Текст книги "Немыслимое (СИ)"

Автор книги: Александр Гор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

В общем-то, Советское Правительство и Партия сразу же объявили, что никакого перемирия с оккупантами не может быть до их полной и безоговорочной капитуляции. Но ведь тоже показатель: огонь предложено прекратить только «между своими», а мы в число «своих» не входим.

Американцы пока мнутся, как девка, которой и хочется, и колется, и мамка не велит. На япошек они смертельно обижены за целую серию разгромов на Тихом океане, и прекращать боевые действия против них, пусть даже на два месяца, американцам – как серпом по причинному месту. Да и германец их очень уж взбесил тем, что столько пароходов с ценнейшими грузами у них под самым носом, в Карибском море в прошлом году потопил. А с другой стороны – очень уж хочется получить знания из будущего. Настолько хочется, что уже объявлено о том, что к Сталину летит спецпредставитель американского президента. Не просто с переговорами летит, а чтобы договориться о личной встрече между Рузвельтом и Кобой.

Что интересно, с Китаем тоже не очень красиво у британцев получается. Они вместе с американцами помогают оружием для борьбы с японцами и Чан Кайши, и коммунистам. Вот только на конференцию этот самый Чан пригласили, а товарища Мао проигнорировали. Знают, сучьи потроха, что товарищ Мао товарища Сталина считает Учителем, вот и не хотят видеть.

В общем-то, если трезво судить, то не Всемирная конференция у Черчилля получается, а такой себе междусобойчик, где из Великих Держав изъявили желание участвовать только Британия да Италия, которой сильно на хвост наступили десантом на Сицилию и угрозой высадки в Калабрии. Ну не считать же великой державой оккупированную немцами Францию, официальный представитель которой маршал Петен уже приготовился хоть пешком бежать в ту Португалию. Советский Союз не пригласили, американцы, как уже было сказано, мнутся, японцы, глядя на них, в одностороннем порядке огонь прекращать не собираются. Гитлер и рад бы хоть на время с англичанами замириться, да оскорбился тем, что с ним не хотят разговаривать, и объявил: немцы в Лиссабон на поклон британо-еврейским плутократам не приедут.

Да и бог с ними! Пусть говорят в этом самом Лиссабоне хоть до мозолей на языке. А нам, как говорят на Украине, «свое робыты»!

Фрагмент 9

17

26-я армия в ходе встречных боёв с немцами на подступах к Шепетовке «поистрепалась», и её отвели во второй эшелон фронта для пополнения личным составом и боевой техникой. Точнее, даже не отвели, а оставили на тех же позициях, которые она занимала. Пропустив вперёд свежие части, продолжающие «ползучее» наступление, перемалывая основные силы северного фланга Группы Армий «Юг». Или, как немцы ещё называли эту группировку, Группы «Северная Украина».

Перемалывали немцев, но и сами постепенно «стачивались». Чтобы было чем ударить, когда фрицы окончательно выдохнутся и получат приказ перейти к жёсткой обороне, и готовилось командование «Двадцать шестой». Прорвать ещё не успевшую «обрасти» мощными укреплениями немецкую оборону, развернуться на юго-запад, охватить с запада Проскуров и соединиться с такой же свежей армией левого фланга 2-го Украинского фронта, наносящей удар вдоль железнодорожной ветки Жмеринка – Проскуров.

Находиться во втором эшелоне – это вовсе не значит балду гонять. Командованию и штабам на этапе пополнения бегать приходится ничуть не меньше, если не больше, чем даже в наступлении. Чтобы быть уверенными в том, что к нужному часу армия будет способна выполнить поставленную задачу. Вот и гонял по дивизиям на «уазике» генерал-лейтенант Соколов, а с ним иногда «катался» и полковник Ёлхов, чтобы с высоты своего опыта из будущего подсказывать, на что ещё следует обратить внимание.

Пусть три десятка вёрст от линии фронта уже и считается тылом, но в тылу тоже всякое случается, и в машине в таких поездках, кроме водителя, обязательно присутствуют два охранника, вооружённые компактными АКС-74У, «Ксюхами», как их называли в конце XX и начале XXI веков. Все, включая шофёра, люди опытные, не первый год на фронте. Так что, проезжая по окраине небольшого украинского села и услышав за хатами винтовочный залп, водитель без лишних приказов ударил по тормозам, а оба охранника выскочили из машины, на ходу передёргивая затворы.

Наконец, один из них, высунувшись из-за угла хаты, махнул рукой и встал с корточек.

– Свои!

Тем не менее, Григория Григорьевича столь необычное место и способ стрельбы заинтересовали, и он крупными шагами двигался туда, откуда слышались какие-то невнятные команды. Пришлось и Юрию Арсениевичу идти следом.

От троих офицеров, подписывающихся какие-то бумаги, удалялось неполное отделение красноармейцев в форме войск НКВД. Такие же знаки различия были на старшем лейтенанте, немедленно бросившемся навстречу невесть откуда взявшимся генералу и полковнику. Двое других, один в форме военного юриста, а другой – военврача (на удивление, в белом халате поверх гимнастёрки), просто подтянулись и остались на месте. Глядя на них, вытянулись и трое красноармейцев, возившихся с лопатами возле какой-то ямы.

– Командир второго взвода… заградотряда старший лейтенант Федченко! – бодро отрапортовал офицер, но споткнувшийся о какую-то палку полковник не расслышал, какого именно заградотряда.

– Что здесь происходит? – козырнув в ответ, недовольно спросил Соколов.

– Приводили в исполнение приговор военного трибунала, товарищ генерал-лейтенант. Теперь оформляем положенные при этом документы и производим захоронение расстрелянного.

Медик и юрист принялись подтверждающе кивать.

– Ясно, – кивнул генерал-лейтенант и развернулся, чтобы вернуться к машине. – Продолжайте заниматься своими делами.

Лейтенант снова приложил руку к козырьку фуражки и окликнул бойцов.

– Солженицын, Астафьев, Рабичев! Чего стоите? Продолжайте работать!

– Что? – даже чуть растерялся Ёлхов. – Солженицын? А его, случаем, не Александр Исаевич зовут?

Это он уже старшего лейтенанта спросил.

– Так точно, товарищ полковник! Красноармеец Солженицын, Александр Исаевич, – подтвердил тот.

– Знаете его, что ли? – заинтересовался генерал.

Советник командующего присмотрелся к работающим. А ведь точно он! Характерный овал лица, нависшие брови, перекошенная правая часть линии губ.

– Александра свет Исаевича у нас ТАМ каждый знает! Цельный нобелевский лауреат в области литературы. Даже в школах его произведения изучают… Просто редкостная мразь. Я бы даже сказал – абсолютный чемпион по количеству лжи и дерьма, вылитого на советский строй, партию и лично товарища Сталина! Простите, товарищ генерал. А когда его вышвырнули за границу, принялся требовать, чтобы американцы вбомбили СССР в каменный век.

Совершенно неожиданно для себя Юрий Арсениевич ощутил, как его рука непроизвольно тянется к кобуре.

Нет, садиться на старости лет в тюрьму из-за этого подонка он не будет: всё перечисленное у Солженицына ведь только впереди, он ведь ещё ничего не сделал. Может, немцы постараются для того, чтобы и не успел сделать?

– Товарищ старший лейтенант, как часто ваш заградотряд участвует в боях с оккупантами?

– Пока не было таких случаев, товарищ полковник. Мы действуем исключительно в тылу, строго в соответствии с документами, оговаривающими круг задач заградительных отрядов: отлавливаем самовольно покинувших свои части, выявляем диверсантов, задерживаем паникёров и так далее. Ну, и, поскольку наш отряд особый, выполняем и ещё одну специфическую задачу – приводим в исполнение расстрельные приговоры судов военного трибунала, как это было сегодня. Работа, конечно, неблагодарная, грязная. Но ведь и её кому-нибудь надо выполнять. И личный состав её выполняет добросовестно. Вон, тот же красноармеец Солженицын даже награждён медалью «За боевые заслуги», с формулировкой в наградном листе «за добросовестное выполнение служебных обязанностей при приведении в исполнение приговоров судов военного трибунала».

Ёлхова даже передёрнуло от омерзения к кощунству в отношении довольно ценимой среди солдат награде. Хотя, конечно, ему известны случаи, когда её вручали «по блату» кому угодно. Включая «полевых походных жён». Но, подумав, оценил издёвку подписывавшего представление на награждение.

– Вы сказали «особый отряд»?

– Так точно, товарищ полковник. У нас буквально каждая кандидатура на зачисление в списки подразделения утверждается лично товарищем Берией.

И тут Юрий Арсениевич в буквальном смысле ощутил, что в его голове что-то щёлкнуло.

– Скажите, товарищ старший лейтенант, а этих самых Астафьева и Рабичева, случайно, зовут не Виктор Петрович и Леонид… э-э-э… Николаевич?

И снова удивление на лице взводного.

– Так точно, товарищ полковник…

– Что, и эти вам знакомы? – снова подал голос заинтересованно слушавший диалог Соколов. – Такие же, как и первый? Этот… Исаевич…

– Да, Григорий Григорьевич. Только масштабом поменьше. Первый хоть воевал достойно, потом книжки довольно правдивые и жизненные писал, но всю жизнь фигу в кармане держал, а на старости лет, когда стало можно её не скрывать, объявил, что Красная Армия немцев победила только из-за того, что «трупами завалила». Ну, и мразей, вроде Солженицына, начал поддерживать. А второй всю войну по штабам отирался, потом стихи писал, а в воспоминаниях о войне принялся рассказывать, что когда Красная Армия вошла на территорию Германии, то солдаты организованно, по приказу командиров насиловали поголовно всех женщин от мала до велика. ТАМ враньё этого «очевидца» приводят в пример «зверств красноармейцев». Да и русских вообще.

Командир взвода удивлённо хлопал глазами, явно не понимая, про что речь: он-то прекрасно знает, что никто из его подчинённых ничего подобного не делал. Да и пописывает что-то, разве что, один Солженицын.

А на лице командира армии заходили желваки.

– Товарищ генерал-лейтенант, успокойтесь. Во-первых, они ничего этого ещё не сделали. А во-вторых, как мне кажется, уже и не сделают. И если даже попытаются сделать, то никто их вранью не поверит.

– Это ещё почему?

– Да кто же поверит антисоветчине бывшего военнослужащего войск НКВД, занимавшегося расстрелами, в том числе, тех, кого когда-нибудь и кто-нибудь будет считать «борцами с советским режимом»? И даже награждался за участие в этих расстрелах. Сдаётся мне, товарищ Берия весь этот «особый» заградотряд из подобных типов сформировал…

18

Майор Ларионов не ошибся, и говоря, что Ходосы с Дашевичами удастся легко взять, и утверждая, что у батальона будет минимум полдня, чтобы окопаться. Так оно и вышло: большинство заспанных полицейских даже не успели толком оказать сопротивления. Их, вываливающихся из хат на раздающуюся в деревнях стрельбу, попросту выбивали по одному автоматчики, проводящие зачистку населённых пунктов. Лишь отдельным удалось забаррикадироваться в собственных домах, прикрываясь жёнами и детьми. Но тут уж в работу вступали снайперы с тяжёлыми винтовками, пробивающими даже бревенчатые стены. Высунулся такой, чтобы пальнуть из «ружжа» через окошко, надеясь, что в торчащую половину его башки сложно попасть, и тут крупнокалиберная пуля не в голову, а в грудь, прикрытую стеной, прилетает.

Южнее, в Каменце, разгорелся настоящий бой. С ружейно-пулемётной и даже артиллерийской канонадой. Её было слышно в Ходосах, от которых до Каменца по прямой около десяти километров. Да и утром над полями звуки разносятся почти так же далеко, как и над водой. Но две роты немцев, поддержанные взводом полицаев, долго сопротивляться двум батальонам мотострелков на бронетранспортёрах тоже не смогли.

На этом наступательные действия 6-го гвардейского полка закончились. Его первый батальон, как и подчинённые Юдина, окапывался западнее и юго-западнее Каменца, чтобы перекрыть дороги, идущие к населённому пункту от Высоко-Литовска, Высокого и Видомли. А третьему батальону достался участок без подходящих дорог от южной окраины Ходосов практически до Звадыковичей, да ещё и прикрытый берегами речушки Старишёвка. Полковую артиллерию штаб полка решил использовать мобильно, поскольку дальности её действия не хватало, чтобы полностью прикрыть и левый, и правый фланги. Ей подготовили несколько позиций вдоль дороги Дмитровичи – Новичковичи, чтобы, в случае нужды, была возможность оперативно перебросить её для поддержки любого из трёх мотострелковых батальонов.

Виктору даже не приходилось никого понукать, требуя зарываться поглубже: бойцы в батальоне опытные, сами хорошо знают, что чем глубже закопаешься, тем больше вероятности выжить во время атаки врага. И маскировать боевые машины в капонирах умеют, и готовить запасные позиции для них научены. Минимум одну. А если успеют до подхода немцев, то и две.

В районе десяти утра по рации сообщили, что первый батальон расстрелял мотоциклистов, направлявшихся в Каменец из Видомли. Между населёнными пунктами всего километров восемь, и в Видомле не могли не слышать звуков боя. Но поскольку обстановка для немцев была неясна, вот они и выслали разведку для её уточнения.

К этому времени было уже известно, что 4-й гвардейский полк дивизии, пройдя лесными дорогами более тридцати километров, перерезал железнодорожную ветку Минск – Брест в районе станции Тевли и спешно занимает круговую оборону, поскольку оказался в ближнем тылу немецких войск, держащих фронт в районе Пружан. Пожалуй, это будет самый тяжёлый участок, и именно туда направили всю дивизионную артиллерию.

5-й гвардейский, расчищая дорогу танкистам и стрелковым дивизиям, идущим следом по проложенной гвардейцами дороге через Пущу, прошёл по дороге на Жабинку до одноимённой речки, но к штурму этого крупного населённого пункта и железнодорожного узла не приступал. Его задача, как и задача 6-го гвардейского, не допустить ликвидации прорвавшейся в тыл немцам группировки ударом с запада.

Помимо радиодокладов о ходе подготовки к отражению вероятных атак немцев, с которыми выходил на связь Юдин (танковая УКВ-радиостанция Р-123, как хорошо известно в Красной Армии, в «верхней» части диапазона не прослушивается германскими службами радиоперехавата), пару раз со штабом полка, расположенном в Каменце, выходил на связь и Ларионов. И непременно справлялся:

– Как там дела в Тевлях?

Тяжело там. В отличие от мест, где развернул оборону 6-й гвардейский мотострелковый, немцы не просто быстро оценили те проблемы, что создал им захват села и станции, но и немедленно принялись атаковать эту «занозу в заднице» с трёх сторон. Перерезали дорогу, по которой 4-й полк подошёл к станции, и теперь, если гвардейцы не удержат позиции, отойти они смогут только на север, в ближайший «язык» Пущи. Но вряд ли отойдут, поскольку перед ними поставлена задача стоять насмерть.

Спасает товарищей лишь постоянно висящая в небе советская штурмовая авиация, для противодействия которой немцы бросили всё, что наскребли на аэродромах близ Бреста. Не считаясь с потерями от истребителей прикрытия. А ещё – работа дивизионных «богов войны», ведущих огонь только по заявкам полка. Её не потащили в «мешок», а оставили где-то в районе Киватичей, чтобы избежать потерь от немецкой артиллерии, кроющей Тевли из всех стволов.

Восточнее позиций батальона Юдина слышен рёв моторов. Это по дороге, ведущей от Пашуков вдоль реки Лесная Правая движутся танки и грузовики танковой бригады, направляемой именно на поддержку 4-го гвардейского полка. Но им, до того, как достигнут рубежа, с которого можно будет хотя бы деблокировать дорогу к станции Тевли, ещё предстоит пройти около сорока вёрст. И тогда ребятам из «соседнего» с юдинским полка дивизии станет намного легче. А там, глядишь, и стрелковые дивизии, топающие «пешодралом», окажутся на подходах хотя бы к Дашевичам.

Виктор по сорок первому году хорошо помнит, что такое эти многокилометровые ночные марши, и реально оценивает боеспособность красноармейцев, совершивших переход по гатям и проложенным «имээрами» лесным просекам, но всё же наличие собственных войск в тылу улучшает моральное состояние бойцов батальона. Если станет совсем уж туго, то линейная пехота никуда не денется и поможет.

К полудню появились разведчики и на дороге, ведущей от Высоко-Литовска. Той самой, по которой два года назад отходили на восток остатки 49-й стрелковой дивизии. Но не полезли напролом, как те, что прощупывали оборону 1-го батальона, а приближались неторопливо, останавливаясь и рассматривая в бинокль местность впереди. И, судя по тому, что не вошли в зону действия стрелкового огня, что-то рассмотрели: полностью замаскировать дёрном и срубленными кустами траншеи и капониры красноармейцы не успели. Мотоциклисты развернулись в сторону развилки у сожжённой деревни Януши и попытались проскочить в сторону Ходосов.

По ним ударили миномётчики. Наблюдатели доложили, что один из мотоциклов накрыло близким попаданием, а ещё один лишился седока за спиной водителя. Третий, к сожалению, успел улизнуть без видимого ущерба.

– Значит, скоро и к нам «гости» пожалуют, – тряхнул головой Ларионов – В общем, давай сделаем так, Витя. Ты выезжай к Дашевичам, а я останусь в Ходосах: если в штабе полка вдруг решат, что я там нужнее, чем у тебя, отсюда ближе до Каменца.

И опять майор оказался прав. Не прошло и получаса с того времени, как Юдин на командирском БТР добрался до недалёких от Дашевичей Залешан, наблюдатели, затаившиеся на окраине Янушей, доложили о приближении колонны танков, бронетранспортёров и грузовиков со стороны Высоко-Литовска. Около роты солдат и пара Т-4.

Нет, это уже не те «четвёрки», которые изредка попадались в сорок первом. Немцы ведь тоже усовершенствуют свою технику. Нарастили лобовую броню, по бортам навесили стальные экраны, чтобы защитить их от огня противотанковых ружей и кумулятивных снарядов, вместо «окурка» танковой пушки теперь из башни торчит длинноствольное 75-мм орудие, способное пробить даже лоб Т-34–85. С меньших дистанций, конечно, чем 85-мм пушка «тридцатьчетвёрки» поразит его, но всё равно «зверь» опасный. Особенно – для бронетранспортёров батальона Юдина. И непробиваемый для КПВТ, установленных в их башенках.

Но к Дашевичам, дорога к которым идёт сначала по краю примыкающего к Янушам леса, а потом вдоль вытянувшейся справа от неё длинной рощи, танки соваться не стали, а свернули направо, ближе к Синитычам и Залешанам, по окраинам которых проходит рубеж обороны батальона. Пехота же, высадившаяся из серых бронетранспортёров и грузовиков, принялась прочёсывать то, что осталось от Янушей.

Недолгая перестрелка, несколько взрывов гранат… Всё, нет больше нашего наблюдательного поста возле этой деревни.

Полевые пушки ударили по позициям роты, окопавшейся у Синитычей и Залешан, откуда-то из полей южнее Янушей и западнее Величек. А после пятнадцатиминутной артподготовки южнее Величек двинулись вперёд цепи солдат в серой немецкой форме, поддерживаемые пулемётным огнём полугусеничных бронетранспортёров и редкими выстрелами танковых орудий. Первый и, похоже, не последний за сегодня бой батальона капитана Юдина начался…

Фрагмент 10

19

Вал публикаций в прессе нейтральных стран наводил на мысли, что все эти статьи появились накануне Всемирной конференции явно неспроста. Цель развернувшейся кампании начальник Секретной разведывательной службы Его Величества определил следующим образом: сделать всё, чтобы «империю, над которой никогда не заходит солнце» воспринимали в мине негативно, как злобное, жестокое государство, стремящееся уничтожить как можно больше людей.

Британцам старались припомнить всё, что только возможно. Начиная с первых колоний в Америке, в которых колонисты отстреливали индейцев всего лишь ради выживания на далёком континенте. Конечно же, ставили в вину и торговлю «чёрным деревом», как называли рабов-негров, в нечеловеческих условиях вывозившихся из Африки в трюмах кораблей. Этим занимались буквально все государства, осваивавшие Америку, но авторы статей винили исключительно англичан.

Особенно рьяно прошлись по «жертвам» бунтов в Ирландии, когда ирландцев, замешанных в них, тоже продавали в рабство, изобразив из преступников, представлявших этот народ, этакими невинными страдальцами. Конечно же, не забыли и голод в Ирландии 1845−49 годов, как будто в гибели от 500 тысяч до 1,5 миллионов и отъезде в Америку 1,5 миллионов ирландцев была виновата не эпидемия, поразившая картофель, а британское правительство, не желавшее вмешиваться в ситуацию.

Увы, но это напоминание о печальных событиях почти столетней давности взбудоражило не только террористов Северной Ирландии, но и потомков ирландских переселенцев в самой Америке. Включая, к примеру, эксцентричного мультимиллионера Генри Форда, родители которого эмигрировали именно с «изумрудного острова». Так что полиции Белфаста и его окрестностей сейчас приходится очень несладко.

Если продолжать говорить о голоде, то полковник Мензис не знает, откуда у авторов публикаций появились данные о ситуации в Бенгалии, где голод лютует в настоящее время. Да, британские власти этой колонии докладывали о том, что из-за небывалой мощности циклона в начале прошлой зимы в южных приморских районах погибла основная часть урожая риса культуры «аман», а плесень, развивавшаяся на растениях, уничтожила от 50 до 90 процентов зерна некоторых сортов. Но за семь месяцев с начала года власти ввезли в колонию около 80 000 метрических тонн продовольственного зерна, чтобы компенсировать потери урожая. Продовольствие в Бенгалии есть! Другой разговор, что слухами о его нехватке воспользовались спекулянты, взвинтившие цены и обрекшие бедняков на голодную смерть, но ведь на то и рынок, который сам определяет цену на основе потребительского спроса! По данным колониальных властей смертность там не превышает 0,7–0,8 миллионов человек, а эти никому неизвестные журналисты говорят о 3,8 миллионов.

В вину Британии ставят и вынужденные меры военного характера. Японцы уже оккупировали Бирму, и чтобы не допустить их ещё и в Бенгалию, пришлось конфисковать все лодки, способные перевозить более 10 человек, 66 500 судов. А значит, по словам манипуляторов-журналистов, населению стало невозможно ловить рыбу и подвозить продукты на рынки. Так что же нужно было делать? Отдать джапам Бенгалию, оставив местному населению эти транспортные средства?

Несмотря на то, что и премьер-министр Уинстон Черчилль, и многие другие официальные лица из правительства и парламента, категорически опровергли причастность Великобритании к разработке пресловутого «Плана Моргентау», неоднократно объявляли о несогласии с ним, тема снова вспыхнула в печати. Причём, с ужасающими подробностями: мол, таким образом «кровожадные» англо-саксы собираются уничтожить до тридцати миллионов немцев.

Данными тезисами развивается тема якобы причастностью англичан к массовому уничтожению населения покоряемых стран в целом ряде войн. Начиная с Англо-Бурской войны 1899–1902 годов, когда до половины бурского населения было помещено в концентрационные лагеря не только в Южной Африке, но и в Индии, на Цейлоне и в других британских колониях. К сожалению, порядка 13% из этих людей погибли от голода и болезней. И эти факты особенно взбесили лорда Мальборо, в те годы бывшего журналистом и самого отведавшего бурского «гостеприимства» в плену. В статьях приводится ужасающая цифра: в концлагере Йоханнесбурга умерли почти 70% детей в возрасте до восьми лет. И утверждения были подкреплены фотографиями, неизвестно где добытыми этими писаками.

Поскольку Канада до 1931 года, до подписания Вестминстерского статута, находилась под юрисдикцией британского парламента, существование в этом доминионе в годы Великой войны концентрационных лагерей также ставилось в вину Великобритании. Подчёркивалось, что канадские власти в 24 таких лагерях в нарушение Гаагской конвенции игнорировали различие между военнопленными и гражданскими лицами стран-противников. Да и права военнопленных практически не соблюдали.

Припомнили даже лагеря для большевиков на русском острове Мудьюг и в селении Йоканьга. Пусть там сами британцы не значились в числе охранников лагерей, но именно их объявили виновниками уничтожения людей, поскольку происходило это в то время, когда русский Север был под властью оккупационных англо-американских войск.

Газеты с материалами о жестоком подавлении восстания сипаев в 1857−59 годах изымаются в Индии, но их подпольно ввозят в «жемчужину Британской Империи» сторонники Чандры Боса. И это напоминание пополняет ряды тех, кто поставил своей целью освобождение Индии от британского владычества. Да что там напоминание о тех давних событиях, если с августа прошлого года, когда Индийский национальный конгресс объявил кампанию массового гражданского неповиновения, ситуация обострилась настолько, что уже арестовано около 100 000 человек? Взрывы бомб, разрушение и поджоги государственных учреждений, разрушение электростанций и разрыв линий связи вызвали хаос в некоторых регионах. Казалось бы, благодаря этим арестам, ситуация только-только началась успокаиваться, и тут снова кто-то подбрасывает индусам повод для бунтов…

Ещё одна крайне болезненная тема – депортация из Метрополии так называемых «домашних детей». Речь идёт об отправке в колонии сирот и малолетних бродяжек, которым организаторы этой частной программы должны были обеспечить усыновление, обучение и трудоустройство. Но, как на конкретных фактах доказывали некие «журналисты-расследователи», всё оказалось далеко не так, как планировалось. По их словам, многие «домашние дети» имели одного, а то и двух живых родителей. Пусть, зачастую, и из бедных слоёв общества. После переселения в Австралию, Канаду, Южноафриканский Союз и другие британские колонии они превращались в самых настоящих рабов у фермеров и владельцев промышленных предприятий, их обучением почти никогда не занимались или занимались для проформы, а зачастую, избивали и подвергали сексуальному насилию.

Данная проблема уже неоднократно поднималась и в парламенте, и в правительстве, но рассматривалась в виде частных случаев. Авторы же статей приводили множество фактов и имён, и даже «беглая» их проверка показала, что они не лгут, а проблема имеет системный характер. И поскольку численность депортированных детей превышает сто тысяч (пусть и за период с XVII века по настоящее время), удар по авторитету страны получился очень ощутимым. Даже в самой Британии, не говоря уже о том, как воспользовались этой темой пропаганда её врагов.

Пожалуй, Стюарт Мензис и не обратил бы внимания на ряд других публикаций, включавших, казалось бы, вполне нейтральные сведения об успехах русских археологов. Наоборот, подумал бы, что эти статьи, появившиеся в американской и даже британской прессе (не считая газет нейтральных стран), играют против расовых теорий нацистов. Если бы не премьер-министр, которому на глаза попалась одна из них. А когда руководитель SIS по его приказанию выяснил, что их активно перепечатывают в Иране и Индии, всё встало на свои места.

Где-то на юге Урала русские обнаружили руины двух десятков древних городов, два из которых они раскопали за пару сезонов. И в захоронениях обнаружили остатки самых древних боевых колесниц, на которых, как известно, передвигались древние арии при переселении в Иран и Индию. Согласно изобретённому русскими учёными методу датировки органических веществ по содержанию радиоактивного изотопа углерода с массовым числом 14, достоверность которого подтвердили и в американских лабораториях, эти прото-города существовали за 1900–2100 лет до Рождества Христова, а их население составляли представители «праевропеоидного расового типа без монголоидных примесей». Русские даже привели описания этих городов, взятые из индийских Вед, где они назывались «осенними крепостями».

Что это значит для Британии? Молодой иранский шах уже дал согласие посетить эти раскопки и считает, что Россия действительно является прародиной предков иранцев. Направили русские и приглашения содержащимся под арестом лидерам Индийского национального конгресса Мохандасу Ганди и Джавахарлалу Неру, имеющему прозвище «Учёный». Как будто бы им неизвестно, что эти два смутьяна находятся под стражей! И если британское правительство задумает вступить в войну с Россией, ему придётся столкнуться ещё и с неприятием данного шага как со стороны персов, так и со стороны индусов, среди которых со стремительностью степного пожара распространяется весть о находке родины ариев, принёсших в Индостан цивилизацию. А это уже очень, очень серьёзно, поскольку, стремясь победить Россию, Великобритания может потерять Индию. Именно так Мензис доложил премьер-министру, проанализировав ситуацию.

20

Врёшь, не возьмёшь!

Да, возле Синитычей и Залешан обороняется всего лишь рота красноармейцев. Но зато они «зарылись» в землю, а немецкая рота, поддерживаемая танками и бронетранспортёрами, прёт по открытой местности. Так что наши бойцы находятся в лучшей ситуации. И пока немецкая бронетехника не приблизилась на дистанцию метров семьсот, «работали» только пулемёты и миномёты, вынуждая вражеских пехотинцев передвигаться перебежками и прятаться за бронированными машинами. И лишь подпустив поближе танки, ударили противотанковые орудия. Чтобы наверняка выбить «четвёрки», а там уж и бронетранспортёрами заняться. В итоге оба «панцера» дымятся, четыре полугусеничника выбиты, а фрицы отползают на исходные под вялым миномётным огнём (приходится экономить боеприпасы).

Но свою задачу немцы выполнили, произведя эту разведку боем, выявили некоторые позиции пулемётов и капониры БТР. Поскольку тут же возобновился обстрел вражеской артиллерией. Но уже не наобум, а по конкретным целям.

Южнее, у Каменца, тоже идёт бой. Там немцы атакуют со стороны Видомли, видимо, сформировав «кампф-группу» из состава гарнизона и подошедшего откуда-то подкрепления. Именно туда бьёт артиллерия 6-го гвардейского полка, поддерживая первый батальон.

Почему против батальона Юдина использовали только два Т-4 и пехоту, вполне объяснимо: местность тут довольно болотистая, ни «Тигры», ни «Пантеры» вне дорог не пройдут – завязнут. На это, в общем-то, командование дивизии и рассчитывало, создавая столь жиденькую линию обороны 6-го полка. Да и пока у фашистов в штабах суматоха: вдруг обнаружили неизвестно каким образом оказавшиеся в собственном тылу части Красной Армии. Вот и пытаются пока хотя бы определить, насколько это им угрожает.

Очень угрожает. Но не сейчас, а когда по лесной «дороге», проложенной инженерными машинами разграждения, подоспеют другие соединения, выделенные для прорыва к границе СССР. Эта техника уже ушла назад, на восток, прокладывать новые колонные пути для ускорения переброски советских войск. Как в книжке про Мальчиша-Кибальчиша говорится, нам бы только день простоять да ночь продержаться, пока подойдёт Красная Армия и погонит врага туда, откуда он пришёл.