Текст книги "Проект «Человечество» успех или неудача?"

Автор книги: Александр Свияш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

жесткими наказаниями за нарушение ритуалов.

Высокая эмоциональность, легкая возбудимость и агрессивность (иногда

этот признак отсутствует внешне из-за исполнения религиозных предписаний или

сложившегося уклада жизни).

Преобладание отношений и связей над законом, использование закона в

личных целях, высокая коррумпированность (бывают исключения из-за страха).

Высокая потребность в создании семьи и рождении большого количества

детей. Высокая сексуальность у мужчин.

Высокая потребность в заботе о родственниках Сильные родственные

связи. Склонность к застолью и гостеприимству. Высокая тяга к общению.

Сильное стремление найти свое сообщество и агрессивно относиться к

тем, кто не разделяет идеи этого сообщества, будь то объединение по

национальном, религиозным или иным основаниям. Деление на сообщества по

самым разным признакам – фанаты спортивных команд, артистов, политических

или любых других идей.

Высокая заинтересованность в достижении добычи на охоте или рыбалке.

Высокая зависимость от удовольствий, слабое противостояние

зависимостям. Ожидание чуда, высокая приверженность азартным играм и

наркотикам с переходом к зависимости.

Характерные черты людей с низкой примативностью

Опора на себя и на научные знания, слабая зависимость от внешних сил.

Невысокая потребность в религии

Высокая цена жизни, уважение к любому человеку, толерантность в

отношениях. Признание прав любого человека на его свободу, отсюда признание

однополых браков.

Преобладание рационального мышления над эмоциями, низкая

эмоциональность.

Преобладание закона над отношениями и связями, низкая

коррумпированность. Осознанное участие в выборах.

Слабые родственные связи, сдержанность в общении.

Слабое стремление к воспроизводству рода. Сдержанность в эмоциях,

построение семейных отношений с высокой степенью личной свободы, уважение

прав партнера.

Отсутствие бессознательного стремления быть членом какого-то

сообщества.

Как это проявляется

Теперь давайте посмотрим, как могут проявляться отличия людей с

высоким и низким уровнем примативности в конкретных сферах жизни.

Самооценка

Возьмем такую важную часть жизни, как самооценка, ощущение

собственной значимости, восприятие себя как важного элемента мироздания.

Люди с высоким уровнем примативности обычно живут в опасной среде,

в тяжелых условиях, где их жизни угрожает множество опасностей. Погибнуть

можно легко, поэтому ни своя, ни чужая жизнь не является серьезной ценностью.

И ею легко жертвуют во имя разных идей – религиозных, клановых,

территориальных, для сохранения того, что принято считать честью в этом

сообществе, и по множеству других поводов. Понятно, что самооценка при этом

достаточно низка, человек стремится жить в окружении близких ему людей

(близких по крови, по национальности, по религии и т.д.). Попав в незнакомую

среду, он бессознательно (стайный инстинкт) стремится найти близких ему по

крови (национальности, месту рождения и т.д.) людей и общаться с ними. Такие

общины (землячества) создают переселенцы в Россию с Кавказа или Средней

Азии. Но точно такие же землячества образуют в странах Европы или в Америке

переселенцы из России. В среде соотечественников люди находят общение,

поддержку, ощущение защищенности.

Высокопримативными людьми удобно управлять, поскольку у них нет

собственного мнения, они делегируют право принимать решения тем, кто стоит

выше их по рангу (наместнику Бога – главе религиозной общины, царю, шаху,

президенту (если он захочет себя так назвать), начальнику, командиру, и т.д.).

Они готовы воспринять любые способы управления ими как должные, поэтому

преобладают диктатуры или монархии, где власть передается по наследству.

Поскольку люди имеют низкую самооценку, они ищут защиту и помощь у

каких-то внешних сил, не рассчитывая на себя. Поэтому в таких странах высока

востребованность религии, причем религии жесткой, четко предписывающей все

шаги в жизни человека. Если религия не такая жесткая, то популярно обращаться

за помощью к разного рода колдунам, шаманам, ясновидящим или магам.

Высокопримативные люди обычно мало верят в возможность изменения

ситуации своими силами, поэтому у них высока вера в Чудо. Отсюда вытекает

высокая популярность всевозможных розыгрышей и лотерей, азартных игр.

Причем, поскольку разумное начало развито слабо, а вера в Чудо высока, то люди

не могут остановиться в своих азартных устремлениях (включая тягу к алкоголю

и наркотикам). Понимая эту национальную особенность, религиозные и светские

власти обычно вводят жесткие запреты на азартные игры, алкоголь и наркотики.

В низкопримативных сообществах, где люди принимают осознанные

решения, ситуация совсем иная. Здесь каждый человек ощущает себя

Личностью, имеющей определенные права и собственное мнение. Таким людям

сложно навязать какой-то выбор, поскольку они привыкли думать и принимать

решения сами. Понятно, что с помощью массированного воздействия через

телевидение с использованием современных психотехнологий и им можно

навязать какое-то решение, но это ненадолго. Через некоторое время они

разберутся в обмане и призовут к ответу того, кто ими манипулировал,

независимо от занимаемой им должности. Подобные примеры, когда под суд

попадают политики любого ранга, даже самого высокого, мы периодически видим

в странах развитой демократии.

В восокопримативных странах это невозможно. И не потому, что там нет

демократии, а потому, что там другие люди. Попытка навязать демократическую

модель управления стране с высокопримативным населением приводит к более

чем печальным результатам. Реальные хозяева страны, используя

демократические инструменты, обеспечивают себе победу на выборах и

продолжают править, уже имея статус «цивилизованного» общества». Пока

самооценка и самосознание населения не достигнет определенного уровня

(примативность населения не уменьшится до 40-45%), демократические формы

будут покрывать клановые (стайные) отношения.

Семья

Примативность оказывает огромное влияние на семейные отношения,

диктуя модель семьи и стратегии поведения мужчин и женщин.

Например, инстинкт продолжения рода заставляет мужчин неосознанно

стремиться переспать (создать потомство) с максимальным количеством женщин.

На сознательном уровне их интересует только секс, а на бессознательном

высокопримативный мужчина стремится самоутвердиться как самец – обладатель

всех самок стаи.

Этот же инстинкт заставляет женщин любой ценой создать семью и иметь

детей (продолжить род). При выборе мужа женщина бессознательно стремится

выбрать самого высокорангового (с точки зрения инстинкта, а не разума!)

мужчину, и стать его женой (или любовницей). Высокоранговый – то есть

занимающий высокий статус в обществе (в стае).

Но если затем мужчина не оправдывает надежд женщины (оказывается

слабым, неуспешным, безденежным), его ранг в глазах женщины резко падает

(любовь проходит). Она охладевает к нему и устремляет свое внимание на

другого, опять же высокорангового (по отношению к ее статусу) мужчину. Очень

подробно эти процессы описаны в работе В. Протопопова «Трактат о любви с

точки зрения ужасного зануды» [10] и в книге «Советы брачующимся,

забракованным и страстно желающим забраковаться» [6}. Понятно, что все эти

поступки не понятны Разуму и являются источником множества переживаний.

Под влиянием инстинкта продолжения рода высокопримативные семьи

стремятся иметь как можно больше детей. Поскольку условия жизни обычно

суровые, часть детей не выживает, остаются только самые сильные и здоровые.

То есть в высокопримативных сообществах работает механизм естественного

отбора, воспроизводя качественный генофонд, то есть увеличивающиеся и

активные новые поколения.

В низкопримативных сообществах все обстоит по иному. Поскольку

инстинкт продолжения рода ослаблен, женщины не стремятся любой ценой

создать семью и завести детей. Семьи строятся на основе взаимного влечения и

сохраняются, пока существует любовь.

В целом у мужчин и женщин наблюдается снижение влечения (либидо) –

видимо, как следствие общего снижения эмоциональности. Вместо любви и секса

они ищут другие способы получения возбуждения – интенсивная работа, спорт,

увлечения.

Рождение детей планируется. Поскольку дети мешают женщинам в

карьере, они часто отказываются от деторождения или имеют одного ребенка. В

итоге численность нации уменьшается.

Здоровье

Высокопримативные люди обычно имеют хорошее здоровье от рождения

(дети с плохим здоровьем просто не выживают). Поскольку это бесплатный

ресурс, то он расходуется без сожаления и в первую очередь. Заботиться о

здоровье и тратить деньги на его поддержание считается пустым и неумным

делом, поскольку всегда найдутся более важные дела.

В случае заболевания сначала пытаются побороть болезнь, не обращая на

нее внимания. Если боль не уходит, начинают лечиться подручными и народными

(бесплатными) средствами. Если это не помогает, приходится обращаться к

врачу. Искать причины заболеваний внутри себя не принято.

В низкопримативных странах здоровье считается реальной ценностью, в

которую нужно вкладывать время и деньги. Люди регулируют процесс своего

питания, занимаются спортом, стараются поддерживать здоровый образ жизни.

В случае заболевания принято сразу обращаться к специалисту.

Высокоразвитая медицина и сильная социальная служба позволяют

сохранять жизнь любым детям, в том числе ослабленным и больным. В итоге

портится генофонд и воспроизводится все большее число слабых и

нежизнеспособных особей (даже при хорошей экологии и нормальной медицине).

В итоге через несколько поколений эту расу побеждает более молодая и более

сильная раса. Низкопримативая раса с временем обречена на вырождение и

исчезновение. Если, конечно, она не начнет интенсивно обновляться путем

смешанных браков с представителями высокопримативных народов.

Поэтому поиск решение проблемы увеличения рождаемости путем

усиления социальной поддержки, скорее всего, обречен на провал (об этом

свидетельствует опыт стран Европы с прекрасной социальной службой). Скорее

всего, все получится наоборот. Чем сильнее социальная поддержка, тем более

защищенным ощущает себя человек, тем меньше у него потребность в

производстве большого числа детей. Он будет любой ценой стараться сохранить

и вырастить то, что родилось. Тем самым будет запущен процесс деградации

нации (здесь речь идет об основном населении, а не о высокопримативных

переселенцах, которым финансовая помощь поможет вырастить еще больше

детей).

Работа, бизнес

Примативность, естественно, проявляется в такой важной сфере жизни, как

работа или бизнес.

В высокопримативных странах стайный инстинкт заставляет руководителя

принимать на работу родственников (друзей, единоверцев, соотечественников),

невзирая на их деловые качества. Так он бессознательно ощущает себя более

защищенным. Создав фирму из членов своей семьи (или своего клана), далее к

ним не предъявляются слишком большие требования. Даже если кто-то из членов

семьи не справляется с работой, его не выгоняют, а находят для него место по

силам. Хоть и бестолковый, но свой, нельзя обижать.

В странах со средней примативностью (типа России) на работу или в бизнес

также часто набирают или приглашают своих родственников, друзей,

одноклассников, сослуживцев и т.д. В общем, членов одной стаи.

Затем, когда эти близкие люди не справляются с работой, к ним

предъявляются претензии. Дальше идут переживания руководителя на тему,

избавляться ли ему от близкого человека из-за его низкой компетенции, или

оставить в надежде, что он исправится. Это называется «идеализация отношений

между людьми» и приводит она порой к самым огорчительным результатам [4].

В низкопримативных странах людей набирают на работу преимущественно по

уровню квалификации и деловым качествам. Чтобы иметь возможность

избавиться от неугодного работника, контракты заключают на год, или каждый год

проводят аттестацию персонала. Родственные связи на работе или в бизнесе не

приветствуются, скорее наоборот. Например, в США введен запрет на личные

связи в компаниях. Как только устанавливаются неформальные отношения

мужчины и женщины – они подлежат увольнению, независимо от занимаемой ими

должности, квалификации и других деловых качеств.

Культура, искусство

У высокопримативных личностей культура особо не востребована. Разве

что массовая культура, где миллионы людей восхищается (либо старается

подражать) самым активным и непосредственным в проявлении своих животных

страстей кумирам.

Искусство в основном построено на описании различных страданий.

Например, страданий самки по поду того, что ей не удается найти себе самца и

продолжить род. Или самца ей найти удалось, но он под влиянием все того же

инстинкта продолжения рода бегает по другим самкам, а она переживает. Или

что-то подобное. Это, конечно, излишне циничный взгляд на искусство, но по сути

но так и есть. Зрителей нужно вывести из равновесного состояния и дать им

всласть попереживать, тогда они будут считать представление успешным.

Если кино показывает только радостные сцены – как в индийских фильмах,

так это реализация заказа правителей страны на отвлечение людей от

ренальных сложностей их бытия, погружение в грезы счастливой жизни.

Другой вариант современной массовой культуры – это песни и танцы,

ведущими исполнителями в которых являются чернокожие приматы. Или

подражающие им белокожие, но тоже достаточно примативные. С возрастом

увлечения людей меняются, но об этом мы еще поговорим.

У низкопримативных все сложнее. Показывать страдания тоже можно, но

только очень тонкие, экзистенциальные. Картины могут быть абстрактными или

философскими, и так далее.

Массовость не приветствуется (хотя продюсеры могут думать иначе – они

ориентируются на молодежь, которая в молодости более инстинктивна и склонна

к проявлению фанатизма).

Более востребована культура для небольших групп людей,

низкопримативные люди вообще не склонны собираться в большие толпы.

Политика, социальное устройство

В силу неразвитости самосознания (и обычно низкого уровня развития и

образованности) высокопримативные народы воспринимают дикторские

режимы как естественные. Восстание против диктатора происходит, когда

терпение народа истощается из-за избыточной жестокости правителя и

чрезмерно низкого уровня жизни.

Но вместо одного диктатора вскоре после восстания появляется другой, и

так до бесконечности – пока не изменится самосознание народа. А диктаторы

(религиозные или светские) делают все, чтобы уровень осознанности населения

не повысился. Сделать это несложно – нужно лишь создать в стране обстановку

тревоги, страха за жизнь и безопасность в будущем. Для этого неплохо

периодически находить внутренних врагов и публично расправляться с ними.

Очень хороши внешние враги, с ними периодически нужно идти на разного рода

обострения отношений – это будет хорошим основанием для дальнейшей

самоизоляции. Нужно показывать по телевидению как можно больше насилия и

катастроф. Годится небольшая локальная война, террористические акты и

другие события, не дающие населению забыться в безмятежности и начать

думать.

Сложность существования подобных режимов состоит в том, что население

очень зависимо от властей, полагая, что именно власти должны решать все их

проблемы, и не желая брать ответственность за свою жизнь на себя. Это удобно

для сохранения власти, но не дает возможности создать высокоэффективное

производство. Малоосознанный (считай – малоответственный) человек в первую

очередь будет заботиться о своих личных интересах, занимая совершено

пассивную позицию по отношению к интересам предприятия или общества в

целом (вспомним отношение крестьян к результатам сельхозтруда в нашей

стране, например). С таким населением стране невозможно вырваться в лидеры

мирового производства. С этой проблемой сейчас сталкивается Россия. И деньги

вроде бы есть, и оборудование современное можно бы закупить, а работать на

нем некому. Иногда приходится вместе с иностранным оборудованием завозить и

иностранных рабочих.

Кроме того, лидеры высокопримативных стран очень неохотно принимают

любые идеи объединения с другими странами и народами. Пусть маленькая стана

(стая), но своя! А в объединенном сообществе придется делиться властью,

подчиняться придуманными другими людьми правилам. Кому это нужно? Лучше

самоизолироваться и подавить всю внутреннюю оппозицию. Пусть с экономикой и

уровнем жизни народа будет неважно, зато сохранение власти будет

гарантировано.

В случае прихода к власти высокопримативный лидер инстинктивно

окружает себя родственниками – мы это видим, например, в республиках Азии.

Хотя опыт правящих династий показывает, что именно родственники чаще всего

готовят покушения на того, кто находится у власти. И хотя все правители знают об

этом, инстинкты побеждают при выборе своего окружения.

Если у пришедшего к власти руководителя родственные связи порушены

(примативность пониже), то для создания «своего» сообщества годятся друзья,

сослуживцы, одноклассники и другие знакомые из «прежней» жизни.

Если уровень примативности населения совпадает с уровнем

примативности лидера, то он будет поддержан большинством населения – люди

его понимают и сочувствуют ему. То есть они ощущают, что на его месте

поступили бы точно так же. В высокопримативном обществе рассудительные

(низкопримативные) лидеры на находят поддержки у большинства населения,

какие бы светлые (например, либеральные) идеи они не предлагали. Население

просто не понимает (и не принимает) их идей. Как давно замечено, каждая страна

достойна своего правителя.

Поэтому ситуация, когда низкопримативная (западная) демократическая

система принудительно навязывается на высокопримативное сообщество (или

страну) неминуемо терпит провал. Демократия предполагает высокий уровень

осознанности, самостоятельности населения. В высокопримативном обществе

каждый отдельный человек чувствует себя песчинкой, и он защищен только в

толпе, в стае. Которой обычно управляет тот, кто не заинтересован в повышении

осознанности толпы.

Поэтому в высокопримативных сообществах демократические идеи

трансформируются и служат интересам правящего клана. Внешне вроде бы

выборы проводятся, но весь народ, как один, голосует за того, кто сильнее

сегодня. Эту ситуацию мы сейчас видим в Афганистане, Ираке и ряде других

стран, которые принудительно пытаются перевести на демократическую систему

правления. Пытаться-то можно, но вот результата ждать не приходится.

В низкопримативном обществе политические лидеры подбирают себе

окружение по деловым качествам, хотя дружба и опора на единомышленников

тоже обязательна. Родственные связи практически не используются –

низкопримативное общество не поймет этого.

В низкопримативных странах сильно уважение к правам любой личности.

Этим пользуются переселенцы из стран с высокой примативностью, которые

расценивают признание их прав как слабость. Поэтому они начинают навязывать

свой стиль жизни – агрессивный, связанный с насилием, разрушением чуждого им

порядка. Это мы видим в странах Европы, которые пока не умеют защищаться от

нашествия переселенцев из Азии и Африки.

К чему это приведет? К тому, что в странах Европы жизнь станет более

опасной, и ее жители вынуждены будут вновь воспользоваться помощью своего

инстинкта выживания, то есть повысить свою примативность. Крайняя форма

проявления примативности – рост национализма, что имеет мест в этих странах.

А иначе они просто исчезнут как нация или народность.

В России эти процессы идут не так остро, поскольку большинство

населения не сильно отличается от переселенцев, они понимают и признают

друг друга, разговаривают «на одном языке».

Низкопримативные страны тяготеют к объединению – разумом их

правители и население понимают, что жить и развиваться вместе удобней, чем

поодиночке. Именно поэтому хорошо шли процессы объединения

низкопримативных стран в Единую Европу. Дальнейшему расширению этого

сообщества препятствуют руководители стран с более высокопримативным

населением, не желающие терять свою власть.

Что в будущем?

Каковы перспективы подобного развития, смогут ли люди продолжить

процессы объединение? И к чему это может привести?

Один из вариантов подобного развития подробно изложен в книге Нила

Уолша «Беседы с богом» [11]. Там говорится, что человечеству давно пора

перестать жить феодальным строем, когда группы людей под командой своего

правителя (феодала) отгораживаются друг от друга границами, создают свои

валюты, армии и любыми другими способами стараются сохранить свою власть.

Средства коммуникации (транспорт, Интернет, связь) сегодня достигли

такого уровня, что от одной страны к другой можно добраться меньше, чем за

сутки. А пообщаться с человеком из другой страны можно за мгновения. И при

таки возможностях общения мы создали множество искусственных преград между

народами.

Конечно, просто открыть границы невозможно – в этом случае наступит

моментальная кончина всему цивилизованному (низкопримативному) сообществу

– оно не выдержит очередного нашествия. А вот создать единое планетарное

федеративное государство можно было бы. Каждая страна сможет войти в

это единое государство как отдельная республика (область, штат).

В едином государстве не будет возможности процветать одним народам за

счет эксплуатации других – единое планетарное правительство будет заботиться

о том, чтобы все его территории развивались равномерно. И не нужно будет

уничтожать запасы продовольствия в одних странах, когда в других люди умирают

от голода.

Эта идея постепенно реализуется, и это замечательно. Сдерживают ее

развитие правители стран, не желающие расставаться хотя бы с маленькой долей

власти. И отдельные приматы из цивилизованных стран, которые ездят по миру и

борются против объединения народов, которое получило название

«глобализация». Тем самым они поддерживают диктаторские режимы

правления, хотя, скорее всего, даже не подозревают об этом.

Что лучше?

Наверное, к настоящему моменту рассуждений о примативности вы впали в

сомнение – так как же, хорошо или плохо быть высокопримативным человеком?

С одной стороны – вроде бы хорошо, поскольку вы всегда готовы к

выживанию в нашем нестабильном мире. Вы живете разнообразной жизнью,

испытываете кучу страстей, боретесь, побеждаете или проигрываете, без конца

переживаете. Если даже нет внешних врагов, вы находите врага внутри себя (вес,

внешность, еще какие-то недостатки), и героически боретесь с собой. В общем,

живете «полноценной» жизнью, как принято говорить у нас.

Подобная жизнь воспевается (то есть рекламируется) поэтами и

некоторыми писателями. Все ведь учили в школе: «Буря! Пусть скорее грянет

буря!»? Как жить без бури-то? Скучно. Вот у нас и происходит по две-три

коллективные бури в год. И еще по нескольку персональных.

С другой стороны, быть высокопримативнымсуществом вроде бы

нехорошо, поскольку чувствуете, что в своем поведении вы немного похожи на

животное, а это унижает ваше человеческое достоинство. И делает вашу жизнь

хотя и живенькой, но малопредсказуемой по последствиям.

В общем, это ни хорошо, ни плохо. Это просто отражение вашей текущей

реальности, которую нужно принять как данность, поскольку создали эту

реальность вы сами. Хотя и бессознательно.

И вы сами же имеете полное право изменить ее в любой момент. Когда же

может возникнуть потребность понизить свою примативность? Когда вы устанете

от постоянной внешней и внутренней борьбы и бесконечных переживаний. Когда

вам захочется пожить спокойно, не являясь роботом своих инстинктов.

Каким же образом наши инстинкты могут привести к негативным

переживаниям? Таких способов, как вы понимаете, немало.

Лидерский инстинкт заставляет человека изо всех сил стремиться занять

как можно более высокое положение в обществе и переживать, если

поставленная цель не достигается. Он же проявляется в виде мстительности,

агрессивности, импульсивности и безрассудности в поступках, тяге к острым

ощущениям, амбциозности (то есть идеализации своих способностей), низкой

оценке других людей и прочих проявлениях, которые явно не способствуют

хорошему расположению духа.

Стадный инстинкт заставляет людей постоянно вмешиваться в дела

родственников, постоянно заботиться о них, иногда даже вопреки личным

интересам, в стремлении жить вместе и так далее. Понятно, что на этом пути

также можно накопить немало переживаний.

В общем, множество наших поступков в своей основе имеют обычные

инстинкты. И это нужно понимать и учитывать, а не переживать по поводу своих

странных и необъяснимых поступков.

Это касается тех сложностей, которые возникают у высокопримативных

особей. Но и у низкопримативных людей существует немало проблем,

приводящих к внутреннему недовольству. Известно ведь, что самый высокий

уровень самоубийств имеется в самых развитых и обеспеченных странах Европы.

У низкопримативных жителей этих стран утерян инстинкт выживания, и в случае

острых внутренних проблем они легко отказываются от жизни.

Кроме того, у низкопримативного человека в жизни мало переживаний,

мало эмоций. «Реальная» жизнь со страстями, мучениями, борьбой, радостями и

горестями кипит у приматов. А у низкопримативных все просчитано,

запланировано, обеспечено. Скучно жить то, не так ли? От такой жизни тоже не

очень жалко отказаться.

Примативность – показатель переменный

Обращаем ваше внимание на то, что примативность – показатель во

многом изменяемый.

Конечно, есть какие-то параметры, которые человек получает при рождении

и на которые ему очень сложно повлиять. Это, например, врожденная

импульсивность, сверхэмоциональность, сексуальность, агрессивность или

подавленность, стремление жить одной семьей и многое другое.

Но это не клеймо на всю жизнь, это всего лишь характеристика силы

проявленности врожденных инстинктов у вас в нынешнее время. А этот

показатель зависит от многих факторов.

Например, он зависит от того, в какой среде вы обитаете. Если вы живете

в большом современном городе с развитой инфрастуктурой, где все ваши

потребности в еде, воде, тепле, жилье, безопасности, общении, передвижении и

прочем удовлетворены в высокой степени, вы имеете стабильный доход и

гарантированную пенсию, то инстинкты вам не очень-то и нужны. Они не

востребованы и в малой степени влияют на вашу жизнь. Такова жизнь людей в

развитых странах Европы.

Другое дело, если вы живете в довольно диких условиях, в горах или в

лесу, где вам постоянно угрожает опасность, где нужно заботиться о выживании –

тут инстинкты очень важны, и вы привыкли полагаться на них, выделяя разуму не

очень большую степень свободы. Высокая примативность является необходимым

условием успешного выживания в не слишком цивилизованной среде.

Нужно отметить, что если жителя самого цивилизованного города

поместить в дикую среду, то, если он не погибает сразу, в нем просыпаются

подавленные инстинкты, которые помогают ему выживать. Яркий пример –

описание приключений Робинзона Крузо.

И наоборот, если младенца из высокопримативной страны поместить в

обеспеченную семью в Европе и воспитать как своего ребенка, то, скорее всего,

его природные инстинкты, не востребованные с момента рождения, так и не

проявятся. То есть он станет вполне цивилизованным гражданином (хотя

возможны некоторые психические особенности).

Сложнее обстоит дело с взрослым человеком, перемещенным из

высокопримативного общества в цивилизованную страну. Естественно, несколько

лет жизни в новом мире дадут свои плоды, и его инстинктивное начало будет

погашено из-за полной невостребованности. Если, конечно, он не будет жить в

общине земляков, где сохраняются стереотипы поведения своей страны. Многие

переселенцы в Европу с Востока или Африки неплохо адаптируются к новой

среде и ведут вполне цивилизованный образ жизни. Хотя и сохраняют некоторые

свои прежние пристрастия к еде, способам отдыха, развлечениям.

Но здесь не все так просто. Если человек в молодости получил очень

сильные установки своей среды, в том числе национальные и религиозные, то в

новом безопасном мире они могут как бы угаснуть, и он станет вполне

адекватным членом цивилизованного общества. Но при профессиональном

обращении к этим скрытым внутренним установкам их воздействие на поступки

человека могут оказаться сильнее, чем вновь наработанные навыки проживания

в цивилизованном мире. Об этом говорит ситуация с участниками

террористического акта в США 11 сентября. Как известно, двое из участников

этого теракта много лет жили в США, получили там высшее образование,

работали на солидных должностях. В общем, были вроде бы полностью

адаптированы в цивилизованную среду. И, тем не менее, по приказу своих

религиозных (или националистических – это неизвестно) руководителей

отказались от своей вполне успешной по современным понятиям жизни и

сознательно пошли на смерть во имя каких-то идей.

Поэтому можно констатировать, что уменьшение или увеличение степени

примативности во многом зависит от внешних условий.

Другим важным показателем, влияющим или на примативность, является

возраст. В молодости большинство людей обладает высокой примативностью,

проявляющейся в резкости суждений и мнений, высокой агрессивности и

сексуальности, амбициозности, стремлении получить удовольствия любой ценой.

Например, в странах Европы принято после получения высшего

образования на год-два уезжать в страны Востока или Южной Америка, чтобы

познакомиться там с «реальной» жизнью. Этого времени обычно хватает, чтобы

полностью удовлетворить бессознательную тягу к острым ощущениям, и под

влиянием разума вернуться в свой безопасный мир.

С возрастом у большинства людей (не у всех!) эти проявления принимают

менее выраженную форму, то есть примативность падает.

Как примативность соотносится с идеализациями

Имеет ли примативность какое-то отношение к тем процессам борьбы за

свои идеалы, о которых мы рассказали в предыдущей главе? Конечно, имеет.

Примативность является основой для появления идеализаций.

Например, инстинкт продолжения рода толкает женщин на создание семьи

и продолжение рода. Сам по себе этот процесс неплох, особенно в части

создания детей. Но не у всех он получается из-за самых разных причин. Понятно,

что отсутствие партнера для создания семьи приводит к сильным переживаниям,

а это уже является идеализацией.

Стайный инстинкт заставляет людей жить вместе и помогать друг другу.

Дело вроде бы хорошее, но из него вытекает множество оснований для

длительных переживаний.

Например, дочь постоянно конфликтует с матерью, потом выходит замуж и