Текст книги "Немыслимое (СИ)"

Автор книги: Александр Гор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Фрагмент 17

33

– Значит, Галифакса всё-таки додавили, – пыхнув клубом дыма из трубки, констатировал Председатель ГКО.

– Да, К…к…коба, – волнуясь больше обычного, подтвердил Вячеслав Михайлович. – Дипломатические отношения между нами разорваны, но, помимо его радиообращения к народу, имеется и сообщение от Ко…оллантай, которой в МИД Швеции, представляющей интересы Великобритании в СССР, сообщили, что соответствующую ноту мне в ближайшие дни передаст шведский посол.

– Но, обратите внимание, товарищи, официально Галифакс войны не объявлял, – поднял палец вверх «всесоюзный староста».

– Не объявлял, – кивнул Сталин. – Но боевые действия уже начал. Сегодня утром британский эсминец вначале обстрелял советский пароход «Борисоглебск», идущий с грузом по ленд-лизу из Америки, а потом высадил на него «призовую команду».

– Да это пиратство какое-то! – возмутился Ворошилов. – Такое нельзя оставлять безнаказанным!

– Ты, Клим, предлагаешь нам самим объявить войну Британии? – усмехнулся Вождь, в последнее время очень полюбивший форму Маршала Советского Союза с единственной приколотой наградой – звездой Героя социалистического труда.

– Не обязательно. Достаточно, чтобы англичане знали, что мы ответили.

Да, лорд Галифакс, недавно назначенный премьер-министром, два дня назад выступил с радиообращением к населению Великобритании о том, что правительство консерваторов будет строго соблюдать решения Лиссабонской «всемирной» конференции. А поскольку срок ультиматума, выдвинутого Советскому Союзу, давно уже истёк, Лондон приступает к реализации мер по «принуждению большевиков» к исполнению перечисленных в нём требований.

Как передают из британской столицы, в честь этого Уинстон Черчилль выступил с речью в парламенте, в которой похвалы его преемнику в здании на Даунинг-стрит перемежались угрозами в адрес «коммунистического режима» и Советской России в целом и призывами к британским солдатам и морякам «вспомнить славные традиции героев Восточной войны», как англичане называют ту, что в СССР знают как Крымскую. Вчера же поступили сведения о том, что английские и колониальные войска, сконцентрированные на острове Крит, начали погрузку на транспортные суда. Ясности, где они собираются высадить десант, пока нет. А британский посол в Иране потребовал от шаха Резы Пехлеви изгнать советские войска с севера страны и прекратить поддержку «бандитов», нападающих на юге Ирана на британских солдат.

Немедленно отреагировал на такой поворот дел Йозеф Геббельс, упомянув в выступлении по радио об убеждённости фюрера в том, что немцы и англичане должны воевать не друг с другом, а против общего врага, большевизма. И Германия готова заключить мирный договор с Британией на почётных для себя условиях: без аннексий и контрибуций.

Американцы ответили очень сдержанно, заявив о том, что уважают суверенное решение «кузенов», но сожалеют о том, что Антигитлеровская коалиция, создававшаяся именно по инициативе Черчилля, «приказала долго жить». Что отвлечение британских войск на новые задачи резко ухудшат ситуацию в мире и отдалит победу над агрессорами. Тем не менее, Соединённые Штаты останутся верны союзническому долгу и продолжат борьбу со странами Оси. Ну, за исключением Италии, которая уже заключила перемирие и с Британской империей, и с США.

Вся эта история с «всемирной конференцией» очень осложнила положение на фронтах. Гитлеровцы, воспользовавшись практически полным отказом от высадки союзников во Франции (не высаживаться же американцам в одиночку?), после переброски свежих частей с Запада Европы предприняли ряд контрударов в Прибалтике, Белоруссии, на Украине и в Греции. Продвижение противника везде, кроме Греции, небольшое, но резервы немцев ещё далеко не исчерпаны. В Элладе же, где группировка войск Балканского фронта, наступавшая на полуострове Пелопоннес, была изначально невелика, на настоящий момент удерживается лишь плацдарм в непосредственной близости от Коринфского перешейка. Благодаря горной местности, там удалось создать довольно крепкую оборону, но угроза его ликвидации до сих пор на снята.

Прекращение британских бомбардировок промышленности Германии на период перед конференцией и после её завершения, а потом резкое сокращение их интенсивности уже сказалось на положении дел с поступлением в германские войска оружия и боевой техники. И это почувствовали красноармейцы на фронте. Конечно, советская авиация дальнего действия тоже не бездействует, но парк дальних бомбардировщиков у СССР существенно меньше, чем у британцев и американцев.

– Мы уже обсуждаем этот вопрос с товарищами Василевским и Шапошниковым, – кивнул Сталин первому секретарю ЦК КП(б) Украины, прилетевшему из Киева на заседание «узкого круга» партийного руководства.

Иосиф Виссарионович не упомянул ещё одного человека, которому позвонил, когда стало известно о пиратском нападении на «Борисоглебск». Этим человеком был командующий авиацией дальнего действия маршал авиации Голованов. Вопрос был тот же самый, что витал в воздухе во время совещания «в узком кругу»: как наказать Британию? Причём, сделать это следовало так, чтобы «лимонники» хорошенько задумались над тем, следует ли им нападать на Советский Союз.

– К сожалению, у нас слишком мало самолётов, способных долететь с бомбовой загрузкой до Британских островов и вернуться назад. К тому же, им будут противодействовать и истребители, и зенитная артиллерия, – огорчил Вождя Александр Евгеньевич.

– Даже реактивным самолётам?

– Так точно, товарищ Сталин. Реактивные Ил-28 просто не смогут вернуться после нанесения удара, а турбовинтовые бомбардировщики ТиП-2 по высотности и скорости не могут быть в безопасности в случае применения англичанами новейших истребителей: максимальная высота полёта этих машин девять тысяч метров, а максимальная скорость без бомбовой нагрузки – 650 километров в час. Скорость Ер-2 ил Ил-4, на которые тоже ставятся турбовинтовые двигатели, и того меньше. Первый экземпляр Ту-4, насколько мне известно, только строится.

– А если не входить в воздушное пространство Великобритании?

– Вы, товарищ Сталин, имеете в виду что-то подобное уничтожению «Тирпица»?

Маршал авиации сам принимал участие в этом вылете, и до сих пор считал тот вылет одним из самых выдающихся моментов в своей карьере лётчика. Теперь, конечно, о подобном Голованов не может даже и мечтать: с тех пор, как он стал маршалом, лично участвовать в боевых действиях ему категорически запрещено. Немного подумав, он ответил.

– Если речь идёт о налёте на Лондон, то дальности Ер-2 всё равно не хватит: вы же знаете, что «морской полк» этих самолётов базируется в Ленинграде. А если о базе британского флота, то может получиться.

– Хорошо, мы подумаем об этом… Но подумайте и вы, товарищ Голованов.

И маршал задумался. Очень задумался, потребовав себе карты Западной Европы, включая побережье Великобритании. Не просто пялился на них, а принялся активно работать циркулем, линейкой и новомодным калькулятором, которые массово поступали в СССР из мира потомков. Не продавались в магазинах, а распространялись среди сотрудников научных учреждений.

Уже после завершения совещания Председатель Государственного Комитета Обороны принял у себя и постоянного представителя Российской Федерации.

– Мы тоже с большим вниманием и обеспокоенностью отнеслись к заявлению лорда Галифакса, а также к сведениям, поступающим из Средиземного моря. И при обсуждении складывающейся ситуации с генерал-майором Тихоновым тоже пришли к выводу, что следовало бы продемонстрировать британцам опасность для них перерастания конфликта в открытую войну. Вы совершенно правы, товарищ Сталин, в том, что англичане должны на своей шкуре ощутить пагубность пиратских нападений. Но, насколько я помню, запасы ракет «Оникс», поставленных Советскому Союзу, не столь велики. Поэтому мы рекомендовали бы несколько иной вариант ответа. Пусть для этого понадобится немного больше времени, чем с «Ониксами», но ответ будет не менее эффективный. А эскадрилья полка дальних морских бомбардировщиков, способная нести эти противокорабельные ракеты, больше бы пригодилась в Константинопольском Особом районе.

34

Вот и вернулась 2-я гвардейская Беловежская мотострелковая дивизия в те самые места, где она начинала войну в июне 1941 года. Да, такое почётное наименование бывшая 49-я стрелковая дивизия получила после операции по прорыву в тыл немцам, в результате которого был освобождён Брест, а Красная Армия приступила к очистке от гитлеровцев территории Польши. Дивизия получила почётное наименование, а 4-й гвардейский полк, героически сражавшийся за станцию Тевли, награждён орденом Ленина.

Вообще после окружения и ликвидации немецкой группировки в районе Бреста награды сыпались на армейские подразделения и красноармейцев, участвовавших в операции, словно дождь. Орден Александра Невского за бои в районе Синитычей получил капитан Юдин. Орденом Красной Звезды (посмертно) был награждён майор Ларионов.

Подходящие по проторённой дорожке через Пущу резервы вступали в бой, продвигаясь на запад, а дивизию, понёсшую значительные потери, отвели на доукомплектование в район только что освобождённой Жабинки. Всего-то двадцать километров до линии фронта, а уже, по меркам осени 1943 года, считается глубоким тылом. Хотя после ликвидации Брестского котла линия фронта стала ещё дальше.

На этот раз доукомплектование личным составом совместили с частичным перевооружением. Все уцелевшие и вновь поступившие восьмиколёсные бронетранспортёры свели в 4-й и 5-й гвардейские полки, а 6-й гвардейский получил новинку – БТР-43. Как понял Юдин, уже не поставленные из будущего, а изготовленные в его времени.

Ну, что ж. Машина получилась в чём-то хуже прежних, а в чём-то лучше. Хуже тем, что лишилась возможности плавать, а три оси вместо четырёх ухудшили проходимость. Да и двигатель, форсированный до 180 лошадиных сил ЗИС-130, не позволяет стремительно разгоняться, как это делали БТР-60. Люди из будущего назвали бы эту машину «БТР-152 на максималках». Но до пятнадцати человек, помимо водителя и командира экипажа, выросла «вместимость». То есть, теперь на взвод требуется не три, а два БТР. Один из которых вооружён спаренной зенитной установкой пулемётов КПВ, а второй – спаренной автоматической пушкой ЗУ-23. Обе защищены броневыми щитками и имеют возможность вести огонь как по самолётам, так и по живой силе. Учитывая же уменьшившееся «поголовье» немецкой авиации, в первую очередь, конечно, по живой силе. Так что огневая мощь взвода не просто не уменьшилась, а существенно возросла.

Однако расслабляться в тылу, осваивая новую технику и обучая пополнение, долго не пришлось. Да, в общем-то, даже штаты окончательно заполнить не успели: уже в начале октября с недалёкого фронта стали поступать тревожные сведения. Немцы, воспользовавшись отказом англичан от высадки на континент, спешно перебросили с Запада войска и начали давить на части Красной Армии.

Силами свежей механизированной дивизии, разгруженной на станции Семятыче-Стацья, они нанесли удар по перешедшей к обороне советской стрелковой дивизии западнее Высоко-Литовска. И 2-ю гвардейскую срочно погрузили в эшелоны и отправили именно в те места, где она сражалась немногим более двух лет назад.

Вступать в бой пришлось буквально с колёс, не успев сосредоточиться. А что вы хотели? Даже обыкновенная стрелковая дивизия требует для переброски сорок эшелонов. Сорок! А мотострелковая – ещё больше.

Именно этим обстоятельством Юдин и объясняет то, что врага удалось остановить только на ближайших подступах к станциям Пограничная и Высоко-Литовск, а также к городу Высокое. И опять со знчительными потерями в живой силе и технике. Вступать в бой, отражать очередную атаку немцев, а уж после этого зарываться в землю, роя капониры для бронетранспортёров и подновляя разрушенные артогнём траншеи.

Деревушки Лумна и Бордзёвка, которым хорошо досталось ещё в сорок перовом (именно они стали рубежом обороны батальона Юдина), вообще превратились в руины. И немцы раз за разом артиллерийским огнём ровняли и эти руины. Но главное было сделано: удар свежей немецкой дивизии, ещё не пробовавшей на свое шкуре силы советской гвардии, был остановлен.

Тем не менее, как командование дивизии, так и политработники требовали от красноармейцев не расслабляться, поскольку силы немцев, всё ещё продолжающих переброску войск из Франции, далеко не иссякли. Пока 2-я гвардейская сражалась в тех местах, где начинала войну, гитлеровцы предприняли мощный контрудар силами двух танковых дивизий по Тереспольскому плацдарму. На нём сейчас идут тяжёлые, кровопролитные бои. Совершенно не исключено то, что и здесь, в районе Высокого, может быть нанесён удар вдоль правого берега Западного Буга с целью прорыва к Бресту. И тогда плацдарм превратится в котёл.

Юдин и не расслаблялся. Не давала память о событиях, происходивших вот тут чуть больше двух лет назад. Ведь именно это поле восточнее деревни Бордзёнка он видел в прицеле автомата, доставшегося ему в качестве трофея от уничтоженного германского диверсанта, в последних числах июня 1941 года. Именно по нему на Высоко-Литовск двигались, казалось, нескончаемые цепи врагов, одетых в серо-зелёную форму. Именно там, на окраине Высоко-Литовска, готовилась принять последний бой поредевшая рота, командование которой тогда принял на себя ныне спящий вечным сном Игорь Ларионов. И он наверняка был бы последним, если бы не авиаудар «Чаек» по пехоте и бронетранспортёрам фашистов.

Конечно, всех тех бронетранспортёров, что сожгли эрэсами «сталинские соколы» и противотанковыми ружьями обороняющие станцию красноармейцы, уже давным-давно нет на поле за Бордзёнкой. Рачительные немцы давно пустили их на переплавку. Но даже сейчас, спустя два с лишним года, на нём заметны воронки, оставленный снарядами, и колеи – следы эвакуации уничтоженной в тех боях бронетехники.

Виктор, побывав в штабе полка, расположенном на станции, сходил к бомбовой воронке, оставшейся на месте редакции дивизионной газеты, почтил память товарищей, погибших во время самого первого авианалёта на городок. Разыскал холмик могилки расчёта ДШК, в тот день сбившего немецкий самолёт, а вскоре погибшего, отражая очередную воздушную атаку на станцию. Попросил «комендачей» поправить могилу и установить хотя бы доску с именами погибших. Постоял на краю уже оплывших траншей, служивших линией обороны их роты. Разве можно после этого расслабиться и проворонить новый удар врага?

Когда он, вернувшись в расположение батальона, прошёлся по подразделениям, не удержался от того, чтобы рассказать, как всё это происходило тогда, в сорок первом. Вспомнил, так сказать, свою первую военную специальность. Рассказывал бойцам просто, жизненно, избегая пропагандистских формулировок. Но, как ему показалось, эффект от этого оказался куда сильнее, чем предыдущие призывы политруков.

Впрочем, пришлось выступать и официально. На партсобраниях, которые немедленно организовали парторги рот, узнав, что их командир сражался в первые дни войны именно в этом месте.

– Вы, товарищ капитан, не беспокойтесь, – обратился к Юдину сержант, чем-то напоминающий погибшего тогда рядом с ним красноармейца Егорова, опекавшего его в том бою. – Не пропустим мы фрица, если он снова попрёт.

Эх, сержант! Твои бы слова, да богу в уши. Какими бы мы, советские солдаты ни были стойкими, а случаются ситуации, когда далеко не всё от нас зависит. Разве мало было случаев, когда приходилось отступать не потому, что стойкости у нас не хватает, а из-за того, что иначе нельзя?

Разве можно будет не отойти, если, скажем, ещё одна какая-нибудь свежая немецкая дивизия возьмёт станцию Черемха и ударит на юг вдоль железной дороги? Их ведь немцы, благодаря предательству англичан, перебрасывают на советско-германский фронт не одну, не две, а несколько десятков. Свежих, отдохнувших, отъевшихся на французских, бельгийских и датских харчах, полностью укомплектованных личным составом и техникой. И самое главное – рвущихся в бой, потому что они знают: из реальных врагов у них остался только Советский Союз. А вчерашние враги, англичане, без которых американцы в Европу и не сунутся, вот-вот станут их фактическими союзниками в войне против СССР.

Фрагмент 18

35

Плаванье из Лас-Пальмаса до Санта-Круз-де-Тенерифе заняло около семи часов. Небольшой, изрядно потрёпанный жизнью пароходик, сначала обогнул северную оконечность острова Гран-Канария, и лишь потом, постукивая машиной, пошёл навстречу ветру на северо-запад. Таким было пожелание герра Винтера: Шульце-Шварц должен появиться в его офисе, а не лететь на остров Фуэртевентура. Там-то, в главном городе другого острова, Тенерифе, и решится его дальнейшая судьба.

Лечение в госпитале, оплаченное Винтером, очень помогло. Состояние здоровья отставного оберста, конечно, уже никогда не станет таким, как в годы молодости, но, по крайней мере, он уже может вести нормальный образ жизни. Разумеется, с соблюдением рекомендаций врачей, потребовавших исключить из рациона целый ряд продуктов.

Пока Шульце любовался укутанной в странное дискообразное облако вершиной вулкана Тейде, виднеющейся вдалеке, он продумывал варианты того, чем он сможет оплатить оказанную ему предпринимателем услугу. Конечно, для богатея Винтера эти расходы на лечение соотечественника, его путешествия между островами архипелага и проживание в достаточно скромных отелях – сущие пустяки. Но не такой немцы народ, чтобы налево и направо жертвовать кровные на благотворительность. Увы, но в нынешнем положении «Шварца» возврат этих средств возможен только в том случае, если он поступит на работу в компанию благодетеля. Только что он может делать, учитывая его очень специфический опыт, не имеющий ни малейшего отношения к бизнес-интересам Винтера?

Устроившись в гостиницу, полковник по привычке купил те газеты, которые не успел приобрести в Лас-Пальмасе. Как всегда, главное внимания уделяя тем статьям, что были посвящены европейским событиям. В общем-то, ничего нового, если не считать скандала между США и Британией: «лаймиз» перехватили очередной русский пароход, шедший в Штаты, и их «кузены» возмущались, что этим они срывают какой-то важный контракт. Всё остальное относительно знакомо. И самое важное из этого – продолжающиеся попытки вермахта отбросить русских в Белоруссии, на Украине и в Греции. А ещё – начавшаяся переброска британских войск в Турцию с Крита и из Ливии.

Да, Британская империя, несмотря на смену правительства, продолжает придерживаться обязательств, взятых на себя в Лиссабоне. Что ж, всё закономерно: новое правительство формировал лорд Галифакс, тоже состоящий в консервативной партии, вот ему и приходится выполнять планы, намеченные предшественником. Мог бы и тянуть с их реализацией, но решил не делать этого. Ведь «маленькая победоносная война» к востоку от Проливов очень сильно поднимет его авторитет.

А что? У русских там не такие уж большие силы, и прорвать тридцатикилометровую «зону безопасности Константинопольского Особого района» возможно одним ударом. Нигде в других местах мира, кроме Персии, советские и британские войска не соприкасаются, и русским нужно будет очень серьёзно усилить оккупационные силы в этой стране, чтобы создать там хоть какую-то угрозу «лимонникам». В отличие от англичан, у которых на Ближнем Востоке навалом войск.

Да, обстановка в Индии не просто «горячая», там полыхает настоящий пожар, грозящий уничтожить колонизаторов, но они постоянно подтягивают туда силы, жестоко подавляя беспорядки. Так что ожидать британского наступления на Советы ещё и в Иране пока не приходится. Но англичане стараются не сильно уменьшать численность оккупационных войск близ Персидского залива. Поэтому русским сейчас точно не до расширения зоны контроля в этом регионе.

Густав Винтер не изменил стилю даже здесь, на Тенерифе. Всё те же тяжёлые очки в роговой оправе, всё тот же галстук-бабочка и белоснежная рубашка.

– Я уже говорил вам, герр Шварц, что по своим каналам навёл о вас справки, – строго придерживаясь нового имени оберста, начал он разговор. – А за время, пока вы лечились, вышел на кое-каких людей в Фатерланде, которые хорошо с вами знакомы. И этот человек… Эти люди высоко оценивают не только ваши заслуги перед Германии в прошлом, но и выражают вам благодарность за то, что ваше пребывание в британском плену сыграло очень важную роль в облегчении военного положения страны. Меня не информировали, каким именно образом, но я привык верить… этим людям.

Хм. Пожалуй, не врут слухи о том, что вилла «Каса Винтер» построена не просто для проживания эксцентричного бизнесмена, а служит ещё для каких-то целей. Предположительно, военных. О том, что на ней заправляются топливом германские подводные лодки, конечно, несусветная глупость, поскольку из-за мелководья они не способны подойти к берегу. Но вот башенка виллы вполне пригодна для передачи каких-то световых сигналов.

– Эти люди рекомендовали мне не прекращать помощь, оказываемую вам. Мало того, оплатить стоимость билета на пароход до Буэнос-Айреса. Там вас встретят и укажут, что делать дальше. И, как меня заверили, даже ваши личные сбережения не пропадут после смены вами имени. Так что, герр Шварц, за своё будущее не беспокойтесь: вы по-прежнему на службе Германии, хоть и несколько в ином статусе. Как мне пояснили те люди, эта служба, с учётом ограничений, что накладывает на вас ваша болезнь, не будет очень обременительна. По крайней мере, первое время.

Ну, да. Надеяться на то, что кадрового разведчика просто так отпустят на покой, было бы глупо. И первым, кто подтвердил это правило, был адмирал Канарис, «попросивший» организовать ему в Испании встречу с Мензисом и Даллесом. Тоже, в общем-то, необременительное задание, но обернувшееся для Шульце серьёзными последствиями.

– Я чрезвычайно благодарен вам, герр Винтер, за ту помощь, что вы мне уже оказали и продолжаете оказывать.

– Это мой долг, как патриота Германии!

От дальнейшего пафоса бизнесмена отвлёк телефонный звонок единственного аппарата, скорее всего, обеспечивающего связь с секретарём. Молча выслушав сказанное буквально за пять секунд, Винтер порывисто встал, включил огромный радиоприёмник и быстро перекрутил ручку настройки в какое-то известное ему положение. Ещё несколько секунд пришлось ждать, пока нагреются нити накала радиоламп. А потом, сквозь шум и трески помех, из громкоговорителя донёсся голос диктора, говорящего по-испански:

– В связи с этим британские силы, базирующиеся на незаконно оккупированной испанской территории на Гибралтаре, приведены в полную боевую готовность. В создавшейся ситуации каудильо Франциско Франко тоже приказал привести в боеготовность армию и флот Испании.

По поступающим из Великобритании сведениям, потери «Флота метрополии» очень велики. Нападение было неожиданным, приближения каких-либо самолётов к базе британского флота «Скапа-Флоу» радиолокационными станциями замечено не было, поэтому английские военные склоняются к версии проникновения в гавань подводной лодки, как это уже было осенью 1939 года. Её поиски результатов пока не принесли. Ситуация осложняется ещё и тем, что удар наносился, в первую очередь, по эсминцам, задачей которых и является борьба с вражескими подводными лодками. Тем не менее, помимо восьми потопленных миноносцев и корветов, серьёзные повреждения в ходе атаки, продолжавшейся около двадцати минут, получили крейсер и два авианосца, на которых продолжаются пожары.

О том, кто нанёс удар по британским кораблям, до сих пор ничего не известно. Германские официальные лица хранят по этому поводу молчание. Впрочем, это не удивительно: даже если подводная лодка или, если судить по потерям англичан, подводные лодки, нанёсшие удар, уцелели, то в данный момент вынуждены затаиться на глубине и не способны передать сообщение о выполнении задания.

Напомним: вы слушали специальный выпуск мадридского радио о нападении на главную базу военно-морского флота Британской империи «Скапа-Флоу», произошедшем этой ночью.

– Только бы у этих идиотов хватило ума не проявлять злорадства! – невольно вырвалось у оберста.

36

Андрей Мокшанцев прекрасно понимал, насколько советское руководство рисковало, отправляя грузовой пароход в сопровождении одного-единственного эсминца в район между Норвегией и оккупированными Британией Фарерскими островами. Места ведь довольно «оживлённые»: и британцы те воды патрулируют, и немецкие подводные лодки шныряют. Правда, активность у фрицев совсем не та, что в другой истории: просто не хватает самолётов для авиаразведки. Соответственно, и англичане «расслабились» в связи со снижением немцев. А ведь без этого риска никак: дальность действия ракеты Х-35 составляет всего пятьсот километров.

Что за ракета? Отличная противокорабельная ракета универсального базирования. Может запускаться как с подвески самолёта, так и с сухопутных пусковых установок либо из пусковых контейнеров, смонтированных на корабле. Причём, буквально на любом корабле, включая любое гражданское судно подходящего тоннажа. Монтаж пусковых труб, напоминающих торпедные аппараты, только установленных под углом 35 градусов к горизонту, и аппаратуры управления комплексом, носящим имя «Уран», производится очень быстро, ограничений по количеству пусковых нет: всё зависит от задач, которые выполняет корабль-носитель. Нет даже необходимости маскировать пусковые установки, поскольку конструкцией комплекса предусмотрено размещение четырёх ракет в стандартном морском контейнере, просто открывающемся непосредственно перед запуском ракет.

Да, ракета летит недалеко, всего полтыщи вёрст, но при этом на скорости под тысячу километров в час (то есть, ни один современный британский истребитель не угонится, а у зенитных пушек не хватит скорости наводки, чтобы успеть взять ей на прицел) и на высоте всего 10–15 метров. А на конечном участке полёта, когда головка самонаведения уже захватила цель, 3–4 метра. А это значит – её невозможно запеленговать нынешними радиолокаторами, у которых, насколько известно Мокшанцеву, нижняя граница обнаружения цели составляет около 200 метров. Головка очень «умная». Точно выводит снаряд в заданную точку по заложенным в её память координатам, а после этого самостоятельно находит цель, даже движущуюся, и…

Да, предназначена Х-35 для уничтожения кораблей водоизмещением не выше пяти тысяч тонн. Так ведь под такое водоизмещение подходит целая масса кораблей до лёгких крейсеров включительно. Хотя ведь никто не мешает всадить, скажем, в крейсер не одну ракету, а три-четыре. Боевая часть ПКР хоть и невелика, всего 145 килограммов, но устроена так, что она взрывается только внутри корпуса, пробив его и оказавшись в заброневом пространстве.

Ракета очень дешёвая в сравнении с другим подобным оружием, состоящим на вооружении Российской Федерации: стоит примерно как хорошая двухкомнатная квартира в Москве или автомобиль представительского класса. А заправляется самым обычным авиационным керосином. Самое же главное, в отличие от уже применявшихся в этом мире «Ониксов», их много.

Так что факт использования двенадцати именно Х-35 для удара по «Скапа-Флоу» вполне обоснован. Правда, британцы сообщают об уничтожении или повреждении всего одиннадцати «вымпелов», но это ещё не значит, что какая-та из ракет «заблудилась в дороге». Вполне можно предположить, что какой-нибудь корабль получил не одну, а две ракеты в борт.

Но переполох у «лимонников» получился знатный! Они же считали бухту, со всех сторон окружённую островами Орнкейского архипелага неуязвимой. Особенно – после того, как заблокировали многочисленные узкие проливы между островами «барьерами Черчилля», насыпными дамбами, и нашпиговали эти острова зенитными орудиями. И тем же немцам, неоднократно пытавшихся добраться до британских кораблей как с моря, так и с воздуха, это удалось сделать единственный раз, в середине октября 1939 года, когда подводная лодка пробралась в гавань и потопила стоящий на якоре линкор. Многочисленные же налёты Люфтваффе ни разу не увенчались успехом. И тут – такая оплеуха. В ответ на захват англичанами четырёх или пяти советских грузовых судов, совершавших рейсы в США и обратно.

По сути, англичане потеряли десять кораблей: миноносцы, корветы, фрегат и два лёгких авианосца, хоть и оставшихся на плаву, но после обширных пожаров (авиационное топливо и боеприпасы «авиакрыльев» доделали то, что не удалось ракетам) они годятся только в металлолом. Лёгкий крейсер же, скорее всего, после ремонта вернётся в строй. Но этот ремонт вполне может затянуться на год-полтора. В холодной ноябрьской воде погибло не менее пяти тысяч моряков, и в Британии объявлен трёхдневный траур.

На столь серьёзные потери повлияло ещё и то, что ракеты запускались с интервалом примерно в минуту. И пока взрывы происходили каждую минуты, спасательные службы не знали, к какой тонущей мишени им бросаться. Неразберихи добавили и патрульные корабли, принявшиеся сбрасывать глубинные бомбы близ главного фарватера: кому-то показалось, что гидролокатор, «асдик», как его называют британцы, засёк подводную лодку.

Эти все подробности Андрей узнал, слушая «вражеские голоса». И если англичане старались скрывать их, то американцы смаковали «на полную катушку». Как и немцы, поступившие по принципу «праздник, когда у не очень дружественного соседа корова сдохла».

Первым, кто увидел в произошедшем «руку Москвы» был, естественно, Уинстон наш Черчилль. Но у него, как говорят «единовременники» Мокшанцева, «тема ровная». Менее «упоротые» русофобы предпочитают дождаться хотя бы предварительных результатов немедленно назначенного расследования. Впрочем, как считает «засланец», это всплывёт обязательно, поскольку такие крупные обломки, как турбореактивный двигатель не могут после взрыва разлететься не то, что на атомы, но и на винтики. И что тогда?

Да, советское правительство выступило с очень сдержанным заявлением с сочувствием тем простым британцам, близкие которых погибли в бухте Скапа-Флоу. И обвинило в произошедшем… агрессивное руководство Великобритании, посылающего подданных Его Величества на новые и новые бойни. Но признания, чьих рук это дело, не прозвучало: а зачем облегчать задачу врага?

Да, врага. Уже самого настоящего, а не потенциального, поскольку в Иране уже отмечено несколько нападений британских мобильных подразделений на советские патрули. И первый эшелон войск, перебрасываемых в турецкий Измир, не просто высадился на сушу, но и выдвигается на север, к границе Константинопольского Особого района. Не помогло даже официальное заявление Наркомата иностранных дел СССР о том, что любые войска, вторгшиеся в тридцатикилометровую демилитаризованную зону, примыкающую к Особому району, будут уничтожаться «всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами». Мало того, британские истребители уже пытались сбить советские самолёты-разведчики, совершающие ежедневные облёты демилитаризованной зоны.