Текст книги "Враг тайный"
Автор книги: Александр Гулевич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)
Глава 10
– Ваня, ну и как ты себе представляешь, как мы будем через этот дымоход тушку полковника вытаскивать? Да он тут наглухо застрянет. Нет, это не вариант, будем его выносить через главный вход, по-другому не получается, но в этом я проблемы не вижу. Проблема в другом. Мне придется каждое утро спускаться по дымоходу к баллонам и весь день ждать вашего сигнала, когда в клубе появится полковник, чтобы я открыл вентили, – проговорил Алексей, утирая пот и размазывая сажу по всему лицу, после того как установил газовые баллоны и подтянул шланги к воздушной вентиляционной шахте в дымоходе большого камина.
– Тогда придется где-то карету скорой помощи раздобыть и под видом бригады врачей вывезти полковника. Никто ничего и не заподозрит, главное, чтобы была машина с обозначением неотложной скорой помощи, – ответил Иван, с сочувствием рассматривая измотанного Алексея.
– Тогда так, я сижу в дымоходе, ты находишься на крыше, а кто-то из женщин подает сигнал тебе с улицы о появлении полковника Левантина в клубе, и ты трижды дергаешь веревку. Я через десять минут открываю вентили. Выжидаю еще пять и захожу в клуб в противогазе, если все нормально, дергаю веревку три раза, и вперед. Спускаешься на первый этаж, я тебе открываю дверь, и мы с тобой упаковываем Левантина под видом бригады скорой помощи. По-моему, план вполне нормальный, за исключением того, что мне придется целыми днями неизвестно сколько сидеть в грязном дымоходе.
– Слушай, Леха, пошли уже отсюда, мы сильно устали, пора и отдохнуть, а с завтрашнего утра и начнем, сил моих уже нет всеми этими трубочистными делами заниматься, – сварливо буркнул Иван и, подхватив сумку с инструментом, поднялся. Понимающе кивнув, Алексей перекинул через плечо сумку с тросом, поспешил за напарником. Спустившись с чердака, они вышли на внешнюю пожарную лестницу и стали спускаться вниз.
– Алексей, а ну постой, или мне мерещится, или я вижу нашего полковника, вышедшего из машины и идущего в бильярдный клуб с двумя телохранителями, – неожиданно охрипшим голосом произнес Иван и, остановившись, стал внимательно рассматривать мужчину, уже поднимающегося по мраморным ступенькам к центральному входу клуба.
– Ах ты, зараза, это точно он. Возвращаемся обратно на крышу, но не торопясь, все должно выглядеть со стороны естественным. Идем и ругаемся на публику, как будто мы что-то на крыше забыли.
– Слушай, а может, ну его… Мы сегодня и так вымотались, а тут еще и до кучи похищение, многовато за один день, тебе не кажется? – нехотя буркнул напарник, ведь действовать придется только вдвоем, что серьезно усложняло операцию.
– Нет, надо работать сейчас, когда он еще здесь объявится, неизвестно, а каждый божий день сидеть в дымоходе, уж прости, я не согласен, так что надо брать его прямо сейчас. Оно, конечно, опять все с бухты-барахты получается, но уж как-нибудь прорвемся, – ответил Алексей и, убедительно изображая для сторонних наблюдателей озабоченность, поспешил обратно на крышу. Оказавшись возле нужного дымохода, он снял сумку и, оставив при себе лишь револьвер с ножом и мотком прочной веревки, посмотрел на напарника. Распорядился:
– Засекай время, через двенадцать минут я открываю вентили, а еще максимум через десять ты подгоняешь фургон ко входу клубной кухни, я полковника вынесу через него. Ты должен уложиться, действие сонного газа примерно сорок пять минут.
– Леха, все сделаю, ты, главное, там будь поосторожнее, все же газ снотворный может на кого-то особо не подействовать, такое хоть и изредка, но все же случается, – с тревогой в голосе предупредил напарник, осматриваясь по сторонам.
– Прорвемся, – буркнул Алексей и стал спускаться вниз. Осторожно ступая по ступенькам, он, держась за веревку, медленно спустился к клубному камину и на какое-то время замер и прислушался. Были отчетливо слышны удары шаров и отголоски мужских голосов, это все же был сугубо мужской клуб по интересам. Выждав время, Алексей натянул на голову до жути неудобный противогаз и наполовину открутил вентили четырех газовых баллонов, стал терпеливо ждать.
Минут через пять как-то разом наступила тишина, и Алексей, подождав немного, выглянул из камина и увидел лежавших на полу в художественном беспорядке мужчин в бессознательном состоянии. Обойдя все залы и осмотрев лица всех этих людей, он нашел спящего полковника, тот сидел на диване в компании с еще одним мужчиной, лицо которого Алексею показалось смутно знакомым. Мысленно махнув рукой, он поднял полковника и, с трудом закинув его на плечо, пошел в сторону ресторана. Пройдя через зал ресторана, он вошел на кухню, найдя дверь, ведущую на улицу, открыл ее и увидел фургон со стоящим рядом напарником. Жестом показав ему открыть задние распашные двери, он поспешил к фургону. Засунув полковника в грузовое отделение, переоборудованное для пассажиров, Алексей запрыгнул внутрь и захлопнул за собой двери. Иван немедленно сел за руль и, включив двигатель, медленно тронулся с места.
Стянув с себя противогаз и прокашлявшись, он нарезал несколько веревок и, надежно связав полковнику руки и ноги, устало стал смотреть в окно. Захват полковника дался ему тяжело, все тело болело, и хотелось попариться в бане, выпить пару бокалов легкого вина и завалиться спать, но до этого было еще очень далеко.
– Леха, ты как там? – не отвлекаясь от управления фургоном, поинтересовался напарник и тут же с облегчением выдохнул: – Все, мы покинули квартал, и никто до сих пор даже не почесался. Так что свободно свалим из города.
– Устал, я Ваня, все тело ломит, но уж как-нибудь. Сейчас давай на базу заскочим, Фаину с Ольгой предупредим, пусть на дно ложатся, а мы с тобой сразу вылетаем в Эльмиор. Надеюсь, ты там самолет подготовил, а то падать с неба, знаешь ли, нет никакого желания.
– Не бойся, машина просто класс, даже не сомневайся. Доставлю тебя с полковником поближе к клинике в целости и сохранности, – хохотнул Иван и, вырулив на главную магистральную дорогу, плавно набрал скорость. Спустя полчаса прибыв на место, Иван вышел из машины и вернулся обратно через десять минут с двумя рюкзаками, уложив их на пассажирское сиденье, поехал на небольшой частный аэродром, располагающийся в двадцати километрах от столицы.
Полковник давно пришел в себя, но вида не подавал, продолжая весьма неплохо изображать из себя пребывающего в беспамятстве человека. Где-то с полчаса Алексей в ответ делал вид, что не замечает этого, но потом ему это надоело, и он, глубоко вздохнув, заговорил:
– Полковник, надо отдать должное, вы мастер изображать из себя покойника, но уже в этом нет никакого смысла, игра мне эта надоела. Вы задержаны по подозрению в государственной измене. По результатам проверки мы установим, виновны ли в этом или нет. Если нет, то расслабьтесь, с вами ничего плохого не случится, ну а если да, молитесь, пощады не будет, разве что у вас будет нечто такое, что позволит выкупить вашу жизнь и это, разумеется, не деньги, это интересующая меня информация.
– Кто вы такой? – пристально всматриваясь, спокойным тоном поинтересовался полковник, он профессионально держал себя в руках.
– Я офицер контрразведки, и пока для вас этого более чем достаточно.
– Я хочу видеть ордер на свой арест, – все так же хладнокровно потребовал полковник, продолжая внимательно изучать Алексея.
– Полковник, это не арест, а задержание, причем проведенное неофициально, и если мы получим подтверждение вашей измены, я волен поступить с вами так, как мне заблагорассудится, могу на ближайшем фонаре повесить или, к примеру, живьем закопать. В общем-то, жизнь ваша находится в моем полном распоряжении, имейте это в виду, – без всякой ухмылки ответил Алексей и, размяв руки, внимательно посмотрел в глаза своего пленника. Нисколько не испугавшийся высказанной угрозы, полковник Левантин оказался человеком не робкого десятка, что вызывало к нему уважение.
– Так значит, вы один из командиров Эскадрона смерти, о котором некоторые начали шептаться в кулуарах… – в задумчивости протянул полковник, неожиданно с прищуром посмотрев на Алексея, и спустя несколько мгновений настойчиво потребовал: – Скажите, в чем меня подозревают, и я попытаюсь развеять эти подозрения, поверьте, я искренне хочу в этом деле разобраться.
– Чуть более четырех лет назад был перехвачен гальзианский воздушный курьер с пакетом особой важности, и он должен был быть доставлен в столицу лично вам в руки, но во время перелета самолет исчез, а спустя несколько месяцев его пилота объявили перебежчиком. Ну как, вспоминаете эту историю? – приподняв правую бровь, спросил Алексей, подмечая даже малейшие реакции пленника на свои слова, но кроме искреннего недоумения не увидел ничего, однако это еще ни о чем не говорило.
– Конечно, я эту болезненную для меня историю помню, только не пойму, в чем меня тут обвиняют, ведь я в тот день после получения сообщения в своем рабочем кабинете провел почти двое суток безвылазно в ожидании прилета курьера с перехваченным пакетом, чему есть целый ряд свидетельских показаний. Все это надлежащим образом было задокументировано по результатам проведенной внутренней проверки, с чем вы можете ознакомиться, такие полномочия у вас как офицера контрразведки имеются, – пребывая в ошеломленном состоянии, ответил полковник, пытаясь понять, за что в этой истории зацепилось Управление контрразведки, но никак не мог сообразить.
– Послушайте, полковник, некоторое время назад был найден тот самый пропавший самолет, в котором находилось тело погибшего пилота. Самолет был обстрелян с «Хокер-12», так как пилот был опытный, он смог, даже будучи смертельно раненным, оторваться от погони и даже посадить машину на землю. Скажу прямо, тот пакет все эти годы был в самолете в запечатанном состоянии, и этот факт зафиксирован, я его лично держал в руках. Так вот, исходя из всего вышесказанного, следует вывод, что утечка информации о перехвате и вылете самолета в столицу могла исходить только от вас, так как вам даже сообщили о маршруте перелета, и это также зафиксировано. Что вы на это скажете?
– Мне нечего сказать, я не знаю, что и думать, но я действительно после получения звонка о перехвате гальзианского курьера не покидал своего рабочего кабинета, что имеет достаточно подтверждений, и передать кому-либо эту информацию я не мог, так как в моем кабинете есть только три телефонных линии, ведущих к разным ретрансляторам. Один телефон напрямую выходит на министра обороны, второй – на начальника Генерального штаба, а третий, по которому и был осуществлен разговор, выходит на командира той авиачасти, так как именно с нее проводится авиаразведка сопредельной территории. Других средств связи в кабинете нет и никогда не было, – в полной растерянности ответил полковник, не зная, что и думать, – его поставили в тупик.
– Так вот, смотрите, командир авиабазы, сообщивший вам о перехвате и пославший самолет, к утечке информации не имеет никакого отношения, ну, пока допустим, и вы к этому отношения не имеете, тогда что получается? Кто-то прослушивал эту линию связи, что, на мой взгляд, вполне может быть, но тогда возникает следующий вопрос, как именно это можно сделать и главное, кто? Подумайте хорошенько над этим вопросом, полковник, я вас не тороплю, времени у нас с вами более чем достаточно.
Полковник прикрыл глаза и лежал, полностью расслабившись, Алексей ему не мешал, давая возможность выдвинуть свою более или менее толковую версию произошедшего. Левантин так лежал минут десять, после чего, открыв глаза, глубоко вздохнув, стал негромко говорить:
– Ситуация действительно сложилась парадоксальная, командир авиабазы не мог допустить утечки, но и я этого не делал, потому как не покидал своего рабочего кабинета и никто в него за двое суток не входил, чему опять же есть задокументированные подтверждения. Как-либо подслушать разговор в кабинете также невозможно, там стены метровой кирпичной кладки с армированным бетоном. Также невозможно подслушать телефонный разговор, нет, подключиться к кабелю в принципе можно, но невозможно понять, о чем идет речь, так как для этого необходимы соответствующие мембраны для телефонной трубки. Для секретной связи изготавливают как правило две мембраны, ну а если есть в этом необходимость, то несколько больше, но не более десяти, все зависит от числа предполагаемых абонентов на одной линии. После изготовления мембран под прессом матрица уничтожается в присутствии не менее пяти ответственных лиц, под росписи. Если найдется место, где была или до сих пор есть точка подключения к линии между моим кабинетом и ретранслятором, то можно смело сделать вывод, что у кого-то на руках имеется дубликат мембраны из моего кабинета. Эти мембраны по инструкции меняются каждые полгода, и если мою линию до сих пор прослушивают, я даже боюсь себе представить, каковы будут последствия. Ведь это прямо будет указывать на то, что кто-то имеет возможность получать мембраны, которые, по идее, не могут покидать цех, где их производят. Одно дело, если это происходит только с моим кабинетом, да, плохо, но если это касается всей секретной связи империи, то это самая настоящая катастрофа, другого слова я даже подобрать не могу. Теперь я начинаю понимать, почему вы действовали, наплевав на все процессуальные законы, тут не до законов, тут впору пускать в дело Эскадроны смерти ради спасения империи.
– Как проверить этот кабель? – живо поинтересовался Алексей, в один миг уловив смысл сказанного, но легче от этого не стало, слишком уж устрашающей выглядела обрисованная полковником Левантином картина.
– Это где-то три с половиной километра защищенного кабеля, идущего к общему радиоретранслятору, точный маршрут я не знаю, все же я не связист, да и секретная это информация, надо заметить. Это ведомство Управления спецсвязи, их епархия, я этого касаюсь лишь самым краем. Все это надо делать предельно аккуратно, чтобы не вспугнуть злоумышленников. Это фантастический сценарий, но других вариантов я не вижу вообще, их, по сути, нет, хотя… постойте… Ведь можно, наверное, в точности скопировать саму мембрану, хотя такой технологии, насколько я знаю, до сих пор создать ни у кого не получалось, слишком сложна она в изготовлении, но исключать тут ничего нельзя. Именно по этой причине и был внесен пункт о регулярных заменах мембран в аппаратах секретной связи, так сказать, закладка на будущее. Если, допустим, все же такая технология копирования появилась, то образец можно взять только в моем кабинете и в кабинете командира авиабазы, гвардии полковника барона Артемия Фокка, или в самом спеццехе, где их производят.
– Что же, звучит весьма убедительно. Сейчас мы слетаем в одно место, где вас проверят на предмет лукавства, и если ваша непричастность к этой истории будет подтверждена, я вас отпущу, но только при определенных условиях. Вы возьмете на себя некие обязательства, в том числе окажете мне посильную помощь в расследовании этой истории. Ну а если нет, то уж не обессудьте, будете находиться в заточении все то время, пока идет расследование. Утечки информации недопустимы, слишком многое стоит на кону, и вы как офицер Генерального штаба это прекрасно понимаете, а вот если вы врете… Тут будет масса вариантов, и все они не сулят вам ничего хорошего, разве что степень этого нехорошего будет варьировать в зависимости от вашего поведения и стремления с нами сотрудничать.
Сказав все что следовало, Алексей умолк и, посмотрев в окошко, увидел, как Иван, ловко управляя фургоном, подъехал к частному аэродрому и, остановив машину, вышел из кабины, показал документы дежурному на КПП, вернулся за руль и проехал на аэродром. Объехав летное поле, напарник направился к ангарам и где-то недалеко от окраины остановил фургон, выключив двигатель, выбрался из машины. Подойдя к двери, он достал из внутреннего кармана ключ и, открыв им здоровенный навесной амбарный замок, распахнул ворота, и Алексей увидел стоявший в ангаре самолет. Это был моноплан со стремительными очертаниями и молниями на бортах, все свидетельствовало, что это скоростная машина, легкая, быстрая и маневренная.
Выбравшись из фургона, Алексей вошел в ангар и с любопытством осмотрел не известный ранее ему самолет и задал Ивану вопрос:
– Где ты такую машину раздобыл?
– Я же тебе рассказывал, что прикупил неисправный самолет, а чуть позже уже тут, на аэродроме, продавали запчасти к разным машинам, ну я и прикупил их. Покопался какое-то время и собрал эту пташку, правда, пришлось еще отдельные детали по своим схемам в мастерских заказывать, но оно того стоило. Я тут переработал приводные редукторы, и в результате мощность возросла где-то процентов на пятнадцать, летает очень быстро, но насколько, пока не знаю, времени проверять не было, да и летал я на нем всего лишь пару часов в общей сложности. В принципе, я хотел, чтобы эта пташка могла от истребителей в отрыв уходить, но даже если сейчас не сможет, то я все равно из нее рекордсменку скорости сделаю, – скороговоркой ответил Иван, даже не выглянув из-под открытого капота, что-то быстро соединяя между собой.
– Надеюсь, мы не грохнемся, – хохотнул Алексей и, вернувшись к фургону, взял из него рюкзаки и отнес в самолет, после чего загнал машину в ангар и помог полковнику подняться и дойти до пассажирского салона, рассчитанного на четырех человек.
Полковник разместился в кресле и, взглянув на закрытые плотными шторками иллюминаторы, нейтральным тоном поинтересовался:
– Опасаетесь, что я смогу понять, где нахожусь?
– Вы же умный человек и все прекрасно понимаете, в том числе и то, что это дает вам хорошую такую надежду остаться в живых, – хохотнул Алексей, услышав, как его напарник захлопнул капот и поднимается в кабину пилота.
– Значит, вы признаете, что сами не верите в то, что я являюсь искомым вами изменником, – чуть наклонив голову вперед, с утверждением проговорил Левантин, улыбнувшись одними губами.
– Скажем так, я не исключаю такой возможности, но следует убедиться в этом и уже по результатам решать, что делать дальше, но в любом случае ситуация в империи еще более тревожная, нежели мне думалось раньше. Не могу понять, почему проводимое расследование после исчезновения самолета закрыли сразу после сообщения о перелете пилота в Республику Гальза. Этого не должно было быть ни при каких обстоятельствах, но тем не менее это произошло, и я хочу знать, кто постарался это дело свернуть. Вы понимаете, что я имею в виду? – с намеком поинтересовался Алексей, внимательно изучая полковника Генерального штаба, который в действительности оказался далеко не простым человеком.
– Я так понимаю, вы считаете, что расследование прикрыл организатор нападения на воздушного курьера, и он в свою очередь работал, а может, все еще продолжает работать на гальзианскую разведку? – резко побледнев, неожиданно охрипшим голосом спросил полковник, вдруг в полной мере осознав весь ужас открывшейся перед ним картины.
– Да, полковник, все так и есть, скажу больше, этот человек, которого я разыскиваю, представляет для империи исключительную опасность, ее уровень настолько высок, что вы себе даже вообразить не можете, но об этом мы с вами поговорим после вашего углубленного обследования. Настоятельно рекомендую вам отдохнуть, все же лететь предстоит довольно продолжительное время, после чего вас еще будут обследовать, не знаю, сколько времени, но не менее пяти часов, как мне думается. Так что ложитесь и отдыхайте, если желаете, могу предоставить снотворное на травах, никакой химии, исключительно натуральный продукт для расслабления тела и психики, – предложил Алексей, которому не хотелось весь предстоящий полет контролировать полковника, пусть риск нападения либо иных враждебных действий с его стороны был минимальным, но все же он был, и халатно к этому относиться категорически нельзя.
– Я все понимаю, давайте ваше снотворное, перед проверкой действительно стоит хорошо отдохнуть, – со смирением согласился полковник Левантин, потерев связанными руками гладко выбритый подбородок. Глубоко вздохнув, Алексей достал из бокового кармана походного рюкзака небольшой термос с заваркой и, открутив крышку, передал его полковнику.
– Выпейте все. Не бойтесь, это совершенно безвредный настой, причем он даже полезен для вашего организма, так как выводит вредные для здоровья токсины.
– Поверю вам на слово, – негромко проговорил полковник, взял термос в ладони и, одним махом выпив все его содержимое, вернул обратно. Бросив термос на сиденье, Алексей вытащил нож, подошел к полковнику и срезал веревку с рук. Вернувшись в свое кресло, он посмотрел в иллюминатор и увидел, как Иван, выгнав самолет из ангара, закрыл ворота на замок, запрыгнул в кабину, вывел самолет на взлетно-посадочную полосу и, разогнавшись, поднял машину в небо. Облетев пару раз аэродром, Иван взял курс и стремительно полетел в Эльмиор.
Посмотрев, как полковник сонно укладывается на разложенное кресло, Алексей вновь отодвинул занавеску в сторону и неожиданно изумился, с какой скоростью летел собранный Иваном моноплан. Это было неожиданно – моноплан, судя по проносившимся внизу полям, летел как лучший скоростной истребитель-перехватчик, а может быть, даже быстрее. Понаблюдав какое-то время в иллюминатор, Алексей взял четвертый том десятитомного издания об архитектурных достопримечательностях столицы с подробными картами, рисунками, схемами и историческими очерками и погрузился в чтение.
Спустя пять часов, закрыв массивную книгу, Алексей передвинулся поближе к иллюминатору и, оттянув в сторону занавесь, посмотрел в иллюминатор. Увидел довольно внушительный грозовой фронт, который Иван предпочел облететь стороной. Судя по знакомому рельефу местности, они подлетали к Эльмиору, до клиники осталось лететь где-то минут пятнадцать. Несмотря на то, что его напарник обошел мощный грозовой фронт, он надвигался на город и обещал в самое ближайшее время сильнейший ливень и довольно продолжительную нелетную погоду.
Самолет, облетев город и сделав несколько кругов над клиникой, пошел на посадку. Уже когда машина оказалась на земле, Алексей разбудил полковника и потребовал выходить из самолета. С трудом поднявшись и разлепив сонные глаза, он, выпив пару стаканов воды из фляги, выбрался из салона и кое-как спустился на землю. Алексей, спрыгнув следом за ним, велел идти в направлении виднеющихся из-за деревьев строений. Руки вновь связывать полковнику он смысла не видел, он и так, будучи действительно умным человеком, все понял и принял как необходимое условие своего освобождения.
Пройдя до эвакуационного выхода из клиники, Алексей достал ключ и, открыв замок, жестом предложил идти первым. Полковник, понимающе кивнув, прошел, и они поднялись на третий этаж и зашли внутрь. Добрались до рабочего кабинета профессора Сантье. Поинтересовавшись у секретаря, нет ли кого на приеме, и получив отрицательный ответ, Алексей постучал в дверь и, услышав разрешение, зашел с полковником в кабинет.
– Здравствуйте, профессор. Надеюсь, я вас не сильно отвлек? – поприветствовал Алексей, держась за спиной полковника.
– Ну что вы, нет, конечно, лейтенант, но сегодня вы, как я вижу, не один, – с намеком отозвался профессор, рассматривая полковника весьма заинтересованным взглядом.
– Да, вы все верно истолковали, необходимо исследовать этого человека и его психику на предмет закладок или там стираний каких-то участков памяти. В общем, не мне вам объяснять, вы все это знаете как никто другой.
– Вы на удивление выбрали удачное время для визита, я как раз оказался свободным, так что давайте пройдем в мой приемный кабинет и поработаем с вашим человеком, – предложил профессор, поднимаясь из-за своего рабочего стола.
Проследовав за профессором, они вошли в помещение, где работал со своими пациентами Сантье, который предложил полковнику поудобнее расположиться в кресле и закрыть глаза, что он с покорностью и сделал. Профессор, устроившись чуть в стороне, довольно быстро ввел офицера в глубокий транс и стал с ним работать. Так продолжалось почти четыре часа, после чего Сантье закончил свою работу и, поднявшись, глубоко вздохнул, взглянув на Алексея, устало заговорил:
– Вы все сами видели, этот человек никакого отношения к шпионажу в пользу Гальзы не имеет, он убежденный патриот и честный человек, достойный офицер. Нет, у него, конечно, есть свои личные грешки, но они никоим образом не связаны с нанесением ущерба безопасности империи, что меня действительно радует. Его никто не вводил в транс и никогда не работал с ним. В общем-то, с этим вопросом все понятно, только теперь я хочу задать вам свой вопрос. Скажите, вы приближаетесь к пониманию того, кто этот неведомый гальзианский резидент?
– Да, мы уже очень близко, но должен сказать, этот человек настоящий виртуоз в заметании своих следов, но все равно он никуда от нас не денется. Даю слово, я обеспечу вам возможность работать с ним столько, сколько потребуется для изучения его методик, – пообещал Алексей профессору, чем вызвал у него искреннюю улыбку.
– Ваш человек пришел в себя, но делает вид, что до сих пор находится в гипнотическом трансе, но смею вас заверить, это не так. Забирайте его, я, честно говоря, устал, мне необходим продолжительный отдых. Знали бы вы, как это все изматывает, некоторые даже болеют после выполнения работы с людьми, введенными в состояние транса, – произнес профессор, давая понять, чтобы они поскорее покинули его кабинет.
– Благодарю вас, вы мне очень помогли, мы сейчас уходим.
– Да, кстати говоря, через несколько дней я выезжаю в столицу, где пару месяцев буду читать лекции студентам в столичном медицинском институте, где вы меня сможете найти практически каждый рабочий день, – предупредил профессор и, устало прислонившись спиной к стенке дивана, прикрыл глаза.
– Полковник, подъем, мы с вами уходим, – распорядился Алексей, подходя к нему ближе и всматриваясь в его лицо.
Открыв глаза, полковник взглянул на Алексея затуманенным взором и глубоко вздохнул, поднявшись на ноги, направился на выход. Когда они уже покинули клинику, полковник Левантин, нахмурившись, задал вопрос:
– Что мы с вами будем делать дальше?
– Немедленно возвращаемся обратно в столицу, к тому же надо придумать убедительную легенду вашего похищения, все-таки мы вас выкрали таким способом, что громкого скандала и расследования не избежать, но тут уж как получилось, так получилось. По-другому мы не смогли измыслить способа, чтобы вас захватить, что делает вам честь. Только мне непонятно, с чего вы окружили себя настолько плотной охраной, или тому есть веские причины?
– Да, что уж теперь скрывать, я в последнее время стал подозревать утечку информации, но все мои попытки подтвердить свои подозрения никак не работали, а тут вы… Чуйка эта моя таким своеобразным образом сработала. Кстати, а почему вы прибедняетесь, представляясь лейтенантом, хотя по вашей хватке и профессиональному опыту и возрасту, вы как минимум в звании штаб-майора? – повернувшись в сторону Алексея, проговорил полковник и спустя несколько мгновений добавил: – Расследование такого уровня менее чем майору я бы точно не доверил, да и то далеко не каждому.
– Это ровным счетом никакого отношения к делу не имеет, да и вообще это все пустое. Сейчас надо думать совсем о другом. По возвращении в столицу вы с моим напарником займетесь изучением вашей линии связи и разыщете точку подключения, да и вообще, вы вдвоем самостоятельно разберите всю эту историю и найдите источник утечки, выясните, куда передается информация. Ну, а я займусь одним высокопоставленным офицером тайной полиции, он, без всякого сомнения, работает на гальзианскую разведку, это установленный факт, – отозвался Алексей в тот самый момент, когда крупные водяные капли стали срываться на землю. Рванув к самолету, они заскочили в салон. Иван, разлегшись на сиденье пилота, крепко спал. Не став его будить, Алексей прошел дальше в салон и, присев в кресло, произнес:
– Вылет по техническим причинам откладывается примерно где-то на сутки, так что будем есть и пить хорошее вино, у меня с собой как раз имеется три бутылки коллекционного вина, тем более, у нас с вами есть серьезный повод. Выпьем за наше знакомство и предстоящее плодотворное сотрудничество на благо империи, – с усмешкой провозгласил Алексей и, покопавшись в рюкзаке, достал пару бутылок вина и поставил на стол, а также несколько банок консервов и краюху деревенского хлеба, две кружки из нержавеющей стали, прибывшие в этот мир вместе с ним.
– Ничего не имею против, – в ответ хохотнул полковник Левантин, подхватив штопор, взялся открывать бутылку вина двадцатипятилетней выдержки.
