил ему едва ли не понимать других существ так, как если бы те говорили с ним. И точно так же, через эмпатию и воздействие на биомагнитное поле живых существ, он отдаёт им команды. Насекомые и организмы с примитивной нервной системой вообще не могут сопротивляться таким командам, Фа Минг буквально навязывает им свою волю. С более сложно организованной нервной системой уже сложнее – те сопротивляется воздействию куда как лучше, те же собаки или лошади практически вообще не поддаются контролю. Но их он может… уговорить. Или повлиять на их чувства. Сделать их более дружелюбными, или агрессивными и так далее.

И, самое главное, когда я понял, что и как он делает, у меня у самого получилось все это повторить! А после нескольких экспериментов, которые потребовали ь мне, чтобы понять, на какой участок биомагнитное поля он воздействует или как более точно настроиться на чувства таких примитивным существ, как насекомые, или более развитых существ, как животные, я и вовсе превзошёл в этом своего брата. Мои команды животные уже игнорировать не могли. Более того, в плане сопротивления моему влиянию, что животные, что насекомые, были на одном уровне – слишком у нас была огромная разница в силах.

Все это дало мне понять, насколько большое влияние оказывает Кровная Связь на всех, кто со мной связан. На всю мою родную кровь. На мою родословную. А, по сути, именно это я и создал. Я создал родословную, в которой я являюсь основателем, родоначальником, даже для своих родителей! Вероятно, на Фа Минга влияние было показано более значительное из-за того, что он и сам занимался тренировками, чтобы стать практиком, потому влияние вышло таким заметным. А его совершенная неопытность привела к тому, что он научился применять свои способности, полученные от меня, так, как я вообще не думал, что их можно использовать!

Я уже не мог пропустить такое и мы начали проводить тесты, замеры и испытания. Для Фа Минга это было игрой и соревнованием, а я выясняли, какое ещё воздействие оказалось на него родство со мной.

Он был намного сильнее, чем должен быть, температура его тела, в моменты, когда эмоции из него так и перли, стремительно возрастала до пятидесяти семи градусов, но никакого вреда он от этого не получал, напротив, чувствовал дикий прилив сил. Замеры Жизненной Силы через формации(сам я хоть и ощущаю Жизненную Силу его, но с моей точки зрения и ощущений, что он, что практик пика Предела Тела, что обычный человек, все одно!) показали, что даже сейчас в нём почти в шесть раз больше Жизненной Силы, чем у взрослого, полностью здорового человека и так ещё находится в процессе роста. То есть, такой рост произошёл именно за тот период, что у меня образовалась Кровная Связь. И это ещё не пик того, что может даровать ему моя родословная!

Когда я ввёл в него обезболивающее, я аккуратно сделал порез на его руке, готовый в любой момент восстановить ранение. Но это не потребовалось – разрез, медленно, но верно, начинал зарастать прямо на глазах. И тут появилось свойство регенерации, полученной через ритуал поглощения – клетки его крови, вытекающие через рану, сами стали трансформироваться в нужные ткани и восстанавливать целостность. Через шесть минут, или два цикла, на месте разреза была свежая, розоватая кожа, которая ещё через две минуты сравнял ась по оттенка с остальной кожей.

Тесты показали, что, в той или иной мере, но через ровную связь ему передавали ь почти все мои свойства. Точнее, не сами свойства, но их эффект. За некоторым исключением, как я думал изначально. Например, я не заметил ничего, что напоминало бы Защитника. Но потом, когда я проводил тесты с взяты образцом крови брата, я понял, что и тут ошибся. Это свойство тоже оказывало свой эффект. Как только в его кровь попадали любые органические соединения, которых так быть не должно, или вирусы, или бактерии, или паразиты, его кровь целенаправленно атаковала врага, клетки крови трансформировалась и превращались в иммунные клетки прямо в месте константа. А вражеские организмы, после поражения, уничтожались и поглощались, переваривались, и из них добывалась Жизненная Сила, как это делал я с существами в подземельях.

Фа Минг проявлял невероятную, для человека, скорость реакции, отличную память, а ещё… пусть слабо, едва заметно, но он воспринимал электромагнитных сигналы. Он буквально смог услышать созданное мной послание, скрытое в электромагнитное сигнал, который я испускал. А ещё… его тело постоянно поглощал и ассимилировало немного окружающего излучения, из-за чего Фа Минг постоянно был заряжен энергией и полон сил.

После всех тестов, которые вызвали на мне улыбку фанатиками, что увидел своего идола, я решил пойти несколько дальше. Я, по сути, снова преподавал ему материал, который когда то давал ему. Только в этот раз давал его более углубленно, сложно, подробно. Но, что самое чудесное, он все понимал. Словно не учил, а вспоминал то, что уже давным давно знал и сейчас просто вспоминал это, доставая знания откуда-то из глубин своего сознания. Я даже пошёл ещё дальше, и начал учить его Символам, так их вообще схватывал на лету, буквально нескольких повторений хватало, чтобы полностью усвоить информацию. И, что меня очень радовало – ему это нравилось!

Я имею в виду, не то, что он так быстро усваивал все – он, судя по ощущениям его чувств и эмоций, даже не осознал того, насколько быстро он постигал то, чему я его учу. Ему нравился сам преподаваемый мной материал.

Кровная связь показывала влияние не только на его способности, он не только получал инстинктивное понимание того материала, который я изучал, на основе моего понимая, но и моё отношение, мои взгляды, мой характер по отношению к тем или иным явлениям и информации. Ему нравились формации, когда я ему рассказывал о них, едва ли не так же сильно, как и мне! И это касалось и всего остального.

Иначе говоря, можно сделать вывод, что родословная не просто даёт какие-то способности тем, кто родственен родоначальнику, она уподобляет тех, кто связан родословной тому, кто создал родословную!

Конечно, связанные родословной не становятся моими клонами и копиями, но они перенимают мои ярчайший черты характера, особенности личности, яркие предпочтения и так далее. А потом уже это все корректируется и видоизменяется от прожитого опыта, личных качеств и прочего.

Однако, это только первоначальные выводы на основе наблюдения только лишь за моим братом, а вот, скажем, как Родословная сказалась на родителях, или какое влияние она окажет на моих потомков… последнее, так и вовсе вопрос будущего. А родители должны будут скоро вернуться, и там я уже смогу осмотреть их и провести некоторые безвредные тесты(реально безвредные – самое страшное, что среди тестов есть, это проверка регенеративных способностей тела, для чего нужно получить хоть какой-то видимый физический вред).

Родители вернулись через три мина(полтора часа) и их приближение я так же прекрасно ощущал через родословную. И, когда только увидел их, сразу понял, что влияние родословная на них оказала, да при том, очень заметное, как лично для меня.

Отец заметно прибавил в массе, но если раньше у него был лишь небольшой живот (сложно нарастить большой живот, если каждый день впахиваешь на поле, даже при изобилии пищи), то сейчас тот сошёл на нет. Тело обросло заметной мускулатурой, кожа избавилась от видимых дефектов – даже родинка, которая ранее присутствовала на щеке, почти у подбородка, и та пропала, никаких шрамов. Черт, кажись он на Земле, его смело можно было бы заподозрить в том, что он бухал кучу денег на генетически терапию, чтобы получить такую внешность и фигуру. Или ему очень повезло с генами и он всю жизнь вёл здоровый образ жизни!

С мамой ситуация была аналогичная. Фигура заметно улучшилась, мускулатура прибавилась, хотя и не так заметно, как у отца, грудь подтянулась, морщины на лице, появлявшиеся от постоянного труда, тем более в возрасте чуть больше тридцати, исчезли, немного выступающий животик, характерный для всех здоровых женщин, имеется, но выглядел куда как лучше – даже подумать сложно, что она дважды рожала, в первый раз, при этом, с осложнения и для своего здоровья.

У них, у обоих, осанка была, как у потомственных аристократов – сильный мышечные каркас спины сам не позволяет сутулиться. На мой взгляд, им больше двадцати пяти лет не дашь вообще, а ведь им обоим за тридцать, и они постоянно пашут в поле. И даже сейчас, после целого дня работы, они вообще не выглядели уставшим, напротив, были энергичны, подвижны, словно только что вернулись с отдыха и сейчас заряжен по самую маковку.

– Привет, мама, папа! – махнул я им, сидя на стуле за столом, когда они вошли в дом и увидели меня, сидящим вместе с братом, который сейчас рисовал цветными карандашами в толстой альбоме, которые я создал.

Кажется, он перенял моё восхищение искусством, и, не имея тех же проблем с ним, что и я, в полной мере занялся этим делом. И, черт побери, у него это отлично получается! Как минимум, я бы даже сейчас, не используя дар, вряд ли сумел бы такое нарисовать.

– Фа Вей? – замерла мама, смотря на меня в каком-то культурном шоке.

– Сын, это ты? – в таком же шоке находился и отец.

– Ну, а кто же ещё? – с улыбкой спросил я, вставая из-за стола и подходя к родителям.

Отец мой был на полголовы ниже дяди Шен Фана, но сейчас, с прямой осанкой, отличной фигурой, он вытянулся практически на голову, отчего я лишь немногим вступал ему в росте. А вот мама уже отставала от меня на полголовы.

Мама, без лишних слов сразу бросилась ко мне и схватила в объятия, пока я, на краю сознания отметил, что двигается она явно быстрее нормального человека, хотя, кажется, и сама этого не заметила.