Текст книги "Немыслимое (СИ)"

Автор книги: Александр Гор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Своими мыслями командир полка поделился с лётчиком-испытателем Константином Коккинаки, прибывшим в Салоники с заводской делегацией. Тем самым, что некогда обучал его летать на Миг-15. Но пилот, «заработавший» звезду Героя Советского Союза даже чуть раньше него и хорошо знакомый с разработками конструкторского бюро Микояна и Гуревича, лишь улыбнулся.

– Пускай помучаются. ВК-1 – тупиковая ветвь реактивного двигателестроения. Уже запускается в производство новая модель истребителя, Миг-17, в который будет ставиться более перспективный, более мощный, более надёжный мотор Микулина АМ-9. На нём мы уже подбираемся к сверхзвуковой скорости. А следующий самолёт, двухдвигательный, с такими же моторами, будет летать быстрее звука!

Судя по цифрам, названным Коккинаки, «семнадцатый» лишь немного вырос в размерах и массе, но не из-за нового двигателя, получившегося даже чуть легче «вэкашки», а за счёт немного большего запаса топлива и дополнительного боекомплекта.

– Очень приёмистый мотор! Позволяет практически мгновенно переходить на форсаж с любого предыдущего режима работы. Просто рвёшь на себя ручку управления двигателем, не оглядываясь на обороты двигателя, и тебя вжимает в кресло перегрузкой.

Это, конечно, радовало, но новая техника появится на фронте ещё нескоро, а воевать-то, может быть, придётся со дня на день.

В общем-то, все понимали, что это неизбежно, а англичане ждут, когда закончатся переговоры с американцами в Москве. Именно поэтому в полную боеготовность полк перевели, как только заокеанские гости вылетели в Мурманск.

Готовились. Именно для этого на островах Самос и Миконос, захваченных греческими партизанами едва ли не полгода назад, установили две мощные радиолокационные станции, контролирующие воздушное и морское пространство в радиусе двух сотен километров. И едва они засекли взлёт большого количества британских самолётов с острова Родос, выстроившихся в боевые порядки и направившихся на север, в штабе полка зазвонил телефон прямой связи со штабом ПВО Балканского фронта. А над аэродромом взвыла сирена.

Середа был не очень доволен тем, что местом базирования его подразделения определены Салоники. Но, взлетая именно близ этого города, можно было перехватить любые авиагруппы, летящие в направлении Константинопольского Особого района хоть из Италии, хоть с Крита, хоть с того же Родоса. Примерно на полпути к цели, учитывая разницу в крейсерских скоростях перехватчиков его полка и наиболее массовых моделей бомбардировщиков.

В качестве первой цели, судя по азимуту их полёта, англичане выбрали береговые батареи на входе в Дарданеллы. И почти три десятка четырёхмоторных «Авро Ланкастер» прикрывало примерно такое же количество истребителей «Спитфайр». Хорошо вооружённые, скоростные машины, но… Но их встречал полк Миг-15, задачей которого была именно борьба с истребителями прикрытия. И, насколько знал Леонид, предписывалось не лезть под пули восьми огневых точек бомбёров.

В общем, когда первая из эскадрилий перехватчиков приблизилась к острову Хиос, над Измиром уже кружилась «собачья свалка» из истребителей. «Ланкастеры» обходили её над сушей. Так что командир эскадрильи принял решение обойти «драку» севернее и встретить бомбовозы слева вдогон. Так что дальше пошло пошла работа, давно отрепетированная в ходе многочисленных тренировок: захват цели локатором – пуск ракеты, новый захват – следующий пуск. Отстрелялся – отвалил вправо вверх, чтобы не мешать другим. Не прошло и двух минут, как единственный уцелевший бомбардировщик в пикировании пытается уйти под защиту зенитной артиллерии стоящих на рейде Измира британских кораблей. А на заросшие лесом горы и домишки жителей окрестных деревень продолжают сыпаться обломки самолётов и гильзы выпущенных снарядов и пуль. Ну, и сами снаряды и пули, так и не попавшие в воздушные цели.

Последнего бомбёра достали пушечной очередью уже над замысловато изогнутой бухтой, завершив тотальный разгром. Не вполне «чистый», поскольку зенитчики, увидев, что в воздухе почти не осталось «англичан», словно с цепи сорвались, паля из всех стволов. И если сорокамиллиметровые орудия «Бофорс» просто не доставали «миги» на высоте боя, то от огня 94-мм снарядов пришлось уходить не только вверх, но и в сторону. Перехватчики, гнавшиеся за удирающим «Ланкастером», к счастью, повреждений не поучили, а один из истребителей полка, дравшегося со «Спитфайерами», рухнул на город. В дополнение к двум подбитым в «собачьей свалке».

При разборе полётов, состоявшемся сразу после вылета, комполка обратил на это внимание.

– Больше никаких воздушных боёв в зоне действия вражеской зенитной артиллерии! Надеюсь, «соседи» сделают такой же вывод. Ведь дополнительной потери не было бы, пропусти они «Спитфайры» немного дальше или заманив чуть в сторону от города.

Досталось на орехи и командиру эскадрильи Покрышкину, не удержавшемуся от того, чтобы не полоснуть очередью по оказавшемуся поблизости «Спитфайеру».

– Ваша цель – бомбардировщики и только бомбардировщики, если не поступало других приказов. Тебе, Александр Иванович, показалось мало трёх «Авро», сбитых выпущенными тобой ракетами?

– Так ведь целыми четырьмя, – сокрушался комэск.

– Значит, либо поспешил с выбором цели, и из-за твоей торопливости зря потрачен дорогостоящий боеприпас, либо случился сбой, и от тебя ничего не зависело. Но и та, и другая ситуация – не повод для нарушения приказа.

Следующий день англичане «переваривали» столь сокрушительное поражение в воздухе, но двинули сухопутные войска к границе Константинопольского Особого района через Демилитаризованную зону. По их колоннам работала штурмовая авиация, которую пытались отогнать истребители, взлетающие с турецких аэродромов. Британские истребители, схватывающиеся в воздухе с «лавочкиными» и «яковлевыми», откровенно уступающими «англичанам» в количестве огневых точек, но более манёвренными. Так что накал воздушных боёв тоже был высок.

Агрессоры, видимо, сумели вычислить, где базируется полк, устроивший гекатомбу их бомбардировщикам. И на вторую ночь асам полковника Середы снова пришлось подниматься в воздух, чтобы отразить попытку атаки уже на их аэродром. На этот раз «лимонники» решили использовать закупленные у американцев Б-29 «Суперкрепость», способные поднимать девять тонн бомбовой нагрузки и защищённые аж двенадцатью 12,7-мм пулемётами. Причём, взлетев с Крита, «Суперкрепости» обогнули континентальную Грецию с запада и, пролетев на максимально доступной им высоте над Албанией, попытались зайти на цель с северо-запада. Вот только Миг-15бис в модификации «Перехватчик» снабжены бортовыми радиолокационными прицелами, умеющими распознавать свои и чужие самолёты, и ночная тьма им не помеха…

Наутро же пришла весть о том, что германская авиация нанесла самый мощный за последний год бомбовый удар по Лондону и другим крупным городам Альбиона. В отместку за попытку покушения на Гитлера, устроенную с участием британской разведки.

Фрагмент 23

45

Ремонт орудий «Парижской Коммуны» закончили просто в рекордные сроки – за 30 дней вместо шести-восьми месяцев, положенных на такую работу в мирное время! Чуть больше – на работы по усилению противовоздушной обороны и разные мелочи, накопившиеся в механизмах. Как бы то ни было, а к началу работу пресловутой Лиссабонской конференции флагман Черноморского флота уже базировался бухте Золотой Рог, защищённой от штормов ничуть не хуже, чем Севастопольская или Балаклавская. Как и отряд крейсеров, который теперь возглавлял капитан первого ранга Гущин с его «Красным Кавказом».

Но перед окончанием срока действия ультиматума, объявленного Советскому Союзу Черчиллем и поддержанного новым британским премьер-министром Галифаксом, большинство боевых кораблей покинуло Золотой Рог и переместилось, кто в Дарданеллы, кто на остров Гёкчеада близ устья этого пролива, а кто на остров Лемнос союзной СССР Греческой Народной Республики. Так «Парижанка» бросила якоря в бухте Сарысыглар пролива под защитой береговых зенитных батарей и эсминцев. «Красный Крым», «Красный Кавказ» и «Червона Украина» – в порту Кузу острова Гёкчеада, а отряды торпедных катеров и подводных лодок – в закрытом с трёх сторон заливе близ городка Мудрос на Лемносе. От выхода из которой до входа в Дарданеллы всего-то тридцать миль. Два эсминца, постоянно рыскающие по морю к югу, близ острова Скирос, выполняли функцию передового дозора. В дополнение к радиолокационным станциям на греческих островах.

Нападения британцев и итальянцев, заключивших перемирие с Англией, но не с СССР, ждали. Поэтому все боевые корабли на перечисленных стоянках находились в состоянии повышенной боевой готовности.

Гущина, конечно, очень беспокоило то, что воевать придётся с далеко не самой отсталой в военно-морском отношении Италией и неоспоримо сильнейшей в мире на море Британской империей. Но служба у моряков такая – защищать побережье родной страны от любого, даже самого сильного врага.

В штабе флота, теперь находящемся в Константинополе, флотских офицеров успокаивали: о любых попытках прорыва противника к проливу и временным базам размещения советских кораблей их известят заранее. А новейшие радиолокаторы позволят вести огонь по врагу чрезвычайно точно. Ну, и до момента вступления в бой главных сил Черноморского флота атакующую группу сильно проредят самолёты-торпедоносцы, торпедные катера и подводные лодки, несущие электрические торпеды, способные не только двигаться, не оставляя следа из пузырьков, но и самостоятельно наводиться на вражеские корабли по шуму их винтов. Но задача поставлена предельно чёткая: не допустить прорыва врагов в Проливы. Любой ценой.

Ждали-ждали этого прорыва, тянули-тянули англичане с нападением. И лишь в середине декабря, когда в Москве уже закончились переговоры товарища Сталина с американским президентом, поступил приказ сниматься с якорей и быть готовыми к отражению атак на корабли с воздуха и из-под воды: началось!

В данной ситуации Гущин больше всего опасался подводных лодок: у англичан в Средиземном море на момент «большого перемирия» насчитывалось порядка сорока единиц. И хотя несколько субмарин после выхода Италии из войны были направлены на дальневосточный театр военных действий, того, что осталось в «Средиземке» было более чем достаточно для борьбы с немногочисленным Черноморским флотом. Да, основная часть британских подлодок базируется на Мальте, но, по данным разведки, несколько, регулярно меняясь, несёт боевое дежурство в восточной части Средиземноморского бассейна. А шесть тысяч миль дальности, например, лодок типа «S» хватит на то, чтобы трижды сходить от базы до входа в Дарданеллы и вернуться назад. Семь торпед калибром 533 мм. В отличие, например, от советских «Малюток», вооружённых только двумя торпедами и пригодных для плавания лишь в прибрежных водах.

Правда, именно эти лодки в первую очередь получили дальнобойные подводные снаряды с самонаведением и гидролокаторы, позволяющие засекать шумы винтов на большой дистанции. Даже те лодки, которые ещё в конце 1942 года доставили по железной дороге с Дальнего Востока.

Куда более грозной силой были прошедшие модернизацию «Щуки» и «Эски», которые поэтапно модернизировали на протяжении всей войны. На них ставили новые амортизированные опоры двигателей, снижающие шумность, клеили на корпус резиновую плитку, также уменьшающие шум и снижающие отражение звуковых волн, испускаемых «асдиками», проводили размагничивание корпусов. Ну, и, разумеется, новую аппаратуру не только шумопеленгации, но и гидролокации. Эти резиновые «нашлёпки», конечно же, значительно повышали массу лодок, но ведь действительно оказались эффективными! Капитан первого ранга знал, что «Щука» на малом ходу способна незамеченной прокрасться мимо миноносца буквально в кабельтовом.

Ясное дело, никаких «старорежимных» лодок серии «А» и даже «Декабристов» и «Ленинцев» в Эгейское море не перебазировали. Просто из-за того, что они безнадёжно устарели и годились лишь для охраны Черноморского бассейна, ставшего едва ли не «внутренним озером» для Рабоче-крестьянского Красного Флота.

Но начало боевым действиям положили не подводные лодки, а авиация. Помимо попыток налётов тяжёлых бомбардировщиков на войска в Константинопольском Особом районе, англичане попробовали направить на советские боевые корабли ещё и торпедоносцы. И тут отлично сработали истребители морской авиации, а также зенитчики, заградительным огнём не позволяющие врагу приблизиться на дистанцию сброса торпеды. Очень плотным и очень точным огнём, корректируемым показаниями радиолокаторов.

Навстречу выпущенной вперёд итальянской эскадре выдвинулись подводные лодки, которым поставлена задача, в первую очередь, выбивать эсминцы боевого охранения. Англичане, как всегда, задумали таскать каштаны из огня чужими руками, понадеявшись на то, что советские подводные корабли растратят запасы торпед и понесут потери в столкновениях с итальянцами, и вот тогда уже вступят в бой и они.

Не получилось у британцев. Как они ни медлили, выдвигаясь из Измирского залива, а столкнуться с советскими торпедоносцами и ракетоносцами им пришлось. Самолёты Ер-2 отстрелялись противокорабельными ракетами «Оникс» по англичанам, даже не пересекая границ Демилитаризованной зоны. Потом по нарушившемуся походному ордеру отработали самонаводящимися торпедами Ил-28, и британцам сразу же стало не до выдвижения к Проливам.

Были, конечно, и потери с нашей стороны. Корабли охранения засекли и потопили две «Малютки», пустившие торпеды по транспортникам, везущим военные грузы высадившимся в Турции британским войскам. Подводные лодки подвела их «детская болезнь», связанная с очень маленьким водоизмещением: лодку просто выбрасывает на поверхность после залпа из обоих торпедных аппаратов. Вот вражины и отбомбились по ним глубинными бомбами. В районе Кикладов пропала лодка С-32, находившаяся там на боевом дежурстве. Погиб эсминец «Незаможник», торпедированный предположительно британской подлодкой. Не считая потерь в авиации и торпедных катерах, атаковавших итальянцев близ острова Скирос.

Новая аппаратура, установленная на боевые корабли, очень сильно помогла в отражении атак вражеских подводных лодок. Пожалуй, лишь благодаря ей удалось предотвратить серьёзные потери от их торпедных атак (один эсминец погиб, два получили повреждения). Шумопеленгационная аппаратура засекала «британцев» на дальней дистанции, и эсминцы тут же бросались прогонять незваных гостей. И даже по шуму двигателя торпеды удавалось увернуться от неё: счётная машина вычисляла траекторию движения смертоносной подводной «сигары».

В общем, к концу второго дня так и необъявленной британо-советской войны, когда атаки так же неожиданно закончились, как и начались, план молниеносного разгрома Средиземноморской группировки Черноморского флота и прорыва в Проливы можно было считать сорванным. После возобновления немцами боевых действий против Великобритании значительные силы британского флота были отозваны к берегам Метрополии. Ну, а итальянцы, понёсшие очень чувствительные потери, были вынуждены вернуться в порты базирования, не рискуя продолжать прорыв в одиночку. Ну, и зализать полученные раны им нужно было…

46

Необычно было уже то, что на появлении Элеоноры в рабочем кабинете президента на втором этаже Белого Дома настоял сам Фрэнки. Да и вообще все знакомые отмечали, что вернувшиеся из России члены делегации, избавившись от навязчивых репортёров, в присутствии которых старательно «держали лицо», в спокойной обстановке выглядели потрясёнными и озабоченными.

С потрясениями всё более или менее ясно. Его пережили не только члены делегации, но и те, кто стал свидетелями возвращения президента в Вашингтон на автомобилях, подаренных ему во время поездки. Автомобилях из будущего, поражающих своим дизайном, не имевшим ничего общего с любыми существующими или доступными лишь фантазии самых смелых футуристов. И одного этого было достаточно, чтобы понять: бывший британский премьер-министр ничего не выдумал о связи русских с людьми из будущего. А «ФДР» удалось не просто с ними встретиться, но и привезти какие-то судьбоносные для Америки решения.

Какие именно решения – пока молчали все. Ссылались на официальные релизы Госдепартамента, обещали, что подробности будут частично раскрыты (идёт война, и не всё подлежит обнародованию) во время выступления президента в Конгрессе после Рождественских каникул и в его обращении к нации. Но договорённости, достигнутые в Москве, характеризовали как «очень важные».

Нет, ни о каком воссоединении супругов, не поддерживающих семейных отношений уже много лет, речи не шло. Похоже, Рузвельту понадобилась её моральная поддержка после тех событий, участником которых он стал.

– Самое важное для меня – это то, что мне отпущено чуть больше года. А после этого, если ничего не поменять, дело моей жизни, мой «Новый курс» пойдёт прахом. Моих соратников объявят коммунистами, будут шельмовать и даже сажать в тюрьму за «антиамериканскую деятельность». Тех самых людей, которые помогали мне вытащить Америку из бездны Великой Депрессии, которые спасли миллионы американцев от нищеты, а десятки тысяч предприятий от краха. Разве это справедливо?

– Чуть больше года? Так мало? – поразилась жена.

– Увы! В справочниках будущего написано, что во время позирования при написании моего портрета я пожаловался на страшную головную боль, после чего потерял сознание и умер, не приходя в себя. А мой преемник… Знаешь, кто? Тот самый сенатор от штата Миссури, против которого сейчас возбуждено расследование по его связям с мафией! Он просто торпедирует все мои усилия по мирному сосуществованию с Советской Россией, поставив нас на грань войны, куда более страшной, чем ту, в которой мы сейчас участвуем.

– Чуть больше года…

– Это не приговор, Элеонора. Это – если ничего не предпринимать. Пусть в мой адрес позже кто-нибудь и бросит обвинение в том, что я продался большевикам, но это не так. Русские из будущего – не большевики. У них такое же, как и у нас, капиталистическое государство, основанное на уважении к священной частной собственности. Я знаю, и как продлить свою жизнь, и как сделать так, чтобы мои люди не пострадали от действий мракобесов, симпатизирующих нацистам и ради политической карьеры использующих коммунизм как пугало. Мракобесов и сумасшедших, которым, увы, именно я позволил действовать.

– О чём ты говоришь, Фрэнки?

– Не о чём, а о ком. Например, о великолепном заместителе министра военно-морского флота, поразительном трудоголике Джеймсе Форрестоле, который доведёт себя работой до нервного истощения и выбросится в окно с криком «русские идут, они повсюду». О Комиссии конгресса по не-американской деятельности, которая будет травить и даже сажать в тюрьму людей только за подозрение в симпатиях к Коммунистической партии Соединённых Штатов Америки и приверженности к моему «Новому курсу». Чтобы избежать этого, мы договорились со Сталиным, в этом году распустившим Коминтерн, о том, что он распустит и КПА. К сожалению, эту временную комиссию нельзя распустить из-за того, что часть её работы приносит пользу стране, но можно предотвратить её превращение в самую настоящую инквизицию.

– Фрэнки, тебя настолько потрясло общение с этими русскими из будущего?

– Именно потрясло, дорогая. Мне было лестно услышать, что наша с тобой страна даже спустя восемьдесят лет останется мощнейшей военной и экономической державой мира. Но не самой мощной, Элеонора! Она, как некогда Римская империя, там, в будущем, деградирует. Сначала деградировала морально, а теперь отстала уже даже от Китая. Не от России, не от Британии, которая вот-вот потеряет Индию, а потом и вовсе превратится всего лишь в одну из крупных европейских стран, а от Китая, которому мы, американцы, помогаем устоять в войне с Японией. И получим за это опасного промышленного и военного соперника.

– А как же русские коммунисты?

– Нас постоянно пугают воплощением большевизма Сталиным. Но у меня сложилось впечатление, что он очень разумный, взвешенный человек. Он прекрасно понимает, что вся эта мировая революция – блеф, с которым носились его политические соперники, вроде Троцкого. И он сам недоволен тем, что его последователи извратят его точку зрения на частную собственность. Да, Элеонора! В сталинской Советской России действуют целые заводы, принадлежащие частным лицам, работающим на них. Пресловутые колхозы, которыми пугают американских обывателей, это сельскохозяйственные кооперативы, существующие во всём мире, пусть и созданные по указаниям властей, а подчас и насильно. Лишь противодействуя нашему военному и пропагандистскому давлению там, в будущем, его последователи воплотят идеи Троцкого, которые мы путаем с официальной позицией большевиков. Вопреки взглядам самого Сталина. Он заинтересован не в «Мировой Стране Советов», которую России придётся кормить, а в восстановлении собственной страны, разорённой войной, не в военном противостоянии с нами, а в торговле и сотрудничестве. Это ужасно, Элеонора! – вдруг исказилось лицо Рузвельта.

– Что именно, Фрэнки.

– Та самая бомба, которую создаём и мы, и русские. Я видел последствия её применения. На фотографиях. Это настоящий демон, которого следовало бы запереть в преисподней и никогда не выпускать на волю.

– Ты имеешь в виду «Урановый проект»?

– Да. И я приложу все усилия, чтобы ею владели только Соединённые Штаты и Россия. К сожалению, помешать им мы не можем, о остановить собственные работы не имеем права. Не имеем права, зная, что она скоро появится у русских. Но я надеюсь на то, что в нашем мире, в отличие от мира людей будущего, она никогда не будет применена.

– Эта информация и автомобили, на которых ты приехал в Вашингтон, и есть все результаты, которых ты добился в Москве? – насмешливо глянула на президента жена.

– Прости, я немного поддался эмоциям. Нет, конечно. В отличие от нетерпеливого Уинни, подтолкнувшего Галифакса к войне ещё и с Россией, Америка получит такие технологии, которые будут только у нас и русских. Ты же знаешь, что реактивные самолёты, разрабатываемые «Локхидом», делаются на основе двигателей, полученных именно из будущего. У нас будет цветное телевидение, переносные телефоны, десятки радиостанций в городах, автомобили, существенно превышающие по качеству нынешние. А со временем – и совместные с русскими полёты к Луне и Марсу. Я уже не говорю о такой мелочах, как женские колготки из тончайших синтетических волокон и пишущие ручки, которые не нужно заправлять чернилами, – вынул он из настольного прибора и протянул супруге образец. – Мы будем не только покупать всё это, но и сами производить. Не только тратить на это золото, но и зарабатывать на других.

– Ты так беззаботно отозвался о проблемах «кузенов»…

– Эти проблемы вызваны исключительно их апломбом и глупостью. Разве я не доказал тебе, что переговорами можно добиться большего, чем ультиматумами и уж тем более – никому не нужной войной со столь сильным противником? Чем, кроме глупости, объяснить этот провал с покушением на Гитлера? Это же надо было организовать дело так, что всё, буквально всё, указывало на причастность «кузенов» к этой авантюре! Возможно, ты не слышала этого, но покушение было просто обречено на провал из-за того, что кто-то из исполнителей что-то перепутал, и радиопередатчик, излучающий сигнал заложенной мине, был не согласован по частоте с радиовзрывателем! Не случись той самой поломки встречного паровоза, поезд Гитлера всё равно проследовал бы по мосту через Эльбу беспрепятственно. В итоге же Британия вынуждена не только возобновить боевые действия с «джерри», но ей скоро придётся просить русских о перемирии в Турции и Персии.

Фрэнки, ухмыляясь, смотрел на соратницу, переваривающую услышанное, а потом, вздохнув, добавил.

– Вот поэтому я считаю, что был прав, когда согласился поделить весь мир со Сталиным.